Но, к счастью, этого не происходит. Когда болезнь излечена, ты прекращаешь принимать лекарство. В тот день, когда болезнь проходит, ты выбрасываешь лекарства в окно.



Санньяса - это лекарство от болезни, называемой "мир". Когда мир исчез, зачем сходить с ума и сохранять санньясу? Она должна исчезнуть вместе с миром, она была другой стороной той же монеты. В тот день, когда нет ни того, ни другого... если ты спросишь меня, я скажу, что случилась настоящая санньяса. Настоящая санньяса за пределами санньясы. Она трансцендирует сама себя.

А ты спрашиваешь: "Пожалуйста, скажи, что будет с нами". Если ты войдешь в санньясу глубже, ты будешь растворен, исчезнешь, будешь стерт. Останется лишь предельное, тебя не останется. Если ты сбежишь до этого времени, ты сохранишься и не познаешь предельного. Все это усилие в том, чтобы тебя утопить. Если ты влюбишься в меня, это тебя утопит, ты будешь стерт. Я не позволю тебе сохраниться как эго - я применю все средства, чтобы потопить твою лодку в реке, потому что эго - это препятствие. Если ты доберешься до берега, ты снова создашь мир; ты не знаешь ничего другого. Если случится так, что ты утонешь посреди реки, знай, что доберешься до такого берега, на котором больше не сможешь создать мир.

Лишь те, кто готов утонуть, могут быть связаны со мной. Те, кто хочет спастись, почувствуют во мне огромную опасность. Для них есть другие места, другие люди, которые дадут им методы спасения. Я даю тебе метод исчезновения. Я учу этой смерти, потому что знаю, что лишь когда ты умрешь, когда ты исчезнешь, на тебя низойдет великая жизнь. Лишь тогда океан низойдет в твою каплю. Что будет тогда? - ты исчезнешь. Ты не спасешься.

Если ты мне это позволишь - ты исчезнешь. Если ты сбежишь с полдороги - это твое несчастье.

Четвертый вопрос:

Сахаджо говорит, что садхана, духовная практика, должна быть тайной - "мир не должен знать". Ты говоришь то же самое. Но мы показываем ее, нося санньясинскую одежду и малу. Пожалуйста, поясни это.

Человек - это такая болезнь, что, если ему помочь с одной стороны, это повредит ему с другой; если ему помочь с другой стороны, хуже станет с первой. Когда Сахаджо говорит, что мир не должен знать, болезнь излечена с одной стороны, но с другой усилилась.

Пойми обе стороны. Человек на самом деле не заинтересован в духовных практиках, он только хочет показать, что ими занят. Это часть человеческого эго. Если есть возможность показать это, ничего не делая, - это очень дешево. Медитировать трудно, но перебирать четки легко. Что общего имеет медитация с перебиранием четок? Четки ты можешь перебрать очень легко, в медитации же будет трансформирована вся твоя жизнь. Тогда медитация случится внутри, и никто даже об этом не узнает. Поэтому радость, которую могло бы почувствовать эго, если бы люди подумали, что ты великий медитирующий, будет невозможна.

Медитацию трудно испытать. И удовольствия от того, что люди знают о тебе как о медитирующем, не произойдет. Но с четками произойдет и то, и другое, и не нужно давать себе труда медитировать - просто возьми в руки четки и продолжай перебирать, и новость о том, что ты великий медитатор, распространится во всей округе, во всех соседских городах. Некоторые люди делают специальную сумочку, чтобы класть туда руку и перебирать четки внутри. С ней удобнее. Тогда, даже если ты не повторяешь молитв, никто об этом не узнает. И люди думают: наверное, он пользуется четками, если носит их в сумке. Иногда он их перебирает, и ты не знаешь, действительно ли он их пересчитывает, или делает что-то другое. Ты не уверен, правда ли он повторяет имя Бога, Рама-Рама, потому что четки в руке скрыты в сумочке, и он продолжает без конца. Может быть, он не считает бусины, может быть, он просто шевелит рукой, но люди все равно считают его великим медитирующим.

Тысячи и тысячи людей заинтересованы в том, чтобы показать, что они в духовном поиске, хотя не имеют никакого настоящего интереса к поиску. Мудрецы, такие, как Сахаджо, говорят: но мир не должен знать. Делай что-то, чтобы никто об этом не знал, потому что если ты только показываешь, ничего не происходит внутри. Пусть знают лишь ты и Бог - этого достаточно. Это дело между тобой и Богом. Не нужно объявлять об этом посреди рынка, не нужно бить в барабаны. Если хочешь повторять Рама-Рама - повторяй. Но нет необходимости устанавливать микрофон и производить шум двадцать четыре часа и делать жизнь соседей невозможной.

Здесь, в Индии, когда человек двадцать четыре часа повторяет писания, он делает это в микрофон. Таким образом он наслаждается, мучая соседей под прекрасным предлогом повторения имени Рамы, чтобы никто ничего не мог сказать. Трудно что-то возразить против религии. Никто не может даже сказать: "У наших детей экзамены, не поднимайте такого шума". Экзамены - мирское дело, а детям принесет пользу повторение имени Рамы. Оно поможет им сдать экзамен. Подняв столько шума на пути, эго получает большое удовлетворение.

Поэтому Сахаджо сказала: "Нет, это дело между тобой и Богом - Бог не глухой". Нет необходимости устанавливать звукоусиливающую систему. Даже губы не должны двигаться. Почему не должны двигаться губы? - диалог может произойти от сердца к сердцу.

Но тогда человек подхватывает другую болезнь. Люди, которые ничего не делают, лентяи, бездельники, бездарности, если спросить их, они скажут: "Мы даже не двигаем губами. Мы говорим с Богом от сердца к сердцу. Разве нужно показывать это другим? Мир не должен знать, это должно быть в тайне". Они только скажут, что это должно быть в тайне, они не скажут больше ничего. Они скажут: "Именно поэтому мы не носим оранжевое, чтобы никто не знал. Мы не берем в руки четки, чтобы ни перед кем ничего не изображать. Мы остаемся в лавке, зарабатываем деньги, но внутри продолжается общение сердец". Это второй вид хитрости.

Либо ты показываешь, что ты религиозный человек, каким на самом деле не являешься, либо притворяешься, что ты религиозен внутри, и поэтому об этом никто не знает. Люди первого типа будут осуждать других за то, что они не ходят в храмы, не поклоняются; они нерелигиозны, они будут страдать в аду. Люди второго типа будут осуждать первых, говоря: "Так ты носишь оранжевое? Носишь малу? Это показное представление! Ты попадешь в ад". Оба состояния больны.

Теперь я перед дилеммой: кого из них я должен поддерживать? Если я скажу тебе: делай это молча, ты будешь счастлив, потому что тогда не будет проблем, тогда вообще не нужно будет ничего делать. Ты можешь быть санньясином, сидя молча или вообще ничего не делая. Тогда нет никаких проблем, кто узнает? Это на руку твоей хитрости. Если я скажу тебе: делай это громко, скажу, что все должны видеть и знать, что ты делаешь внутри, - говоришь ты деньги-деньги или Рама-Рама, по крайней мере, пусть это будет заметно, - ты скажешь: "Тогда люди узнают, а мудрецы говорят противоположное". Тогда я решил сделать нечто наполовину внешнее, наполовину внутреннее: вы носите оранжевое и малу снаружи, а медитация и санньяса продолжаются внутри. Вас нужно спасти от обеих болезней.

Ты такой неподлинный и хитрый, что можешь найти способ схитрить во всем. Поэтому я решил, что некоторое представление приемлемо, нет проблем. Когда будет нужно, оранжевую одежду можно будет отбросить. Сколько времени это займет? - не пройдет и секунды. Когда я почувствую, что пришло время, я попрошу вас ее отбросить. Сколько времени потребуется, чтобы бросить малу в океан или в колодец? Это нетрудно. Она тебя не связывает. Но прямо сейчас нужно и кое-что показное снаружи, чтобы у тебя не было шанса быть ленивым, чтобы тебя не поймала эта лень.

Один друг принял санньясу. Он сказал:

- Я пьяница. Подумай немного, прежде чем дать мне санньясу.

Я сказал:

- Если бы я думал, прежде чем давать санньясу, я не дал бы ее никому!


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 289; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!