Либеральная модель отражения этнонационального многообразия в государственных структурах (на примере Канады и Российской Федерации)



Курсовая работа Ярослава Тимирева на тему " Взаимодействие власти с организациями этнических меньшинств: проблемы и пути их решения ( на примере кавказских диаспор в Москве)"   Содержание:     Введение. 3 I. История и предпосылки возникновения этнических меньшинств в России 5 1.1 Опыт этнических меньшинств Европы применительно к этническим меньшинствам Кавказа России. 5 1.2 Либеральная модель отражения этнонационального многообразия в государственных структурах (на примере Канады и Российской Федерации) 10 1.3 Роль массовой миграции в становлении демократизации российского общества. 13 II. Современные этнические меньшинства России, на примере кавказских диаспор. 16 2.1 Москва - «маленький Кавказ», его проблемы и перспективы.. 16 2.2 Взаимоотношения властей с этническими меньшинствами. 18 Заключение. 25 Список использованной литературы.. 27

Введение

 

Актуальность данной темы является то, что существует проблема не обращения внимания властей разных уровней на проблемы этнических меньшинств, хотя Россия является стороной большинства универсальных и европейских международных договоров о правах человека, а также более двух десятков двусторонних договоров об основах межгосударственных отношений, которые содержат положения о защите меньшинств. Участвуя в большинстве универсальных и региональных международных договоров и соглашений, связанных с защитой меньшинств, Российская Федерация тем самым признает защиту меньшинств неотъемлемой частью международной защиты прав человека.

Также на положение национальных меньшинств влияют, следующие компоненты государственной политики: централизация системы власти, все более широкое использование авторитарных методов правления, ужесточение миграционного законодательства и кампании по борьбе с «нелегальной» миграцией, бесконтрольное расширение полномочий правоохранительных органов, укрепление и активизация различных контрольных и репрессивных механизмов, в том числе систем учета населения, резкое сокращение социальных обязательств государства, в том числе в отношении культуры, образования и СМИ, унификация и централизация языкового, медийного и образовательного пространства, различная государственная политика по отношению к разным конфессиям, сворачивание взаимодействия власти с гражданским обществом. Все это отодвигает Россию от статуса демократического государства.

Цель курсовой работы - взаимоотношения власти с организациями этнических меньшинств в России на примере (кавказских диаспор в Москве).

 Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

1. Проанализировать опыт этнических меньшинств Европы  применительно к этническим меньшинствам Кавказа России.

2. Изучить либеральную модель отражения этнонационального многообразия в государственных структурах (на примере Канады и Российской Федерации).

3. Выяснить роли массовой миграции в становлении демократизации российского общества.

4. Изучить Москву как «маленький Кавказ», его проблем и перспектив.

5. Рассмотреть взаимоотношения властей с этническими меньшинствами.

Курсовая работа состоит из введения, основной части, в которой раскрыты задачи исследования, заключения, списка использованной литературы.

I. История и предпосылки возникновения этнических меньшинств в России

Опыт этнических меньшинств Европы применительно к этническим меньшинствам Кавказа России

 

 В послевоенное время, и особенно активно с 1960-70-х гг., во всей Западной Европе происходит рост самосознания этнических меньшинств. Основными причинами этого явились: крушение всемирных колониальных систем Британии, Франции, Голландии, Бельгии и т.д.; небольшой всплеск этнического сепаратизма в этих странах, случившийся во время Второй мировой войны под влиянием целенаправленной политики германских нацистов; начало процессов глобализации в экономике и политике, от которых в первую очередь страдают именно этнические меньшинства; начало массовой эмиграции в Европу выходцев из бывших колоний, сохранявших свои этнорелигиозные особенности, что было вызовом традиционной системе унификации культур, языков и религий в западно - европейских странах; наконец, активизация этнических террористов (ИРА, ЭТА и пр.), как полагают, при финансировании спецслужб стран Восточного блока.
    В Великобритании движения за возрождение культуры кельтов очень быстро переросли в политические партии, в программах которых значились требования о независимости своих регионов от Лондона. На создание Шотландской национальной партии (ШНП) и Уэльской националистической партии Лондон отреагировал введением поста министра по делам Шотландии. [1]
    В 1998–99 годы в Шотландии, Уэльсе и Северной Ирландии были избраны новые законодательные органы власти, образовавшие свои правительства. Главнейшим достижением региональной автономии Шотландии и Уэльса стало придание кельтским языкам здесь официального статуса (в Шотландии - в меньшей степени: в качестве одного из рабочих языков шотландского парламента и правительства). Таким образом, и валлийский язык, на котором разговаривает лишь 25% 3-х миллионного населения Уэльса, и даже гэльский язык, на котором говорят всего 2% 5-и миллионного населения Шотландии, получили защиту со стороны государства. [2]
    Носители некастильских языков в Испании - это каталонцы (18% населения страны), галисийцы (8%) и баски (2,5%). Однако специфика Испании выражается в том, что само государственное устройство страны несет в себе четкое историко-региональное деление. При этом каждый регион представлял некогда самостоятельное или полусамостоятельное государство, одно за другим включенное в состав единой испанской монархии.
    Ключевую роль в этом процессе играла Кастилия - так что и сегодня, когда мы рассуждаем о «собственно испанцах», говорящих на «собственно испанском языке», сами испанцы могут нас и не понять, ибо сами они предпочитают понятия «кастильцы» (читай «собственно испанцы») и «кастильский язык» (= читай «собственно испанский язык»). Под понятием же «испанцы» в Испании будут подразумеваться не только кастильцы, но и все граждане страны вне зависимости от родного языка.
    Казалось бы, эта информация интересна исключительно для специалистов. Но стоит присмотреться к такому понятию, как признаваемые официально и охраняемые государством «испанские языки» - если бы в России «российские языки» были бы официально очерчены и охранялись бы государством, хотя бы на региональном уровне (как в Испании), многие проблемы в межэтнических отношениях не несли бы с собой столь очевидную резкость и жесткость.

Франция - одна из немногих стран мира, которые официально не признают этнические меньшинства. Историческая традиция со времен Великой французской революции освещает политику «единой и неделимой республики», в границах которой проживает один народ - французы. Французский язык является не просто государственным, но - единственным легально признанным языком в масштабах государства.
    Официально до самого недавнего времени местных языков как бы не существовало. Власти старались просто не замечать их; более того, долгое время против них велась активная борьба, идеологами которой стали деятели Великой французской революции. Они считали, что все местные языки исчезнут, а французский должен стать единственным национальным языком, «языком свободы». Эта политика велась на протяжении двухсот лет.
    Среди 60-миллионного населения Франции порядка 10% составляют коренные этнические меньшинства; поскольку они не признаются государством, точная их численность неизвестна. Полагают, что бретонцев насчитывается 2,8 млн. чел., эльзасцев и лотарингцев - 2,5 млн. чел., корсиканцев - 300 тыс., фламандцев и каталонцев - по 250 тыс., басков - от 90 до 150 тыс. чел. Численность носителей провансальского (окситанского) языка неизвестна, хотя считается, что он «пока еще достаточно широко распространен в сельской местности» на юге страны. Помимо коренных народов, велика доля эмигрантов: мусульман во Франции порядка 5 млн. (алжирцы, марокканцы, тунисцы, выходцы из бывших французских колоний Черной Африке).[3]

В 2001 г. французский парламент одобрил весьма спорный правительственный законопроект, предоставляющий острову ограниченную автономию; согласно ему, Корсика смогла бы приспосабливать французское законодательство к местным условиям, принимать ряд французских законопроектов в экспериментальном порядке. Помимо этого, корсиканский язык должен был преподаваться в школах. Местное правительство смогло бы обладать некоторыми полномочиями в вопросах охраны окружающей среды. Основная цель законопроекта не скрывалась - добиться прекращения актов насилия со стороны корсиканских националистов.
    Однако в ходе референдума 2003 г. с небольшим преимуществом всего в две тысячи голосов корсиканцы высказались против институциональных изменений. Причин, по которым Корсика проголосовала против предоставления автономии, несколько: во-первых, наличие большого числа выходцев из «материковой Франции», отрицательно относящихся к планам националистов; во-вторых, боязнь и без того небогатой Корсики оказаться на периферии экономической жизни и лишиться дотаций Парижа; в-третьих, возможно, даже националистам не понравился план слишком ограниченной, почти что формальной автономии острова. Уникально выглядит положение этнических меньшинств в каждой конкретной стране Центральной и Северной Европы, и методы решения этноязыковых проблем в каждом государстве - свои. Где-то предпочтение сделано в сторону региональной автономии, где - то, напротив - этнокультурной.[4]
    Некоторые страны допускают и приветствуют политическую деятельность своих национальных меньшинств, создавая им особые льготные условия; другие законодательно обеспечивают защиту малых языков. В одних государствах совершенно естественным является двуязычие, даже если носители второго языка составляют явное меньшинство; другие же не горят желанием официально признать язык этноса даже в рамках его региона, хотя и были вынуждены поступиться своими принципами в последние десятилетия.[5]
    Уникален опыт Бельгии. Многие десятилетия здесь имел место политический конфликт между основными общинами страны: фламандцами (58%), валлонами (33%), немцами (1%). Помимо «неразделенных» полномочий, крупнейшие общины не могли поделить и важнейший регион страны -   столичный     Брюссель.
    Многолетняя политическая реформа привела к созданию двухуровневой федерации, не имеющей аналогов в современном политическом устройстве других стран. С одной стороны, страна поделена на три региона: Фландрию, Валлонию и Брюссель - каждый со своим парламентом, правительством и законодательством. Но, помимо этого, на другом уровне Бельгия представляет собой и федерацию трех общин: фламандско-, французско- и немецкоязычной - тоже со своими законодательными и исполнительными органами и представительствами на федеральном уровне. При этом региональные и языковые (общинные) границы могут и совпадать (Фландрия — фламандская община), так и не совпадать.[6]
    В составе Датского королевства имеются две автономные части: Фарерские острова и Гренландия. Наряду с датским, статус государственного языка здесь имеют, соответственно, фарерский и эскимосский. Оба региона управляются местными правительствами, избираемыми в местных парламентах.
    Если же все-таки «примерить» на Россию опыт Европы, то придется провозгласить этнические языки вторыми государственными языками страны, несмотря на наличие у местных этнических образований собственной   автономии.
    Реальна ли эта картина? На первый взгляд — абсолютно нет. Но нельзя забывать и о том, что малочисленные этносы Европы не в одночасье добились столь широких прав, какие у них имеются сегодня. Однако если государство считает себя демократическим, если оно использует опыт других стран для строительства полноценного гражданского общества - многоликого, мультикультурного и разносторонне развитого - вопрос с обеспечением прав этнических меньшинств и по защите этноязыковой культуры рано или поздно выйдет на новый уровень решений.

 

 

Либеральная модель отражения этнонационального многообразия в государственных структурах (на примере Канады и Российской Федерации)

 

 

Канада и Российская Федерация во многом схожи – они одновременно и многонациональные, и полиэтнические государства. В обеих странах наряду с национально-территориальными существуют административно-территориальные единицы. Важно помнить различие между принципом этнического федерализма и принципом мультикультурализма, и таким образом избегать симплицистского взгляда на этнополитическую ситуацию. Сочетание территориального и экстерриториального принципов - не противоречие, а отражение в системе разных принципов: этнофедерализма для наций и мультикультурализма для этнических групп.

Помимо наций с титульными республиками имеются «первые нации», называемые коренными народами. Коренные народы – «первые нации» не относятся ни к первому, ни ко второму принципу. Резерваты и резервации не входят в систему федерализма ни в Канаде, ни в США, а существуют параллельно на основе договоров с государством. В таких условиях невозможно обойтись одной моделью. На наш взгляд, конституционный термин «многонациональный народ Российской Федерации» адекватно отражает принцип этнического федерализма в национально-государственном устройстве, в то время как попытка ввести в обиход альтернативный термин «многоэтничная гражданская российская нация» является ни чем иным как проектом государственного нациестроительства. России действительно есть чему поучиться у Канады в решении этнополитических проблем. Квебек сегодня отделяться не собирается и Канада поцветает, в то время как в России этнополитический конфликт в Чеченской Республики пошел по палестинскому, баскскому и североирландскому сценарию. Советский Союз распался бы в любом случае и без институализации этничности. Такая институализация лишь предопределила линии, по которой Союз развалился. Вообще не факт, что развод удался бы относительно бескровно, если бы таких границ не было.[7]

Конечно, опыт Канады применим лишь частично в отношении народов и наций в Российской Федерации. Ключевое различие в том, что франкоговорящие составляют большинство в провинции Квебек, в то время как большинство нерусских народов находятся в меньшинстве даже на территории титульных республик. Здесь кроется другая проблема, что несмотря на формальное наличие «своих» государственных образований в форме республик, фактически возможности нациями использовать государственные и другие публично-правовыеканалы существенно ограничены. Во всяком случае, не будет преувеличением назвать их безгосударственными нациями. В этих условиях особо важна роль форума коллективного принятия решений, каковым являются конгрессы народов-наций.

Степень демократичности государства можно узнать по тому, в частности, каким образом оно относится к своим национальным меньшинствам. Российская Федерация в этом смысле может быть однозначно охарактеризована как недемократическое государство одним только упоминанием кровавого конфликта в Чеченской Республике. Безгосударственные нации, исторически включенные в орбиту сперва Российской империи, потом СССР, и сегодня, Российской Федерации несут таким образом своими требования признание в политико-правовом поле мисcию либерализации метрополии. Нации в Российской Федерации стремятся к продолжению модернизации и созданию собственной «высокой» культуры. Сочетание либеральных и национальных требований в этнонациональных программах действительно демократичны в этом случае. [8] 

Поэтому этнонациональные движения должно все время подчеркивать, что их проект является частью общей борьбы за демократизацию. Во-первых, движение должно добиваться от государства четких и честных этнополитических правил, вразумительной государственной национальной политики. Во-вторых, движение должно лоббировать асимметричную федерацию, в которой нации в меньшинстве были бы признаны государствообразующими нациями национально-территориальных федеративных единиц, приобретая символические и материальные дивиденды от такого статуса. В-третьих, если асимметрии добиться не удается, и формально национальные единицы неэффективны в строительства нации меньшинства, движению необходимо сосредоточиться на утверждении прав на самоуправление вне системы федерации, действуя в качестве сил представляющих коренные народы и выдвигая на основе этого статуса земельные требования. Статус нации как национального меньшинства и коренного народа не исключают, а дополняют друг друга, и разные нации могут по разному комбинирновать их в своих требованиях.

 

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 254; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!