Александр Христофорович Востоков (1781—1884).
А. Х. Востоков относится к основоположникам сравнителыго-исторического метода на славянском языковом материале. Основные работы Востокова — «Рассуждение о славянском языке» (1820), «Русская грамматика» (1831), «Опыт словаря областного великорусскго языка» (1852), «Словарь церковнославянского языка» (1858—1861). Филологические труды Востокова, в основном полеографические и по истории отдельных памятников славянской письменности, издал
И. И. Срезневский в книге «Филологические наблюдения А. X. Востокова» (1865).
С 1826 г. Востоков состоял членом Российской Академии и членом-корреспондентом Академии наук, в 1841 г. он избирается академиком. Востоков был интересным поэтом, Вследствие физического недостатка – заикания – он не мог вести преподавательскую деятельность, поэтому состоял хранителем библиотеки Румянцевского музея. Эпохальное значение имело небольшое «Рассуждение о славянском языке» А.Х. Востокова, напечатанное в 1820 г. в «Трудах Общества любителей российской словесности». В нем Востоков начинает с обозрения славянских языков, повторяет классификацию Добровского на восточные и западные славянские языки, но основное внимание уделяет выяснению места старославянского языка и его отношения к русскому, сербскому и другим языкам. Сопоставляя корни и грамматические формы живых славянских языков со старославянскими фактами, Востоков сумел разгадать непонятные до него факты старославянских памятников. Прежде всего, он определил звуковое значение «юсов» — большого и малого, произведя сопоставление ряда старославянских слов со словами польского языка, сохранившего носовые гласные. Это сопоставление фактов мертвых языков с фактами живых языков и диалектов было новшеством и позднее стало всеобщим достоянием сравнительной грамматики.
Востоков пишет: «Разность диалектов, существовавшая, без сомнения, в самой глубокой уже древности у разных поколений славянских, не касалась в то время еще до склонений, спряжений и других грамматических форм, а состояла большею частью только в различии выговора и в употреблении некоторых особенных слов». Например, русские издавна говорили волость, а не власть, город, а не град, берег, а не брег, ночь, а не нощь, вожь, а не вождь и т. п. Но чем глубже в древность идут памятники разных славянских диалектов, тем ближе они между собой. Востоков полагает, что «во время Константина и Мефодия все племена славянские, как западные, так и восточные, могли разуметь друг другу так же легко, как теперь, например, архангелогородец или донской житель разумеет москвича или сибиряка». Таким образом, Востоков понимал, что славянский праязык распадался на диалекты, которые дифференцировались постепенно, увеличивая «грамматическую разность», пока не стали отдельными языками.
Полемизируя с мнением Добровского о сербском происхождении старославянского языка, Востоков вместе с тем отверг и пред ставление о старославянском как о праязыке, ибо он «не мог быть коренным или первобытным языком всего народа славянского, разделенного тогда на многие племена и на великом пространстве Европы рассеянного: он был наречием одного какого-нибудь племени». Востоков четко различает старославянский и русский языки, отмечая, что старославянский, «на который переложены библейские книги, был не только у сербов, как полагает Добровский, но и у русских славян едва ли не в общенародном употреблении». Востоков принципиально различает древнерусский язык, на котором написаны «Русская правда» и «Слово о полку Игореве», от церковнославянского. Недаром он сравнивает старославянский с книжным языком, каким для западного духовенства был латинский. По его мнению, в таком же употреблении был славянский язык в России среди духовенства, пока народный русский язык не сделался книжным. Востоков подчеркивает также и глубокое воздействие старославянского на литературный русский язык. Он пишет: «Правда, что и русский простонародный язык весьма несходен стал не только со славянским, но даже с русским же книжным языком, обогатившимся многими словами из церковнославянского и поправляющим по оному выговор свой и правописание... Какому бы диалекту первоначально ни принадлежал язык церковных славянских книг, он сделался теперь как бы собственностью россиян, которые лучше других славян понимают сей язык и более других воспользовались оным для обогащения и для очищения собственного своего народного диалекта».
В последующие годы Востоков продолжал научное изучение и особенно издание древних славянских рукописей, без чего изучение старославянского языка не представлялось возможным. Он составил образцовое «Описание русских и славянских рукописей Румянцевского музея» (1842), в котором уже последовательно различаются болгарский, сербский, русский и южнорусский (украинский) изводы старославянского языка. Это позволило на практике осуществить периодизацию этого языка на древний, средний и новый периоды, отличить прежде всего старославянский язык от среднеболгарской его трансформации. В 1843 г. Востоков осуществил научное издание Остромирова евангелия с превосходным лингвистическим комментарием.
Якоб Гримм (1785-1863).
Подобно Востокову, исследовавшему славянские языки, Я. Гримм исследовал с помощью сравнительно-исторического метода одну языковую группу— германскую. Важное значение имеет его «Немецкая грамматика» в четырех томах. Собственно, это историческая грамматика немецкого языка на широком фоне сравнения со всеми другими германскими языками, начиная с первых письменных памятников. Первый том этого труда вышел в 1819 г. Второе, радикально переработанное издание первого тома, который
Дата добавления: 2015-12-17; просмотров: 28; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!