Веселие на Руси есть pity 2 страница



Тот момент, когда завершается стадия зеркала, через идентификацию с имаго подобного и драму первоначальной ревности (столь хорошо подчеркнутую школой Шарлотты Бюлер в фактах детского транзитивизма) кладет начало диалектике, отныне связывающей я с соци­ально разработанными ситуациями.

Именно этот момент и заставляет решительно опрокинуть все человеческое знание в опосредованность желанием другого, устанавливает его объекты в абстрактной эквивалентности через

[140]


соперничество другого, и делает из я тот аппарат, для которого любой позыв инстинктов будет опасностью, даже если он и отвечает естественному созреванию, — причем сама нормализация этого созревания отныне зависит у человека от культурного посредника: как случается с сексу­альным объектом в комплексе Эдипа.

Термин и понятие начального нарциссизма, которыми доктрина обозначает свойственное этому моменту либидинальное вложение, в свете нашей концепции вскрывает у своих изобрета­телей глубочайшее понимание латентностей семантики. Но она освещает также динамическую оппозицию между этим либидо и либидо сексуальным, которую они пытались определить, когда ссылались на инстинкты разрушения и даже смерти, чтобы объяснить очевидную связь нарцис­сического либидо с отчуждающей функцией я, с агрессивностью, которая при этом высвобож­дается при любом, пусть даже и самой самаритянской помощи, отношении к другому.

Дело в том, что они коснулись той экзистенциальной негативности, реальность которой столь живо выдвинута современной философией бытия и ничто.

Но эта философия ухватила ее, к сожалению, лишь в пределах самодостаточности сознания, которое, чтобы вписываться в свои посылки, приковывает к определяющим эго недооценкам иллюзию автономии, которой она и доверяется. Игра разума, которая, чтобы питаться главным образом заимствованиями из аналитического опыта, достигает кульминации в претензии на утверждение экзистенциального психоанализа.

В конце исторической затеи общества — больше не признавать за собой иных функций, кроме утилитарных, и в тревоге индивидуума перед концентрационной формой социальной связи, возникновение которой, кажется, вознаграждает это усилие, экзистенциализм осуждает себя на оправдание тех субъективных тупиков, каковые и в самом деле отсюда проистекают: свободы, которая нигде не утверждается так аутентично, как среди тюремных стен, требования ангажиро­ванности, в котором выражается бессилие чистого сознания превозмочь какую-либо ситуацию, войяристко-садисткой идеализации сексуальных отношений, личности, каковая реализуется только в самоубийстве; сознания другого, которое удовлетворяется лишь гегелевским убийством.

Весь наш опыт восстает против этих утверждений, постольку поскольку он не дает нам принять эго в качестве центрированного на системе восприятия-сознания, в качестве организованного принци­пом реальности", в котором формулирует себя наиболее противоречащее диалектике сознания сциентистское предубеждение, — дабы указать нам, что исходить надо из функции незнания, характери­зующей его во всех структурах, столь сильно изложенных Анной Фрейд: ибо если Vemeinung 6 представляет его явную форму, воздействия его остаются по большей части скрытыми, пока не будут освещены неким отраженным светом в плоскости неизбежности, где проявляется оно.

Так понимается та свойственная образованию я инерция, в которой можно видеть самое расширительное определение невроза, — как и присвоение субъекта ситуацией дает самую

6 Отрицание (нем.)

[141]


общую формулу безумия, и того, что ютится в стенах лечебниц, и того, что оглушает землю своим шумом и яростью.

Муки невроза и психоза суть для нас школа душевных страстей, как коромысло психоана­литических весов, дающее нам, когда мы исчисляем наклон их угрозы целым общностям, указа­ние к смягчению городских страстей.

В этой точке стыка природы с культурой, упрямо прощупываемой антропологией наших дней, только психоанализ признал узел воображаемого рабства, который любовь должна всегда вновь развязывать или разрубать.

Для такого дела альтруистическое чувство ничего не сулит нам, насквозь проницающим агрессивность, которая лежит в основе филантропической, идеалистической, педагогической и даже реформаторской деятельности.

В надеждах, которые мы сберегаем от субъекта к субъекту, психоанализ может сопровождать пациента до самого экстатического предела "Вот это ты", где ему раскрывается шифр его смертной судьбы, но не единственно в нашей власти практиков подвести его к тому моменту, где начинается истинное путешествие.

Перевод с французского Le stade du miroir comme formateur de la fonction du Je (J.Lacan. Ecrits I. Ed. du Seuil. 1966. pp.89-97) Арнаут Скард — Лапидуса.

[142]


Ольга Суслова

ВВЕДЕНИЕ В ЧТЕНИЕ ЛАКАНА: "СТАДИЯ ЗЕРКАЛА"

История создания

История создания "Стадии зеркала" имеет свою интригу. Ее узел завяжется в 1936 году, на 14 Международном Психоаналитическом Конгрессе, где Лакан предпримет первую попытку представить вниманию психоаналитической общественности свою концепцию, однако, не увен­чавшуюся успехом. Официально посвященный результатам психоаналитической терапии 14 конгресс IPA в Мариенбаде (место проведения было выбрано Анной Фрейд, с тем, чтобы быть как можно ближе к Вене, где находился больной Фрейд) на деле был раздираем противоречи­ями, проявившимися в противостоянии немецкой и британской школ психоанализа и ставших реальной темой многочисленных дискуссий 1. Председательствующий Эрнест Джонс и "второй человек" Британского Психоаналитического Общества Эдвард Гловер были заинтересованы в том, чтобы перенести центр притяжения психоаналитической мысли на английскую почву. Конфликт оформился в противопоставлении позиций Мелани Кляйн и Анны Фрейд и очерчи­вал их различные подходы к проблеме детского психоанализа. Мелани Кляйн, поддерживаемая Джонсом, отстаивала необходимость создания области собственно детского психоанализа, осно­ванного на использовании специальной техники — игры, лепки, рисования, вырезании, апплика­ции, — тогда как Анна Фрейд, строго придерживаясь позиции отца, отводила этой практике место в педагогике и не видела возможности вывести детский психоанализ в область, свобод­ную от влияния и участия родителей. 2 Действительно, новаторство Мелани Кляйн шло вразрез

1 Неспокойная обстановка конгресса была обусловлена также и временем, на Германию наступал фашизм и Немецкое Психоаналитическое Общество (DPG) переживало не лучшие времена. См. подробнее E.Roudinesco "Histoire de la psychanalyse en France.2 Paris, Seull, 1986.P.165-177.

2 См.: Е. Roudinesco "Jacques Lacan. Esquisse d'une vie, histoire d'un systeme de pensee"Paris, Fayard.1993. P.151.

[143]


с методами, предложенными Фрейдом в случае с "маленьким Гансом", но именно изменение практики анализа детей, привело ее к созданию оригинальных концепций: введению понятия частичного объекта, описанию "параноидной" и "депрессивной" установок, обоснованию арха­ичных фантазмов в доэдиповой стадии.

По большому счету, увлеченное своими страстями психоаналитическое сообщество просто не заметило этого "маленького француза, который был никому неизвестен. Никто не знал, кто он таков, никто не читал и строчки его публикаций, и кому какое было дело до того, что парижская интеллигенция видела в нем будущего мэтра французского психоанализа" 3. Его выступление было прервано после десяти минут, и никто никогда не узнает, что же именно он хотел тогда представить в своем докладе. Лакан не отдал текст выступления в сборник мате­риалов конгресса и, лишь повторив 4 представление "стадии зеркала" на 16 конгрессе в Цюрихе в 1949 году, опубликует его, очевидно, заметно преобразованным, отредактированным, дополнен­ным, таким каким мы располагаем им сегодня — под названием "Стадия зеркала как формообразующая функцию Я, которая открывается нам в психоаналитическом опыте".

Тем не менее, на протяжении всего периода с 1936 по 1949 год, в различных своих статьях и выступлениях Лакан будет ссылаться, делать выводы и развивать понятия из уже "введенной" им "стадии зеркала". Так, первая, написанная сразу после Мариенбада, статья "По ту сторону принципа реальности" (1936) будет посвящена определению функции imago и той роли, кото­рую она играет в конституировании области психического. В статье, вошедшей во французскую энциклопедию, "Семейные комплексы в формировании индивида" (1938) Лакан будет подчер­кивать приоритет функции воображаемого в процессе образования человеческой личности, кото­рая структурируется, проходя череду бессознательных репрезентаций или образов (imagos), определяющих идентификационную модальность признания (reconnaissance) и заблуждения (meconnaissance) в семейных комплексах. Расширяя и осваивая пространство доэдипового членения, Лакан введет понятие "комплексов": первичный "комплекс разделения" (отлучения от груди), оставляющий в душе каждого индивида тоску и страстное желание слияния с материн­ской грудью, сменится "стадией зеркала", в течение которой разовьется способность индивида обрести воображаемую целостность, затем последуют комплексы ревности и борьбы за призна­ния и только потом, собственно, начнется Эдипов комплекс в своем классическом варианте. Лакан продолжит прояснять функцию imago и отчуждения, признания и желания другого (desir de l'autre) в работе "По поводу психической причинности" (1946), где ссылаясь на Гегеля подчеркнет, что субъект конституирует свою идентичность, идентифицируясь с образом другого,

3 Ibid., P.160.

4 И первые строки его выступления будут настаивать на повторении: "Введенное мною на предыдущем нашем конгрессе, тринадцать лет назад, понятие стадии зеркала, в дальнейшем более или менее вошедшее в обиход французской группы, представляется мне достойным быть лишний раз предложенным вашему вниманию..."(ст.зерк.136)

[144]


который удерживает в нем чувство самости (себя). В статье "Агрессивность в психоанализе" (1948) Лакан выведет нарциссизм и агрессивность напрямую из "стадии зеркала", рассматри­вая нарциссизм в качестве необходимого присвоения чуждого я, рождающегося из эротического пленения образом другого, а агрессивность как присущая человеческой психике составляющая, рождающаяся из "противоборства" с другим..

Мариенбадский конгресс помимо уверенности, что необходимо "идти своим путем" (доби­ваясь сначала признания и почтения на родине, где он действительно вскоре станет кумиром, с которым уже нельзя будет не считаться) даст Лакану импульс обратиться к изучению работ Мелани Кляйн, которые он оставлял без внимания вплоть до 1937 года. В них он найдет не столько ответы на свои вопросы, сколько единое проблемное поле, уверенность, что занимается действительно актуальными проблемами, он ощутит некоторую общность с размышлениями Мелани Кляйн, хотя и пойдет по пути создания своих собственных оригинальных концепций. В период между двумя войнами, Лакан параллельно Мелани Кляйн займется "конструированием" структуры субъекта и поля воображаемого, проблемой структурализации объектных отношений, архаической ролью эдиповой связи, параноической позицией сознания человека.

"Лакан как и Мелани Кляйн, но исходя из других позиций, поставил под сомнение доктрину о конституциях, которая искусственным образом разделяла норму и патологию, как и она, он заменил историю болезни исследованием истории субъекта, решив работать с полем психозов, как и она, он был озабочен разрешением загадки воображаемой жизни человека, используя самые архаические в объектном отношении элементы, и в конечном итоге, как и она, он подошел вплотную к работам Фрейда, рассматривая их в качестве конститутивных, и которым он придал новый импульс. Но, если Мелани Кляйн совершила "свой поворот" в лоне фрейдовской мысли, используя наработанный Фрейдом инструментарий, то Лакан всегда больше опирался на зна­ния, являющиеся внешними фрейдизму: психиатрию, сюрреализм, философию. И необходимо отметить, что без этих постоянных "вылазок" в пограничные области, он не смог бы читать так Фрейда, как он это делал, начиная с 1936 года." 5

Действительно, сходство в позициях Лакана и Мелани Кляйн трудно не заметить. Лакан, создавая свою концепцию "стадии зеркала" исходит, в той же мере, что и Мелани Кляйн, из второй топики Фрейда, дополненной дуализмом влечений к жизни и влечений к смерти, как и она, делает акцент на работе функции imago: "объект всегда есть образ (imago), то есть образ реального объекта, который субъект интегрирует в себя, по механизму интроекции придавая ему статус фантазма" 6. Общность позиций Лакана и Мелани Кляйн обнаруживается и в противо­стоянии ego-психологии, которую он будет неустанно критиковать в дальнейшем. В противовес поиску и описанию механизмов сопротивлений и защиты ego, как это делала Анна Фрейд,

5 Ibid., Р.155.

6 Ibid., P.154.

[145]


Лакан будет определять развитие и становление человеческой психики, исходя из уверенности, что ego (moi) создается не в результате действия принципа реальности, а в результате череды идентификаций, в которых главную роль играет функция imago, структурирующая moi, создаю­щая поле воображаемого и позицию другого.

И все же, несмотря на это "сходство", которое будет обнаруживаться, скорее, в прошедшем времени, среди "предтечей", среди тех, кто действительно повлиял на Лакана и подвинул к созданию "стадии зеркала" станет его знакомство с работами ученых из "пограничных облас­тей". Безусловно, свое вдохновение Лакан будет черпать из тщательного перепрочтения Фрей­да 7, и вместе с тем, из философии Гегеля, с которой он познакомится на семинарах Кожева, из исследований эмбриолога Болька, биологов Харрисона и Шовена. Особую заслугу в рождении "стадии зеркала" стоит приписать работам психолога Валлона, из которых Лакан позаимствует это понятие, но по странному стечению обстоятельств 8 имя последнего во время написании статьи у него подвергнется глубокому вытеснению.

В 1931 году в "Психологическом журнале" появилась статья Валлона "Как развивается у ребенка понятие о собственном теле" 9, представлящая результаты "опытов с зеркалом". В ней Баллон исследует то, каким образом ребенок, сталкиваясь с реальностью, осуществляет принятие и осознание ее, как появляется у ребенка "понятие" реальности, одним из конститутивных мо­ментов которого становится появление "понятия" собственного тела: "Речь идет о том, чтобы узнать как ребенок становится способным узнавать в качестве собственного свой экстероцептивный аспект, который зеркало дает ему наболее полным и очевидным образом." 10 Факт, что ребенок в возрасте шести месяцев начинает эмоционально реагировать на свой собственный образ в зеркале, подтолкнул психологов к проведению ряда экспериментов для установления, когда именно ребенок начинает узнавать свой образ в зеркале, понимать, что этот образ его собственный, и, в конечном итоге, догадываться, что это только образ. В своей статье Валлон

7 С 1936 года Лакан займется кропотливым пере-прочтением фрейдовских работ, интерпретацией понятий и исследованием обнаруженных им лакун. Смысл пере-прочтения будет состоять в прямом обращении к мысли Фрейда, свободной от толкований и интерпретаций (будь-то Левенштейна или Пишона). Это будет началом "возвращения к Фрейду", которое Лакан объявит состоявшимся много позже в 1955 году в выступлении "Фрей­довская вещь или Смысл возвращения к Фрейду в психоанализе".

8 Обстоятельства действительно будут довлеть в ту минуту над Лаканом: в 1949 году он повторит не первона­чальный (Мариенбадский) текст выступления, но развитую, измененную, "более или менее вошедшую в обиход французской группы" (ст.зерк.136) собственную концепцию "стадии зеркала", и, соответственно, будет настаивать на оригинальности. Справедливости ради необходимо отметить, что в других своих работах, где он будет так или иначе излагать "стадию зеркала" Лакан исправит "положение вещей" и отошлет к "предшественникам" — Лермитту, Больку, Харрисону, Шовену и др. См.: J.Lacan "Propos sur la causalite psychique"//"Ecrits", Paris, Ed.du Seuil.1966. P.184-193.

9 H. Wallon "Comment se developpe chez 1'enfant la notion de corps propre"//Journal de psychologie.novembre-decembre 1931,t. XXVIII.p.705-748. Цит. по: В. Ogilvie op.cit.,P.101.

10 H. Wallon Цит. по: В. Ogilvie op.cit., P.101.

[146]


описал опыты с зеркалом как своего рода "испытание", которое ребенок необходимо проходит на пути "взросления" и которое становится решающим моментом в завоевании ребенком нормальной "взрослой" связи с собственной реальностью и реальностью вообще. Это "испы­тание", в результате которого ребенку "удастся объединить свое я в пространстве" положит начало образованию в психике ребенка области воображаемого и впоследствии — области символического: "понятие собственного тела является частным случаем психогенеза, но во вре­мя его формирования, оно опережает другие, так как является наиболее необходимым в после­дующем развитии сознания. Оно уйдет с первого плана, как только, со своей стороны, положит начало другим возможным разработкам". 11

В исследованиях Валлона от внимания Лакана не мог ускользнуть и тот факт, что Валлон, ссылаясь на Дарвина и поддерживая идею о том, что индивидуальные трансформации в субъекте происходят по пути "естественной диалектики" посредством разрешения противоречий и кон­фликтов, использовал геглевскую диалектику в интерпретации психических фактов "в проти­воположность французской традиции, которая рассматривает сознание статично, делая его види­мой частью предсознательного. У Валлона опыт с зеркалом означает диалектический переход от визуального (speculaire) к воображаемому и затем от воображаемого к символическому." 12 Этот вывод отметит Лакан, связав для себя развитие идей Дарвина и Гегеля, но все же ошибочно сошлется в "стадии зеркала" на Болдуина, который был действительно известен во Франции как широкий популяризатор идей Дарвина.

В своей статье Лакан не "потрудится" сослаться на Валлона, опустив весь конкретный материал, описывающий опыты с зеркалом, отчасти потому, что будет рассматривать его исследо­вания как факты в череде фактов. Точно так же он отнесется к результатам исследований этологов Харрисона и Шовена, известных своими исследованиями роли образов в животном мире, и вытекающими отсюда анатомическими и психологическими изменениями (овуляция у голубки или изменение цвета, формы и поведения у саранчи). Очевидно этот исследовательский материал будет рассматриваться им в качестве "руды", которую еще необходимо переработать и проинтер­претировать, то есть совершить ту "интеллектуальную революцию" 13, которая возможна только в рамках психоаналитического опыта, важность которого Лакан всякий раз будет подчеркивать.

Действительно, все прочитанное им, в том числе статьи Валлона, все пойдет в "переплавку", которая будет настолько значительна, что привнесенный смысл Лаканом преобразует открытие Валлона радикальным образом, начиная с того, что вместо "испытания" появится "стадия",

11 [bid.

12 E.Roudinesco "Histoire de la psyshanalyse en France." Paris, Seuil, 1986. P.157.

13 "Многочисленные факты подобного рода отмечены теперь биологами, но интеллектуальную революцию, необходимую для полногоих понимания, еще необходимо совершить. Эти данные биологов оставались неизвест­ными вплоть до 1936 года, когда я на Мариенбадском конгрессе ввел понятие стадии зеркала как одну из стадий развития ребенка"// J.Lacan "Quelques reflexions sur l'Ego" Цит.по: В. Ogilvie op. cit., P.100.

[147]


вместо "позитивного генезиса" — "негативная диалектика", вместо психологии — психоанализ. "Стадию зеркала" Лакан впишет в контекст психоаналитических проблем, сделав ее краеуголь­ным камнем своей последующей теории. Он "концептуализирует опыт Валлона с тем, чтобы дополнить теорию Эдипа, которая, по его мнению, не позволяет объяснить тот способ каким субъект предполагает себя в своем отражательном образе при создании своего воображаемого ego (moi), доминирующего в нарциссической структуре." 14

"стадия зеркала"

В первом приближении, в "стадии зеркала" Лакан пытается прояснить для себя период, предшествующий Эдиповому комплексу, то есть ответить на вопрос, что происходит в психике ребенка с самого его рождения, с момента его появления на свет. Но вместе с тем, круг затрагиваемых Лаканом проблем очерчивается значительно шире.

Тот факт, что ребенок рождается "несостоятельным" в физическом отношении, поглощен­ным в моторную дискоординацию для Лакана становится изначальным пунктом рассуждения: "Объективное понимание анатомической незавершенности этой колоссальной системы, как и гуморально-гистерезисного последействия материнского организма, подтверждает этот взгляд, который мы формулируем как данные настоящей преждевременности рождения у человека. Отметим по ходу дела, что как таковые эти данные признаются эмбриологами под термином foetalisation 15, чтобы определить превосходство так называемых высших аппаратов централь­ной нервной системы, и, особенно, коры головного мозга, которую психохирургические вмеша­тельства приводят нас к мысли представить себе как внутриорганическое зеркало" (стад.зерк. 139). "Преждевременность" своего рождения или же "нехватку человеческой реальности", ребенок будет компенсировать быстрой и безусловной ассимиляцией внешнего ему мира. Недо­статки физического развития, которое будет отставать от опережающего развития психики, Лакан будет рассматривать как недо-статок именно стати, которая выкристаллизуется в резуль­тате психической работа! ребенка. Телесные "очаги", через которые просачивается информация о внешнем мире, на первых шести месяцах будут существовать у него дисперсно — автономно, эрогенно и фрагментарно. Этот до-зеркальный опыт младенца Лакан назовет "раздробленным образом тела" 16, подчеркивая, что первичный опыт "себя" ребенку дается в частях и фрагментах,

14 E.Roudinesco "Histoire de la psyshanalyse en France." Paris, Seuil, 1986. P.157.

15 foetalisation (от латинского "foetus" — зародыш); в качестве прояснения этого термина цитата из другого произведения Лакана "По поводу психической причинности": "Феномены, хорошо известные анатомам, проявляющиеся, с момента рождения человека, в моторной нескоординированности и неустойчивом положении младенца, и которые, безусловно, связаны с процессом foetalisation, в котором Больк усматривает причину высшего развития мозговых пузырей у человека." // J.Lacan "Ecrits", Paris, ed.du Seuil, P.186.

16 To, что память об этом опыте "раздробленного тела", будет храниться в недрах психики подтверждают исследования снов, архаические табу и ритуалы и наиболее наглядным образом - психоаналитический опыт: "Это раздробленное тело, которое я в качестве термина допускаю таким образом в нашу систему теоретических отсылок, регулярно является в снах, когда аналитический импульс соприкасается с некоторым уровнем агрессивной дезин­теграции индивидуума. Оно появляется тогда в форме разъятых членов и экзоскопически представленных орга­нов, которые окрыляются и вооружаются для внутренних представлений, навсегда запечатленных в живописи визионером Иеронимом Босхом наих подъеме в пятнадцатом веке в воображаемый зенит современного человека. Но эта форма осязаемо проявляет себя с органической точки зрения по линиям ломкости, определяющих фантазматическую анатомию, явную в шизоидных или спазмотических симптомах истерии."(ст.зерк.139)

[148]


которые выделяются и обнаруживаются ребенком в силу их инаковости. Первичными объекта­ми желания, которые соединяют в себе восприятие и усилие добыть из этого восприятия инфор­мацию о внешнем мире для ребенка станут грудь, экскременты, поток мочи, взгляд, голос, образ.

Таким образом, первоначальное восприятие ребенка еще должно будет связать свой теле­сный опыт со "значимыми" окружающими его объектами (являющимися для него частичными), с сенсорным воздействием, которое они производят. При увеличении сенсорной информации, визуально-слуховые столкновения с реальностью могут являться причиной путаницы, но вместе с тем, именно они формируют то, что Лакан называет "буквами" (lettre) (абстрактными означа­ющими) тела в до-зеркальную стадию идентификации. Так называемые "литеры" отливаются чувственным откликом младенца на прикосновения, взгляды, звуки, образы. Человеческое тело эротизируется посредством ранних реакций-соприкосновений с внешним ему миром. В "бук­вах" Лакан узнает действие языка, который создает и оформляет бессознательное: "буквы" выступают как локализованные означающие. Это можно понять, как то, что "буквы" — это "очаги" инаковостей на постоянно изменяющейся физической поверхности человеческого орга­низма, создающие разность чувствительных потенциалов младенческого тела. Эрогенные зоны, которые выделял Фрейд — рот, анус, гениталии — становятся таковыми, в силу того, что они оказываются выделенными из соседних, прилегающих к ним, превосходством выполняемых ими функций в раннем детстве. Поэтому позднее они играют ключевую роль во влечении и сексу­альном желании. В свете этой теории, по всей видимости, подобными "эротическими органами должны являться также глаз и ухо. 17

Другими словами, ребенок еще не ощущает целостности и индивидуального единства на до-зеркальной стадии. "Природный механизм" обеспечит ребенку лишь идентификацию с образом человеческой формы, вернее, человеческого обличия. "Здесь происходит первый захват образом, в котором прорисовывается первый момент диалектики идентификаций. Он связан с феноме­ном Gesialt, очень ранним у ребенка восприятием человеческой формы, формы, которая, как известно, фиксирует на себе его интерес первых месяцев, подобно тому как начиная с десятого дня — человеческое лицо." 18

"Что Gestalt способен на формообразующие действия на организм, засвидетельствовано биологическим экспериментом, столь самим по себе чуждым идее психической причинности, что

 

17 См.: Е. Ragland-Sullivan "Jacques Lacan and the Philosophy of Psychoanalysis" Chicago, Illinois, 1986. P. 19-21.

18 J. Lacan "L'agressivite en psychanalyse"// "Ecrits"Paris, Ed.du Seuil, 1966. P.112.

[149]


ему никак не решиться сформулировать ее как таковую. Он все же признает, что вызревание гонады у голубки в качестве необходимого условия требует взгляда на ей подобную особь вне зависимости от её пола, — и столь достаточного, что искомое воздействие на индивидуум достигается простым помещением его в поле отражения зеркала. Так же переход в потомстве саранчи от одиночной формы к экземплярам формы стадной достигается путем того, что ин­дивидуум подвергается на некоторой стадии исключительному визуальному воздействию по­добного образа, если только он оживляется движениями не слишком отличными по стилю от движений его вида." (ст.зерк.138)

Соответственно, на до-зеркальной стадии ребенок "автоматически" проходит, как и все животные, "формообразующее действие Gestalt ", заканчивающееся призанием принадлежности к особям своего же вида, но специфика человеческого сознания проявляется в выходе за природные рамки. "Стадия зеркала", отсутствующая у животных, продвинет его дальше к при­знанию обладания собственным, индивидуальным телом, к конституированию субъективности. "Наиболее значимым фактом, который выносит ребенок из до-зеркальной стадии — и это не есть "завоевание ребенка", а "исправный ход природного механизма" — является "непоправи­мая (неустранимая в дальнейшем)" символизация тела, которая далее будет продолжена в стадии зеркала, и которая скрепит телесную идентификацию с человеческим образом." 19 И Лакан в своей "стадии зерала" займется исследованием собственно этого момента, захватыва­ющего и изменяющего психику ребенка.


Дата добавления: 2015-12-18; просмотров: 14; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!