Маяковский В. В. Дешевая распродажа, 1916



Женщину ль опутываю в трогательный роман,
просто на прохожего гляжу ли -
каждый опасливо придерживает карман.
Смешные!
С нищих -
что с них сжулить?

Сколько лет пройдет, узнают пока -
кандидат на сажень городского морга -
я
бесконечно больше богат,
чем любой Пьерпонт Морган.

Через столько-то, столько-то лет
- словом, не выживу -
с голода сдохну ль,
стану ль под пистолет -
меня,
сегодняшнего рыжего,
профессора разучат до последних йот,
как,
когда,
где явлен.
Будет
с кафедры лобастый идиот
что-то молоть о богодьяволе.

Склонится толпа,
лебезяща,

суетна.
Даже не узнаете -
я не я:
облысевшую голову разрисует она
в рога или в сияния.

Каждая курсистка,
прежде чем лечь,
она
не забудет над стихами моими замлеть.
Я - пессимист,
знаю -
вечно
будет курсистка жить на земле.

Слушайте ж:

все, чем владеет моя душа,
- а ее богатства пойдите смерьте ей! -
великолепие,
что в вечность украсит мой шаг
и самое мое бессмертие,
которое, громыхая по всем векам,
коленопреклоненных соберет мировое вече,
все это - хотите? -
сейчас отдам
за одно только слово
ласковое,
человечье.

Люди!

Пыля проспекты, топоча рожь,
идите со всего земного лона.
Сегодня
в Петрограде
на Надеждинской
ни за грош
продается драгоценнейшая корона.

За человечье слово -
не правда ли, дешево?
Пойди,
попробуй,-
как же,
найдешь его!

Трагическая безнадежность становится итогом наблюдений Маяковского за миром буржуазной обывательщины, хамства, равнодушия к человеку, пошлости и безвкусия. Поэт иет человека среди этой равнодушной толпы. Но пустыней предстает мир, гласом вопиющего в пустыне звучит стихотворение Дешевая распродажа». Между поэтом и людьми - стена недоверия. Но поэт чувствует себя богатым, богаче не только «прохожих», - смешных и нищих, но и богаче, «чем любой Пьерпонт Морган», чем миллионер. Он уверен в нужности своих стихов, в своей грядущейславе и готов поделиться всеми богатствами своей души, всем, что у него есть, со всяким - «за одно только слово
ласковое,человечье». Он объявляет «дешевую распродажу»:

Сегодня

<…>
продается драгоценнейшая корона.
За человечье слово -
не правда ли, дешево?
Пойди,
попробуй,-
как же,
найдешь его!

 

Где же выход из этого мрака? Если в настоящем он одинок и смешон, то через «столько-то, столько-то лет» его, «сегодняшнего рыжего,профессора разучат до последних йот». Сегодня он лишь «кандидат на сажень городского морга», а завтра над ним «склонится толпа,лебезяща,суетна».

 

Маяковский В. В. Хорошее отношение к лошадям, 1918

Били копыта,
Пели будто:
— Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб.
Ветром опита,
льдом обута
улица скользила.
Лошадь на круп
грохнулась,
и сразу
за зевакой зевака,
штаны пришедшие Кузнецким клёшить,
сгрудились,
смех зазвенел и зазвякал:
— Лошадь упала!
— Упала лошадь! —
Смеялся Кузнецкий.
Лишь один я
голос свой не вмешивал в вой ему.
Подошел
и вижу
глаза лошадиные...

Улица опрокинулась,
течет по-своему...

Подошел и вижу —
За каплищейкаплища
по морде катится,
прячется в шерсти...

И какая-то общая
звериная тоска
плеща вылилась из меня
и расплылась в шелесте.
«Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте —
чего вы думаете, что вы сихплоше?
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь».
Может быть,
— старая —
и не нуждалась в няньке,
может быть, и мысль ей моя казалась пошла,
только
лошадь
рванулась,
встала на ноги,
ржанула

и пошла.
Хвостом помахивала.
Рыжий ребенок.
Пришла веселая,
стала в стойло.
И всё ей казалось —
она жеребенок,
и стоило жить,
и работать стоило.

 

В стихотворении «Хорошее отношение к лошадям», написанном в 1918 году, поэт снова подни­мает тему одиночества и непонимания человеком человека. Трогательная история об упавшей ло­шади — это только повод рассказать читателю о самом себе, о своей «звериной тоске». Плачущая лошадь — своеобразный двойник автора:

Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь.

Как и во многих других стихотворениях, лирический герой здесь противопоставлен толпе, глу­мящимся «зевакам» (поднимается тема поэта и толпы):

Смеялся Кузнецкий.
Лишь один я
голос свой не вмешивал в вой ему.

 

Маяковский В. В. Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Владимировичем Маяковским летом на даче, 1920

(Пушкино.Акулова гора, дача Румянцева,
27 верст по Ярославской жел. дор.)

В сто сорок солнц закат пылал,
в июль катилось лето,
была жара,
жара плыла —
на даче было это.
Пригорок Пушкино горбил
Акуловой горою,
а низ горы —
деревней был,
кривился крыш корою.
А за деревнею —
дыра,
и в ту дыру, наверно,
спускалось солнце каждый раз,
медленно и верно.
А завтра
снова
мир залить
вставало солнце ало.
И день за днем
ужасно злить
меня
вот это
стало.
И так однажды разозлясь,
что в страхе все поблекло,
в упор я крикнул солнцу:
«Слазь!
довольно шляться в пекло!»
Я крикнул солнцу:
«Дармоед!
занежен в облака ты,
а тут — не знай ни зим, ни лет,
сиди, рисуй плакаты!»
Я крикнул солнцу:
«Погоди!
послушай, златолобо,
чем так,
без дела заходить,
ко мне
на чай зашло бы!»
Что я наделал!
Я погиб!
Ко мне,
по доброй воле,
само,
раскинув луч-шаги,
шагает солнце в поле.

Хочу испуг не показать —
и ретируюсь задом.
Уже в саду его глаза.
Уже проходит садом.
В окошки,
в двери,
в щель войдя,
валилась солнца масса,
ввалилось;
дух переведя,
заговорило басом:
«Гоню обратно я огни
впервые с сотворенья.
Ты звал меня?
Чаи гони,
гони, поэт, варенье!»
Слеза из глаз у самого —
жара с ума сводила,
но я ему —
на самовар:
«Ну что ж,
садись, светило!»
Черт дернул дерзости мои
орать ему, —
сконфужен,
я сел на уголок скамьи,
боюсь — не вышло б хуже!
Но странная из солнца ясь
струилась, —
и степенность
забыв,
сижу, разговорясь
с светилом
постепенно.
Про то,
про это говорю,
что-де заела Роста,
а солнце:
«Ладно,
не горюй,
смотри на вещи просто!
А мне, ты думаешь,
светить
легко.
— Поди, попробуй! —
А вот идешь —
взялось идти,
идешь — и светишь в оба!»
Болтали так до темноты —
до бывшей ночи то есть.

Какая тьма уж тут?
На «ты»
мы с ним, совсем освоясь.
И скоро,
дружбы не тая,
бью по плечу его я.
А солнце тоже:
«Ты да я,
нас, товарищ, двое!
Пойдем, поэт,
взорим,
вспоем
у мира в сером хламе.
Я буду солнце лить свое,
а ты — свое,
стихами».
Стена теней,
ночей тюрьма
подсолнц двустволкой пала.
Стихов и света кутерьма
сияй во что попало!
Устанет то,
и хочет ночь
прилечь,
тупая сонница.
Вдруг — я
во всю светаю мочь —
и снова день трезвонится.
Светить всегда,
светить везде,
до дней последних донца,
светить —
и никаких гвоздей!
Вот лозунг мой
и солнца!

 

Стихотворение «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на да­че» написано в 1920 году. Его тема — роль поэта в общественной жизни, воспитательное значе­ние поэзии, Лирический герой — поэт-труженик, который много работает и очень устает. Его раздражает, казалось бы, праздная жизнь солнца, и он приглашает светило на беседу, на чай. Сюжет стихотворения — фантастическое событие, встреча и разговор поэта с солнцем. Поэт и солнце быстро находят общий язык и приходят к выводу, что оба будут хорошо делать свое дело:

Я буду солнце лить свое,
А ты — свое,
стихами.

Как капитан, который является душой и сердцем корабля, так и поэт, в понимании Маяков­ского, выполняет большое и ответственное дело: управляет сердцами и умами людей на одном большом корабле, называемом страной: «Сердца — такие же моторы. Душа — такой же хитрый двигатель», — утверждал поэт. Так возникает в стихотворении «Необычайное приключение...» те­ма двух солнц — солнца света и солнца, поэзии, которая постепенно развивается и находит очень точное и меткое воплощение в поэтическом образе «двустволки солнц», из одного ствола которой вырываются снопы света, а из другого — свет поэзии. Перед силой этого оружия падает ниц «сте­на теней, ночей тюрьма». Поэт и солнце действуют сообща, сменяя друг дуга. Поэт сообщает, что когда «устанет» и захочет «прилечь» Солнце, то он «во всю светает мочь — и снова день трезвонится».

Солнце в стихотворении является метафорическим образом поэта («Нас, товарищ, двое»). Поэт призывает «Светить всегда, светить везде...», видя в этом основное предназначение поэта. Маяков­ский широко использует прием олицетворения и гротеска («шагает солнце в поле», «хочет ночь прилечь», «тупая сонница»).

 

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 1011;