Безусловная программа зачатия 24 страница



Детство — это целый мир, и он воспринимается маленьким человечком как обширный дом, в котором он живет, играет, действует, ищет и познает. Принято считать, что родительский дом и дом детства — это по сути одно и то же. Но это не так. Физически оба дома совмещаются, но в эмоционально-чувственном пространстве они сосуществуют параллельно, а иногда довольно далеко друг от друга. Дом детства — это не просто строение или территория. Это огромный объем ощущений, запахов, неожиданных взглядов и тонких переживаний уюта, тепла, надежности или, наоборот, враждебности, закрытости, настороженности. Для ребенка дом детства — это целый мир, с которого и начинается знакомство с жизнью. А вот родительский дом это чаще всего запреты: бесконечные «нельзя», «не лезь», «не бегай» и т.д.

Для ребенка интересно все, чем наполнен родительский дом, и первоначально он ассоциирует родительский дом и дом детства как одно целое. Он ищет непонятное, стремится увидеть, понять жизнь через знакомство с окружающим миром. Для него поиск — это важнейший жизненный процесс, который стимулируется такими мощными чувствами, как «приятно» и «хочу».

Возникновение конфликта может начаться с любой мелочи, если взрослые возведут ее в ранг значимой проблемы. Например, малыш тянется пальчиком в электрическую розетку. Можно остановить его, отвлечь, поговорить, а если позволяет уровень развития, просто объяснить, почему не стоит совать пальцы в эти интересные дырочки. А можно закричать, напугать, наказать, резко запретить!

Для взрослых вся жизнь укладывается в рамки определенных стереотипов. Модели поведения могут различаться в деталях, но в своей сути они одинаковы. Доходит до того, что взрослые даже дома ходят одними и теми же маршрутами и, бывает, по нескольку дней, а то и недель, не заглядывают в какие-то уголки собственного жилища. И происходит это не потому, что там делать нечего, а потому, что маршрут движения внутри квартиры (или дома) соответствует строгим целевым действиям, и нарушить его почти невозможно, так как выпадаешь из наработанного стереотипа.

У детей таких психологических рамок еще нет. Они познают мир и формируют свои шаблоны поведения. Пока же им нужно видеть, чувствовать, знать все. Взрослые стараются их ограничить, искусственно ввести в рамки своего стереотипа поведения. Это, искренне полагают они, позволит ребятишкам стать умнее, видеть цель перед собой и стремиться к ней. И невдомек, что подобные требования заставят ребенка искусственно встроиться в нашу модель поведения, лишат его прелести самостоятельного познания мира. Психологическое давление вызывает бурную реакцию протеста, которая страхом родительского наказания вытесняется в подсознание и там может оформиться в виде готового комплекса.

Реакции родителей можно разделить на три условные группы:

1) не обращают внимания, равнодушны до тех пор, пока действия ребенка не повлекут какую-то неприятность для них лично или для самого ребенка;

2) стыдят, пугают, пытаются личным примером убедить в высокой целесообразности подчинения родительскому стереотипу поведения;

3) просто запрещают. Создают для ребенка своеобразный коридор действия, узкий и направленный, как им кажется, на что-то дельное.

Сопротивление ребенка родительским запретам будет разным. Результат одинаков — конфликт! Малышу интересно и приятно, а родители своими действиями хотят его убедить в том, что приятное — неприятно, а интересное — скучно! С одной стороны, небольшой личный опыт ребенка говорит: то, что приятно, — то интересно и ценно для тебя. А родительский запрет не подкреплен ничем, кроме голословного утверждения, что так делать нельзя!

У малыша еще не сформированы внутренние запретительные установки, он еще не знает «нельзя» и не обладает осознанной свободой самозапрета. Им руководит только стремление к поиску и познанию мира. Поэтому в отношениях с детьми нужно избегать возникновения условий для появления комплексов. Но, коли они уже сформированы и заложены, нужно заставить их работать на себя, использовать негативную энергию для освобождения от стереотипов взрослого поведения.

Создадим для себя составную модель окружающей реальности. Она может состоять из нескольких сфер деятельности, чувствования, взаимодействия с другими людьми. Конструкция, которую мы описываем ниже, весьма схематична, но для предстоящей работы важна именно схема, а не детальная проработка жизненной картины целиком. Определим сферы человеческого проявления во внешней жизни:

1) половая;

2) профессиональная;

3) житейская и бытовая;

4) скрытая;

5) трансцендентного восприятия;

6) силовых взаимодействий;

7) социальная.


Глава 3

В глубинах тайных сфер

Половая сфера.Особенность ее заключается в том, что ребенок часто не придает значения половым различиям. Он инстинктивно и очень остро переживает события, происходящие в окружающем мире, и получает чувственное удовольствие от этих переживаний, а не от прикосновений или иных взаимодействий с лицом противоположного пола. Такое чувственное ощущение жизни вокруг себя делает поисковую активность главной в действиях ребенка и обеспечивает ее постоянство за счет высокого удовольствия открытия для себя нового.

С годами и накоплением жизненного опыта акценты поисковой активности смещаются в половую сферу. В этом просматриваются не только активизация инстинкта размножения и половое созревание, но и влияние общепринятых стереотипов отношений между полами, а также особое внимание окружающих к тому, кто проявляет поисковую активность в половой сфере. Внимание к ищущему является в глазах ребенка подтверждением определенной социальной значимости такого человека. Для маленького человека пока неважно, как проявляется это внимание: в одобрении или осуждении. Важно, что поисковая активность приводит к результату — выделению из общей однородной массы. Конечно, это уродливая форма самопроявления, но мы рассматриваем схему сфер жизненной активности людей и их глубинный, непроявленный смысл.

Профессиональная сфера.По мере взросления ребенок накапливает определенные навыки жизни. С некоторыми допущениями их можно назвать профессиональными, ибо маленький человек постепенно усваивает приемы делания чего-то и тем закладывает основу для будущих углубленных наработок профессиональных навыков, накопления опыта действий в какой-то одной или нескольких сферах. На первых порах профессионализм может быть оценен как умение не повторять свои же ошибки. Из этого качества вырастает умение оценивать обстоятельства и ситуации, способность избегать жизненных неприятностей.

Постепенно накапливаются навыки какого-то ремесла, выполнения определенных операций, мыслительной деятельности. Но жизненный профессионализм строится на умении делать правильные выводы, выживать в сложных обстоятельствах, обретении личного опыта понимания ошибок и борьбы с ними.

Бытовая и житейская сферы.У взрослых людей они являются основными и превалируют над прочими, так как именно в них и происходит относительно полное раскрытие человека. Появляется возможность снять с себя общественно принятую маску, перестать играть роль, навязанную стереотипом отношений и поведения.

Раскрепощение может происходить по-разному, в том числе и с нарушением морально-этических норм, общественно допустимых стандартов поведения. И эти отступления от принятого стереотипа по сути своей есть проекции детских комплексов. Даже объективная самооценка и самоосознание человеком своего непристойного поведения вряд ли помогут ему, ибо дело не столько в отсутствии должного самоконтроля, сколько в глубоких бессознательных закладках, которые и диктуют манеру реакций и действий.

Влияние житейской и бытовой сфер на ребенка огромно, так как они составляют среду его обитания. В их пространстве строятся взаимодействия малыша с другими людьми. Для него это — огромный мир, в котором он живет легко и просто. Ему нет необходимости надевать маску или играть какую-то роль перед родителями. Он таков, каков есть на самом деле, он еще не научился лицедейству напоказ. Свое восприятие мира, опыт и знания ребенок приобретает именно в этих двух сферах, и в них он формирует свой взгляд на жизнь. Он все время сравнивает то, что его окружает, с тем, что видит на стороне. И часто сравнение бывает не в пользу увиденного, пусть даже оно и лучше по своим внешним признакам.

Вот пример: двое мальчишек. Один — типичный послевоенный ребенок, живет в бараке, среди таких же шалопаев и оборванцев. Отец умер от ран, наследства не оставил. Окружение близко ему по духу, по своим взглядам. В данном случае бытие определяет сознание.

Другой — тоже без отца. Но он сын видного военного, который погиб уже в мирное время. Семья жила в достатке, в хорошей квартире. Отношения между членами семьи резко отличались от тех, что царили в бараках. Оба учились в одном классе, были приятелями и частенько гостили друг у друга. Но «барачник» старался избегать посещения благополучной квартиры. Этот мир был чужд ему. Даже то, что в этой семье мать ставила на стол каждому отдельную тарелку, а не подавала еду в общей сковородке для всех, казалось ему верхом аристократической изысканности. Он привык к тому, что люди живут простыми эмоциями, не ждут друг от друга высоких душевных порывов, привык, что отношения развиваются в рамках барачных стереотипов. Грубость нравов, их внешняя простота и непритязательность оказали свое влияние на формирование мальчика. Он принял условия той жизни, которой жил, и те отношения между людьми, которые царили там, принимал как образец, с которым сравнивал все, что выходило за привычные рамки. Любые отступления от принятого бессознательно образца он отрицал либо же воспринимал как нечто чуждое и потому «не наше», «для нас неподходящее». У мальчика из барака не было понимания истинной простоты взглядов и отношений, идущей от естественности. Он за простоту принимал нарочитое огрубление нравов, которое предлагала жизнь. И в результате, во взрослой жизни, даже достигнув определенного уровня социального статуса, все-таки остался барачным мальчишкой, который предпочитал грубость — доброжелательности, жесткость — вниманию, стремление подчинить своей воле домочадцев — равноправному и открытому партнерству в жизни.

Скрытая сфера. Впространстве этой психосферы внутреннего действия ребенок открывает для себя самые интимные стороны отношений человека с самим собой. Это не скрытые половые перверсии или тайные извращения поведения и восприятия. В пространстве скрытой сферы заложены тайные привычки, настолько специфические и необычные с точки зрения общепринятых норм, что обсуждать их с кем-то человек никогда не будет. Это чрезвычайно личные проявления, и всякое их обнародование может расцениваться человеком как предательство, как если бы человека выставили голым на многолюдной площади. Хотя, в общем-то, и неинтересно никому знать о личных странностях человека, так как его скрытые действия направлены на достижение состояния «приятно» и, как правило, никого извне не вовлекают в сферу реализации привычки. Можно привести несколько примеров для более ясного понимания. Молодой человек считал себя патологической личностью, потому что каждый вечер, ложась спать, он ковырял между пальцами ног, убирал оттуда пот и грязь, а потом нюхал руку. У него возникало странное чувство: запах пота ног был ему противен и одновременно приятен. Он вызывал какие-то смутные ассоциации, неосознанные желания и стремления.

Другой участник работы рассказал о своей скрытой привычке: ему нравилось трогать подушечками пальцев подсохшие корочки на ранках. В детстве, когда он попытался объяснить родителям свое странное желание, они наговорили много всяких страхов про ненормальность, про психические отклонения. Мальчик не испугался, но понял, что обнародовать эту свою привычку — значит обречь себя на насмешки, непонимание и неприятие со стороны самых близких, и потому старательно скрывал свою тайну. Однако желание еще раз испытать удовольствие от прикосновения к корочке на ране оказалось сильнее внутренних запретов. И однажды, уже будучи взрослым, он ударил близкого человека, рассек губу. После примирения он нежно гладил корочку на ранке и, казалось, ласкал обиженного. На самом деле он стремился пережить «приятно». Случившийся эпизод спровоцировал высвобождение тайного желания из глубин бессознательного во внешнее действие. Если бы этот человек не сумел трезво оценить свои странные желания, то из скрытого детского комплекса могла бы вызреть серьезная взрослая проблема. После успешной многоступенчатой самокоррекции комплекс удалось нейтрализовать, притягательность странной привычки исчезла. В этом примере важно то, что человек сам понял опасность бессознательного желания. А сколько людей, имеющих странности скрытой сферы, не хотят с ними расставаться? Они полагают, что их тайные привычки безобидны и можно не придавать им значения. Но это внешние выражения ваших комплексов, и если ничего не предпринимать, то неизвестно, куда может завести потакание своим слабостям.

Трансцендентная сфера.Ребенок все в жизни воспринимает как данность, не задумываясь над тем, что и откуда возникает. Он инстинктивно чувствует Высшие силы в себе и вокруг, принимает все, не отягощая себя эмоциональной оценкой. Обида у него может возникнуть на людей, но не на явления природы или обстоятельства. Досада отражает реакции ребенка на действия близких, а не на то, что мир устроен не так, как ему хотелось бы. Мир таков, каков он есть, и ребенок воспринимает его таким. Это у взрослых появляется реорганизаторский зуд и желание переделывать мир под себя.

В Писании сказано: «Будьте как дети».Подразумевается детская непосредственность и открытость миру, легкость восприятия. Совсем иное у взрослых. Мир отношений распространяется на природу, на социум и на Бога тоже. Взрослый человек строит свои отношения с учетом личной выгоды, с надеждой на то, что там, «наверху», ему зачтется праведное поведение. А неправедные поступки можно замолить в храме. Сознательное сотворение греха и последующее покаяние, задавливание совести в себе, попытки усмирить свою гордость и достоинство в угоду корыстным интересам, приятие Бога «на всякий случай, вдруг прижмет» — все это внутренние проявления комплексов человека, возникших в сфере трансцендентных отношений индивидуума с миром тонких состояний, с миром живой веры. Чаще всего подобные комплексы закладываются в детстве, когда ребенок впитывает в себя пренебрежительное отношение главных для него людей к Высшим началам во всем.

Сфера силовых взаимодействий. Вэтой сфере главным является переоценка собственных сил. Возможности ребенка невелики, взрослый человек способен сделать значительно больше. Однако и у него есть свои пределы. Если в детстве было внедрено желание завысить свои возможности, браться за невыполнимое, то во взрослой жизни это качество может перерасти в патологические формы реакций.

Переоценка собственных возможностей никогда не приводила ни к чему хорошему, но была привлекательна тем, что на первых порах поднимала обещавшего на социальные высоты, создавала ореол значимости.

Ребенок никогда не возьмется за тяжесть, которую не сможет поднять. Он инстинктивно понимает предел своих возможностей. Но если человек хочет отличиться, то может похвастаться, не задумываясь особо о последствиях своего хвастовства. У детей это мягко называется фантазиями и, по мнению взрослых, не влечет за собой значимой ответственности. Взрослым, обещающим многое и не способным выполнить хотя бы часть своих обещаний, скоро приходится держать ответ за бездумно брошенные слова.

Сфера силовых взаимодействий характеризуется прежде всего тем, что закомплексованная, рефлексирующая личность неадекватно оценивает себя, свои возможности. Желание показать свою значимость намного превышает возможности и часто говорит о низкой дееспособности человека, о том, что он живет в мире своих иллюзий и верит в них. От грез он освобождается в тот момент, когда нужно держать ответ за данные в запале обещания, и тогда он лихорадочно ищет поводы для оправданий. Устойчивое психологическое состояние для таких людей — поиски причин, оправдывающих бездействие, а не усилия, направленные на достижение обещанного.

Социальная сфера.Неравенство положения людей дети чаще всего осознают на примере своих родителей. Самому ребенку все равно, в какие пеленки он завернут или какие на нем колготки. Два малыша рядом будут одинаково счастливы и довольны всем, если они накормлены, лежат в сухости и тепле. Их не волнует, что один может быть завернут в тряпки, а другой — в тончайшие батистовые пеленки. Не влияет на их состояние и самочувствие то, в какой кроватке лежат они: в инкрустированной из красного дерева или в простой корзине. У малышей другая система оценки окружающего их мира. Они еще не взрастили в себе ядовитый росток жажды материального благополучия, и главным богатством для них является личное комфортное состояние, чувство удовлетворения, сытости, покоя. Внешние атрибуты их практически не интересуют.

Когда взрослый человек в результате глубокой самоработы становится другим, достигает высот в своем внутреннем развитии, он возвращается в состояние ребенка. Ему не нужны материальные блага. Гораздо более нужным является состояние некой «духовной сытости», наполненности чувством гармоничного слияния с миром, с жизнью, прикосновения к Богу.

Для ребенка осознание социального неравенства, разницы в имущественном и властном положении в обществе приходит вместе с причитаниями родителей об их бедности, нищете или, наоборот, презрительно-барским отношением ко всем, кто по общественному статусу ниже их. Родительская реакция служит одной из причин комплекса, который впоследствии может создать устойчивый стереотип «психологии нищеты» и будет давить на человека всю жизнь.

Или, наоборот, ребенок, получавший все легко и просто, во взрослой жизни может стать иждивенцем и бездельником, прожигающим жизнь и родительские деньги. И такое поведение вполне обоснованно, ибо он не зарабатывал сам, не вкушал сладости личной реализации, оценки другими своего труда.

Но социальная сфера интересна еще и тем, что ребенок, оказавшись в той или иной ипостаси своего бытия, бессознательно чувствует свое место в жизни, ориентируясь на родительскую оценку социального положения семьи. Если они считали себя бедными и несчастными, то и у малыша будет бессознательное чувство бедности, которое во взрослой жизни определит стиль действий и поведения. Даже обретая богатство и занимая высокую социальную ступень, человек в глубине души может оставаться нищим и вести себя так, как если бы действительно был бедняком... Психология нищеты проявляется во всем, в том числе и во взаимоотношениях с людьми.

Заносчивость, непомерная гордыня, пренебрежительное отношение к людям — это тоже скрытые проявления комплекса нищеты. В итоге происходит смещение ценностных ориентиров: человек уходит от необходимости внутреннего духовного роста в сторону накопления материальных благ, которые, как ему кажется, помогут в жизни купить все: радость, любовь, счастье... Однако прозрение неминуемо приходит.

Мы описали семь сфер, из сочетания которых складывается жизнь любого человека. Конечно, даны только схемы, и реальное наполнение сфер значительно ярче и многообразнее. Нам для работы важно создать чувственный символ для каждой из них.

К примеру, возьмем сферу бытовых и житейских взаимодействий. Вряд ли мы задумывались над тем, как ассоциируются в нашем воображении быт или какие-то жизненные контакты. Когда мы говорим о быте как общем понятии, то обязательно возникает ощущение. Это может быть чувство комфорта или неустроенности, сытости или голода, тепла и покоя или же просто отвлеченное ощущение, которому и аналогов подобрать нельзя. Скажем, в моем восприятии слово «быт» ассоциируется с чем-то ровным, гладким и мягким. Это и есть символ бытовой сферы, который накрепко засел в ассоциативной памяти и который при воспоминании настраивает на решение бытовых проблем. Каждый может отследить ощущение, осознать и запомнить его. Это может быть запах борща и жареного лука, что-то большое и переливчатое, маленькое и незначительное, гладкое, шершавое... Словом, сколько людей, столько и ассоциаций, которые могут рассказать человеку о том, насколько важна для него эта сфера жизни.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 122;