Количество армейских объединений и соединений, имевшихся в резерве Ставки весной, летом и осенью 1942 г.

Наименование объединений и соединений	Апрель	Май	Июнь	Июль	Август	Сентябрь	Октябрь	Ноябрь	Декабрь
Общевойсковые (резерв-	2	2	7	10	6	3	5	5	5
Танковые армии	24	10	1	162	2	1	1	1	1 46
Воздушные армии	5	14	40	4	3
Стрелковые дивизии	3	41	33	35	23
Стрелковые бригады					19
Кавалерийские дивизии
Отдельные танковые и механизированные
Авиационные корпуса	—		1	1	11	10	3	4	2
Отдельные авиационные							1	4	8
Отдельные авиационные	3	3	3	3	1	1
Отдельные авиационные полки	37	33	34	32	13	24	12	10	9

 

Ввод на завершающем этапе оборонительной кампании свежих стратегических резервов на сталинградском направлении, скрытное их развертывание и массированное использование на избранных участках обеспечили не только необходимую для сокрушения вражеской обороны силу первоначального удара, но и способствовали достижению стратегической внезапности контрнаступления Советской Армии. Это явилось важным фактором в деле захвата стратегической инициативы и создания перелома в военных действиях на всем советско-германском фронте.

 

В ходе весенних и летне-осенних сражений 1942 г. продолжали совершенствоваться и методы стратегического руководства вооруженной борьбой. Как и в 1941 г., высшим органом стратегического руководства была [324] Ставка Верховного Главнокомандования во главе с И. В. Сталиным, которая в своей практической работе опиралась на Генеральный штаб. Весной 1942 г. еще продолжали действовать промежуточные органы стратегического руководства — управления главнокомандующих стратегическими направлениями: Западное, Юго-Западное и Северо-Кавказское.

 

Впервые такие органы появились еще в конце начального периода Великой Отечественной войны. Их создание было вызвано стремлением облегчить руководство военными действиями крупных группировок войск после вынужденного перехода Советской Армии к стратегической обороне летом 1941 г. Проведение такого мероприятия вызывалось в то время и характером борьбы, возросшим масштабом и мобильностью операций, которые требовали высокой оперативности в управлении действиями фронтов.

 

Образование главных командований на стратегических направлениях как промежуточных звеньев управления между Ставкой и фронтовыми объединениями было совершенно новым явлением в военном искусстве. При создании главных командований имелось в виду, что Ставка получит возможность лучше организовать взаимодействие фронтов, Военно-Воздушных Сил и Военно-Морского Флота. Предполагалось также, что военные советы главных командований в большей степени, чем командования фронтов, смогут использовать местные ресурсы и возможности для обеспечения потребностей вооруженной борьбы на том или ином направлении. Каждое из главных командований координировало действия нескольких фронтов (а на приморских направлениях и флота), решавших единую стратегическую задачу.

 

Создание этих органов было шагом в деле поисков лучшей системы стратегического руководства, лучших форм управления Советскими Вооруженными Силами. Но опыт выявил серьезные недочеты таких звеньев руководства вооруженной борьбой. Несмотря на наличие главных командований на стратегических направлениях, Ставка часто вынуждена была, минуя эти органы, непосредственно руководить фронтами. Это ставило главные командования лишь в положение информационно-передаточных инстанций, которые не только не обладали полномочиями, но, по существу, не имели в своем распоряжении ни нужных резервов войск, ни материальных фондов, которыми они могли бы эффективно влиять на ход военных действий на данном стратегическом направлении.

 

Поэтому главные командования не смогли занять прочного места в системе органов стратегического руководства и просуществовали недолго. По мере того как положение на том или ином направлении стабилизировалось, а работа фронтовых штабов заметно улучшалась, управления главных командований упразднялись. Окончательно они были ликвидированы летом 1942 г. С этого времени и до конца Великой Отечественной войны система стратегического руководства вновь стала двухстепенной (Ставка — фронт).

 

Однако после расформирования главных командований Ставка при руководстве деятельностью большого количества фронтов неизбежно сталкивалась с трудностями, особенно когда это касалось согласования усилий нескольких фронтов и объединений видов Вооруженных Сил при решении крупных стратегических задач. Поиски надежной и эффективной системы органов управления и привели к образованию института представителей Ставки как необходимого звена стратегического руководства.

 

Еще в 1941 г. полномочные представители Ставки направлялись в войска действующей армии для оказания помощи фронтовому командованию в организации отпора врагу, для подготовки и проведения стратегических операций. Однако в 1941 г. и в первой половине 1942 г. деятельность представителей Ставки еще не получила широкого распространения, их роль не проявилась в полной мере. Лишь в период Сталинградской битвы [325] институт представителей Ставки окончательно утвердил себя как важное и необходимое звено стратегического руководства, которое и сохранилось почти до конца войны. Весной, летом и осенью 1942 г. обязанности представителей Ставки выполняли члены Ставки — К. Е. Ворошилов, Г. К. Жуков, руководящие работники Наркомата обороны, Наркомата Военно-Морского Флота, Генерального штаба, Главного политического управления РККА — А. М. Василевский, Н. Ф. Ватутин, H. H. Воронов, Г. А. Ворожейкин, А. Е. Голованов, Н. Г. Кузнецов, Л. З. Мехлис, А. А. Новиков, И. Т. Пересыпкин, П. С. Степанов, Я. Н. Федоренко.

 

Плодотворной была деятельность в качестве представителей Ставки начальника Генерального штаба генерала А. М. Василевского и заместителя Верховного Главнокомандующего генерала Г. К. Жукова. Наделенные большими правами, имея высокий авторитет в Вооруженных Силах, они эффективно влияли на ход сражений своевременно исправляли ошибки фронтового или армейского командования, учили их искусству организации отпора врагу и его последующего разгрома.

 

Новым моментом в системе стратегического руководства действиями Вооруженных Сил было учреждение в конце августа 1942 г. должности заместителя Верховного Главнокомандующего.

 

Глубоко анализировал опыт стратегического руководства действиями Вооруженных Сил Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин. Он критически оценивал просчеты и недостатки, делал из них необходимые выводы. Как свидетельствует Маршал Советского Союза А. М. Василевский, он «...стал все более глубоко мыслить категориями современной войны, исключительно квалифицированно решать вопросы военного искусства. Важной вехой стала Сталинградская битва... И. В. Сталин стал хорошо разбираться не только в военной стратегии, что давалось ему легко, так как он был мастером политической стратегии, но и в оперативном искусстве. Вследствие этого он оказывал более сильное влияние на ход разработки операций. Его знания в области военной стратегии и оперативного искусства значительно превосходили знание тактики (ему, собственно, и необязательно было знать ее во всех деталях). Полагаю, что Сталина, несомненно, можно отнести к разряду выдающихся полководцев»{368}.

 

Совершенствование системы и методов стратегического руководства в высшем звене — Ставке и Генеральном штабе — положительно сказалось и на руководстве войсками во фронтовом и армейском звеньях.

 

В горниле суровых испытаний 1942 г. продолжало развиваться полководческое искусство командующих войсками фронтов и армий, которые постепенно приобретали необходимые практические навыки руководства войсками в условиях борьбы с сильным и опытным противником.

 

В весенних и летне-осенних сражениях, и прежде всего в боях под Сталинградом и на Кавказе, раскрылось и совершенствовалось полководческое искусство многих военачальников, выдвинутых партией на ответственные посты командующих войсками, начальников штабов фронтов и армий, которые получили позже широкую известность.

 

В этот тяжелый этап войны фронтами и флотами действующей армии командовали С. М. Буденный, Н. Ф. Ватутин, Л. А. Говоров, Ф. И. Голиков, А. Г. Головко, А. И. Еременко, Г. К. Жуков, И. С. Конев, П. А. Курочкин, Р. Я. Малиновский, К. А. Мерецков, Ф. С. Октябрьский, М. А. Пуркаев, К. К. Рокоссовский, С. К. Тимошенко, В. Ф. Трибуц, И. В. Тюленев, В. А. Фролов.

 

Штабы фронтов возглавляли А. И. Антонов, И. X. Баграмян, П. И. Бодин, Д. Н. Гусев, Г. Ф. Захаров, М. В. Захаров, М. И. Казаков, [326] M. С. Малинин, Л. M. Сандалов,. В. Д. Соколовский, Г. Д. Стельмах, А. Н. Субботин, M. H. Шарохин и другие.

 

Более 100 военачальников последовательно командовали общевойсковыми армиями, 6 человек — танковыми и 17 человек — воздушными. Наиболее продолжительно и успешно работали в армейском звене управления П. И. Батов, П. А. Белов, К. А. Вершинин, С. К. Горюнов, А. А. Гречко, В. И. Кузнецов, Д. Д. Лелюшенко, К. Н. Леселидзе, А. И. Лизюков, А. И. Лопатин, К. С. Москаленко, Н. Ф. Науменко, В. С. Поленов, М. М. Попов, М. А. Рейтер, С. И. Руденко, Ф. И. Толбухин, Н. И. Труфанов, Т. Т. Хрюкин, Ф. М. Харитонов, В. И. Чуйков, М. С. Шумилов и многие другие.

 

На высоких постах первых членов военных советов и начальников политических управлений фронтов и флотов работало около 50 опытных партийно-политических работников, которых Коммунистическая партия направила в войска действующей армии. На этих постах находились В. Н. Богаткин, Н. А. Булганин, К. А. Гуров, С. Ф. Галаджев, И. М. Гришаев, П. И. Доронин, П. И. Ефимов, А. А. Жданов, А. С. Желтов, А. И. Запорожец, К. Ф. Калашников, А. И. Кириченко, Ф. Ф. Кузнецов, Н. М. Кулаков, И. И. Ларин, Д. С. Леонов, В. Е. Макаров, А. А. Николаев. А. П. Пигурнов, М. В. Рудаков, П. И. Селезнев, Н. К. Смирнов, И. З. Сусайков, Н. С. Хрущев, И. В. Шикин и другие.

 

Многие видные партийные работники занимали ответственные посты членов военных советов фронтов и флотов по тылу, заместителей начальников политических управлений фронтов, членов военных советов и начальников политотделов армий. В их числе были И. И. Азаров, Л. И. Брежнев, К. С. Грушевой, И. С. Грушецкий, А. А. Кузнецов, Л. Р. Корниец, К. В. Крайнюков, Г. Н. Куприянов, В. М. Лайок, А. М. Пронин, М. А. Суслов, Т. Ф. Штыков, И. С. Хохлов, А. С. Чуянов и другие.

 

Политработники фронтов и армий оказывали большую помощь командующим войсками при принятии оперативных решений, разработке планов и проведении их в жизнь. Все они хорошо знали не только проблемы политической и морально-психологической подготовки воинов, но и вопросы управления войсками, их материального обеспечения.

 

Результаты борьбы в трудном 1942 году еще раз показали огромную роль многогранной деятельности политработников в войсках, направленной на укрепление морально-боевых качеств воинов, воспитание железной стойкости и высокой боеспособности соединений и частей.

 

Успешное решение задач стратегической обороны обеспечивалось согласованными усилиями групп фронтов, действовавших на различных направлениях, и прежде всего на смежных — сталинградском и кавказском, отдельных фронтов и объединений видов Вооруженных Сил в рамках конкретной стратегической операции, а также усилиями регулярных войск Советской Армии и сил партизанского движения.

 

Осуществляя оборонительную кампанию 1942 г., Ставка Верховного Главнокомандования проявила большое искусство в организации и поддержании взаимодействия Сухопутных войск, Военно-Морского Флота, Военно-Воздушных Сил, Войск ПВО страны.

 

Ведущую роль в стратегических действиях Советских Вооруженных Сил занимали Сухопутные войска. Удерживая огромный по протяженности фронт от Баренцева до Черного моря, они составляли основу всех оборонительных группировок, были той силой, о которую разбивались удары противника. В течение лета и осени 1942 г. Сухопутными войсками были проведены четыре стратегические оборонительные операции: Воронежско-Ворошиловградская, Сталинградская на подступах к городу и Сталинградская по отражению вражеских штурмов города, Северокавказская, [327] а также ряд фронтовых оборонительных операций. Кроме того, Сухопутные войска провели более десяти частных наступательных операций с ограниченными задачами.

 

Особенностью оборонительной кампании 1942 г. было то, что врагу ни разу не удавалось добиться окружения не только стратегических, но и оперативных группировок советских войск. Стрелковые войска показали исключительно высокие морально-боевые качества в трудных условиях кровопролитных сражений с численно превосходившим противником, имевшим высокую подвижность и надежное воздушное прикрытие. Проведенное советским командованием организационное массирование бронетанковых и механизированных войск (создание крупных соединений и объединений) сделало этот род войск не только мощным средством усиления пехоты, но и превратило его в самостоятельное высокоманевренное средство оперативно-стратегического значения.

 

Выдержав удары крупных сил врага, сохранив стратегическую целостность фронта, обескровив наступательные группировки противника, Сухопутные войска обеспечили время для подготовки стратегических резервов и создали в целом необходимые условия для перехода Советских Вооруженных Сил в контрнаступление.

 

Сухопутные войска в сражениях 1942 г. обогатили опытом боевых действий в условиях горного театра (операции на Кавказе), длительной борьбы в крупном городе (бои в Севастополе и в Сталинграде), успешного наступления в летних условиях, когда впервые был претворен в жизнь ряд принципов глубокой наступательной операции (Ржевско-Сычевская операция), опытом наступления в лесисто-болотистой местности на сильно укрепленную оборону противника (Синявинская операция), а также весьма ценным опытом совместных действий с силами флота при обороне военно-морских баз (Севастополь, Новороссийск, Туапсе).

 

Большое значение имели действия Сухопутных войск на Северном Кавказе. Здесь впервые во время второй мировой войны был приобретен опыт обороны перевалов, широкого применения вьючного транспорта в условиях горного театра военных действий на таком важном стратегическом рубеже, каким является Главный Кавказский хребет. В борьбе за Кавказ военное искусство Сухопутных войск получило также богатый опыт обороны морского побережья.

 

Военно-Морской Флот решал три главные задачи: обеспечивал стратегические фланги Советской Армии от ударов противника с моря и всемерно содействовал ей в операциях на приморских направлениях; нарушал воинские и экономические перевозки врага по морским путям; обеспечивал свои морские и речные сообщения. В соответствии с этим флоты участвовали в операциях совместно с Сухопутными войсками и выполняли самостоятельные задачи на морских коммуникациях.

 

На характере и масштабах оперативно-стратегического использования военно-морских сил в 1942 г. сказывались некоторые неблагоприятные обстоятельства. Вынужденное отступление Сухопутных войск в глубь страны на приморских направлениях привело к потере основных военно-морских баз (прежде всего на Черном море), сузило оперативную зону флота, потребовало выделить значительную часть личного состава для действий на суше (в 1942 г. — около 190 тыс.), а также сформировать ряд речных и озерных флотилий.

 

На боевую деятельность сил флота и на развитие его оперативного искусства влияло и то, что противник продолжал удерживать стратегическое господство в воздухе, широко применял на морских театрах новое минное оружие. Все это осложняло условия борьбы, вызывая необходимость проведения широкой системы оборонительных мероприятий, требовало огромного напряжения всех сил. И наконец, Военно-Морскому [328] Флоту приходилось решать боевые задачи ограниченным составом. Из-за временной потери части судостроительных и судоремонтных заводов он не получал новых кораблей и судов.

 

Решая задачу по прикрытию приморских стратегических флангов Советской Армии и активно содействуя ей в проведении оборонительных операций, Военно-Морской Флот в течение весеннего и летне-осеннего периодов 1942 г. осуществлял длительную оборону многих приморских городов и районов (Севастополь, Новороссийск, Туапсе, Кронштадт, полуостров Средний), участвовал в контрбатарейной борьбе (Ленинград), обеспечивал перевозку водным путем войск и материальных средств (по Ладоге в блокированный Ленинград, по Черному морю в осажденный Севастополь, через Волгу в Сталинград, через Каспийское море на Кавказ), эвакуацию войск и населения (из Керчи и Севастополя, с Таманского полуострова, из Ленинграда).

 

Прикрытие приморских флангов действующих фронтов Советской Армии решалось прежде всего созданием превосходства в силах в районе прикрываемого фланга, а также постановкой минных заграждений на наиболее вероятных направлениях подхода кораблей противника. Например, для прикрытия Ленинграда с моря сохранялись установленные в Финском заливе минно-артиллерийские позиции.

 

Весьма трудные задачи Военно-Морской Флот решал при совместной с Сухопутными войсками обороне военно-морских баз и изолированных от основной территории страны обширных приморских плацдармов. Силы флота вновь организовали оборону Новороссийска, Туапсе, а также усовершенствовали оборону Ленинграда с моря. Для усиления обороны Ленинграда кроме сформированной в марте Кронштадтской военно-морской базы была создана маневренная база легких сил флота на острове Лавенсари. Особая важность обороны Новороссийска, Туапсе и полуострова Средний потребовала еще раз применить здесь такую организационную форму объединения усилий флота и армии, как создание оборонительных районов — Новороссийского, Туапсинского и Северного. Летом 1942 г. для надежного обеспечения района Новой Земли возникла необходимость создать еще одну военно-морскую базу — Новоземельскую.

 

Активно и напряженно действовали в 1942 г. Азовская, Беломорская, Волжская, Ладожская, Каспийская военные флотилии, внося свой вклад в решение стратегических задач. Большую роль сыграли Волжская и Ладожская флотилии, выполнявшие ряд ответственных задач, в том числе перевозку войск и материальных средств в Сталинград и Ленинград, эвакуацию населения и раненых, осуществлявшие артиллерийскую поддержку оборонявшихся сухопутных войск. Важную задачу решала Волжская флотилия по противовоздушной и противоминной обороне Волги, по которой шли огромные потоки воинских и народнохозяйственных грузов. Достаточно сказать, что по этой крупной водной артерии страны в течение июня — ноября 1942 г. было перевезено более 2 млн. тонн нефти и нефтепродуктов. Велика была роль и Беломорской флотилии, успешно решавшей задачу по защите важной арктической коммуникации. Возросла роль и Каспийской флотилии. Во время обороны Кавказа и Сталинграда она успешно осуществляла оперативно-стратегические перевозки через Каспийское море.

 

Борьба на морских сообщениях была наиболее ответственной задачей Военно-Морского Флота в весенний и летне-осенний периоды 1942 г. Основные усилия Северного флота были направлены на обеспечение проводки союзных конвоев, доставлявших в северные порты СССР грузы из США и Великобритании на основе соглашения по ленд-лизу. Особая важность этой задачи состояла в том, что после провала попыток захватить в 1941 г. Мурманск и Архангельск гитлеровское командование потребовало [329] от своего флота нарушить внешнюю связь Советского Союза с Великобританией и США через порты Севера. Для этого противник перебазировал крупные подводные, надводные и воздушные силы в базы и на аэродромы Северной Норвегии.

 

Другой важной самостоятельной задачей Северного флота являлось нарушение вражеских коммуникаций у побережья Северной Норвегии.

 

На Балтике аналогичная задача была решена путем организации и проведения специальной операции подводных сил Балтийского флота. Такая операция по нарушению морских сообщений противника как способ действий была единственной в 1941 — 1942 гг. На всех других морских театрах действия военно-морских сил по нарушению вражеских коммуникаций носили характер повседневной боевой деятельности флота.

 

В целом опыт оперативно-стратегического использования советского Военно-Морского Флота в истекшие полтора года войны дал много поучительного и был творчески использован на последующих этапах войны.

 

Существенный вклад в решение стратегических задач весной, летом и осенью 1942 г. внесли советские Военно-Воздушные Силы. Действуя совместно с другими видами Вооруженных Сил и самостоятельно, они выполняли многообразные задачи оперативно-стратегического значения.

 

Основные усилия авиации были направлены на обеспечение совместных действий с Сухопутными войсками и Военно-Морским Флотом в оборонительных и наступательных операциях. В обороне Крыма, Воронежа, Сталинграда активно участвовала фронтовая авиация, авиация дальнего действия, а также Военно-Морского Флота и Войск ПВО страны Основу успешного решения советскими ВВС боевых задач составляли массирование сил авиации на важнейших направлениях борьбы; непрерывность действий авиации в течение всей операции фронта или группы фронтов; тесное взаимодействие всех видов и родов авиации и централизованное управление.

 

Борьба с авиацией противника за господство в воздухе продолжала оставаться одной из главных оперативно-стратегических задач советских Военно-Воздушных Сил. На ее выполнение приходилась одна треть всех самолето-вылетов.

 

Опыт проведения самостоятельных операций Военно-Воздушных Сил в целях разгрома авиационных группировок противника в 1942г. был невелик. Ограниченным оставался и опыт использования авиации для нанесения ударов по важнейшим оперативно-стратегическим объектам вражеского тыла. В ходе оборонительной кампании советским Военно-Воздушным Силам удалось завоевать господство в воздухе лишь на отдельных операционных направлениях и создать определенные предпосылки для завоевания стратегического господства.

 

Успешному решению Военно-Воздушными Силами самостоятельных задач способствовало возрастание возможностей массирования авиации в стратегическом масштабе. Характерным примером в этом отношении является самостоятельная воздушная операция, проведенная Ставкой Верховного Главнокомандования в конце мая — начале июня 1942 г. объединенными силами авиации дальнего действия, четырех воздушных армий и военно-воздушных сил Черноморского флота в целях уничтожения авиации противника на аэродромах.

 

На оперативно-стратегическом применении авиации положительно сказалось изменение организационной структуры фронтовой авиации (создание воздушных армий), формирование авиационных корпусов, поступление на вооружение новых типов самолетов, а также централизация управления объединенными силами нескольких воздушных армий фронтов и соединений дальней авиации одним старшим авиационным начальником. [330] Качественный и количественный рост фронтовой авиации позволил повысить напряжение ее действий в 1,5 раза по сравнению с зимней наступательной кампанией 1941/42 г.{369}.

 

Повышению стратегической устойчивости фронта в ходе кампании способствовал рост удельного веса бомбардировочной и штурмовой авиации (до 66 процентов к ноябрю 1942 г.) и увеличение бомбового залпа в 2 раза, хотя во фронтовой авиации все еще ощущалась нехватка бомбардировщиков. Вместо них пришлось использовать штурмовую и истребительную авиацию, а для ударов ночью — легкие бомбардировщики и устаревшие типы самолетов. Эти объективные трудности в известной степени преодолевались за счет широкого маневрирования авиационными резервами Ставки.

 

Наличие в распоряжении Ставки в течение 1942 г. крупных авиационных соединений резерва Верховного Главнокомандования (РВГК) и авиации дальнего действия позволяло создавать в ходе стратегической обороны сильные авиационные группировки на важнейших направлениях. Летом и осенью соединения РВГК составляли одну треть всего состава фронтовой авиации. Но недостаточное количество дневных дальних бомбардировщиков, а также необходимость использования соединений дальнебомбардировочной авиации, вооруженной тихоходными самолетами, непосредственно на поле боя, вынудили советское командование практически отказаться от нанесения бомбовых ударов по объектам стратегического тыла противника в дневное время и резко ограничить их ночью.

 

В 1941 — 1942 гг. развивалось военное искусство Войск ПВО страны. Первый опыт применения довоенных принципов ПВО стратегических объектов показал, что действовавшая система ПВО требовала организационного оформления войск противовоздушной обороны в самостоятельный вид Вооруженных Сил, который был бы обеспечен всеми современными средствами обнаружения и борьбы с воздушным противником.

 

Была осуществлена коренная реорганизация Войск ПВО страны. Новая система управления этим видом Вооруженных Сил доказала свои преимущества во второй половине 1942 г. Наличие единого командования, оперативных объединений и соединений позволило в основном успешно решать задачи противовоздушной обороны крупных центров, широко маневрировать силами и средствами, обеспечивать тесное взаимодействие между истребительной авиацией и зенитной артиллерией. Прикрытие важных объектов страны сочеталось с прикрытием отходивших войск, объектов фронтового тыла, коммуникаций и отражением ударов наземного противника.

 

Опыт противовоздушной обороны Москвы, Ленинграда, Баку, Горького, Куйбышева, Воронежа, Сталинграда и других городов подтвердил целесообразность принятой системы ПВО и таких ее принципов, как массирование сил и средств, глубокое эшелонирование, круговая оборона объектов и центров, взаимодействие родов войск и централизованное управление ими. Все это обеспечивало успех борьбы с вражеской авиацией. Так, к концу 1942 г. общее количество сбитых самолетов противника под Ленинградом достигло почти 1,5 тыс. Войска ПВО страны поддерживали тесное взаимодействие с системой ПВО и истребительной авиацией фронтов и флотов. Наиболее ярко это проявилось под Ленинградом, Сталинградом, Воронежем, Мурманском, где объединения и соединения ПВО страны временно оперативно подчинялись командующим фронтами и флотами. Войска ПВО страны приобрели большой боевой опыт, окрепли и, по существу, превратились в самостоятельный вид Советских Вооруженных Сил. [331]

 

Ожесточенные оборонительные сражения сопровождались большими потерями в личном составе, вооружении, боевой и транспортной технике, боеприпасах. Была оставлена большая часть весьма важной в военно-экономическом отношении территории страны. Все это не могло не отразиться на тыловом обеспечении сражавшихся войск и резервных формирований Ставки, требовало огромного расхода материально-технических средств. Политбюро ЦК партии, ГКО, Ставка, Генеральный штаб и органы стратегического тыла прилагали огромные усилия по изысканию и мобилизации дополнительных резервов боевой и транспортной техники, вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов, продовольствия, вещевого и медицинского имущества и других материально-технических средств для удовлетворения возраставших потребностей действующей армии. Трудности усугублялись и резким уменьшением количества подвижного состава на железнодорожной сети вследствие оккупации врагом новых районов на юге страны, износа путевого хозяйства, вагонного и паровозного парка.

 

Заметный рост оперативных перевозок в ходе кампании 1942 г. также увеличивал трудности в работе стратегического тыла в этот период. Достаточно сказать, что для выполнения таких перевозок использовалось более 80 процентов всего вагонного и паровозного парка страны. На долю же снабженческих перевозок оставалось, таким образом, менее 20 процентов всего железнодорожного парка. Сокращение автомобильного парка в стране и в Вооруженных Силах осложняло нормальную работу стратегического тыла.

 

Однако, несмотря на сложность стратегической обстановки на фронте и неблагоприятные экономические условия в стране летом и осенью 1942 г., советский народ смог обеспечить Советские Вооруженные Силы всем необходимым, что дало им возможность выдержать и отразить мощный удар врага на юге и подготовиться к переходу в решительное контрнаступление.

 

Работа органов стратегического тыла в течение весны, лета и осени 1942 г. велась по основным направлениям, определенным еще в приказе наркома обороны от 1 августа 1941 г. Этим же приказом была учреждена должность начальника тыла РККА, которую занял генерал А. В. Хрулев. С мая 1942 г. он стал одновременно и заместителем наркома обороны.

 

Характерным на данном этапе войны было комплексное использование всех видов транспорта. Особенно широко это практиковалось при организации подвоза продовольствия, боеприпасов и горючего для войск и населения блокированного Ленинграда через Ладожское озеро в навигационный период. На этом важном стратегическом направлении советско-германского фронта руководство работой всех видов транспорта (железнодорожного, водного, автомобильного и трубопроводного) во фронтовом звене осуществлялось специально созданным управлением перевозок Ленинградского фронта, непосредственно подчиненным начальнику тыла фронта.

 

Комплексное использование транспорта имело место и при организации доставки в Советский Союз импортных грузов, поступавших в порты Персидского залива через Иран на основе соответствующего соглашения между Советским правительством и правительством Ирана. Здесь также летом 1942 г. было создано Советское транспортное управление, которое осуществляло руководство комплексным использованием Трансиранской железной дороги, Каспийского водного пути и автомобильного транспорта. Советскому транспортному управлению были приданы органы военных сообщений, железнодорожные, автомобильные и дорожные части.

 

Весьма сложной была проблема транспортного обеспечения войск, сражавшихся на сталинградском и кавказском направлениях. Нарушение [332] противником основных коммуникации, соединявших центральные и южные районы страны с Северным Кавказом и Закавказьем, затруднило работу транспорта и в целом тыловое обеспечение войск, оборонявших Сталинград и Кавказ. В этих условиях подвоз вооружения, боевой и транспортной техники, боеприпасов и горючего, продовольствия и других материальных средств, а также сосредоточение оперативных и стратегических резервов приходилось проводить в районах со слаборазвитой сетью железных и автомобильных дорог. Все это обусловило необходимость осуществления комбинированных передвижений войск и перевозок материальных средств фронтам сталинградского и кавказского направлений с неоднократной перевалкой грузов.

 

Большие трудности пришлось преодолеть весной 1942 г. в снабжении войск действующей армии продовольствием. Политбюро ЦК партии, ГКО и Ставка в связи с этим были вынуждены принимать экстренные меры по коренному улучшению работы железных дорог. Была активизирована деятельность созданного еще в феврале 1942 г. Транспортного комитета при ГКО. который планировал и регулировал воинские и народнохозяйственные перевозки всех видов транспорта, а также разрабатывал практические мероприятия по улучшению материальной базы транспорта страны. Важную роль в деле улучшения работы железнодорожного транспорта сыграло принятое 17 апреля 1942 г. постановление ГКО «Об оживлении и создании устойчивости в работе железных дорог».

 

В связи о недостатком угля шесть дорог страны были переведены на дровяное топливо. Для его заготовки и вывоза в ряде случаев привлекались воинские части. В апреле был введен новый общесетевой план формирования поездов, а в мае — нормальный общесетевой график движения военного времени, который более соответствовал новым условиям работы железнодорожного транспорта, чем существовавший до этого график (под наименованием график «литер А»), введенный в 1941 г. для мобилизационного периода. Для эксплуатации вновь восстанавливаемых железных дорог на западном направлении были сформированы новые подвижные военно-эксплуатационные отряды, численность которых к лету 1942 г. достигла 32. Было введено также месячное планирование снабженческих перевозок.

 

В результате проведенных мероприятий работа железнодорожного транспорта с весны 1942 г. заметно улучшилась. На прифронтовых дорогах были ликвидированы задержки воинских поездов. Уже в июне среднемесячная погрузка увеличилась до 54 тыс. вагонов против 35,4 тыс. в феврале.

 

В течение весеннего и летне-осеннего периодов 1942 г. героическими усилиями железнодорожников, речников, личного состава автомобильных войск и органов военных сообщений был выполнен большой объем воинских перевозок. Только для фронтов сталинградского направления в течение июля — ноября централизованные воинские перевозки составили около 142 тыс. вагонов, в том числе почти 116 тыс. вагонов оперативные и более 26 тыс. — снабженческие{370}.

 

Важная роль в деятельности стратегического тыла отводилась службе технического обеспечения. Этой службой было восстановлено большое количество поврежденной бронетанковой техники, самолетов и авиационных моторов, автомобилей и тракторов, боевых кораблей и вспомогательных судов, орудий и минометов. Восстановление и ввод в строй поврежденной боевой и транспортной техники и вооружения повышали ударную силу и огневую мощь фронтов и армий. [333]

 

Весьма ответственной задачей органов стратегического тыла была организация и проведение эвакуации больных и раненых из районов фронтового тыла в глубь страны, а также возвращение в строй военнослужащих после лечения в госпиталях. По данным Главного военно-санитарного управления РККА, в 1942 г. в строй было возвращено 75,4 процента общего числа раненых и больных{371}.

 

В целом органы и службы стратегического тыла Советских Вооруженных Сил и на этом трудном этапе войны успешно решали ответственные и сложные задачи по бесперебойному обеспечению войск, а также выполняли многие специальные задания ГКО по эвакуации населения и промышленности из угрожаемых районов в глубь страны, обеспечению централизованного снабжения партизанских формирований, осуществлению перевозок импортных грузов, идущих через территорию Ирана, Баренцево и Белое моря.

 

3. Основные направления строительства Советских Вооруженных Сил

 

Коммунистическая партия и Советское государство сумели не только создать к осени 1942 г. слаженное военное хозяйство, но и обеспечить дальнейшее развитие военно-экономического потенциала СССР, неуклонный рост военного производства, восполнить боевые потери и оснастить советские войска новыми видами боевой техники и вооружения. Это позволило провести во второй половине 1942 г. ряд крупных мероприятий по организационному совершенствованию объединений, соединений и частей, органов управления и тыла во всех звеньях Советских Вооруженных Сил. Лето и осень 1942 г. стали переломным этапом в развитии Советской Армии, в росте ее боевой мощи.

 

Одним из важнейших направлений военного строительства в этот период стало многогранное организационное совершенствование Советской Армии, которое характеризовалось не только дальнейшим развертыванием новых формирований, но прежде всего созданием новых типов войсковых соединений и объединений, обладающих высокой огневой и ударной мощью и необходимой маневренностью. Все организационные изменения были направлены на то, чтобы обеспечить массированное применение и эффективное использование в развернувшихся и предстоявших сражениях новейшей боевой техники и вооружения. При этом основной принцип советского военного строительства — гармоничное развитие всех видов Вооруженных Сил — по-прежнему оставался незыблемым.

 

Наиболее многочисленным видом Советских Вооруженных Сил были Сухопутные войска. Доля их осенью 1942 г. составляла 88,4 процента всего личного состава Вооруженных Сил. На долю остальных видов приходилось: Военно-Воздушных Сил — 5, Военно-Морского Флота — 3,6, Войск ПВО страны — 3 процента{372}.

 

Весенний и особенно летне-осенний периоды 1942 г. характеризовались повышением боевой мощи Советских Вооруженных Сил за счет качественного и количественного роста авиации, танковых войск и артиллерии.

 

Положительным фактором являлась стабильность удельного веса боевого состава в Сухопутных войсках (до 62 процентов). Рост бронетанковых войск, артиллерии РВГК и войсковой ПВО предопределял повышение их ударной силы в целом. [334]

 

Качественный состав артиллерии изменялся в основном за счет увеличения выпуска минометов калибра 82 мм и крупнее.

 

Возможности Военно-Воздушных Сил по непосредственной поддержке и прикрытию войск на поле боя возросли. На качественный рост Военно-Воздушных Сил решающее влияние оказывало поступление более совершенных типов боевых самолетов (Ла-5, Як-76, Ил-2, Пе-2 и других). За этап удельный вес их возрос с 28,7 до 77,2 процента, а в авиации действующей армии — с 44,7 до 81,1 процента{373}.

 

Во втором полугодии 1942 г. значительно улучшилось оснащение Войск ПВО страны. Это выражалось прежде всего в росте самолетного парка в 1,2 раза. Удельный вес новых типов истребителей возрос до 76 процентов. Одновременно увеличивалось количество зенитных орудий, радиолокационных станций обнаружения и наведения и т. д.{374}. Однако этот процесс еще не был завершен. Высоким оставался процент неисправных самолетов — до 30.

 

Повышение технической оснащенности Советских Вооруженных Сил оказывало влияние на рост вооруженности действующей армии, о чем свидетельствует таблица 19.

 

Таблица 19. Степень вооруженности действующей армии весной и осенью 1942 г.{375}(в единицах вооружения на 1000 человек)

Виды вооружения и техники	Май	Ноябрь
Автоматическое стрелковое оружие	39,6	94,1
+	12,9	18,3
+	0,7	1,1
+	0,6	0,7
+	43,7	39,8

 

При общем увеличении численности действующей армии в период с весны до осени 1942 г. в 1,3 раза одновременно повысилась ее ударная мощь. Это стало возможным благодаря росту степени вооруженности войск по важнейшим показателям — по авиации, танкам, артиллерии, автоматическому оружию.

 

В Сухопутных войсках создавались новые оперативные объединения — фронты и армии, совершенствовалась организационная структура соединений родов войск. Общее количество фронтов в действующей армии увеличилось с 9 до 12. Фронтовое объединение окончательно приобрело черты и функции основного оперативно-стратегического объединения Сухопутных войск. В Сухопутных войсках были сформированы четыре танковые армии смешанного состава, 21 танковый и 6 механизированных корпусов. Однако разнотипность танков в частях и соединениях снижала их маневренные возможности и усложняла управление.

 

Отсутствие корпусных управлений в стрелковых войсках затрудняло управление многочисленными частями и соединениями. Создание в армиях импровизированных оперативных групп из-за ограниченности средств связи себя не оправдало.

 

Во второй половине 1942 г. часть воздушно-десантных корпусов была преобразована в гвардейские стрелковые дивизии. Пришлось отказаться [335] от общевойсковых истребительных бригад (дивизий), предназначавшихся для борьбы с танками противника.

 

С осени начали формироваться артиллерийские дивизии РВГК, в том числе дивизии зенитной артиллерии. К концу 1942 г. назрела необходимость создания артиллерийских противотанковых соединений РВГК. В связи с этим появились более благоприятные условия для маневра крупными группировками артиллерии. Артиллерия РВГК стала не только средством количественного, но и качественного усиления фронтов и армий.

 

В борьбе с танками врага в оборонительных операциях противотанковые артиллерийские полки показали высокую эффективность. В связи с этим на основе решений ГКО от 15 мая, 26 июля и 7 сентября 1942 г. было сформировано более 60 истребительно-противотанковых артиллерийских полков{376}.

 

Поворотным пунктом в развитии войсковой противовоздушной обороны явились постановления ГКО от 2 и 6 июня, 24 июля и 7 сентября 1942 г. о формировании армейских полков ПВО в первую очередь для войск, сражавшихся на юге. Всего было сформировано для общевойсковых и танковых армий около 80 таких полков, сыгравших важную роль в борьбе с воздушным противником.

 

В условиях быстро менявшейся обстановки важное значение приобретало заблаговременное занятие рубежей обороны в глубине силами полевых укрепленных районов, вооруженных пулеметами и артиллерией и успешно противостоявших ударам вражеской пехоты и танков. Общее количество таких районов к концу 1942 г. возросло до 45.

 

Дальнейшее развитие получила и организационная структура специальных войск — инженерных, связи, химических, автотранспортных и других. Чтобы придать большую гибкость и маневренность инженерным войскам РВГК, в августе были упразднены оперативные объединения инженерных войск. Высшей организационной единицей стала бригада. Вместо управлений саперных армий были сформированы управления оборонительного строительства, которым подчинялись придававшиеся фронтам инженерные соединения и части.

 

Важные организационные изменения происходили в Военно-Воздушных Силах. Начавшийся процесс формирования воздушных армий, в которые объединялась вся авиация фронтов (общевойсковых армий), а также формирование однородных авиационных соединений облегчали управление авиацией и благоприятствовали массированию ее на решающих направлениях. Тем самым было покончено с распылением авиации. Ставка могла непосредственно влиять на ход борьбы маневром резервными авиагруппами и авиацией дальнего действия.

 

В Военно-Морском Флоте развертывалось строительство малых кораблей, внедрялось реактивное вооружение; подводные лодки, эскадренные миноносцы и другие корабли оснащались гидроакустическими и радиолокационными средствами. Вследствие возрастания масштабов оборонительных действий на приморских направлениях увеличилось количество морских оборонительных районов, объединявших соединения кораблей, авиации, сухопутных войск и военно-морские базы. Создавались новые военно-морские базы.

 

Огромные масштабы и продолжительность сражений на советско-германском фронте, большое количество важных объектов, требовавших надежной защиты с воздуха, обусловили необходимость дальнейшего развития и совершенствования противовоздушной обороны.

 

Еще в 1941 г. острая необходимость надежной защиты обороняемых объектов, а также организация противовоздушной обороны новых пунктов [336] и районов потребовали проведения в жизнь ряда первоочередных мероприятий, направленных на увеличение сил и средств ПВО. В их числе были: усиление противовоздушной обороны Москвы за счет формирования новых истребительных авиационных, зенитных артиллерийских, пулеметных и прожекторных полков; усиление ПВО Ленинграда путем дополнительного формирования дивизионов зенитной артиллерии малого калибра; создание новых формирований для защиты объектов Донбасса; создание большого количества зенитных артиллерийских частей для более надежной обороны объектов Московского, Ярославского и Горьковского промышленных районов; организация ПВО некоторых железнодорожных мостов через Волгу.

 

Продолжался количественный рост сил и средств ПВО. При этом главное внимание уделялось увеличению основных средств ПВО — зенитных артиллерийских орудий и самолетов истребительной авиации. По состоянию на 1 мая 1942 г. на обороне крупных центров страны, промышленных районов и фронтовых путей сообщения, располагавшихся в зоне воздействия вражеской авиации, в общей сложности имелось почти 1200 истребителей, более 4,5 тыс. зенитных орудий и около 2,3 тыс. зенитных прожекторов. Одновременно продолжался непрерывный рост частей и соединений Войск ПВО страны, что расширяло границы их применения и давало возможность при меньшей затрате сил более эффективно решать стоявшие перед этим видом Вооруженных Сил боевые задачи. В течение 1942 г. истребительная авиация ПВО совершила почти 106,5 тыс. самолето-вылетов, сбив при этом около 1,3 тыс. вражеских самолетов.

 

1942 год был особенно характерен поступлением на вооружение Войск ПВО страны новых средств борьбы. В это время во всевозрастающих количествах отечественная промышленность выпускала самолеты-истребители новых конструкций, зенитные орудия калибра 85 мм и 37 мм, зенитные пулеметы крупного калибра (ДШК), радиолокационные станции обнаружения РУС-2. На вооружение зенитной артиллерии начали поступать радиолокационные станции орудийной наводки (СОН-2) для обеспечения стрельбы по воздушным целям ночью и в сложных метеорологических условиях.

 

К весне 1942 г. завершился ряд крупных организационных мероприятий в Войсках ПВО страны. Еще в конце 1941 г. было централизовано управление истребительной авиацией, зенитной артиллерией и службой ВНОС. По решению ГКО была учреждена должность командующего Войсками ПВО страны (он же являлся заместителем наркома обороны), а создание в апреле 1942 г. первых оперативных объединений Войск ПВО страны — Московского фронта, Ленинградской и Бакинской армий ПВО — стало новым крупным шагом в области дальнейшего организационного совершенствования этого вида Вооруженных Сил. Боевые действия полностью подтвердили целесообразность такой организации Войск ПВО страны. Наметились дальнейшие пути совершенствования их организационной структуры. Одновременно улучшилась организация истребительной авиации и зенитной артиллерии Войск ПВО страны. На Дальнем Востоке по-прежнему сохранялись зоны ПВО. В целом в ходе сражений 1942 г. завершилось организационное оформление Войск ПВО страны в самостоятельный вид Вооруженных Сил.

 

Успешно решалась и проблема создания резервов, которая была в центре внимания Ставки в связи с подготовкой Советской Армии к переходу от стратегической обороны к стратегическому наступлению. Резервы создавались не столько за счет вновь формировавшихся соединений и объединений, сколько за счет вывода их с фронтов в распоряжение Ставки для последующего доукомплектования и централизованного использования. С июля по ноябрь, например, были выведены для [337] доукомплектования 2 танковые армии, 80 дивизий и более 120 бригад. Такой опыт создания резервов заметно сокращал время на их подготовку и ограничивал количество новых формирований.

 

В Военно-Воздушных Силах была создана стройная система подготовки и переподготовки личного состава и осуществлена специализация запасных частей по родам авиации и типам самолетов. Особое внимание уделялось при этом повышению боеспособности истребительной авиации. 1 октября 1942 г. Государственный Комитет Обороны принял специальное постановление об улучшении подготовки летчиков-истребителей и повышении боевых качеств самолетов-истребителей. Выполнение этого постановления имело важное значение для завоевания господства в воздухе советской авиацией в последующем.

 

При комплектовании общевойсковых соединений был использован личный состав воздушно-десантных и кавалерийских соединений, а также частей войск НКВД. Выводившиеся в резерв танковые и механизированные соединения получали новую технику. В основном заново формировались артиллерийские части и соединения РВГК. Причем количество артиллерийских частей и соединений увеличивалось не за счет разукрупнения их, как это было в 1941 г., а в результате создания новых формирований. Общее количество расчетных полков артиллерии РВГК к осени 1942 г. возросло почти в два раза.

 

Увеличились и авиационные резервы Ставки. Количество самолетов возросло в 3,9 раза. Верховное Главнокомандование получило возможность оказывать более эффективное влияние на воздушную и наземную обстановку на том или ином направлении.

 

В целом ГКО и Ставка сумели обеспечить достаточно высокий удельный вес резервных формирований. Так, в июле 1942 г. — в один из кризисных этапов оборонительной кампании — в резерве Ставки находилось более 16 процентов всех стрелковых и мотострелковых соединений; к ноябрю, после израсходования резервов для ведения стратегической обороны и подготовки контрнаступления, в резерве Ставки оставалось около 6 процентов соединений Сухопутных войск.

 

Вместе с тем иногда, в особо трудной обстановке, в сражения вводились резервы, не полностью укомплектованные и недостаточно подготовленные, что снижало эффективность их действий. Так было, например, в полосе Брянского фронта.

 

В 1942 г. комплектование Советских Вооруженных Сил в целом не претерпело значительных изменений. Оно осуществлялось в основном за счет возвращения в строй раненых после излечения, призыва военнообязанных из запаса и добровольцев. Важную роль сыграли принятые в марте и апреле решения Государственного Комитета Обороны по наиболее целесообразному использованию обученного личного состава и обеспечению им действующей армии. В результате выполнения этих решений в мае — июне около 600 тыс. человек было направлено на пополнение выведенных с фронта соединений и частей, а также на формирование новых артиллерийских, танковых и авиационных частей.

 

Ставка Верховного Главнокомандования, несмотря на возможность агрессии империалистической Японии, вынуждена была в тяжелые моменты оборонительной кампании пополнять свои резервы для ведения борьбы против фашистской Германии частично за счет фронта и флота, находившихся на Дальнем Востоке. В течение 1942 г. с Дальнего Востока было переброшено на советско-германский фронт 16 дивизий и бригад, 9 боевых кораблей и около 110 тыс. моряков для пополнения Сухопутных войск.

 

Обучение и воспитание личного состава резервных соединений и частей проводилось в соответствии с требованиями приказа Верховного [338] Главнокомандующего № 130 от 1 мая 1942 г. Особое внимание уделялось овладению новой техникой, вооружением и умелому их применению в бою.

 

Тыл Советских Вооруженных Сил в период тяжелых весенних и летне-осенних сражений 1942 г., обеспечивая боевые действия войск, продолжал совершенствоваться во всех своих звеньях. Высшее звено — стратегический тыл, включавший тыловые учреждения, соединения и части центрального подчинения, а также материальные ресурсы, которые имелись на базах центра и поступали из народного хозяйства, в это время наиболее полно проявило свою самостоятельность.

 

Общее руководство стратегическим тылом осуществлял ГКО, а непосредственное — Верховное Главнокомандование через начальника тыла РККА, который нес полную ответственность за организацию материально-технического обеспечения Советских Вооруженных Сил. На него возлагались: организация подвоза фронтам всех видов снабжения по заявкам главных и центральных управлений; эвакуация с фронта больных и раненых, трофейного и другого имущества; руководство санитарной и ветеринарной службой, устройство лечебных учреждений в тылу; создание баз и складов, распределение между фронтами районов для заготовок продовольствия и фуража; рациональное использование всех видов транспорта и обеспечение охраны тыла. Снабжение артиллерийским вооружением, боеприпасами, инженерным и другим техническим имуществом оставалось в ведении соответствующих командующих и начальников родов войск.

 

Тыловые органы Военно-Воздушных Сил и Войск ПВО страны также находились в подчинении начальника тыла РККА. Следует иметь в виду, что создание сильных разветвленных и централизованных тыловых органов не освобождало Генеральный штаб от задач по организации снабжения фронтов действующей армии. Начальник Генерального штаба, осуществляя руководство оперативно-стратегическим планированием военных действий в кампании и стратегических операциях, через соответствующие управления планировал потребность боевой техники и материальных средств для каждого фронта в отдельности с учетом их оперативно-стратегического предназначения.

 

Увеличение численности Советских Вооруженных Сил, повышение технической оснащенности войск, значительный рост количества оперативных объединений, соединений и частей, непрерывно продолжавшийся процесс создания новых формирований, напряженный характер огромных по масштабу сражений на фронтах обусловили не только рост потребностей войск действующей армии в материальных средствах и увеличении объема работы тыла, но и дальнейшее совершенствование органов управления тылом, тыловых соединений, частей и учреждений на протяжении всего 1942 г. В это время была проведена коренная реорганизация структуры органов управления войсковым тылом Сухопутных войск, что имело исключительно важное значение в деле материально-технического и медицинского обеспечения войск, которые вели тяжелые оборонительные бои.

 

Продолжал также развиваться и совершенствоваться оперативный и стратегический тыл Советских Вооруженных Сил. В частности, новая организационная структура фронтовой авиации (создание во фронтах воздушных армий) потребовала изменения организационно-штатной структуры авиационного тыла. В итоге тыл Военно-Воздушных Сил оформился как самостоятельная система тылового обеспечения фронтовой авиации, тесно взаимодействовавшая с тылом Сухопутных войск. Целесообразность такой системы была подтверждена практикой войны и в последующие годы. Эта система позволила осуществить в широких масштабах [339] строительство полевых аэродромов, создать аэродромную сеть на стратегических направлениях, провести своевременное и бесперебойное материальное и аэродромно-техническое обеспечение боевых действий авиации.

 

Характерной чертой организационного совершенствования органов тыла следует считать и создание в июле 1942 г. во фронтах и армиях специальных заготовительных групп, а так же введение с августа этого года в войсках действующей армии уполномоченных Народного комиссариата заготовок СССР, которые являлись посредниками между военными органами продовольственного снабжения и гражданскими заготовительными организациями. В итоге мероприятий, проведенных на основе специального постановления СНК СССР, действующая армия смогла более эффективно использовать продовольственные ресурсы и продукцию перерабатывающих предприятий.

 

Важное значение имела проведенная в мае 1942 г. реорганизация тыла Военно-Морского Флота применительно к тылу Советской Армии. Она способствовала усилению роли центральных тыловых учреждений и органов управления, установлению более тесных контактов с отраслями народного хозяйства, улучшению снабжения флотов и флотилий, накоплению запасов.

 

В целом дальнейшее развитие и совершенствование тыла Советских Вооруженных Сил во всех звеньях, и прежде всего в его высшем звене, позволило преодолеть объективные трудности в работе тыла, дало возможность успешно справиться с многообразными задачами тылового обеспечения войск действующей армии в напряженных оборонительных сражениях 1942 г., а также обеспечить создание стратегических резервов Ставки и выдвижение их на избранные для нанесения решающих ударов по врагу направления на последующем этапе войны.

 

Часть третья. Участие народов США, Великобритании и других стран в борьбе с агрессором

 

Глава тринадцатая. Военные действия в Атлантике и Западной Европе

 

1. Планы сторон

 

Разрабатывая планы действий вооруженных сил США и Великобритании на Атлантическом и Западноевропейском театрах на

 

вторую половину 1942 г., органы стратегического планирования этих стран учитывали наряду с другими факторами прежде всего развитие событий на главном театре второй мировой войны — советско-германском фронте. «Сумеют ли русские удержать фронт — в этом главное. От решения этого главного вопроса зависят наши планы на остающийся 1942 год»{377}— утверждали американский и английский комитеты начальников штабов.

 

В марте 1942 г. комиссия стратегического планирования объединенного комитета начальников штабов США подчеркивала, что успехи Советского Союза на Востоке предопределяют военную обстановку не только в Европе, но, возможно, и во всем мире. Главнокомандующий силами США в Европе генерал Д. Эйзенхауэр, обосновывая необходимость оказания прямой военной помощи Советской Армии, в середине июля 1942 г. заявил: «... мы не должны забывать, что награда, которой мы добиваемся? — это то, чтобы 8 млн. русских продолжали войну». Признавая зависимость военных действий и стратегических планов союзников от положения на советско-германском фронте, он утверждал, что если Советский Союз потерпит поражение осенью 1942 г., то США будут вынуждены «немедленно перейти к стратегической обороне на Атлантике»{378}.

 

Заняв по отношению к главному фронту борьбы выжидательную позицию, союзники внимательно следили за ходом грандиозных битв, которые вели Советские Вооруженные Силы. Военно-политическое руководство США и Великобритании не спешило нанести решительные удары по наиболее уязвимым звеньям «третьего рейха». В тиши министерских кабинетов, не торопясь, оно разрабатывало коалиционную стратегию, основу которой составлял «принцип смыкания и затягивания кольца вокруг Германии». Стратегия союзников предусматривала действия на периферийных второстепенных направлениях и являлась порождением традиционной английской «стратегии непрямых действий». [343]

 

Согласно принятым западными союзниками СССР по антифашистской коалиции планам действий в Атлантическом океане и Западной Европе на лето и осень 1942 г. намечалось сосредоточить основные усилия на обеспечении морских коммуникаций; наращивать удары авиации с Британских островов по объектам Германии и оккупированных ею стран; постепенно осуществлять принятый 14 апреля 1942 г. так называемый план «Болеро» — накапливание сил на территории Англии для последующего открытия второго фронта в Западной Европе.

 

Реализация стратегических планов США и Великобритании в Атлантике и Западной Европе должна была проходить под общим руководством объединенного англо-американского комитета начальников штабов, который состоял из объединенного комитета начальников штабов США и комитета начальников штабов Великобритании. Непосредственное руководство военными действиями на этих театрах объединенный комитет начальников штабов США осуществлял через главнокомандующего ВМФ адмирала Э. Кинга{379}, начальника штаба армии генерала Дж. Маршалла и командующего авиацией армии генерала Г. Арнольда, а аналогичный комитет Великобритании — через начальника штаба ВМФ адмирала Д. Паунда, начальника имперского генерального штаба генерала А. Брука и начальника штаба ВВС главного маршала авиации Ч. Портала.

 

Важнейшее место в стратегических планах союзников занимало обеспечение устойчивости морских коммуникаций, и прежде всего в Северной Атлантике. От решения этой задачи зависело и «выживание» Великобритании, и проведение в будущем наступательных операций на Европейском континенте непосредственно против фашистской Германии. У. Черчилль в послании И. В. Сталину от 24 ноября 1942 г. писал: «... мы можем жить и вести борьбу только в зависимости от состояния наших морских коммуникаций»{380}. Главной проблемой, стоявшей перед США и Великобританией в связи с обеспечением их морских коммуникаций, являлось сохранение торгового флота. Особенно остро эта проблема стояла перед Великобританией, так как ее импорт непрерывно уменьшался, в связи с тем что потери транспортных судов в мае — июне 1942 г. все еще значительно превышали размеры вводимого в строй тоннажа. Перед войной ежегодный импорт Великобритании равнялся 50 млн. тонн. В результате действий противника на морских коммуникациях в 1940 г. он снизился до 42,4 млн. тонн, в 1941 г. — до 30,5, а к концу 1942 г. — до 23 млн. тонн{381}.

 

Другой, не менее важной проблемой для США и Великобритании было наращивание сил для борьбы с подводными лодками. Для надежного обеспечения морских коммуникаций в Атлантике англичанам и американцам требовалось большое количество противолодочных кораблей и самолетов. Уже к лету 1942 г. их военно-морские силы насчитывали около 400 эскадренных миноносцев, свыше 300 противолодочных кораблей специальной постройки, более 600 самолетов береговой авиации. Опыт показал, что для защиты атлантических коммуникаций от немецких подводных лодок необходимо применять конвоирование судов. Адмирал Э. Кинг даже утверждал, что «конвой — это не один из путей защиты торгового судоходства, а единственный путь»{382}. [344]

 

Промышленность США и Великобритании в больших масштабах развернула строительство кораблей и самолетов, предназначенных для борьбы с подводными лодками. Однако массовый ввод их в строй ожидался только с конца 1942 г., и поэтому англо-американское командование стало широко привлекать для борьбы с подводными лодками авиацию армии США.

 

Основными задачами США и Великобритании по защите морских коммуникаций в 1942 г. являлись: ликвидация так называемых «белых пятен» — непатрулируемых зон в центральной части Атлантики — и усиление борьбы с подводными лодками в Бискайском заливе. Для систематического патрулирования в этих районах требовались американские самолеты с большой дальностью и продолжительностью полета типа «Либерейтор». Такие самолеты в основном направлялись на Тихий океан, поэтому для охранения конвоев в Атлантике стали привлекать эскортные авианосцы. Однако этих кораблей было еще мало, несмотря на то что началось серийное их строительство на американских верфях.

 

-В англо-американских планах действий в Западной Европе активная роль отводилась бомбардировочной авиации. С конца апреля из США в Великобританию стали перебрасываться бомбардировщики, вошедшие к июню в состав 8-й воздушной армии США и базировавшиеся на специально выделенных для них английских аэродромах. Эта армия совместно с английской бомбардировочной авиацией предназначалась для нанесения бомбовых ударов по Германии в целях «завоевания господства в воздухе над Западной континентальной Европой», для подготовки вторжения{383}.

 

Вторжение на континент предполагалось осуществить через Ла-Манш. Эта операция получила название «Раундап». Начало ее было намечено на 1 апреля 1943 г. К этому сроку предусматривалось создать в Великобритании группировку англо-американских сил в составе 48 дивизий и 5800 самолетов{384}. Кроме того, штабами США и Великобритании был разработан план «Следжхэммер», согласно которому высадка десанта в Западной Европе ограниченным контингентом войск могла быть осуществлена при возникновении крайней необходимости уже в 1942 г.

 

Оперативные расчеты английского и американского штабов показывали, что вполне возможно было бы в сжатые сроки сосредоточить крупные силы в Великобритании и, следовательно, открыть второй фронт в Западной Европе именно в 1942 г. Однако на переговорах, проходивших в Вашингтоне с 18 по 25 июня, главы американского и английского правительств принципиально договорились о вторжении в первую очередь в Северную Африку, что уже само по себе исключало создание второго фронта в Западной Европе в 1942 г. Поэтому план «Болеро» был фактически заморожен, хотя юридически и не отменялся. В июле на 34-м заседании англо-американского объединенного комитета начальников штабов генерал Дж. Маршалл, выражая точку зрения президента США, прямо заявил: «... необходимо со всей определенностью осознать, что принятие решения об операции «Торч» исключает проведение операции «Болеро». В памятной записке объединенного англо-американского штаба от 24 июля 1942 г. об операциях в 1942 — 1943 годах отмечено: «Подразумевается, что проведение операции в Африке практически исключает возможность успешного проведения операции «Раундап» в 1943 году, поэтому мы будем придерживаться оборонительных действий по периметру Европейского [345] континентального театра, за исключением действий авиации и блокады». В результате часть американских сил, сосредоточенных в Великобритании по плану «Болеро» (54 тыс. из 220), а также те войска США, которые готовились к отправке в Европу, были использованы для проведения Североафриканской кампании{385}.

 

Следовательно, план «Болеро» в то время являлся не более как маскировкой готовившейся высадки англо-американских войск в Северной Африке. Планы же «Раундап» и «Следжхэммер» остались только на бумаге, и практических шагов для их реализации предпринято не было. Правда, английский комитет начальников штабов наметил несколько рейдов к французскому побережью, сочетая их с авиационным наступлением в Северо-Западной Европе, но они, естественно, не могли изменить обстановку на континенте. Фактически цель этих рейдов состояла в том, чтобы в какой-то степени отвлечь общественное мнение от самой идеи открытия второго фронта.

 

Кроме обеспечения защиты атлантических коммуникаций в стратегических планах Великобритании и США предусматривалось усиление блокады. Военно-морские силы союзников должны были пресечь поступление в Германию сырья и материалов, то есть осуществлять с моря торгово-экономическую блокаду всей Западной Европы. Стратегическая авиация Великобритании и США, осуществив воздушное наступление, должна была дезорганизовать экономику основных промышленных центров Германии. Предполагалось затем вытеснить немецкие и итальянские войска из Северной Африки, захватить плацдармы на Балканах и в Норвегии.

 

Сосредоточение главных сил гитлеровского надводного флота в водах Северной Норвегии создавало угрозу их прорыва в Атлантику. Поэтому британский флот метрополии, усиленный оперативным соединением США, по-прежнему должен был препятствовать выходу немецких кораблей в океан. В задачу этого флота входило также обеспечение безопасности перехода англо-американских конвоев в северные порты Советского Союза. Однако в этом случае английское командование действовало крайне неохотно и даже при наличии свободных сил старалось использовать любой предлог, чтобы не отправлять конвои или перенести решение задачи на более позднее время. 18 мая первый морской лорд адмирал Д. Паунд писал главнокомандующему ВМФ США адмиралу Э. Кингу: «Конвои в Россию превращаются в привязанный у нас на шее камень и постоянно приводят к потерям как в крейсерах, так и в эскадренных миноносцах... Все это — самая неблагодарная задача, при выполнении которой нас на каждом шагу подстерегает опасность. Но я, конечно, сознаю необходимость делать все, что только в наших силах, для оказания помощи русским»{386}.

 

Стратегические планы немецко-фашистского командования более чем когда-либо прежде зависели от обстановки на советско-германском фронте, которому гитлеровское военно-политическое руководство уделяло главное внимание. Именно здесь находились основные силы сухопутных войск и авиации вермахта, в том числе и стратегические резервы.

 

В Норвегии группировка вермахта состояла из армии «Норвегия», оперативной группы ВМС «Север» и 5-го воздушного флота. Она предназначалась для нарушения коммуникации между Исландией и северными портами СССР и для обороны норвежского плацдарма. [346]

 

Во Франции находились войска группы армий «Д» (в составе 1, 7 и 15-й армий, армейской группы «Фельбер»), оперативная группа ВМС «Запад» и 3-й воздушный флот. На них возлагались задачи обороны территорий Франции, Бельгии, Голландии и нанесение ударов с воздуха по объектам Англии и ее коммуникациям. В случае изменения обстановки войска группы армий «Д» должны были оккупировать южную часть Франции, на территории которой находились восемь дивизий и две кавалерийские бригады правительства Виши. Для решения последней задачи предназначалась и 4-я итальянская армия, развернутая на границе с Францией.

 

К весне 1942 г. сухопутные войска и военно-воздушные силы фашистской Германии в Западной Европе оказались настолько ослабленными, что не смогли бы эффективно противодействовать вторжению англо-американских войск, если бы оно было предпринято. К такому выводу пришли руководители вермахта на совещании в гитлеровской ставке 13 апреля 1942 г., констатируя, что у них нет средств отразить высадку союзников. Примерно с этого времени начинается строительство вермахтом долговременных оборонительных сооружений и увеличение численности войск во Франции{387}.

 

Что же касается борьбы на коммуникациях Великобритании и США в Атлантике, то там гитлеровское командование имело в виду расширить наступление главным образом подводными силами. Непосредственное руководство военными действиями на море возлагалось на главнокомандующего флотом гросс-адмирала Э. Редера, начальника главного морского штаба адмирала К. Фрике, командующего надводными силами адмирала О. Шнивинда и командующего подводными силами адмирала К. Деница. Борьба на коммуникациях по уничтожению транспортов противника являлась единственным видом наступательных действий немецких ВМС. Цель ее состояла в том, чтобы тормозить наращивание боевых возможностей противника как в личном составе, так и в боевой технике, наносить ему поражение до достижения районов назначения.

 

Штаб руководства морскими операциями вермахта полагал, что США и Великобритания, располагая возможностью производить достаточное количество различной продукции и вооружения, не в состоянии обеспечить их доставку к месту назначения. Считая морской транспорт США и Великобритании ахиллесовой пятой их военного могущества, гитлеровцы делали все возможное для его ослабления. Наиболее эффективным средством борьбы с транспортным флотом считались подводные лодки.

 

Основной показатель успешных действий военно-морских сил вермахта выводился из соотношения тоннажа потопленных судов к судостроительным возможностям Великобритании и США. На совещании в ставке Гитлера 14 мая командующий подводными силами немецкого флота докладывал: «В 1942 г. общий тоннаж, который может построить противник, составляет около 8 млн. 200 тыс. тонн... Это означает, что мы должны будем ежемесячно топить примерно 700 тыс. тонн, чтобы компенсировать новое строительство... Мы уже топим ежемесячно указанные 700 тыс. тонн; «мы» — означает Германия, Италия и Япония, использующие для этого подводные лодки, авиацию, надводные корабли и мины»{388}.

 

Далее Дениц указывал, что потопление судов сверх этого будет означать непрерывное снижение общего тоннажа, находящегося в распоряжении англо-американцев, которое приведет к достижению стратегических целей. Он считал, что нужно потопить как можно больше судов и там, где подводные лодки могут ожидать наименьшее сопротивление, [347] то есть без учета важности коммуникаций и ценности перевозимых грузов. При этом Дениц подчеркивал, что «потопленное сегодня является более эффективным, чем то, что будет потоплено в 1943 т.».

 

Согласно намеченным планам немецко-фашистское командование намеревалось расширить районы боевых действий в Атлантике и увеличить количество находившихся в море подводных лодок. Командующий подводными силами вермахта докладывал: «Если действия в американских водах окажутся невыгодными, мы возобновим действия против конвоев в Северной Атлантике, увеличив для этого количество подводных лодок». Важным районом действий немецких подводных лодок должны были стать прибрежные воды Бразилии с их оживленным судоходством. В мае 1942 г. был разработан план, согласно которому в начале августа 10 подводных лодок должны были проникнуть в порты Сантус, Рио-де-Жанейро, Баия и Ресифи, уничтожить находившиеся там суда, заминировать порты и затем начать действия на прибрежных коммуникациях. 17 июня Гитлер утвердил этот план, однако, опасаясь нежелательной реакции со стороны других стран Южной Америки, в конце июня отменил его. Тем не менее 7 августа подводная лодка «U-507» получила соответствующий приказ и в период 15 — 19 августа потопила шесть судов у бразильского побережья, что и ускорило объявление Бразилией (22 августа 1942 г.) войны Германии.

 

В соответствии с планами дальнейших действий на Атлантическом театре немецко-фашистским командованием были приняты меры к увеличению общего количества подводных лодок. За период с мая по октябрь 1942 г. их число возросло с 316 до 375{389}. Количество действующих подводных лодок за то же время возросло до 196, в том числе в Северной Атлантике до 126.

 

Так как основные силы авиации Германии были сосредоточены на советско-германском фронте, гитлеровское командование летом и осенью располагало для действий на атлантических коммуникациях не более чем 40 самолетами. Они предназначались главным образом для защиты подводных лодок от англо-американской авиации при переходе через блокированную зону Бискайского залива.

 

Крупные надводные корабли, находившиеся в норвежских фьордах, вообще не планировалось использовать на атлантических коммуникациях, прежде всего из-за отсутствия авиационного прикрытия.

 

В целом же планы действий немецко-фашистского командования в Атлантике были составлены без достаточного учета фактического соотношения сил и возможностей сторон. Силы флота нацеливались только на «войну с тоннажем» без учета характера и направления перевозимых грузов. Основные потоки стратегического сырья и воинские перевозки США и Великобритании, наиболее надежно охраняемые, не подвергались сильному воздействию немецких подводных лодок. Хотя планы потопления транспортных судов и были в общем реальными, они тем не менее не могли обеспечить срыв англо-американских морских перевозок. К тому же немецкая оценка возможностей воспроизводства тоннажа Великобританией и США оказалась заниженной.

 

2. Борьба на атлантических коммуникациях

 

Коммуникация, проходившая вдоль восточного побережья США, была одной из самых напряженных в Атлантическом океане. Только через пролив Лонг-Айленд в Нью-Йорк и обратно в 1942 г. ежедневно [348] проходило более 50 судов. Из портов атлантического побережья США направлялись в Англию вооружение, боевая техника и стратегическое сырье. Поскольку у восточного побережья США практически не велась организованная борьба с подводными лодками, гитлеровское военно-морское командование воспользовалось этим и сосредоточило большие океанские лодки в районе между Норфолком и полуостровом Флорида, а затем и в Карибском море. Подводным силам Германии была поставлена задача как можно интенсивнее использовать благоприятные условия, то есть нанести США максимально возможный урон в тоннаже в самые короткие сроки. В апреле у берегов США находилось до 28 германских подводных лодок, в мае — до 35, а в июне — до 40{390}.

 

Первым ответным мероприятием американского командования на активность немецких подводных лодок явилось создание вдоль всего побережья Северной и Центральной Америки морских пограничных: зон — специальных военно-морских округов. В обширном районе от Ньюфаундленда до побережья Бразилии (протяженностью около 6 тыс. миль) было образовано четыре военно-морских округа: Восточный — от канадского побережья до Джэксонвилля на полуострове Флорида; округ Мексиканского залива; Карибский — от острова Ямайка до Джорджтауна и Панамский, включавший районы Карибского моря и Тихого океана, прилегающие к Панамскому каналу. На эти округа возлагалась задача обеспечения безопасности плавания конвоев. Наиболее ответственным считался Восточный округ. Его командующий осуществлял полный оперативный контроль над всеми военно-морскими силами, действовавшими в пределах округа.

 

Первоначально округа располагали весьма ограниченным количеством кораблей и самолетов. При исключительно большом напряжении судоходства на морских коммуникациях их явно не хватало. Поэтому все действия американского командования носили чисто оборонительный характер. Следует иметь также в виду, что экипажи американских кораблей и самолетов еще не имели опыта борьбы с подводными лодками. Технические средства для поиска лодок и вооружение для их уничтожения были устаревшими. Однако военному командованию США все же удалось несколько усилить противолодочную оборону этого района военных действий. Были установлены противолодочные сети и боковые заграждения у основных портов и оборонительное минное заграждение у входа в Чесапикский залив (365 мин), а в Ки-Уэсте создан один из пунктов формирования конвоев и огражден большой район стоянки транспортов минным полем, насчитывавшим 3,5 тыс. мин. Проводились также организационные мероприятия. При штабе военно-морских сил США был создан отдел противолодочной обороны, основной задачей которого являлось обобщение и распространение опыта борьбы с подводными лодками.

 

Для усиления противолодочной обороны важное значение имело введение системы конвоев. У восточного побережья США впервые она была применена в апреле 1942 г. Вначале суда проводились методом частичного конвоирования по этапам силами данного морского округа в светлое время суток от порта до следующего порта. Темное время суток, когда действия немецких подводных лодок были наиболее активными, суда пережидали в портах. Однако при общем слабом охранении конвоев это не могло обеспечить надежной обороны судоходства. В апреле только в зоне Восточного военно-морского округа было потеряно 23 судна общим тоннажем 132,2 тыс. брт, половина которого приходилась на танкеры.

 

Американское командование разработало единую систему конвоев для всего побережья США от Гуантанамо до Галифакса, которая и начала проводиться [349] в жизнь частично со второй половины мая, а в полной мере — с октября 1942 г. Конвои формировались в районах Ки-Уэста, Хэмптона, Нью-Йорка и Галифакса с интервалом один средний конвой (45 судов) в трое суток. Для обеспечения перехода транспортов в зоне Восточного военно-морского округа было сформировано шесть эскортных отрядов по семь кораблей в каждом. Система конвоев затрудняла действия подводных лодок. Потери транспортных судов США уменьшились. В июле в этой зоне погибло всего три судна, в дальнейшем потери совсем прекратились.

 

После введения конвоев и усиления противолодочной обороны у восточного побережья США немецкие подводные лодки переместились в Мексиканский залив и Карибское море. Здесь они только в мае и июне уничтожили 149 судов общим тоннажем 727 798 брт. Большие потери торгового флота заставили американское командование форсировать введение системы конвоев и в этих районах. В июле были проложены конвойные маршруты Тринидад — Аруба — Ки-Уэст, Панамский канал — Гуантанамо и от острова Тринидад на восток. На последнем маршруте конвоирование первоначально шло в пределах 200 миль от острова Тринидад. Используя это, немецкие лодки уничтожали транспорты после того, как их оставляли корабли охранения. По маршруту Тринидад — Аруба — Ки-Уэст за 60 суток прошли 34 конвоя в составе 746 судов. Несмотря на увеличение количества действовавших в этом районе подводных лодок, потери составили 15 судов, то есть лишь 2 процента от общего числа проходивших, тогда как до введения системы конвоев потери составляли 3,5 процента.

 

Вначале подводные лодки действовали у американских берегов поодиночке, а затем небольшими группами (по две-три). Их успеху способствовали открытые радиопереговоры американских судов, а освещение прибрежных городов создавало хороший фон, на котором четко вырисовывались силуэты целей. Частные фирмы долгое время отказывались от затемнения, которое могло привести «к срыву туристского сезона». Только в мае оно стало обязательным на всем восточном побережье США.

 

Слабая противолодочная оборона американцев позволила фашистским подводным лодкам развить большую активность даже в ограниченной зоне Панамского канала. Оборона этого района была возложена на четыре эскадренных миноносца и небольшую группу самолетов. Действовавшие здесь до конца июня три подводные лодки уничтожили 13 судов общим тоннажем более 63 тыс. брт. Только после этого американское командование организовало надежную оборону зоны Панамского канала. Наиболее ответственные пункты (Пуэрто-Кастилья, порт Лимон и др.) были ограждены противолодочными сетями. На аэродром Коко-Соло прибыли самолеты противолодочной авиации с радиолокационными установками. 13 июля совместными действиями противолодочных кораблей и самолетов в этом районе была потоплена первая немецкая подводная лодка «U-153».

 

Опасаясь возросшей активности американских противолодочных сил, немецкие подводные лодки оставили зону Панамского канала. У восточного побережья США и в Мексиканском заливе они продолжали активные действия до июля, а в Карибском море — до ноября. Средние подводные лодки с автономностью до 42 суток затрачивали на переход океаном в обоих направлениях до четырех недель. В связи с этим они могли находиться в районе боевых действий без пополнения топливом две-три недели. В условиях слабой противолодочной обороны у восточного побережья США этот срок был достаточным, чтобы израсходовать весь запас торпед против беззащитных судов.

 

Однако по мере усиления противолодочной обороны гитлеровское командование, стремясь продлить время непрерывного пребывания [350] своих подводных лодок у берегов США, с весны 1942г. начало применять подводные лодки-танкеры, каждая из которых могла доставить до 430 тонн топлива. Первая такая лодка-танкер «U-459» пришла в район Бермудских островов в конце апреля. Доставляемое одной лодкой-танкером топливо позволяло на четыре недели увеличить время пребывания в море 12 средних подводных лодок или на восемь недель 5 больших. В результате средние подводные лодки могли действовать у берегов Южной Америки, в Карибском море, а большие — во всей Атлантике.

 

В связи с усилением противолодочной обороны в прибрежной американской зоне немецкие подводные лодки стали применять мины, первые из которых были поставлены в мае в районе Ньюфаундленда. В последующие месяцы мины ставились у восточного побережья США, в Мексиканском заливе и в Карибском море. Внезапное применение мин и слабая противоминная оборона вызывали серьезные потери. На поставленной фашистской лодкой 12 июня минной банке из 15 мин на фарватере у Чесапикского залива погибли танкер и эскадренный миноносец. Несколько судов получили повреждения.

 

Мины не только причиняли непосредственный ущерб, но и вызывали большое напряжение тральных сил и сокращение оборачиваемости судов.

 

Не имея заранее разработанных планов защиты своего прибрежного судоходства, американский флот оказался неподготовленным ни материально, ни морально к борьбе с немецкими подводными лодками. За первые шесть с половиной месяцев 1942 г. немецкие подводники потопили у берегов США 360 судов общим тоннажем 2,25 млн. брт, потеряв при этом 8 подводных лодок. Это был самый высокий результат действий лодок за относительно короткий период второй мировой войны. Вследствие этого война на короткое время непосредственно приблизилась к берегам Соединенных Штатов Америки. Почти каждую ночь пылали танкеры на прибрежных коммуникациях. Принятые военным командованием США меры по усилению противолодочной обороны постепенно стали давать результаты. Вскоре немецкие подводные лодки были оттеснены от американского побережья. Всевозраставшая активность противолодочных сил США вынудила гитлеровское командование отвести подводные лодки в центральную часть Северной Атлантики, где практически отсутствовало прикрытие конвоев с воздуха. Победа в конечном счете осталась за системой конвоев и: силами противолодочной обороны, но, по признанию американских специалистов, это была «одна из самых дорогостоящих побед, известных в истории войны на море»{391}.

 

Со второй половины года развернулись групповые действия подводных лодок против англо-американских конвоев, преимущественно к югу от Гренландии и в районе Азорских островов. И если еще в августе в этих районах было 12 немецких лодок, а в американских водах — до 26, то с сентября картина стала резко меняться. К концу октября в океане действовала 71 подводная лодка: между Гренландией и Азорскими островами находились 42 подводные лодки, в «атлантической узкости» между Африкой и Бразилией и в восточной части Карибского моря — 16, у побережья Центральной Африки — 6, в районе мыса Доброй Надежды — 7. Кроме того, 28 подводных лодок были на переходах в свои базы и из баз в районы боевых действий{392}.

 

Весной и летом основной маршрут североатлантических конвоев проходил у берегов Гренландии. Его прикрывала авиация с аэродромов Исландии и Ньюфаундленда. Вначале эту задачу решали одиночные самолеты, появлявшиеся над конвоем один-два раза в сутки. Однако летом, [351] количество их возросло, что позволило более надежно обеспечивать противолодочную оборону. К тому же появились самолеты, радиус действия которых приблизился к 600 милям. Тем не менее к середине 1942 г. флот все еще очень нуждался в поддержке авиации. Из необходимых 1940 самолетов в его распоряжении находилось только 947. Рассмотрев этот вопрос, комитет начальников штабов Великобритании констатировал: «Действия подводных лодок против английского судоходства достигли масштабов, не подлежащих контролю имеющимися силами. Они серьезно подрывают не только нашу экономику, но и стратегию. Более того, недостаток поддержки с воздуха ограничивает оборонительные действия флота и срывает блокаду»{393}. Однако наращивание авиации берегового командования шло медленно.

 

Одной из главных проблем, стоявших перед США и Великобританией при защите коммуникаций в открытой части Атлантического океана, являлась организация базирования авиации и противолодочных кораблей вблизи маршрутов конвоев. В этих целях наряду с основными базами стали широко использоваться острова: Вест-Индские, Бермудские, Азорские, Ньюфаундленд, Гренландия, Исландия. Расширением сети баз противолодочных сил преследовалась цель — сократить до минимума площадь районов, не контролируемых авиацией. Особенно большое значение имело создание баз для противолодочных сил на островах в Атлантике. В результате важнейшие коммуникации в северной части океана на всем их протяжении прикрывались силами противолодочной обороны, базировавшимися в Исландии, Гренландии и Канаде. В западной части Атлантического океана наибольшее значение в борьбе с немецкими подводными лодками имела база Сент-Джонс, созданная и укрепленная канадскими вооруженными силами на Ньюфаундленде.

 

Летом 1942 г. промышленность союзников увеличила поставки кораблей и самолетов для борьбы с подводными лодками. В целях упорядочения системы конвоев вся Северная Атлантика была разделена на три зоны: западную — от мыса Код (США) до меридиана 52° з. д., центральную океанскую — между меридианами 52 и 22° з. д. и восточную — от меридиана 22° з. д. до Британских островов. Каждая обслуживалась группой эскортных кораблей, базировавшихся на американские, канадские и английские базы. Смена сил охранения конвоев проходила на границах зон в заранее определенных точках («вестомп» и «истомп»). Эскортная группа западной зоны состояла из американских и канадских кораблей, базировавшихся на Бостон (США). Воздушное прикрытие обеспечивали американские самолеты с аэродромов Новой Англии и базы Ардженшия, а также канадские самолеты с баз Ярмут, Галифакс и Сидней. В эскортную группу центральной океанской зоны входили американские, английские, канадские, польские и французские корабли, действовавшие из Ардженшии и Сент-Джонса (остров Ньюфаундленд); прикрытие с воздуха обеспечивала авиация ВМФ США с баз Ардженшия и Исландии и канадская авиация с баз Торбей и озера Гандер (остров Ньюфаундленд). Эскортная группа восточной зоны состояла только из английских кораблей; воздушное прикрытие осуществлялось английскими самолетами с ирландских и шотландских аэродромов.

 

Важным районом борьбы с немецкими подводными лодками являлся Бискайский залив, где против выходивших из французских баз и возвращавшихся туда немецких подводных лодок начали действовать английские противолодочные самолеты.

 

В ходе конвоирования наиболее результативными оказались совместные действия авиации и кораблей охранения, а из технических средств — радиолокация, [352] применявшаяся с береговых станций, кораблей и самолетов.

 

В сентябре 1942 г. немецким специалистам удалось создать для подводных лодок радиолокационный приемник «Метокс». Он засекал работу английских радиолокаторов, установленных на самолетах или кораблях в радиусе до 40 миль. Вследствие этого результаты поиска лодок значительно снизились, поскольку они успевали погрузиться до того, как входили в зону действия локаторов. Однако после создания союзниками радиолокаторов сантиметрового диапазона немецкие поисковые приемники оказались не эффективными.

 

В центральной части Северной Атлантики для перекрытия маршрутов конвоев немецкие подводные лодки стали действовать группами, называвшимися «волчьими стаями». Они формировались западнее Британских островов и двигались в направлении США, проводя поиск на основных трассах движения конвоев. Иногда в зоне следования конвоев обнаруживалось до десяти подводных лодок. В некоторых случаях противнику удавалось создавать в Северной Атлантике одновременно по две завесы от 10 до 25 лодок каждая. В связи с усилением охранения конвоев тактика завес — «волчьих стай» — претерпела некоторые изменения. Ведение разведки конвоев возлагалось на специально выделенные одиночные подводные лодки. Обнаружив конвой, лодка-разведчик не атаковала, а следила за ним. После установления контакта с конвоем лодки ждали общего сигнала атаки с берегового командного пункта. Иногда выделялась одиночная лодка с целью отвлечь своими радиопередачами часть сил охранения и облегчить тем самым атаки остальных подводных лодок. Летом 1942 г. немецкие подводники добились значительных успехов. За три месяца (май — июль) на всех театрах, и главным образом в Атлантике, им удалось потопить 365 судов общим тоннажем 1783,5 тыс. брт{394}. Но к концу года, впервые за время войны, потери судов США, Великобритании и союзных стран восполнялись вновь построенными судами. В дальнейшем строительство судов значительно превосходило их потери.

 

Осенью наряду с действиями в центральной части Атлантики большие немецкие подводные лодки были направлены к южному побережью Африки. Они проявили особую активность на оживленном участке коммуникации Кейптаун — Дурбан, где противолодочные силы были слабыми. Пять подводных лодок за три недели октября уничтожили в этом районе 24 судна (в том числе 3 океанских лайнера) общим водоизмещением 161 121 брт{395}. Это вынудило англо-американское командование направить сюда корабли и самолеты из Северной Атлантики. Через опасные районы суда стали ходить только в составе конвоев. Однако наладить надежную противолодочную оборону в этой части океана союзникам в 1942 г. не удалось. В том же году немецкое командование вывело в океан для действий на удаленных коммуникациях три надводных рейдера. Сокращение их числа по сравнению с предыдущим годом было обусловлено невосполнимыми потерями и трудностями выхода из немецких баз в океан. Наиболее сложным являлось скрытное преодоление зон Бискайского залива и Ла-Манша, где немецкая авиация уже утратила свое безраздельное господство.

 

В 1942 г. в Южной Атлантике и в Индийском океане действовали вспомогательные крейсеры Германии «Тор», «Мишель» и «Стир». Первый из них с начала мая до сентября уничтожил и захватил в центральной части Индийского океана пять судов, после чего ушел в Японию и в ноябре затонул в порту Иокогама от происшедших на нем взрывов. Рейдер [353] «Мишель», выйдя из Киля в марте, действовал в Южной Атлантике и в юго-западной части Индийского океана до конца года и только в марте 1943 г. вошел в японский порт Кобе. За время рейдерства им было потоплено 13 судов общим тоннажем 87 тыс. брт. Менее удачными были действия вспомогательного крейсера «Стир». С мая по сентябрь он уничтожил в Южной Атлантике 4 транспорта, но 27 сентября у берегов Бразилии был потоплен вооруженным американским транспортом.

 

Летние и осенние месяцы 1942 г. были критическими в борьбе на атлантических коммуникациях. США и Великобритания понесли наибольшие за войну потери в торговом тоннаже. Среднемесячные потери флотов составили свыше 560 тыс. брт. В то же время значительно возросло и количество уничтоженных фашистских подводных лодок, которые даже в центральной части Атлантики уже не могли действовать безнаказанно.

 

3. Начало активных действий стратегической авиации Великобритании и США в Западной Европе

 

До осени 1942 г. стратегическая авиация была единственным активным средством вооруженной борьбы западных союзников СССР против собственно Германии. Первоначально для этого использовалась только авиация Великобритании, а затем и США. Первые налеты английской авиации на некоторые объекты Германии и оккупированных ею стран носили ограниченный характер, были слабыми и малоэффективными. Это признавал и У. Черчилль при оценке результатов действий английской стратегической авиации за 1941 год. «Осуществление нашей собственной программы бомбардировок, — отмечал он, — пока еще не оправдывает наших надежд. Бомбардировки... еще не достигли надлежащего размаха». И далее Черчилль заявлял: «Мы не можем надеяться достичь в 1942 г. такого масштаба операций по бомбардировке Германии, который был нами намечен на этот год»{396}.

 

Интересы собственной безопасности и союзнические обязательства в общей борьбе с фашистским агрессором заставили англичан пересмотреть принципы использования стратегической авиации и постепенно перейти от разрозненных налетов на случайные объекты к планомерному воздействию на определенные отрасли экономики «третьего рейха». В то время как основной задачей авиации берегового командования оставалась борьба с вражескими подводными лодками и нанесение ударов по портам противника, авиация бомбардировочного командования военно-воздушных сил Великобритании, возглавляемая маршалом авиации А. Гарри-сом, нацеливалась на решение задач воздушного наступления на Германию, которые были определены директивой штаба ВВС Великобритании от 14 февраля 1942 г. На основе этой директивы стратегическая авиация должна была наносить систематические удары по нефтеперегонным, авиационным, шарикоподшипниковым заводам и верфям, занятым строительством подводных лодок. Однако выполнение столь сложной задачи требовало соответствующих сил и средств. Между тем к указанному времени в составе бомбардировочной авиации насчитывалось всего около 400 исправных самолетов, из них 69 тяжелых и 50 легких бомбардировщиков{397}. К тому же самолетный парк стратегической авиации состоял в основном из машин устаревших типов. Навигационное и прицельное оборудование подавляющей части самолетов было несовершенным, а экипажи не имели достаточного опыта в поражении малоразмерных целей. [354]

 

Новые тяжелые бомбардировщики типа «Стерлинг», «Галифакс» и «Манчестер» только начали поступать на вооружение.

 

Весной 1942 г. английская стратегическая авиация находилась в стадии технического переоснащения и организационного становления и по своему количественному и качественному состоянию была еще не способна наносить мощные удары по гитлеровской Германии. В связи с принятым в феврале решением о начале воздушного наступления на Германию намечалось к концу года довести самолетный парк бомбардировочной авиации до 800 машин, главным образом за счет самолетов новых конструкций. Однако, как показали последующие события, в течение лета и осени количество самолетов увеличить не удалось. Поэтому в ряде случаев к налетам на города Германии привлекалась авиация других командований военно-воздушных сил Великобритании.

 

Боевое использование английской стратегической авиации в Европе, естественно, было связано с преодолением ПВО Германии. Следует иметь в виду, что к весне 1942 г. для военно-воздушных сил Великобритании сложились относительно благоприятные условия. Большая часть немецко-фашистских ВВС находилась на советско-германском фронте. Задачи ПВО рейха возлагались на ВВС «Центр», объединявшие истребительную авиацию и зенитные средства; в необходимых случаях командованию этих ВВС оперативно подчинялся 12-й авиационный корпус.

 

Тяжелые потери германской авиации в борьбе с Советскими Вооруженными Силами требовали постоянного восполнения. Одним из источников восполнения этих потерь являлся 3-й воздушный флот, базировавшийся в Северной Франции. Систематическая переброска его частей на Восточный фронт неуклонно снижала возможности этого флота, что в конечном счете вынудило германское командование отказаться от нанесения ударов по Британским островам. Изъятие из ПВО Германии сил и средств для Восточного фронта непосредственно отражалось на эффективности борьбы с авиацией США и Великобритании. «Растущие потери немцев в борьбе с русскими, — свидетельствует об этом бывший офицер вермахта О. Греффрат, — все больше и больше ослабляли ПВО Германии. Зенитной артиллерии приходилось постоянно передавать фронту наиболее боеспособные соединения и части»{398}.

 

Это обстоятельство было хорошо известно английскому правительству, и оно неоднократно заявляло о своем желании воспользоваться столь благоприятными условиями для действий стратегической авиации. Так, обсуждая с Рузвельтом возможность усиления патрулирования в Бискайском заливе за счет дополнительного выделения 4 — 6 эскадрилий бомбардировочного командования, Черчилль писал ему 29 марта 1942 г.: «Я считаю, что крайне трудно взять эти дополнительные 6 эскадрилий у бомбардировочной авиации... как раз в то время, когда погода улучшается, когда немцы забирают зенитные орудия из своих городов для их наступления на Россию...»{399}

 

Планируя бомбардировки объектов Германии с воздуха, военно-политическое руководство Великобритании преследовало вполне определенные цели. В официальных документах и высказываниях представителей военного ведомства содержатся различные толкования по данному вопросу. В февральской директиве указывалось, что основная цель состоит в том, чтобы сломить способность Германии к дальнейшему ведению войны, создать условия для открытия союзниками второго фронта в Европе и облегчить положение советских войск на Восточном фронте. [355]

 

Несколько иное объяснение цели воздушных бомбардировок дает бывший командующий стратегической авиацией Великобритании А. Гаррис. В своей книге «Стратегические бомбардировки» он писал: «Целью наших бомбардировок было остановить военное производство. Мы надеялись достигнуть этого с таким же успехом путем косвенного воздействия, то есть разрушением жилых помещений и жизненно важных учреждений, а также и путем уничтожения самих заводов»{400}.

 

Более полно цель воздушных бомбардировок, намеченных на весенне-летний период 1942 г., определилась в дальнейшем, когда было принято решение наносить удары преимущественно по крупным промышленным центрам Германии. Она заключалась в подавлении «морального духа населения Германии, и особенно немецкого рабочего класса»{401}.

 

Идея бомбардировки крупных городов Германии зародилась у руководства Великобритании еще в сентябре 1941 г. Планом предусматривалось полное разрушение 43 городов с населением 15 млн. человек. Докладывая об этом плане премьер-министру, начальник штаба ВВС Великобритании маршал авиации{402}. Портал заявил, что «если бомбардировочное командование получит 4000 бомбардировщиков, оно сломит Германию за 6 месяцев»{403}. Однако экономические возможности Великобритании не позволили иметь в стратегической авиации такого количества бомбардировщиков ни в 1942 г., ни в последующее время. Возглавив в 1942 г. бомбардировочное командование, А. Гаррис настойчиво добивался от английского правительства предоставления ему указанного числа бомбардировщиков дальнего действия и 1 тыс. скоростных самолетов типа «Москито». Но эти требования были удовлетворены всего лишь на одну треть. В моменты предельного напряжения действий стратегической авиации Великобритании 1350 четырехмоторных бомбардировщиков и несколько крупных соединений скоростных бомбардировщиков составили тот максимум сил, которым располагало бомбардировочное командование.

 

Совершенно очевидно, что постановка столь серьезных задач стратегической авиации Великобритании весной 1942 г. не соответствовала фактическому ее состоянию. Поэтому вопрос о нанесении бомбардировочных ударов по промышленным центрам Германии следует рассматривать как расчет на достижение не только военных, но и политических целей.

 

Каков же был характер действий английской стратегической авиации в 1942 году?

 

К реализации задач, определенных февральской директивой ВВС, английское бомбардировочное командование приступило в марте 1942 г. Первоочередными объектами ударов были намечены города Рурского промышленного района. Одновременно с этим предусматривались воздушные бомбардировки и других важных экономических центров Германии.

 

Чтобы уменьшить потери от истребителей противника, английская стратегическая авиация действовала преимущественно ночью. Налеты на избранные объекты проводились различными по составу силами — авиационными группами от 50 до 235 самолетов. В течение марта воздушным бомбардировкам подверглись Эссен, Киль, Кёльн, Любек. Однако из-за малой точности бомбометания и слабых средств поражения большинство налетов оказались малоэффективными. И лишь налет на Любек в ночь на 29 марта, по мнению англичан, был сравнительно удачным. [356]

 

В нем участвовало 234 бомбардировщика, сбросивших 300 тонн бомб. Около 80 гектаров застроенной площади города было полностью разрушено, уничтожено 1918 жилых домов, 5928 зданий сильно повреждено{404}.

 

В течение последующих месяцев 1942 г. характер действий стратегической авиации Великобритании не изменился. Объектами ударов продолжали оставаться крупные города Германии и оккупированных ею стран: Гамбург, Бремен, Киль, Париж, Руан, Шербур, Кёльн, Эссен, Дюссельдорф, Варнемюнде, Вильгельмсхафен, Эмден, Осло и некоторые другие промышленные объекты, порты, военно-морские и авиационные базы. Среднее количество самолетов при налете на Эссен, Кёльн, Гамбург, Росток, Аугсбург, Штутгарт, Варнемюнде и другие города, как правило, не превышало 100 единиц. Но иногда в налетах принимало участие до 200 — 300 самолетов. Английская авиация начинает все больше применять зажигательные и фугасные бомбы крупного калибра. Это, естественно, увеличивало жертвы среди гражданского населения. Например, в результате воздушного налета на Росток в ночь на 24 апреля и последующих трех налетов было полностью разрушено свыше 70 процентов зданий старой части города{405}.

 

В целях повышения эффективности бомбардировок и усиления морального воздействия на население Германии английское командование постепенно перешло к нанесению по крупным городам массированных ударов с участием в налете до 1000 самолетов. Однако таких налетов стратегическая авиация Великобритании совершила всего три. Одним из них явился налет на Кёльн в ночь на 30 мая 1942 г. Для этого было выделено 1046 самолетов. Во время их перелета через Северное море и до конца удара по городу 50 самолетов других авиационных командований ВВС Великобритании блокировали вражеские аэродромы в Западной Германии, Франции, Бельгии и Голландии. Объекта удара достигли 898 самолетов, сбросивших 1455 тонн бомб. В результате налета помимо военных объектов в городе были полностью разрушены строения на площади свыше 240 гектаров, 18 432 жилых, промышленных и общественных здания.

 

Английское военное командование было удовлетворено результатами налета, особенно выполнением задачи «подавления морального духа» населения. Оно предусматривало осуществление таких же по масштабам ударов по другим городам Германии. Но до конца года было организовано только два крупных налета — на Эссен (1 июня) и Бремен (26 июня). В первом случае в налете участвовало 965 самолетов. Город пострадал незначительно, а заводы Крупна вообще оказались нетронутыми. В налете на Бремен приняло участие 1006 машин. Пострадали авиационные заводы фирмы Фокке-Вульф, но особенно жилые кварталы города.

 

Все последующие налеты проводились меньшими силами и носили эпизодический характер. К тому же при воздушных налетах на города Германии допускались большие разрывы по времени в нанесении очередных ударов.

 

В целом массированные налеты на крупные города Германии не оправдали себя полностью. Бомбардировка по обширным площадям не давала ожидаемых результатов, а потери самолетов возрастали, в отдельных случаях достигая 10 процентов. В то же время массированные налеты на города Германии приводили к разрушению гражданских строений на больших площадях. Английское командование было вынуждено временно вновь перейти к нанесению ударов по промышленным центрам врага [357] небольшими авиационными группами со средним интервалом между бомбардировками в трое суток.

 

В октябре основными объектами ударов английской авиации стали германские заводы, связанные со строительством подводных лодок. В конце месяца в связи с подготовкой высадки англо-американских войск в Северной Африке английская стратегическая авиация вообще прекратила удары по городам Германии. К этому времени она произвела 33,5 тыс. самолето-вылетов, почти 50 процентов которых пришлось на морские объекты.

 

В то время когда английское командование предпринимало шаги к активизации действий своей стратегической авиации против Германии, на Британских островах начали сосредоточиваться первые подразделения стратегической авиации США. Но процесс накопления и развертывания американской авиации для действий в Европе проходил чрезвычайно медленно. К 31 июля 1942 г. численность 8-й воздушной армии генерала К. Спаатса в Великобритании составляла немногим более 400 самолетов. Однако до осени и это количество бомбардировщиков еще не использовалось{406}. К концу года боевой состав американской авиации на Британских островах не превышал 500 самолетов. И это в то время, когда авиационная промышленность США в течение 1942 г. выпустила 12 627 бомбардировщиков{407}.

 

Не спешило американское командование и с использованием своей стратегической авиации. Первый налет на вражеские объекты в Западной Европе 8-я воздушная армия предприняла лишь 17 августа 1942 г. В этот день на сортировочную станцию близ Руана (Франция) был совершен налет 12 самолетов Б-17{408}. Столь же незначительными силами американская авиация участвовала в налетах на объекты, расположенные в Северной Франции, Бельгии и Голландии. Количество самолетов в каждом налете не превышало одной эскадрильи. Лишь в октябре американское командование начинает использовать в некоторых налетах до 100 самолетов.

 

В соответствии с договоренностью США и Великобритании со второй половины октября основные усилия 8-й американской воздушной армии были направлены на удары по базам подводных лодок в Бискайском заливе (Брест, Сен-Назер, Лорьян, Нант). В связи с этим главнокомандующий вооруженными силами США в Европе генерал Д. Эйзенхауэр еще 13 октября указывал К. Спаатсу, что считает «поражение подводных лодок одним из основных условий победы в войне» и что из всех задач авиации армии США «ни одна не должна стоять выше задачи нанесения поражения подводным лодкам»{409}. В первом таком налете 21 октября участвовало 90 бомбардировщиков. Однако вследствие слабой подготовки к вылету и плохой погоды цели достигли только 15 самолетов. Не дал существенных результатов и налет 9 ноября 43 американских бомбардировщиков на Сен-Назер.

 

В ноябре и декабре 1942 г. произошел резкий спад в действиях авиации США, поскольку ее основные силы, так же как и стратегической авиации Великобритании, стали перебрасываться в Северную Африку. В течение двух месяцев из Англии туда были переброшены 4 американские истребительные группы и 2 группы тяжелых бомбардировщиков. [358]

 

В связи с этим доукомплектование 8-й воздушной армии было прекращено и возобновилось лишь весной 1943 г.

 

Активные действия стратегической авиации Великобритании и США против Германии начались с запозданием. Воздушным бомбардировкам подвергались самые различные по своему характеру объекты. Поскольку наибольшее значение для США и Великобритании имело обеспечение безопасности судоходства в Атлантике и уменьшение потерь стратегической авиации от немецких истребителей, то и первоочередными объектами действий стратегической авиации стали судостроительные верфи, доки, порты и базы подводных лодок, авиационные заводы, связанные с производством истребителей, предприятия по переработке нефти и выпуску синтетического горючего, шарикоподшипниковые и химические заводы, электростанции и гидротехнические сооружения.

 

Ночные и дневные налеты тщательно планировались. Заключительным этапом планирования ночного налета являлось составление графика распределения времени выхода на цель самолетов наведения, осветителей и главных сил бомбардировщиков.

 

В назначенное по графику время самолеты взлетали одновременно со многих аэродромов, шли по установленному маршруту и, используя контрольные ориентиры и расчетное время их пролета, постепенно входили в общий поток колонны бомбардировщиков. Дальнейшее выполнение задания каждый экипаж осуществлял самостоятельно.

 

Планированием дневных налетов американской стратегической авиации, базировавшейся на Британских островах, занимался оперативный отдел 8-й воздушной армии, который действовал в соответствии с решением комитета оперативного планирования операций стратегической авиации США.

 

Обеспечению воздушных налетов англо-американское командование уделяло большое внимание. Но несмотря на это, стратегическая авиация Великобритании и США в период воздушных бомбардировок из-за отсутствия опыта несла ощутимые потери. С марта до конца июня английская авиация при осуществлении отдельных дневных налетов лишилась 314 истребителей и бомбардировщиков, тогда как немецкая авиация за это же время потеряла только 90 самолетов. Переход к ночным действиям несколько уменьшил потери англичан. В течение 1942 г. американская авиация произвела на Европейском театре около 2,5 тыс. самолето-вылетов, потеряв при этом 55 самолетов. Потери фашистской авиации за это же время составили 169 самолетов{410}.

 

Воздушные бомбардировки объектов Германии в основном велись английской авиацией. Наиболее активно английские бомбардировщики действовали в мае — июле. Несмотря на большие разрушения жилых и производственных зданий, многочисленные человеческие жертвы, бомбардировки не смогли нарушить работу военной промышленности, подорвать экономику Германии. Даже первый массированный налет на Кёльн не был столь эффективным, как это было представлено и широко разрекламировано командованием английских военно-воздушных сил.

 

Малоуспешными были действия авиации Великобритании и при налетах на другие города, что подтверждается неуклонным ростом уровня военного производства Германии. Все это позволило английским историкам сделать вывод, что «фактическое влияние стратегических бомбардировок [359] в 1942 г. даже приблизительно не было таким, как полагало бомбардировочное командование или министерство экономической войны»{411}.

 

Американское командование не спешило включать силы стратегической авиации в активную борьбу против Германии. Его главной целью являлась разработка тактики проведения дневных налетов и проверка способности бомбардировщиков самостоятельно преодолевать противодействие истребителей ПВО противника. Одной из задач этих пробных налетов небольшими группами было также определение наиболее целесообразных боевых порядков авиационных подразделений и частей для защиты от вражеских истребителей.

 

В целом история «воздушного наступления» авиации Великобритании и США на Германию в 1942 г. свидетельствует о том, что задача по выводу из строя германской военной экономики не была решена. Что касается авиационных ударов союзников по местам строительства и базирования подводных лодок, то эти удары, по существу, приводили лишь к незначительным и кратковременным помехам. Бомбардировочные удары по верфям и базам подводных лодок в этот период «следует считать безуспешными, хотя они и причинили противнику некоторое беспокойство и незначительные повреждения»{412}.

 

4. Боевые действия в прибрежных водах Великобритании и Северной Франции

 

Прорыв немецкой эскадры из Бреста в феврале 1942 г. ослабил напряжение английских морских и воздушных сил и позволил переключить значительную их часть на активные действия вблизи побережья Западной Европы и защиту прибрежного судоходства.

 

С весны английское командование активизировало действия военно-морских и воздушных сил, особенно авиации берегового командования, на прибрежных коммуникациях противника и в борьбе с подводными лодками в прибрежной зоне. По мере накопления опыта, увеличения и улучшения самолетного парка результативность воздушных атак возрастала. Если за первые четыре месяца 1942 г. было потоплено 5 судов противника (потери при этом составили 55 самолетов), то в мае — уже 12 судов при потере 43 самолетов{413}.

 

Значительно расширились и активные минные постановки английской авиации бомбардировочного и берегового командований. За семь месяцев на минах подорвалось 150 вражеских судов общим тоннажем более 148 тыс. брт. Потери английской минно-торпедной авиации при этом были все еще велики — 118 самолетов{414}.

 

Наряду с действиями на прибрежных коммуникациях авиация берегового командования широко привлекалась для борьбы с подводными лодками в прибрежной зоне. Были созданы две авиагруппы: 15-я и 19-я. Первая базировалась на северных аэродромах Великобритании и блокировала выходы немецких лодок через Северное и Норвежское моря; вторая — на аэродромах южной части Великобритании и вела поиск подводных лодок в Бискайском заливе.

 

До лета 1942 г. результативность авиационного поиска подводных лодок была невысокой. Однако после установки на самолетах «Веллингтон» улучшенных радиолокаторов и бортовых прожекторов «Ли» эффективность [360] поисков значительно возросла. В июне в Бискайском заливе самолетом была обнаружена и уничтожена первая немецкая подводная лодка. В дальнейшем усиление противолодочной борьбы в прибрежной зоне шло главным образом путем привлечения американских самолетов Б-24 «Либерейтор» и «Каталина» с большой дальностью полета. Немецко-фашистское командование было вынуждено бросить для борьбы с патрульными самолетами над Бискайским заливом самолеты Ю-88 за счет почти полного прекращения их действий на морских и океанских коммуникациях США и Великобритании.

 

На немецких прибрежных коммуникациях, в Северном море и в Ла-Манше действовали английские легкие («москитные») силы. Повышение их активности вынудило противника перейти к перевозкам методом «перетекания» судов от порта к порту в ночное время. Суда с наиболее ценными грузами шли в конвоях, широко использовавших условия малой видимости. Английские силы, как правило, действовали против конвоев недостаточно решительно, поэтому немецкие потери в судах были незначительными.

 

По мере накопления сил и достижения превосходства в воздухе и на море английское командование стало организовывать охоту за особо важными целями. Так, немецкий вспомогательный крейсер «Комет» при попытке пройти 14 октября через Ла-Манш был потоплен английскими эскадренными миноносцами и торпедными катерами к западу от Шербура.

 

Военно-политическое руководство США и Великобритании, отказываясь от своего обещания открыть второй фронт в Западной Европе в 1942 г., ссылалось главным образом на нехватку сил и средств. Однако, понимая, что для общественного мнения эти доводы недостаточно убедительны, оно искало новые аргументы, чтобы оправдать свою линию поведения. Так, у английской стороны возникла идея рейда на Дьепп, имевшая явно политическую окраску. Даже некоторые буржуазные исследователи признают, что цель рейда состояла в том, чтобы показать невозможность открытия второго фронта в 1942 г.{415}. Усиление активности союзников в прибрежных водах Западной Европы, в том числе и высадка десанта в Дьепп, являлись также мерами оперативной маскировки подготовки десанта в Северную Африку.

 

Разработкой общего плана разведывательно-диверсионной операции, получившей название «Джубили», занималось управление морских десантных операций Великобритании. 27 июля английский комитет начальников штабов издал директиву, согласно которой проведение рейда намечалось на август. По замыслу операции морской десант должен был высадиться в районе Дьеппа, уничтожить некоторые береговые батареи и радиопеленгаторы, захватить пленных и, произведя разведку обороны противника, возвратиться в Великобританию.

 

В состав десанта были включены две бригады канадских войск и танковый полк (всего около 5000 человек и 55 танков), части английской морской пехоты (более 1000 человек), подразделение американских разведчиков-диверсантов «Рейнджер» (50 человек). Командиром десанта был назначен канадский генерал Дж. Роберте. Морские силы в десантной операции состояли из 8 эскадренных миноносцев, 9 пехотно-десантных кораблей, 39 кораблей и катеров прибрежного действия, 2 вспомогательных судов, а также 179 единиц десантно-высадочных средств. Командиром соединения кораблей был назначен английский капитан 1 ранга Дж. Хьюджес-Холлет. Авиационное обеспечение десанта возлагалось на 11-ю авиагруппу истребительного командования ВВС Великобритании. [361]

 

Рейд, как и планировалось, начался и закончился 19 августа. Еще до подхода к пунктам высадки один из десантных отрядов встретился с конвоем противника и в завязавшемся бою с силами охранения транспортов потерял часть своих десантно-высадочных средств. Это столкновение вблизи берега позволило противнику привести в боеготовность свою оборону и в значительной степени затруднить высадку и действия десанта на берегу. Тем не менее свои ограниченные задачи разведывательно-диверсионного характера он выполнил, хотя и понес большие потери в технике и личном составе — в основном пленными. В ходе операции были потеряны 4350 человек, один эскадренный миноносец, 33 единицы десантно-высадочных средств, 33 танка и 106 самолетов. Потери противника составили до 600 человек и 48 самолетов{416}.

 

На Западе немало пишут об «огромных» жертвах в ходе проведения Дьеппской операции, о нерешенных ею задачах и о том, что десанту не удалось закрепиться на берегу. В действительности провал потерпела не сама операция, а политические цели ее организаторов, намеревавшихся показать с ее помощью невозможность открытия второго фронта в 1942 г. Старательно замалчивая истинные цели рейда на Дьепп, западные историки неправомерно приравнивают его к крупной морской десантной операции. Однако этот рейд не опроверг, а, наоборот, подтвердил возможность создания второго фронта в Западной Европе в 1942 г. Даже при потере десантом внезапности немецко-фашистские войска не смогли воспрепятствовать его высадке, хотя по численности он был относительно небольшим. Для отражения крупного десанта немецко-фашистское командование в то время не располагало на Западе нужным количеством сухопутных, воздушных и тем более морских сил.

 

На прибрежных морских коммуникациях Великобритании действовали небольшие группы немецких самолетов и легкие силы флота, которые наряду с постановкой мин проводили поиск и атаки одиночных транспортов и конвоев союзников. В первой половине 1942 г. превосходство в военно-морских и воздушных силах в прибрежной зоне перешло к Великобритании. Немецкие морские и воздушные силы действовали у английских берегов только эпизодически, а к середине года их торпедные катера из-за возросшей опасности атак английских самолетов вынуждены были ограничиваться ночными действиями. Потери английских транспортных судов в этих районах не оказывали существенного влияния на общие результаты борьбы в Атлантике.

 

Легкие силы флота Германии на Западе были ослаблены и из-за частичной переброски кораблей на прилегавшие к советской территории морские театры. Поэтому немецко-фашистское командование стремилось путем периодического перебазирования кораблей из французских баз в Ла-Манше в голландские базы на Северном море достичь внезапности применения сил в районах, где английское командование не ожидало их активности. В то же время последнему удалось выдвинуть линию патрулирования катеров и канонерских лодок, оснащенных радиолокаторами, на восемь миль дальше основного пути следования судов у восточного и юго-восточного побережья Великобритании. Хорошо налаженная информация по радио обеспечивала концентрацию сил для отражения отдельных рейдов противника на прибрежные коммуникации.

 

В действиях на прибрежных маршрутах не добилась значительных результатов и германская авиация. За шесть месяцев (май — октябрь) было произведено свыше 4,9 тыс. самолето-вылетов на прибрежные коммуникации Великобритании, но потоплено всего девять судов, главным образом рыболовных. [362]

 

Более эффективно использовалось в прибрежной зоне минное оружие. В летне-осенний период 1942г. авиация противника сделала около 600 самолето-вылетов на минные постановки. Но к этому времени уже были разработаны способы борьбы с новыми неконтактными минами, промышленность наладила массовое строительство тральщиков. К сентябрю английские военно-морские силы имели в водах метрополии свыше 800 тральщиков{417}. За год они обезвредили свыше 700 донных и около 160 якорных мин.

 

Общие потери транспортного флота в прибрежных водах Великобритании с мая по ноябрь от всех видов оружия составили 40 судов общим тоннажем более 100 тыс. брт{418}, при этом почти половина судов подорвалась на минах.

 

* * *

 

Борьба в Атлантике и в Западной Европе весной, летом и осенью 1942 г. проходила в период ожесточенных сражений на советско-германском фронте, где противник нес огромные потери. Провал стратегических планов Германии в войне против Советского Союза вынуждал гитлеровское командование непрерывно перебрасывать сухопутные войска и авиацию из Западной Европы на Восток, а также пересматривать первоначальную дислокацию своего флота.

 

Ослабление сил Германии на Западе непосредственно повлияло и на ход военных действий в Атлантике. Поскольку немецко-фашистское руководство было вынуждено направлять на советско-германский фронт преобладающую часть ресурсов вермахта, оно не могло выделить достаточных сил для решения важных задач на Атлантическом театре военных действий и в прибрежных районах Западной Европы. Тем самым для Великобритании и США создались благоприятные условия для накопления на Британских островах крупных группировок сухопутных войск и авиации, а также материальных средств для последующего их использования в борьбе против Германии.

 

Действия бомбардировочной авиации союзников по объектам Германии и оккупированных ею стран Европы оказались менее эффективными, чем ожидалось, и не смогли серьезно подорвать военно-экономический потенциал «третьего рейха». «Воздушное наступление» англо-американской авиации в 1942 г., по существу, явилось лишь своего рода репетицией накануне более серьезных стратегических ударов авиации США и Великобритании по агрессору в последующие годы войны. Летом господство в воздухе над Западной Европой перешло к союзникам, что создавало благоприятные условия для проведения десантных и других операций.

 

Основной задачей, которую стороны решали в этот период, была борьба за атлантические коммуникации. Германия продолжала успешно осуществлять серийную постройку подводных лодок, которые были практически единственным средством напряженной борьбы на этих важных коммуникациях. Но рост числа действующих лодок и повышение их качественного состояния тормозились из-за перестройки военного производства в целях удовлетворения потребностей вооруженных сил на советско-германском фронте.

 

В мае — октябре действия противника в Атлантике по уничтожению транспортных судов США и Великобритании были самыми результативными за всю войну. За шесть месяцев потери этих стран и нейтральных государств в водах Атлантического океана и прилегающих к нему морей [363] (кроме Средиземного) составили 676 судов общим тоннажем около 3,5 млн. брт.{419}, из которых 85 процентов — от действий немецких подводных лодок. В то же время среднемесячные потери подводных лодок выросли в три раза. Если за первое полугодие германские подводные силы потеряли 22 лодки, то за второе — 66 (в мае — октябре было потоплено 55){420}.

 

Осенью 1942 г. фашистские подводные лодки были вытеснены из прибрежной зоны западной части Атлантического океана и перенесли свои действия в его центральный и южный районы Даже большие лодки, действовавшие в удаленных южных районах Атлантики, нуждались в регулярном обеспечении топливом и боеприпасами Однако специальных лодок снабжения в германском флоте не хватало, не говоря уже о том, что их выход в море через блокируемую зону становился затруднительным.

 

Героическая борьба советского народа, отвлекавшая главные силы фашистского блока, дала возможность США и Великобритании в относительно спокойной обстановке развернуть массовое строительство торговых судов. К концу года количество построенного тоннажа превысило его потери.

 

Глава четырнадцатая. Военные действия на Средиземном море и в Северной Африке

 

1. Планы сторон

 

Весной 1942 г. Средиземное море и Северная Африка по-прежнему были ареной вооруженной борьбы между Великобританией, с одной стороны, фашистской Германией и Италией — с другой. США непосредственного участия в этой борьбе еще не принимали, хотя и оказывали помощь Великобритании. Президент Ф. Рузвельт в своих замечаниях по стратегии на 1942 г., сделанных 6 мая, отмечал: «Ответственность на этом театре несут англичане. Соединенные Штаты же должны поставлять всевозможные военные материалы англичанам в Ливии, Палестине, Сирии. И особенно они должны ускорить выгрузку и сборку боевой техники в Египте и Персидском заливе, а также обеспечить продвижение грузов из Персидского залива в Россию»{421}.

 

В результате зимнего наступления немецко-итальянских войск в Северной Африке британская 8-я армия была поставлена в неблагоприятные условия: на коммуникациях в Средиземном море господствовала авиация противника; английский флот был оттеснен в восточную часть моря; возникла реальная угроза saxsaia острова Мальта. К весне положение британских войск на этом театре было тяжелым. В апреле 1942 г. У. Черчилль на закрытом заседании палаты общин отмечал, что у противника есть возможность почти беспрепятственно овладеть Ливией, Египтом и Палестиной. В этих условиях английский военный кабинет настойчиво требовал запланировать для британской 8-й армии наступательную операцию. Однако главнокомандующий силами на Среднем Востоке генерал К. Окинлек просил об отсрочке ее из-за неподготовленности войск для таких действий. Спор затянулся до начала нового немецко-итальянского наступления в конце мая. Дальнейшее ухудшение положения Великобритании на Африканско-Средиземноморском театре войны вынудило английское правительство обратиться к США за срочной военной помощью.

 

Комитеты начальников штабов Великобритании и США были едины в том, что их совместные планы следует поставить в зависимость от исхода ожидаемых крупных летних сражений на советско-германском фронте. Они опасались прорыва немецких войск через Кавказ на Средний Восток и немецко-итальянских войск из Ливии в Египет и далее к Персидскому [365] заливу. Соединение сил Германии и Японии на Среднем Востоке и в Индии представлялось им опаснейшей угрозой для всей Британской империи.

 

При таких условиях внимание военно-политического руководства обеих стран было прочно приковано к бассейну Средиземного моря. Американский историк С. Морисон отмечает, что США и Великобританию чрезвычайно беспокоила перспектива захвата странами оси обширной территории Северной Африки с ее огромными запасами сырья, продовольствия и новыми базами для ведения «подводной войны»{422}.

 

Во второй половине июня 1942 г. американское и английское правительства договорились об активном вступлении США в военные действия на этом театре. Главы правительств США и Великобритании приняли окончательное решение о вторжении с моря в Северную Африку. Ставилась цель: овладеть всем средиземноморским побережьем Африки, создать сеть военно-морских и авиационных баз, перебазировать в этот район крупные силы флота, авиации и сухопутных войск для обеспечения морских перевозок на Средиземном море, завоевания господства на нем и вывода Италии из войны.

 

В конце июня были созданы два региональных командования сухопутных войск США: на Среднем Востоке со штабом в Каире, которое возглавил генерал Р. Максуэлл, и в Центральной Африке со штабом в Аккре (командующий генерал Ш. Фитцджеральд). В Северную Африку стало в большом количестве переправляться американское вооружение и боевая техника.

 

Президент Рузвельт стремился к тому, чтобы американская армия как можно скорее приняла участие в вооруженной борьбе. Это дало бы США право наравне с другими основными государствами коалиции решать все вопросы ведения войны. 25 июля в Лондоне на заседании англоамериканского объединенного комитета начальников штабов был утвержден общий стратегический замысел Североафриканской кампании вооруженных сил США и Великобритании. Главной ее частью должна была стать десантная операция на побережье Северной Африки («Торч»), начало которой ориентировочно намечалось на первую декаду ноября. Для проведения этой операции США и Великобритания выделяли крупные силы. На высадку в Северной Африке перенацеливалась и часть тех американских войск, которые были переправлены в Англию для вторжения на континент. Главнокомандующим экспедиционными силами двух союзников в десантной операции был назначен американский генерал Д. Эйзенхауэр (за ним формально сохранялась и должность главнокомандующего силами армии США в Европе). Его заместителем стал американский генерал М. Кларк, а главнокомандующим военно-морскими силами в операции — английский адмирал Э. Каннингхэм.

 

Операции «Торч» должно было предшествовать наступление британской 8-й армии из района Эль-Аламейна (операция «Лайтфут»), чтобы привлечь к этому району внимание и силы фашистского командования. Начало наступления намечалось примерно за две недели до высадки морских десантов на североафриканском побережье.

 

Важнейшее место в стратегических замыслах США и Великобритании на Средиземноморском театре военных действий отводилось обороне Мальты и доставке на этот важный в стратегическом отношении остров самолетов, боеприпасов, топлива. Остров Мальта оставался единственным связующим звеном между Гибралтаром и английскими владениями в восточной части Средиземного моря. Его аэродромы были промежуточной базой для бомбардировщиков, направляемых на Средний [366] Восток. Использование Мальты позволило бы осуществлять проводку английских конвоев через центральную часть моря, а также нарушать немецко-итальянские морские перевозки в Ливию. Поэтому вопросом обороноспособности острова непосредственно занимались военный кабинет и комитет начальников штабов Великобритании. Значение Мальты как базы авиации и флота зависело в первую очередь от надежности ее морских коммуникаций и пополнения самолетного парка истребительной авиацией. Однако на подходах к острову не было аэродромов, которые можно было бы использовать для перелета истребителей. Английское командование решило привлечь к этому авианосцы, которые принимали бы на борт самолеты в метрополии и доставляли их через Гибралтар в Средиземное море. Не входя в зону действий авиации противника, истребители могли взлетать с авианосцев для самостоятельного перелета на Мальту. Успешное решение стоявших перед союзниками задач зависело прежде всего от достижения превосходства над противником в сухопутных войсках и авиации. Сохранению выгодного соотношения в военно-морских силах способствовала договоренность с США, которые, как известно, приняли на себя ответственность за военные действия на Тихом океане, дав английскому командованию возможность значительно усилить за счет авианосцев свой флот на Средиземном море, хотя и без того он по боевым возможностям превосходил итальянский флот, испытывавший острую нехватку топлива. Состав военно-морских сил сторон на Средиземноморском театре военных действий показан в таблице 20.

 

Таблица 20. Состав военно-морских сил Великобритании и Италии на Средиземном море весной и осенью 1942 г.{423}

Классы кораблей	Великобритания		Италия
	на середину марта	на конец октября	на середину марта	на конец октября
+	12	3	3	6
+	6	4	6	9
Эскадренные миноносцы	2	14	26	28
+	7	63	33	35
+	25	30
Всего	61	114	68	78

Примечание. Кроме того, в Средиземном море в марте находились 20 немецких подводных лодок, в октябре — 15.

 

В стратегических планах Великобритании и США выход итальянских кораблей в Средиземное море считался маловероятным из-за угрозы союзной авиации, в первую очередь авианосной, а также затруднений с топливом. В случае высадки англо-американских войск в Алжире и Марокко серьезного противодействия со стороны флота и армии, подчиненных марионеточному французскому правительству Виши, также не ожидалось. Тем не менее стороны учитывали вооруженные силы, подчинявшиеся правительству Виши, которые насчитывали свыше 200 тыс. человек в сухопутных войсках, 5 линейных кораблей, 11 крейсеров, свыше 30 эскадренных миноносцев и более 20 подводных лодок. [367]

Руководители фашистской Италии настойчиво добивались вытеснения из Средиземноморья Великобритании и Франции. Не имея для этого достаточных сил, они стремились втянуть в борьбу на этом театре как можно больше сил вермахта и поддерживали любой план активных действий.

 

Для лидера фашистского блока — гитлеровской Германии Африканско-Средиземноморский театр войны не был основным. Это и определяло характер и масштабы использования здесь ее вооруженных сил в течение всего 1942 года. Как отмечается в официальном английском труде по истории второй мировой войны, «Гитлер после провала задуманного им сокрушающего удара по России в 1941 г. (а в зависимости от успеха этой кампании он строил и другие далеко идущие планы) все еще был занят главным образом делами Восточного фронта, где нужно было остановить зимнее наступление русских и подготовиться к весенней кампании с целью овладения нефтяными промыслами Кавказа... Он не очень интересовался развитием событий на Средиземном море, считая по-прежнему, что это сугубо итальянский театр военных действий, хотя из-за авантюризма, присущего итальянцам, этот театр и требовал некоторой поддержки со стороны Германии». В соответствии с этими стратегическими концепциями немецко-фашистское командование осуществляло лишь эпизодические переброски на театр отдельных частей и соединений вермахта.

 

Еще директивой верховного главного командования вермахта № 38 от 2 декабря 1941 г. немецким силам на Средиземноморском театре на 1942 год ставилась задача: «Добиться господства на море и в воздухе в районе между Южной Италией и Северной Африкой и таким образом обеспечить безопасность морских путей в Ливию и Киренаику... Парализовать морские коммуникации противника и воспрепятствовать поступлению английских грузов в Тобрук и на Мальту»{424}.

 

Эта задача должна была решаться совместными усилиями немецких и итальянских военно-морских и военно-воздушных сил. Два главных партнера по фашистскому блоку имели определенное позиционное преимущество перед Великобританией: относительно малая протяженность морских коммуникаций; развитая сеть аэродромов на Сицилии и Сардинии; выгодное расположение острова Пантеллерия с базой торпедных катеров и аэродромом. Все это создавало благоприятные условия для действий на морских путях Великобритании в центральной части моря. На наиболее опасном участке маршрута между Сардинией и Мальтой (протяженностью около 350 миль) английские конвои могли атаковать немецко-итальянская авиация, легкие силы флота и подводные лодки. Мессинский пролив позволял сосредоточивать итальянские корабли в Ионическом или Тирренском морях для нанесения внезапных ударов по английским конвоям к западу либо востоку от Мальты.

 

До тех пор пока Мальта не подвергалась блокаде с моря и воздуха, страны оси на коммуникации между Италией и Ливией несли большие потери. Их размеры зависели прежде всего от активности английской авиации и флота, базировавшихся на Мальте. В связи с этим немецко-итальянское командование в планах на весну и лето 1942 г. предусматривало нейтрализовать британские силы. Особое внимание уделялось блокаде Мальты и подавлению на острове английской авиации.

 

До начала летнего наступления на Восточном фронте верховное главное командование вермахта запланировало воздушное наступление на Мальту с привлечением основных сил 2-го воздушного флота, базировавшегося на аэродромы Сицилии. В апреле 1942г. в ударах по острову участвовало до 200 бомбардировщиков. Действуя ежедневно большими группами, [368] они в течение месяца совершили около 3900 самолето-вылетов{425}. В результате английская авиация потеряла около 150 самолетов и к маю практически прекратила боевую деятельность. Запасы горючего и боеприпасов на острове были на исходе; корабли перебазировались с Мальты в Александрию и Гибралтар. Однако моральный дух защитников острова во главе с губернатором генералом В. Гортом не был сломлен. К тому же английское командование сумело, хотя и в ограниченных масштабах, организовать доставку на Мальту военного снаряжения и продовольствия.

 

Героический гарнизон и население Мальты выдержали многочисленные налеты авиации врага, который потерял здесь за весну и лето 1126 самолетов (236 были сбиты зенитной артиллерией). Потери английской авиации составили 568 самолетов{426}. Убедившись в том, что одними бомбардировками Мальту нейтрализовать невозможно, немецко-итальянское командование решило форсировать подготовку операции по ее захвату. Операция получила название «Геркулес». Разработка плана операции была возложена на немецкого главнокомандующего генерал-фельдмаршала А. Кессельринга и его штаб. В операции «Геркулес» предполагалось использовать немецко-итальянский воздушно-десантный корпус. Для его переброски планировалось выделить от 370 до 470 транспортных самолетов.

 

Однако фашистское руководство длительное время колебалось, не зная, чему отдать предпочтение: наступлению войск Роммеля в Киренаике или же захвату острова, поскольку на одновременное выполнение этих двух задач сил явно не хватало. Вот что пишут по этому поводу английские историки: «... до момента встречи двух диктаторов в Зальцбурге, состоявшейся в конце апреля, оперативные планы стран оси непрерывно изменялись; первоочередность в них отдавалась то Мальте, то Ливии. Нерешительность наблюдалась также и в выборе метода проведения этих операций. Операция по овладению Мальтой являлась, по сути дела, операцией «Морской лев» в миниатюре. Вопрос стоял так: можно ли заставить англичан капитулировать на острове только посредством бомбардировок в том масштабе, в каком они проводились в тот период, или необходима была высадка десанта на остров»{427}.

 

4 мая была издана директива, по которой подготовка операции «Геркулес» приостанавливалась. Ее проведение откладывалось до середины июля или самое позднее — до середины августа с тем, чтобы не затруднять наступление войск Роммеля на Тобрук, которое планировалось завершить к 20 июня. 21 апреля Кессельринг заявил, что «потребности русского фронта вынуждают верховное командование вермахта отправить туда большую часть авиационных соединений, базирующихся на Сицилии»{428}. 17 июня на совещании в ставке Гитлер, соглашаясь, что захват Мальты представляет большую важность, в то же время указал, что осуществить это вряд ли возможно, «пока проводятся наступательные действия на Восточном фронте... В течение этого времени ВВС Германии не могут выделить ни одного транспортного самолета...»{429}. Операция «Геркулес» была отложена на неопределенное время.

 

В Северной Африке немецко-итальянское командование планировало наступательные действия ограниченного масштаба. Однако крупные успехи войск под командованием генерала Э. Роммеля в мае — июне повлекли [369] за собой коренные изменения в планах. Основная цель теперь заключалась в том, чтобы дойти до Суэцкого канала и овладеть всем Египтом. Вместе с тем для решения новых задач дополнительных сил почти не выделялось, и требования Роммеля о присылке подкреплений не были удовлетворены, так как немецко-фашистская армия готовилась к новому «генеральному» летнему наступлению на Восточном фронте. Тем самым, по справедливому замечанию французского адмирала Р. де Бело, «сопротивление русских спасло Суэц».

 

2. Борьба за господство на Средиземном море

 

Из-за постоянной угрозы со стороны авиации и флота противника к маю 1942 г. Великобритания значительно ограничила перевозки по Средиземному морю, но полностью отказаться от них не могла. Мальта нуждалась в постоянном снабжении. Сухопутные силы и авиация, находившиеся в Северо-Восточной Африке, требовали непрерывного подвоза морем войск и снаряжения к линии фронта. Необходимо было также вывозить нефть с Ближнего Востока через восточную часть моря.

 

Перевозку же основной части войск, вооружения и боевой техники в Египет английское командование осуществляло быстроходными конвоями по обходному маршруту вокруг Африки, хотя расстояние Лондон — Александрия по этому пути составляло 11 608 миль, а через Гибралтар по Средиземному морю — 3097 миль. Со второй половины апреля по ноябрь 1942 г. из Великобритании в порты Индийского океана было перевезено 337 тыс. человек, в том числе на Средний Восток около 200 тыс.{430}.

 

Для переброски в Египет авиации англичане проложили воздушную трассу через Центральную Африку от Такоради (Золотой Берег) над Нигерией, Французской Экваториальной Африкой и Англо-Египетским Суданом до Египта. Английское командование считало, что в период наступления немецко-итальянских войск в Северной Африке в 1942 г. благодаря этой важной воздушной трассе спасалось положение в Египте{431}.

 

Итак, Великобритания могла использовать для снабжения своих вооруженных сил в Египте три линии коммуникаций: морскую — вокруг Африки, воздушную — через Центральную Африку и в исключительных случаях морскую — через Средиземное море, причем первые две были практически недосягаемы для противника.

 

В восточной части Средиземного моря английские коммуникации подвергались слабому воздействию противника. Итальянский флот, даже усиленный одним новым линейным кораблем и двумя модернизированными, не проявлял активности. По признанию итальянского морского командования, надводные корабли против английских конвоев действовали редко и обычно крайне нерешительно{432}. Лишь специальные диверсионные силы флота наносили «булавочные уколы» по конечным пунктам английских коммуникаций. Но предпринятая в мае попытка атаковать управляемыми человеко-торпедами английские корабли в Александрии закончилась неудачно. Вскоре после этого в районе Хайфы была потоплена наиболее подготовленная для диверсионных действий итальянская подводная лодка.

 

Основная борьба развернулась на коммуникациях в районе Мальты. После разгрома в марте германской авиацией конвоя, следовавшего на остров, английское командование только в июне вновь организовало операцию [370] по доставке туда вооружения и продовольствия. Чтобы застать противника врасплох, разделить его силы и тем самым ослабить удары, было сформировано два конвоя: «Гарпун» и «Вигэрес» («Сильный»). Первый вышел в пункт назначения из Гибралтара, второй — из Александрии.

 

Конвой из Гибралтара, состоявший из 6 быстроходных транспортов, вышел в море в ночь на 12 июня. Его охраняли линейный корабль, 2 авианосца, 4 крейсера, 17 эсминцев, 4 тральщика и 4 подводные лодки. Воздушная разведка противника обнаружила конвой, и немецко-итальянское командование решило атаковать его авиацией, подводными лодками и торпедными катерами. В море вышли также 2 крейсера и 5 эсминцев. Первые атаки с воздуха вечером 13 июня были отбиты самолетами с авианосцев и зенитной артиллерией. Утром 14 июня удар по конвою под прикрытием истребителей нанесли до 50 германских пикирующих бомбардировщиков и итальянских самолетов-торпедоносцев. Им удалось потопить американский транспорт и нанести повреждения английскому крейсеру. В ночь на 15 июня 5 транспортов под охраной крейсера ПВО «Каир» и 9 эсминцев продолжили путь на Мальту, а соединение крупных надводных кораблей вернулось в Гибралтар.

 

Итальянская воздушная разведка обнаружила и второй конвой, в который входило 11 транспортов, 8 крейсеров, 26 эсминцев, 6 тральщиков и 9 подводных лодок. 13 июня до 90 самолетов атаковали конвой. Один транспорт затонул, а второй, получив серьезные повреждения, вернулся в Египет. 14 июня авиация потопила еще один транспорт. Затем конвой атаковали торпедные катера с острова Крит. Им удалось потопить транспорт, а подводной лодке — уничтожить эсминец из охранения конвоя. Вскоре стало известно о появлении на пути конвоя итальянской эскадры в составе 2 линейных кораблей, 4 крейсеров и 8 эсминцев. Ее атаковала вызванная с мальтийских и египетских аэродромов английская авиация. Она повредила линейный корабль «Литторио» и тяжелый крейсер «Тренто». «Литторио» дошел до итальянской базы, а крейсер на следующее утро потопила английская подводная лодка.

 

В ходе ответных атак немецко-итальянской авиации конвой из Александрии потерял еще 2 эскадренных миноносца. Кроме того, торпедные катера совместно с авиацией повредили 2 крейсера. Итальянская эскадра продолжала маневрировать в 100 милях впереди конвоя, поэтому, пройдя две трети пути, конвой отказался от дальнейшего прорыва на Мальту и вернулся в Александрию. На обратном пути авиация противника повредила несколько английских кораблей из состава сил охранения, в том числе 3 крейсера, а 16 июня подводная лодка «U-25» потопила английский крейсер «Гермайони».

 

Другая часть немецко-итальянских сил продолжала преследовать конвой, вышедший из Гибралтара. На рассвете 15 июня в районе острова Пантеллерия его атаковали 2 крейсера и 4 эсминца. Транспорты под прикрытием дымовых завес начали отходить на юго-запад, а крейсер и 5 эсминцев завязали бой с противником. Итальянские корабли израсходовали почти весь боезапас; крейсер и эсминец получили серьезные повреждения. С английской стороны оказались поврежденными крейсер и 2 эсминца, один из которых затем был потоплен авиацией. Немецкая авиация потопила транспорт из состава конвоя, а другой транспорт и танкер были настолько серьезно повреждены, что их пришлось затопить. Ночью на подходах к Мальте конвой попал на минное поле: один эсминец подорвался на мине и сразу затонул, два же других и тральщик, поврежденные взрывами, дошли до базы. Таким образом, из 17 транспортов двух конвоев на Мальту прибыло только 2.

 

После разгрома этих конвоев английское командование длительное время воздерживалось от проведения очередной конвойной операции. [371]

 

Наиболее важные грузы, и в первую очередь боеприпасы для зенитной артиллерии и авиационный бензин, доставляли гарнизону быстроходные надводные корабли и подводные лодки. И только в августе было решено провести еще одну конвойную операцию («Пьедестал»). Конвой в составе 14 транспортных судов 3 августа вышел из залива Клайд (Великобритания), утром 10 августа прошел Гибралтар и направился на Мальту. В обеспечении конвоя принимали участие 3 авианосца с 72 истребителями на борту, что должно было сыграть решающую роль в прикрытии его от ударов с воздуха. Вместе с ними в охранении 8 эсминцев следовал четвертый авианосец «Фьюриес» с целью доставить на Мальту очередную партию самолетов-истребителей. Конвой прикрывали 2 линейных корабля, 6 крейсеров, крейсер ПВО, 24 эсминца, 8 подводных лодок и другие силы флота{433}. Прикрытие конвоя было самым сильным за всю войну. Во время его перехода к Мальте в восточной части моря другой конвой должен был проводить отвлекающую операцию. В это время на аэродромах острова находилось более 140 самолетов, в том числе значительное количество бомбардировщиков и торпедоносцев.

 

Узнав 5 августа из радиоперехватов о том, что английское командование готовит в западной части Средиземного моря операцию по проводке очередного конвоя, немецко-итальянское командование начало подготовку к развертыванию своих сил. Отсутствие топлива вынудило его отказаться от использования линейных кораблей, но оно выделило значительные силы авиации и подводных лодок (21 лодка, в том числе 5 немецких). Намечалось также использовать крейсеры, эсминцы и торпедные катера. 10 августа противник получил данные о движении крупного английского конвоя из Гибралтара на восток. На следующий день, когда конвой проходил через завесу из 7 подводных лодок, развернутых на линии Балеарские острова — Тунис, немецкая подводная лодка «U-73» торпедировала авианосец «Игл», который затонул. Вскоре после этого с авианосца «Фьюриес» поднялись 37 самолетов для самостоятельного перелета на Мальту, а авианосец вернулся в Гибралтар. Эскортировавший его эсминец таранил и уничтожил итальянскую подводную лодку. 11 и 12 августа конвой был атакован немецкими и итальянскими самолетами, которым удалось серьезно повредить авианосец «Индомитебл», несколько транспортов и потопить эсминец. Вечером 12 августа основные силы прикрытия конвоя повернули в Гибралтар, а транспорты в охранении 4 крейсеров и 10 эсминцев продолжали движение к Мальте. В районе мыса Бон завеса из 6 итальянских лодок потопила крейсер ПВО «Каир», 4 транспорта и сильно повредила крейсер «Нигерия»{434}. В районе острова Пантеллерия итальянские эсминцы и торпедные катера уничтожили еще один из оставшихся крейсеров «Манчестер», танкер и 2 транспорта; 13 августа авиация потопила еще 2 судна с боеприпасами. Только истребители с Мальты предотвратили уничтожение остатков конвоя. До острова дошли 5 транспортов. Особенно большое значение имел приход танкера. Доставленное им горючее позволило возобновить действия авиации. Всего из состава конвоя и его прикрытия погибли авианосец, 2 крейсера, 9 транспортов. Противник потерял около 60 самолетов; 2 подводные лодки и 2 крейсера были серьезно повреждены.

 

Это был самый крупный за всю войну и последний успех итальянского флота и авиации. Главная причина тяжелых потерь трех английских конвоев (июнь — август) состояла во временной утрате Великобританией господства в воздухе в центральной части моря. Поэтому даже при значительном превосходстве в морских силах над противником они [372] не смогли отразить массированные удары с воздуха. Немецко-итальянское командование перешло от разрозненных атак малыми силами к противоконвойным операциям. Силы флота и авиации сосредоточивались в наиболее выгодных для удара районах.

 

Особенно тяжелыми были потери англичан в августе (13 судов общим тоннажем 110 423 брт){435}. Наибольших успехов в уничтожении судов добились немецкие и итальянские подводные лодки, которые развертывались на пути следования мальтийских конвоев, действовали на прибрежных маршрутах в восточной части моря. Высокую эффективность они показали и при нападении на крупные надводные боевые корабли, потопив английский авианосец и 2 крейсера. Потери англичан на Средиземном море за май — октябрь 1942 г. составили 55 судов общим тоннажем 300 тыс. брт{436}.

 

Весной, летом и осенью 1942 г. борьбу с итальянскими транспортными судами на Средиземном море вели преимущественно английские подводные лодки и самолеты-торпедоносцы. Их усилия были сосредоточены против конвоев, доставлявших снабжение африканской группировке противника, а успех действий зависел главным образом от обстановки на Мальте и от того, кто обладал господством в воздухе в центральной части моря. Поэтому доставке на Мальту истребителей придавалось первостепенное значение.

 

19 апреля американский авианосец «Уосп» перебросил туда 46 истребителей. Однако через несколько дней они были выведены из строя в результате ударов немецко-итальянской авиации по мальтийским аэродромам. 9 мая авианосцы «Игл» и «Уосп» скрытно переправили на остров еще 61 истребитель. Это явилось полной неожиданностью для противника. 10 мая истребители сбили почти половину из 45 немецких бомбардировщиков, принимавших участие в налете на Мальту.

 

Доставка истребителей на Мальту в мае совпала с переброской значительной части германской авиации с Сицилии на Восточный фронт. В связи с этим прекратились массированные удары по острову и была ослаблена его блокада. Всего с 19 апреля по 5 июня авианосцы доставили на остров 178 истребителей, что существенным образом повлияло на восстановление боеспособности базы. В сентябре на Мальту вновь начали базироваться соединения надводных боевых кораблей, подводных лодок и ударной авиации.

 

Высокая эффективность действий подводных лодок на морских коммуникациях и большая воздушная опасность для надводных кораблей выдвинули подводные лодки на первое место. Англичане увеличили на Средиземном море число подводных лодок и сформировали три флотилии (1, 8 и 10-ю). 1-я действовала из Александрии у африканского побережья, и прежде всего в районе Тобрука. 10-я флотилия с сентября базировалась на Мальту и действовала в центральной части моря и к западу от Сицилии до меридиана острова Мареттимо. Подводные лодки 8-й флотилии, базировавшиеся на Гибралтар, контролировали западную часть моря. Общие потери стран оси на Средиземном море в 1942 г. составили 518 684 брт. Более половины этого тоннажа было потеряно от подводных сил Великобритании, которые сами потеряли 14 подводных лодок{437}. Второе место по результативности ударов принадлежало авиации, на долю которой приходилось свыше 40 процентов потопленного тоннажа. Но степень ее участия в борьбе на коммуникациях определялась не только этим. От удержания господства в воздухе авиацией той или иной стороны зависели [373] условия и эффективность действий на средиземноморских коммуникациях всех других сил.

 

В период господства в воздухе немецко-итальянской авиации и нанесения ею наиболее интенсивных ударов по Мальте в апреле и мае потери стран оси в судах на ливийских коммуникациях были минимальными, хотя перевозки осуществлялись в больших масштабах. В апреле по коммуникации Италия — Ливия было перевезено 102 тыс. тонн воинских грузов и 48 тыс. тонн горючего. Потери составили около одного процента. В мае суда доставили в Ливию 67 тыс. тонн воинских грузов и 18,5 тыс. тонн горючего при потерях 7 процентов{438}.

 

Даже временная утрата английской авиацией господства в воздухе отразилась на использовании Великобританией надводных кораблей. 11 мая группа английских эскадренных миноносцев вышла в море для атаки конвоя противника, следовавшего из Италии в Бенгази, но сама оказалась под ударом вражеских бомбардировщиков. Три из четырех эсминцев были потоплены, и английскому командованию пришлось ограничить использование надводных кораблей против немецко-итальянских перевозок.

 

В дальнейшем по мере восстановления боеспособности воздушных и морских сил Мальты, усиления на театре английской и ослабления немецко-итальянской авиации потери стран оси стали резко возрастать. Летом на африканских коммуникациях они достигали 30 — 40 процентов перевозимых грузов, а в октябре — уже 66 процентов. Особенно чувствительным для противника был разгром в конце октября конвоя, следовавшего в Тобрук с бензином и боеприпасами. Впоследствии генерал-фельдмаршал Роммель утверждал, что его войска потерпели поражение в районе Эль-Аламейна из-за отсутствия снабжения.

 

Ход войны опроверг утверждения итальянского командования о непригодности авианосцев для использования на ограниченных морских театрах. Результаты ряда сражений убедили итальянский морской штаб в необходимости иметь в светлое время суток постоянное истребительное прикрытие. На значительном удалении от берегов корабли могли прикрываться только самолетами с авианосцев. Поэтому было принято решение переоборудовать 7 крупных лайнеров типа «Рома» в авианосцы, однако ни один из них так и не вступил в строй.

 

Осенью 1942 г. в борьбу на средиземноморских коммуникациях включились американские самолеты-торпедоносцы, действовавшие с аэродромов Египта. Повысилась активность английских торпедоносцев, базировавшихся на Мальту. Радиус их действия увеличился до 400 миль и перекрыл все море. Итальянское командование практически лишилось возможности проводить конвои вне досягаемости английских самолетов. Положение немецко-итальянских войск в Северной Африке резко ухудшилось.

 

3. Военные действия в Северной Африке

 

После зимнего наступления германо-итальянских войск в Киренаике британским войскам в феврале 1942 г. удалось закрепиться на линии Эль-Газала — Бир-Хакейм. Обе стороны накапливали силы и средства для дальнейшей борьбы, но их возможности в подготовке к предстоявшим боям были неравными. Верховное главное командование вермахта весной отказало Роммелю в предоставлении крупных резервов для нового наступления в Африке. Как писал немецкий генерал Ф. Меллентин, «верховное [374] командование было поглощено подготовкой к летнему наступлению в России, и завоевание Египта занимало лишь незначительное место в его планах»{439}. В свою очередь Англия, хотя и не имела еще конкретного плана наступления в Северной Африке, располагала огромными возможностями сосредоточения сил на этом театре. Только в весенние месяцы она доставила на Средний Восток 840 орудий, 451 танк, 6585 автомашин, 178 390 тонн боеприпасов и других военных грузов. Кроме того, 349 танков и 15 927 автомашин прибыло из США. Британская 8-я армия, которой командовал генерал Н. Ритчи, состояла из трех пехотных дивизий, двух бронедивизий и трех бригад, которые были сведены в два корпуса. Под командованием генерал-фельдмаршала Э. Роммеля находились две танковые и одна пехотная немецкие дивизии, пять пехотных, одна моторизованная и одна танковая итальянские дивизии, из которых пять дивизий были сведены в два корпуса. Обе стороны имели почти одинаковую численность войск — приблизительно по 130 тыс. человек.

 

К 26 мая на аэродромах Северной Африки командование противника сосредоточило до 600 самолетов, из них 260 немецких и около 340 итальянских. Кроме того, в Греции и на Крите находилось 210 и на Сицилии 115 немецких самолетов{440}. Английские ВВС имели 604 самолета. Соотношение сил в авиации непосредственно в Северо-Восточной Африке было равным. Зато в танках англичане имели большое превосходство. Против 610 танков противника британское командование располагало 1270 танками, то есть имело их в два раза больше{441}.

 

Несмотря на такое соотношение сил, германо-итальянское командование предприняло наступательную операцию под кодовым наименованием «Тезей», конечной целью которой было овладение Тобруком и выход на египетскую границу. В ночь на 27 мая итальянская танковая дивизия атаковала английские позиции в районе Бир-Хакейма с задачей отвлечь внимание англичан от направления главного удара. В то же время две танковые дивизии немецкого африканского корпуса, пользуясь отсутствием сплошного фронта, обошли с юга этот сильно укрепленный пункт и внезапно появились в тылу британских войск.

 

Разгромив несколько британских частей, немецкие дивизии прорвались ко второй полосе обороны. При более решительных действиях англичан этот прорыв мог бы обернуться для противника полным разгромом. Особенно в тяжелом положении оказались немецкие танковые дивизии 29 мая, когда у них кончилось горючее и боеприпасы и они были отрезаны от своих баз снабжения. Только энергичная поддержка авиации спасла положение. На Бир-Хакейм было совершено более 1400 самолето-вылетов.

 

30 мая немецкие войска, продолжая развивать наступление в тыл британских войск, захватили Сиди-Муфта и восстановили прерванную коммуникацию. В течение последующих дней им удалось отрезать английские части, находившиеся в опорных пунктах укрепленного района.

 

В районе Бир-Хакейма в окружение попала пехотная бригадная группа «Свободной Франции». Впервые после 1940 г. французские солдаты вновь встретились лицом к лицу с немецко-фашистской армией. Они оказали мужественное сопротивление мощному натиску врага и с боями вырвались из окружения. [375]

 

К 11 июня вся передовая линия опорных пунктов от Эль-Газалы до Бир-Хакейма оказалась в руках наступавших. По маневренности и степени концентрации войск на направлениях ударов немецко-итальянские войска превосходили западных союзников. К тому же полевая артиллерия в 8-й армии была рассредоточена по различным частям, танковые войска действовали самостоятельно, без взаимодействия с пехотой. 11 — 12 июня были разгромлены английские танковые соединения в районе центрального опорного пункта Найтсбридж. За несколько дней боев британская армия потеряла 10 тыс. человек, 550 танков и 200 орудий{442}. Сопротивление в Киренаике также было сломлено, и разрозненные части начали беспорядочно отступать к тыловой оборонительной позиции на египетской территории у Эль-Аламейна.

 

19 июня был осажден Тобрук, и уже на другой день немецкие танковые части при поддержке авиации начали его атаку. Несмотря на большие запасы продовольствия, техники и вооружения, 21 июня гарнизон капитулировал. В плен попало 33 тыс. английских солдат и офицеров{443}.

 

Захватив в Тобруке 30 танков, 2 тыс. автомашин и 1400 тонн горючего, немецко-итальянские войска возобновили — теперь уже на английском транспорте и бензине — стремительное преследование 8-й британской армии. Овладев 28 июня городом Мерса-Матрух, они через два дня подошли к английским позициям у Эль-Аламейна. Это был последний укрепленный оборонительный рубеж (протяженностью около 55 км), прикрывавший подходы к дельте Нила и Суэцкому каналу. На севере он упирался в Средиземное море, а на юге — в непроходимую впадину Каттара. Фашистские войска не смогли его преодолеть.

 

Пройдя за время наступления около 600 км, немецко-итальянские войска захватили большие трофеи и нанесли ощутимый урон британской армии, потери которой достигли 80 тыс. человек{444}. Однако завершить разгром этой армии противнику не удалось, так как преследование отступавших британских войск велось малочисленными танковыми силами без поддержки авиации, которая не успела перебазироваться во вновь захваченные районы. Поэтому значительной части союзных войск удалось закрепиться на заранее подготовленных оборонительных рубежах у Эль-Аламейна.

 

В связи с успешным продвижением немецко-итальянских сил Гитлер и Муссолини отказались от проведения намеченной операции «Геркулес» по захвату Мальты и решили продолжать наступление, чтобы «отторгнуть Египет от Англии». Поэтому Роммель готовился к проведению операции «Аида».

 

Директивой верховного главнокомандующего войсками стран оси в Северной Африке Муссолини от 27 июня генерал-фельдмаршалу Роммелю указывалось, что по достижении Эль-Аламейна и «с преодолением сопротивления противника целью сил оси должно стать продвижение к Суэцкому каналу в район Исмаилии, для того чтобы перекрыть канал и предотвратить прибытие английских подкреплений. Перед этим необходимо овладеть Каиром, блокировать Александрию и обеспечить тыл армии от высадки морских десантов»{445}. Роммель, уверенный в успехе, рассчитывал уже к 30 июня достичь Александрии и Каира и завершить изгнание британских войск из Египта. [376]

 

Положение 8-й армии было настолько тяжелым, что командование допускало возможность дальнейшего ее отступления. В связи с этим западнее Александрии и на ближних подступах к Каиру начали создаваться оборонительные позиции, спешно наводились мосты через Нил, все государственные учреждения и склады эвакуировались с западного берега дельты Нила. Штаб английского Средиземноморского флота перебазировался из Александрии в Исмаилию. Силы флота рассредоточились по базам в Хайфе, Порт-Саиде и Бейруте. В самой Александрии все было подготовлено для уничтожения оборудования порта и минирования гавани. В случае отступления от Эль-Аламейна планировалось затопление всей дельты Нила. Но к моменту занятия британскими войсками оборонительных позиций у Эль-Аламейна силы противника были ослаблены и его наступательные возможности исчерпаны. Немецко-итальянские войска имели всего 26 исправных танков, в то время как у 1-й английской бронетанковой дивизии их было более 100. В ожидании подкреплений Роммель вынужден был 4 июля приостановить наступление. Затем «обстановка еще больше ухудшилась вследствие отправки на русский фронт основной части оставшейся на Сицилии немецкой авиации»{446}.

 

В результате активизации английских военно-морских и воздушных сил на коммуникациях Италия — Ливия те незначительные пополнения, которые еще посылались немецко-итальянским командованием в Африку, часто не достигали портов назначения. В разгар борьбы английские силы потопили три танкера, что серьезно отразилось на боеспособности вражеских войск, испытывавших острую нехватку топлива. Немецко-фашистское командование пыталось организовать снабжение африканской армии по воздуху. Для этого в июле 1942 г. на Средиземное море было переброшено 100 транспортных самолетов Ю-52. Количество транспортной авиации на этом театре увеличилось до 250 единиц. За три месяца (июль — сентябрь) немецко-итальянскому командованию удалось воздушным путем доставить в этот район около 46 тыс. человек и 4 тыс. тонн грузов. Однако этого было недостаточно, поскольку наращивание британских сил шло в более быстрых темпах.

 

В течение июля и августа на фронте в районе Эль-Аламейна продолжались бои местного значения. В то же время авиация сторон вела напряженную борьбу за господство в воздухе и совместно с другими силами обеспечивала сухопутные и морские коммуникации. Так как союзники быстрее восстанавливали и наращивали силы, обстановка в воздухе постепенно изменялась в их пользу.

 

Понимая, что время работает против него, Роммель торопился с новым наступлением. В августе численность танков у противника возросла до 440. Получив в подкрепление немецкую воздушно-десантную бригаду и итальянскую воздушно-десантную дивизию, германо-итальянские войска 31 августа сделали последнюю попытку прорвать оборону британских войск в районе Эль-Аламейна. Но к этому времени 8-я армия тоже была усилена. В распоряжении английского командования уже имелось 935 танков, в том числе 200 типа «Грант», которые там называли «последней египетской надеждой»{447}. Соотношение сил в воздухе также было не в пользу наступавших. За первые три дня боев (31 августа — 2 сентября) англоамериканская авиация совершила 2500 самолето-вылетов и помогла 8-й армии остановить противника{448}. Значительную роль в срыве наступления фашистских войск сыграли минные поля, затруднившие маневр танковых соединений. [377]

 

За четыре дня наступления немецко-итальянские войска потеряли 3 тыс. солдат и офицеров, 50 танков, 40 самолетов и 400 автомашин. Потери британских войск составили 1750 человек, 65 танков, 70 самолетов{449}. Боевые возможности противника резко снизились, в то время как способность союзных войск к активной обороне была еще очень высокой. Бои 31 августа — 2 сентября показали, что 8-я армия значительно повысила свою боеспособность, танковые части приобрели опыт маневренных действий, моральный дух войск окреп.

 

Со стабилизацией фронта у Эль-Аламейна обе стороны стремились в максимально короткие сроки подготовиться к последующим активным действиям. Однако возможности германо-итальянского командования были ограниченны. В войсках Роммеля (4 немецкие, 8 итальянских дивизий и одна немецкая бригада) имелось всего 510 танков, около 600 орудий и до 300 самолетов{450}. Англичане при помощи американцев смогли добиться двойного превосходства над противником в танках и артиллерии и четырехкратного в авиации. Кессельринг позже пытался объяснить неудачи немецко-итальянских войск тем, что «англичанам было значительно легче, так как они лучше немцев понимали значение Средиземноморского театра для ведения войны в целом и вдобавок к тому у них не было забот о каком-то втором театре войны. Британской метрополии уже ничто не угрожало»{451}.

 

В ходе боевых действий в Северной Африке деятельное участие в сосредоточении сил и средств приняло американское командование. С июня 1942 г. оно приступило к переброске танков, артиллерии и авиации для поддержки британских войск на этом фронте. В конце этого месяца правительство США приняло решение о срочной отправке в Северную Африку более 300 новых танков «Шерман» (М-4) и 100 новейших 105-мм артиллерийских самоходных установок{452}. По решению американского объединенного комитета начальников штабов от 22 июня Соединенные Штаты должны были направить в Африку группу тяжелых бомбардировщиков (Б-24), две группы средних бомбардировщиков (Б-25) и три группы истребителей — всего около 200 самолетов{453}. К середине октября 8-я армия имела около 1100 танков, более 1200 орудий и до 1200 самолетов{454}.

 

Для переброски истребителей в Северную Африку американский флот выделил авианосец «Рейнджер», который погрузил в США самолеты с экипажами и 1 июля вышел к Золотому Берегу. Оттуда они уже самостоятельно летели через Центральную Африку по проложенной англичанами воздушной трассе в Египет. Средние и тяжелые бомбардировщики перебрасывались в Каир по южноатлантическому маршруту. Первые американские самолеты прибыли в Египет в конце июля. Танки и самоходные артиллерийские установки были доставлены в начале сентября.

 

К началу октября английское командование создало в Египте сильную группировку войск, которая превосходила немецко-итальянские войска по пехоте в 1,2 раза, по танкам и противотанковым орудиям более чем в 2 раза, по самолетам более чем в 2,5 раза. 8-я армия обладала большими запасами топлива, продовольствия, боеприпасов и боевой техники. Она имела также надежные коммуникации с различными странами Британской [378] империи. В ходе летних боев 1942 г. британские войска приобрели закалку, боевой опыт, способность не только обороняться, но и наступать.

 

В середине августа произошла смена английского военного руководства на Среднем Востоке. Главнокомандующим британскими войсками вместо генерала К. Окинлека стал генерал Г. Александер, а командующим 8-й армией — генерал Б. Монтгомери. Новое командование в первую очередь приступило к усилению боеспособности армии и подготовке ее к наступлению. В дополнение к имевшимся в ее составе двум армейским корпусам (13-му и 30-му) был сформирован еще один армейский (10-й) корпус в составе двух танковых и одной пехотной дивизий. Основным предназначением этого корпуса являлось развитие успеха после прорыва обороны противника.

 

21 августа был принят план проведения диверсионного нападения на важный порт Тобрук с целью вывести его из строя и нарушить снабжение войск противника, а также оттянуть часть его сил из района Эль-Аламейна и тем самым облегчить положение 8-й армии. Замысел операции под наименованием «Эгримент» предусматривал совместные действия небольшого подвижного диверсионного отряда «дальнего действия в пустыне» и морского десанта численностью 500 человек. Задача обеих групп состояла в том, чтобы захватить береговые укрепления и батареи Тобрука, уничтожить портовые сооружения и суда в гавани, после чего английские корабли должны были принять на борт диверсионные отряды. В этом замысле присутствовали элементы авантюризма, осторожно названного командующим английским Средиземноморским флотом адмиралом Г. Харвудом «отчаянным риском». Попытка высадить морской десант была предпринята в ночь на 14 сентября после двух ударов по порту с воздуха. Однако сильный артиллерийский огонь не дал возможности десанту высадиться на берег. С рассветом на корабли обрушила удары авиация. В результате десант был разгромлен. Погибли крейсер ПВО, 2 эсминца, перевозившие десант, и 6 катеров.

 

Несмотря на эту неудачу, английский флот проявлял значительно большую по сравнению с итальянским активность в поддержке своих сухопутных сил. Он успешно обеспечивал перевозки войск и боевой техники из метрополии на театр военных действий, а также прибрежные перевозки в интересах армии и поддерживал артиллерийским огнем войска в обороне.

 

Замысел германо-итальянского командования разгромить британские войска, войти в Египет, захватить Александрию, Каир и Суэцкий канал и тем самым завершить овладение всей Северной Африкой был сорван. Хотя 8-я армия и потерпела поражение, ей удалось обескровить противника и задержать его дальнейшее продвижение.

 

Англо-американское командование смогло укрепить позиции на театре военных действий, накопить силы и подготовиться к решительному наступлению осенью 1942 года.

 

Несмотря на изолированность этого театра, развитие событий на нем находилось в зависимости от хода борьбы на советско-германском фронте. Оценивая результаты боевых действий на данном театре, генерал-фельдмаршал В. Кейтель констатировал: «Одной из самых больших возможностей, которую мы упустили, был Эль-Аламейн... Требовалось совсем немного, чтобы захватить Александрию и прорваться к Суэцкому каналу и в Палестину. Но как раз тогда мы не были достаточно сильны [379] на этом направлении из-за расположения наших сил и, в первую очередь, из-за войны с Россией»{455}.

 

Средиземноморский театр выявил необходимость тесного взаимодействия различных видов вооруженных сил. Подавление английской авиации на мальтийских аэродромах открыло свободу передвижения конвоев противника в Африку, что позволило странам фашистского блока в короткое время сконцентрировать в этом районе достаточно сильную группировку танковых войск. Наступление немецко-итальянских войск лишило англо-американцев передовых аэродромов в Ливии и Киренаике, то есть оставило без авиационного прикрытия их морские коммуникации и нарушило снабжение британских войск. В дальнейшем новые пополнения авиации Великобритании вновь изменили обстановку, и теперь уже английское командование нарушало перевозки противника в Ливию.

 

После майско-июньского наступления группировка немецко-итальянских войск в Северной Африке оказалась значительно ослабленной, а резервов для ее усиления не было. Превосходство в силах перешло к войскам Великобритании. Создались благоприятные условия для подготовки и проведения крупного наступления в Северной Африке. [380]

 

Глава пятнадцатая. Военные действия на Тихом океане и в Азии.

 

1. Планы сторон

 

Весной 1942 г. на Тихом океане и в Азии для США и Великобритании все еще сохранялась неблагоприятная военная обстановка.

 

В течение зимы 1941/42 г. эти государства понесли крупные потери в военно-морских силах, лишились важных стратегических позиций и опорных пунктов: Гонконга, Сингапура, Британской Малайи, части Бирмы, Филиппин, Нидерландской Индии, Новой Британии, Новой Ирландии, большей части Новой Гвинеи, Соломоновых и ряда других островов в Тихом океане. Положение в Китае в связи с потерей последней транспортной магистрали — бирмано-китайской дороги стало еще более непрочным. Нависла угроза над Австралией, Новой Зеландией, Гавайскими островами, Цейлоном и Индией. Усложнилось обеспечение морских коммуникаций в Тихом и Индийском океанах. Но в то же время начало сказываться огромное превосходство военно-экономического потенциала США над относительно ограниченным военно-экономическим потенциалом Японии, безраздельное господство которой на море, в воздухе и на суше подходило к концу.

 

Тихий океан являлся средоточием империалистических, и в первую очередь американо-японских, противоречий и в стратегических планах США на лето и осень 1942 г. оставался основным театром военных действий. На этот театр было стянуто наибольшее число наземных сил и армейской авиации США. Случилось так, что непрерывный поток американских войск и боевой техники устремился на Тихий океан, а не в Европу — главный театр войны, где находились основные силы агрессивного блока. Так был нарушен официально признанный руководителями Великобритании и США основной стратегический принцип — «сначала Германия». Они, несомненно, считались с тем, что до поражения Германии невозможна победа над всей фашистской коалицией, но стремились в первую очередь удовлетворить интересы своих монополий, рассчитывая, что Советский Союз на более или менее длительное время свяжет основную силу агрессивного блока. США стремились к тому, чтобы восстановить утраченные позиции на Тихом океане, укрепить и расширить их, добиться господствующего положения в Китае. К тому времени, когда американские вооруженные силы оправились от первых ударов и обрели возможность перейти к более стойкой обороне и даже к отдельным активным действиям, США «решили не уступать никому права распоряжаться в тихоокеанской кухне»{456}. [381]

Великобритания же, заинтересованная в установлении контроля над всеми североафриканскими странами, старалась не привлекать особого внимания США к Европе и Средиземному морю. У. Черчилль писал: «Мы не должны бояться того, что война на Тихом океане поглотит чрезмерно большую часть сил США... Лучший способ... соответствующим образом использовать накапливаемые Америкой огромные силы и материально-технические ресурсы — это дать возможность американцам восстановить свою мощь на Тихом океане»{457}.

 

В апреле 1942 г. вступило в действие соглашение между США и Великобританией относительно раздела стратегических зон военных действий. В соответствии с соглашением Великобритания несла ответственность за Средний Восток и Индийский океан (включая Малайю и Суматру), а США — за Тихий океан (включая Австралию и Новую Зеландию). Индия и Бирма оставались в сфере ответственности Великобритании, а Китай — США. Признавая полезность восстановления военной мощи США на Тихом океане для общего дела, английское правительство вместе с тем опасалось полностью утратить свои колонии и влияние в Юго-Восточной Азии.

 

В это же время сложилась новая организация командования на Тихоокеанском театре военных действий. Решением объединенного комитета начальников штабов США, утвержденным президентом 30 марта 1942 г., театр был разделен на два основных района: юго-западный и тихоокеанский. В первый вошли Австралия с прилегающими к ней водами, западная группа Соломоновых островов, острова Бисмарка, Новая Гвинея, Филиппины и Нидерландская Индия, за исключением острова Суматра. Главнокомандующим всеми силами в юго-западном районе был назначен американский генерал Д. Макартур, штаб которого размещался в Мельбурне, а с 20 июля 1942 г. — в Брисбене (Австралия){458}. Военно-морскими силами района (включая австралийские корабли) командовал адмирал Г. Лири (с июля — адмирал А. Карпендер), военно-воздушными — генерал Дж. Бретт (с июля — Дж. Кении) и сухопутными войсками — австралийский генерал Т. Блейми. Второй район включал остальную часть Тихого океана, кроме района подходов к Панамскому каналу и побережью Южной Америки западнее меридиана 110°.

 

Тихоокеанский район, в свою очередь, делился на три зоны — северотихоокеанскую, центральнотихоокеанскую и южнотихоокеанскую. Главнокомандующим всеми силами в тихоокеанском районе стал командующий Тихоокеанским флотом США адмирал Ч. Нимиц. Его штаб находился в Пёрл-Харборе. Командующим силами в зоне северной части Тихого океана был адмирал Р. Теоболд, а в зоне южной части океана — вице-адмирал Р. Гормли. Макартур подчинялся начальнику штаба американской армии генералу Маршаллу, а Нимиц — главнокомандующему военно-морским флотом США адмиралу Кингу{459}.

 

Основным способом действий вооруженных сил США на Тихоокеанском театре была стратегическая оборона в сочетании с частными наступательными операциями в отдельных районах.

 

Возможность проведения наступательных действий на Новой Гвинее и Соломоновых островах рассматривалась командованием США уже в феврале 1942 г., когда японцы начали продвигаться на юг от Рабаула (остров Новая Британия). Для проведения в жизнь намеченных планов адмирал Кинг предложил создать на Эфате (острова Новые Гебриды) и на Тонгатапу [382]  (острова Тонга) базы, которые могли бы стать опорными пунктами как в оборонительных, так и в наступательных действиях. На совещании в Белом доме 5 марта Рузвельт заявил, что Австралию и Новую Зеландию необходимо удержать, а в отношении операций в Тихом океане следует принять наступательную концепцию морского командования. К 16 апреля штаб военно-морских сил США разработал план наступления, предусматривавший три последовательных этапа действий{460}.

 

В начале апреля 1942 г. Макартур и Нимиц получили директивы объединенного комитета начальников штабов США, в которых им предписывалось: удерживать ключевые позиции на Тихом океане, воспрепятствовать дальнейшему продвижению противника к Австралии, активно действовать на японских морских коммуникациях, подготовиться к проведению наступательных операций, поддерживать друг друга и силы союзников в Индийском океане{461}. В последующих директивах, отданных в мае — июле, предусматривалось проведение наступательных действий по захвату первоначально островов Тулаги и Санта-Крус, затем остальной части Соломоновых островов и северного побережья Новой Гвинеи, с тем чтобы создать условия для овладения в 1943 г. Рабаулом — важным стратегическим пунктом на дальних подступах к Филиппинским островам{462}. Войска Макартура должны были наступать вдоль северного побережья Новой Гвинеи, а морская пехота командующего в южной Тихоокеанской зоне адмирала Р. Гормли — на Соломоновых островах, Новой Британии и Новой Ирландии. Но японцы успели опередить американцев, начав наступление на Новой Гвинее и Соломоновых островах.

 

На Азиатском театре военных действий согласно стратегическим планам Великобритании осуществлялись оборонительные мероприятия, велось наращивание сухопутных войск и авиации в Индии для последующего наступления в Северной Бирме в направлении к китайской границе.

 

Для обеспечения морских коммуникаций в Индийском океане английское командование сформировало многочисленный Восточный флот под командованием адмирала Д. Сомервилла, имевший к марту 3 авианосца, 5 линейных кораблей, 7 крейсеров, 16 эсминцев, 7 подводных лодок. Но удары японцев по Цейлону 5 — 9 апреля показали слабость сил британского флота, который потерял авианосец, 2 крейсера, эсминец и вынужден был отойти к побережью Африки. Японские морские силы получили свободный выход в Индийский океан и на длительный период установили свое господство в его восточной части. В связи с невозможностью базирования сил на Цейлоне для защиты коммуникаций вдоль восточного побережья Африки британский флот в начале мая осуществил захват базы Диего-Суарес на Мадагаскаре, оборонявшейся небольшим французским гарнизоном. В сентябре — ноябре 1942 г. союзные войска, в том числе части «Сражающейся Франции», оккупировали весь Мадагаскар. Затем они заняли Джибути — важный пункт, господствующий над входом в Красное море. Кроме защиты морских коммуникаций, английское командование каких-либо операций в Индийском океане не планировало и поставило действия Восточного флота в зависимость от того, что предпримет противник. Однако после ухода в апреле японских оперативных соединений адмиралов Т. Нагумо и Д. Одзава (6 авианосцев, 4 линейных корабля, 9 крейсеров, 16 эсминцев) на Тихий океан ударные силы японского флота в Индийском океане больше не появлялись. Японское правительство отклонило предложение вишистов оккупировать Мадагаскар [383] и совместными французско-японскими силами противодействовать англо-американцам в его захвате.

 

К весне 1942 г. произошли некоторые изменения во взглядах союзников на использование и дальнейшее развитие сил и средств борьбы на море, что не замедлило сказаться на стратегическом планировании военных действий. Американское командование признало, что применение авианосцев и авианосной авиации придаст боевым действиям на Тихом океане наступательный характер. Отмечалось, что к тем 7 авианосцам, которые были у США (против 11 японских), необходимо иметь новые за счет форсированного строительства. Немаловажная роль отводилась и линейным кораблям. Американское и английское командования очень беспокоило наличие у Японии мощных линейных кораблей, среди которых были самые крупные в мире — «Ямато» и «Мусаси» стандартным водоизмещением до 64 тыс. тонн, с девятью 457-мм орудиями главного калибра. Союзники рассчитывали противопоставить им 2 новых американских линкора, вступивших в строй в мае 1942 г., модернизированные корабли этого класса и 2 английских линейных крейсера, имевших 406-мм орудия. Усилилось внимание к подводным лодкам, действия которых развернулись на огромных просторах Тихого океана — от Алеутских до Соломоновых островов, Новой Гвинеи и Нидерландской Индии на юге, от атолла Мидуэй до побережья Китая и Индокитая на западе, — и средствам борьбы с ними.

 

Накапливание сил США на Тихом океане происходило ускоренными темпами. «Из восьми дивизий армии, убывших из страны до августа, пять дивизий было направлено на Тихий океан»{463}. В течение всего 1942 года в этот район поступило значительно больше, чем планировалось вначале, самолетов и военной техники. К октябрю на этом театре было развернуто пять воздушных армий: 10-я — в Индии, 5-я — в Австралии, 13-я — на Соломоновых островах, 7-я — на Гавайских островах и 11-я — на Аляске и Алеутских островах. В то же время с территории Англии против Германии действовала лишь 8-я воздушная армия США. Основной состав американских военно-морских сил также был сосредоточен на Тихом океане, что признал Д. Эйзенхауэр, оценивая стратегическую обстановку в июле 1942 г.{464}. В мае здесь же еще находилась большая часть торгового тоннажа, который был под контролем армии США — 1891,5 тыс. брт, в то время как на Атлантике — 677,8 тыс. брт{465}.

 

Для увеличения военно-морских сил, прежде всего на Тихом океане, США развернули массовое строительство боевых кораблей и вспомогательных судов, проводили работы по подъему, ремонту и вводу в строй кораблей, потопленных в Пёрл-Харборе, перебрасывали на Тихий океан десантно-транспортные средства, создавали новые военно-морские и авиационные базы. Были усилены опорные пункты Порт-Морсби на Новой Гвинее, Сува на Фиджи, создана база на острове Эспириту-Санто в северной части Новых Гебридов.

 

По мнению американского и английского командований, вторжение Японии в Австралию и Индию являлось близким и неизбежным. США и Англия считали возможным сдерживать наступление японцев до тех пор, пока не будет выиграна война против Германии и Италии.

 

При стратегическом планировании военных действий на Тихом океане и в Азии на лето и осень 1942 г. командование США и Великобритании исходило из того, что для проведения наступательных операций против Японии необходимо прежде всего создать превосходство в силах [384] и средствах. Поэтому все военные действия планировались с целью воспрепятствовать дальнейшему продвижению противника. Инициатива в проведении крупных операций предоставлялась японскому командованию. Это в конечном счете и привело к сражениям в Коралловом море и у атолла Мидуэй, затяжным боям за Соломоновы острова и к активизации действий японских войск в Китае. Английские исследователи Дж. Батлер и Дж. Гуайер пишут: «Срочная необходимость остановить продвижение японцев на Тихом океане вынудила американцев и англичан отодвинуть на второй план ранее принятую стратегическую концепцию, согласно которой главной целью был разгром Германии»{466}.

 

К весне 1942 г. Япония осуществила задачи, намеченные на первый период войны на Тихом океане. Крупных успехов за короткое время добились японский флот, морская авиация и относительно небольшие контингенты сухопутных войск. При этом потери Японии были крайне незначительными, тогда как англо-американцы лишились основного состава сил, принимавших участие в боевых действиях. Результаты наступательных операций превзошли все ожидания японского верховного командования. Оно все больше склонялось к мнению, что не следует останавливаться перед новыми захватами.

 

13 марта премьер-министр и начальники генеральных штабов армии и флота обратились к императору с докладом:

 

«От имени Ставки и правительства нижайше докладываем Вашему Величеству.

 

Сейчас, когда благодаря Вашей мудрой добродетели завершаются операции начального периода, Ставка и правительство начиная с третьей декады февраля всесторонне рассмотрели вопросы о достигнутых военных успехах и их значении, об изменениях в международной обстановке, состоянии национальной и военной мощи империи, пришли к полному и единому мнению и имеют честь доложить Вашему Величеству нижеследующее.

 

1. Об общих принципах дальнейшего руководства войной против США и Англии.

 

Совершенно очевидно, что затяжной характер настоящей войны требует принятия необходимых мер. Нет никакого сомнения в том, что в ближайшее время очень трудно заставить США и Англию подчиниться. Как предвидели еще перед началом войны, завершить ее путем компромисса невозможно.

 

Военно-политическое превосходство, достигнутое к настоящему времени вследствие блистательных военных успехов, требует проведения различных мер в пределах возможности государства, с тем чтобы, воспользовавшись нынешним моментом, еще больше развить военные успехи, создать на длительный период благоприятную военно-политическую обстановку и заставить США и Англию перейти к пассивной оборонительной стратегии.

 

2. О необходимости укрепления национальной и военной мощи в целях ведения затяжной войны.

 

В ходе дальнейшего ведения империей войны крайне необходимо постоянно укреплять национальную и военную мощь, иметь возможность своевременно принимать различные меры в соответствии с изменившейся обстановкой.

 

В военной истории имеется много примеров, когда ослабление обороноспособности страны в ходе войны приводило к тому, что для достижения [385] даже частичного военного успеха требовалось затратить огромные усилия.

 

Руководство войной требует принятия различных мер, чтобы быстрее сломить сопротивление противника. С другой стороны, необходимо приложить усилия для укрепления национальной и военной мощи, как этого требует ведение затяжной войны.

 

3. К вопросу о новом курсе на более активное руководство войной.

 

Вопрос о том, принять ли новый курс на более активное в будущем руководство войной, требует всестороннего и глубокого изучения не только достигнутых к настоящему времени военных успехов, но также и различных факторов в их совокупности, таких, как усиление национальной мощи противника и нашей страны, особенно вооруженных сил, изменение характера наших военных операций, отношение к СССР и Китаю, положение на германо-советском фронте. Курс на более активное руководство войной затрагивает, например, и вопрос о захвате Индии и Австралии.

 

4. О политике в отношении СССР в современных условиях. Политика в отношении СССР должна проводиться на основе решений,, одобренных советом, а именно:

 

— всеми силами препятствовать расширению войны другой стороной;

 

— прилагать усилия к тому, чтобы во время операций против районов. Южных морей всячески избегать войны с СССР;

 

— прилагать усилия к тому, чтобы сохранить спокойную атмосферу в японо-советских отношениях и вместе с тем препятствовать укреплению' связей СССР с США и Англией, а при возможности оторвать СССР от этих стран.

 

Эта политика, конечно, совершенно не означает отказа от проведения соответствующих военных приготовлений против СССР. Необходимо находиться в полной готовности к военным действиям, чтобы одержать решительную победу в кратчайшие сроки.

 

Что касается мира между Германией и СССР, то примирение обеих сторон при современном положении совершенно исключается. Попытки предложить услуги в посредничестве могут привести в этих условиях к ухудшению японо-германских отношений и вызвать осложнения в японо-советских отношениях. Поэтому в настоящее время нам не следует вступать посредником.

 

5. О политике в отношении Чунцина.

 

Эта политика должна проводиться на основе курса, принятого советом и предусматривающего подчинение Чунцина, используя колебания чунцинского правительства в результате достигнутых империей военных успехов и давления на его слабые стороны.

 

6. О политике в отношении Германии и Италии. С точки зрения достижения целей войны все настоятельнее чувствуется необходимость дальнейшего укрепления союза с Германией и Италией, поэтому необходимо придерживаться установленного курса на сотрудничество с ними.

 

Нижайше докладываем об этом Вашему Величеству. 13 марта 1942 года

 

Премьер-министр Тодзио Xидэки

 

Начальник морского генерального штаба Нагано Осами Начальник генерального штаба Сугияма Гэк»{467}.

 

Эти предложения легли в основу стратегического планирования на новый этап войны, которое началось весной 1942 г. «Теперь на повестку дня, — отмечают японские историки, — стал вопрос о завоевании [386] и подчинении стратегических опорных пунктов за пределами оккупированной территории»{468}.

 

Обсуждались два варианта планов дальнейшей экспансии. В соответствии с первым предполагалось направить усилия в Индийский океан, захватить Цейлон, затем Индию, пройти через Красное море и соединиться с немецкой армией на Ближнем Востоке. Второй вариант предусматривал продолжение наступления на Тихом океане для овладения Австралией. Вопрос о ней являлся предметом острых дискуссий между руководителями флота, настаивавшими на проведении операции, и командованием армии, которое решительно противилось этому. По расчетам генерального штаба армии, вторжение потребовало бы не менее 12 дивизий и транспортных средств общим тоннажем 1,5 млн. брт. Одновременно высшее армейское командование признавало острую необходимость воспрепятствовать США в намерении использовать Австралию в качестве плацдарма для перехода в контрнаступление{469}.

 

Однако японскому командованию пришлось отказаться от обоих вариантов расширения агрессии. Войска нужны были для войны против СССР, подготовка к которой не прекращалась.

 

В случае открытия Японией военных действий против СССР в соответствии с планом войны на 1942 год Квантунская армия должна была в кратчайшее время захватить советское Приморье. Особо подчеркивалось, что быстрый захват советской территории необходим для ликвидации авиационных баз в целях предотвращения возможности бомбардировок собственно Японии. На первом этапе кампании предполагалось использовать 30 пехотных дивизий, 4 авиадивизии (1500 самолетов) и около 1000 танков. Главный удар планировался в направлении на город Ворошилов (Уссурийск) с последующим захватом всего Приморья{470}.

 

Императорская ставка не была уверена, что события на советско-германском фронте будут развиваться в направлении, благоприятном для японской империи. Поэтому она решила воздержаться от немедленного вступления в войну с СССР. В сложившейся к весне 1942 г. военно-политической обстановке японское правительство в ответ на настоятельное предложение Германии начать войну против СССР сообщило, что не считает целесообразным открыто выступить против него, чтобы не распылять силы между двумя фронтами. Вместо этого оно брало на себя обязательство содействовать немецко-фашистским войскам, создавая напряженную для СССР обстановку на Дальнем Востоке. «Японская империя, сделав на всякий случай тщательные приготовления на северном направлении, тем самым оттягивает силы Советского Союза на Восток. Такое положение будет существовать и впредь»{471}.

 

Так, в результате провала замыслов гитлеровского руководства в отношении Советского Союза, быстрого восстановления вооруженных сил США и Великобритании в районах Тихого и Индийского океанов японская военщина была вынуждена временно отложить планы нападения на СССР, продвижения в Индийском океане и овладения Австралией.

 

К маю японское верховное командование пришло к компромиссному решению. Оно заключалось в том, чтобы овладеть западной группой Алеутских островов, атоллом Мидуэй, островами Самоа, Фиджи и Новая Каледония, Порт-Морсби (Новая Гвинея), создать базы в Лаэ и Саламауа (северо-восточнее побережья Новой Гвинеи), построить аэродромы на [387] северной группе Соломоновых островов. Планировалось также нарушение морских коммуникаций между США и Австралией и в конечном итоге создание реальной угрозы вторжения в Австралию{472}. Кроме того, намечались наступательные действия в Китае, главной целью которых было уничтожение аэродромов, откуда могла действовать авиация США по территории Японии, и подавление сил антияпонского сопротивления.

 

Существенное влияние на решение японского командования имел налет американских бомбардировщиков на Токио 18 апреля 1942 г. После налета Япония провела операцию по захвату атолла Мидуэй, отложив на время планы овладения островами Самоа, Фиджи и Новая Каледония. Налет на Токио ускорил и наступление в Китае.

 

2. Срыв вооруженными силами США наступательных планов Японии на Тихом океане

 

В соответствии с планами сторон с весны 1942 г. Коралловое море становилось основным районом военных действий на Тихом океане. Господство японских вооруженных сил в этом районе угрожало позициям США, и прежде всего в Австралии — главном плацдарме союзников, предназначавшемся для подготовки контрнаступления.

 

Первыми объектами захвата, намеченными японским командованием, были остров Тулаги (Соломоновы острова, севернее Гуадалканала) и австралийская база на Новой Гвинее Порт-Морсби. Овладев этими пунктами, Япония могла бы иметь сильные позиции для базирования своего флота и авиации и дальнейшего усиления давления на Австралию. Директива о подготовке десантной операции была подписана японским командованием 2 февраля. По замыслу перед высадкой в Порт-Морсби предполагалось овладеть островом Тулаги и оборудовать на нем базу для гидроавиации. Выход транспортов с десантными войсками, силами охранения и прикрытия намечался из Рабаула. Захват Порт-Морсби в связи с задержкой операции в силу ряда причин был намечен на 10 мая{473}.

 

Обеспечение операции с воздуха возлагалось на авианосную и береговую авиацию, базировавшуюся на аэродромах близ Рабаула. Разведку должны были вести авиационные подразделения с Тулаги и подразделения летающих лодок с острова Шортленд. У японского командования существовало ошибочное мнение, что США могут иметь в Коралловом море не более одного авианосца. Поэтому сомнений в успехе операции не возникало. К тому же японские силы еще ни разу не встречали серьезного противодействия со стороны американского флота, который придерживался тактики пассивной обороны.

 

Проведение операции возлагалось на 4-й флот под командованием адмирала С. Иноуэ. В состав десанта вошли части из группы войск Южных морей (около 5 тыс. человек){474}, для перевозки которых выделялось 12 транспортов. В состав сил охранения десантного конвоя входили легкий авианосец «Сёхо», четыре тяжелых и три легких крейсера и девять эскадренных миноносцев. Поскольку 4-й флот не имел тяжелых авианосцев, оперативное прикрытие десантного конвоя осуществляло авианосное соединение под командованием адмирала Т. Такаги, включавшее два тяжелых авианосца — «Сёкаку» и «Дзуйкаку» со 125 самолетами на борту, 2 тяжелых крейсера, 6 эсминцев и 6 подводных лодок{475}. Для [388] обеспечения операции из состава 11-го воздушного флота выделялась 25-я авиационная флотилия, насчитывавшая 162 самолета, сосредоточенных на аэродромах Рабаула.

 

Американское командование еще 17 апреля получило сведения о намерениях японцев высадить десант в Порт-Морсби и стало готовиться к его отражению. Из состава Тихоокеанского флота США в Коралловое море было направлено два авианосных соединения под общим командованием Ф. Флетчера в составе тяжелых авианосцев «Йорктаун» и «Лексингтон» (143 самолета), 5 тяжелых крейсеров и 9 эсминцев. Ему также подчинялась австралийская эскадра крейсеров адмирала Д. Крейса (3 крейсера, 2 эскадренных миноносца), находившаяся в Коралловом море. Кроме того, из Пёрл-Харбора в этот район срочно ушли авианосцы «Хорнет» и «Энтерпрайз». Однако вскоре их отозвали обратно, так как разведка сообщила о подготовке японских сил к операции по захвату атолла Мидуэй{476}.

 

Вопреки утверждениям многих буржуазных исследователей, союзники не только не уступали противнику в силах, но даже превосходили его. На двух американских и трех японских авианосцах число самолетов было примерно равным. Вместе с тем союзники за счет авиации берегового базирования имели значительное превосходство в общей численности самолетов в районе операции — 450 против 315 японских{477}. Соотношение же в других видах вооружения существенного значения не имело, так как исход боя решался авиацией.

 

Развертывание японских сил началось из района островов Трук (Каролинские острова). 3 мая часть десанта, не встретив противодействия, высадилась на остров Тулаги, а другая часть направилась к Порт-Морсби. Получив сообщение об этой высадке, Флетчер направил к Тулаги авианосную группу (авианосец «Йорктаун»). Другая группа (авианосец «Лексингтон») производила заправку топливом с танкера. 4 и 5 мая самолеты с авианосцев атаковали японские транспорты и крейсеры, но успеха не достигли{478}. Тем не менее эти воздушные налеты дали понять противнику, что его намерения известны американскому командованию и что в районе операции действует соединение авианосцев США.

 

Обе стороны вели интенсивную воздушную разведку авианосных сил. Утром 6 мая японская летающая лодка обнаружила в 420 милях от Тулаги американскую авианосную группу, но вскоре контакт с ней был потерян. В то же время американская воздушная разведка обнаружила японские десантные силы у восточной оконечности Новой Гвинеи. На следующий день более 90 самолетов с американских авианосцев нанесли удар по легкому авианосцу «Сёхо». Через 15 минут после начала атаки он затонул. Казалось бы, что теперь американцы нанесут удар по десантным силам противника, поскольку до наступления темноты еще оставалось много времени, а других целей пока не было. Однако этого не произошло. Без видимых причин они от повторных атак отказались.

 

Японские самолеты, в свою очередь, вылетели с авианосцев и, не обнаружив американских авианосцев, атаковали большой танкер «Неошо» и сопровождавший его эсминец «Симе». Танкер получил тяжелые повреждения, а эскадренный миноносец был потоплен. Между тем ни та, ни другая сторона все еще не обнаружила главные авианосные силы, а исход предстоявшего боя в значительной степени определялся тем, кто первым нанесет удар. На рассвете 8 мая американские и японские разведывательные [389] самолеты приступили к интенсивному поиску, и вскоре авианосные соединения сторон были обнаружены. Почти одновременно были подняты в воздух 82 американских и 70 японских самолетов. К этому времени расстояние между соединениями сократилось до 165 миль{479}. Самолеты летели навстречу друг другу, и следовало ожидать, что произойдет встречный воздушный бой. Но из-за разной высоты полета и сложных метеорологических условий основные силы американской и японской авиации оказались скрыты друг от друга.

 

Первой обнаружила противника группа из 49 самолетов с американского авианосца «Йорктаун». Она атаковала авианосец «Сёкаку». Но перед этим группа потеряла около 20 минут в ожидании подхода торпедоносцев. Японцы воспользовались этим и подняли в воздух истребители, которые нанесли тяжелые потери атакующим торпедоносцам. Атака американских самолетов оказалась безуспешной, но они отвлекли на себя истребители противника и тем самым обеспечили успех пикирующим бомбардировщикам. На японском авианосце начался пожар. Затем его атаковала группа самолетов с авианосца «Лексингтон», нанеся «Сёкаку» дополнительные повреждения.

 

В результате атак японских самолетов получили повреждения авианосцы «Лексингтон» и «Йорктаун». Они покрылись густыми облаками дыма, но самолеты все же сумели произвести посадку на свои корабли, после чего соединение на предельной скорости стало уходить из района боя в южном направлении. Вскоре на «Лексингтоне» произошел сильный взрыв. С него сняли команду, а корабль затопили. Оставшись с одним поврежденным авианосцем, соединение, по существу, оказалось небоеспособным.

 

Тем временем на «Сёкаку» все еще продолжался пожар. Японские самолеты вынуждены были садиться на авианосец «Дзуйкаку». Командир соединения адмирал Такаги решил временно отказаться от дальнейших атак, с тем чтобы дозаправить самолеты горючим.

 

В сложившейся обстановке командующий 4-м японским флотом адмирал С. Иноуэ отдал распоряжение отложить операцию по захвату Порт-Морсби и всем силам отойти из района боя. Это решение вызвало резкое недовольство высшего командования. Командующий Объединенным флотом адмирал И. Ямамото приказал продолжать преследование американских кораблей. Утром 9 мая 4-й флот направился на юг, но обнаружить соединение Флетчера ему не удалось. Японские десантные силы в тот же день возвратились в Рабаул. Сражение в Коралловом море закончилось.

 

В количественном отношении потери сторон оказались примерно равными: по одному авианосцу потоплено и по одному повреждено, уничтожено 77 японских и 66 американских самолетов. Однако по своей боевой мощи потопленные авианосцы были явно не равноценны — американский «Лексингтон» являлся крупнейшим кораблем своего класса, а японский «Сёхо» — легким авианосцем, потеря которого существенно не отразилась на авианосных силах Японии. И все же в свете предшествовавших побед на море, когда японский флот практически не имел потерь, результаты сражения в Коралловом море явились для него неожиданным и сильным ударом. Японское командование отказалось от операции по захвату Порт-Морсби с моря, хотя десантные силы не встретили никакого сопротивления.

 

В сражении в Коралловом море впервые в истории войн в качестве главной ударной силы с обеих сторон участвовала авианосная авиация, [390] которая действовала вне пределов видимости соединений кораблей, находившихся друг от друга на удалении до 200 миль.

 

Японская ставка не отказалась от намерения не допустить превращения Австралии в плацдарм США для перехода в контрнаступление. 18 мая она направила директиву 17-й армии и Объединенному флоту о совместных действиях по захвату островов Новая Каледония, Фиджи, Самоа и Порт-Морсби, с тем чтобы затем начать действия по нарушению коммуникаций между США и Австралией. Но было решено предварительно провести операцию по захвату атолла Мидуэй для организации более надежной противовоздушной обороны собственно Японии.

 

Атолл Мидуэй расположен в центральной части Тихого океана и в силу своего географического положения привлекал внимание обеих воюющих сторон. Он обеспечивал Соединенным Штатам благоприятные условия для сдерживания продвижения противника на восток к Гавайским островам, а также для активных наступательных действий против Японии в центральной части Тихого океана и проведения рейдов на ее территорию. В то же время он представлял выгодную позицию для обороны Японии и продолжения ее экспансии на Тихом океане.

 

Верховное командование Японии, планируя захват атолла Мидуэй и других островов в центральной части Тихого океана, выдвинуло идею совместить выполнение этой операции с уничтожением в генеральном сражении американского флота для удержания господства японского флота на Тихом океане. В директиве начальника штаба Объединенного флота адмирала М. Угаки от 14 января 1942 г. указывалось: «Объединенный флот захватывает острова Мидуэй, Джонстон, Пальмира... Силы, предназначенные для решающего сражения, вступают в бой с американским флотом и уничтожают его»{480}.

 

К 30 марта в штабе Объединенного флота был составлен предварительный план операции. Однако он встретил возражение в морском генеральном штабе, поставившем под сомнение успех операции из-за невозможности достигнуть такой же внезапности, как при ударе по Пёрл-Харбору. Считалось, что вследствие удаленности Мидуэя от японских баз не удастся использовать авиацию берегового базирования, тогда как американское командование будет иметь такую возможность благодаря относительной близости атолла к Гавайским островам. Тем не менее под нажимом командующего Объединенным флотом Ямамото морской генеральный штаб дал принципиальное согласие на проведение операции после высадки десанта в Порт-Морсби. Окончательное решение о сроках ее проведения было принято позднее.

 

5 мая, еще до сражения в Коралловом море, японская императорская ставка отдала директиву о проведении операции, согласно которой Объединенному флоту во взаимодействии с частями сухопутных войск предписывалось овладеть атоллом Мидуэй и рядом островов в западной части Алеутской гряды. Японское командование назначило высадку морского десанта на 6 июня. Оно исходило из того, что «противник (США) делает отчаянные попытки, чтобы задержать ослабление своих сил номере того, как его линия внешней обороны рушится под нашими последовательными ударами, и угроза Индии, Австралии и Гавайским островам становится непосредственной... Назрело время нанести удар по о. Мидуэй и Алеутским островам»{481}. [391]

 

Основная часть операции — захват Мидуэя — должна была начаться 4 июня подавлением его обороны ударами авианосной авиации. Захват Алеутских островов начинался на сутки раньше, что должно было отвлечь крупные силы американского флота на север. Предусматривался перехват и уничтожение ударных сил американского флота, если они попытаются оказать противодействие высадке десантов.

 

Чтобы исключить неожиданное появление американских сил, между Гавайскими островами и атоллом Мидуэй, а также у Алеутских островов были заранее развернуты подводные лодки. В случае выхода американских сил из Пёрл-Харбора они неизбежно пересекли бы завесы подводных лодок и подверглись их атакам. Затем в бой должно было вступить авианосное соединение, а линейные корабли Объединенного флота — довершить разгром противника.

 

Успех всей операции во многом определялся ее внезапностью. Поэтому японское командование уделило большое внимание мерам оперативной маскировки. Но оно переоценило скрытность своей радиосвязи, по которой передавались сведения, касающиеся операции. Американская разведка раскрыла замысел японского командования{482}.

 

К проведению операции привлекались основные силы японского флота: 11 линейных кораблей, 4 тяжелых и 4 легких авианосца, 4 авиатранспорта, 13 тяжелых и 9 легких крейсеров, 66 эсминцев, 22 подводные лодки, значительное количество тральщиков, войсковых и грузовых транспортов, танкеров и других кораблей, а также 620 самолетов{483}. Для поиска и разведки привлекалась также авиация, базировавшаяся на Маршалловых островах и острове Маркус. Все эти силы были сведены в шесть соединений: четыре основных соединения, передовое соединение подводных лодок и соединение базовой авиации.

 

На центральном направлении было создано авианосное ударное соединение под командованием Т. Нагумо, в состав которого вошли 4 тяжелых авианосца, 2 линейных корабля, 3 крейсера, 12 эсминцев и десантное соединение (соединение вторжения) под командованием Н. Кондо. Оно состояло из 15 транспортов (5 тыс. человек десанта), легкого авианосца, 2 авиатранспортов, 2 линейных кораблей, 10 крейсеров, 21 эскадренного миноносца.

 

Для захвата Алеутских островов — Атту и Кыска предназначалось северное соединение М. Хосогая, включавшее 2 легких авианосца, 6 крейсеров, 12 эсминцев, 6 подводных лодок, 4 транспорта (2450 человек десантников) и ряд других боевых кораблей и судов.

 

Главные силы японского Объединенного флота под командованием И. Ямамото развертывались в 600 милях к северо-западу от атолла Мидуэй и должны были действовать таким образом, чтобы одновременно обеспечить поддержку сил на центральном и северном направлениях. В их состав входили 7 линейных кораблей, легкий авианосец, 3 крейсера, 21 эскадренный миноносец, 2 авиатранспорта. В ходе операции из состава этих сил для прикрытия высадки десантов на Алеутские острова выделялись 4 линейных корабля, 2 крейсера, 12 эсминцев. Это соединение должно было находиться примерно в 500 милях севернее.

 

Выход японского флота для участия в операции происходил в период 24 — 27 мая 1942 г. Главные силы Ямамото, авианосное соединение Нагумо [392] и основные силы десантного соединения Кондо вышли из Внутреннего Японского моря, северное соединение — из Оминато, соединение подводных лодок — с атолла Кваджелейн.

 

Американское командование, раскрыв японский шифр и читая перехваченные радиограммы, знало о подготавливаемой операции и заблаговременно осуществило развертывание сил и необходимые оборонительные мероприятия, однако ввиду явного превосходства японцев считало свое поражение почти неизбежным. Тем не менее оно все же решило сосредоточить усилия против авианосцев с целью сорвать высадку десанта и нанести наибольшие потери флоту Японии. Командование США смогло выделить 3 тяжелых авианосца (233 самолета), 8 тяжелых крейсеров и 14 эсминцев, сведенных в 16-е и 17-е оперативные соединения под общим командованием адмирала Ф. Флетчера.

 

На западных и северо-западных подходах к атоллу заняли позиции 19 американских подводных лодок. К 1 июня на Мидуэе было сосредоточено около 120 боевых самолетов, включая тяжелые и пикирующие бомбардировщики, торпедоносцы{484}. Этот атолл был хорошо укреплен: берега и прилегающие воды заминированы; усилена зенитная, полевая и противотанковая артиллерия; на подходах к атоллу велась систематическая дальняя авиаразведка в радиусе до 700 миль. Для обороны Алеутских островов помимо местных сил выделялось 5 крейсеров, 14 эсминцев, 6 подводных лодок и значительное количество боевых самолетов берегового базирования, которые находились под командованием адмирала Р. Теоболда. Руководство всеми выделенными для операции силами осуществлял из Пёрл-Харбора адмирал Ч. Нимиц.

 

Таким образом, японское командование имело численное превосходство в корабельных силах, главным образом за счет артиллерийских кораблей (линкоров и крейсеров). Однако они не сыграли значительной роли в сражении. Превосходство же в авианосных силах компенсировалось американской авиацией берегового базирования. Американская сторона могла упредить противника в нанесении удара, поскольку знала его планы и примерные силы. Японское же командование находилось в неведении относительно сил и планов противной стороны.

 

Японские подводные лодки заняли свои позиции с опозданием на трое суток — лишь 4 июня, когда американские авианосные соединения уже пересекли линию завесы и скрытно развернулись в районе, расположенном в 300 милях северо-восточнее Мидуэя. Это оказало существенное влияние на дальнейший ход операции.

 

Боевые действия, как и планировало японское командование, начались на алеутском направлении. На рассвете 3 июня с авианосцев «Рюдзё» и «Дзунё» были подняты самолеты для нанесения удара по базе Датч-Харбор. На следующий день они повторили налет, причинив базе значительные разрушения. Высадка японских десантов 7 и 8 июня (примерно по 1200 солдат и строительных рабочих) на острова Кыска и Атту прошла без помех. Только через четверо суток американская авиация обнаружила японские войска на островах и начала периодически наносить по ним бомбовые удары. Вступление японских войск на американскую землю сильно взволновало общественность Соединенных Штатов Америки.

 

3 июня в 600 милях к западу от атолла Мидуэй американский самолет-разведчик обнаружил японский десантный конвой. Его атаковали бомбардировщики Б-17 с Мидуэя, а затем летающие лодки, вооруженные торпедами. Однако атаки эти были безуспешными.

 

На рассвете 4 июня японское авианосное ударное соединение в условиях плохой видимости подошло с северо-запада на 240 миль к Мидуэю. [393]

 

В воздух было поднято 108 самолетов. Нагумо по-прежнему рассчитывал на внезапность, не зная о том, что десантный конвой атакован противником. Его командир, соблюдая режим строгого радиомолчания, не сообщил об этом. Вскоре после подъема японские самолеты были обнаружены в 150 милях, а авианосцы — в 180 милях от Мидуэя. Самолетам все же удалось прорваться к острову, причинить серьезные повреждения его объектам и сбить 25 американских истребителей. Однако главной задачи — уничтожения авиации — они не решили, так как американские самолеты в это время были подняты в воздух, и 131 самолет направился для удара по японским кораблям{485}. Их атака небольшой группой торпедоносцев и затем пикирующих бомбардировщиков оказалась безуспешной из-за несогласованности действий атакующих групп и отсутствия истребителей прикрытия{486}.

 

Тем временем для удара по японским кораблям с трех американских авианосцев поднялось 126 бомбардировщиков и торпедоносцев и 26 истребителей. Многие из них не смогли найти японские корабли, поскольку непрерывного наблюдения за ними с воздуха не велось. Только трем эскадрильям торпедоносцев удалось обнаружить и атаковать японские авианосцы. Корабли не пострадали, а американцы потеряли от огня зенитной артиллерии и атак истребителей противника 37 самолетов.

 

В тот момент, когда японские истребители, участвовавшие в отражении налета торпедоносцев, все еще находились в воздухе, появились пикирующие бомбардировщики с авианосцев «Энтерпрайз» и «Йорктаун». Менее чем за 5 минут они уничтожили японские тяжелые авианосцы «Кага», «Акаги» и «Сорю» с находившимися на них 137 ударными самолетами. При этом поврежденный «Сорю» был добит торпедами с американской подводной лодки «Наутилус», а горевший «Акаги» потоплен своими кораблями. Американцы потеряли 69 самолетов{487}.

 

Японский авианосец «Хирю» в это время находился значительно севернее и не был обнаружен американскими самолетами. Поднятые с него 18 пикирующих бомбардировщиков в сопровождении 6 истребителей атаковали авианосец «Йорктаун» (флагманский корабль Флетчера) и нанесли ему тяжелые повреждения. Затем последовала вторая атака 10 торпедоносцами. «Йорктаун» получил новые повреждения. 6 июня его атаковала японская подводная лодка «И-168», и утром следующего дня он затонул. Эта же лодка потопила и находившийся рядом эскадренный миноносец.

 

Когда 4 июня самолеты с авианосца «Хирю» атаковали «Йорктаун», «Хирю» сам подвергся ударам с воздуха и получил тяжелые повреждения.

 

5 июня он был потоплен своим эскадренным миноносцем.

 

Адмирал Ямамото продолжал изыскивать возможности, чтобы уничтожить ударные силы противника. 5 июня он отдал приказ, отменявший высадку десанта на Мидуэй. Транспорты с войсками были направлены на северо-запад, а сопровождавшие их корабли 2-го флота отозваны для усиления главных сил. Для этой же цели Ямамото отозвал и авианосное соединение из района Алеутских островов. Но было уже поздно. Американские корабли отошли на восток. Надеясь, что их удастся перехватить,

 

6 июня Ямамото снова повернул свои главные силы на юг. Этот маневр не дал результатов, и 7 июня корабли взяли курс на Японию.

 

Американское командование не стремилось к боевому соприкосновению с главными силами противника. Лишь 6 июня пикирующие бомбардировщики [394] с американских авианосцев потопили один японский тяжелый крейсер, а другому нанесли повреждения. Эти корабли пытались обстрелять остров Мидуэй. В американской историографии отмечается, что адмирал Р. Спрюэнс, к которому перешло командование авианосными силами после гибели «Йорктауна», «упустил предоставлявшийся ему исключительно благоприятный случай использовать свое господство в воздухе с целью уничтожения оставшихся сил противника»{488}.

 

Итак, американцам удалось раскрыть замысел операции противника, овладеть инициативой и, главное, нанести японскому флоту и авиации существенный урон. Однако, несмотря на это, американцы продолжали придерживаться оборонительной тактики, что определялось и официальными директивами высшего командования. Так, инструкция Нимица командующим авианосными соединениями гласила: «Вы должны руководствоваться принципом оправданного риска и не подставлять свои силы под удар превосходящих сил противника, если нет шансов нанести ему серьезные потери»{489}. Такие указания сковывали инициативу командующих и вынуждали их придерживаться только тактики ответных действий.

 

В результате сражения у атолла Мидуэй японцы потеряли 4 авианосца, тяжелый крейсер, 332 самолета, в том числе 280 вместе с потонувшими авианосцами; линейный корабль, тяжелый крейсер, 3 эсминца и транспорт получили повреждения. Американцы потеряли тяжелый авианосец, эсминец и 150 самолетов, в том числе 30 базировавшихся на Мидуэе.

 

Сражение у атолла Мидуэй характерно тем, что основные боевые столкновения, как и в Коралловом море, происходили за пределами дальности действия корабельной артиллерии. Оперативные соединения сторон сближались на дистанцию не более 150 миль. Основной ударной силой в сражении была авианосная авиация. Американские самолеты наносили удары по японским кораблям во взаимодействии с авиацией берегового базирования. В этом сражении американское командование в значительной степени учло опыт боя в Коралловом море, однако добиться координации действий различных родов авиации по-прежнему не смогло. Не было организовано непрерывного наблюдения за обнаруженным японским авианосным ударным соединением, что не позволило сориентировать ударные группы авиации. Они были вынуждены самостоятельно вести поиск. В результате вместо массированного удара пришлось применять разрозненные атаки отдельными группами самолетов без прикрытия истребителей. Это явилось одной из причин больших потерь, понесенных американскими силами. Благоприятный же исход сражения был в значительной мере следствием «чисто случайного» стечения обстоятельств{490}

 

Поражение японцев во многом было связано с необоснованной ставкой на внезапность проведения операции, а также недооценкой возможностей американской стороны. Из-за отсутствия разведывательных данных операция практически проводилась вслепую. Ошибочным оказался и замысел действий на двух операционных направлениях, когда силы авианосной авиации были распылены и значительная ее часть использовалась для нанесения ударов по второстепенным объектам. Против части японского флота действовали основные силы американского флота. Не предусматривалось необходимого воздушного прикрытия десантов, которые шли впереди главных сил и могли быть разгромлены еще до подхода к району высадки. Наконец, провал операции в немалой степени [395] объясняется излишней самоуверенностью японского командования, недооценкой боевых качеств и возможностей американского флота.

 

В результате сражения у атолла Мидуэй соотношение сил флота еще больше изменилось в пользу США. У японцев оставался один тяжелый и четыре легких авианосца, в то время как американцы имели три тяжелых{491}. Япония строила 6 авианосцев, а США — 13 тяжелых и 15 эскортных авианосцев.

 

Захватив острова Кыска и Атту, Япония овладела важным плацдармом в северной части Тихого океана, но его значение резко снижалось из-за того, что опорный пункт на Мидуэе остался в руках американцев. В результате происшедшего изменения в соотношении сил на Тихом океане в пользу союзников у Японии резко сократились возможности к стратегическим наступательным действиям.

 

Положение Японии в конце лета 1942 г. было достаточно полно проанализировано в меморандуме Объединенного разведывательного комитета в Лондоне от 9 сентября:

 

«... 3. Японская стратегия руководствуется следующими основными факторами:

 

а) соотношением морских сил в Тихом океане. До тех пор пока сравнительная мощь противостоящих флотов останется такой, как сейчас, Япония едва ли попытается расширить свои владения в каком-либо отдаленном от метрополии направлении, так как это в огромной степени свяжет ее свободу действий;

 

б) ограниченностью воздушных сил. Численность ВВС не позволит Японии предпринять одновременно операции против России, Индии, Австралии и Новой Зеландии или даже против любых двух из них;

 

в) необходимостью использования военных ресурсов захваченных территорий раньше, чем Япония может оказаться перед лицом продолжительных военных действий;

 

г) ограниченностью средств для морских перевозок. 4. Ближайшие цели Японии:

 

а) обеспечение стратегической обороны ее восточноазиатской сферы;

 

б) использование военных ресурсов в районе, находящемся под ее контролем, таким образом, чтобы она смогла выдержать длительные военные действия.

 

До сих пор нет никаких признаков согласованной стратегии с Германией.

 

5. Эти цели влекут за собой необходимость создания стратегического барьера к северу от Австралии и включают оккупацию островов Гилберта, Соломоновых, завершение оккупации Новой Гвинеи, а затем, возможно, захват Дарвина.

 

6. Япония попытается ослабить силу контрнаступления союзников посредством нанесения ударов по их морским и воздушным силам там и тогда, где и когда представится для этого благоприятная возможность, и путем недопущения создания их баз в пределах существующих границ восточноазиатской сферы. До тех пор пока не изменится сложившееся соотношение сил на море, Япония едва ли сможет предпринять какие-либо крупные морские операции, кроме тех, которые перечислены в пункте 5.

 

7. В частности, Япония едва ли попытается в настоящее время захватить Австралию (за исключением Дарвина), Новую Зеландию, Индию, Цейлон, Гавайские острова или начать наступление на Алеуты.

 

8. Недостаток у Японии торгового тоннажа, хотя он и не настолько серьезен, чтобы препятствовать ведению военных действий, мешает ей эксплуатировать в полной мере захваченные территории и увеличивать [396] объем продукции собственной промышленности. Необходимость сохранять транспортные средства для этих важных целей явится еще одним аргументом против проведения морских операций, не являющихся жизненно важными для ее стратегической обороны в районах, где она не располагает свободой действий.

 

9. Основной целью Японии в Индии является нейтрализация ее как плацдарма для контрнаступления союзников. По причинам, изложенным выше, действия Японии в этом направлении должны ограничиваться разжиганием внутренних волнений, воздушными налетами и атаками подводных лодок в Индийском океане.

 

10. Целью Японии в Китае остается установление мира. Она будет добиваться этого политическим и экономическим давлением и ведением ограниченных военных действий.

 

11. Нападение на Россию не является, по-видимому, ближайшей целью Японии, хотя приготовления в Маньчжурии закончены и крайние милитаристские элементы в любой момент могут опрометчиво развязать военные действия.

 

12. Япония не может нанести решительное поражение Соединенным Штатам или Великобритании ни в какой сухопутной операции. Следовательно, чтобы выиграть войну, она должна надеяться выдержать любое контрнаступление, какое смогут предпринять союзники, пока они заняты на Западе войной с Германией, и воспользоваться их поражением там, если таковое произойдет; а тем временем укреплять свою мощь, чтобы в случае, если даже Германия потерпит поражение, Япония смогла защитить свою «сферу» от союзников и, используя их истощение и усталость в войне, добиться мира путем переговоров»{492}.

 

Летом 1942 г. Япония оказалась перед трудными проблемами и вынуждена была искать способы сдерживания быстрого роста сил США и их союзников. После сражения у атолла Мидуэй японское командование снова активизировало свои действия на юго-западном австралийском направлении. Однако завоевание господства в водах севернее Австралии и удержание района Новой Гвинеи, Соломоновых островов преследовало не нарушение коммуникации США с Австралией, а оборону индонезийско-филиппинского направления. При этом японское командование придавало большое значение удержанию Новой Гвинеи.

 

Сухопутные войска Японии начали наступление против Порт-Морсби, нанося удар с суши через территорию Папуа. В конце июля был высажен малочисленный десант в районе Буна-Гона. Боевые действия на Новой Гвинее приняли затяжной характер. Для того чтобы оживить их, японское командование создало 8-й флот под командованием адмирала Г. Микава и начало строительство аэродрома на острове Гуадалканал. Американское командование решило воспрепятствовать этому.

 

Внимание сторон сосредоточилось на Соломоновых островах, которые могли послужить опорным пунктом для подготовки как оборонительных, так и наступательных действий. Объединенный комитет начальников штабов США запланировал морскую десантную операцию с целью «захватить и удержать Тулаги и прилегающие позиции (острова Гуадалканал и Флорида), а также острова Санта-Крус, чтобы не допустить использования этих районов противником...»{493}. В последующем намечалось продвижение на северо-запад. Операция должна была завершиться захватом Рабаула. Это свидетельствовало о возросших боевых возможностях союзников и решимости командования остановить продвижение японских вооруженных сил и на этом направлении. [391]

 

Совместной директивой генерала Маршалла и адмирала Кинга от 2 июля 1942 г. десантная операция «Уотчтауэр», общее руководство которой возлагалось на командующего силами южнотихоокеанского района вице-адмирала Р. Гормли, планировалась на начало августа. К ее проведению привлекались большие силы: авианосное соединение под командованием адмирала Ф. Флетчера, десантное соединение под командованием адмирала Р. Тернера, а также соединение авиации берегового базирования под командованием контр-адмирала Д. Маккейна. В состав этих соединений входили: 3 авианосца, линейный корабль, 14 крейсеров (из них 3 австралийских), 35 эсминцев, 19 транспортов с частями 1-й дивизии морской пехоты на борту (19,5 тыс. человек), 287 самолетов берегового базирования. Этим силам противостояли японский 8-й флот, находившийся в Рабауле, батальон (около 400 человек) и 2700 человек из строительной команды на острове Гуадалканал, а также авиация берегового базирования{494}.

 

Силы союзников вышли для операции из различных пунктов: Веллингтона, Сиднея, Нумеа, Сан-Диего и Пёрл-Харбора. 26 июля они прибыли в назначенное место южнее островов Фиджи, где провели учение-репетицию, и затем легли на курс в Коралловое море.

 

7 августа на остров Гуадалканал беспрепятственно было высажено до 11 тыс. солдат 1-й дивизии морской пехоты под командованием генерала А. Вандегрифта. Затем последовала высадка примерно 5 тыс. человек на остров Тулаги. Получив сведения об американском десанте, японское командование срочно выслало из Рабаула и Кавиенга пять тяжелых и два легких крейсера, эскадренный миноносец. К этому времени из-за угрозы нападения японской авиации американское авианосное соединение отошло. Прикрывать десантные транспорты остались две крейсерско-миноносные группы в составе 6 тяжелых крейсеров и 6 эсминцев, которые заняли позиции к северу и югу от острова Саво.

 

Первый морской бой, в ходе которого 4 тяжелых крейсера союзников были потоплены и 1 тяжелый крейсер получил серьезные повреждения, произошел в ночь на 9 августа. Японцы потерь не имели, лишь 2 тяжелых крейсера были повреждены. Тем не менее командовавший японскими силами адмирал Г. Микава покинул район боя, не решив основной задачи. Он опасался, что американское авианосное соединение находилось где-то поблизости и самолеты с рассветом могли атаковать его корабли.

 

Высадка американских войск на остров Гуадалканал вынудила японское командование перенацелить на борьбу за этот остров силы, предназначенные для действий на Новой Гвинее. Так начался постепенный переход инициативы в руки союзников, несмотря на то что в первом морском бою они потерпели поражение.

 

После боя у острова Саво японскому командованию удалось высадить на Гуадалканал небольшое подкрепление. В то же время на остров высадились новые подразделения морской пехоты США. С 20 августа американцы начали использовать островной аэродром. При очередной попытке японского командования высадить на Гуадалканал более крупные силы снова произошел морской бой. 19 августа из Рабаула вышел японский конвой в составе 4 транспортов с войсками (1500 человек), легкого крейсера и 4 эскадренных миноносцев. Восточнее его шли силы прикрытия: 3 авианосца, 8 линейных кораблей, 5 крейсеров, авиатранспорт, 17 эсминцев. Американское командование примерно в 100 милях юго-восточнее Соломоновых островов развернуло два оперативных соединения [398] в составе 2 тяжелых авианосцев, линкора, 4 крейсеров и 10 эскадренных миноносцев{495}.

 

24 августа американцы обнаружили японские силы прикрытия и потопили легкий авианосец «Рюдзё». В свою очередь японские самолеты причинили сильные повреждения авианосцу «Энтерпрайз». 25 августа самолеты берегового базирования США нанесли удар по транспортам, и высадка войск на Гуадалканал была отменена, а корабли отошли к острову Шортленд.

 

После этого японцы отказались от высадки на остров новых сил до тех пор, пока авиация не получит подкрепления и не завоюет господства в воздухе. Доставка войск на Гуадалканал осуществлялась в ночное время на быстроходных боевых кораблях, а для нарушения морского пути союзников на остров были использованы подводные лодки. 31 августа японская подводная лодка «И-26» торпедировала в Коралловом море американский тяжелый авианосец «Саратога», который после этого был поставлен на длительный ремонт. При обеспечении очередной перевозки американских войск на Гуадалканал 15 сентября подводная лодка «И-19» потопила американский тяжелый авианосец «Уосп» и эсминец. Повреждения получил также американский линкор «Норт Каролина».

 

Стремление обеих сторон изолировать войска своего противника на Гуадалканале и не допустить наращивания сил приводило к систематическим боевым столкновениям. Ночью 11 октября у мыса Эсперанс 2 тяжелых и 3 легких крейсера, 5 эсминцев США обнаружили с помощью радиолокаторов и внезапно атаковали японское соединение в составе 3 тяжелых крейсеров и 6 эсминцев, шедших для обстрела аэродрома на Гуадалканале. Японские корабли отошли, не выполнив задачи и потеряв при этом крейсер и эсминец; 2 крейсера были повреждены. 13 октября союзникам удалось высадить на остров около 6 тыс. человек. Количество американских войск здесь возросло до 23 тыс. человек и несколько превысило численность японских войск. Несмотря на этот успех, положение американцев на острове осложнилось вследствие того, что в течение последующих ночей японцы обстреливали аэродром артиллерией линкоров и крейсеров, уничтожив большую часть самолетов.

 

Адмирал Ч. Нимиц в октябре освободил от должности командующего американскими силами в южнотихоокеанской зоне адмирала Р. Гормли та назначил вместо него вице-адмирала У. Хэлси, который должен был добиться перелома в борьбе за Гуадалканал. Для нарушения подвоза японских войск Хэлси направил в район острова корабельное соединение во главе с линкором «Вашингтон» и развернул авианосное соединение под командованием адмирала Т. Кинкайда (он заменил адмирала Ф. Флетчера), которое имело 2 тяжелых авианосца, линейный корабль, 6 крейсеров и 14 эсминцев.

 

В это время японские войска на острове Гуадалканал готовились к общему наступлению. Для обеспечения его с моря были выделены три оперативные группы в составе 4 авианосцев, 4 линейных кораблей, 10 крейсеров и 28 эсминцев{496}. Наступление началось 21 октября, но через четыре дня окончательно захлебнулось.

 

Утром 26 октября, находясь у острова Санта-Крус, американское авианосное соединение подняло в воздух самолеты для удара по японским кораблям. В свою очередь японские самолеты с авианосцев атаковали американские корабли. В течение дня стороны нанесли друг другу ряд [399] ударов. Успех оказался на стороне японцев. Американский авианосец «Хорнет» и эсминец были потоплены. Повреждения получили авианосец «Энтерпрайз», линейный корабль «Саут Дакота», крейсер и эсминец. Оставшись без авианосцев, американские силы отошли на юг. С японской стороны повреждения получили авианосец, тяжелый крейсер и эскадренный миноносец

 

Несмотря на достигнутый успех в морском бою, провал наступления сухопутных войск на острове Гуадалканал произвел тяжелое впечатление на японскую ставку, полагавшую, что, если «американцы и их союзники не потеряют воли», они из этого района поведут расширяющееся по фронту контрнаступление против Японии. Чтобы не допустить этого, ставка решила форсировать захват острова. Для усиления 2-й дивизии была высажена 38-я дивизия. Японское командование торопилось с захватом Гуадалканала и укреплением района Соломоновых островов, так как после завершения операции должно было возвратить владельцам значительную часть судов торгового флота.

 

Учитывая невозможность прикрытия с воздуха своих кораблей, японцы стремились осуществлять прорывы к Гуадалканалу в темное время суток. В результате боевые столкновения на море происходили преимущественно ночью. При этом радиолокаторами были оснащены только американские корабли.

 

В ночь на 13 ноября произошел бой в проливе между островами Гуадалканал и Флорида. Японский конвой состоял из 11 транспортов и 11 эсминцев, на которых перевозилось 13 500 человек. Для артиллерийской поддержки и обстрела аэродрома было выделено соединение в составе 2 линкоров, легкого крейсера и 14 эсминцев под командованием адмирала Н. Абэ. В составе американского соединения находилось 2 тяжелых и 3 легких крейсера и 8 эсминцев под командованием адмирала Д. Каллахэна. У острова разгружались 7 транспортов в охранении крейсеров и эсминцев{497}. Бой носил встречный характер и длился 24 минуты, в течение которых царила полная неразбериха, путаница при выборе целей и даже стрельба по своим.

 

Американские корабли, за исключением одного, получили тяжелые повреждения. Крейсер «Джюно», вышедший из боя, был атакован японской подводной лодкой и тут же затонул. С японской стороны были потоплены 2 эсминца и сильно поврежден, а затем затоплен своим экипажем линейный корабль «Хиэй». Днем самолеты с авианосца «Энтерпрайз» атаковали группу транспортов с войсками усиления и потопили 7 из 11.

 

В бою, который произошел в ночь на 15 ноября, против японского соединения адмирала Н. Кондо, состоявшего из 1 линейного корабля, 4 крейсеров и 9 эсминцев, действовало американское соединение адмирала У. Ли: 2 линкора и 4 эсминца.

 

Японские корабли, хотя и не имели радиолокаторов, первыми открыли огонь и нанесли повреждения линкору «Саут Дакота», вынудив его выйти из боя. Линкор «Вашингтон», используя радиолокаторы, открыл огонь по японскому линкору «Кирисима» и вывел его из строя. Вскоре он был затоплен своим экипажем. Оставшиеся 4 японских транспорта были уничтожены 15 ноября самолетами уже после того, как они высадили около 2 тыс. солдат и офицеров на Гуадалканал.

 

В ходе боев за этот остров 12 — 15 ноября американцы потеряли 3 крейсера и 7 эсминцев; были повреждены линкор, 2 крейсера, 4 эсминца и 3 транспорта. Японская сторона потеряла 2 линкора, тяжелый крейсер, 3 эсминца и 11 транспортов{498}. Повреждения получили 3 крейсера и [400] 6 эсминцев. Американцам удалось усилить свои гарнизон на Гуадалканале. После этого японское командование больше не посылало к острову крупные боевые корабли и отказалось от захвата аэродрома; войска перешли к активной обороне.

 

Чтобы воспрепятствовать доставке японских подкреплений быстроходными боевыми -кораблями, американское командование выделило оперативное соединение в составе 5 крейсеров и 6 эсминцев. Ночью 30 ноября эта группа обнаружила японские корабли в составе 8 эсминцев между мысом Эсперанс и Тассафаронга. Американские корабли открыли артиллерийский огонь, но вели его неточно и действовали нерешительно, несмотря на подавляющее превосходство. Им удалось потопить один эсминец. В то же время, умело маневрируя, японские эсминцы потопили один американский крейсер и нанесли тяжелые повреждения трем другим{499}.

 

Несмотря на то что ночной бой выиграли японские корабли, высадить подкрепления на остров им не удалось. Это был последний бой надводных кораблей у Гуадалканала. В дальнейшем обе стороны ограничивались ударами с воздуха по кораблям и судам, доставлявшим на остров подкрепления.

 

В борьбе за Гуадалканал летом 1942 г. американцы понесли весьма ощутимые потери в боевых кораблях. Американское командование сделало все, чтобы восполнить их (см. таблицу 21). Постепенно в районе Соломоновых островов соотношение в силах в воздухе и на море изменялось в пользу США. И все же японское командование не теряло надежды отвоевать Гуадалканал, захватить Порт-Морсби, установить оборонительный рубеж юго-восточного направления и создать превосходство над силами союзников в южной части Тихого океана. С этой целью оно начало сосредоточение сил. Кроме 17-и армии была введена в действие 18-я армия, увеличена численность авиации. 16 ноября произошло объединение этих сил в 8-й фронт под командованием генерала X. Имамуры. Однако общее изменение обстановки в борьбе между воюющими коалициями вынудило японскую ставку отказаться от наступательных планов.

 

Островное положение Японии, зависимость от ввоза стратегического сырья всегда было ее уязвимой стороной. С захватом многочисленных территорий в районе Южных морей эта уязвимость возросла. Необходимо было защищать коммуникации на огромном пространстве от Алеутских островов до Новой Гвинеи и Нидерландской Индии.

 

Повышение интенсивности японских морских перевозок создавало благоприятные условия для их нарушения, тем более что японский флот был слабо подготовлен к борьбе с подводными лодками — имел недостаточное количество противолодочных кораблей, которые к тому же были слабо оснащены техническими средствами.

 

Действия американских подводных лодок на коммуникациях Японии стали более эффективны с лета 1942 г., после того как экипажи получили боевой опыт и на многих лодках были установлены поисковые радиолокационные станции. Подводные лодки все смелее действовали в японских водах, применяя торпеды и мины. В течение года они потопили свыше 130 транспортов общим тоннажем более 560 тыс. брт{500}. Эти потери превзошли предположения японского командования. Но решительных мер по увеличению противолодочных сил и строительству транспортных судов не было принято. Это пагубно отразилось впоследствии на экономике и возможностях вооруженных сил. [401]

 

Таблица 21. Изменение состава флотов США и Японии на Тихом океане с декабря 1941 г. по август 1943 г.{501}

Классы кораблей	Состояло на декабрь 1941 г		Поступило с декабря 1941 г. по август 1943 г.		Потеряно с декабря 1941 г. по август 1943 г.		Состояло на август 1943 г.
	США	Япония	США	Япония	США	Япония	США	Япония
	7	10	9	2	1(1)	3	15	9
Авианосцы:	3	64	6311	2 1 3	4	4 2	5 3 11	4 3 3
	24	39	14	2	11(2)	7	27	34
	78	112	107	21	51(24)	46	134	87
Подводные лодки	52	65	69	39	17(2)	35	104	69
Всего кораблей основных	164	236	219	70	84	97	299	209

Примечания: В скобках — в том числе корабли, переведенные из Тихого океана в Атлантический.

 

Основные потери страны несли в ходе сражений в 1942 г.

 

3. Боевые действия в Азии

 

На бирманском участке фронта к весне 1942 г. союзники оказались в тяжелом положении. Японская 15-я армия под командованием генерала С. Иида после захвата 8 марта Рангуна продолжала наступление на север. Деморализованные британские и пришедшие им на помощь китайские войска уже не были способны к организованному сопротивлению. 1 мая без боя был сдан важный опорный пункт и крупный железнодорожный узел — город Мандалай, хотя сил для обороны его было достаточно. Две британские дивизии во главе с генералом Г. Александером поспешно отходили к индийской границе. Управление китайскими дивизиями со стороны командующих армиями (5, 6 и 66-й) было потеряно, и они не оказывали противнику никакого противодействия о Военный советник Чан Кай-ши американский генерал Дж, Стилуэлл с небольшой группой американских офицеров и подразделениями китайских войск пробирались сквозь джунгли в Индию; другая часть войск отходила в Китай. После потери управления им было приказано перейти к партизанским действиям{502}.

 

Приближался сезон дождей (май — октябрь), во время которого приходили в негодность и без того немногочисленные дороги. Отступавшие британские и китайские части могли оказаться в тяжелом положении, так как они не имели баз снабжения.

 

Японское командование стремилось использовать время до начала дождей, чтобы выйти к границам Индии и Китая и создать угрозу вторжения. Преследуя отходившие китайские части, японские войска 3 мая вступили в провинцию Юньнань и до 11 мая продвигались на Куньмин. [402]

 

+[403]+рования, 9 предназначались для обороны Цейлона, 5 использовались для транспортных и разведывательных целей, 7 истребительных и 4 бомбардировочные эскадрильи должны были действовать в северо-восточной Индии. В конце 1942 г. из Калькутты в район Читтагонга смогла перебазироваться 224-я авиагруппа в составе 10 эскадрилий{503}. Был также создан штаб индийской группы американских ВВС в Барракпоре (около Калькутты) с подчинением ему 2 истребительных и 7 бомбардировочных эскадрилий{504}, усилены китайские войска в Ассаме. И хотя Чан Кай-ши не согласился с предложением американского командования перебросить в этот район 100 тыс. человек, в октябре — декабре по «воздушному мосту» было доставлено 13 тыс. китайских солдат, что дало возможность иметь здесь две полнокровные дивизии и другие части общей численностью 30 тыс. человек.

 

Пользуясь передышкой в военных действиях, Япония стремилась закрепить свое экономическое и политическое положение в Бирме. В июне 1942 г. она начала сооружение железной дороги Канчанабури (Таиланд) — Танбьюзая (Бирма), для строительства которой привлекались десятки тысяч военнопленных и сотни тысяч гражданского населения из оккупированных стран Юго-Восточной Азии. Были созданы местные коллаборационистские органы управления, лидерам прояпонского движения прививались идеи «великой Восточной Азии» и «взаимного сопроцветания». В то же время росло национальное самосознание бирманского народа, рассеивались заблуждения руководителей национально-освободительного движения, пытавшихся добиться освобождения своей страны от одного колонизатора с помощью другого. И хотя эти силы организационно еще не были оформлены, перспективы их объединения становились очевидными.

 

В Китае в то время активных боевых действий не велось. Линия фронта между войсками гоминьдановской, а также 8-й и Новой 4-й армий и японской армии проходила от Баотоу вдоль восточного берега реки Хуанхэ через Тунгуань, Кайфын, Синьян, Ичан, Юэян, Наньчан, Нинбо. На всем огромном фронте от песков Внутренней Монголии до Тонкинского залива гоминьдановское командование придерживалось стратегии пассивной обороны. Наступательных действий в целях разгрома врага не предпринималось, так как считалось, что Китай не сможет одержать победу над Японией без помощи других стран, главным образом США. Несмотря на видимость существования единого антияпонского национального фронта, капитулянтские тенденции прояпонски настроенных элементов гоминьдана приводили к тому, что вместо активных и решительных действий против японских агрессоров военное руководство гоминьдана направляло свои усилия на борьбу с войсками, руководимыми компартией. Реакционная деятельность гоминьдановской верхушки, рассчитанная на подрыв демократических и патриотических сил китайского народа, всячески поощрялась империалистическими кругами Соединенных Штатов Америки и Великобритании.

 

Учитывая нажим Японии в районе Тихого океана и интересы американских и английских монополий в Китае, Соединенные Штаты и Великобритания стали настойчиво требовать от китайского командования активизации действий. Они оказывали ему помощь в подготовке и вооружении войск, а также путем использования своей авиации с китайских аэродромов. В августе Чан Кай-ши потребовал от США проведения десантной операции в целях захвата Рангуна с одновременным наступлением [404] англо-китайских войск с севера. Генерал Маршалл предложил английскому комитету начальников штабов срочно рассмотреть возможность реоккупации Бирмы, с тем чтобы открыть дорогу в Китай. Англичане ответили, что Бирма входит в британскую сферу и что ни в 1942-м, ни в 1943 г. у них для этого сил не будет.

 

Пользуясь пассивностью гоминьдановского командования, императорская ставка директивой от 30 апреля потребовала от главнокомандующего экспедиционными войсками в Китае в кратчайшие сроки начать Чжэцзян-Цзянсийскую операцию по разгрому китайских войск в провинции Чжэцзян и уничтожить находившиеся там аэродромы.

 

Операция японских войск началась 15 мая. Основные силы 13-й армии перешли в наступление из района Ханчжоу. В течение второй половины мая и июня ими были взяты Цзиньхуа, Цюйчжоу, Юйшань, Ханчжоу, Лишуй. При этом китайские 9-я и 88-я армии, оборонявшие Цзиньхуа, потеряли до 60 процентов состава и перешли к партизанским действиям. 31 мая часть войск японской 11-й армии численностью до 30 тыс. человек развернула наступление в юго-восточном направлении и, преодолев сопротивление китайской 110-й армии, вскоре заняла Цзиньсянь, Дунсян, Фучжоу, Цзяньчан, а 16 июня — Гуйци. Обе наступавшие армии соединились в Хэнфэне. В результате была захвачена Чжэцзян-Хунаньская железная дорога. Китайские 26, 49 и 74-я армии, переброшенные к месту боевых действий из другого района, отошли в юго-западном направлении.

 

Завершив операции в провинции Чжэцзян, японские войска закрепились в районе Цзиньхуа. Однако по приказу верховного командования 19 августа обе армии (11-я и 13-я) начали отход и к концу месяца вернулись на исходные позиции. 3 сентября японские оккупационные войска в Китае получили приказ о подготовке к наступлению на Чунцин силами 16 дивизий. Начало боевых действий планировалось на осень, но из-за общего ухудшения положения японское командование отказалось от наступления в Китае.

 

В отличие от гоминьдановских войск, находившихся на так называемом регулярном фронте, силы, руководимые компартией Китая, удерживали «фронт освобожденных районов». Действуя методом нанесения внезапных ударов из засад, части 8-й и Новой 4-й армий избегали решительных операций, после боев быстро отходили в горы, леса и озерные районы. Их действиям препятствовала блокада освобожденных районов и партизанских баз, осуществлявшаяся не столько японцами, сколько гоминьдановскими войсками и армией Ван Цзин-вэя.

 

Положение усугублялось еще и тем, что вследствие многочисленных карательных экспедиций японских и марионеточных сил уменьшилась территория и сократилось население освобожденных районов и опорных баз, а численность войск уменьшилась примерно на 150 тыс. человек. На 1 мая 1942 г. в 8-й армии имелось 250 тыс., в Новой 4-й армии — 50 — 60 тыс. и в партизанских отрядах — около 80 тыс. человек. В войсках не хватало вооружения и техники, продуктов питания и снаряжения, не было медикаментов. Из-за отсутствия транспортных средств партизанам приходилось организовывать отряды носильщиков из местных крестьян. Значительно уменьшились и связи ЦК КПК с другими районами и опорными базами сопротивления захватчикам, сократился приток добровольцев в армию.

 

Основные силы 8-й армии действовали в Северном и Восточном Китае. Официально находясь в подчинении 2-го военного района, они именовались 18-й армейской группой. Часть 8-й армии с северо-запада страны переместилась в провинции Хэбэй, Чахар, Шаньдун, Хэнань, где вела борьбу с оккупантами и их марионетками, проводила работу [405] по мобилизации масс на партизанскую воину против японских захватчиков. Новая 4-я армия, состоявшая из семи колонн (дивизий), действовала главным образом в провинциях Цзянсу, Хунань, Аньхой, Хубэй{505}. На северо-востоке и юге Китая сражались с захватчиками отдельные партизанские отряды и колонны.

 

С 1942 г. японские оккупанты усилили карательные экспедиции против освобожденных районов и баз 8-й и Новой 4-й армий. Для участия в этих операциях привлекались пехотные, кавалерийские, артиллерийские части, которые поддерживались бронеавтомобилями, танками и самолетами. Партизаны оказывали активное сопротивление карателям. Компартия Китая, возглавлявшая патриотические силы страны, призывала народ к борьбе за свободу и независимость. Однако вооруженные силы, руководимые коммунистами, действовали по ряду причин изолированно и независимо от гоминьдановских войск и их командования. Они вели партизанские действия, которые носили эпизодический характер и не могли решительно повлиять на ход войны против оккупантов.

 

В апреле — ноябре 1942 г. на Азиатско-Тихоокеанском театре войны западные союзники СССР, в первую очередь США, ускорили наращивание сил, с тем чтобы отразить наступательные действия японских вооруженных сил. В результате японские войска не смогли продолжать успешные наступательные действия в юго-западной и центральной частях Тихого океана. Были сорваны планы японского командования нанести сильные удары по флоту союзников и изменить соотношение сил в свою пользу.

 

Японская армия после оккупации в мае почти всей Бирмы провела ряд частных наступательных операций в Китае и упрочила свое положение в Азии. Однако стратегия Японии не была определенной и целеустремленной. Основная часть сухопутных войск оставалась в Маньчжурии и Китае, а главные силы флота действовали на восточном и южном направлениях. Авиация также была распылена по разным районам. Авантюризм в стратегии явился основной причиной неудач Японии.

 

Политика и стратегия Японии в своей основе определялись ходом войны Германии и ее европейских союзников против Советского Союза. Правительство Тодзио хорошо понимало, что, «если Германия когда-нибудь ослабнет, Япония в самый короткий срок окажется перед всемирной коалицией». Именно поэтому императорская ставка, отложив планы новых завоеваний на будущее, принимала срочные меры к укреплению обороны захваченных территорий.

 

На Тихом океане союзники проводили ограниченные военные действия, преимущественно оборонительные. Лишь в юго-западной части океана с августа эти действия приобрели наступательный характер. Завязалась упорная борьба за район Соломоновы острова, Новая Гвинея, являвшийся исходным плацдармом для развития последующих военных действий. Равновесие сил на море в этом районе определяло ход этой борьбы, которая затянулась на многие месяцы.

 

В результате сражений в Коралловом море и у атолла Мидуэй, борьбы за Гуадалканал и Соломоновы острова инициатива в ведении войны постепенно стала переходить к союзникам. Безраздельному господству Японии на Тихом океане пришел конец. Однако американское командование [406] не решалось отказаться от оборонительной стратегии и ограничивалось лишь робкими попытками вести наступательные действия. Об оборонительном характере операций вооруженных сил союзников на Тихом океане летом и осенью 1942 г. свидетельствует доклад президента США Ф. Рузвельта на заседании конгресса 7 января 1943 г., где он заявил, что даже бои за Мидуэй и Гуадалканал являлись частью стратегии сдерживания, которая характеризовала эту фазу войны{506}.

 

Таким образом, на Азиатско-Тихоокеанском театре войны вооруженные силы антифашистской коалиции, отразив наступление японского агрессора в 1942 г., были близки к тому, чтобы захватить инициативу ведения войны. Дальнейший ход борьбы определялся постоянно действующими факторами, степенью достижения превосходства в количестве и боеспособности вооруженных сил противоборствующих сторон.

 

Глава шестнадцатая. Развитие антифашистской и национально-освободительной борьбы народов

 

1. Борьба народов оккупированных стран Европы против фашистских захватчиков. Антифашистское движение в странах агрессивного блока

 

Движение Сопротивления в Европе развивалось как борьба за свержение фашистского господства и восстановление независимости государств. Прогрессивные силы во главе с коммунистами ставили целью установление демократического строя. Героическая борьба советского народа против агрессоров, первое крупное поражение вермахта под Москвой развеяли миф о непобедимости гитлеровской армии и опровергли лживые утверждения нацистской пропаганды о близости окончательной победы Германии над СССР.

 

Однако в связи с продолжавшимися наступательными действиями немецко-фашистских войск на советско-германском фронте летом и осенью 1942 г. национально-освободительное движение переживало сложный этап развития, изыскивало силы внутри стран и сплачивало их на борьбу за освобождение. В зависимости от местных условий вырабатывались тактика и организация борьбы.

 

Фашистские власти установили жесточайший режим в оккупированных странах. Они ввели средневековую варварскую систему заложников, когда за «провинность» одного человека уничтожались целые семьи и селения. Массовый террор и репрессии, особенно в Польше, Югославии, Чехословакии, стали повседневными явлениями.

 

В районах действий партизан Югославии по планам нацистов все мужчины старше 14 лет подлежали отправке в концентрационные лагеря, а остальное население — высылке. Летом 1942 г. в карательной операции в Западной Боснии фашисты захватили около 50 тыс. местных жителей, главным образом женщин, детей и стариков. Многие из них были расстреляны, остальные уничтожены в лагере смерти Ясеновац{507}.

 

В Чехословакии после убийства в мае 1942 г. фашистского протектора Р. Гейдриха прокатилась волна кровавых репрессий. В июне гитлеровцы расстреляли все мужское население и полностью уничтожили поселки Лежаки и Лидице. В Польше немецко-фашистские оккупанты проводили преступную «фильтрацию поляков с расовой точки зрения»: оставляли тех, кто мог выполнять тяжелые физические работы, остальные подлежали уничтожению или переселению. У поляков отбиралось имущество, им запрещалось получать образование, посещать театры, библиотеки, [408] музеи, ограничивалось их передвижение. За малейшее «неповиновение» следовала жестокая расправа.

 

Летом 1942 г. нацисты во всех захваченных ими странах приступили к массовому и систематическому истреблению евреев. Лица еврейской национальности обязаны были носить отличительный знак — желтую звезду, им был закрыт доступ в театры, музеи, рестораны и кафе, они подвергались арестам, отправке в лагеря смерти.

 

В связи с возросшей потребностью германской экономики в рабочей силе значительно расширились масштабы угона населения оккупированных стран в Германию. В мае 1942 г. в фашистском рейхе работало 4 120 тыс. иностранных рабочих{508}. За четыре месяца (апрель — июль) в Германию принудительно вывезли 1 639 794 иностранных рабочих{509}. Только из Польши к концу года было отправлено свыше 940 тыс. человек. Принудительный вывоз трудового населения в Германию сопровождался жестокими карательными мерами: за уклонение от мобилизации грозило тюремное заключение или отправка в концлагерь. Оккупационные власти устраивали облавы на «саботажников», сжигали их дома. Насильственный угон наиболее активной части населения порабощенных стран должен был, по замыслу нацистов, не только обеспечить рейх дополнительной рабочей силой, но и ослабить антифашистскую освободительную борьбу народов Европы.

 

Во второй половине 1942 г. фашистское руководство расширило масштабы экономического грабежа оккупированных стран. 6 августа на совещании с рейхскомиссарами и представителями военного командования Г. Геринг недвусмысленно заявил: «Вы посланы туда не для того, чтобы работать на благосостояние вверенных вам народов, а для того, чтобы выкачать все возможное»{510}. Это «выкачивание» ресурсов оккупированных стран, стремление поставить на службу гитлеровской Германии их промышленность приводило к острой нехватке топлива, сырья, продовольствия, к резкому ухудшению положения населения. Так, зимой 1941/42 г. в Греции умерло от голода около 350 тыс. человек{511}. Система принудительных поставок продовольствия и других сельскохозяйственных продуктов преследовала цель превратить захваченные территории в аграрные придатки германского рейха.

 

Но жестокий оккупационный режим и применявшиеся фашистами репрессии не могли остановить рост движения Сопротивления. «И террор, и репрессии, направленные на устрашение и усмирение народов Европы, способствовали нарастанию народно-освободительного движения, — отмечал историк и государственный деятель ПНР Г. Яблоньский. — Не желая покориться бесчеловечному господству оккупантов, народные массы оказывали все более решительное сопротивление, постепенно вырабатывая и применяя разнообразные формы борьбы во всех областях жизни»{512}.

 

Выражая национальные интересы своих народов, коммунистические и рабочие партии стремились направить широкие слои населения на решительную вооруженную борьбу с фашизмом, как необходимого условия для полного освобождения своих стран и установления в них подлинно демократического строя. Если в других странах партизанское движение в этот период только зарождалось, то в Югославии оно уже приняло широкий размах. Здесь образовался обширный освобожденный от оккупантов район с центром в городе Фоча. В первой половине 1942 г. значительно [409] активизировались действия партизан Словении. Ощутимые удары по вражеским коммуникациям наносили партизаны Македонии. Вдохновляющим примером для них явились победы Советских Вооруженных Сил под Москвой. «Героическая Красная Армия победоносно гонит и уничтожает злейшего врага свободы малых народов и всего человечества, — говорилось в обращении ЦК КПЮ к народам Югославии. — ...Она несет свободу и нашим народам. Поднимайтесь все и помогайте бить кровавого фашистского оккупанта. Будем достойны наших героических братьев!»{513}

 

Летом и осенью в партизанские отряды Югославии влились тысячи новых бойцов, вдохновляемых подвигами советских людей и желающих внести свой вклад в общее дело борьбы с фашизмом. «Уже никто и никогда, — писала газета «Борба» 7 ноября 1942 г., — не сможет оборвать эти связи между народами Югославии и Советского Союза, которые закаляются в трудной кровопролитной борьбе»{514}.

 

В апреле — июне фашистские оккупанты и их пособники предприняли новую попытку уничтожить главные силы партизан. В мае итальянские войска совместно с предателями югославского народа — четниками нанесли удары по партизанам, действовавшим в Черногории. Герцеговине и Санджаке. Югославские патриоты вынуждены были отступить. Однако в ходе боев партизанское командование сумело перегруппировать силы и улучшить их организацию. 5 июня была сформирована 3-я Пролетарская, 11 июня — 5-я Пролетарская и 17 июня — 4-я Пролетарская бригады.

 

Для действий в Боснии и Герцеговине оккупанты создали немецкую боевую группу «Бадер» и оперативную группу «Западная Босния» (11 немецких и 27 усташеско-домобранских пехотных батальонов, усиленных танками, артиллерией и авиацией){515}.

 

10 июня оперативная группа «Западная Босния» в количестве 45 тыс. человек начала наступление против крупного очага партизанского движения в Боснийской Крайне. Под натиском превосходящих сил противника патриоты вынуждены были отойти на горный массив Козару (Западная Босния), где развернулись наиболее кровопролитные бои. Около 3500 партизан и 80 тыс. мирных жителей, преимущественно женщин, детей и стариков, оказались в плотном вражеском кольце. Вырваться из него удалось лишь 800 партизанам и незначительной части беженцев. Оставшиеся патриоты продолжали до середины июля вести неравную борьбу против карателей, потеряв в этих боях около 1700 бойцов. Но и оккупанты потеряли более 3 тыс. солдат и офицеров{516}.

 

Образованная Верховным штабом ударная группа в составе 1, 2, 3 и 4-й Пролетарских бригад общей численностью 3800 бойцов выступила в поход в Западную Боснию 24 июня. В начале июля была разрушена железная дорога Сараево — Мостар (на 60-километровом участке), освобожден ряд городов и многие села. К началу августа Пролетарские бригады освободили значительную часть территории Боснии, достигнув района действий далматинских и краинских партизанских отрядов. К этому времени ударная группа прошла с боями 250 км. Одновременно с этим расширили освобожденные территории партизаны Западной Боснии, где в августе были сформированы 2-я и 3-я Краинские бригады и 6-я Восточнобоснийская бригада{517}. [410]

 

Таким образом, в результате наступательных действий Пролетарских бригад был освобожден обширный район и установлена связь с партизанскими отрядами Далмации, Хорватии, а через них и Словении. Окрепшие в боях народные формирования разрушали коммуникации противника, отбивали его атаки на освобожденной территории. В июне — июле было создано несколько партизанских отрядов в Македонии. К концу 1942 г. пятая часть Югославии была очищена от захватчиков и находилась под контролем освободительных сил.

 

В то же время фашистским оккупантам удалось нанести чувствительные удары по освободительному движению в Восточной Боснии, Герцеговине, Черногории и Сербии. В результате борьбы с превосходящими силами югославские партизаны понесли большие потери. Тысячи патриотов погибли в тюрьмах, концлагерях от рук предателей народа — четников и усташей.

 

Однако фашисты не смогли достичь своей главной цели — погасить пламя партизанской борьбы в стране. Верховный штаб народно-освободительных отрядов сумел вывести главные силы из-под удара.

 

В боях с гитлеровскими оккупантами росла и крепла Народно-освободительная армия Югославии. К концу 1942 г. она насчитывала 2 корпуса, 9 дивизий, 38 бригад и 36 партизанских отрядов общей численностью 150 тыс. бойцов, которые сковывали своими действиями 18 итальянских, 6 немецких, 5 болгарских и части 3 венгерских дивизий{518}. «Мы имеем сегодня армию, имеем бригады, дивизии, располагаем вооружением, с нами народ, а это самое главное, нас народ поддерживает, так как он знает, что это его армия, знает, что только она ведет борьбу за его освобождение. Мы сегодня идем в бой с глубокой верой в то, что победа будет за нами»{519}, — говорил 7 ноября 1942 г. И. Броз Тито при вручении знамени 1-й Пролетарской бригаде в г. Босански-Петровац.

 

К этому времени возникла необходимость создания высшего политического органа народно-освободительного движения Югославии. 26 — 27 ноября 1942 г. в боснийском городе Бихаче по инициативе ЦК КПЮ состоялась первая учредительная сессия антифашистских политических организаций и групп, на которой была образована революционная скупщина югославских народов — Антифашистское вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ). Сессия провозгласила АВНОЮ высшим политическим представительным органом новой Югославии. Руководство местными народно-освободительными комитетами было возложено на избранный сессией исполком АВНОЮ{520}.

 

В Югославии народно-освободительные комитеты руководили всеми сторонами политической и хозяйственной жизни на освобожденных территориях и возглавляли подпольную деятельность патриотов на оккупированных врагом землях. Постепенно они превращались в органы новой народно-демократической власти. К этому времени в стране завершилась дифференциация политических и классовых сил. Патриотически настроенные слои населения, и в первую очередь трудящиеся, все теснее сплачивались вокруг КПЮ, в то время как силы реакции так или иначе оказывались связанными с фашистскими оккупантами.

 

Коммунистические партии других стран также выступали в авангарде национально-освободительной борьбы. Они добивались сплочения всех патриотических сил в единый антифашистский фронт. Как широкое объединение всех сторонников борьбы за независимость страны складывался, [411] например, Национально-освободительный фронт Албании. Его создание было провозглашено 16 сентября 1942 г. на специальной конференции представителей партизанских чет{521}и патриотических организаций. Конференция избрала Генеральный национально-освободительный совет, который должен был направлять всю деятельность низовых организаций. Создание общего центра руководства антифашистским движением способствовало его активизации и дальнейшему росту. В мае в Албании насчитывалось 7 партизанских чет, а к ноябрю их было уже 17{522}. В освобожденных районах устанавливалась власть национально-освободительных советов.

 

Летом и осенью 1942 г. прогрессивные силы Албании, Греции, Польши, Чехословакии ставили перед собой задачу активизировать все формы борьбы и перейти к нанесению непосредственных ударов по оккупантам, сорвать планы фашистов по превращению захваченных ими территорий в свою военно-промышленную базу. Вовлечение в освободительное движение различных слоев трудящихся позволило организовать более массовые антифашистские выступления. C 7 по 14 сентября под руководством Национально-освободительного фронта Греции (ЭАМ) состоялась мощная забастовка в Афинах и Пирее, в которой участвовало в общей сложности 60 тыс. человек. Бастующие требовали прекращения отправки зерна в Германию, повышения зарплаты, выдачи бесплатных пайков голодающим.

 

Участники Сопротивления все чаще организовывали акты саботажа и диверсий. Так, патриоты Чехословакии летом 1942 г. подожгли один из крупнейших пражских заводов «Чешско-Моравско-Колбен-Данск». В сентябре они потопили баржи с грузом для гитлеровской армии на реке Лабе; в октябре — организовали крушение воинского эшелона на железной дороге Прага — Бенешов, во время которого было разбито 27 платформ с танками. В отчетах службы имперской безопасности отмечалась активная деятельность подпольных организаций коммунистов в Праге и Брно, а также нелегальной группы «Сокол» под руководством профессора Л. Ванека.

 

Подъем национально-освободительного движения проявился в дальнейшем развертывании организованной партизанской борьбы в оккупированных странах Центральной и Юго-Восточной Европы — в Греции, Польше, Чехословакии. Росло число партизанских отрядов в Югославии и Албании. Развитие партизанского движения отражало готовность народа к решительным действиям против фашистских оккупантов, свидетельствовало о росте авторитета коммунистических и рабочих партий, возглавивших это движение. В то же время во многих странах усилия патриотов наталкивались на стремление буржуазных эмигрантских лидеров помешать расширению вооруженной антифашистской борьбы.

 

1942 год стал поворотным в развитии национально-освободительного движения польского народа. С созданием и упрочением Польской рабочей партии (ППР), под ее руководством проходило формирование демократических вооруженных сил — Гвардии Людовой (ГЛ). Это позволило ППР развернуть весной планомерную активную борьбу против оккупантов. Первый партизанский отряд ГЛ начал действовать в Томашувских лесах с 15 мая, а летом такие же отряды были созданы уже в 12 округах. Руководил ими Главный штаб, начальником которого был М. Спыхальский, а с августа 1942 г. — член ЦК ППР Ф. Юзвяк. На местах создавались воеводские и окружные командования ГЛ. [412]

 

За вторую половину 1942 г. партизанские отряды организовали крушения 20 воинских эшелонов, подорвали 7 мостов и провели 5 крупных железнодорожных диверсий. До конца года ими было уничтожено 238 хозяйственных объектов оккупантов, волостных управ и полицейских постов{523}. За это же время Гвардия Людова, по данным Главного штаба, провела 27 крупных партизанских боев. Ее боевые группы действовали и в городах. В ответ на репрессии гитлеровцев 24 октября было совершено нападение на главный железнодорожный вокзал, кафе-клуб и редакцию газеты оккупантов в Варшаве{524}. Эта смелая операция произвела большое впечатление на жителей столицы. К концу 1942 г. в Польше действовало уже около 30 отрядов ГЛ, в большинстве своем состоявших из членов ППР{525}.

 

15 августа польское эмигрантское правительство в Лондоне издало приказ о включении всех подпольных военных организаций в состав Армии Крайовой (АК). Однако из-за разногласий между руководителями этих организаций он не был выполнен. Намереваясь подчинить вооруженные отряды подполья своему контролю, эмигрантское правительство надеялось избежать развертывания борьбы за социальное освобождение. Под влиянием успешных действий Гвардии Людовой против оккупантов все большее число поляков поддерживало линию ППР и осуждало антинародную политику реакционных эмигрантских кругов.

 

В организациях Сопротивления и отрядах АК стали проявляться противоречия между позицией «верхов» и «низов». Под нажимом последних эмигрантское правительство вынуждено было пойти на создание осенью 1942 г. центра по руководству боевыми действиями, который провел ряд операций, в том числе успешную диверсию на Варшавском железнодорожном узле. Но в основном акции АК сводились к покушениям на высокопоставленных нацистов и отдельным диверсиям.

 

Польская рабочая партия широко вовлекала в вооруженную борьбу против оккупантов бежавших из лагерей советских военнопленных. Как пишет польский историк В. Гура, «в польском партизанском движении... советские партизаны сыграли важную роль, особенно в первый период его формирования, когда ощущался большой недостаток кадров, имеющих военную подготовку. В этот период советские товарищи составляли значительный процент в отрядах Гвардии Людовой, причем многие из них стояли во главе этих отрядов, передавая польским партизанам богатый боевой опыт»{526}.

 

В Греции в мае 1942 г. начал действовать первый отряд Народно-освободительной армии (ЭЛАС), созданной в феврале по решению ЭАМ и VIII пленума ЦК КПГ. Отряд состоял из 15 человек, руководил им коммунист А. Кларас, известный под именем А. Велухиотиса. Летом такие же отряды были созданы в ряде горных районов Греции. Боевым крещением ЭЛАС стал бой 9 сентября в местечке Рика-Гионас. 29 октября группа партизан во главе с А. Велухиотисом совершила успешное нападение на отряд итальянских оккупантов. К ноябрю Народно-освободительной армии удалось изгнать фашистских захватчиков из ряда горных районов Греции. [413]

 

Таким образом, весной, летом и осенью 1942 г. национально-освободительное движение народов оккупированных стран Центральной и Юго-Восточной Европы приобрело больший размах и организованность. Основной его формой становилась вооруженная борьба с захватчиками.

 

Движение Сопротивления в Западной и Северной Европе также стало более организованным и массовым. Коммунистические и рабочие партии оккупированных стран продолжали добиваться создания широкого и прочного союза всех патриотических сил. Они призывали рабочих саботировать военное производство и уклоняться от отправки на работу в Германию; крестьян — отказываться от поставок сельскохозяйственных продуктов; владельцев и руководителей предприятий — тормозить выпуск военной продукции для вермахта; интеллигенцию и ученых — избегать всякого сотрудничества с оккупантами.

 

Ведущей силой освободительной борьбы был рабочий класс. По утверждению известного французского писателя и участника Сопротивления Франсуа Мориака, все другие общественные слои Франции находились в состоянии полного разброда, только рабочий класс в своей массе остался верен поруганной родине{527}. В выступлениях против оккупантов использовалось испытанное средство борьбы трудящихся — забастовки. «Забастовочное движение, — писал в конце 1942 г. журнал «Коммунистический Интернационал», — с каждым днем приобретает все более широкий размах. В ряде оккупированных стран — во Франции, Бельгии... «оно было в сентябре и октябре наиболее действенной и распространенной формой сопротивления гитлеровцам»{528}.

 

Примером организованного антифашистского выступления явилась люксембургская всеобщая стачка 1942 г. Она началась 31 августа в знак протеста против решения нацистского правительства присоединить Люксембург к Германии и приказа оккупационных властей о мобилизации жителей в немецко-фашистскую армию. Первыми забастовали рабочие металлургического концерна «Арбед» в Шифланже. В тот же день прекратили работу трудящиеся других предприятий, шахтеры, железнодорожники. Их поддержали студенты, учителя, чиновники. 1 сентября забастовка приняла общенациональный характер. Экономическая жизнь страны была парализована. Оккупанты ввели чрезвычайное положение, бросили на подавление стачки воинские части, на население обрушились репрессии. Выступление трудящихся было подавлено, пять призывных возрастов были принудительно мобилизованы вермахтом{529}.

 

Составной частью антифашистской борьбы в оккупированных странах стало сопротивление принудительной отправке рабочих в Германию. В июле 1942 г. было опубликовано обращение французских профсоюзных деятелей, призывавших трудящихся к противодействию депортации, к активизации борьбы: «Прекращайте работу, если хоть один из ваших товарищей... депортирован. Если полиция и гестапо захотят вмешаться, сражайтесь против них. Гоните торговцев невольниками, поднимайте но тревоге соседние заводы»{530}. В октябре по многим предприятиям прокатилась волна забастовок против насильственного угона на работу в Германию. В результате оккупанты не смогли выполнить намеченную программу вывоза из Франции рабочей силы.

 

Летом и осенью 1942 г. большой размах в ряде стран приобрели саботаж и диверсии. В Дании активно действовала организация [414] «Коммунисты-партизаны» (КОПА). Она имела тесные связи с рабочими на крупнейших заводах и фабриках. За май — ноябрь было организовано 94 акта саботажа{531}. В военных отраслях промышленности Франции диверсии носили систематический характер. 5 июня на заводе Панчара была выведена из строя электропечь и сорван выпуск 30 гусеничных транспортеров. 12 июня в Сен-Назере — взорван только что изготовленный опытный образец нового самолета. 14 августа германская комиссия установила,, что из 1500 грузовиков, выпущенных на предприятиях Парижа, 120(5 не пригодны к использованию{532}.

 

Ширилась во Франции и вооруженная борьба. В мае группы партизан активно действовали в Парижском районе, Нормандии, на побережье Бретани, в департаменте Нор. Лето стало периодом накопления сил патриотов.

 

В специальную боевую организацию франтиреров и партизан (ФТПФ), созданную компартией, привлекались не только коммунисты, но и патриоты других политических убеждений. В результате ФТПФ стала превращаться в широкую патриотическую военную организацию. Низовой тактической единицей франтиреров и партизан являлась боевая группа, делившаяся на два звена: головное и поддерживающее. Основными принципами тактики партизан стали тесная связь с населением, быстрота, подвижность, действия мелкими группами{533}.

 

Франтиреры и партизаны связывали свою деятельность с надеждой на открытие второго фронта, добиваясь всемерного ослабления военных сил оккупантов, дислоцированных во Франции.

 

По неполным данным, с мая по ноябрь французские участники Сопротивления осуществили на железных дорогах 187 диверсий{534}. В среднем в месяц на дорогах совершалось 27 диверсий, в то время как с января по апрель их было только 15.

 

Патриоты добывали оружие, устраивали засады, нападали на немецкие колонны, на офицеров. Все чаще совершались налеты на кинотеатры, рестораны и прочие увеселительные заведения, посещаемые нацистами. Движение Сопротивления охватило не только оккупированную часть Франции, но и территорию, находившуюся под властью правительства Виши. Министр пропаганды этого правительства Ф. Анрио, выступая по радио 6 июня 1942 г., признал: «Не проходит недели без того, чтобы мы не узнали о новой серии покушений в нашей стране»{535}.

 

Большое значение для активизации движения Сопротивления имела героическая оборона Советской Армией Сталинграда. Подпольная газета «Либерасьон» писала в сентябре 1942 г.: «Французы, когда в ближайшие дни, склонившись к вашему радиоприемнику, вы услышите эти простые слова: «Сталинград все еще держится», — подумайте о том, сколько страданий, героизма и надежды скрывается за ними»{536}.

 

Режим Виши во Франции лишился той социальной поддержки, которой он пользовался вначале среди части населения. К осени 1942 г, «Петэн не пользовался больше никаким влиянием среди рабочих... Петэн стал терять свое влияние среди крестьян, которые вначале были его основной опорой, а теперь начинали восставать против гитлеровских и вишистских грабителей. Он стал терять свое влияние в средних слоях [415] населения... среди ремесленников и мелких предпринимателей»{537}. Между тем реакционная, антинациональная роль монополистических кругов в ходе борьбы выявлялась все отчетливее. По свидетельству французского ученого А. Мишеля, «крупная капиталистическая буржуазия не только поддержала правительство маршала Петэна, но, больше того, в целом склонялась к политическому и экономическому сотрудничеству с оккупантами»{538}.

 

Активно действовали антифашисты и в других странах. В Бельгии 22 июня они организовали взрыв в здании гестапо в Брюсселе. В Голландии в октябре были произведены налеты на бюро по выдаче продовольственных карточек. Захваченные карточки передавались лицам, скрывавшимся от властей и уклонявшимся от отправки в Германию.

 

Несколько партизанских отрядов и групп создали норвежские коммунисты. Одна из них 21 августа взорвала здание полиции в Осло. Квислинговская газета «Бергене Тиденде» в мае писала: «В стране оперируют «невидимые отряды», оружие которых — саботаж, диверсии. По сути дела, это партизанская война». Активные действия диверсионных групп, возглавляемых коммунистами, оказывали влияние и на подпольные организации, руководимые иногда представителями буржуазии, в которых находилось немало патриотов, стремившихся внести свой вклад в борьбу против гитлеровских захватчиков. В этих организациях усиливалась тяга к образованию единого фронта всех антифашистских сил.

 

По руководство буржуазных организаций Сопротивления придерживалось тактики «пассивного выжидания». Не желая развертывать массовую борьбу против оккупантов, оно стремилось ограничить деятельность патриотов разведывательными и диверсионными операциями по заданию западных союзников, главным образом Великобритании. В условиях относительной слабости демократических сил буржуазным кругам удавалось сдерживать активность движения Сопротивления.

 

В некоторых странах (Франция, Бельгия) в результате роста движения Сопротивления часть руководителей буржуазно-патриотических организаций стала отходить от политики «пассивного выжидания» и склоняться к возможности активных действий всех патриотических сил.

 

Во Франции особенно ярко проявлялся сложный и противоречивый в социальном, политическом и идеологическом отношении характер движения Сопротивления. Хотя каждая буржуазно-патриотическая организация включала сторонников различных политических взглядов, в целом их можно разделить на левые, демократические, и правые, националистические. Если левые связывали борьбу за возрождение независимости Франции с борьбой против фашистской диктатуры, за восстановление и расширение демократических свобод, то правые стремились ограничить задачи только освобождением Франции от немецких оккупантов.

 

Развитие же движения Сопротивления требовало преодоления внутренних противоречий, сплочения всех патриотов в активной борьбе против фашизма, за национальное освобождение. Этому способствовал Национальный фронт, созданный по инициативе французской компартии.

 

Летом и осенью 1942 г. изменили свою позицию и некоторые представители буржуазно-патриотических организаций, находившиеся в эмиграции. Свидетельством перемен в кругах датской буржуазной эмиграции стало сентябрьское выступление по радиостанции Би-Би-Си бывшего министра торговли антифашиста К. Меллера, содержавшее призывы к активным действиям против оккупантов. [416]

 

Эмигрантские правительства и группировки приступили к налаживанию контактов с организациями Сопротивления, действовавшими на оккупированных территориях. Движение «Свободная Франция» организовало снабжение оружием и деньгами подпольных патриотических групп внутри страны. Большое значение имела деятельность представителя «Свободной Франции» в южной зоне Ж. Муллена, располагавшего полномочиями на объединение всех антифашистских организаций.

 

Под влиянием роста движения Сопротивления внутри страны генерал де Голль меняет тон выступлений, он стремится преодолеть недоверие к нему демократических лидеров освободительного движения. В своих речах он осуждает предательство привилегированных групп и воздает хвалу трудящимся, поддерживающим «вопреки всему честь, славу и величие французского народа». Важное значение имело опубликование 23 июня 1942 г. в подпольных газетах Сопротивления манифеста де Голля, в котором он говорил: «Национальная безопасность и социальная справедливость являются для нас непременными и неотделимыми друг от друга целями»{539}. В марте — апреле в Лондоне побывали социалисты К. Пино и А. Филипп. Затем представители де Голля встретились во Франции с делегатами коммунистической партии. В июле организация «Свободная Франция» была переименована в «Сражающуюся Францию». Ее руководители высказывались за немедленное открытие второго фронта в Европе, за борьбу против оккупантов и Виши «всеми средствами».

 

Таким образом, весной, летом и осенью 1942 г. движение Сопротивления в странах Западной и Северной Европы охватило широкие слои населения, а формы борьбы стали более активными и многообразными. Переход части буржуазного руководства этого движения к более активным действиям и учет им требований левых сил открывали возможности для сближения и объединения двух потоков в борьбе против гитлеровских оккупантов — антифашистского демократического и буржуазно-патриотического — в единый фронт.

 

Волна народного сопротивления поднялась и в странах фашистского блока.

 

Антифашистская борьба прогрессивных сил Германии, Болгарии, Венгрии, Румынии, Италии, Финляндии проходила в трудных условиях фашистских и военно-полицейских режимов. Их действия затруднялись тем, что большая часть населения этих стран была введена в заблуждение антикоммунистической пропагандой. Временные успехи гитлеровцев на фронтах и их щедрые обещания способствовали подъему мутной волны шовинистических и националистических настроений. Наряду с этим росло недовольство различных слоев населения затянувшейся войной, которое использовали антифашисты.

 

Чаще всего антифашисты прибегали к такой форме борьбы, как выпуск и распространение нелегальной литературы, содержавшей правдивую информацию о терроре гитлеровцев, о положении внутри страны и на фронтах. На территории самой Германии антинацистская пропаганда также являлась одним из основных направлений деятельности подпольных организаций, хотя масштабы ее были весьма ограничены. В Берлине антифашистская организация Шульце-Бойзена — Харнака в листовках и небольших брошюрах призывала население к прекращению войны и свержению нацистского режима{540}. В Гамбурге действовала подпольная группа X. Хюбнера, которая в 1941 — 1942 гг. распространяла листовки [417] антифашистского содержания. В конце 1942 г. группа студентов Мюнхенского университета наладила выпуск листовок, выходивших за подписью «Белая роза». Они содержали призыв к немецкому народу свергнуть клику Гитлера, освободиться от фашистских пут.

 

Как свидетельствуют материалы главного управления имперской безопасности гитлеровской Германии, летом и осенью 1942 г. такие же листовки стали появляться в городах Южной и Юго-Западной Германии. Несмотря на преследование, население стремилось почерпнуть правдивую информацию о событиях из радиопередач стран антифашистской коалиции. Об этом говорит тот факт, что именно осенью 1942 г. служба Гиммлера провела специальное исследование по вопросу «о влиянии вражеской пропаганды» на рост акций саботажа и других форм борьбы против нацизма в Германии.

 

Борьба против фашизма и войны велась в присоединенной к рейху Австрии. В октябре 1942 г. антифашистам удалось объединить свои силы и созвать конференцию, в которой участвовало около 40 делегатов от коммунистов, социал-демократов, католиков, беспартийных антифашистов. Она приняла решение о создании Австрийского фронта свободы. В воззвании конференции к австрийскому народу говорилось: «Настало время перейти от пассивного сопротивления нацистским пруссакам к активному сопротивлению... Каждый может внести свою долю в дело освобождения Австрии, каждый может на свой лад саботировать войну и этим ускорить конец кровопролития, гибель Гитлера... Австрию — австрийцам! Подымайтесь на всенародную борьбу против Гитлера и его войны, за свободную и независимую Австрию»{541}.

 

В странах гитлеровского блока все чаще происходили открытые выступления трудящихся против фашизма, саботаж и диверсии. В июне итальянская печать сообщила о первой забастовке рабочих в городе Асти. В стране нарастал протест против фашистского режима. Среди рабочих фабрик и заводов вспыхивали волнения, которые вначале носили экономический характер. Затем на первое место стали выдвигаться требования мира. В сентябре 1942 г. Итальянский комитет за мир и свободу писал в своем воззвании: «Итальянцы! Еще не поздно! Спасем Италию от катастрофы: освободим ее от немецкого ига, отвоюем нашу независимость... Свергнем правительство Муссолини, ускорим нашими действиями окончательную победу народов, борющихся против агрессии и фашистского и нацистского ига... Долой диктаторов, поджигателей войны — Гитлера и Муссолини»{542}.

 

В Финляндии недовольство народных масс войной в ряде мест также начало перерастать в сопротивление распоряжениям фашистских правителей страны. Активизировался антивоенный саботаж. Сопротивление финских рабочих политике правительства выразилось в снижении производительности труда. Крестьяне прятали хлеб и скот, уклонялись от поставок продовольствия для армии. Только в течение 1942 г. в судах было рассмотрено более 10 тыс. случаев отказа выполнить постановления министерства снабжения{543}.

 

В трудных условиях террора продолжали антифашистскую борьбу венгерские патриоты. В сентябре они восстановили подпольную типографию, разгромленную в мае хортистами, и возобновили выпуск листовок. В октябре тиражом 30 тыс. экземпляров была издана листовка, разоблачавшая зверства полиции и жандармерии по отношению к коммунистам [418] и призывавшая к борьбе за создание независимой демократической Венгрии. Характеризуя положение в стране, министерство внутренних дел в ноябре 1942 г. отмечало: «Ухудшилось общественное настроение... Левые элементы стали более смелыми, дают о себе знать распространением листовок с призывами: «Долой войну!», «Довольно гитлеровского господства!», «Вон военных начальников с предприятий!». При этом подчеркивалось, что особенно популярными стали листовки с требованием заключить «сепаратный мир с Советским Союзом»{544}.

 

Действенной формой классовой и национально-освободительной борьбы болгарских трудящихся против германского и национального фашизма также являлся саботаж. Если в январе — июне 1942 г. полиция Болгарии зарегистрировала 31 акт саботажа, то в июле — октябре того же года число их возросло до 242{545}. В то же время росло число диверсий. Особенно участились взрывы на железных дорогах.

 

Все это наносило чувствительный ущерб врагу. Но наиболее эффективной формой сопротивления была партизанская борьба. Оплотом партизан стал район Пловдива. Летом и осенью 1942 г. партизаны стали действовать более активно. К ноябрю болгарские партизаны провели 72 боевые операции (50 из них — в августе — октябре){546}.

 

Патриоты Румынии усиливали борьбу против военно-фашистской диктатуры Антонеску. Взрыв военного склада в Бузэу, пожар на арсенале в Тырговиште, столкновение поездов на станции Соколоа (Яссы), крушение поезда в Поду-Илоаей — таковы наиболее крупные акты их диверсий. Осенью 1942 г. в порту Джурджу загорелось шесть танкеров с нефтью, подготовленных к отправке в Германию. Антонеску, ознакомившись с донесением о пожаре на складе противотанковых мин «Могошоайя», наложил резолюцию: «Пожары на продовольственных и военных складах учащаются. Нет нужды доказывать, что эта работа организуется и направляется»{547}. Диктатор не ошибся. Организующей и направляющей силой антифашистской борьбы была Румынская коммунистическая партия.

 

Летом и осенью 1942 г. в ходе борьбы с фашизмом началось объединение демократических и антифашистских сил и в ряде стран гитлеровского блока. Настойчивая деятельность итальянских коммунистов способствовала созданию осенью в Турине, а затем в Риме и Милане комитетов Национального фронта. Кроме коммунистов в них входили социалисты, представители мелкобуржуазного движения «Справедливость и свобода», христианско-демократической и либеральной партий.

 

Большую работу по созданию единого антифашистского фронта в стране проводила компартия Румынии, действовавшая совместно с «фронтом земледельцев», руководимым Петру Гроза, и антифашистской организацией «Патриотическая защита». Однако вследствие антинародной позиции буржуазно-помещичьих партий румынским коммунистам не удалось создать единый фронт борьбы с гитлеризмом.

 

Образование Отечественного фронта в Болгарии — а к концу 1942 г. в стране действовало уже 136 его комитетов{548}— способствовало дальнейшему развитию антифашистского движения в этой стране. «Свобода и независимость завоевываются только борьбой. Борьба требует жертв. [419] Однако пассивность принесет не только неизмеримо больше жертв и страданий, но она несет позор и гибель всему нашему государству и народу», — говорилось в передаче радиостанции болгарских патриотов «Христо Ботев»{549}.

 

Таким образом, в течение весны, лета и осени 1942 г., несмотря на суровые репрессии, деятельность антифашистов в странах агрессивного блока в Европе активизировалась. В борьбу с гитлеризмом включались все более широкие слои общества. Начались открытые выступления против фашизма и войны. В некоторых странах (Болгария, Италия) были сделаны важные шаги к достижению единства антифашистских патриотических сил.

 

2. Освободительная борьба народов Азии и Африки

 

Вовлеченным в войну народам колониальных и зависимых стран Азии и Африки было значительно труднее определить свое отношение к мировому конфликту, чем народам Европы. Только после вступления в войну Советского Союза и создания антифашистской коалиции начала проясняться расстановка общественных сил в колониальном мире. Народы колоний постепенно стали связывать перспективы национально-освободительного движения с исходом войны, осознавать свою заинтересованность в разгроме блока агрессоров. Япония захватила в Китае, Юго-Восточной Азии и на Тихом океане огромные территории с населением около 400 млн. человек. Японская оккупация убедительно показала народам азиатских стран, что «желтый» империализм не лучше «белого», что он является не менее жестоким эксплуататором.

 

Азиатские народы не получили обещанной политической независимости. В Малайе и Индонезии вся власть была сконцентрирована в руках японского командования. Местное «самоуправление» в Бирме и на Филиппинах во всем подчинялось военной администрации захватчиков, а марионеточные правительства оккупированного Китая (правительство Маньчжоу-Го, нанкинское «правительство» Ван Цзин-вэя, «автономное» правительство Внутренней Монголии) строго контролировались японскими милитаристами. Политические партии, за исключением некоторых коллаборационистских, были распущены. В ряде стран новые колонизаторы использовали для управления прежнюю колониальную администрацию. Так, во Вьетнаме продолжали действовать вишистские власти. Недовольные оккупационным режимом подвергались жестокому террору и репрессиям.

 

В то же время политический режим в странах Юго-Восточной Азии характеризовался некоторыми уступками националистическим силам из привилегированных классов, делалась ставка на феодальную верхушку — султанов и на крупную буржуазию. Используя национальные противоречия, японские власти формировали из представителей некоторых народностей полицейские силы для борьбы с партизанами.

 

Оккупационный режим был направлен на максимальную экономическую эксплуатацию захваченных территорий, их сырьевых ресурсов и рабочей силы. За короткое время японские монополии прибрали к рукам наиболее важные рудники, предприятия, железные дороги и порты. До 60 — 70 процентов урожая крестьяне вынуждены были сдавать властям, получая взамен не имевшие реальной ценности, наскоро отпечатанные захватчиками денежные знаки. Население фактически было обречено на голод. На строительстве военных объектов в джунглях Бирмы, Таиланда, [420] Новой Гвинеи гибли от непосильного труда и болезней сотни тысяч принудительно мобилизованных рабочих.

 

Эксплуатация, игнорирование экономических интересов населения подвластных территорий, безжалостная карательная политика японских властей приводили к тому, что первоначальный оптимизм или безразличие по отношению к новым поработителям в ряде стран Юго-Восточной Азии сменялись ненавистью и стремлением к борьбе против них.

 

Именно так развивались события в Бирме. Японцы, захватив страну при поддержке Армии независимости Бирмы (АНБ), созданной мелкобуржуазной Народно-революционной партией (НРП), отказались выполнить данное этой партии обещание о предоставлении стране независимости. В июне 1942 г. были распущены комитеты свободной Бирмы — центральные и местные органы самоуправления, возникшие повсеместно после бегства английских колониальных чиновников. АНБ, насчитывавшая до 23 тыс. солдат и офицеров, также была распущена, пропаганда независимости объявлена преступлением, вся власть сосредоточена в руках японской военной администрации{550}.

 

Руководители НРП не сразу порвали с японцами. Многие из них вошли в созданное в августе марионеточное правительство, возглавлявшееся представителем правого, буржуазно-националистического крыла освободительного движения Б a Mo. Бывшие командующие АНБ Аун Сан и Не Вин, возглавив Армию обороны Бирмы (АОБ), сформированную японцами для несения гарнизонной и пограничной служб, решили использовать свое положение, чтобы собрать силы и создать национальную бирманскую армию для борьбы с оккупантами.

 

Вооруженную борьбу с японскими захватчиками возглавляли бирманские коммунисты. С сентября в дельте реки Иравади и на севере страны начали действовать руководимые ими партизанские отряды. Важным шагом к созданию единого антифашистского фронта патриотических сил явилось установление в конце года контактов бирманских коммунистов с командованием Армии обороны Бирмы, в результате чего было принято решение о подготовке армейских частей к борьбе с японцами.

 

Национально-освободительное движение в странах Азии приобрело самые различные формы. В целом лето и осень 1942 г. характеризовались его дальнейшим углублением и развитием. Росло число акций по срыву мероприятий оккупантов, создавались новые нелегальные антияпонские организации. В Корее их насчитывалось более 180{551}. В промышленных районах севера страны происходили крупные забастовки, перераставшие в вооруженные столкновения с полицией. Весной восставшие рабочие японской базы ВВС на острове Чечжудо уничтожили около 70 самолетов{552}. В сельской местности увеличивалось число арендных конфликтов, не выполнялись поставки риса и т. и.

 

Постепенно основной формой сопротивления японским оккупантам становилась вооруженная борьба партизанских формирований. В марте под руководством коммунистической партии на Филиппинах завершилось формирование антияпонской партизанской армии «Хукбалахап». Она состояла из рабочих, крестьян, представителей мелкобуржуазных слоев, объединенных патриотическим стремлением дать отпор японским захватчикам. В своей деятельности эта армия руководствовалась опубликованным в августе 1942 г. программным документом ЦК КПФ «Основные принципы народной антияпонской армии» и уставом «Железная дисциплина». [421]

 

Армия состояла из 35 рот (общей численностью около 3,5 тыс. человек), сгруппированных в пять территориальных округов, расположенных в центральной части острова Лусон. Ее действиями руководил военный комитет (с ноября именовавшийся генеральным штабом), политико-воспитательную работу осуществлял политический отдел.

 

Отряды «Хукбалахап» вели активные партизанские действия против японских войск и созданной колонизаторами марионеточной жандармерии. В сентябре они отразили первую карательную экспедицию, в которой участвовало до 4 тыс. японских солдат, поддержанных авиацией и артиллерией.

 

Успешным действиям филиппинских партизан способствовала поддержка их демократическими органами выборного крестьянского самоуправления «Сантанбай». Они снабжали повстанцев продовольствием, осуществляли разведку и связь, пополняли партизанские отряды, участвовали в проведении экономического саботажа. На центральных и южных островах (Лейте, Минданао, Панай) начали действовать партизанские отряды, которыми руководили представители буржуазно-националистических кругов, главным образом бывшие офицеры филиппинской армии. Их действия облегчались тем, что японские гарнизоны на этих островах были крайне малочисленны{553}.

 

Организованную борьбу против оккупантов пытались наладить патриоты Индонезии. Летом и осенью 1942 г. активизировалась деятельность боевой подпольной организации ГЕРАФ («Антифашистское народное движение») во главе с А. Шарифуддином, одним из руководителей нелегальной коммунистической партии. Эта организация была создана еще до начала войны из рабочих и прогрессивной интеллигенции. Предполагалось, что она станет ядром единого национального фронта. Буржуазно-националистическая группа С. Шарира также приступила к созданию подпольной боевой организации, однако от активной борьбы против захватчиков эта группа уклонялась. Она намеревалась поднять восстание за независимость лишь в случае военного поражения Японии{554}.

 

В области Ачех, на севере Суматры, действовал партизанский отряд молодого мусульманского проповедника Абдулы Джамиля, выдвинувшего лозунг «священной войны» против захватчиков{555}.

 

Во Вьетнаме национально-освободительным движением против японских оккупантов и французских колонизаторов продолжала руководить Лига независимости Вьетнама (Вьет-Минь), созданная по инициативе Коммунистической партии Индокитая. Ее деятельность охватила отдельные районы Тонкина и Аннама, но наиболее успешно она развернулась в горно-лесном районе Вьетбак, на севере страны. Продолжало расти число партизанских опорных баз, укреплялась массово-политическая основа Вьет-Миня, создавались революционные вооруженные силы. В конце года был образован временный комитет Вьет-Миня трех провинций: Каобанг, Баккан, Лангшон. Это было ядро новой революционной власти{556}. Для распространения влияния Вьет-Миня в равнинных районах дельты реки Меконг был сформирован «Авангардный отряд для похода на Юг» под командованием Во Нгуен Зиапа{557}. Однако в целом движение [422] пока не выходило за рамки отдельных локальных действии, в основном в горных джунглях. Ограниченной была и социальная база освободительного движения, развивавшегося преимущественно в крестьянских районах. Антияпонские выступления рабочих в Сайгоне, Дананге, Ханое носили эпизодический характер.

 

В Малайе была создана Антияпонская армия народов Малайи. Ее основу составили четыре партизанских отряда (полка), сформированных коммунистами главным образом из рабочих-китайцев. Они действовали в западной и юго-западной части полуострова Малакка. Партизаны срывали сбор налогов и продовольственных поставок, нападали на небольшие гарнизоны, устраивали диверсии на железных дорогах. Несмотря на введение в ряде районов военного положения, японские власти фактически контролировали лишь крупные города. В августе — сентябре они нанесли удары по находившимся в подполье руководящим органам КПМ в Сингапуре и Куала-Лумпуре, что на некоторое время затормозило развитие вооруженного сопротивления оккупантам{558}.

 

Тяжелая обстановка сложилась для национально-освободительного движения в оккупированных областях Китая. Фактический разрыв единого национального фронта, явившийся следствием как антикоммунистической политики Чан Кай-ши, так и изоляционизма руководства КПК, нарушил необходимую для успешного ведения антияпонской борьбы основу, в результате чего она несколько ослабла. В Северном и Центральном Китае продолжали существовать крупные партизанские зоны, на юге действовала Южнокитайская партизанская колонна. Но, следуя принятому в декабре 1941 г. курсу на свертывание боевых действий, яньанское руководство КПК отказалось от проведения широких партизанских операций.

 

Противник воспользовался этим: уплотнил блокаду партизанских зон и прервал на время связь между Шэньганинским районом и базами сил освобождения в Северном и Центральном Китае. Приток новых сил в партизанские районы Северного Китая в этот период сократился до минимума{559}. Резко снизилось поступление вооружения, продовольствия, промышленных товаров.

 

Изоляционизм и пассивность руководства КПК в создавшейся обстановке вели к росту недовольства в партии и армии. Значительное число армейских и партизанских командиров считали, что необходимо взять в свои руки инициативу в военных действиях, использовать разногласия в гоминьдановских войсках и организовать совместную эффективную борьбу против оккупантов.

 

Однако маоистское руководство КПК действовало вопреки советам Коминтерна и желаниям коммунистов. Вместо активизации боевых действий против захватчиков оно развернуло и усилило фракционную борьбу против коммунистов-интернационалистов.

 

Связной Коминтерна при руководстве ЦК КПК П. П. Владимиров в октябре 1942 г. записал в своем дневнике: «Руководство КПК не принимает сколь-нибудь эффективных мер по связыванию японских экспедиционных сил на севере страны. Это бесспорный факт. Все просьбы Москвы к руководству КПК любым путем помешать японцам готовиться к войне против СССР остались без последствий... Из Яньани приказано во что бы то ни стало сохранять личный состав 8-й НРА, и армия пятится, хотя силы наступающего противника незначительны. [423]

 

Доктрина Мао Цзэ-дуна: война на сохранение собственной живой силы, отнюдь не на истребление захватчика. Осуществляется сие за счет ослабления сопротивления врагу и сдачи новых территорий»{560}.

 

Рост антияпонских настроений привел в ряде стран Восточной и Юго-Восточной Азии к активизации буржуазно-патриотических организаций. В этих условиях коммунисты, следуя тактике, разработанной еще VII конгрессом Коминтерна, продолжали последовательно выступать за сплочение всех сил освободительного движения в единый фронт борьбы против японских оккупантов. В Корее организацией единого национального фронта стала созданная в июне Лига независимости Кореи. В Малайе была создана массовая организация Народный антияпонский союз, служившая опорой партизанской армии. В нее входили представители всех слоев населения: рабочие, крестьяне, буржуазия, а также основные национальности — малайцы, китайцы, индийцы{561}.

 

Вьетнамские мелкобуржуазные националистические группы образовали в октябре на территории китайской провинции Гуанси эмигрантскую организацию Вьетнамская революционная лига (Донг минь хой). Эта организация выступала с антифранцузских и антияпонских позиций. Стремясь к расширению единого национально-освободительного фронта, Коммунистическая партия Индокитая пошла на установление союза Вьет-Миня с Вьетнамской революционной лигой. Но лига оставалась лишь небольшой военной группировкой.

 

На Филиппинах коммунистическая партия и «Хукбалахап» старались наладить политические и военные связи с антияпонскими подпольными организациями буржуазных националистов — «Свободные Филиппины», «Синий орел», Лига национального освобождения — и с некоммунистическими партизанскими отрядами. Однако расширению этих связей, созданию единого антияпонского фронта мешали пестрота и раздробленность национально-освободительного движения, а также активное противодействие американской разведывательной службы, стремившейся подчинить своему влиянию партизанское движение, особенно на южных островах архипелага.

 

Сплочению освободительных сил в единый антияпонский фронт препятствовали коллаборационисты, которые летом и осенью 1942 г. еще имели определенный авторитет и использовали его для раскола национально-освободительного движения. На Филиппинах это были деятели буржуазно-помещичьей Партии националистов, занимавшие ответственные посты в марионеточной администрации, жандармерии и в созданной оккупантами Ассоциации округов и соседей, в Индонезии — правые элементы буржуазной Партии великой Индонезии.

 

Сплочение антияпонских сил затруднялось также политикой колониальных держав — противников Японии, в первую очередь Великобритании, которая отказалась распространить на колонии положения Атлантической хартии о правах народов избирать форму правления по собственному желанию. Черчилль заявил, что Атлантическая хартия не затрагивает взаимоотношений внутри Британской империи, бросив тем самым открытый вызов национально-освободительным силам.

 

Особенно напряженная обстановка сложилась к лету 1942 г. в Индии, которая превратилась в прифронтовое государство. После срыва английскими правыми силами переговоров о будущем страны, которые С. Криппс вел весной с представителями индийских политических партий, с британскими властями продолжали сотрудничать лишь руководители [424] Мусульманской лиги и некоторые местные феодалы. Общественные круги Индии понимали освободительный характер войны против фашизма, сочувствовали героической борьбе советского народа против агрессора. Коммунистическая партия Индии энергично выступала за сплочение национальных сил. на антифашистской основе и за поддержку военных усилий антифашистской коалиции. Позиция коммунистов находила понимание во Всеиндийском конгрессе профсоюзов и Всеиндийском крестьянском комитете. Сессия последнего в июне выразила мнение, что война со вступлением в нее Советского Союза приобрела справедливый характер и что в этих условиях организованное крестьянское движение призвано оказать содействие разгрому агрессоров.

 

Руководство крупнейшей партии национальной буржуазии — Индийский национальный конгресс (ИНК), состоявшее в основном из антифашистов, не доверяло японской демагогической пропаганде. Выдающийся деятель партии Дж. Неру писал Ф. Рузвельту в апреле 1942 г.: «У нас нет права выбора, но мы сделаем все, что в наших силах, чтобы не покориться японской или какой-либо еще агрессии. Мы так долго сражались за свободу против прежней агрессии, что предпочтем исчезнуть с лица земли, нежели покориться новому захватчику»{562}. Дж. Неру и председатель ИНК Абул Калам Азад выступали за то, чтобы в случае вторжения японцев в Индию народ оказал им сопротивление всеми имеющимися средствами. Однако правительство Великобритании наотрез отказалось предоставить индийцам возможность создать гражданское ополчение или отряды местной обороны, не желая доверять оружие тем, кто не находился в рядах регулярной армии.

 

Многие руководители ИНК во главе с М. Ганди считали, что в условиях британского господства Индия не сможет противостоять японскому вторжению. Ганди был убежден, что единственный путь для консолидации положения в стране, соглашения с Мусульманской лигой и организации отпора японским агрессорам — немедленный политический уход Англии и образование национального правительства. При этом индийское правительство могло бы пригласить английские войска остаться на территории страны до конца войны{563}. 8 августа 1942 г. рабочий комитет ИНК принял резолюцию, получившую впоследствии название «Прочь из Индии!». В ней выдвигалось требование предоставления Индии независимости и образования национального правительства для организации обороны Индии совместно с союзными державами. При этом Ганди рассчитывал на переговоры, но Великобритания с согласия США прибегла к мерам подавления освободительного движения{564}. Утром 9 августа лидеры Индийского национального конгресса — Ганди, Неру и другие были арестованы, а деятельность ИНК запрещена.

 

В ответ на репрессивные действия британских властей начались забастовки и волнения, жестоко подавлявшиеся английской полицией и войсками. В стране вспыхнуло стихийное антианглийское восстание. В Бихаре, Бенгалии и Ассаме столкновения населения с войсками приняли особенно ожесточенный характер.

 

Державы оси пытались использовать события в Индии в своих интересах. В сентябре 1942 г. японцы сформировали из военнопленных и индийцев, проживавших за границей, первую дивизию так называемой Индийской национальной армии численностью 16,3 тыс. солдат и [425] офицеров{565}.

 

Однако японцы не доверяли личному составу дивизии и не решались использовать ее в боевых действиях.

 

В напряженной обстановке лета и осени 1942 г. союзные державы, и в первую очередь США, предприняли шаги для достижения взаимопонимания с определенными кругами национально-освободительного движения. В июне президент США Ф. Рузвельт в беседе с наркомом иностранных дел СССР В. М. Молотовым впервые сообщил о проектах отмены мандатов и установления международной опеки над английскими, французскими и голландскими колониями в Юго-Восточной Азии{566}. В противовес лозунгу японского империализма «Азия для азиатов», который на деле означал установление контроля Японии над Азией, американское правительство 9 октября декларировало свою готовность бороться за «полное равноправие» азиатских народов и 24 октября начало переговоры с Китаем об отмене экстерриториальности{567}. С другой стороны, США и Великобритания принимали меры к тому, чтобы поставить под свой контроль борьбу против японских оккупантов, лишить ее антиколониальной направленности. С этой целью создавались специальные службы и отряды для внедрения их в партизанское движение различных стран{568}.

 

Таким образом, в процессе развития сопротивления японским захватчикам все большая часть национальной буржуазии, патриотически настроенные круги отказывались от политики сотрудничества с оккупантами и переходили к активной борьбе против тех, кого они вначале склонны были рассматривать как «освободителей». Постепенно в ряде стран складывались условия для создания единого антияпонского фронта.

 

Освободительное движение в странах Среднего Востока и Африки переживало трудное время. Успехи вооруженных сил государств фашистского блока на южном участке советско-германского фронта летом и осенью 1942 г., а также японских войск в Юго-Восточной Азии способствовали оживлению в этих странах деятельности реакционных профашистских группировок.

 

Опорой фашизма в Северной и Западной Африке являлась вишистская администрация французских колоний, которую поддерживали состоятельные европейские поселенцы, открыто выражавшие профашистские симпатии. Ударной силой реакции стала организация колонистов «Французский легион» и его «служба порядка». Вишисты прибегали к жестокому террору, демократы и антифашисты томились в тюрьмах и концлагерях, профсоюзы были запрещены.

 

На путь сотрудничества с нацистскими элементами встала часть правонационалистических лидеров Туниса, рассчитывавших добиться ликвидации старых колониальных порядков.

 

Антифашистское освободительное движение в Северной и Западной Африке вызывало все более широкие симпатии местного населения. В противовес профашистской деятельности правых националистов в Тунисе буржуазно-националистическая партия «Нео-Дустур» ориентировалась на «Сражающуюся Францию» и державы антигитлеровской коалиции. Лидер «Нео-Дустур» Хабиб Бургиба, находившийся в заключении, 8 августа обратился из тюрьмы к своим единомышленникам с призывом «вступить в связь с французами — сторонниками де Голля» для совместных действий, отложив на послевоенный период решение вопроса о независимости страны. Явно антифашистскую позицию занимал и новый [426] бей Туниса Сиди Мухаммед аль-Мунсеф, правление которого началось 19 июня 1942 г. Он пытался использовать создавшееся положение для проведения некоторых мер по автономии Туниса, предложив в августе резиденту Виши адмиралу Эстева программу реформ, включавшую введение самоуправления и национализацию всех крупных предприятий{569}.

 

Коммунисты стран Северной Африки играли ведущую роль в борьбе против вишистского режима и подрывной деятельности профашистских элементов. Они разъясняли ложность надежд на получение национальной независимости с помощью стран оси, широко использовали для антигитлеровской пропаганды устроенный вишистскими властями в Алжире в марте — июле 1942 г. судебный процесс над 61 участником Сопротивления{570}. Несмотря на репрессии, и в Алжире, и в Тунисе продолжали действовать созданные коммунистами группы Сопротивления. В сентябре компартия Алжира в специальном манифесте призвала всех сторонников освобождения образовать объединенный фронт свободы против проникновения германских фашистов в Алжир. Коммунисты установили связь с подпольными группами сторонников де Голля. В Марокко по инициативе коммунистов началось формирование Фронта освобождения.

 

События во французских колониях, контролируемых «Сражающейся Францией», отражали своеобразную ситуацию, характерную для всех колониальных стран Африки. С одной стороны, их народы все более активно поддерживали борьбу антигитлеровской коалиции, с другой — под влиянием освободительного демократического характера войны все больше проникались стремлением к борьбе за собственное освобождение от британского и французского колониализма. Участие в антифашистском движении способствовало пробуждению национального и политического самосознания африканских народов.

 

Жители Французской Экваториальной Африки (Чад, Убанги-Шари, Габон, Среднее Конго), продолжавшей оставаться главной территориальной и экономической базой «Сражающейся Франции», составляли основную часть подразделений генерала Леклерка, действовавших в Сахаре, и французских соединений, входивших в состав британской 8-й армии.

 

Большую роль в мобилизации населения Южно-Африканского Союза на борьбу с фашизмом и поддержку усилий антигитлеровской коалиции сыграла Южно-Африканская коммунистическая партия (ЮАКП). Опираясь на массовые национальные организации местного коренного населения, а также на прогрессивные слои рабочих и интеллигенции европейского происхождения, ЮАКП выдвинула программу борьбы с фашизмом внутри страны и за ее пределами за предоставление оружия солдатам-африканцам. Одновременно ЮАКП вместе с обществом «Друзья Советского Союза» разъясняла значение победы СССР в войне для освобождения колониальных народов.

 

В середине 1942 г. Германия и Италия попытались активизировать деятельность профашистских групп на Ближнем Востоке. В июле во время наступления войск Роммеля германское и итальянское правительства выступили с декларацией об «уважении независимости» Египта.

 

Но правительство Египта во главе с лидером партии «Вафд» Муста-фой Наххасом делало все, чтобы обеспечить надежный тыл английской армии. За связи с державами оси было арестовано несколько лидеров профашистских группировок, интернированы немцы и итальянцы, высланы из страны японцы. Стремясь привлечь на свою сторону народные [427] массы, правительство провело ряд прогрессивных социальных и экономических реформ. В сентябре 1942 г. впервые в истории Египта профсоюзы получили право на легальное существование. Реформы способствовали повышению трудовой активности египетских трудящихся, обслуживавших армии союзников.

 

Несмотря на то что в Иране находились английские и советские войска, нацистская агентура, используя недовольство шовинистической политикой Тегерана, спровоцировала открытые выступления кашкайских племен на юге страны против правительства и союзников. Восставшие имели 20-тысячную армию, вооруженную ружьями, винтовками и пушками{571}. Для подавления этого выступления англичанам пришлось подтянуть моторизованные части из Египта.

 

Народная партия Ирана «Туде», первая конференция которой состоялась в 1942 г., вела борьбу против фашистской организации реакционных помещиков и офицеров «Иранские националисты» («Меллиюне Иран»), возглавляемой генералом Захеди. Деятельность Народной партии Ирана и руководимых ею антифашистских организаций способствовала тому, что иранцы в большинстве своем поняли ошибочность первоначальных иллюзий в отношении фашизма. Добиваясь своевременной перевозки военных грузов в СССР, участия Ирана в борьбе против фашизма, «Туде» вместе с тем выступала за проведение демократических реформ, улучшение положения рабочих и крестьян.

 

В Сирии и Ливане после ликвидации вишистского режима был создан ряд антифашистских организаций. Наиболее популярной из них была Лига борьбы против фашизма и нацизма. Активнее стало действовать Общество культурных связей с СССР. Перешли на легальное положение профсоюзы, руководящая роль в которых принадлежала коммунистам. В течение года были созданы 7 новых отраслевых профсоюзов, развернувших борьбу за повышение жизненного уровня и улучшение условий труда рабочих и служащих{572}. Прогрессивные силы, возглавляемые коммунистической партией, стремились увеличить вклад народов Сирии и Ливана в антифашистскую борьбу и одновременно ускорить процесс демократизации политической и общественной жизни своих стран.

 

Итак, в течение 1942 г. антифашистское движение в Африке и на Среднем Востоке было направлено на пресечение происков фашизма и развитие демократии. Уже к осени отчетливо выявилось банкротство правых националистических сил, делавших ставку на союз с фашизмом. В то же время повышался авторитет коммунистических партий, неуклонно рос интерес к Советскому Союзу, его социальному и политическому устройству.

 

3. Развертывание антифашистской борьбы в Латинской Америке

 

К весне 1942 г. большинство латиноамериканских государств или объявили войну державам оси (Панама, Коста-Рика, Куба, Гаити, Гватемала, Гондурас, Доминиканская Республика, Никарагуа, Сальвадор), или разорвали с ними дипломатические отношения (Мексика, Венесуэла, Колумбия, Бразилия, Перу, Парагвай). Борьба против фашизма в этих странах была весьма сложной и имела свои особенности. Это обусловливалось тем, что гитлеровская Германия, еще до войны проникшая в экономическую жизнь ряда латиноамериканских государств, продолжала [428] оказывать на них свое влияние. В некоторых из них фашистская агентура прочно засела в государственном аппарате.

 

Соединенные Штаты Америки под лозунгом борьбы против держав оси и сплочения «панамериканского содружества» продолжали расширять свою экспансию на юг, стремясь вытеснить империалистических конкурентов и установить свое господство в странах Латинской Америки, где демократические силы вели последовательную борьбу против профашистских группировок, против «пятой колонны» нацистов. Пресечение деятельности фашистской агентуры стало одним из основных требований массовых демонстраций, проходивших в различных странах 1 мая 1942 г. Антифашисты штата Чьяпас в Мексике, в котором фашистская агентура развернула особенно активную деятельность (в этом штате, в частности, обосновалось руководство мексиканского филиала нацистской партии «Дойче Фольксгемайншафт»), организовали комитеты защиты демократии, состоявшие из представителей профсоюзов и крестьянских организаций. На промышленных предприятиях и плантациях были созданы местные комитеты. В июле при мексиканском сенате был образован антифашистский национальный комитет, а штаб-квартира «Дойче Фольксгемайншафт» — закрыта.

 

Под давлением левых сил правительство Мексики предприняло ряд прогрессивных мер, в частности была заморожена квартирная плата и установлен максимум цен на продукты питания{573}.

 

Активизация деятельности демократических организаций Чили способствовала тому, что в мае 1942 г. правительство запретило деятельность профашистского «Народно-социалистического авангарда», возглавлявшегося нацистом фон Мареесом{574}.

 

Растущее демократическое движение, народные выступления заставили и бразильские власти принять некоторые меры против гитлеровской агентуры. В различных городах было арестовано несколько групп нацистских шпионов. В начале июля глава правительства Ж. Варгас сместил нескольких министров — сторонников держав оси.

 

Во всех странах Центральной и Южной Америки, кроме Аргентины, была в законодательном порядке запрещена деятельность профашистских организаций. Выступая за демократические преобразования, большой победы добились трудящиеся Уругвая — был создан Всеобщий союз трудящихся. Борьба уругвайского рабочего класса за удовлетворение своих экономических требований сочеталась с политической борьбой в защиту национальных интересов страны. Антифашистские настроения широких народных масс отразились и на результатах президентских выборов, состоявшихся в ноябре. Президентом республики был избран известный юрист Хуан Хосе Амесага, одержавший внушительную победу над кандидатом правых Луисом Альберто Эррера, который не скрывал своих симпатий к фашизму. Демократические силы Уругвая во главе с компартией поддержали нового президента{575}.

 

В трудных условиях действовали антифашистские силы в Аргентине и Чили. В правящих кругах этих стран были сильны профашистские настроения. Эти государства не разорвали дипломатических отношений с агрессивным блоком и придерживались политики нейтралитета, которая была выгодна фашистским державам.

 

На первомайских собраниях и митингах аргентинские демократы резко критиковали профашистскую внутреннюю и внешнюю политику [429] правительства, требовали решительной борьбы с «пятой колонной», присоединения Аргентины к Объединенным нациям. 10 июня в аргентинский парламент были внесены предложения о разрыве дипломатических отношений с державами оси и установлении дипломатических и торговых отношений с СССР. Большинством голосов палата депутатов высказалась за разрыв дипломатических отношений с Германией и потребовала от министра иностранных дел объяснения прогерманской политики правительства.

 

В годовщину начала Великой Отечественной войны Советского Союза председатель парламентской комиссии по расследованию антиаргентинской деятельности Р. Таборда направил в Москву телеграмму, в которой, в частности, говорилось: «Сопротивление советского народа бандам гитлеровских убийц поражает весь мир. Большинство аргентинского народа приветствует антифашистских героев. Мы уверены в вашей конечной победе». Лидер социалистической партии Аргентины Э. Дикман в свою очередь отмечал: «Все чувства и мысли людей и свободолюбивых народов на стороне Советской России... Как демократ, как социалист, я верю в скорую победу Красной Армии над тевтонскими варварами»{576}.

 

В Чили в июле 1942 г. все левые партии, а также Конфедерация трудящихся Чили объединились в Национальный демократический фронт, выступивший за разрыв со странами оси. Под руководством одного из лидеров радикальной партии М. Мора и при поддержке Национального демократического фронта была создана массовая антифашистская организация «Союз для победы»{577}. Она развернула широкую пропаганду за сотрудничество с СССР и сыграла значительную роль в подъеме антифашистского движения в Чили, в борьбе за прогрессивную внешнюю политику. 9 ноября 1942 г. трудящиеся Сантьяго провели демонстрацию, требуя разрыва отношений с фашистскими государствами.

 

Демократические силы Латинской Америки настойчиво добивались конкретных мер в целях оказания помощи антигитлеровской коалиции, и в первую очередь СССР. Под влиянием широкого антифашистского движения правительство Мексики 7 мая 1942 г. разрешило экспорт в СССР стратегических материалов, а 22 мая, после потопления германским флотом двух мексиканских судов, объявило войну Германии, Италии и Японии. Выступая в связи с этим 28 мая в конгрессе, президент Авила Камачо заявил: «Храбрость защитников Москвы и Ленинграда дала возможность создать огромный фронт, на котором в настоящее время проходят величайшие битвы в истории человечества»{578}. Действия правительства получили широкую поддержку прогрессивных сил.

 

22 августа 1942 г. правительство Бразилии также объявило войну Германии и Италии. Поводом к этому послужило потопление германскими подводными лодками 5 бразильских судов. Это решение было принято под давлением народного движения. «Объявление войны, — писал бразильский историк Эрнанте Таварес де Са, — было навязано сопротивляющемуся Варгасу народными демонстрациями, принимавшими почти характер восстаний и продолжавшимися в течение многих недель»{579}. Объявление Бразилией войны Германии и Италии явилось сильным ударом по позициям держав оси в Латинской Америке.

 

Как и в других странах Латинской Америки, на Кубе росли демократические антифашистские силы, во главе которых шли коммунисты. [430]

 

В правительство вошли видные деятели коммунистического движения Хуан Маринельо и К. Рафаэль Родригес. В национальный конгресс было избрано несколько коммунистов во главе с генеральным секретарем Революционно-коммунистического союза Блас Рокой. Это был первый подобный случай в истории Америки, важная победа демократических сил и серьезное поражение профашистских сил Кубы{580}.

 

В июне 1942 г. демократические и профсоюзные организации подготовили для Советской Армии в виде дара 110 тонн различных товаров, в том числе кофе, табак, мыло, сигареты, кожу для сапог{581}. 26 июля в Гаване состоялся грандиозный митинг, на котором ораторы выступали с требованием решительной борьбы с «пятой колонной», немедленного установления дипломатических отношений с Советским Союзом. В интервью корреспонденту газеты «Нотисиас де Ой» — центрального органа Революционно-коммунистического союза министр иностранных дел Мартинес сказал: «Совершенно справедливо, что Куба, будущее которой связано с Россией, предложила ей установить братскую дружбу, отношения мира и сердечности»{582}. По всей стране прошли митинги и демонстрации в честь 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции под знаком поддержки Советской страны — союзника Кубы в войне против держав оси.

 

Антифашистские силы Латинской Америки активно выступали за открытие второго фронта. Руководство Конфедерации трудящихся Латинской Америки в Мехико получало множество предложений от латино-американцев об организации добровольческой армии для участия в боях против фашистских войск в Европе. На многочисленных митингах за открытие второго фронта выступали политические и общественные деятели, руководители левых партий и профсоюзов. На одном из них депутат мексиканского парламента А. Каррильо говорил о необходимости открытия второго фронта, оказания немедленной поддержки Красной Армии, которая «без посторонней помощи ведет героическую борьбу против людской силы и экономических ресурсов всей Европы»{583}. Во время напряженных боев за Сталинград в сентябре 1942 г. крупнейшие профсоюзы Мексики направили правительствам США и Великобритании послание с требованием немедленно открыть второй фронт.

 

Выражая свою солидарность с советским народом и его героической армией, коммунисты Чили в своем приветствии по случаю 25-й годовщины Великого Октября подчеркивали, что у стен Сталинграда решались судьбы не только завоеваний Октября, но и всего человечества. «Коммунистическая партия Чили, — говорилось в послании, — выражая чувства рабочего класса и всего чилийского народа, чтит память героев, погибших у стен непобедимого города, и приветствует тех, кто на дымящихся развалинах продолжает без страха защищать не только свое Отечество, но и дело свободы всех народов»{584}. Председатель антифашистского фронта Центральной Америки гондурасский писатель Альфонсо Гильер, обращаясь к советским людям, писал в те дни: «Никто уже не сомневается в том, что без героического сопротивления советского народа цивилизация была бы разгромлена и мир был бы порабощен... Вы уже выиграли крупную битву — восхищение, симпатию и уважение всего мира»{585}. [431]

 

* * *

 

В рассматриваемый период войны прогрессивные силы мира все решительнее выступали против фашизма.

 

Наибольшей активностью и последовательностью отличалось антифашистское движение в Европе, которая вопреки расчетам германо-итальянских агрессоров так и не стала надежным тылом держав оси.

 

В каждой стране освободительная борьба против фашизма имела свои особенности, которые определялись прежде всего уровнем классового самосознания трудящихся масс, опытностью и организованностью марксистских партий, а также тем влиянием, которое имела национальная буржуазия на широкие слои населения. В некоторых странах Европы борьба народных масс приняла форму организованных партизанских действий или открытой партизанской войны; признанными руководителями всех демократических сил стали компартии, выдвигавшие задачи борьбы не только за национальное освобождение, но и за осуществление социальных преобразований.

 

В большинстве стран Западной и Северной Европы основными формами движения Сопротивления оставались антифашистские демонстрации, срыв экономических мероприятий оккупантов, саботаж. В то же время в некоторых из них, особенно во Франции, летом 1942 г. начался переход к более активным действиям, в том числе к партизанским.

 

Освободительная борьба в оккупированных странах Европы имела и общие черты, характерные для данного этапа второй мировой войны. Рабочий класс выступал как авангардная, а в ряде случаев как решающая политическая сила антифашистского движения Сопротивления. Шел процесс укрепления существовавших и создания новых национально-освободительных фронтов, призванных объединить все патриотические силы. Расширялась социальная база освободительного движения. В борьбу с фашизмом включались все новые слои населения: крестьянство, мелкие предприниматели, интеллигенция, часть буржуазии. Руководящая роль в этой борьбе принадлежала марксистско-ленинским партиям.

 

Народы Азии, Африки, Латинской Америки все решительнее выступали против фашизма, колониальной эксплуатации, за подлинное национальное освобождение, демократию. В ряде стран Азии складывались условия для создания единого антияпонского фронта, однако здесь национально-освободительное движение по социальному составу, руководству и конечным целям было весьма неоднородным, а часто и противоречивым. В странах Среднего Востока, Африки, в Индии национально-освободительная борьба была направлена прежде всего против традиционного колониального владычества империалистических держав. В то же время патриотические силы этих стран консолидировались для отпора нацизму и японскому милитаризму.

 

В странах Латинской Америки прогрессивные силы выступали за изгнание прогерманских элементов из государственного аппарата, запрещение деятельности фашистских организаций, за демократизацию внутренней жизни и поддержку военных усилий антифашистской коалиции. Коммунистические партии, рабочие и крестьянские организации, все антифашистские силы развернули деятельность по оказанию помощи советскому народу в его борьбе против фашистских агрессоров.

 

Нараставшая освободительная борьба народов оказывала все большее влияние на общий ход мировой войны. Она способствовала решению главной задачи, стоявшей перед прогрессивным человечеством, — полному разгрому фашизма и японского милитаризма.

 

Глава семнадцатая. Коммунистические и рабочие партии в авангарде борьбы народов с фашизмом и японским милитаризмом

 

1. Задачи международного коммунистического движения по усилению борьбы с фашизмом

 

Политическим курсом международного коммунистического движения после нападения Германии на СССР стало создание единого фронта борьбы против германских, итальянских и японских агрессоров за освобождение угнетенных ими народов.

 

В 1941 — 1942 гг. Коммунистический Интернационал и компартии всех стран мира четко представляли характер развернувшейся мировой войны и определили к ней свое отношение. Деятельность Коминтерна была направлена на то, чтобы Великая Отечественная война Советского Союза против гитлеровской Германии слилась в единый мощный поток с освободительным движением народов оккупированных и порабощенных стран, с борьбой всех демократических и антифашистских сил.

 

Коммунистическая партия Советского Союза направляла свои усилия на мобилизацию всех людских и материальных ресурсов страны, с тем чтобы создать необходимые предпосылки для коренного перелома в мировой войне в пользу антифашистской коалиции. Большая работа проводилась по сплочению прогрессивных сил мира для расширения масштабов борьбы против гитлеровского блока.

 

Коммунистические и рабочие партии антифашистской коалиции развернули энергичную деятельность по сплочению народов своих стран для активного участия в войне против фашизма. Коммунистические партии Англии и США видели одну из главных задач в том, чтобы добиться от правительств своих стран более активной поддержки Советского Союза, строгого выполнения обязательств по совместному ведению войны против гитлеровской Германии и ее союзников. Коммунистические партии продолжали борьбу за сплочение своих народов на базе антифашистского движения, а также стремились разобщить и изолировать наиболее реакционные круги империализма, пытавшиеся установить контакт с главарями фашизма.

 

В оккупированных агрессорами странах главной задачей партий оставалось развертывание освободительной борьбы народов против захватчиков. При этом наряду с подготовкой активных боевых действий, созданием и укреплением антифашистских союзов коммунисты вели массовую политическую работу, разъясняя трудящимся необходимость решения не только национальных, но и социальных задач в ходе освободительной борьбы.

 

В странах фашистского блока коммунистические и рабочие партии укрепляли связи с широкими массами трудящихся, разоблачали антинародный [433] характер и реакционную сущность фашистских режимов, всеми средствами способствовали поражению армий агрессоров на советско-германском фронте.

 

Сложные задачи стояли перед компартиями нейтральных государств. Главной из них являлось разъяснение своим народам нависшей над странами угрозы фашистского порабощения; коммунисты подчеркивали, что безопасность и независимость народов прямо связаны с победой антифашистской коалиции над агрессивным блоком государств.

 

Коммунистическим партиям стран Юго-Восточной Азии предстояло вести борьбу за объединение всех патриотических сил в интересах эффективной освободительной борьбы против империалистической Японии. Эти партии также ставили целью выступления за укрепление союзнических отношений своих стран с Англией, США и другими государствами, находившимися в состоянии войны с дальневосточным агрессором.

 

Коммунистические партии колониальных и зависимых стран, развертывая борьбу за освобождение своих народов от иноземного ига, вместе с тем поддерживали усилия правительств метрополий, принимавший непосредственное участие в войне против агрессивного блока, разоблачали профашистские организации, выступавшие в защиту гитлеризма и фашизма в целом.

 

Таким образом, для коммунистов всего мира не было более важной цели, чем разгром германского фашизма и японского милитаризма. Они поддерживали все формы национально-освободительного и демократического движения, все мероприятия правительств, направленные на борьбу с агрессивным блоком.

 

Учитывая сложность военно-политической обстановки в мире и возросшую ответственность коммунистических партий за политическое и идейное руководство рабочим классом и всеми демократическими силами мира, Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала (ИККИ) принял ряд важных решений, которые сыграли большую роль в практической деятельности марксистско-ленинских партий.

 

В решении от 27 февраля 1942 г. Секретариат ИККИ изложил задачи марксистско-ленинских партий в борьбе с фашизмом, подверг острой критике позицию некоторых антифашистов, выжидавших «более благоприятной обстановки для развертывания боевых действий» и рассчитывавших только на победу Советской Армии{586}. Такая тактика осуждалась. Рекомендовалось всесторонне поддерживать героические усилия Советской Армии, причем наилучшей формой считались боевые действия антифашистских сил на захваченных врагом территориях, немедленные выступления народных масс против гитлеровцев и тех правительств, которые находились в услужении у правящей клики нацистской Германии.

 

Коминтерн оперативно откликался на важнейшие события на фронтах и оказывал конкретную помощь компартиям, направляя их усилия на решение первоочередных задач. С началом летнего наступления фашистских войск на советско-германском фронте Секретариат ИККИ в специально принятом решении обращал внимание компартий на необходимость «сильнее и умнее реагировать на вражескую пропаганду в связи с временными успехами противника». «Надо разъяснять, — отмечалось в постановлении, — что вопрос о втором фронте становится более актуальным и осуществление второго фронта более реально, поскольку основные силы гитлеровской армии прикованы к советско-германскому фронту. Тем самым для борьбы народов оккупированных стран и, в частности, для партизанского движения создаются более благоприятные условия...» [434]

 

В решении говорилось о недопустимости пассивного выжидания открытия второго фронта, необходимости немедленного развертывания активной борьбы за оказание реальной помощи Советским Вооруженным Силам. «Не ждать открытия второго фронта, а уже сейчас всячески развертывать борьбу против оккупантов».

 

В Постановлении Секретариата ИККИ от 28 июля 1942 г. об организации пропаганды среди молодежи подчеркивалось, что в быстрейшем поражении Германии должна быть заинтересована прежде всего молодежь, но для победы нужна вооруженная борьба, «поэтому молодежь каждой отдельной оккупированной страны должна считать своей священной обязанностью быть ударным отрядом этой народной борьбы»{587}.

 

Большое внимание уделял Секретариат ИККИ развитию партизанского движения. Обращаясь к компартиям в сентябре 1942 г., он призывал их развертывать это движение во всех оккупированных странах, активно вести пропаганду партизанской борьбы, разъяснять ее справедливость и необходимость. Исполком Коминтерна оказывал конкретную помощь коммунистическим и рабочим партиям оккупированных фашистами стран в развертывании движения Сопротивления: принимал участие в разработке основных направлений политики и тактики компартий, помогал кадрами, снабжал пропагандистскими материалами. Так, на заседании Секретариата ИККИ в августе 1942 г. с участием Г. Димитрова, В. Пика, В. Флорина, А. Марти, Б. Пономарева, В. Коларова, И. Лехтинена, Я. Швермы и других были всесторонне обсуждены важнейшие вопросы политики и тактики коммунистических и рабочих партий в борьбе с фашизмом. При этом подчеркивалось, что в центре внимания марксистско-ленинских партий оккупированных стран должно быть достижение боевой сплоченности антифашистских сил, образование единого фронта против гитлеризма и его пособников в каждой стране и в масштабах всего мира.

 

В своем выступлении на этом заседании Димитров указывал на необходимость создания национальных фронтов, в состав которых должны войти честные патриотические элементы, рабочие и крестьянские организации, оппозиционные партии и группы, и в первую очередь коммунисты. Димитров отвергал сектантскую политику некоторых партий и считал целесообразным установить связь со всеми, кто выступает против антинародных режимов. Он говорил, что для национального фронта необходимо разработать программу борьбы против гитлеровских поработителей, за окончание войны, за спасение страны и народа от дальнейшего кровопролития и гибели. Предложение Димитрова легло в основу резолюции заседания Секретариата ИККИ, ставшей важнейшим рекомендательным документом для марксистско-ленинских партий{588}.

 

Большое внимание Коминтерн уделял организации антифашистской борьбы в Югославии, где национально-патриотическое движение слилось с борьбой против внутренней реакции, за социальное освобождение трудящихся и приобрело черты гражданской войны. В этой обстановке Компартии Югославии особенно важно было иметь четкую программу действий, выработать которую югославским коммунистам помог Коминтерн. В принципе он одобрил решение создать «Народный комитет освобождения Югославии». Вместе с тем в своей телеграмме, адресованной ЦК КПЮ, Коминтерн предлагал придать этому комитету «общепартийный характер как по его персональному составу, так и по программе действий», рассматривать его как политический орган народно-освободительной борьбы, не [435] выдвигая преждевременно лозунга о республике, подходить к освободительному движению в стране не только с национальной точки зрения, но и с позиции общих целей борьбы против гитлеровского блока. Исполком советовал: «Укрепляя всячески свои позиции в народно-освободительной борьбе, проявляйте в то же время больше политической гибкости и маневроспоеобности»{589}.

 

Опыт Коммунистической партии Югославии в создании широкого фронта борьбы против немецко-фашистских и итальянских оккупантов был высоко оценен Исполкомом Коминтерна и широко пропагандировался среди коммунистических и рабочих партий.

 

Большую помощь оказал Коминтерн коммунистам Польши в воссоздании марксистско-ленинской партии польского рабочего класса. Под руководством партии была создана военная организация ППР — Гвардия Людова. С этого начался новый этап освободительной борьбы польского народа.

 

В Секретариате ИККИ неоднократно обсуждался вопрос о задачах компартии Испании. Необходимо было объединить все прогрессивные силы против фашистской франкистской диктатуры и втягивания страны в войну на стороне фашистской Германии. ЦК Коммунистической партии Испании в сентябре 1942 г. опубликовал манифест, в котором была выдвинута программа объединения всех патриотических сил. В манифесте указывалось: «Значение переживаемого нами периода обязывает отмести разделявшие нас до нынешнего дня разногласия, ненависть и страсти, поставить во главу угла высшие интересы Испании и спасти наш народ от войны и гибели, в которую хотят ввергнуть его Франко и фаланга»{590}. Центральным пунктом манифеста являлся призыв к созданию правительства национального единства сразу после свержения диктатуры и восстановления политических свобод.

 

Большое место в работе ИККИ занимал вопрос о деятельности компартии Китая. И это не случайно. Обстановка, сложившаяся в Европе и Азии летом 1942 г., настоятельно требовала от китайских коммунистов сплочения единого национального фронта и усиления активности против японских милитаристов. Активизация вооруженной борьбы должна была содействовать военным усилиям антифашистской коалиции и препятствовать выступлению Японии против Советского Союза, в чем были заинтересованы не только Страна Советов и китайский народ, но и другие свободолюбивые народы.

 

Успешному решению этой задачи благоприятствовала сложившаяся обстановка. Поскольку японские милитаристы развязали войну на Тихом океане и держали в боевой готовности на границе с Советским Союзом Квантунскую армию, ведение войны в Китае стало для них весьма затруднительным. Сложившаяся в тылу японских захватчиков обстановка, особенно в сельских районах Китая, способствовала развертыванию массовой партизанской войны. Однако руководство КПК недостаточно полно использовало эти возможности.

 

Исполком Коминтерна неоднократно советовал компартии Китая активизировать борьбу с японскими захватчиками, заняться укреплением национального фронта. В письме Центральному Комитету КПК от 16 июня 1942 г. он указывал, «что нынешнее положение повелительно диктует, чтобы Китайская коммунистическая партия предпринимала все от нее зависящее для возможного улучшения взаимоотношений с гоминьданом и укрепления единого фронта Китая в борьбе против [436] японцев»{591}. Отметив провокационный характер тактики Чан Кай-ши и других лидеров гоминьдана, стремившихся дискредитировать компартию и изолировать ее от народных масс, ИККИ подчеркивал, что нельзя поддаваться на эти провокации, что необходимо стремиться к объединению всех антияпонских сил. Но руководство КПК не проявило достаточной активности в этом вопросе, не добилось объединения усилий Народно-освободительной армии и гоминьдановских войск в общей борьбе с японскими милитаристами.

 

Важное место в деятельности коммунистических партий занимала идеологическая борьба. Большую помощь коммунистическим и рабочим партиям оказывал журнал «Коммунистический Интернационал». На его страницах разоблачалась реакционная сущность нацистской идеологии, публиковались материалы о важнейших событиях на фронтах второй мировой войны, о героизме советского народа и его Вооруженных Сил, помещались обзоры о ходе национально-освободительной борьбы с фашизмом, информация о деятельности коммунистических и рабочих партий.

 

Активная деятельность Исполкома Коммунистического Интернационала по руководству марксистско-ленинскими партиями способствовала более четкому уяснению ими задач борьбы с агрессором, проведению целенаправленной работы в каждой стране и развертыванию международного коммунистического и рабочего движения в целом.

 

2. Коммунистические и рабочие партии — организаторы борьбы народных масс с фашизмом и японским милитаризмом

 

Коммунистические и рабочие партии мира, действуя в разных условиях и решая конкретные задачи в своих странах, были едины в общей борьбе с фашизмом. Осуществляя стратегические и тактические установки VII конгресса Коммунистического Интернационала и рекомендации Исполкома Коминтерна по важнейшим проблемам тактики и политики, весной, летом и осенью 1942 г. они развернули большую работу по организации активной борьбы с немецкими и японскими захватчиками. Практическая деятельность братских марксистско-ленинских партий осуществлялась в тесном контакте с Центральным Комитетом Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). В этом выражалась не только общность целей международного коммунистического движения, но и всеобщее признание авангардной и ведущей роли ВКП(б) в борьбе с агрессором.

 

В крупнейших городах Великобритании и США коммунистические партии этих стран организовывали массовые демонстрации, митинги, конференции, собрания, на которых принимались решения, требовавшие от правительств усиления помощи Советскому Союзу и активного участия трудящихся в борьбе против фашистских агрессоров.

 

2 июля 1942 г. в Нью-Йорке в Мэдиссон-сквер гарден состоялся митинг, в котором приняли участие 22 тыс. человек. С большим вниманием участники митинга слушали выступление председателя Коммунистической партии США У. Фостера. Он рассказал собравшимся о положении на фронтах борьбы против держав оси, призвал трудящихся Америки крепить единство с народами Советского Союза и Великобритании, необходимое для победы над врагом. «Активное единство народов США с народами Советского Союза и Великобритании в борьбе за победу над общим врагом, — сказал Фостер, — будет не просто тремя гвоздями, а тремя огромными костылями в гробу Гитлера»{592}. Речь руководителя американских коммунистов и его призывы: «Объединиться для победы!», «Все для [437] разгрома немецко-фашистских держав оси!» — вызвали гром аплодисментов.

 

Политбюро ЦК Коммунистической партии Великобритании 13 июня 1942 г., сразу же после объявления о подписании англо-советского договора о совместной борьбе с фашизмом, обратилось ко всем местным партийным организациям с письмом, в котором подчеркивалось, что этот договор имеет огромное историческое значение. Он является гарантией скорейшей победы, отвечает стремлениям английского народа и, несомненно, во много раз укрепит решимость трудящихся бороться с фашизмом. В письме отмечалось, что заключение англо-советского договора ознаменовало крупное политическое поражение мюнхенцев и прогитлеровских элементов, которые не собираются отказываться от своей подрывной деятельности. Политбюро ЦК КП Великобритании призывало местные партийные организации сделать англо-советский договор эффективным и прочным выражением подлинной дружбы английского и советского народов, оказывать всяческую поддержку деятельности англо-советских комитетов, привлечь к поддержке англо-советского договора все рабочие организации.

 

ЦК компартии Великобритании 18 июня обсудил доклад Г. Подлита о текущем моменте и наметил практические задачи партии: разъяснять народу историческое значение договора; требовать открытия второго фронта; популяризировать мужество и доблесть английских войск; разъяснять, какой огромный вклад вносит советский народ в борьбу с фашизмом; разоблачать зверства гитлеровцев на оккупированной территории Советского Союза.

 

Лондонский окружной комитет партии добился широкого отклика трудящихся на призыв об оказании помощи России. Так, на трех предприятиях все без исключения рабочие в течение месяца еженедельно вносили часовой заработок в фонд медицинской помощи Стране Советов. На другом предприятии подавляющее большинство рабочих решило работать в воскресенье и отдать половину дневного заработка в фонд помощи СССР.

 

Окружной комитет партии Южного Уэльса активизировал свои действия по установлению деловых связей с лейбористской партией и укреплению единства рабочего класса на основе развертывания общей борьбы с фашизмом. В бюллетене, опубликованном в связи с англо-советским договором, комитет писал: «В прошлом было немало вопросов, по которым существовали острые разногласия между коммунистами и активными элементами лейбористской партии. Разногласия и сейчас существуют по вопросу о наших конечных целях и характере нашей борьбы за социализм. Однако в нынешней смертельной схватке с фашизмом не может быть места никаким разногласиям. Победа над фашизмом зависит от единства рабочего движения».

 

Коммунистические партии Англии и США выступили инициаторами повышения выпуска военной продукции, активно участвовали в «битве за производство». Так, компартия Великобритании разработала ряд мероприятий, направленных на увеличение выпуска военной продукции. На пленуме ЦК партии 18 июня 1942 г. специально обсуждался вопрос о положении в угольной промышленности. Компартия Великобритании обратилась с призывом к шахтерам: «Дать больше угля — значит завоевать победу!» Коммунисты возглавили движение за непрерывное увеличение военного производства, за ограничение прибылей монополий и направление всех ресурсов страны на достижение победы над фашизмом. Коммунистические партии капиталистических стран-союзниц, участвовавших в войне против Германии, призывали рабочих временно отказаться от стачек при условии соблюдения предпринимателями установленных [438] обязательств. Эта позиция, отвечавшая требованиям борьбы против фашистского блока, была четко сформулирована в выступлении Г. Поллита на конференции КП Великобритании в мае 1942 г.:

 

«В мирное время стачки являются последним средством, к которому прибегают рабочие, ибо они полностью отдают себе отчет в том, что сопряжено с объявлением стачки. В нынешних же условиях подход к объявлению стачки должен быть еще более серьезным.

 

Учитывая различные затруднения, глупость и провокационные методы некоторых предпринимателей, в частности шахтовладельцев, махинации троцкистов и лидеров независимой лейбористской партии, стремящихся всячески помочь Гитлеру... коммунисты и наиболее передовые рабочие должны выступить руководителями рабочей массы при обсуждении всех экономических вопросов... Они должны осуществлять свое руководство с самого начала, направляя рассмотрение спорных вопросов по такому руслу, которое позволит оказать максимальное давление, дабы удовлетворительным образом разрешить эти вопросы в пользу рабочих. Успех посылки делегаций рабочих к местным властям, в министерства и к членам парламента указывает на возможность добиться удовлетворения наших требований, не прибегая к стачкам...»

 

Но некоторые компромиссы между рабочими и предпринимателями не означали прекращения классовой борьбы. В тех случаях, когда предприниматели грубо нарушали соглашения с профсоюзами, коммунистические партии выступали в защиту классовых интересов трудящихся, разоблачали хищническую политику монополий и в отдельных случаях призывали к стачкам и забастовкам. Например, в Англии в 1942 г. было 1303 стачки, а количество потерянных рабочих дней составило 1 530 тыс.{593}. Английские рабочие понимали, что забастовки и стачки наносят определенный ущерб усилиям, направленным на борьбу с гитлеровской Германией, но они вынуждены были бастовать, чтобы отстоять свои классовые интересы, когда в погоне за максимальной прибылью предприниматели усиливали эксплуатацию.

 

Одной из главных форм борьбы коммунистических партий США и Англии в поддержку Советского Союза явилось развертывание широкого движения за открытие второго фронта в Европе как наиболее верного и быстрого пути к разгрому фашистской Германии. Компартия США, писал У. Фостер, «сделала эту борьбу своей главной кампанией, и безусловно, что большинство американского народа согласилось с ее генеральной линией»{594}.

 

23 мая 1942 г. национальная конференция компартии Великобритании, обсуждая политическое положение и задачи коммунистов, отметила, что отсутствие второго фронта, пассивное ведение вооруженной борьбы против основных агрессоров вызвали рост недовольства в рабочем движении. Вопрос о военном положении и серьезных последствиях, которые может иметь для английского народа затягивание открытия второго фронта в Европе, явился предметом обсуждения на заседании ЦК компартии Великобритании 17 сентября 1942 г. В принятом заявлении Национальному совету труда предлагалось созвать конференцию всех организаций рабочего класса, чтобы договориться с лидерами консервативной и либеральной партий, а также с другими организациями, давшими обещание бороться против фашизма. В этом же решении содержалось требование немедленно укрепить английское правительство: вывести из его состава министра по делам Индии Эмери, военного министра Григга, лорд-канцлера [439] Саймона, отозвать посла в США Галифакса и посла в Испании Хора, а также других деятелей, пассивно относившихся к ведению войны против фашизма. ЦК компартии настаивал, чтобы вся работа военного кабинета велась на коллективных началах, чтобы он взял на себя инициативу организации единого руководства стратегией союзников, изменения состава английского генерального штаба, что явилось бы гарантией проведения политики совместного наступления против Гитлера{595}.

 

Активная деятельность коммунистических и рабочих партий в течение июля и августа в Англии, США и других союзных государствах оказала существенное влияние на развертывание массового движения за открытие второго фронта в Европе. Это подлинно народное движение охватывало широкие массы трудящихся и втягивало их в активную борьбу против фашизма. По сообщению английской газеты «Ньюс кроникл» от 29 июля, анкета по выявлению общественного мнения в Англии показала, что 83 процента общего числа опрошенных стоят за безотлагательное открытие второго фронта. Газета делала вывод, что «нация с нетерпением хочет взять на себя риск, хочет работать, бороться, претерпеть все, лишь бы иметь уверенность в том, что будет сделано необходимое усилие именно теперь, когда оно целесообразнее всего. Доколе нам ждать? — спрашивают люди. — Не пора ли нам вместе с нашими союзниками предпринять концентрированное нападение на общего врага?»{596}. В Соединенных Штатах Америки проведенный в июле 1942 г. американским Институтом общественного мнения опрос показал, что 82 процента всех опрошенных поддерживают открытие второго фронта.

 

Коммунистическая партия Великобритании вела решительную борьбу и с профашистскими элементами, противодействовавшими национальному единству. Г. Поллит в докладе на партийной конференции в мае 1942 г. говорил: «Элементы, представляющие большую политическую опасность, стремятся ослабить единство страны и правительства... Решительно критикуя некоторые стороны политики правительства и борясь за его укрепление, рассматривая правительство как представителя самого сильного руководства, выдвинутого на основе национального единства, мы выступаем против всех тенденций, могущих сорвать национальное единство и тем самым ослабить перспективы завоевания победы в этом году. Надо быть начеку перед лицом этих опасных тенденций». На заседании ЦК компартии Великобритании 18 июня, в документе «Уроки Ливии» от 26 июня 1942 г., а также в заявлении ЦК партии от 9 августа «Арестовать леди Астор»{597}всесторонне разоблачалась антинародная, антисоветская политика профашистских элементов Англии и указывалось на необходимость активной борьбы с ними.

 

Позиция Коммунистической партии Великобритании отвечала коренным интересам самых широких слоев трудящихся масс и всех прогрессивных сил страны и активно поддерживалась ими. Именно благодаря этому росли ряды партии и укреплялся ее авторитет. К лету она увеличилась по сравнению с предвоенным годом более чем в 3 раза.

 

Коммунистические и рабочие партии оккупированных стран Европы, руководствуясь решениями VII конгресса Коминтерна, направляли свою деятельность на сплочение всех антифашистских сил в широкий народный фронт. Коммунистическая партия Югославии принимала энергичные меры по укреплению органов народной власти, создавая на освобожденной территории народно-освободительные комитеты, которые пользовались [440] у населения большим авторитетом. Их деятельность способствовала дальнейшему развитию борьбы народов Югославии.

 

С образованием в конце ноября 1942 г. Антифашистского веча народного освобождения Югославии борьба югославского народа вступила в новую фазу. Из партизанских отрядов вырастала регулярная армия. Роль коммунистической партии страны как организатора и руководителя освободительной борьбы еще более повысилась.

 

Большую работу по объединению всех патриотических сил в национально-освободительном движении проводила Коммунистическая партия Албании. Очистив свои ряды от фракционеров и пораженцев на чрезвычайной партийной конференции 29 июня 1942 г., партия возглавила антифашистское национально-освободительное движение в стране. Лозунги борьбы за национальную независимость, демократию и свободу, публиковавшиеся в нелегальной партийной печати, и в первую очередь в газете «Зери и популлит» («Голос народа»), отвечали коренным интересам самых широких слоев албанского народа. И когда осенью компартия выступила с призывом организационного объединения разрозненных очагов освободительного движения, ее поддержали большинство руководителей партизанских формирований.

 

По инициативе Коммунистической партии Албании 16 сентября в деревне Большая Пеза была созвана конференция представителей антифашистских организаций албанского народа. Она приняла решение об образовании Национально-освободительного фронта Албании и выработала программу, призывавшую всех албанцев, независимо от убеждений, включиться в освободительную борьбу. В качестве исполнительного органа конференция избрала Генеральный национально-освободительный совет. В городах и сельских местностях создавались свои национально-освободительные советы, на которые возлагалась организация политической борьбы против оккупантов, мобилизация народных масс и материальных ресурсов для борьбы с фашизмом.

 

С освобождением районов Албании от фашистских захватчиков народно-освободительные советы превращались в административные органы власти, закладывавшие основы будущего народно-демократического строя Албании. Создание Национально-освободительного фронта Албании способствовало дальнейшему расширению антифашистской партизанской борьбы.

 

Летом и осенью 1942 г. активизировали свою деятельность коммунистические партии Польши и Чехословакии. Вновь созданная еще в январе Польская рабочая партия (ППР) переживала процесс организационного становления. По всей стране создавались областные, окружные и низовые комитеты. Руководство партийными организациями установило постоянную связь с Исполкомом Коминтерна. Ряды партии быстро росли: к середине года она насчитывала 4 тыс., а к концу года — 8 тыс. членов{598}. Польская рабочая партия в трудных условиях подполья вела активную борьбу за объединение всех антифашистских сил страны. В заявлении ППР от 1 мая говорилось, что партия готова сотрудничать со всеми, кто искренне хочет бороться с врагом.

 

В поисках форм организации широкого народного фронта для активной борьбы с гитлеровскими оккупантами Польская рабочая партия в июле выдвинула лозунг создания национальных комитетов борьбы. Они должны были возглавить руководство движением Сопротивления, защищать интересы трудящихся масс и оказывать помощь жертвам фашизма. [441]

 

ППР рассматривала народный фронт во главе с рабочим классом как широкое объединение всех патриотов, независимо от их социальной принадлежности и политических взглядов. Но из-за раскольнической деятельности реакционных кругов польской буржуазии, отвергавших совместную борьбу с коммунистами, единый антифашистский фронт в 1942 г. создать не удалось. Национальные комитеты борьбы не получили широкого распространения.

 

В тяжелых условиях подполья восстанавливала и налаживала работу партийных организаций Коммунистическая партия Чехословакии. Она принимала энергичные меры по созданию в стране единого фронта антифашистских сил. Подпольный ЦК КПЧ летом 1942 г. приступил к организации боевых отрядов. «Без всяких колебаний чехи вступили в боевые дружины с оружием в руках», — говорилось в одном из обращений коммунистов. Деятельность КПЧ направлялась также на укрепление национального единства в антифашистской борьбе. В решении этой задачи важную роль сыграло разработанное К. Готвальдом обращение 28 чехословацких общественных и политических деятелей к народу, которое было передано по радио в мае. Обращение призывало народ объединить силы, развернуть вооруженную борьбу, создавать партизанские отряды и боевые группы. В ответ на этот призыв в июне 1942 г. был создан краевой национально-революционный комитет в городе Борожине. В ряде мест национальные комитеты создавали боевые группы для проведения диверсий.

 

И все же широкого фронта антифашистских сил коммунистам Чехословакии в 1942 г. создать не удалось. Описывая деятельность образованного в августе нового подпольного ЦК Компартии Словакии, Г. Гусак отмечает, что ЦК прилагал немалые усилия для создания антифашистского фронта, однако по различным объективным и субъективным причинам больших успехов в решении этой задачи добиться не удалось. Он не сумел, например, восстановить разорванные контакты или активизировать в широком масштабе разгромленные областные и районные партийные организации и наладить руководство их деятельностью. Сектантские ошибки и их медленное преодоление тормозили в определенной степени усилия по объединению всех антифашистских и демократических сил сло-{599}+

 

Несмотря на трудности, коммунисты Чехословакии продолжали борьбу с фашистскими захватчиками, восстанавливали нарушенные связи, активизировали работу своих подпольных организаций, в том числе и в армии.

 

Немало усилий для организации борьбы с фашизмом прилагала Французская коммунистическая партия. В годовщину нападения фашистской Германии на СССР компартия Франции в обращении к народу писала: «Пусть весь французский народ поднимется на мощные демонстрации, на мужественные действия против бошей и их лакеев с решимостью выгнать нацистов прочь с земли Франции и вырвать власть у зловещего Лаваля; с решимостью отомстить за наших погибших и освободить заключенных в тюрьмы патриотов... Французы и француженки, сплачивайтесь вокруг нашего славного трехцветного знамени, вперед, на борьбу, к победе!»{600}

 

1942 год характерен для Франции активизацией и усилением деятельности Национального фронта, во главе которого с момента его возникновения стоял коммунист Пьер Вийон. Национальный фронт ставил перед [442] собой три задачи: разбить гитлеровцев и изгнать их с французской территории; сурово наказать врага и его пособников; восстановить права народа и обеспечить демократические выборы правительства{601}. Выполнение этих задач отвечало интересам большинства французского народа, поэтому число сторонников Национального фронта постоянно увеличивалось.

 

ФКП не оставляла в стороне и вопросов экономической борьбы трудящихся, подчеркивая непосредственную связь экономической борьбы с национально-освободительной. Особое внимание при этом уделялось работе в широких массах крестьянства. В июле 1942 г. по решению ЦК ФКП был возобновлен выпуск крестьянской газеты «Терр» («Земля»), в которой компартия разъясняла, что земля Франции должна принадлежать сельскохозяйственным рабочим, бедному и среднему крестьянству, которые ее обрабатывают, что единство интересов крестьянства и рабочего класса в борьбе против германского фашизма неотделимо от борьбы за лучшее будущее французских трудящихся и за независимость Франции. Призывы компартии оказывали положительное влияние: крестьянство все активнее включалось в борьбу с фашизмом, саботировало поставки продуктов гитлеровским властям, уклонялось от трудовой повинности, оказывало поддержку партизанам.

 

Большое внимание уделяла ФКП разоблачению социальной и политической демагогии, с помощью которой правительство Виши пыталось прикрыть предательство национальных интересов страны. Коммунисты показывали, что за правительством Виши стоят крупные капиталисты, более всего боящиеся собственного народа и пытающиеся обеспечить себе прибыли путем проведения политики коллаборационизма.

 

В мае Французская коммунистическая партия впервые поставила вопрос о возможности подготовки вооруженного восстания. «Цель, которой мы должны достичь, чтобы освободить страну, — это вооруженное восстание всего народа против захватчиков, — указывала «Юманите» в июле 1942 г. — ...Такое восстание может быть результатом подготовительной работы и предварительных действий, осуществляемых группами франтиреров и партизан, которые являются авангардом вооруженного народа»{602}. Несмотря на преследования, террор, сложную обстановку внутри страны, ФКП сохраняла и расширяла связи со всеми слоями общества, укрепляла свои нелегальные организации. Во всей этой многообразной работе большое значение имела подготовка, печатание и распространение подпольных изданий, особенно центрального органа компартии — газеты «Юманите». Благодаря усилиям ФКП ее печать стала самой влиятельной среди подпольной прессы. Количество печатных изданий Национального фронта превысило два десятка газет и журналов{603}.

 

Активная деятельность французских коммунистов в подполье в известной мере способствовала расширению буржуазных организаций движения Сопротивления, так как буржуазные круги не без основания опасались, что окажутся за бортом истории, если будут стоять в стороне от массового народного движения. В ноябре 1942 г. была достигнута договоренность о программе совместных действий, которая предусматривала тесное сотрудничество коммунистической партии и сил «Сражающейся Франции» в целях подготовки восстания. Это соглашение имело большое значение. Поддержка компартии укрепила авторитет Французского национального комитета, который теперь опирался на силы крупнейшей и самой влиятельной партии и поддерживавших ее массовых политических организацией. [443]

Коммунистическая партия Греции действовала активно, мобилизуя все силы на борьбу с фашизмом. Она сплотила вокруг себя рабочих и крестьян, все левые элементы Сопротивления. В стране были созданы комитеты национально-освободительного фронта.

 

Усиливали свою деятельность и компартии других оккупированных гитлеровцами стран. 8 апреля вышел первый номер общенациональной антифашистской газеты «Фрит Данмарк» («Свободная Дания»), подготовленный коммунистами. Под руководством Компартии Дании были созданы первые военно-диверсионные группы, действия которых заметно активизировались весной и летом 1942 г. 9 сентября датские коммунисты в газете «Ланд ог фольк» («Страна и народ») призывали народ к активной вооруженной борьбе: «...долг датских рабочих, как и всего населения, взять в руки боевое оружие, ибо к свободе ведет лишь один путь — путь активного сопротивления фашистским оккупантам»{604}.

 

Коммунистическая партия Бельгии призывала трудящихся всеми мерами противостоять попыткам гитлеровцев превратить страну в свою военно-промышленную и сырьевую базу. По инициативе и под руководством коммунистов на заводах, шахтах и железных дорогах создавались комитеты профсоюзной борьбы. Неуклонно проводя политику сплочения антифашистских сил, компартия добилась образования Фронта независимости, объединившего в своих рядах значительное число групп и организаций движения Сопротивления.

 

Коммунистические партии нейтральных стран, в частности Швеции, Турции, разоблачали перед широкими массами трудящихся антинародную, захватническую политику фашистской Германии; подчеркивали, что только Советский Союз является подлинным защитником свободы и независимости всех народов. Коммунисты боролись за соблюдение нейтралитета своих стран в войне, против профашистских элементов.

 

Большую работу среди широких слоев населения проводила коммунистическая партия Швеции. Кампанию по подготовке к выборам в провинциальные ландтаги и муниципалитеты она развернула под лозунгом сплочения всех сил рабочего класса для борьбы против фашизма. В предвыборном манифесте компартии 25 августа говорилось: «Пока фашизм не уничтожен и не устранена угроза со стороны агрессивных государств, мир и национальная независимость нашей страны находятся в опасности. Поэтому надо поддерживать усиленную готовность к обороне. Надо давать твердый и определенный отпор нарушениям нейтралитета».

 

Политика шведских коммунистов была близка и понятна широким слоям народа. Именно поэтому на муниципальных выборах в сентябре 1942 г. коммунисты получили гораздо больше голосов, чем на предыдущих выборах.

 

Коммунистические партии стран фашистского блока стремились восстановить и укрепить партийные организации, наладить связь с широкими массами трудящихся. Коммунистическая партия Германии в тяжелых условиях глубокого подполья вела работу по налаживанию связей с передовыми слоями трудящихся, выступала против фашистского режима, против войны. В 1942 г. в ряде крупных промышленных центров Германии были созданы нелегальные партийные группы. В Тюрингии такую группу возглавил бывший депутат рейхстага от компартии доктор Т. Нойбауэр. Большая работа велась по выпуску и распространению нелегальных изданий. В апрельском номере газеты «Фрейхейт» («Свобода») в статье, посвященной дню рождения Э. Тельмана, говорилось: «Свободу Тельману! Трижды «Рот фронт!» тебе, наш дорогой, по поводу дня твоего рождения. Уже десять лет фашистские вешатели держат тебя в заточении. [444] Они боятся тебя, Тедди. Уже шатается почва под их ногами. Они скоро испытают месть народа. И тогда, Тедди, народ получит мир и освободит тебя и других узников фашизма»{605}.

 

В мае в Руре состоялась нелегальная конференция КПГ. Ее делегаты осудили позицию пассивного ожидания того момента, когда Советская Армия создаст благоприятные условия для развертывания антифашистской борьбы. Конференция призвала коммунистов усилить акции саботажа и антифашистскую пропаганду, бороться за создание в стране единых организаций рабочего класса, способных объединить всех демократов, независимо от их политических взглядов, в рядах широкого национального фронта.

 

Однако антифашистское движение в Германии не получило широкого размаха. Это объяснялось, с одной стороны, тем, что значительная часть рабочих, крестьян, интеллигенции, все еще опьяненная националистическим угаром, продолжала слепо следовать за преступной гитлеровской кликой, с другой стороны — жестоким фашистским террором.

 

Неустанную борьбу за единство и сплоченность трудящихся масс вела Итальянская коммунистическая партия (ИКП). С середины 1942 г. в стране возобновилось нелегальное издание центрального органа компартии. Между коммунистами и социалистами было заключено соглашение о единстве действий. Коммунисты боролись за создание национального фронта, который объединил бы все демократические силы и мобилизовал итальянский народ на антифашистскую борьбу.

 

Коммунистическая партия Венгрии главные усилия направила на борьбу за организационное укрепление своих рядов и создание широкого антифашистского фронта. Массовые аресты коммунистов вынудили ЦК партии принять 20 мая 1942 г. решение об изменении форм и методов работы в этих условиях. В июле на очередном заседании ЦК при участии Л. Гача, Я. Кадара и И. Школника было принято решение об установлении контактов с избежавшими репрессий коммунистами, укреплении состава Центрального Комитета, о принятии мер для освобождения арестованных товарищей{606}. Позже, после тщательного и всестороннего анализа событий, ЦК КПВ принял решение, известное под названием «Уроки провалов». Деятельность партии в нем признавалась правильной, отмечались достижения в борьбе за создание народного антифашистского фронта независимости, но вместе с тем указывалось и на факты переоценки легальных форм работы. В решении говорилось о необходимости конспирации и сосредоточения сил на работе в парторганизациях на предприятиях, усилении таких форм борьбы, как саботаж, забастовки и т. д. Расширяя сферу своей деятельности, венгерские коммунисты осенью 1942 г. создали новые партийные организации и молодежный комитет. Вслед за ним возник и легальный центр молодежи под названием «Анкетный комитет». Молодежные организации были созданы на ряде предприятий и в отраслевых профсоюзах. Из этих организаций компартия формировала группы действий, которые распространяли листовки, а позднее принимали участие и в диверсиях.

 

Длительное господство фашистской диктатуры, террор, безудержная антисоветская и шовинистическая пропаганда хортистов затрудняли работу венгерских коммунистов. Но, несмотря на это, они продолжали свою героическую борьбу, прилагая огромные усилия для того, чтобы на основе ликвидации политического раскола в рабочем движении добиться создания единого антигитлеровского фронта в стране. [445]

 

Румынская коммунистическая партия действовала в тесном контакте с крестьянской организацией «Фронт земледельцев» и антифашистской организацией «Патриотическая защита». Руководство же социал-демократической и буржуазно-помещичьих партий, официально находившееся в оппозиции к режиму, отказывалось от предложений коммунистов создать общий фронт борьбы против гитлеризма. Лидеры же национал-либеральной и национал-царанистской партий стремились изолировать компартию от широких слоев населения, помешать вовлечению их в антифашистскую борьбу. Они продолжали саботировать патриотическое движение, выжидая дальнейшего развития событий. Вся их «оппозиционная» деятельность сводилась к посылке меморандумов на имя Антонеску.

 

Разоблачая маневры этих лидеров, компартия Румынии в листовке «К румынскому народу» писала: «Меморандумами цели не достигнешь... Фальшивые пророки под маской дружбы с Англией занимают антисоветскую позицию, пытаясь удержать народ от борьбы за прекращение войны против СССР». Далее партия призывала «Не следуйте за теми, кто удерживает вас от борьбы... Национал-царанистская национал-либеральная, социал-демократическая и коммунистическая партии, все патриотические организации и ассоциации должны объединиться в патриотический антигитлеровский фронт народа»{607}.

 

Румынские антифашисты, руководимые компартией, все чаще переходили от пассивного протеста к активной борьбе. В 1942 г. неоднократно проводились забастовки рабочих с требованием прекратить антисоветскую войну. Участились диверсионные акты. Однако широкого партизанского движения румынским коммунистам организовать не удалось. Г. Георгиу-Деж говорил по этому поводу: «Тогдашнее руководство партии не поставило перед членами партии конкретных задач и не руководило практически их деятельностью в борьбе за привлечение широких масс к участию в актах саботажа и в партизанской борьбе, которые почти совершенно отсутствовали у нас. Партии не удалось вовлечь рабочий класс и всех патриотов в решительную многообразную борьбу с захватчиками и их прихвостнями в нашей стране»{608}.

 

В обстановке массового террора и жестоких репрессий вела самоотверженную борьбу с фашизмом Болгарская рабочая партия. В мае и июне заграничное бюро ЦК БРП проанализировало внутреннее и международное положение страны и обсудило состояние антифашистской борьбы и задачи партии. На заседании бюро 15 июня Г. Димитров обосновал задачи болгарских коммунистов по объединению демократических сил, главной из которых он считал «переход от сопротивления прогитлеровскому курсу со стороны болгарского правительства к наступлению для ликвидации этого курса, т. е. разрыв с фашистской Германией, изгнание гитлеровских вооруженных сил и агентов из Болгарии, ориентация на дружественные отношения с Советским Союзом и всей антигитлеровской коалицией». Г. Димитров определил и силы, на которые должна опираться партия при организации такого наступления. «Для того чтобы наше наступление было победоносным, — указывал он, — нам необходимо ориентироваться на три основные силы: а) армию, б) молодежь и в) партизанские отряды. Все остальное пока что будет играть вспомогательную роль»{609}.

 

В целях объединения всех сил страны на борьбу с фашизмом ЦК БРП выдвинул лозунг создания широкого Отечественного фронта. 17 июля [446] программа Отечественного фронта была передана по радиостанции «Христо Ботев». В ней подчеркивалось, что антинародная политика фашистского правительства представляет «национальную опасность для Болгарии», а продолжение этой политики означает «сознательное подталкивание болгарского народа в пропасть, новую страшную катастрофу». Поэтому, говорилось в программе, «высшим долгом всех болгар, честно мыслящей интеллигенции и народной армии является сплочение в едином мощном Отечественном фронте во имя спасения Болгарии»{610}. Важно было обеспечить прочный союз рабочего класса не только с беднейшим крестьянством, но и с середняками, вовлечь в борьбу против гитлеровских захватчиков и содействовавших им буржуазных реакционных кругов патриотически настроенную интеллигенцию, мелкую, среднюю и даже часть крупной буржуазии Болгарии.

 

Центральный Комитет БРП одобрил программу Отечественного фронта и обратился к руководителям Земледельческого союза, социал-демократической, демократической и радикальной партий, к представителям патриотических и прогрессивных военных групп и течений, ко всему болгарскому народу в городах и селах с призывом объединить свои усилия для борьбы с фашизмом. При ЦК партии была создана специальная комиссия Отечественного фронта, которую возглавил К. Драмалиев. Широкие народные массы — рабочие, крестьяне, ремесленники, мелкие чиновники и прогрессивная интеллигенция — с энтузиазмом встретили идею создания Отечественного фронта.

 

Сложные задачи по организации борьбы против японского милитаризма решали марксистско-ленинские партии Азии. Под их руководством летом и осенью 1942 г. формировались и укреплялись вооруженные силы сопротивления, создавались национальные фронты антияпонской борьбы.

 

Продолжала развертывать национально-освободительное движение в стране Коммунистическая партия Индокитая. Она расширяла свое влияние в массах, активизировала действия по созданию опорных баз для борьбы с японскими оккупантами.

 

Во главе народной борьбы против японских захватчиков стояли и коммунисты Кореи. Действуя в глубоком подполье, коммунистические группы организовали на севере страны ряд диверсий и стачек. В июне по инициативе коммунистов в приграничных районах Маньчжурии была создана «Лига независимости Кореи»{611}— организация единого национального фронта борьбы против японских милитаристов.

 

Под руководством коммунистических партий продолжало развиваться сопротивление японской оккупации в Малайе, Бирме, на Филиппинах. Многое сделала в борьбе против японского милитаризма и компартия Китая. Вместе с тем в организации этой борьбы руководство Коммунистической партии Китая, возглавлявшееся Мао Цзэ-дуном, занимало весьма непоследовательную позицию. Он и его сторонники на словах заверяли Советский Союз в своей дружбе с ним и верности интернациональному долгу, а на деле проводили политику, не отвечавшую интересам не только советского, но и других свободолюбивых народов, в том числе и китайского. Маоисты навязали партии тактику пассивного ведения войны, «сохранения и накапливания сил в ожидании благоприятного момента для захвата власти в стране»{612}. Они считали, что необходимо выждать время, пока Советский Союз и другие страны и народы, образовавшие антифашистскую коалицию, сломают хребет армиям Германии и Японии. [447]

 

Вместе с тем среди определенного круга политических и военных руководителей КПК существовало мнение, что «русские не выстоят»{613}. Такого рода взглядов придерживался и Мао Цзэ-дун, считавший, что оборонять Москву, Ленинград и Сталинград не следовало, а надо было сдать врагу эти и другие города без серьезного сопротивления, эвакуировать Советскую Армию на Восток, за Урал, и вести против гитлеровцев партизанскую войну, ожидая англо-американского наступления на Западе{614}.

 

Расчет Мао Цзэ-дуна на мелкие изолированные партизанские действия, отказ от маневренных операций крупного масштаба снижали боевые возможности войск. Именно это обстоятельство использовало японское командование при проведении карательных операций против партизанских районов в Северном Китае.

 

Исполком Коминтерна в своих письмах рекомендовал ЦК КПК принять меры для устранения недостатков в руководстве партией, активизировать борьбу против японских агрессоров. Этому, в частности, было посвящено письмо ИККИ от 16 июня 1942 г.{615}. Однако Мао Цзэ-дун и его группа вместо объективного анализа ошибок, сплочения лучших сил партии, выработки и незамедлительного проведения в жизнь правильного курса встали на путь фракционной борьбы. Воспользовавшись трудным положением партии, а также ослаблением связи с Коминтерном, маоисты развернули в КПК националистическую кампанию «чжэнфэн» — так называемое движение за «упорядочение стиля партийной работы», начатое еще летом 1941 г. Главными целями «чжэнфэна» были разгром интернационалистических сил КПК, изменение ее идеологических, теоретических и организационных принципов, полное подчинение партии воле Мао Цзэ-дуна и его группы.

 

Главным содержанием кампании «за упорядочение стиля работы» было возвеличивание Мао и популяризация маоизма. В ходе этой кампании вырабатывались идеологические и организационные предпосылки для превращения маоизма в господствующую идеологию в компартии, а вокруг Мао Цзэ-дуна создавалась репутация «непогрешимого вождя»{616}.

 

Таким образом, политика, проводившаяся Мао Цзэ-дуном и его сторонниками летом и осенью 1942 г., не только не отвечала коренным интересам борьбы народов против государств фашистского блока, но и, больше того, ослабляла народные силы.

 

Марксистско-ленинские партии колониальных и зависимых стран борьбу народных масс против фашистского блока тесно связывали с выступлениями народов за свою национальную независимость.

 

Возросший авторитет Коммунистической партии Индии вынудил колониальные власти в июле 1942 г. снять с нее запрет. Выйдя из подполья, компартия опубликовала программу действий, в которой подчеркивалось, что коммунисты будут и впредь стоять в первых рядах рабочих, крестьян, студентов и всего народа в битвах за свободу и независимость своей страны. Этого требовали национальные интересы Индии ввиду угрозы фашистской агрессии.

 

Стремясь вовлечь в борьбу с фашизмом и японским милитаризмом широкие слои индийского народа, КПИ проводила активную работу во многих общественных, массовых организациях и добилась крупных успехов в развитии профсоюзного движения в стране. Всеиндийский конгресс профсоюзов объединял около 270 тыс. человек. На одной из его сессий коммунисты выступили с резолюцией, отражавшей их взгляды на характер [448] войны и на отношение к ней рабочего класса. Выдвинув лозунг содействия военным усилиям, они заявили: «Мы сотрудничаем там, где можем, мы сопротивляемся там, где должны, мы сотрудничаем в тех случаях, когда это отвечает интересам народа, мы сопротивляемся, если это диктуется народными интересами. Таким образом мы вовлекаем народ в действие ради защиты его интересов»{617}. Большую работу коммунисты проводили среди крестьян. Под их влиянием Всеиндийский крестьянский союз призвал свободолюбивый народ Индии, особенно крестьян и рабочих, студентов и молодежь, сделать все возможное для оказания помощи Советскому Союзу, вести борьбу за усиление войны против гитлеровской Германии.

 

Активную борьбу против фашизма развернули коммунистические партии стран Латинской Америки. Они выступали за создание широких национальных антифашистских фронтов, призывали к борьбе с профашистскими элементами — «пятой колонной» внутри своих стран, требовали от правительств перехода к активным действиям против держав оси.

 

В первомайском воззвании 1942 г. Коммунистическая партия Аргентины писала: «В этой войне аргентинский народ не может оставаться нейтральным. Он должен защищать независимость своей родины и осуществлять на деле солидарность со свободными странами, с Советским Союзом, Великобританией, США, Китаем и другими народами, борющимися против фашистских агрессоров».

 

Коммунистическая партия Мексики широко использовала для мобилизации национальных сил на борьбу с фашистами каждый факт их агрессивных действий. Так, в связи с потоплением нацистами мексиканского танкера «Петреро Льяно» Мексиканская коммунистическая партия 16 мая выступила с заявлением, в котором рекомендовала мексиканскому правительству объявить войну державам оси, конфисковать имущество фашистов, фалангистов и японских милитаристов, выявить приверженцев «пятой колонны» и принять репрессивные меры против них, произвести чистку государственного аппарата, способствовать объединению всех патриотов в демократическом фронте, установить тесные узы дружбы и взаимопомощи со всеми странами и народами, борющимися против гитлеризма.

 

В августе 1942 г. с огромным подъемом прошла национальная конференция коммунистической партии Мексики, отметившая необходимость усиления активных действий коммунистов, укрепления единства рабочего класса и создания национального комитета борьбы с фашизмом. Коммунисты предложили ввести в стране всеобщую воинскую повинность, чтобы быть готовыми к защите национального суверенитета в случае нападения извне.

 

С призывами усилить борьбу с фашизмом выступили коммунистические партии Кубы, Бразилии, Чили и других стран. Так, коммунистическая партия Перу в своем воззвании к народу в мае призывала принять самые энергичные меры для усиления борьбы против фашизма и «пятой колонны», для создания национального антифашистского фронта.

 

В общей борьбе против фашизма активное участие принимали коммунисты стран Африки, Ближнего и Среднего Востока. Они разоблачали подрывную деятельность фашистской агентуры, энергично выступали за эффективную помощь Советскому Союзу и антифашистской коалиции в целом.

 

После ликвидации вишистского режима в Сирии и Ливане компартия этих стран, выйдя из подполья, расширила свое влияние на внутриполитическую жизнь. В апреле генеральный секретарь компартии Сирии и Ливана Халед Багдаш обратился к сирийскому и ливанскому народам с воззванием, [449] в котором давалась подробная характеристика справедливой войны свободолюбивых народов против держав оси, подчеркивалась решающая роль СССР и его Вооруженных Сил в этой войне, излагались основные задачи народов Сирии и Ливана в борьбе с фашизмом: «Арабы — с теми, кто является врагом фашизма. Война оказала огромное влияние на народы арабских стран. Имеются признаки того, что арабы начинают отдавать себе отчет относительно действительной сущности фашизма и его враждебности к национально-освободительному движению. Этим объясняется та поддержка, которую антигитлеровская борьба народов встречает среди арабов». Далее в воззвании говорилось, что долг сирийцев, ливанцев, всех народов арабских стран — оказать всемерную поддержку силам, борющимся против фашизма{618}.

 

Ведущую роль в оказании сопротивления вишистскому режиму и организации борьбы против подрывной деятельности держав оси играли коммунисты стран Северной Африки. Они разоблачали ложные надежды на получение независимости от фашистов, разъясняли, что только победа над гитлеризмом поможет завоевать подлинный суверенитет. В сентябре Алжирская коммунистическая партия в специальном манифесте призвала всех, кто хотел освобождения, образовать «фронт свободы против проникновения германских фашистов в Алжир».

 

Под руководством коммунистов летом и осенью 1942 г. в Алжире и Тунисе продолжали действовать группы сопротивления.

 

Общую линию борьбы против фашизма последовательно проводила и компартия Южно-Африканского Союза. Она многое делала для того, чтобы разубедить ту часть африканцев, которая верила в «освободительную миссию» японского милитаризма. В то же время коммунисты разъясняли массам решающую роль победы Советского Союза над фашизмом в освобождении колониальных народов. Под руководством Южно-Африканской компартии сплачивались рабочие и крестьянские организации.

 

* * *

 

Таким образом, весной, летом и осенью 1942 г. коммунистические и рабочие партии, исходя из конкретных условий в своих странах, продолжали активную деятельность по мобилизации и организации народных масс на борьбу против фашизма и японского милитаризма.

 

Временные успехи вермахта на советско-германском фронте, активизация в связи с этим нацистской пропаганды, усиление массовых репрессий и террора на оккупированных территориях во многом затрудняли деятельность коммунистических и рабочих партий. Временами обстановка была настолько сложной, что не удавалось поддерживать оперативную связь коммунистических партий между собой, а также с Коминтерном. Необходимость быстро решать конкретные вопросы борьбы против фашистского блока, повышение роли компартий в борьбе за общенациональные интересы требовали большей самостоятельности и инициативы в их деятельности. Однако, несмотря на все эти трудности, компартии делали все возможное для сплочения трудящихся в единый антифашистский фронт, организации вооруженного сопротивления немецким и японским захватчикам.

 

Борясь за сплочение всех социальных слоев в единый боевой лагерь движения Сопротивления, коммунистические и рабочие партии многих стран сыграли решающую роль в создании и укреплении национальных антифашистских фронтов, в переходе к активному вооруженному сопротивлению оккупантам. [450]

 

Осуществляя линию на вовлечение широких народных масс в антифашистскую борьбу, коммунистические и рабочие партии в некоторых случаях вынуждены были избегать обострения политических конфликтов, но в то же время они не прекращали идеологической борьбы против своих классовых противников. Национальное и международное единство антифашистских сил достигалось коммунистами путем гибкого изменения форм борьбы и тактики лавирования, а также разумного компромисса.

 

«Вести войну... и наперед отказываться при этом от лавирования, от использования противоречия интересов (хотя бы временного) между врагами, от соглашательства и компромиссов с возможными (хотя бы временными, непрочными, шаткими, условными) союзниками, разве это не безгранично смешная вещь?»{619}— писал В. И. Ленин еще в 1920 г.

 

Характерной особенностью деятельности коммунистических и рабочих партий было их стремление к объединению всех антифашистских и патриотических сил не только в пределах своих стран, но и в международном масштабе. В результате этого к осени 1942 г. антифашистское движение, основой которого являлось международное коммунистическое движение, охватило почти все страны и континенты.

 

Глава восемнадцатая. Итоги военных действий вооруженных сил США и Великобритании

 

1. Общие итоги военных действий на Европейско-Атлантическом, Африканско-Средиземноморском и Азиатско-Тихоокеанском театрах

 

Вооруженные силы США и Великобритании весной, летом и осенью 1942 г. вели борьбу главным образом на Тихом и Атлантическом океанах и в Средиземном море в целях удержания господства на театрах военных действий и обеспечения своих коммуникаций. На Атлантическом океане Великобритания и США осуществляли дальнюю блокаду германского надводного флота с тем, чтобы немецкие корабли не проникли из норвежских портов в Атлантику. Общая протяженность линии блокады, проходившей через Датский пролив, Исландию, Фарерские и Оркнейские острова, Ла-Манш, Бискайский залив, составляла около 1400 миль. Блокаду осуществлял флот метрополии, усиленный оперативным соединением США, авиацией берегового командования и соединением подводных лодок. Крупные надводные корабли Германии не предприняли попыток прорыва в океан. Блокадные действия британского флота и авиации против подводных лодок оказались неэффективными. Основная борьба с ними велась на коммуникациях в океане.

 

На Средиземном море продолжалась острая борьба за Мальту и за коммуникации между британским флотом и авиацией, с одной стороны, и флотом и авиацией Италии, усиленными немецкими подводными лодками и соединениями 2-го воздушного флота, — с другой. Она проходила с переменным успехом. Большое значение имело наращивание военно-воздушных сил сторон. Прибытие в Южную Италию 2-го немецкого воздушного флота сыграло решающую роль для установления господства немецко-итальянских сил в центральной части Средиземного моря (в Тунисском проливе). Была восстановлена коммуникация между Италией и Ливией, а затем увеличена группировка итало-немецких войск в Африке и повышена ее боеспособность.

 

С началом наступления гитлеровских войск на юге советско-германского фронта большая часть немецкой авиации была переброшена из Италии на Восток. И хотя в центральной части моря господство по-прежнему оставалось за итало-немецкими силами, оно не было устойчивым из-за того, что англичане удерживали Мальту — важный опорный пункт и базу авиации и флота. Великобритания контролировала также восточную часть моря вместе с Суэцким каналом и западную часть — с Гибралтаром. Однако силы союзников в восточной и западной частях Средиземного моря были изолированы друг от друга. Значительные по количеству вооруженные силы вишистской Франции, находившиеся в Алжире, Марокко, Тунисе и Южной Франции, создавали дополнительное напряжение [452]

в этом районе, так как не исключалась возможность вовлечения их в борьбу на той или другой стороне. Неустойчивое положение на Средиземном море оставалось вплоть до начала Североафриканской кампании англо-американских войск, когда был решен и вопрос о вовлечении в военные действия находившихся в Северной Африке вооруженных сил вишистской Франции на стороне союзников.

 

Таблица 22. Состав сил и потери сторон в морских сражениях весной и летом 1942 г.

Наименование сражений	ВМС сторон	Показатели	Классы кораблей						Самолеты
			линкоры	авианосцы	крейсеры	эсминцы	подводные лодки	транспорты
Сражение у острова Цейлон (5 — 9 апреля)	Восточный флот Великобритании	Имелось	5	3	7	16	7	нет дан.	нет дан.
		Потоплено	—	1	2	—	—	2	19
		Повреждено	—	—	—	—	—	—	—
	Японский экспедиционный флот{*1}	Имелось	4	5	3	8	—	нет дан.	300
		Потоплено	—	—	—	—	—	—	7
		Повреждено	—	—	—	—	—	—	—
Сражение в Коралловом море (7 — 8 мая)	Тихоокеанский флот США	Имелось	—	2	8	11	—	1	143/450{*1}
		Потоплено	—	1	—	1	—	1	66
		Повреждено	—	1	—	—	—	—	—
	Японский 4-й флот и авианосное соединение	Имелось	—	3	10	15	6	9	125/315
		Потоплено	—	1	—	1	—	—	77
		Повреждено	—	1	1	1	—	—	—
Сражение у атолла Мидуэй (4 — 6 июня)	Тихоокеанский флот США	Имелось	—	3	8	15	19	—	350
		Потоплено	—	1	—	1	—	—	150
		Повреждено	—	—	—	—	—	—	—
	Объединенный флот Японии	Имелось	11	8/4=!-{*2}	22/3	66/12	22/16	35	620/350
		Потоплено	—	4	1	—	—	—	332
		Повреждено	1	—	1	3	—	—	—
Сражение у Алеутских островов (7 — 8 июня)	Северное оперативное соединение США	Имелось	—	—	5	14	6	нет дан.	нет дан.
		Потоплено	. —	. —	—	—	1	1	—
		Повреждено	—	. —	—	—	—	2	—
	Японский 5-й флот	Имелось	—	2	8	12	16	9	214
		Потоплено	—	. —	, —	3	2	, —	, —
		Повреждено	—	, —	i —	4	. —	, —	, —
Общие потери сторон	ВМС союзников	Потоплено	—	3	2	2	1	4	235
		Повреждено	,—	1	S —	е-	« —	2	—
	ВМС Японии	Потоплено	, —	5	1	4	2	е?=	416
		Повреждено	1	1	2	8	• —	*=	—

{*1}Одновременно в Бенгальском заливе действовало соединение адмирала Одзавы в составе авианосца, 6 крейсеров и 8 эсминцев. С 4 по 9 апреля оно потопило 23 транспорта общим тоннажем 111 тыс. брт.

 

{*2}В числителе — палубные самолеты; в знаменателе — палубные и берегового базирования.

 

{*3}В числителе — общие силы в операции; в знаменателе — силы, участвовавшие в сражении у Мидуэя.

 

Таблица 23. Состав сил и потери сторон в боях за Соломоновы острова летом и осенью 1942 г.

Наименование боев	ВМС сторон	Показатели	Классы кораблей
			линкоры	авианосцы	крейсеры	эсминцы	транспорты
Бой у о. Саво (8 августа)	США	Имелось Потоплено Повреждено	1	3	14/6 4 1	36/61	23
	Японии	Имелось Потоплено Повреждено	_	—	7 2	1	_
Бой у восточных Соломоновых островов (25 августа)	США	Имелось Потоплено Повреждено	1	2 1	4	10	—
	Японии	Имелось Потоплено Повреждено	8	3 1	6 1 1	211	5 1
Бой у мыса Эсперанс (11 октября)	США	Имелось Потоплено Повреждено	—	—	4 2	5 1 1	—
	Японии	Имелось Поюплено Повреждено	—	—	3 12	2 1	—
Бой у острова Санта-Крус (25 — 26 октября)	США	Имелось Потоплено Повреждено	2 1	2 1 1	6 1	14 1 1	—
	Японии	Имелось Потоплено Повреждено	4	4 1	10 1	28 2	7
Бои у острова Гуадал-канал (12 — 15 ноября)	США	ИмелосьПотоплено Повреждено	1 1	2	732	187 4	нет дан.3
	Японии	Имелось Потоплено Повреждено	22	—	10 1 3	41 3 G	И 11
Бой у мыса Тассафарон-га (30 ноября)	США	Имелось Потоплено Повреждено	—	—	5 1 3	6	—
	Японии	Имелось Потоплено Повреждено	—	—	—	8 1	—
Общие потери в боях за острова	США	Потоплено Повреждено	2	1 2	8 9	97	нет дан. 3
	Японии	Потоплено Повреждено	2	1 1	3 9	6 8	И 1

Примечание. Кроме того, японские подводные лодки 31 августа повредили авианосец «Саратога» и 15 сентября потопили авианосец «Уосп».

 

Борьба за господство на Тихом океане между Японией и США вылилась в борьбу за захват выгодных стратегических позиций, в ходе которой произошли морские сражения в Коралловом море, у атолла Мидуэй и в районе Соломоновых островов. В результате обе стороны понесли большие потери (таблицы 22, 23). Япония потеряла 6 авианосцев («Сёхо», «Акаги», «Кага», «Сорю», «Хирю», «Рюдзё»), 2 линейных корабля, 4 крейсера, 10 эсминцев; США — 4 авианосца («Лексингтон», «Йорктаун», «Хорнет», «Уосп»), 10 крейсеров, свыше 10 эсминцев. Американцы отразили попытки японцев захватить Порт-Морсби, Мидуэй, Гуадалканал. Но за это время США ввели в строй новых кораблей больше, чем Япония; наступило равновесие сил. Япония сохранила господство в западной части Тихого океана и в районе Южных морей, Соединенные Штаты — в остальной части океана.

 

После кратковременного прорыва японского флота к Цейлону и в Бенгальский залив в апреле англичане фактически оставили восточную часть Индийского океана. Восточный флот Великобритании отошел к африканскому побережью и острову Мадагаскар и занял позицию для обеспечения морских путей, ведущих в Красное море, Персидский залив и Индию{620}.

 

К осени 1942 г. англичане и американцы завоевали господство в воздухе на театрах, где они вели активные действия. Решающее значение имело возрастающее отвлечение немецкой авиации на советско-германский фронт, а также прибытие на Британские острова 8-й и в Египет 9-й воздушных армий США. На территорию Германии в течение 1942 г. было совершено 17 крупных налетов, во время которых каждый раз сбрасывалось более 500 тонн бомб. И хотя англо-американской авиации не удалось дезорганизовать экономику Германии и морально подавить ее население, она нанесла некоторый экономический ущерб и вынудила немецко-фашистское командование усилить противовоздушную оборону.

 

С потерей большого числа авианосцев Япония лишилась возможности завоевывать господство в воздухе в том или ином районе на время, необходимое для достижения там оперативной цели.

 

1942 год был кризисным этапом борьбы на морских и океанских коммуникациях. Антифашистская коалиция имела свои коммуникации в Атлантическом и Индийском океанах, в восточной и южной частях Тихого океана, а также в Средиземном море. Фашистская коалиция располагала меньшей протяженностью коммуникаций, проходивших в прибрежных морях Европы, в Средиземном море и в западной части Тихого океана (от Японии до Индонезии и Бирмы). С апреля по октябрь потери тоннажа союзных и нейтральных стран от боевых действий фашистского блока составили 4 698 тыс. брт{621}. Ежемесячно союзники теряли по 700 тыс. брт. Это были наивысшие за всю войну потери. Страны фашистского блока потеряли суда общим тоннажем около 900 тыс. брт. Следовательно, ежемесячные потери агрессора составляли менее 130 тыс. брт, то есть почти в 5,5 раза меньше потерь союзников. [455]

 

Наиболее напряженная борьба на коммуникациях велась в Атлантическом океане, где ежемесячно находилось в среднем до 100 немецких подводных лодок. Против них действовало в марте свыше 500 английских и свыше 200 американских противолодочных кораблей. В течение весны и лета противолодочные силы антифашистской коалиции увеличились на 11 конвойных авианосцев и 155 миноносцев. Кроме того, вблизи американского побережья стали действовать свыше 600 кораблей ближнего патруля{622}. К борьбе с подводными лодками было привлечено также до 1 тыс. самолетов и до 100 подводных лодок. В течение апреля — октября свыше 8 тыс. транспортных судов были вооружены противолодочными и противовоздушными средствами. Несмотря на это, в течение апреля — октября союзники потеряли в Атлантическом океане суда общим тоннажем 3 962 тыс. брт.

 

1942 год был годом наибольших успехов немецких подводных сил. Число подводных лодок с апреля по октябрь возросло с 285 до 365. По сравнению с 1941 г. они потопили торговых судов почти в 3 раза больше. На их долю приходилось свыше 80 процентов всего потопленного тоннажа. В то же время уменьшился удельный вес потерь от других сил и средств: от авиации — с 23 до 9 процентов, от надводных кораблей — с 11 до 7, от мин — с 5 до 1,5 процента. За этот период агрессивный блок лишился 78 подводных лодок (58 немецких, 9 итальянских, 11 японских). Средние ежемесячные потери составили 10 — 11 лодок.

 

Напряженная борьба на Средиземном море вызвала сокращение судооборота сторон, что, естественно, привело и к уменьшению потерь, которые были примерно одинаковыми. За семь месяцев союзники лишились судов общим тоннажем 211 тыс. брт, а итало-германские силы — 246 тыс. брт. Ежемесячно гибель транспортных судов составляла соответственно 30 и 35 тыс. брт.

 

Суммарные потери союзников в Тихом и Индийском океанах равнялись 524 тыс. брт, а Японии — 517 тыс. брт, т. е. ежемесячные потери сторон, так же как и на Средиземном море, были почти одинаковыми. Грузооборот союзников в Тихом и Индийском океанах в несколько раз превосходил грузооборот Японии. Следовательно, союзники более успешно обеспечивали свое судоходство.

 

1942 год был наиболее тяжелым для судоходства Великобритании и США, так как абсолютные ежемесячные потери тоннажа были самыми большими и превышали поступление тоннажа от промышленности. Грузооборот Великобритании был самым низким за всю войну. По сравнению с 1941 г. ввоз нефти и нефтепродуктов сократился на 2 819 тыс. тонн, ввоз продовольствия — на 4 047 тыс. тонн.

 

Германия, несмотря на успехи своих подводных лодок, не смогла подорвать экономику Англии, изолировать США от Европы и Северной Африки. Сильно охраняемые конвои совершали переходы через Атлантику почти без потерь. Особенно успешно перевозились войска в так называемых оперативных конвоях, состоявших обычно не более чем из 4 быстроходных судов и имевших сильное охранение. С апреля по октябрь из США и Канады в Англию было перевезено в 23 конвоях почти 150 тыс. человек, а из Англии — в 16 конвоях более 27 тыс. человек.

 

Напряженная обстановка сохранялась в центральной части Средиземного моря. Союзники не смогли организовать переход сквозных конвоев между Гибралтаром и Александрией. Даже проводка сильно охраняемых конвоев на Мальту не имела успеха (таблица 24).

 

Ослабление немецкой авиации в Италии, а также поддержание англичанами высокой боеспособности сил на Мальте серьезно осложнили движение [456] судов и конвоев итало-немецкой стороны. Общий судооборот между Италией и Ливией по сравнению с 1941 г. сократился почти вдвое и ежемесячно в среднем не превышал 200 тыс. тонн. С апреля по октябрь из Италии в Ливию было перевезено всего 15,5 тыс. человек итальянских и немецких войск.

 

 

Таблица 24. Состав сил и потери флота Великобритании при обеспечении проводки конвоев на о. Мальту в 1942 г.

 

Кодовое наименование операции по проводке конвоя и время ее осуществления	Показатели	Число транспортов в конвое	Боевые корабли обеспечения конвоев
			линкоры	авианосцы	крейсеры	корабли ПВО		корветы и тральщики	подводные лодки
«MW-10» с востока (20 — 24 марта)	Имелось Потоплено Повреждено	4 1	—	—	6 3	1	1632	—	5 1	28 4 5
«Гарпун» с запада (5 — 17 июня)	Имелось Потоплено Повреждено	6 4	1	2	4 1	1 1	17 2 3	4 1	4	33 2 6
«Вигэрес» с востока (11 — 16 июня)	Имелось Потоплено Повреждено	112{*2}2	—	—	7 1 2	1	26 3	6 1	9	49 4 3
«Пьедестал» с запада (3 — 17 августа)	Имелось Потоплено Повреждено	14 9 3	2	4 1 1	6 12	1 1	32 1	8	8	61 4 3

{*1}1 поврежденный и 2 уцелевших транспорта были потоплены по прибытии на Мальту.

{*2}Остальные 9 транспортов возвратились в Александрию.

 

Несмотря на большую протяженность, наиболее безопасными для союзников были перевозки в Индийском океане. Надежность этой коммуникации возросла после захвата Великобританией в мае базы Диего-Суарес на Мадагаскаре. Наибольшие перевозки грузов и войск были осуществлены вокруг Африки в Египет, на Средний Восток, в Индию и другие районы Индийского океана, что позволило союзникам создать в этих районах сухопутные армии и ударные группировки авиации (таблица 25).

 

Таблица 25. Перевозки войск и вооружения из Англии и США в район Индийского океана (с апреля по декабрь 1942 г.)

Страны	Войска (тыс. чел )	Грузы (тыс. тонн)	Автомашины	Орудия	Танки	Самолеты
Англия	351	916	52716	213	1877	1050
США	6	1509	130 927	1021	2525	1858
Всего	357	2425	183 643	1234	4402	2908

 

США избрали Австралию в качестве основного плацдарма для будущего наступления на Японию и организовали надежную ее защиту. Большую роль в защите морских путей играли морские и авиационные базы, созданные на островах Фиджи, Эспириту-Санто и Новая Каледония.

 

Таким образом, борьба на коммуникациях привела к сокращению транспортного флота всех стран, вызвала напряжение в их судостроительной [457] промышленности, создала экономические трудности, послужила одной из причин ограничения операций сухопутных войск в Африке и Азии.

 

Характерным для данного этапа войны было то, что основные силы сухопутных войск Великобритании и США еще находились на Британских островах и в Америке, а также частично в Австралии и на Среднем Востоке и не принимали участия в вооруженной борьбе. С апреля по октябрь из США было перевезено 12 дивизий, в том числе 5 в Англию и Исландию и 7 на острова Тихого океана (Гавайские, Фиджи, Новая Каледония, Новая Зеландия) и в Австралию. Из 7 воздушных армий 5 находились на Тихом океане, одна в Англии и одна на Среднем Востоке. Итогом военных действий экспедиционных армий в Северной Африке явились территориальные потери союзниками прибрежных областей Ливии и Египта. Но фашистское командование также не достигло своей цели, поскольку в разгар продвижения немецко-итальянских войск к Александрии немецкая и итальянская авиация утратила господство в воздухе, что привело к ослаблению защиты коммуникаций и нарушению снабжения сухопутных войск. В результате этого наступление армии Роммеля затухало, и линия фронта здесь стабилизировалась.

 

Япония ограниченными силами армии (четыре дивизии) завершила оккупацию Бирмы и создала в приграничной зоне опорные пункты. Малоактивные военные действия в Китае, носившие характер позиционной войны, не оказали существенного влияния на ход борьбы в Азии и на Тихом океане.

 

Японские вооруженные силы оказались разбросанными на огромном пространстве Азиатско-Тихоокеанского театра, от Алеутских островов до Новой Гвинеи и от Индии до островов Гилберта. Поэтому они не имели стратегических наступательных группировок. Более половины сухопутных войск и военно-воздушных сил вообще не участвовали в военных действиях (соединения, находившиеся в Японии, на Сахалине, в Маньчжурии и Корее). Экспедиционные войска в Китае, Малайе, Бирме, Индонезии сильно зависели от надежного обеспечения морских сообщений.

 

Япония безуспешно стремилась упрочить господство на море путем захвата важных опорных пунктов в удаленных районах и уничтожения основных сил флота США. В то же время японское морское командование не уделяло должного внимания нарушению морских коммуникаций США, и это давало возможность американцам почти беспрепятственно наращивать силы в любом районе огромного океанского театра. Такой односторонний подход японцев к удержанию господства на море позволял англоамериканской стороне отражать удары японского флота. В результате происшедших сражений японский флот понес большие потери в авианосцах, что резко снизило его боевые возможности и привело к дальнейшему изменению соотношения сил в пользу США.

 

Командование США особое внимание уделяло нарушению морских коммуникаций Японии, для чего использовало подводные лодки и авиацию. До 80 процентов американских подводных лодок находились в Тихом океане. Они вели здесь неограниченную подводную войну, сочетая атаки судов с постановкой мин на прибрежных коммуникациях. За семь месяцев японцы потеряли около 50 судов общим тоннажем свыше 500 тыс. брт. Из этого количества 70 процентов судов были потоплены подводными лодками и лишь около 19 процентов — авиацией. Рассчитывая на быстротечную войну, японцы долгое время не вводили систему конвоев. Первое время они легко покрывали потери в транспортах за счет захваченных судов. С середины 1942 г. потери начали быстро расти, и, несмотря на новое строительство судов, тоннаж торгового флота стал сокращаться. Тем не менее союзники оказались не в состоянии сразу перейти в стратегическое наступление. [458]

 

Японские вооруженные силы продолжали удерживать все, что им удалось захватить, и еще были способны успешно обороняться. Утратив превосходство на море и в воздухе, они к концу 1942 г. осуществили мероприятия по организации обороны по трем условным рубежам (линиям). Внешняя линия проходила через Алеутские, Маршалловы, Соломоновы острова, Новую Гвинею. Ее основу составляли отдельные укрепленные острова, сеть передовых аэродромов и опорных пунктов флота. Первая линия проходила через острова Волькано, Марианские, Каролинские, Новую Гвинею и Индонезию. Она строилась на системе укрепленных островов и оперативных баз флота и авиации и прикрывала коммуникации. Вторая (внутренняя) линия проходила через Курильские острова, метрополию, Тайвань, побережье Южного Китая и включала морские и воздушные базы и прикрывала коммуникации в прибрежных водах. Япония имела еще сильный флот, многочисленные сухопутные силы, авиацию. Но силы были разбросаны на огромном пространстве и добиться их концентрации и взаимодействия в таких условиях было очень трудно.

 

Основным итогом военных действий вооруженных сил Великобритании и США на всех театрах войны является успешное отражение наступления агрессивного блока, удержание господства на большей части океанов, сохранение коммуникаций. За этот период не произошло значительных сражений на континентальных театрах военных действий. Соединенные Штаты в течение 1942 г. не принимали участия в военных действиях своими сухопутными силами. США и Великобритания не открыли новых активно действующих фронтов, хотя такие возможности были. Тем не менее боевая деятельность флотов США и Великобритании создала условия для увеличения размаха борьбы в Африке, Европе и Азии. Британские острова по-прежнему являлись единственным плацдармом, откуда возможны были эффективные удары по Германии. Австралия становилась основным плацдармом для развертывания наступления на Японию. Но на данном этапе внимание союзников было приковано к Северной Африке, где действовали незначительные сухопутные силы агрессора.

 

2. Характерные черты военного искусства и строительства вооруженных сил США и Великобритании

 

Правительства США и Великобритании особое внимание уделяли созданию органов коалиционного командования. С весны 1942 г. таким высшим органом стратегического руководства стал англо-американский объединенный комитет начальников штабов. Через него правительства и верховные главнокомандования США и Великобритании осуществляли общее руководство вооруженной борьбой. Руководство военными действиями на Тихом океане осуществлял объединенный комитет начальников штабов США; военными действиями в Бирме и Индийском океане — комитет начальников штабов Великобритании. Ведение вооруженной борьбы в различных районах континентов и океанов, удаленных друг от друга на огромные расстояния, вынуждало англичан и американцев создавать самостоятельные командования на каждом театре военных действий.

 

Англо-американский объединенный комитет после предварительных согласований между верховными главнокомандующими государств издавал общие директивы по стратегии, устанавливал размеры производства вооружения, определял зоны ответственности и порядок взаимодействия союзников, распределял ресурсы по театрам военных действий, а также утверждал планы операций, разработанные главнокомандованиями союзных сил на театрах, контролировал их выполнение.

 

Созданная система руководства действовала в обстановке, когда не требовалось принимать решения в ограниченные сроки. Коалиционное [459] руководство в относительно спокойных условиях приобретало опыт управления. Это имело важное значение для дальнейшего ведения войны, так как было решено осуществлять стратегические операции против главных противников совместными усилиями вооруженных сил США и Великобритании.

 

На данном этапе войны в руководстве совместными действиями пальма первенства принадлежала английским политическим лидерам и английскому командованию. Это объясняется в первую очередь тем, что в военные действия на Атлантическом и Индийском океанах, в Средиземном море и Северной Африке, в воздушном пространстве над Западной Европой были вовлечены преимущественно британские вооруженные силы. Поэтому выбор времени и места действий сухопутных войск определялись английским руководством.

 

Усилия англо-американцев находились в Атлантике, Северной Африке и в юго-западной части Тихого океана. Стратегическая оборона союзников была активнее прежней, и это проявилось в переходе в наступление ограниченными силами в Северной Африке и в юго-западной части Тихого океана; повысилась эффективность противолодочной борьбы; начались систематические налеты стратегической авиации на Германию, и один налет был совершен на города Японии. Контрудары союзников в районе Южных морей, в центральной части Тихого океана и частные наступательные операции на отдельных направлениях осенью 1942 г. показали возросшие боевые возможности их вооруженных сил. Были созданы предпосылки для поворота хода событий и овладения стратегической инициативой в Атлантике, на Средиземном море и на Тихом океане.

 

В целом стратегия Великобритании и США в 1942 г. в значительной степени определялась политическими целями английского и американского империализма и не отвечала в полной мере общим интересам борьбы против фашистской коалиции.

 

Монополисты этих стран старались не допустить ни выхода СССР из войны, ни победы над Германией без их участия. Они не стремились к скорейшему поражению Германии, их стратегия не предусматривала открытия второго фронта в Европе в 1942 г. Правительства США и Великобритании провозгласили последовательность разгрома основных государств агрессивной коалиции — сначала Германии, а затем Японии. Италия как самостоятельный противник даже не учитывалась ими.

 

В то же время правящие круги не могли поступиться своими интересами в районе Средиземноморья и Среднего Востока и вследствие этого отказались открыть фронт в Западной Европе в 1942 г., решив первоначально сосредоточить усилия в Северной Африке.

 

В зависимости от целей, состава сил и условий характер вооруженной борьбы на театрах войны был различным. Если в Европе с начала второй мировой войны решающая роль принадлежала действиям сухопутных войск, то на Африканско-Средиземноморском театре ход борьбы зависел в первую очередь от господства авиации, а на Азиатско-Тихоокеанском театре ведущую роль играли военно-морские силы. Главной ударной силой на коммуникациях, и в первую очередь в Атлантическом океане, были немецкие подводные лодки, против которых действовали разнородные противолодочные силы союзников.

 

Вследствие быстрого увеличения противолодочных сил союзников, оснащения их новой техникой, усиления системы конвоев, а также создания противолодочных поисково-ударных групп потери немецкого подводного флота возросли в 3 раза (в первой половине года ежемесячно — 3 — 4 подводные лодки, с июля — 11). В то же время снизилась эффективность действий подводных лодок. [460]

 

Летом и осенью 1942 г. «тоннажная война» была в самом разгаре, хотя с ростом потерь подводных лодок снизилась эффективность и наметился кризис в их использовании. Военно-морские и военно-воздушные силы Великобритании, США, Канады и других союзников были способны обеспечить охрану перевозок. Союзники успешно использовали и быстроходные лайнеры, которые совершали рейсы самостоятельно, без охранения. К осени подводные лодки уже не могли без помощи других сил вести успешную борьбу с быстроходными сильно охраняемыми конвоями, перевозившими войска, что явилось одним из факторов, способствовавших успеху высадки англо-американских войск в Северной Африке.

 

Гитлеровская теория «тоннажной войны», согласно которой следовало топить как можно больше судов, независимо от характера и назначения груза, оставляя в то же время без воздействия важнейшие для англо-американцев, но сильно охраняемые маршруты, оказалась несостоятельной. Англичане и американцы при содействии других союзников с большим напряжением выигрывали борьбу за атлантические коммуникации, хотя перелом в борьбе с подводными лодками еще не был завершен. Они обеспечивали экономические и воинские перевозки в Англию, страны Африки и Индийского океана.

 

Верховное командование Германии главное внимание сосредоточивало на советско-германском фронте. Начиная с 1942 г. оно стало рассматривать Францию как возможный театр военных действий в случае англоамериканского вторжения, а Северную Африку и Средиземное море — как третьестепенный театр военных действий. Захват Суэцкого канала и выход войск Роммеля в Ирак считались действиями, обеспечивающими основную группировку, которая должна была пройти на Средний Восток через Кавказ. Однако Гитлер не терял надежды на вовлечение в войну вишистской Франции на стороне Германии и поэтому посылал в Средиземное море в помощь итальянцам свои силы, чтобы ликвидировать на этом театре господство англичан. Весной ввиду отвлечения с Сицилии немецких воздушных сил Италия и Германия не могли удерживать длительное время господство на Средиземном море, а это способствовало подготовке и развертыванию союзниками наступательной кампании в Северной Африке.

 

После поражений вооруженных сил США и Великобритании на Тихом океане зимой 1941/42 г. американцам казалось, что японцы летом могут продолжать наступление на любом направлении. В действительности возможности Японии были ограничены: главная группировка сухопутных войск оставалась в Маньчжурии и Китае, авиация была рассредоточена по опорным пунктам в Азии и на Тихом океане, военно-морской флот должен был действовать на многих направлениях Тихого и Индийского океанов.

 

Япония нуждалась в объединении усилий флота, авиации и сухопутных войск. Для этого требовались большой транспортный флот и время. Преимуществ, полученных от внезапного разгрома американского флота в Пёрл-Харборе, авиации на Филиппинах, сухопутных войск в Малайе и Сингапуре, оказалось недостаточно для продолжения агрессии. Фактор внезапности перестал действовать. Американцы и их союзники быстро воссоздали группировки вооруженных сил по периферии занятого японцами пространства: на Алеутах и Аляске, на Гавайских островах, в Австралии и юго-западной части Тихого океана, в Индийском океане и в Индии.

 

Японское командование перешло к стратегии захвата островных районов на внешнем периметре обороны, рассчитывая в ходе этой борьбы нанести поражения флоту США и тем самым на продолжительное время завоевать господство на Тихом океане. Вооруженные силы США отразили [461] попытки Японии захватить опорные пункты и перехватили стратегическую инициативу.

 

К ноябрю 1942 г. страны фашистского блока утратили надежды на усиление своей мощи за счет использования экономических ресурсов Кавказа, Ближнего и Среднего Востока, Индии и Австралии. Они оказались перед неизбежностью наступления вооруженных сил антифашистской коалиции и вынуждены были перейти к обороне на всех театрах.

 

Основной формой военных действий на Атлантическом океане и Средиземном море были конвойные и противоконвойные операции, а также повседневные систематические действия по защите и нарушению морских коммуникаций. На Тихом океане проводились операции по уничтожению корабельных группировок в море. При этом тяжелые авианосцы из обеспечивающих сил окончательно превратились в главные ударные силы флота по уничтожению кораблей в море и базах, обеспечению высадки десантов или срыву десантов противника. Стороны стремились в максимально короткие сроки вывести из строя авианосцы. В этом и заключались новые основы операции по уничтожению сил противника, а также по ведению всех других морских операций, в которых участвовали авианосцы.

 

Основной формой боевых действий на Средиземном море и в Арктике были конвойные и противоконвойные операции разнородных сил флота при ведущей роли авиации берегового базирования и подводных лодок. Крупные надводные корабли принимали участие в операциях при условии надежного их прикрытия от ударов авиации. Наиболее успешно это достигалось включением в состав корабельного соединения авианосцев.

 

На всех океанах и морях продолжалась ожесточенная борьба за базы и опорные пункты для кораблей и авиации: Алеутские острова, атолл Мидуэй, Порт-Морсби и острова Гуадалканал, Цейлон, Мадагаскар. Особенно упорная борьба велась за базы, расположенные вблизи активных сухопутных фронтов, как, например, Мальта, Тобрук. Многие базы подвергались ударам с моря и воздуха или блокировались.

 

В соответствии с полученным опытом и перспективами дальнейшего ведения войны в строительстве вооруженных сил США и Великобритании четко определились основные направления. Эти державы создавали большие сухопутные армии, способные вести успешную борьбу с сильным противником. Но чтобы эти силы ввести в действие, нужно было подготовить и осуществить вторжение в занятые агрессором области Европы, Азии или Африки. Поэтому в США и Великобритании по-прежнему уделялось огромное внимание авиации и флоту. Быстрыми темпами наращивались силы стратегической авиации. Шло ускоренное строительство авианосцев, и в то же время сокращалось строительство линейных кораблей и тяжелых крейсеров.

 

Увеличение морских перевозок и усиление борьбы на коммуникациях привело к быстрому росту числа патрульно-эскортных кораблей и противолодочной авиации. Правительство США выдало заказы на строительство 1 тыс. эскортных миноносцев и до 100 конвойных авианосцев.

 

Готовясь к десантным действиям и ведению войны на заокеанских территориях, США приняли решение построить свыше 50 тыс. десантных судов и десантно-высадочных средств различных типов. Английская кораблестроительная программа 1942 г. включала постройку 18 авианосцев (в том числе 1 тяжелого, 13 легких и 4 конвойных), 197 эсминцев, фрегатов, корветов и тральщиков, 35 подводных лодок.

 

Основными направлениями в создании вооружения были: бронетанковая техника для сухопутных войск, стратегические бомбардировщики для авиации, авианосцы, эскортные и десантные корабли для флота. Быстрыми темпами развивалась радиоэлектронная техника, особенно [462] радиолокация и гидролокация. Значительная часть произведенного в США вооружения предназначалась для Великобритании и других стран антифашистской коалиции.

 

К осени 1942 г. Великобритания располагала крупными силами, способными вести операции не только в воздухе и на море, но и на суше (около 40 дивизий и свыше 25 бригад). До 54 процентов войск находилось в метрополии, а около 46 процентов — за ее пределами{623}. Британские вооруженные силы не уступали вооруженным силам фашистского блока, противостоявшим им в Западной Европе, и превосходили их в авиации, военно-морских силах и в некоторых видах военной техники. Готовясь к боевым действиям на континентах, британское командование создало в начале года так называемую авиацию взаимодействия с сухопутными войсками, а в марте — воздушно-десантный корпус{624}. Численность авианосной авиации английского флота возросла до 550 самолетов.

 

Вооруженные силы США за год увеличились более чем в 2 раза. Число дивизий сухопутных войск возросло с 36 до 74. Кроме пехотных и бронетанковых были созданы воздушно-десантные дивизии. Число самолетов увеличилось почти в 2,5 раза и составило 11 607{625}.

 

За второе полугодие 1942 г. корабельный состав флота вырос в 1,2, а морская авиация — более чем в 2 раза. На 1 ноября 1942 г. в составе флота США насчитывалось 411 кораблей основных классов, в том числе 19 линкоров, 13 авианосцев (включая легкие и эскортные), 41 крейсер, 210 эсминцев и 128 подводных лодок{626}.

 

Авиация флота имела в своем составе свыше 5 тыс. самолетов. Основная часть военно-морских сил США была сосредоточена на Тихом океане.

 

Военно-воздушные силы, входившие в состав армии, имели почти 10 тыс. самолетов, в том числе 33 процента бомбардировщиков. Большая часть самолетов боевой авиации (87 процентов) находилась в США и лишь 13 процентов — за пределами страны, в том числе 220 машин в Англии. На вооружение стратегической авиации ожидалось поступление нового, более совершенного бомбардировщика типа Б-29, что создавало предпосылки для превращения стратегической авиации в важное средство борьбы на театрах военных действий.

 

Таким образом, в течение лета и осени 1942 г. Великобритания и США увеличили свои вооруженные силы, укрепили оборону своих стран, защитили основные коммуникации на всех океанах, отразили наступление агрессора в Северной Африке и на Тихом океане и создали условия для перехода в наступление. Активные наступательные действия намечалось развернуть на Североафриканском театре.

 

Заключение

 

Этап второй мировой войны, охватывавший весну, лето и осень 1942 г., был одним из самых тяжелых для антифашистской коалиции, и прежде всего для Советского Союза. Еще не полностью исчерпали себя факторы, которые давали временные военные преимущества агрессору. В то же время все более давали себя знать факторы, обеспечивавшие превосходство антифашистской коалиции, имевшей высокий экономический и военный потенциал, который она могла использовать для борьбы против Германии и ее сателлитов. Вступление в полосу затяжной войны, к которой ни один из участников фашистского блока не был подготовлен, поставило перед ними новые политические, экономические и собственно военные проблемы.

 

К ноябрю 1942 г. полностью провалились захватнические планы фашистских претендентов на установление мирового господства. Попытки сокрушить Советский Союз не увенчались успехом. СССР выстоял и отразил новый мощный удар фашистской Германии и ее европейских партнеров в трудные летне-осенние месяцы 1942 г. Не сумев сокрушить мощь своего главного противника — Советского Союза, руководители гитлеровской Германии не смогли высвободить силы и ресурсы для расширения агрессии в других районах мира.

 

Большое значение для антигитлеровской коалиции имело также отражение Великобританией и США наступления подводных сил Германии в Атлантике. Не только вторжение в Африку и Европу, но и любые другие активные действия Великобритании и США против немецко-фашистских армий и экономических объектов на территории Германии (Европы) были бы немыслимы без сохранения коммуникаций в Атлантике. Успешное отражение США ударов японских сил на Тихом океане положило конец продвижению дальневосточного агрессора и надолго стабилизировало положение на этом театре военных действий.

 

Фашистской Германии и ее союзникам не удалось вывести СССР из войны и тем самым резко изменить соотношение сил в мире в свою пользу до того, как антифашистская коалиция станет действенным боевым военным союзом. Гитлеровский вермахт не смог прорваться в Закавказье, Иран и соединиться с вооруженными силами Японии в Индии и в районе Индийского океана. В связи с этим не были разрешены проблемы обеспечения агрессивных стран нефтью и сырьем. В этом и был важный итог всего второго периода мировой войны (июнь 1941 — ноябрь 1942), который по своему содержанию и конечным результатам принципиально отличался от первого периода, когда война велась преимущественно на Европейском континенте между блоками капиталистических государств.

 

Во втором периоде войны процессы и явления в политической, экономической и военной областях носили бурный переломный характер и окончательно предопределили дальнейший ход и исход войны в пользу сил демократии и прогресса. [464]

 

Мировая война, выйдя за рамки капиталистической системы, приобрела бескомпромиссный, непримиримый характер схватки сил демократии и социализма с силами реакции и агрессии. Это создало новые условия для борьбы всех свободолюбивых народов против фашизма и милитаризма и предопределило образование и укрепление антифашистской коалиции государств.

 

Страны антифашистской коалиции при всем различии их государственного строя, идеологии, внутренней и внешней политики объединились в одном стремлении — преградить путь агрессии и фашизму, разгромить вооруженные силы врага, уничтожить фашистские государства. Интересы народов государств с различным общественным строем совпали в решении общей задачи — разгромить агрессора и ликвидировать угрозу фашистского порабощения.

 

В течение второго периода произошло расширение масштабов войны. Агрессия фашистского блока против СССР, а затем против США придала ей в полном смысле глобальный характер. Если в первой мировой войне участвовало 38 государств с территорией более 80 млн. кв. км и населением 1 500 млн. человек, то уже к концу рассматриваемого периода второй мировой войны в состоянии войны находилось 44 государства с территорией более 100 млн. кв. км и населением около 1800 млн. человек. Таким образом, в войну было втянуто более двух третей населения планеты.

 

Агрессивный блок во главе с гитлеровской Германией к осени 1942 г. захватил территорию, в пять раз превосходившую собственную, с населением в два раза большим, чем население стран агрессоров. Военно-экономический потенциал фашистского блока продолжал неуклонно нарастать как за счет оккупированных стран, так и за счет усиления милитаризации собственной экономики. С помощью профашистских правительств некоторых нейтральных государств агрессоры подчинили их экономику своим интересам. За счет предоставления исключительных прав монополиям, широкого использования труда иностранных граждан, военнопленных, ограбления оккупированных земель военное производство Германии продолжало возрастать. Возник «военно-хозяйственный» комплекс, который являлся государственно-монополистической принудительной организацией хозяйства. Япония продолжала, хотя и медленно, увеличивать производство боевой техники и вооружения. Лишь в Италии уровень военного производства снизился.

 

В целом фашистская коалиция в этот период продолжала оставаться достаточно сильной военно-политической организацией, способной к решительным, активным действиям. Несмотря на определенные противоречия, союзники по агрессии по-прежнему стремились к расширению масштабов войны и согласованию своих усилий. Шовинистический угар, успехи на фронтах и широкая идеологическая обработка поддерживали у населения Германии и союзных ей стран надежды на победу, создавали благоприятные условия для роста военного производства и вооруженных сил.

 

Вступление в войну Советского Союза привело к завершению сложного процесса превращения войны против фашистских захватчиков в справедливую, освободительную. Большинство свободолюбивых народов мира поддерживало борьбу СССР против фашизма. Против государств фашистского блока стали действовать три основные силы — Советский Союз, ряд буржуазно-демократических государств во главе с США и Великобританией и народы оккупированных агрессорами стран. Однако главной силой в войне стал СССР, который в 1941 — 1942 гг. вел борьбу на советско-германском фронте с основными силами фашистской Германии.

 

Героическая борьба советского народа, поднявшегося на защиту своей социалистической Родины, справедливый характер войны и наличие у Советского [465] Союза достаточных потенциальных ресурсов для борьбы против сильного врага способствовали объединению всех антифашистских сил. Выражение солидарности прогрессивных кругов США, Великобритании и других стран с борьбой Советского Союза, массовое движение за немедленное открытие второго фронта в Европе показали сближение интересов большинства народов мира с целями антифашистской коалиции.

 

Провал гитлеровских планов разгрома Советского Союза оказал влияние на политику нейтральных государств, сотрудничавших с Германией и другими членами фашистского блока. Турция вынуждена была воздержаться от вступления в войну с СССР и дальнейшего сближения с Германией. Правительство Франко под давлением внутренних сил Испании, а также дипломатических акций Великобритании и США изменило отношение к Германии и сократило ей помощь. Иной стала и обстановка в странах Среднего Востока, где фашистская агентура и профашистские организации уже не могли действовать так активно, как прежде.

 

Сложной и острой была политическая борьба за Францию. В апреле 1942 г. вишистское правительство возглавил пронемецки настроенный П. Лаваль. Президенту Петэну подчинялся большой флот (в Тулоне и в портах Африки) и около 200 тыс. войск в Северной Африке. В то же время «Сражающаяся Франция» во главе с де Голлем имела в Центральной Африке и Сирии около 70 тыс. вооруженных солдат. Гитлер, с одной стороны, Рузвельт и Черчилль — с другой, хотели иметь в качестве своих союзников вооруженные силы вишистского правительства, находившиеся во Французской Северной Африке. В зависимости от того, кому удастся вовлечь эти силы в вооруженную борьбу на своей стороне, в значительной мере определялось установление гегемонии во всей Африке. К осени борьба достигла наивысшего напряжения и была решена в пользу союзников.

 

Борьба сил «Сражающейся Франции» и всех свободных французов не позволила Германии, как она планировала, использовать французские колонии. Ей не удалось также значительно увеличить свои ресурсы путем вывоза стратегического сырья из стран Азии, Африки и Латинской Америки.

 

Население оккупированных стран Европы все больше проникалось ненавистью к нацистским поработителям, усиливало сопротивление гитлеровским захватчикам. Борьба европейских народов к осени 1942г. приняла массовый характер. Ведущей и наиболее активной его силой были коммунистические и рабочие партии. Под их руководством начали образовываться национальные антифашистские фронты. Рост движения Сопротивления заставил часть буржуазных деятелей перестроиться и пойти на контакты с левыми силами.

 

Борьба советских людей, остававшихся на временно оккупированной территории, приобрела в 1942 г. большой размах и стала всенародной. Четко определились три ее основные части: вооруженная борьба партизанских формирований, деятельность подпольных организаций и групп и массовое сопротивление невооруженного народа. Сложилась система руководства этой борьбой. Завершился процесс централизации партийного и военного руководства партизанским движением, силы которого все больше привлекались для согласованных действий с регулярными войсками Советской Армии. Для нацистских захватчиков становились все более сложными проблемы обеспечения безопасности тыла и эксплуатации экономических ресурсов оккупированных областей. Они безуспешно пытались разрешить их усилением террора, подавлением народной борьбы.

 

Не затухало национально-освободительное движение в странах Среднего Востока, в Индии и в ряде стран Африки. Эмиссары и агенты агрессоров, используя вековую вражду коренного населения к колонизаторам, пытались направить ее против «старых» европейских угнетателей. [466]

 

Прогрессивные силы подпавших под японскую оккупацию государств поднимались на борьбу с японским милитаризмом. Во Вьетнаме, Малайе, на Филиппинах партизаны развернули активные действия, однако не везде они были направлены против японских оккупантов: часть национальной буржуазии сотрудничала с ними, считая своими извечными врагами европейских колонизаторов (Англию, Голландию, Францию). Что касается трудящихся стран Юго-Восточной Азии, то они вскоре начали понимать истинные цели «освободительной» миссии Японии и поднялись на борьбу с новыми захватчиками.

 

В сложных условиях боролся против оккупантов и китайский народ под руководством Коммунистической партии. Гоминьдановское правительство преследовало демократические силы страны, фактически помогая в этом японским империалистам. Практически китайские коммунисты выступали одновременно и против японских захватчиков и против буржуазно-помещичьего режима Чан Кай-ши. Внутрипартийная борьба, начатая по инициативе Мао Цзэ-дуна, не отвечала ни обстановке, ни внутренним потребностям развития партии и в целом мешала расширению национально-освободительного движения.

 

Пробуждались пролетарские и национально-демократические силы Латинской Америки.

 

Большинство государств и народов мира поддерживали справедливую, освободительную борьбу антифашистской коалиции, сочувствовали жертвам агрессии. Рабочий класс и трудящиеся всех стран стали оказывать заметное влияние на внешнюю и внутреннюю политику своих правительств и, следовательно, в целом на ход войны. Антифашистская коалиция «обрастала» миллионами сочувствующих, многие из которых были готовы бороться против агрессии и тирании с оружием в руках. Народы мира видели, что основная тяжесть войны выпала на долю советского народа, и всячески поддерживали его. Прогрессивные слои населения нейтральных государств добивались установления дипломатических отношений с Советским Союзом и разрыва со странами фашистского блока, что и сделали некоторые правительства. Народы, находившиеся под гнетом оккупантов, видели в Советском Союзе пример борьбы за независимость и свободу, в его мужестве и стойкости черпали силы и уверенность в разгроме гитлеровских орд.

 

Исполнительный Комитет Коминтерна, коммунистические и рабочие партии продолжали разоблачать национал-социалистов, указывая, что они являются не защитниками нагрюнальных интересов и социальных прав трудящихся, а верными и преданными слугами монополистического капитала. В то же время коммунистические и рабочие партии стремились объединить всех антифашистов вне зависимости от их убеждений и партийной принадлежности. Люди всего мира все яснее понимали, что победа фашизма означала бы не только угрозу самостоятельному существованию большинства государств, но и уничтожение национальной культуры, и общий социальный регресс. Поэтому интересы рабочего класса и буржуазных правительств в борьбе против агрессора в определенной мере совпадали. В этом состояло своеобразие расстановки классовых и политических сил в мире.

 

Важнейшей особенностью классовой борьбы являлось то, что антикапиталистические выступления трудящихся тесно переплетались с борьбой против угрозы фашизма, за открытие второго фронта в Европе, за оказание помощи Советскому Союзу. Рабочий класс был наиболее активным и последовательным борцом за мобилизацию всех сил общества против фашизма.

 

Самым большим завоеванием свободолюбивых народов мира являлось, несомненно, образование и укрепление антифашистской коалиции [467] государств во главе с СССР, США и Великобританией. Объединение и консолидация сил народов и государств с неодинаковым социально-политическим строем происходили в сложной обстановке войны и требовали больших усилий и времени. Сам же факт создания такой коалиции ознаменовал собою провал расчетов агрессоров на разгром своих противников поочередно и означал коренное изменение в соотношении сил воюющих сторон. Антифашистская коалиция являлась не только военно-политическим союзом государств для достижения победы над агрессивным блоком, но в своей основе имела народно-освободительный характер, то есть являлась союзом свободолюбивых народов. К концу 1942 г. антифашистская коалиция окрепла и превратилась в действенный военно-политический союз. В ее состав входило свыше 30 государств с огромной территорией, обладающей большими запасами стратегического сырья, и весьма значительными людскими ресурсами. По своей мощи и потенциальным возможностям антифашистская коалиция превосходила фашистский блок по территории (без оккупированных агрессорами земель) в 30 раз и по населению в 6 раз. Слабым ее местом являлась территориальная разобщенность основных участников.

 

Несмотря на все усилия Советского правительства, направленные на консолидацию сил антифашистской коалиции, в 1942 г. не удалось преодолеть имевшихся разногласий по военно-политическим планам между ее участниками. Основная проблема в общей борьбе с агрессором — объединение военных усилий против главного противника — фашистской Германии — в полной мере не была решена.

 

Объективной предпосылкой образования антифашистской коалиции было общее стремление свободолюбивых народов к разгрому агрессивных государств, которые ставили под удар жизненные интересы большинства стран мира. США и Великобритания были заинтересованы в победе над фашистской Германией. Однако в 1942 г. они еще не были уверены в успехе своих прямых действий против мощной военной машины Германии непосредственно на Европейском континенте. Открывать второй фронт недостаточными, с их точки зрения, силами и в известной мере рисковать ими ради облегчения борьбы Советского Союза — своего союзника и в то же время идеологического противника — они не хотели. В результате англо-американцы избрали стратегию периферийных действий, ожидая решающего изменения сил в свою пользу.

 

Этим главным образом можно объяснить ту двойственную политику руководителей США и Великобритании, которую они вели во взаимоотношениях с СССР по вопросу об открытии второго фронта на протяжении всего 1942 года. Под всякими предлогами они уклонялись от вторжения крупными силами на Европейский континент в то время, когда Советские Вооруженные Силы выдерживали огромную тяжесть ударов агрессора, в кровопролитных сражениях изматывали немецко-фашистскую армию, добиваясь перелома в борьбе с врагом в пользу антигитлеровской коалиции.

 

Располагая большим военно-экономическим потенциалом, США и Великобритания могли подготовить значительное количество войск и технических средств борьбы для ведения военных действий на Европейском континенте. Однако они не предпринимали практических мер для открытия второго фронта в Европе в 1942 г. и все свои экономические и военные ресурсы использовали для достижения своих целей в других районах мира. Они готовились открыть второй фронт позднее, в более благоприятный для себя момент.

 

Расширение масштабов войны имело своим следствием дальнейшее увеличение численности вооруженных сил коалиций, которые к концу второго периода войны достигли 46 млн. человек. Для этого времени было [468] характерно резкое расширение вооруженной борьбы как на континентальных, так и на океанских театрах военных действий, что было обусловлено решительностью целей сторон и вступлением в борьбу основных сил противоборствующих коалиций. Если в первом периоде войны противоборствующие стороны имели, до 200 дивизий, то во втором — более 800 дивизий, 36 тыс. танков и САУ, 40 тыс. боевых самолетов, 260 тыс. орудий и минометов. На морских и океанских просторах высокую активность проявляли силы флота, насчитывавшие в своем составе большое количество современных надводных кораблей, подводных лодок и самолетов морской авиации. Протяженность сухопутных фронтов достигла более 10 тыс. км{627}вместо 2200 км в первом периоде войны. Глубина вторжения агрессоров была наибольшей. Одновременно росли и потери в людях, вооружении и боевой технике. Однако военные усилия противоборствующих коалиций еще не достигли своей наивысшей точки.

 

Военные действия велись с переменным успехом и характеризовались частными переломами в ходе вооруженной борьбы на театрах как в пользу сил антифашистской коалиции, так и в пользу фашистского блока. В результате ударов Советских Вооруженных Сил зимой 1941/42 г., вынудивших врага перейти к стратегической обороне на всем советско-германском фронте, инициатива в ведении военных действий перешла в руки советского командования. На новом этапе вооруженные силы фашистской коалиции вновь смогли овладеть стратегической инициативой на главном фронте мировой войны и временно повернули ход военных действий в свою пользу. Однако замысел военно-политического руководства вражеского блока на изоляцию СССР, вывод его из войны, захват новых территорий и источников сырья в Европе, Африке, на Ближнем и Среднем Востоке и в Азии был сорван беспримерным упорством и героизмом Советской Армии, а также действиями союзных сил в Северной Африке и бассейне Тихого океана. Агрессоры были не в состоянии завершить ни одну из начатых новых стратегических операций и повсюду перешли к обороне.

 

Таким образом, к концу второго периода войны, несмотря на достигнутые определенные успехи фашистского блока, его наступательная стратегия вновь оказалась в тупике. Она находилась в состоянии глубокого кризиса перед лицом нараставшей боевой мощи вооруженных сил антифашистской коалиции.

 

В течение второго периода вооруженная борьба на континентальных и океанских театрах отличалась высокой динамичностью, ожесточенностью, решительностью форм и способов действий с участием больших масс войск и крупных сил флотов. На континентальных театрах решающая роль в исходе стратегических операций принадлежала сухопутным войскам, поддерживаемым авиацией, а на приморских направлениях — и силами флота. Наибольшим размахом отличались действия на советско-германском фронте. На океанских театрах военных действий военно-морские силы осуществляли самостоятельные операции. В борьбе за островные районы наряду с силами флота принимали участие и сухопутные войска.

 

В ходе борьбы на Тихоокеанском театре военных действий зародились операции авианосных соединений флотов и выявились большие преимущества этого вида морских сил. В войне на море особое значение приобрели действия военно-морских сил в целях нарушения морских коммуникаций противника. Особенно широко развернулась борьба подводных сил фашистского блока против союзного судоходства в Атлантике. Сначала противнику удалось достичь определенных успехов. Однако в результате увеличения противолодочных сил и перехода союзников к системе [469] конвоирования эффективность действии германских подводных сил в конце второго периода резко уменьшилась.

 

Операции стратегической авиации, особенно в Европе, несмотря на свою масштабность, не привели к решительному подрыву экономического потенциала противника и существенному снижению его военного производства. Основной результат ее действий заключался в большом моральном воздействии на население и частичном разрушении отдельных объектов во вражеском тылу.

 

События на советско-германском фронте имели решающее значение для дальнейшего хода и исхода второй мировой войны. Советско-германский фронт с самого начала его существования стал главным фронтом борьбы против фашистского блока. Уже с июня 1941 г. на этом фронте находились основные ударные силы фашистской коалиции. События на советско-германском фронте предопределяли характер борьбы на других фронтах второй мировой войны. В частности, они обусловили отказ милитаристской Японии от дальнейшего расширения фронта активной вооруженной борьбы в Азии во второй половине 1942 г., а также создали благоприятные условия США и Великобритании для осуществления Североафриканской наступательной кампании.

 

Увеличение численности вооруженных сил воюющих коалиций и возрастание размаха вооруженной борьбы во втором периоде войны оказывали влияние на уклад жизни народов многих государств. Десятки миллионов людей находились на полях сражений, а сотни миллионов были призваны обеспечить их борьбу, находясь в сфере военного производства и транспорта. Основным источником обеспечения армии и флота вооружением, снаряжением, продовольствием, военной техникой и боеприпасами являлось текущее производство промышленности и сельского хозяйства.

 

Для состояния экономики основных государств антифашистской коалиции с лета 1941 г. до осени 1942 г. было характерно завершение перевода ее на военные рельсы. Причем в более благоприятных условиях происходила перестройка экономики Великобритании и США, поскольку их территории не подвергались непосредственному воздействию агрессора. В исключительно сложном положении оказался СССР, вынужденный осуществлять перестройку экономики и создавать слаженное военное хозяйство в условиях тяжелейших сражений на огромном фронте, значительной потери важных экономических районов и перемещения производительных сил с запада на восток страны.

 

Объективный ход событий поставил на повестку дня проблему экономического противоборства антифашистской коалиции и фашистского блока.

 

Условия мобилизации экономических ресурсов для обеих сторон были сложными вследствие географической разобщенности основных воюющих государств. В более выгодном положении находился фашистский блок. Однако общее экономическое превосходство к концу второго периода войны оказалось на стороне антифашистской коалиции. Это обеспечило ей наращивание военного потенциала и увеличение выпуска военной продукции. В результате антифашистская коалиция к концу 1942 г. превзошла в производстве основных видов вооружения, военной техники фашистский блок по боевым самолетам более чем в 3 раза, по танкам почти в 10 раз, по артиллерии в 5 раз. Она имела также подавляющее превосходство по вводу в строй крупных надводных кораблей. Качественное превосходство фашистского блока по отдельным видам вооружения к концу этого периода войны было в основном ликвидировано. Все это создавало реальные предпосылки для решительного поворота хода войны и достижения победы над агрессорами. [470]

 

Событиям и проблемам вооруженной борьбы 1942 г. немало внимания уделяет буржуазная историография. В трудах прогрессивных историков дается в целом верная трактовка борьбы двух коалиций на этом трудном этапе второй мировой войны, правильно показывается роль Советского Союза и его Вооруженных Сил в борьбе за перелом в войне.

 

На относительно объективных позициях по важнейшим вопросам и проблемам 1942 г. стоят, в частности, такие западные авторы, как А. Верт, Дж. Берне, Ф. Гамбьез, Дж. Джукс, А. Кларк, Э. Костантини, А. Мишель и некоторые другие. Однако их труды теряются в потоке многочисленной фальсификаторской литературы, в которой дается искаженное, предвзятое освещение событий того времени.

 

Основными направлениями фальсификации заключительного этапа второго периода мировой войны являются: тенденциозное рассмотрение событий на советско-германском фронте, преувеличение значения усилий США и Великобритании в борьбе с агрессором, извращение проблемы открытия второго фронта, преувеличение значения помощи Советскому Союзу по ленд-лизу.

 

Для западной буржуазной историографии характерен показ событий на советско-германском фронте через призму действий немецко-фашистских войск. Большинство историков и мемуаристов подробно описывают летнее наступление Германии на Востоке в 1942 г., сосредоточивая внимание только на действиях ее войск, выгораживают при этом германский генералитет, создавая ему славу непогрешимости. Вся вина за провал планов и чудовищные преступления во второй мировой войне взваливается на Гитлера. Действия же Советской Армии излагаются скупо и искаженно. Ее героические оборонительные сражения преподносятся как сплошная цепь поражений. Намеренно замалчиваются патриотические усилия советского народа, массовый героизм воинов Советских Вооруженных Сил.

 

Западная историография неоправданно преувеличивает роль США и Великобритании в совместной борьбе государств антифашистской коалиции. Бомбардировочное наступление на Германию и битва за Атлантику часто преподносятся как самые активные и решающие битвы. Такой трактовкой фактически отрицается определяющее значение борьбы на сухопутных фронтах, в том числе такая решающая битва мировой войны, как Сталинградская. Указанная концепция нашла отражение даже в официальных американских трудах по военной истории, в которых утверждается, что Советский Союз воевал всего на одном фронте, а союзники вели войну одновременно на нескольких фронтах — в воздухе, на море, в Северной Африке и на Дальнем Востоке.

 

Что касается версии о решающей роли военных действий в Северной Африке, то она далека от исторической правды. Определяющее влияние на успех союзных армий в Североафриканской кампании оказала именно Сталинградская битва.

 

Западная историография сильно преувеличивает значение помощи Советскому Союзу, осуществлявшейся союзниками по ленд-лизу в 1942 г. Правительство и народ Советского Союза всегда отдавали должное этой помощи как определенному вкладу в общие усилия стран антифашистской коалиции по разгрому врага. Но в самое тяжелое для Советского государства время поставки союзников были незначительными, согласованные программы передачи оружия и боевой техники не выполнялись, а в ряде случаев срывались. Этого не может скрыть даже американская официальная историография. Р. Коукли и Р. Лейтон, например, признают, что, в то время как битва за Сталинград достигла наивысшего напряжения, поставки из США Советскому Союзу по согласованной программе резко уменьшились. «По состоянию на конец ноября 1942 г., — пишут они, — из [471] США было отправлено всего 849 тыс. тонн грузов, вместо предусмотренных Вторым протоколом 1 млн. 608 тыс. тонн».

 

О скромной роли поставок Советскому Союзу по ленд-лизу говорят историки и политические деятели разных стран и различных взглядов. Известный французский историк А. Мишель пишет, что в самые критические периоды войны помощь союзников Советскому Союзу была «не столь велика, чтобы обеспечить победу русским, она представляла собой незначительную часть того, что им давало гигантское усилие их народа».

 

Особое место в буржуазной историографии занимает вопрос об оказании Советскому Союзу прямой военной поддержки в 1942 г. путем открытия второго фронта в Западной Европе. Основная версия состоит в том, что отсутствие необходимых сил и средств привело бы к неизбежному поражению союзников, если бы они попытались форсировать Ла-Манш. Однако в последнее время в эту версию американские историки внесли свои коррективы. Ответственность за затяжку открытия второго фронта они возлагают на бывшего британского премьер-министра Черчилля него военных советников.

 

Некоторые историки пытаются оправдать затяжку открытия второго фронта нехваткой у союзников транспортных средств. Но такие мотивировки опровергаются фактом вторжения войск союзников в Северную Африку осенью 1942 г. В самом деле, если для вторжения в Северную Африку (расстояние до 4500 миль) транспортных средств союзников было достаточно, чтобы перебросить крупные десанты, то на несравнимо меньшее расстояние через Ла-Манш возможности для одновременной переброски войск были во много раз большими.

 

Попытки извратить или умалить роль решающих сражений на советско-германском фронте предпринимаются для того, чтобы вытравить из памяти людей огромное значение вооруженной борьбы Советского Союза во второй мировой войне. А именно она определяла военно-политическую обстановку на всех театрах войны и позволила командованию США и Великобритании предпринять наступательные действия в Северной Африке и на Тихом океане, активизировать борьбу на Атлантике.

 

История свидетельствует, что в срыве планов агрессивного фашистского блока по завоеванию мирового господства основная роль принадлежит советскому народу. Агрессивному блоку не удалось в период объединения усилий участников антифашистской коалиции коренным образом изменить соотношение сил в свою пользу. На всех фронтах и театрах наступление вооруженных сил агрессоров было остановлено. Более определенно обозначилось превосходство антифашистской коалиции в морально-политическом, экономическом и военном отношениях. Антифашистская коалиция почувствовала свою растущую силу и обрела твердую уверенность в возможности победы. Война вступала в полосу решающих побед объединенных сил народов и государств антифашистской коалиции.

 

Приложения

 

Хроника основных событий

 

Год

 

28 марта — Ставка вермахта рассмотрела план летнего наступления на Восточном фронте в 1942 г.

 

28 — 29 марта — Английская авиация нанесла массированный удар по Любеку. Этим было положено начало осуществлению плана разрушения крупных городов Германии.

 

28 — 30 марта — ГКО и Ставка ВГК рассмотрели стратегический план действий Советских Вооруженных Сил на весеннее-летний период 1942 г.

 

29 марта — В Китае принят закон о всеобщей мобилизации.

 

— Образование Народной антияпонской армии — «Хукбалахап» на Филиппинах

 

30 марта — Президент США утвердил разделение Тихоокеанского театра военных действий на два основных района — Юго-Западный (главнокомандующий Д. Макартур) и Тихоокеанский (главнокомандующий Ч. Нимиц).

 

Март — Воссоздание английского Восточного флота в Индийском океане.

 

— Польская рабочая партия создала вооруженную организацию — Народную Гвардию (Гвардия Людова).

 

— Образование в Албании национально-освободительных советов.

 

31 марта — 10 апреля — Операция японского флота в Индийском океане с целью уничтожения британского флота и транспортных судов.

 

1 апреля — Создание Брянского фронта.

 

— ГКО принял постановление о плане выпуска самолетов и моторов в 1942 г.

 

2 апреля — 10 мая — Авиация 2-го воздушного флота ВВС Германии и итальянские бомбардировщики осуществили массированные налеты на Мальту.

 

3 апреля — Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление о народнохозяйственном плане на 1942 г.

 

— Ф. Рузвельт направил У. Черчиллю послание о требовании народов открыть второй фронт в Европе.

 

4 апреля — Вступление в действие соглашения между США и Великобританией о новом разделении стратегических зон ответственности: Тихий океан стал зоной ответственности США, Индийский — Великобритании.

 

— Создана 1-я Белорусская партизанская бригада под командованием М. Ф Шмырева.

 

4 — 5 апреля — В Москве состоялся второй Всеславянский митинг. Его участники призвали свои народы разжечь пламя освободительной борьбы против фашистских поработителей.

 

4 ,5, 24, 25, 27 и 30 апреля — Отражение ударов фашистской авиации по кораблям Балтийского флота, осуществлявшихся по плану «Айсштосс»

 

5 апреля — ГКО принял постановления № 1541 и 1544 о преобразовании Московского корпусного района ПВО в Московский фронт ПВО, а 2 го и 3-го корпусов ПВО — соответственно в Ленинградскую и Бакинскую армии ПВО.

 

— Верховное главное командование вооруженными силами Германии издало директиву № 41 о подготовке летней наступательной кампании на Восточном фронте.

 

7 апреля — ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление «О выделении земель для подсобные хозяйств и под огороды рабочих и служащих».

 

8 апреля — Вышел в свет первый номер датской общенациональной антифашистской газеты «Фрит Данмарк», подготовленный коммунистами.

 

8 — 14 апреля — Совещание в Лондоне представителей президента США Дж. Маршалла и Г. Гопкинса с У. Черчиллем и английским комитетом обороны по выработке стратегического плана действий против Германии (план Маршалла). Принятие планов накапливания сил и средств США на Британских островах («Болеро») и вторжения через Ла-Манш во Францию в 1943 г. («Раундап»).

 

9 апреля — ГКО принял постановление о перевозке грузов для Ленинграда и Ленинградского фронта через Ладожское озеро в навигацию 1942 г.

 

12 апреля — Иран разорвал дипломатические отношения с Японией.

 

13 апреля — ГКО принял постановление о строительстве и восстановлении предприятий черной металлургии.

 

— В Нью-Йорке состоялся митинг солидарности с Советским Союзом. На митинге выступил настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джонсон.

 

15 апреля — СНК СССР принял постановление о строительстве электростанций на Урале.

 

— Гитлер издал директиву о сформировании на Восточном фронте из венгерских, румынских и итальянских частей национальных армий.

 

20 апреля — Окончание зимнего наступления Советской Армии. Закончилась великая битва под Москвой.

 

— Авианосная авиация США осуществила налет на японские города Токио, Иокогаму, Нагою и Кобе.

 

21 апреля — Директива Ставки ВГК о создании Северо-Кавказского направления в составе Крымского фронта, Севастопольского оборонительного района, Северо-Кавказского военного округа, Черноморского флота и Азовской флотилии. Главнокомандующим войсками направления назначен Маршал Советского Союза С. М. Буденный.

 

— Директива Ставки ВГК об объединении Ленинградского и Волховского фронтов в единый Ленинградский фронт.

 

23 апреля — Южно-Африканский Союз разорвал дипломатические отношения с правительством Виши.

 

25 апреля — Высадка американских войск на остров Новая Каледония.

 

26 апреля — ГКО принял постановление о подчинении Главного управления Гражданского Воздушного Флота (ГВФ) командующему ВВС Советской Армии.

 

27 апреля — Советское правительство вручило ноту всем послам и посланникам стран, с которыми СССР имел дипломатические отношения, «О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления».

 

28 апреля — 23 мая — Мурманская наступательная операция советских войск.

 

— Директива Ставки ВГК о переименовании Закавказского военного округа в Закавказский фронт.

 

29 апреля — Японские войска в Бирме заняли город Лашио и перерезали дорогу, связывающую Бирму с Китаем.

 

— Высадка японских войск на западном побережье острова Минданао.

 

— Открытие союзниками «воздушного моста» из Ассама (Индия) в Китай.

 

29 — 30 апреля — Совещание Гитлера и Муссолини в Зальцбурге и Берхтесгадене о планах воины на 1942 г. Принятие ими решения о наступлении в Северной Африке и переносе срока проведения операции по захвату Мальты на июль.

 

Апрель — Конференция представителей Германии, Италии и Японии в Мюнхене, на которой принято решение об организации при ставке вермахта смешанной штабной группы для координации общих усилий.

 

— Антифашистская забастовка рабочих Бельгии.

 

1 мая — Народный комиссар обороны СССР отдал приказ № 130 о задачах Красной Армии и советского народа в борьбе с фашистской Германией.

 

— Японская 15-я армия заняла Синвей и Мандалай (Северная Бирма).

 

— В Лондоне состоялась международная конференция горняков, созванная по инициативе коммунистов.

 

— В Турине (Италия) состоялись массовые антивоенные выступления рабочих.

 

— В странах Латинской Америки состоялись массовые демонстрации трудящихся с требованием пресечения деятельности фашистской агентуры.

 

— ЦК компартии США обратился к американскому народу с призывом усилить оказание помощи Советскому Союзу.

 

— — Коммунистическая партия Аргентины обратилась с воззванием к народу, призвав его защитить независимость своей родины и осуществлять солидарность со свободными народами, борющимися против фашистских агрессоров.

 

2 мая — Бразилия разорвала дипломатические отношения с Венгрией.

 

3 мая — Директива Ставки ВГК о расформировании управления главнокомандования Западного направления.

 

— Японские войска, наступавшие из Бирмы, вступили на территорию китайской провинции Юньнань.

 

— Высадка японских войск на остров Тулаги (Соломоновы острова).

 

3 — 20 мая — Наступательная операция советских войск в районе Демянска.

 

4 мая — СНК СССР принял постановление об увеличении добычи угля на Урале в 1942 г.

 

5 мая — Народный комиссар обороны СССР отдал приказ о создании первой воздушной армии фронтовой авиации. Начало перехода советских ВВС на новую организационную структуру.

 

— Японская императорская ставка издала директиву о проведении операции по захвату атолла Мидуэй и ряда островов в западной части Алеутской гряды.

 

5 — 7 мая — Высадка британских войск на остров Мадагаскар и занятие военно-морской базы Диего-Суарес.

 

7 мая — В Свердловске состоялось общее собрание Академии наук СССР, посвященное мобилизации ресурсов восточных районов страны на нужды обороны.

 

7 — 8 мая — Сражение между американским и японским флотами в Коралловом море. Зарождение операций авианосных соединении флота.

 

8 мая — Постановление ГКО о сформировании гвардейских минометных полков и отдельных гвардейских минометных дивизионов М-8 и М-13.

 

8 — 20 мая — Оборонительная операция советских войск на Керченском полуострове.

 

12 — 29 мая — Харьковская наступательная операция советских войск.

 

15 мая — ГКО принял постановление о сформировании 18 артиллерийских противотанковых полков.

 

— В Польше организован первый партизанский отряд Гвардии Людовой им. С. Чарнецкого.

 

15 мая — 1 июля — Чжецзян-Цзянсийская операция японских войск в Китае в целях уничтожения аэродромов и авиабаз США.

 

19 мая — Директива Ставки ВГК о преобразовании Северо-Кавказского направления в Северо-Кавказский фронт. Расформирование Крымского фронта.

 

— ГКО принял постановление об организационном укреплении органов тыла и улучшении снабжения Советской Армии.

 

— Начало оборонительных боев партизан южного массива Брянских лесов против крупной карательной экспедиции, в которой участвовали 5 пехотных дивизий, полицейские части, 120 танков и авиация.

 

20 мая — Президиум Верховного Совета СССР издал Указ об учреждении ордена Отечественной воины I и II степени.

 

21 мая — Ставка ВГК приняла решение о переходе советских войск к обороне на северо западном направлении.

 

— Президиум Верховного Совета СССР издал Указ о введении для военнослужащих гвардейских частей и соединений Советской Армии и Военно-Морского Флота гвардейских воинских званий.

 

21 мая — 2 июня — Операция Северного флота по обеспечению перехода конвоев PQ-16 и QP-12.

 

23 мая — Массовая демонстрация трудящихся в Лондоне за открытие второго фронта в Европе.

 

26 мая — Подписание в Лондоне договора между СССР и Великобританией о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны.

 

26 мая — 29 июня — Действия японских вооруженных сил по захвату атолла Мидуэй и Алеутских островов.

 

27 мая — 3 июля — Наступление итало-немецких войск в Ливии. Поражение британской 8-и армии и отход ее в Египет к Эль-Аламейну.

 

29 мая — 13 ноября — Операция подводных сил Балтийского флота на коммуникациях противника в Балтийском море.

 

30 мая — ГКО принял постановление о создании при Ставке ВГК Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД), а при военных советах фронтов — штабов партизанского движения: Украинского (при Военном совете Юго-Западною направления), Брянского, Западного, Калининского, Ленинградскою и Карело-Финского. Начальником ЦШПД назначен член ЦК ВКП(б), первый секретарь ЦК КП(б; Белоруссии П. К. Пономаренко.

 

— Включение Люксембурга в состав германского рейха.

 

30 — 31 мая — Английская авиация осуществила первый массированный налет на Кельн.

 

Май — Создание первых партизанских отрядов в Греции.

 

— В Руре состоялась нелегальная конференция Коммунистической партии Германии, призвавшая коммунистов усилить саботаж и антифашистскую пропаганду.

 

— Коммунистическая партия Перу обратилась к народу с воззванием «На вооруженную борьбу против фашизма».

 

Май — июнь — Реорганизация ВВС семи фронтов Советской Армии в семь воздушных армий.

 

1 июня — Объединенный Путивльский партизанский отряд С. А. Ковпака совместно с партизанами Сумской области освободил от войск противника Путивльский район.

 

— Мексика объявила войну Германии, Италии и Японии.

 

— Между США и Китаем заключено соглашение о передаче Китаю вооружения.

 

1 — 2 июня — Английская авиация осуществила массированный налет на Эссен.

 

2 июня — ГКО принял постановление о сформировании 8 армейских полков ПВО для Юго-Западного фронта.

 

4 — 6 июня — Сражение у атолла Мидуэй между флотами Японии и США.

 

5 июня — ГКО принял постановление об увеличении производства алюминия и магния.

 

— Присоединение Мексики к Декларации Объединенных наций.

 

6 июня — США объявили войну Болгарии, Венгрии и Румынии.

 

7 — 8 июня — Высадка японских войск на острова Кыска и Атту (Алеутские острова).

 

7 июня — 4 июля — Отражение советскими войсками последнего штурма Севастополя.

 

8 июня — Директива Ставки ВГК о разделении Ленинградского фронта на два фронта — Ленинградский и Волховский.

 

— Создание командования американскими вооруженными силами на Западноевропейском театре военных действии.

 

9 июня — Капитуляция крупной группировки американо-филиппинских войск. Завершение оккупации японскими войсками Филиппинских островов.

 

— Создание англо-американского объединенного совета по планированию и распределению ресурсов.

 

10 июня — Партизаны Боснийской Крайны начали боевые действия против перешедших в наступление фашистских карателей.

 

— Присоединение Филиппин к Декларации Объединенных наций.

 

11 июня — Подписание соглашения между СССР и США о принципах, применяемых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии, и о сотрудничестве в послевоенное время в целях обеспечения мира и безопасности.

 

11 — 17 июня — Операции британского флота в Средиземном море по проводке на Мальту конвоев «Гарпун» и «Вигерес».

 

12 июня — Авиация США с аэродромов Ближнего Востока нанесла удар по нефтяным промыслам в Плоешти (Румыния).

 

— Опубликование советско-английского и советско-американскою коммюнике о договоренности об открытии второго фронта в Европе в 1942 г.

 

— ЦК ВКП(б) обсудил вопрос о состоянии партийно-политической работы в Красной Армии. Начальником Главного политического управления РККА назначен кандидат в члены Политбюро, секретарь ЦК ВКП(б) А. С. Щербаков.

 

— Установление дипломатических отношений между Советским Союзом и Канадой.

 

13 июня — Создано командование американскими вооруженными силами на Среднем Востоке (включая Иран и Ирак).

 

14 июня — Филиппины объявили войну Германии и Италии.

 

15 июня — Состоялось заседание заграничного бюро ЦК Болгарской рабочей партии под руководством Г. Димитрова.

 

16 июня — Исполком Коминтерна направил письмо ЦК Коммунистической партии Китая о необходимости создания единого фронта в Китае для борьбы с Японией.

 

18 июня — IX сессия Верховного Совета СССР одобрила внешнюю политику Советского правительства.

 

19 — 25 июня — Совещание У. Черчилля и Ф. Рузвельта в Вашингтоне по согласованию стратегических планов на 1942 — 1943 гг. Заключение договора о слиянии американского и англо-канадского проектов атомного вооружения.

 

19, 21, 24 и 26 июня — Соединения авиации дальнего действия советских ВВС нанесли удары по Кенигсбергу.

 

21 июня — Директива Ставки ВГК о расформировании управления главнокомандования Юго-Западного направления.

 

— Капитуляция 35-тысячного британского гарнизона военно-морской базы и крепости Тобрук.

 

22 июня — ГКО принял постановление о создании Комиссии по эвакуации под председательством H. M. Шверника.

 

— Французская коммунистическая партия обратилась к народу с призывом встать на борьбу против фашистских оккупантов.

 

— В Мэдисон-сквер гарден в Нью-Йорке состоялся многотысячный митинг солидарности с Советским Союзом.

 

23 июня — Опубликование манифеста де Голля о гарантиях установления демократического строя во Франции после воины.

 

24 июня — Японские войска заняли город Лишуй — важную американскую военно-воздушную базу — и полностью захватили Чжэцзян-Хунанскую дорогу.

 

— Ударная группа югославских партизан начала поход в Западную Боснию.

 

25 июня — Установление дипломатических отношений между США и Афганистаном.

 

25 — 26 июня — Английская авиация осуществила массированный налет на Бремен.

 

25 июня — 24 июля — Операция Северного флота по обеспечению проводки конвоев PQ-17 и QP-13.

 

26 июня — Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли решение об утверждении в должности начальника Генерального штаба генерал-полковника А. М. Василевского.

 

27 июня — Подписание советско-английского соглашения о финансировании Англией военных поставок и другой военной помощи Советскому Союзу.

 

28 июня — 24 июля — Воронежско-Ворошиловградская оборонительная операция советских войск.

 

29 июня — Принятие японской императорской ставкой плана дальнейшего ведения войны.

 

— Преобразование Украинского штаба партизанского движения при Военном совете Юго-Западного направления в Украинский республиканский штаб партизанского движения.

 

— Создание в Корее «Лиги независимости Кореи».

 

29 июня — 25 августа — Рейд партизанской бригады А. И. Григорьева в Карелии по тылам врага.

 

1 — 10 июля — Разгром немецким флотом и авиацией конвоя PQ-17.

 

2 июля — Немецкая авиация осуществила массированный налет на Новороссийск.

 

4 июля — Завершение героической обороны Севастополя, продолжавшейся 250 дней.

 

5 июля — ГКО принял постановление о производстве танков Т-34 на Кировском заводе.

 

7 июля — Директива Ставки ВГК о разделении Брянского фронта на два фронта — Брянский и Воронежский.

 

9 июля — Разделение немецко-фашистской группы армии «Юг» на группы армий «Б» и «А».

 

10 июля — Установление дипломатических отношений между Советским Союзом и Нидерландами.

 

12 июля — Директива Ставки ВГК о создании Сталинградского фронта.

 

— Постановление ЦК ВЛКСМ о введении института помощников комиссаров по комсомолу в партизанских отрядах и бригадах.

 

13 июля — Между правительством Великобритании и Французским Национальным комитетом достигнуто соглашение о переименовании движения «Свободная Франция» в «Сражающуюся Францию».

 

14 июля — Императорская ставка Японии создала 8 и флот для действий в районе Новой Гвинеи и Соломоновых островов.

 

— Индийский национальный конгресс выступил с требованием о незамедлительном предоставлении Индии независимости.

 

15 июля — ГКО принял постановление о плане добычи нефти, производстве нефтепродуктов и материально-техническом обеспечении нефтяной промышленности.

 

16 июля — США разорвали консульские отношения с Финляндией.

 

17 июля — 18 ноября — Оборонительный период Сталинградской битвы.

 

17 июля — 12 сентября — Оборонительная операция советских войск на подступах к Сталинграду.

 

18 июля — Вступил в строй трубопровод, проложенный по дну Ладожского озера, для доставки горючего в осажденный Ленинград.

 

— Правительство Великобритании заявило Советскому правительству о временном прекращении поставок военных материалов Советскому Союзу по Северному пути.

 

18 — 25 июля — В Лондоне на переговорах между представителями правительств Великобритании и США было оформлено соглашение о переносе срока открытия второго фронта в Европе и принято решение о вторжении в 1942 г. в Северную Африку (операция «Торч»).

 

19 июля — Германское командование приняло решение о переносе района действий основной группировки немецких подводных лодок из прибрежных вод Америки в центральную часть Атлантики.

 

20 июля — ГКО принял постановление о форсировании строительства железной дороги Саратов — Сталинград.

 

21 июля — Верховное главное командование вооруженными силами Германии издало директиву № 44 о ведении боевых действий в Северной Финляндии по захвату Кировской железной дороги.

 

23 июля — Верховное главное командование вооруженными силами Германии издало директиву № 45 о продолжении наступления на советско-германском фронте: группы армий «Б» — на Сталинград, группы армий «А» — на Кавказ.

 

— Легализация Коммунистической партии Индии.

 

24 июля — Советские войска оставили город Ростов-на-Дону.

 

25 июля — 31 декабря — Оборонительный период битвы за Кавказ.

 

25 июля — 28 сентября — Северокавказская оборонительная операция советских войск.

 

26 июля — ГКО принял постановление о сформировании 35 истребительно-противотанковых артиллерийских полков.

 

28 июля — Народный комиссар обороны СССР издал приказ № 227.

 

— Директива Ставки ВГК о расформировании управления Южного фронта и объединении его войск с войсками Северо-Кавказского фронта.

 

— Японская императорская ставка издала приказ о начале общего наступления на Новой Гвинее.

 

— Присоединение Эфиопии к Декларации Объединенных наций.

 

29 июля — Президиум Верховного Совета СССР издал Указ об учреждении орденов: ордена Суворова I, II и III степени, ордена Кутузова I и II степени и ордена Александра Невского.

 

— Начальник Главного политического управления РККА издал директиву о разъяснении личному составу приказа № 227 от 28 июля 1942 г.

 

— В Нью-Йорке состоялся многотысячный митинг трудящихся с требованием немедленного выполнения союзнических обязательств в отношении открытия второго фронта.

 

30 июля — 23 августа — Ржевско-Сычевская наступательная операция советских войск.

 

— В Лондоне состоялась 60-тысячная демонстрация трудящихся с требованием открыть второй фронт в Европе.

 

31 июля — Создание Северного оборонительного района для обороны полуостровов Рыбачий и Средний.

 

— Правительства США и СССР обменялись нотами о продлении торгового соглашения до 6 августа 1943 г.

 

Июль — Пролетарские бригады партизан Югославии освободили значительную часть территории Боснии и установили связь с партизанами Далмации, Словении и Хорватии.

 

— Левые партии Чили объединились в национальный демократический фронт борьбы за разрыв со странами оси; создание массовой антифашистской организации «Союз для победы».

 

— Возобновлен регулярный выпуск в подполье газеты итальянских коммунистов «Унита».

 

1 августа — Английская авиация осуществила массированный налет на Дюссельдорф.

 

3 августа — ГКО принял постановление о создании при Военном совете Северо-Кавказского фронта Южного штаба партизанского движения.

 

3 — 17 августа — Операция британского флота по проводке на Мальту конвоя «Пьедестал».

 

5 августа — Директива Ставки ВГК о разделении Сталинградского фронта на два самостоятельных фронта — Юго-Восточный и Сталинградский.

 

6 августа — Генерал Д. Эйзенхауэр назначен главнокомандующим союзными силами в операции «Торч».

 

7 августа — Военный кабинет Великобритании утвердил изменения в структуре командования войсками на Среднем Востоке. Главнокомандующим назначен генерал Г. Александер.

 

— Высадка американских войск на остров Гуадалканал (Соломоновы острова).

 

— В Бангкоке состоялось совещание представителей Японии, Таиланда и Индокитая с целью координации политики на Индокитайском полуострове.

 

8 августа — Бои между флотами США и Японии у острова Саво.

 

9 августа — Подчинение Сталинградского фронта командующему Юго-Восточным фронтом.

 

— Английские власти отказались предоставить Индии независимость и произвели аресты руководителей Индийского национального конгресса.

 

9 — 10 августа — В городах Индии состоялись крупные антианглийские демонстрации.

 

12 — 15 августа — В Москве состоялось совещание глав правительств СССР и Великобритании и представителя президента США. Западные союзники по антифашистской коалиции заявили, что второй фронт не будет открыт в 1942 г

 

17 августа — Создание Новороссийского оборонительного района.

 

— Авиация США осуществила пер вый налет на немецкие военные объекты оккупированной фашистами Франции.

 

18 августа — Создание Новоземельской военно-морской базы.

 

19 августа — Рейд англоканадских сил на Дьепп (Северная Франция).

 

22 августа — Создание Туапсинского оборонительного района.

 

— Бразилия объявила воину Германии и Италии.

 

23 августа — В Тбилиси состоялся массовый антифашистский митинг представителей народов Закавказья.

 

25 — 26 августа — Бои между флотами США и Японии у Восточных Соломоновых островов.

 

26 августа — СНК СССР принял постановление об учреждении должности заместителя Верховного Главнокомандующего и назначении на эту должность генерала армии Г. К Жукова.

 

— Правительство Великобритании сняло запрет с газеты английских коммунистов «Дейли уоркер».

 

27, 30 августа, 10 сентября — Советская авиация дальнего действия нанесла удары по Берлину.

 

27 августа — 6 октября — Синявинская наступательная операция советских войск, сорвавшая готовившееся наступление вермахта на Ленинград

 

31 августа — В Люксембурге состоялась всеобщая стачка в знак протеста против решения германского правительства присоединить Люксембург к Германии и введения фашистами воинской повинности

 

Август — В Чехословакии образован 4-и подпольный комитет ЦК Коммунистической партии Чехословакии.

 

— В Болгарии создан Национальный комитет Отечественного фронта

 

Август — сентябрь — При Центральном штабе партизанского движения были проведены совещания представителей партийных органов, командиров и комиссаров крупных партизанских формирований Украины, Белоруссии, Орловской и Смоленской областей.

 

1 сентября — Директива Ставки ВГК об объединении войск Северо-Кавказского и Закавказского фронтов в один Закавказский.

 

5 сентября — Народный комиссар обороны СССР издал приказ «О задачах партизанского движения»

 

5 и 10 сентября — Советская авиация дальнего действия нанесла удары по Будапешту и Кенигсбергу.

 

6 сентября — ГКО назначил главнокомандующим партизанским движением Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова.

 

6 — 19 сентября — Операция Северного флота по обеспечению перехода конвоев PQ-18 и QP 14.

 

9 сентября — Образование Белорусского штаба партизанского движения

 

— В Греции у местечка Рика-Гионас отряды ЭЛАС провели первый бои.

 

— В Сантьяго (Чили) состоялась демонстрация трудящихся с требованием разрыва отношений с фашистскими государствами.

 

— Гитлер отстранил от командования группой армии «А» генерал фельдмаршала В. Листа и взял командование на себя.

 

10 сентября — Советские войска оставили большую часть города и порт Новороссийск.

 

— Британские войска возобновили боевые действия против войск правительства Виши на острове Мадагаскар.

 

12 — 13 сентября — В Ставке В-ГК состоялось совещание по выработке основных положений плана контрнаступления Советской Армии под Сталинградом.

 

13 сентября — ГКО принял постановление о городских комитетах обороны.

 

13 сентября — 18 ноября — Оборонительная операция советских войск по отражению вражеских штурмов Сталинграда.

 

14 сентября — Советская авиация дальнего действия нанесла удар по Бухаресту.

 

16 сентября — Конференция представителей антифашистских организаций албанского народа приняла решение о создании Национально-освободительного фронта Албании.

 

22 сентября — ГКО принял постановление о мероприятиях по всемерному увеличению добычи нефти в Казахстане, Поволжье, Башкирии и Средней Азии.

 

24 сентября — Отставка начальника генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковника Ф. Гальдера и назначение на этот пост начальника штаба группы армий «Запад» генерала К. Цейтцлера.

 

25 сентября — 20 декабря — Туапсинская оборонительная операция советских войск.

 

28 сентября — Директива Ставки ВГК об упразднении единого командования войсками Юго-Восточного и Сталинградского фронтов и переименовании их соответственно в Сталинградский и Донской фронты.

 

— ГКО принял постановление о переформировании штабов партизанского движения в представительства ЦШПД на фронтах.

 

— Опубликование франко-советского коммюнике об отношении правительства Союза ССР к движению «Сражающаяся Франция» и «Французскому национальному комитету».

 

Сентябрь — ЦК Коммунистической партии Испании опубликовал манифест с программой объединения антифашистских сил.

 

— В Тулузе (Франция) создан комитет действии по объединению итальянского народа против воины, за мир и свержение фашизма

 

— Итальянский комитет за мир и свободу призвал народ своей страны выступить против Муссолини, агрессии и фашистского ига.

 

— Крупнейшие профсоюзы Мексики направили правительствам США и Великобритании послания с требованием немедленно открыть второй фронт для оказания помощи Советскому Союзу.

 

— Алжирская компартия обратилась ко всем патриотам с призывом образовать объединенный «фронт свободы против проникновения германских фашистов в Алжир».

 

2 октября — Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о сформировании нелегального ЦК КП(б) Украины.

 

6 октября — В Вашингтоне состоялось подписание Второго протокола о поставках Соединенными Штатами и Великобританией Советскому Союзу военного снаряжения, боеприпасов и сырья.

 

8 октября — В Индии вспыхнуло анти-английское восстание.

 

9 октября — Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об установлении полного единоначалия и упразднении института военных комиссаров в Красной Армии» (13 октября этот Указ был распространен на Военно-Морской Флот).

 

— Правительство США выступило с декларацией о готовности бороться за «полное равноправие» азиатских народов.

 

10 октября — Начальник Главного политического управления РККА издал директиву о разъяснении личному составу Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об установлении полного единоначалия и упразднении института военных комиссаров в Красной Армии».

 

11 октября — Бой между флотами США и Японии у мыса Эсперанс.

 

— Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о составе ЦК КП(б) Белоруссии и о сформировании подпольного ЦК КП(б) Белоруссии.

 

12 октября — Профсоюз рабочих сельскохозяйственного машиностроения и металлистов города Чикаго объявил «Неделю Сталинграда».

 

13 октября — Установление дипломатических отношении между Советским Союзом и Австралией.

 

14 октября — Главное командование сухопутных войск Германии издало оперативный приказ № 1 о переходе войск вермахта к стратегической обороне на Восточном фронте.

 

17 октября — Установление дипломатических и консульских отношений между СССР и Республикой Куба; восстановление дипломатических отношений СССР с Великим Герцогством Люксембург.

 

22 октября — Разгром советскими войсками немецко-финского десанта, пытавшегося захватить остров Сухо и прервать Ладожскую коммуникацию, по которой шло снабжение в Ленинград.

 

— Директива Ставки ВГК о сформировании Юго-Западного фронта (второго формирования).

 

— В Алжире состоялись переговоры между заместителем командующего союзными войсками генералом М. Кларком и представителями правительства Виши о содействии при проведении операции «Торч» и дальнейшем сотрудничестве.

 

22 — 23 октября — Состоялась конференция австрийских антифашистов, принявшая решение о создании Австрийского фронта свободы.

 

23 октября — Начало наступления британской 8-й армии в районе Эль-Аламейна (Северная Африка).

 

25 — 26 октября — Бои между флотами США и Японии у острова Санта-Крус.

 

25 октября — 12 ноября — Нальчикская оборонительная операция советских войск.

 

26 октября — 29 ноября — Два крупных партизанских соединения под руководством С. А. Ковпака и А. Н. Сабурова осуществили параллельный рейд по тылам противника из района Брянских лесов до Правобережной Украины.

 

Октябрь — Во Франции прокатилась волна крупных забастовок против отправки французов на работы в Германию.

 

— В Югославии вновь начали выходить газета коммунистов «Борба» и журнал «Пролетер».

 

— В Турине создан первый комитет Национального фронта Италии.

 

2 ноября — Президиум Верховного Совета СССР издал Указ об образования Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям на территории СССР.

 

3 ноября — ГКО принял постановление о партизанском движении в Эстонской ССР. Сформирован Эстонский штаб партизанского движения.

 

6 ноября — Выступление И. В. Сталина, посвященное 25-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

 

8 ноября — Правительство Виши разорвало дипломатические отношения с Соединенными Штатами Америки.

 

8 — 11 ноября — Высадка англо-американских войск на побережье Северо-Западной и Северной Африки.

 

9 ноября — Канада разорвала дипломатические отношения с правительством Виши.

 

10 ноября — Американские войска вступили в Оран и Касабланку.

 

11 ноября — Германские и итальянские войска оккупировали Корсику.

 

— Германские и итальянские войска вторглись в неоккупированную зону Франции.

 

— Вооруженные силы Франции прекратили сопротивление англо-американским войскам во Французской Северной Африке.

 

12 ноября — Восстановление дипломатических отношений между СССР и Мексикой.

 

12 — 15 ноября — Сражение между флотами США и Японии у острова Гуадалканал (Соломоновы острова).

 

13 ноября — Политбюро ЦК ВКП(б) и Ставка ВГК утвердили план контрнаступления под Сталинградом.

 

— Английские войска вступили в Тобрук.

 

15 ноября — Никарагуа, Гондурас и Бразилия разорвали дипломатические отношения с правительством Вишп.

 

16 ноября — Французские вооруженные силы начали активные действия против держав оси в Северной Африке.

 

— Создание 8-го японского фронта в составе 17-й армии (Соломоновы острова) и 18-й армии (Новая Гвинея).

 

19 — 20 ноября — Советская Армия перешла в контрнаступление под Сталинградом.

 

Перечень карт

 

1. Военно-политическая обстановка весной 1942 г.

 

2. Стратегическая обстановка на советско-германском фронте весной 1942 г. и планы действий сторон.

 

3. Военно-промышленная база СССР. 1942 г.

 

4. Военно-промышленная база фашистского блока в Европе. 1942 г.

 

5. Территориальные захваты в Европе, осуществленные в результате фашистской агрессии к осени 1942 г.

 

6. Общий ход военных действий на советско-германском фронте. Май — ноябрь 1942 г.

 

7. Боевые действия на харьковском направлении. Май — июнь 1942 г.

 

8. Завершающий этап обороны Севастополя. Июнь — июль 1942 г.

 

9. Обстановка на советско-германском фронте в конце июня 1942 г.

 

10. Воронежско-Ворошиловградская оборонительная операция. Июнь — июль 1942 г.

 

11. Оборонительные сражения на подступах к Сталинграду. Июль — сентябрь 1942 г.

 

12. Бои в городе Сталинграде. Сентябрь — ноябрь 1942 г.

 

13. Оборона Кавказа. Июль — декабрь 1942 г.

 

14. Синявинская наступательная операция. Август — сентябрь 1942 г.

 

15. Ржевско-Сычевская наступательная операция. Июль — август 1942 г.

 

16. Борьба на коммуникациях в арктических морях. Апрель — ноябрь 1942 г.

 

17. Обеспечение перехода судов после роспуска конвоя PQ-17. Июль 1942 г.

 

18. Операция подводных сил Балтийского флота на морских коммуникациях. Май — ноябрь 1942 г.

 

19. Боевые действия Черноморского флота на морских коммуникациях. Май — ноябрь 1942 г.

 

20. Основные районы боевых действий и базирования партизанских формирований. 1942 г.

 

21. Военные действия в Атлантическом океане. Май — октябрь 1942г.

 

22. Военные действия на Средиземном море и в Северной Африке. Апрель — октябрь 1942 г.

 

23. Военные действия на Тихом океане и в Азии. Апрель — ноябрь 1942 г.

 

24. Условные обозначения и сокращения, принятые на картах.

 

Сокращенные названия архивов, встречающиеся в тексте

 

ABU — Архив внешней политики СССР

 

Архив МО — Архив Министерства обороны СССР

 

ЛПА — Ленинградский партийный архив

 

Отделение ЦВМА — Отделение Центрального военно-морского архива

 

ЦА ВЛКСМ — Центральный архив Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи

 

ЦВМА — Центральный военно-морской архив

 

ЦГАНХ — Центральный государственный архив народного хозяйства СССР

 

ЦГАОР — Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР

 

ЦПА ИМЛ — Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС

 

ЦА МПС — Центральный архив Министерства путей сообщения

Примечания

 

{1}СССР, США, Великобритания, Китай, Австралия, Бельгия, Гаити, Гватемала, Гондурас, Греция, Доминиканская Республика, Индия, Канада, Коста-Рика, Куба, Люксембург, Нидерланды, Никарагуа, Новая Зеландия, Норвегия, Панама, Польша, Сальвадор, Чехословакия, Югославия, Южно-Африканский Союз. В состоянии войны с фашистской коалицией находились: Албания, Монгольская Народная Республика, Филиппины и Национальный комитет «Свободная Франция».

 

{2}Болгария, Венгрия, Румыния, Финляндия, Таиланд; марионеточные государства Словакия и Хорватия. Кроме того, к тройственному пакту присоединились Испания, Маньчжоу-Го и марионеточное правительство Ван Цзин-вэя.

 

{3}Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Документы и материалы. Т. I. М., 1946, стр. 194; История внешней политики СССР. 1917 — 1970 гг. Ч. I. 1917 — 1945. М., 1966, стр. 392.

 

{4}История внешней политики СССР. 1917 — 1970 гг., ч. I. 1917 — 1945, стр. 395.

 

{5}W. Churchill. The Second World War. Vol. III. London, 1950, p. 616.

 

{6}А. Верт. Франция 1940 — 1955 гг. Перевод с английского. М., 1959, стр. 126. 16

 

{7}Центральный государственный архив народного хозяйства (далее — ЦГАНХ), 8157, оп. 1, д. 2063, л. 19.

 

{8}Подсчитано по: История второй мировой войны 1939 — 1945. Т. 4. М., 1975, стр. 441, 443.

 

{9}Промышленность Германии в период войны 1939 — 1945 гг. Перевод с немецкого. М., 1956, стр. 94.

 

{10}В том числе лыжные, воздушно-десантные и мотострелковые.

 

{11}Институт военной истории МО СССР (далее — ИВИ). Документы и материалы, ф. 244, оп. 100, д. 1, л. 10; инв. № 34, лл. 60 — 69.

 

{12}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 34, лл. 72, 73; инв. № 116, лл. 127 — 128; ф. 244, оп. 100, д. 1, лл. 10 — 11.

 

{13}Подсчитано по: M. Howard. Grand Strategy. Vol. IV. August 1942 — September 1943. London, 1972, p. 13; H. Joslen. Orders of Battle: United King-dom and Colonial Formations and Units in thé Second World War. 1939 — 1945. Vol. l — 2. London, 1960; Australia in the War of 1939 — 1945. Séries I. Vol. III; B. Maughan. Tobruk and El Alamein. Canberra, 1966, p. 6 — 7; Gh. Stасey. The Canadian Army 1939 — 1945. An Officiai Historical Summary. Ottawa, 1948, p. 41 — 44; Officiai History of the Indian Armed Forces in thé Second World War 1939 — 1945. Vol. I. Expansion of the Armed Forces and Defence Organization. Calcutta, 1956, p. 57, 67.

 

{14}ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, on. 98, д. 391, лл. 3 — 4.

 

{15}The Army Almanac. A Book of Facts Concerning thé Army of the United States. Washington, 1950, p. 518 — 592, 625.

 

{16}Р. Silverstone. United States Warships of World War II. London, 1965, p. 13 — 160; Final Officiai Report by Fleet Admirai Ernest J. King. Washington, 1946, p. 57 — 60, 97.

 

{17}Information Please Almanac. New York, 1950, p. 206.

 

{18}ИВИ. Документы pi материалы, ф. 239, on. 98, д. 391, л. 2.

 

{19}В. Müller-Hillebrand. Das Heer 1933 — 1945. Bd. III. Der Zweifronten Krieg. Frankfurt a/M., 1969, S. 274.

 

{20}ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, on. 98, д. 391, л. 6.

 

{21}Всего там находилось 11 немецких и итальянских дивизий.

 

{22}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 3, л. 352.

 

{23}ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, оп. 98, д. 366, л. 6.

 

{24}Подсчитано по: Хаттори Такусиро. Дайтоа сэнсо дзэн си (Полная история войны в великой Восточной Азии). Токио, 1970, стр. 184, 201.

 

{25}Подсчитано по: Фукуи Сидзуо. Нихон-но гункан (Японский флот). Токио, 1970, стр. 312 — 318.

 

{26}Международные отношения на Дальнем Востоке. Кн. 2. 1917 — 1945 гг. М., 1973, стр. 192.

 

{27}И. Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1953, стр. 44 — 45.

 

{28}Цит. по: В. Блейер и другие. Германия во второй мировой войне (1939 — 1945). Перевод с немецкого. М., 1971, стр. 201.

 

{29}M. Мэтлофф, Э. Снелл. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941 — 1942 гг. Перевод с английского. М., 1955, стр. 194.

 

{30}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945. Т. 2. М., 1961, стр. 498.

 

{31}В. Колотов. Николай Алексеевич Вознесенский. М., 1974, стр. 282.

 

{32}Н. Вознесенский. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М., 1948, стр. 48 — 49.

 

{33}Н. Вознесенский. Военная экономика СССР в период Отечественной войны, стр. 49.

 

{34}Вопросы истории Коммунистической партии Киргизии. Вып. III. Фрунзе. 1964, стр. 208.

 

{35}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945, т. 2, стр. 498.

 

{36}Там же, стр. 620.

 

{37}Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 2. М., 1957, стр. 727 — 734.

 

{38}ЦГАНХ, ф. 4372, оп. 4, д. 890, л. 147.

 

{39}Краткий очерк истории Челябинской области. Челябинск, 1965, стр. 390.

 

{40}История рабочего класса Узбекистана. Т. II. Ташкент, 1965, стр. 50.

 

{41}Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (далее — ЦПА НМЛ), ф. 71, оп. 25, д. 9605, л. 378.

 

{42}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 32, стр. 126, 132, 134, 167, 173, 187.

 

{43}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945, т. 2, стр. 521.

 

{44}Центральный архив Министерства путей сообщения (далее — ЦА МПС), ф. 33а, оп. 1, д. 4, лл. 206, 209.

 

{45}Военные сообщения в Сталинградской операции (1942 — 1943 гг.). М., 1948, стр. 13, 16.

 

{46}Архив Министерства обороны СССР (далее — Архив МО), ф. 16, оп. 29411, д. 827, л. 76.

 

{47}ЦГАНХ, ф. 8045, оп. 3, д. 815, лл. 25 — 33.

 

{48}Битва за Кавказ. 1942 — 1943 гг. М., 1954, стр. 242.-

 

{49}«Труд», 16 февраля 1975 г.

 

{50}Кузница победы. Подвиг тыла в годы Великой Отечественной войны. М., 1974, стр. 261, 262, 272.

 

{51}Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (далее — НМЛ). Документы и материалы отдела истории КПСС, инв. № 7882, л. 15.

 

{52}Ю. Победоносцев, К. Кузнецов. Первые старты. М., 1972, стр. 58.

 

{53}Составлена по: ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, оп. 98, д. 570, лл. 8, 34, 36; инв. № 1327, лл. 27, 36, 47, 59; ф. 239, оп. 98, д. 547, лл. 2 — 3, 9, 10; д. 577, лл. 20, 21.

 

{54}Кузница победы, стр. 84, 89.

 

{55}Сборник сообщений Чрезвычайной государственной комиссии о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков. М., 1946, стр. 429.

 

{56}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945, т. 2, стр. 500.

 

{57}II. Вознесенский. Военная экономика СССР в период Отечественной войны, стр. 111.

 

{58}Центральный архив Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи (далее — ЦА ВЛКСМ). Отчет Пермской комсомольской организации 1941 — 1945 гг., л. 161.

 

{59}Ю. Арутюнян. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной» войны. М., 1970, стр. 74.

 

{60}В. Кудров. Статистика национального дохода США. М., 1966, стр. 120; Historical Statistics of thé United States. Colonial Time to 1957. Washington, 1960, p. 139 (в 1939 г. валовой национальный продукт США составлял 91,1 млрд., национальный доход — 72,8 млрд. долларов).

 

{61}Л. Берри и другие. Промышленность США в 1929 — 1963 гг. (Технико-экономические тенденции и структурные сдвиги). М., 1965, стр. 107; Statistical Ab-stract of thé United States 1948. Washington, 1948, p. 493, 755, 758, 764, 771, 875, 876.

 

{62}«Fédéral Reserve Bulletin», December 1943, vol. 29, ¹ 12, p. 1181.

 

{63}S. Harris. Priée and Related Controls in tue United States. New York — London, 1945, p. 251; «Economie Almanac for 1960-61», New York, 1960, p. 418.

 

{64}С. Далин. Военно-государственный монополистический капитализм в США. М., 1961, стр. 280.

 

{65}В мае 1942 г. насчитывалось 2,6 млн. безработных, в ноябре 1942 г. — 1,7 млн. (J. Corson. Manpower for Victory. Total Mobilization for Total War. New York,. 1943, p. 52).

 

{66}История рабочего движения в США в новейшее время. Т. 2. М., 1971, стр. 80; J. Corson. Manpower for Victory, p. 235, 238.

 

{67}Industrial Mobilization for War. History of the War Production Board and Pre-decessor Agencies. Vol. I. Washington, 1947, p. 370.

 

{68}«Victory Bulletin», April 14, 1943, p. 416.

 

{69}С. Вишнев. Промышленность капиталистических стран во второй мировой войне (Технико-экономические сдвиги). М., 1947, стр. 82, 83.

 

{70}Industnal Mobilization for War, vol. I, p. 541.

 

{71}Ibidem.

 

{72}«Labor Fact Book 6», New York, 1943, p. 10.

 

{73}Термин «военная программа» включает расходы на производство вооружения, военное строительство и содержание армии.

 

{74}Составлена по: Officiai Munitions Production of thé United States. By Months, July 1, 1940 — August 31, 1945. Washington, 1947, p. 1, 82, 96, 137 — 149, 153, 155, 226 — 229; The National Archives of the United States. Record Group 179, 201S, Report of NPB, May 31, 1943, Table 17.

 

{75}R. Leighton, R. Coakley. The Global Logistics and Strategy (1940 — 1943). Washington, 1955, p. 602.

 

{76}Extension of Lend-Lease Act. Hearings before the Senate Committee of Foreign Affairs. House of Représentatives. 78th Congress, 2d Session on H. R. 4254, March 1, 2, 3, 7, 8 and 9, 1944. Washington, 1944, p. 195 — 201; «Labor Fact Book 6», p. 18.

 

{77}Extension of Lend-Lease Act, p. 212 — 214; R. Leighton, R. Coakley. The Global Logistics and Strategy (1940 — 1943), p. 731; T. Motter. The Persian Corridor and Aid to Russia. Washington, 1952, p. 482.

 

{78}R. Lukas. Eagles East. The Army Air Forces and thé Soviet Union, 1941 — 1945 Tallahassee (Florida), 1970, p. 232.

 

{79}Составлена по: Extension of Lend-Lease Act, p. 212, 217, 220, 222, 223.

 

{80}По Первому протоколу поставки предусматривались в период с октября 1941 г. по июнь 1942 г., а по Второму протоколу — с июля 1942 г. по июнь 1943 г.

 

{81}M. Мэтлофф, Э. Снелл. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941 — 1942 гг., стр. 240.

 

{82}G. Herring. Aid to Russia, 1941 — 1946: Strategy, Diplomacy, thé Origins of thé Gold War. New York, 1973, p. 75 — 76.

 

{83}У. Фостер. История трех Интернационалов. Перевод с английского. М., 1959, стр. 450.

 

{84}R. Lukas. Eagles East, p. 232.

 

{85}P. Шepвуд. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. Перевод с английского. Т. 2. М., 1958, стр. 206.

 

{86}Весной 1943 г. руководство АФТ отказалось от совместных действий с КПП и Объединенный комитет был распущен.

 

{87}«Labor Fact Book 6», p. 88.

 

{88}В мае — ноябре 1942 г. произошло 1973 стачки, в которых участвовало 572,3 тыс. человек и было потеряно всего 0,5 процента рабочего времени («Economie Almanac for 1944-45», New York, 1944, p. 160 — 161).

 

{89}Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. (далее — Переписка Председателя Совета Министров СССР). Т. II. М., 1957, стр. 35.

 

{90}«Исторический архив», 1961, № 3, стр. 275.

 

{91}12 марта того же года министром производства был назначен О. Литтлтон.

 

{92}Statistical Digest of the War. London, 1951, p. 17, 75, 87.

 

{93}W. Hancock, M. Gowing. British War Economy. London, 1949, 358.

 

{94}Statistical Digest of the War, p. 165.

 

{95}H. Hall. North American Supply. London, 1955,, p. 391.

 

{96}Statistical Digest of the War, p. 135.

 

{97}M. Postan. British War Production. London, 1952, p. 354.

 

{98}С. Роскилл. Флот и война. Т. 2. Перевод с английского. М., 1970, стр. 176.

 

{99}Составлена по: Statistical Digest of the War, p. 133, 140 — 141, 145, 146, 148, 152.

 

{100}Пул (англ. — общий котел) — форма сотрудничества капиталистических монополий.

 

{101}Р. Пейдж Арнот. Английские горняки в годы кризиса и войны. История федерации горняков Великобритании (1930 — 1944). Перевод с английского. М., 1964, стр. 377.

 

{102}Gh. Moran. Churchill: Taken from thé Diaries of Lord Moran. The Struggle for Survival 1940 — 1965. Boston, 1966, p. 51.

 

{103}J. Blum. From Morgenthau Diaries. Years of War 1941 — 1945. Boston, 1967, p. 84 — 85.

 

{104}Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. I, стр. 193.

 

{105}Foreign Relations of thé United States. Diplomatie Papers (далее — FRUS), 1942. Vol. III. Washington, 1961, p. 536 — 537.

 

{106}Архив внешней политики СССР (далее — АВП), ф. 059, оп. 1, п. 427, д. 3832, л. 233.

 

{107}АВП, ф. 059, оп. 1, п. 372, д. 2528, л. 60.

 

{108}Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. I. стр. 277 — 282.

 

{109}С 13 июля 1942 г. — «Сражающаяся Франция».

 

{110}Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. Документы и материалы. М., 1959, стр. 79, 80, 97.

 

{111}Переписка Председателя Совета Министров СССР, т. II, стр. 24.

 

{112}W. Churchill. The Second World War. Vol. IV. London, 1951, p. 281.

 

{113}R. Parkinson. Blood, Toil, Tears and Sweat. The War History from Dunkirk to Alamein Based on thé War Cabinet Papers of 1940 to 1942. London, 1973, p. 416 — 417.

 

{114}M. Мэтлофф, Э. Спел л. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941 — 1942 гг., стр. 271.

 

{115}Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. I, стр. 284.

 

{116}The National Archives of thé United States, Record Group 218, CCS 385 (6-21-42), Memo of J.P.W.C., October 13, 1942.

 

{117}«Торч» (иногда дается в русском переводе — «Факел») — план высадки англоамериканских войск в Северной Африке с целью полного изгнания немецко-итальянских войск и подготовки плацдарма для вторжения в Италию.

 

{118}Переписка Председателя Совета Министров СССР, т. I, стр. 59 — 60.

 

{119}АВП, ф. 06, оп. 4, п. 13, д. 129, лл. 90 — 91.

 

{120}W. Churchill. The Second World War, vol. IV, p. 504.

 

{121}Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. I, стр. 69.

 

{122}И. Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза, стр. 67.

 

{123}The War Diary of Breckmridge Long. Sélections from thé Years 1939 — 1944. Lincoln, 1966, p. 262.

 

{124}P. Шервуд. Рузвельт и Гопкинс, т. 2, стр. 282 — 283.

 

{125}R. Divine Second Chance The Triumph of Internationahsm in America durmg World War II. New York, 1967, p. 59 — 60.

 

{126}A. Eden. The Memoirs. The Reckoning. London, 1965, p. 341.

 

{127}The Dispersion of Nuclear Weapons. Strategy and Politics. New York — London, 1964, p. 35.

 

{128}R. Hewlett, 0. Anderson. A History of the United States Atomic Energy Commission. Vol. I. The New World, 1939 — 1946. Washington, 1972, p. 262 — 263.

 

{129}FRUS. 1942, vol. II, p. 304.

 

{130}FRUS. 1942, vol. III, р. 569.

 

{131}FRUS. 1942, vol. III, р. 379 — 381.

 

{132}M. Hоwаrd. Grand Strategy, vol. IV, p. 150.

 

{133}H. Молчанов, Генерал де Голль. M., 1973_V стр. 189.

 

{134}L. Woodward. British Foreign Policy in thé Second World War. Vol. II. London, 1971, p. 332, 336.

 

{135}W. Churchill. The Second World War, vol. IV, p. 474, 482.

 

{136}D. Eisenhower. Crusade in Europe. London, 1949, p. 89.

 

{137}G. Hull. The Memoirs. Vol. II. New York, 1948, p. 1511.

 

{138}Цит. по: A. Bryant. The Turn of thé Tide 1939 — 1943. A Study Based on Diaries and Autobiographical Notes of Field Marshal Lord Alanbrooke, Chief of Impérial General Staff. London, 1957, p. 448.

 

{139}FRUS. 1942, vol. IV, р. 29 — 30.

 

{140}L. Woodward. British Foreign Policy in thé Second World War. Vol. III. London, 1971, p. 283 — 288.

 

{141}D. MacArthur. Réminiscences. New York, 1964, p. 158.

 

{142}Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (далее — ЦГАОР), ф. 7445, он. 1, д. 1733, л. 12.

 

{143}Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов в семи томах (далее — Нюрнбергский процесс (в семи томах}, Т. III. М., 1958, стр. 710.

 

{144}ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, оп. 98, д. 543, л. 1

 

{145}ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, оп. 98, д. 543, лл. 3, 4.

 

{146}ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, оп. 98, д. 543, лл. 6, 8.

 

{147}Там же, лл. 8, 9.

 

{148}Там же, лл. 10, И.

 

{149}Промышленность Германии в период войны 1939 — 1945 гг., стр. 73; Statistisches Handbuch von Deutschland 1928 — 1944. München, 1949, S. 279 — 280.

 

{150}Statistisches Handbuch von Deutschland 1928 — 1944, S. 280.

 

{151}ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, оп. 98, д. 543, лл. 12, 13.

 

{152}The Effects of Strategie Bombmg on thé German War Economy. Washington, 1945, p. 252, 260.

 

{153}Statistisches Handbuch von Deutschland 1928 — 1944, S. 294.

 

{154}ИВИ. Документы и материалы, инв. ¹ 7896, л. 13.

 

{155}The Effects of Strategie Bombmg on thé German War Economy, p. 49.

 

{156}Промышленность Германии в период войны 1939 — 1945 гг., стр. 84.

 

{157}G. Janssen. Das Ministerium Speer. Deutschlands Rüstung im Krieg. Frankfurt a/M., 1968, S. 336.

 

{158}Ausstoß-Übersicht 1940 — 1944. Waffen, Geräte, Munition. Bundesarchiv (Koblenz), R 3/1729, Bl. 2 — 20.

 

{159}R. Lusar. Die Deutschen Waffen und Gegenwaffen des 2. Weltkrieges und ihre Weiterentwicklung. München, 1962, S. 195 — 196.

 

{160}Итоги второй мировой войны. M., 1957, стр. 300.

 

{161}Подсчитано по: Промышленность Германии в период войны 1939 — 1945 гг., стр. 271.

 

{162}Составлена по: G. J anssen. Das Ministerium Speer, S. 336; Ausstoß-Übersicht 1940 — 1944, Bundesarchiv (Koblenz), R 3/1729, Bl. 2 — 20.

 

{163}Роковые решения. Перевод с английского. M., 1958, стр. 120.

 

{164}Annuario délia congiuntura economica italiana 1938 — 1947. Firenze, 1949, p. 315, 318, 322; Statistical Years 1949 — 1950. New York, 1951, p. 117 — 166.

 

{165}C. Favagrossa. Perché perdemmo la guerra. Milano, 1946, p. 89.

 

{166}Annuario della congiuntura economica italiana 1938 — 1947, p. 331, 343, 344

 

{167}«Ibid., p. 172, 195.

 

{168}F. Rossi. Come arrivammo all'armistizio. Milano, 1946, p. 363,

 

{169}G. Favagrossa. Perché perdemmo la guerra, p. 231.

 

{170}F. Rоssi. Corne arrivammo all'armistizio, p. 263; G. Favagrossa. Perché perdemmo la guerra, p. 231.

 

{171}Italia. Parlamente. Camera dei fasci e délie corporazioni. La legislazione fascista 1942. XXXa legislatura. Roma, 1946, p. 89.

 

{172}Э. Сepeни. Аграрный вопрос в Италии. Перевод с итальянского. М., 1949, стр. 380; Р. Батталья. История итальянского движения Сопротивления (8 сентября 1943 — 25 апреля 1945 г.). Перевод с итальянского. М., 1954, стр. 60.

 

{173}Annuario délia congiuntura economica italiana 1938 — 1947, p. 39, 490.

 

{174}Ibid., p. 48.

 

{175}Ibidem; G. Bocca. Storia d'Italia nella guerra fascista, 1940 — 1943. Bari, 1969, p. 492.

 

{176}G. Сiano. Diario. Vol. II. Milano, 1950, p. 201.

 

{177}Тайхэйё сэнсо сюкэцу рон (Окончание войны на Тихом океане). Токио, 1958, стр. 3186.

 

{178}«Oriental Economiste, Tokyo, September, 1942, p. 421 — 422.

 

{179}Дж. Коен. Военная экономика Японии. Перевод с английского. М., 1951, стр. 99.

 

{180}Дж. Коен. Военная экономика Японии, стр. 55.

 

{181}К. Иноуэ, С. Судзуки. Ниппон киндай си (Современная история Японии). Токио, 1957, стр. 436.

 

{182}История Румынии. 1918 — 1970. М., 1971, стр. 346.

 

{183}Allianz Hitler — Horthy — Mussolini Dokumente zur ungarischen Außenpolitik (1933 — 1944). Budapest, 1966, S. 84 — 85, 87.

 

{184}Венгрия и вторая мировая война Секретные дипломатические документы из истории кануна и периода войны. М., 1962, стр. 284 — 285.

 

{185}А. Пушкаш. Венгрия в годы второй мировой войны. М., 1966, стр. 246 — 247, 249, 254.

 

{186}История Болгарии. Т. П. М., 1955, стр. 266 — 267, 272 — 273.

 

{187}The Ciano Diaries, 1939 — 1943: The Complète Unabridged Diaries of Count Galeazzo Ciano, Italien Minister for Foreign Affairs, 1936 — 1943. New York, 1946, p. 528.

 

{188}АВП, ф. 4366, оп. 2, п. 23, д. 70, лл. 54 — 55.

 

{189}АВП, ф. 4366, on. 2, п. 23, д. 70, лл. 354 — 355.

 

{190}Т. Хаттори. Япония в войне 1941 — 1945. Перевод с японского. М., 1973, стр. 293.

 

{191}Японский милитаризм (Военно-историческое исследование). М., 1972, стр. 210.

 

{192}Япония ввела войска в Индокитай в 1940 — 1941 гг., используя подписанное с правительством Виши соглашение о предоставлении баз японским вооруженным силам. В Индокитае функционировали французские колониальные власти, имевшие в своем распоряжении полицию и войска.

 

{193}Документы министерства иностранных дел Германии. Вып. П. Германская политика в Турции (1941 — 1943 гг.). М., 1946, стр. 85, 98, 116; J. Glasneсk, I. Kircheisen. Türkei und Afganistan — Brennpunkte der Orientpolitik im zweiten Weltkrieg. Berlin, 1968, S. 97, 102, 108, 109.

 

{194}H. Tillmann. Deutschlands Arabenpolitik im zweiten Weltkrieg. Berlin, 1965, S. 374, 375, 379 — 380, 382, 412, 439.

 

{195}В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 178.

 

{196}Главнокомандование Западного направления упразднено 5 мая, Северо-Кавказского — 19 мая, Юго-Западного — 21 июня.

 

{197}Воздушные армии были сформированы в составе Северо-Западного, Калининского, Западного, Брянского, Юго-Западного, Южного и Северо-Кавказского фронтов.

 

{198}1 — 10-я резервные, 3-я танковая, 1-я бомбардировочная, 1-я и 2-я истребительные авиационные армии.

 

{199}Без учета сил Военно-Морского Флота, Войск ПВО страны, Московской зоны обороны и Закавказского фронта (за исключением 44-й армии).

 

{200}С пересчетом бригад и укрепленных районов на дивизии.

 

{201}Среди них половина самолетов была устаревших типов.

 

{202}Составлена по: ИВИ. Документы и материалы, ф. 244, оп. 287, д. 6, лл. 8 — 9; оп. 100, д. 1, лл. 13 — 15.

 

{203}ИВИ. Документы и материалы, ф. 244, оп. 287, д. 6, лл. 49 — 66; ф. 239, оп. 98, д. 599, л. 46.

 

{204}С 30 июня операция «Блау» была переименована в «Брауншвейг».

 

{205}Документально разделение было оформлено 9 июля 1942 г.

 

{206}11-я армия (14 пехотных и кавалерийская дивизии, моторизованная бригада) до 4 июля действовала в Крыму, а 8-я итальянская армия сосредоточивалась в тылу 1-й танковой армии.

 

{207}В том числе 76 пехотных, 10 танковых, 8 моторизованных, 3 кавалерийские дивизии.

 

{208}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 3, л. 393.

 

{209}ИВИ. Документы и материалы, ф. 244, оп. 287, д. 6, лл. 49 — 50, 55 — 56, 61 — 62; ф. 239, оп. 98, д. 411, лл. 27, 29.

 

{210}Воронежский фронт создан 7 июля, Сталинградский — 12 июля 1942 г.

 

{211}Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmachtführungsstab) 1940 — 1945 (далее — KTB/OKW). Bd. II. 1. Januar — 31. Dezember 1942. Frankfurt a/M., 1963, S. 52.

 

{212}Ibid., S. 448.

 

{213}Цит. по: H. Яковлев. 19 ноября 1942 г. М., 1972, стр. 64.

 

{214}Архив МО, ф. 96а, оп. 2011, д. 26, л. 111.

 

{215}Архив МО, ф. 132а, оп. 2642, д. 12, лл. 253-254.

 

{216}78 орудий калибра 76 и 85 мм; 64 орудия калибра 23 и 37 мм.

 

{217}Архив МО, ф. 132а, оп. 2642, д. 31, лл. 215 — 216.

 

{218}Там же.

 

{219}14 июля генерал Н. Ф. Ватутин был назначен командующим войсками Воронежского фронта.

 

{220}К. Типпельскирх. История второй мировой войны. Перевод с немецкого. М., 1956, стр. 235.

 

{221}Hitlers Weisungen für die Kriegführung 1939 — 1945, S. 194 — 195.

 

{222}Г. Дёрр. Поход на Сталинград. Перевод с немецкого. М., 1957, стр. 37.

 

{223}А. Чуянов Сталинградский дневник 1941 — 1943 Волгоград, 1968, стр. 95 — 96

 

{224}Великая победа на Волге. М., 1965, стр. 28.

 

{225}Там же.

 

{226}Эти танковые армии формировались на базе управлений соответственно 38-й и 28-й армии.

 

{227}Hitlers Weisungen für die Kriegführung 1939 — 1945, S. 196 — 198.

 

{228}А. Василевский. Дело всей жизни, стр. 230 — 231.

 

{229}В состав 4-й танковой армии входили 48-й танковый, 4-й армейский корпуса и 6-й румынский армейский корпус — всего 8 дивизий.

 

{230}В состав армии входили две стрелковые дивизии, курсантский полк Винницкого пехотного училища, укрепленный район и истребительно-противотанковая артиллерийская бригада.

 

{231}Архив МО, ф. 132а, оп. 2642, д. 32, лл. 139 — 142.

 

{232}Там же, д. 13, лл. 6 — 7.

 

{233}Из истории гражданской войны в СССР. Сборник документов и материалов (в трех томах). Т. 1. М., 1960, стр. 466.

 

{234}Архив МО, ф. 345, оп. 5487, д. 4, л. 59.

 

{235}К. Москаленко. На юго-западном направлении. 1941 — 1943. Воспоминания командарма. Кн. 1. М., 1973, стр. 283, 284.

 

{236}Сталинградская эпопея. Сборник воспоминаний. М., 1968, стр. 392 — 393.

 

{237}Партийно-политическая работа в Советских Вооруженных Силах в годы Великой Отечественной войны. 1941 — 1945. Краткий исторический обзор. М., 1968, стр. 202.

 

{238}Архив МО, ф. 206, оп. 294, д. 5/1, л. 724.

 

{239}Архив МО, ф. 346, оп. 5755, д. 4, л. 34.

 

{240}Генерал А. И. Лопатин вступил в командование армией 3 августа.

 

{241}Архив МО, ф. 132а, оп. 2642, д. 32, л. 159.

 

{242}Архив МО, ф. 132а, оп. 2642, д. 13, л. 21.

 

{243}Там же, л. 25.

 

{244}1-я гвардейская, 4-я танковая, 21, 24, 63 и 66-я армии.

 

{245}62, 64, 57 и 51-я армии.

 

{246}295, 71, 94-я пехотные и 24-я танковая дивизии.

 

{247}29-я моторизованная, 14-я танковая и 20-я пехотная дивизии.

 

{248}В. Чуйков. Начало пути. Волгоград, 1967, стр. 99.

 

{249}Соответственно командующие авиацией дальнего действия и 16-й воздушной армией.

 

{250}Сталинградская эпопея, стр. 608.

 

{251}Архив МО, ф. 220, оп. 226, д. 19, лл. 258 — 262.

 

{252}К. Москаленко. На юго-западном направлении, кн. 1, стр. 330.

 

{253}Г. Жуков. Воспоминания и размышления, т. 2, стр. 89 — 90.

 

{254}Партийно-политическая работа в Советских Вооруженных Силах в годы Великой Отечественной войны. 1941 — 1945, стр. 207 — 208.

 

{255}Архив МО, ф. 220, оп. 486, д. 42, лл. 105 — 111.

 

{256}В сводный отряд 57-й армии входили два стрелковых полка, танковая бригада, истребительно-противотанковый артиллерийский полк, два полка реактивной артиллерии, а в отряд 51-й армии — танковая бригада, усиленный стрелковый батальон, полк реактивной артиллерии.

 

{257}Великая победа на Волге, стр. 191.

 

{258}В. Красавин, А. Бородин, И. Логинов. Подвиг Сталинграда. Волгоград, 1975, стр. 162.

 

{259}50 лет Вооруженных Сил СССР. М., 1968, стр. 323.

 

{260}Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Речи и статьи. Т. 2. М., 1970, стр. 68.

 

{261}Л. И. Брежнев. Ленинским курсом, т. 2, стр. 69.

 

{262}Из них 104 лишь в конце июля прибыли в состав 51-й армии.

 

{263}ИВИ. Документы и материалы, инв. ¹ 3, л. 410.

 

{264}Hitlers Weisungen für die Kriegführung 1939 — 1945, S. 196 — 200.

 

{265}3-я румынская армия самостоятельной полосы не имела. Ее соединения были подчинены 4-й танковой армии (четыре дивизии) и 17-й армии (три дивизии).

 

{266}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 3, л. 410.

 

{267}Архив МО, ф. 72, оп. 12310, д. 100, лл. 26 — 27.

 

{268}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 9, л. 104.

205

254

{269}ЦГАНХ, ф. 8045, оп. 3, д. 835, лл. 1 — 6.

 

{270}G. Thomas. Geschichte der deutschen Wehr- und Rüstungswirtschaft (1018 — 1043/45). Bopparda/Rhein, 1966, S. 484, 486.

 

{271}W. Churchill. The Second World War, vol. IV, p. 229.

 

{272}Архив МО, ф. 132а, оп. 2642, д. 213, лл. 132 — 133.

 

{273}Начальник главного морского штаба Великобритании.

 

{274}Переписка Председателя Совета Министров СССР, т. I, стр. 44.

 

{275}W. Churсhill. The Second World War, vol. IV, p. 264.

 

{276}С. Роскилл. Флот и война, т. 2, стр. 123.

 

{277}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 1033, л. 215.

 

{278}Д. Ирвинг. Разгром конвоя PQ-17. Перевод с английского. М., 1971, стр. 75, 97.

 

{279}Б. Вайнер. Северный флот в Великой Отечественной войне. М., 1964, стр. 157.

 

{280}Два транспорта и танкер из состава PQ-17 в начале перехода возвратились в Исландию (Д. Ирвинг. Разгром конвоя PQ-17, стр. 68).

 

{281}The Rise and Fall of German Air Force (1933 to 1945). Old Greenwich (Connecticut), 1969, p. 114.

 

{282}С. Роскилл. Флот и война, т. 2, стр. 128.

 

{283}S. Roskill. The Navy at War. 1939 — 1945. London, 1960, p. 206.

 

{284}P. Kemp. Key to Victory: The Triumph of British Sea Powers in World War II. Boston, 1957, p. 241.

 

{285}Д. Ирвинг. Разгром конвоя PQ-17, стр. 352.

 

{286}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 81, лл. 418 — 436.

 

{287}ИВИ. Документы и материалы, инв. ¹ 12, л. 247.

 

{288}J. Meister. Der Seekrieg in den osteuropäischen Gewässern 1941 — 1945. München, 1958, S. 56.

 

{289}Brassey's Naval Annual 1948. London — New York, 1948, p. 303.

 

{290}Отделение ЦВМА, ф 701 д 44, л 46

 

{291}Отделение ЦВМА, ф 2, д 2, л 233

 

{292}Отделение ЦВМА, ф. 249, д. 13067, л. 18.

 

{293}ЦГАНХ, ф. 8045, оп. 3, д. 815, лл. 8 — 33.

 

{294}Л. Корец. Советские Военно-Воздушные Силы в битве под Сталинградом. М., 1959, стр. 161 — 162.

 

{295}Архив МО, ф. 39, оп. 11519, д. 270, л. 14.

 

{296}Архив МО, ф. 39, оп. 11519, д. 270, лл. 19 — 20, 27 — 28.

 

{297}Архив МО, ф. 35, оп. 11321, д. 93, л. 306.

 

{298}Архив МО, ф. 72, оп. 12278, д. 575, лл. 1 — 2, 6.

 

{299}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 116, л. 128. А 18 Вторая мировая война 1939 — 1945, т. 5.

 

{300}Архив МО, ф. 7-го корпуса ПВО, оп. 708619, д. 1, лл. 2 — 5, 44 — 45.

 

{301}Архив МО, ф. 7-го корпуса ПВО, оп. 708619, д. 1, л. 19.

 

{302}Подробности содержания плана см. История второй мировой войны 1939 — 1945 Т 3 M 1974, стр 228

 

{303}Украiнська PCP у Велик Вiтчизнянщ вшш Радянського Coroaj 1941 — 1945 Т 1 Кiпв, 1968, стор 381 — 388[279]

 

{304}История СССР с древнейших времен до наших дней-. Т. 10. М., 1973, стр. 230.

 

{305}Борьба за Советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне. 1941 — 1945. Кн. 1. Рига, 1966, стр. 244.

 

{306}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945, т. 2, стр. 347 — 348.

 

{307}Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. 1, стр. 363.

 

{308}Преступные цели — преступные средства. Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР. 1941 — 1944. М., 1968, стр. 226.

 

{309}Там же, стр. 239.

 

{310}Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. III, стр. 799.

 

{311}М. Калинин. О воспитании коммунистической сознательности. М., 1974, стр. 264.

 

{312}ЦПА НМЛ, ф. 69, оп. 1, д. 48, лл. 38 — 39, 81 — 90; д. 61, л. 79; д. 64, л. 19; д. 69, л. 58; д. 128, л. 113; д. 784, л. 40. Весной 1942 г. учет партизанских формирований был неполным. Поэтому приведенные данные следует считать заниженными.

 

{313}История Коммунистической партии Советского Союза, т. 5, кн. 1, стр. 679 — 694.

 

{314}Ранее существовавшие Карело-Финский и Ленинградский штабы этим постановлением были преобразованы во фронтовые штабы партизанского движения.

 

{315}Архив МО, ф. 202, оп. 9, д. 12, лл. 15 — 17.

 

{316}«Военно-исторический журнал», 1967, № 7, стр. 28.

 

{317}ЦПА НМЛ, ф. 69, оп. 1, д. 152, лл. 31 — 32.

 

{318}ЦПА НМЛ, ф. 69, оп. 1, д. 40, л. 93.

 

{319}М. Калинин. О воспитании коммунистической сознательности, стр. 268.

 

{320}Ю. Петров. Партизанское движение в Ленинградской области 1941 — 1944. Л., 1973, стр. 233 — 234.

 

{321}ЦПА НМЛ, ф. 69, оп. 1, д. 1, лл. 1 — 2.

 

{322}ИВИ. Документы и материалы, ф. 1, оп. 1. д. 9, лл. 114 — 115.

 

{323}С начала сентября — первый секретарь Краснодарского крайкома партии П. И. Селезнев.

 

{324}Архив МО, ф. 236, оп. 2727, д. 6, лл. 7 — 9.

 

{325}Воина в тылу врага. О некоторых проблемах истории советского партизанскою движения в годы Великой Отечественной войны. Вып. 1. М., 1974, cip. 52.

 

{326}«Правда», 28 октября 1942 г.

 

{327}«Правда», 14 ноября 1942 г

 

{328}Архив МО, ф. 208, оп. 2513, д. 219, л. 508.

 

{329}Партийный архив Ставропольского края, ф. 69, оп. 1, д. 1, лл. 5 — 7.

 

{330}ЦПА НМЛ, ф. 69, оп. 1, д. 784, л. 7.

 

{331}«Военно-исторический журнал», 1960, № 7, стр. 93 — 96.

 

{332}Hitlers Weisungen für die Kriegführung 1939 — 1945, S. 201.

 

{333}Партизаны Брянщины. Сборник документов и материалов о Брянском партизанском крае в годы Великой Отечественной войны. Тула, 1970, стр. 200.

 

{334}М. Калинин. Статьи и речи (1941 — 1946). М., 1975, стр. 136.

 

{335}Цит. по: Ленинград в Великой Отечественной войне Советского Союза, т. 1, стр. 363.

 

{336}Герои подполья. О подпольной борьбе советских патриотов в тылу немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. Вып. 1. М., 1970, стр. 361.

 

{337}Цит. по: Война в тылу врага, вып. 1, стр. 312 — 315.

 

{338}Цит. по: М. Загорулько, А. Юденков. Крах экономических планов фашистской Германии на временно оккупированной территории СССР. М., 1970, стр. 136.

 

{339}Война в тылу врага, вып. 1, стр. 277.

 

{340}Д. Емлютин. Шестьсот дней и ночей в тылу врага. M., 1971, стр. 7.

 

{341}Партизанская борьба с немецко-фашистскими оккупантами на территории Смоленщины 1941 — 1943 г. Документы и материалы. Смоленск, 1962, стр. 160.

 

{342}Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Речи и статьи. Т. 1. М., 1970, стр. 132.

 

{343}Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне (июнь 1941 г. — 1945 г.). Документы и материалы. М., 1970, стр. 86.

 

{344}Цит. по: Н. Липатов. Черная металлургия Урала в годы Великой Отечественной войны (1941 — 1945 гг.). Очерки истории строительства. М., 1960, стр. 102.

 

{345}Идеологическая работа КПСС на фронте (1941 — 1945 гг.). М., 1960, стр. 90.

 

{346}М. Калинин. О коммунистическом воспитании и воинском долге. Сборник речей, докладов, статей. М., 1967, стр. 531.

 

{347}Н. Шверник. Год Всесоюзного социалистического соревнования. М., 1943, стр. 8.

 

{348}Партархив Института истории партии при ЦК КП Белоруссии, ф. 4, оп. 33а, 633, лл. 1 — 73.

 

{349}ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 43, д. 1119, л. 48.

 

{350}Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Сборник документов за 50 лет. Т. 3. М., 1968, стр. 67 — 68.

 

{351}Профсоюзы СССР. Документы и материалы. Т. 3. М., 1963, стр. 266 — 269.

 

{352}История Сибири с древнейших времен до наших дней. Т. 5. Л., 1969, стр. 122.

 

{353}М. Калинин. О коммунистическом воспитании и воинском долге, стр. 506 — 507.

 

{354}ЦА ВЛКСМ, ф. 1, он. 1, д. 255, л. 62.

 

{355}Там же, л. 107.

 

{356}Товарищ комсомол. Документы съездов, конференций и ЦК ВЛКСМ. 1918 — 1968. Т. 2. М., 1969, стр. 9 — 11.

 

{357}«Партийное строительство», 1942, № 4, стр. 43 — 44; ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 47, л. 21; оп. 8, д. 1115, л. 67.

 

{358}История Коммунистической партии Советского Союза, т. 5, кн. 1, стр. 367.

 

{359}НМЛ. Документы и материалы Отдела истории КПСС, инв. № 10910, лл. 2 — 3.

 

{360}ЦА ВЛКСМ, ф. 1, оп. 1, д. 255, л. 62.

 

{361}Там же, л. 63.

 

{362}ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 4119, л. 153.

 

{363}Там же, д. 1600, л. 205.

 

{364}Там же, on. 43, д. 1482, л. 1.

 

{365}1-я и 4-я танковые, 6-я и 17-я полевые немецкие, 8-я итальянская, 3-я и 4-я румынские.

 

{366}В том числе 383 тыс. кв. км было оккупировано врагом летом и осенью 1942 г.

 

{367}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 3, стр. 423.

 

{368}А. Василевский. Дело всей жизни. М., 1973, стр. 127 — 128.

 

{369}ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, оп. 98, д. 599, лл. 33, 43.

 

{370}ИВИ. Документы и материалы, инв. № 1284, л. 57.

 

{371}Архив Военно-медицинского музея МО СССР, ф. 47, оп. 167, д. 11, лл. 31 — 34.

 

{372}ИВИ. Документы и материалы, ф. 244, оп. 100, д. 1, л. 16.

 

{373}ИВИ. Документы и материалы, ф. 244, оп. 100, д. 1, лл. 11, 17.

 

{374}Там же.

 

{375}Там же, лл. 10 — 12, 16 — 17.

 

{376}ИВИ. Документы ж материалы, ф. 1, оп. 1, д. 30, лл. 25, 88, 114.

 

{377}М. Мэтлофф, Э. Снелл. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941 — 1942 гг., стр. 276.

 

{378}The Papers of Dwight David Eisenhower: The War Years. Vol. I. Baltimore, 1970, p. 391.

 

{379}Он же являлся и начальником штаба ВМФ.

 

{380}Переписка Председателя Совета Министров СССР, т. 1, стр. 77.

 

{381}ИВИ. Документы и материалы, ф. 204, он. 246, д. 7, л. 4; К. Greenfield. American Strategy in World War II: A Reconsideration. Baltimore — London, 1970, p. 60.

 

{382}S. Morison. American Contributions to thé Strategy of World War II. London, 1958, p. 20.

 

{383}A. Buchanan. The United States and World War II. Vol. I. New York, 1964, p. 189.

 

{384}M. Matloff. American Military History. Washington, 1969, p. 443; R. Leighton, R. Coakjey. The Global Logistics and Strategy (1940 — 1943), p. 359.

 

{385}Statistical Review. World War II. A Summary of Army Service Force Activities. Washington, 1946, p. 198.

 

{386}Цит. но: Дж. Батлер, Дж. Гуаиер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942, стр. 383.

 

{387}Brassey's Naval Annual 1948, p. 269.

 

{388}Ibid., p. 281.

 

{389}Brassey's Naval Annual 1948, p. 282.

 

{390}Блокада и контрблокада. M., 1967, стр. 716 — 717.

 

{391}С. Морисон. Битва за Атлантику (сентябрь 1939 — май 1943), стр. 172.

 

{392}«United States Naval Institute Proceedings», 1954, ¹ 9, p. 982.

 

{393}С. Роскилл. Флот и война, т. 2, стр. 191.

 

{394}M. Hоwаrd. Grand Strategy, vol. IV, p. 22.

 

{395}С. Роскилл. Флот и война, т. 2, стр. 96.

 

{396}Там же, стр. 249 — 250.

 

{397}W. Churchill. The Second World War, vol. III, p. 576, 581.

 

{398}Д. Ричардс, X. Сондерс. Военно-воздушные силы Великобритании во второй мировой войне, стр. 326.

 

{399}Мировая война 1939 — 1945. Сборник статей. Перевод с немецкого. М., 1957, стр. 442.

 

{400}W. Churchill. The Second World War, vol. IV, p. 105.

 

{401}Цит. по: Итоги второй мировой войны, стр. 223.

 

{402}Цит. по: Д. Ричардс, X. Сондерс. Военно-воздушные силы Великобритании во второй мировой войне, стр. 325.

 

{403}Gh. Webster, N. Frankland. The Strategie Air Offensive against Germany, 1939 — 1945. Vol. I. London, 1961, p. 182.

 

{404}Д. Ричардс, X. Сондерс. Военно-воздушные .силы Великобритании во второй мировой войне, стр. 332.

 

{405}Там же, стр. 333.

 

{406}The United States Strategie Bombing Survey. Over-all Report. (European War). Washington, 1945, p. 5.

 

{407}Г. Фоихтер. История воздушной войны в ее прошлом, настоящем и будущем. Перевод с немецкого. М., 1956, стр. 180.

 

{408}Мировая война 1939 — 1945, стр. 443.

 

{409}The Papers of Dwight David Eisenhower, vol. I, p. 616.

 

{410}А. Брофи. Военно-воздушные силы США. Перевод с английского. М., 1957, стр. 76, 78 — 79. По другим источникам потери американской авиации в 1942 г. достигли 13,4 процента (The Army Air Forces in World War II. Vol. II. Chicago, 1949, p. 217).

 

{411}Дж. Батлер, Дж. Гуаиер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942, стр. 410.

 

{412}А. Вuсhanan. The United States and World War II, vol. I, p. 197.

 

{413}Д. Ричардс, X. Сондерс. Военно-воздушные силы Великобритании во второй мировой войне, стр. 311.

 

{414}Подсчитано по: С. Pоскилл. Флот и война, т. 2, стр. 152, 243.

 

{415}Т. Higgins. Hitler and Russia. The Third Reich in a Two Front War 1937 — 1943. New York, 1966, p. 217 — 218.

 

{416}С. Роскилл. Ф1от и война, т. 2, стр. 224.

 

{417}С. Роскилл. Флот и война, т. 2, стр. 228.

 

{418}Блокада и контрблокада, стр. 687.

 

{419}Блокада и контрблокада, стр 687

 

{420}L-Boote im Einsatz. 1939 — 1945 Dorheim — Bonn, 1970, S 126.

 

{421}Цит по: M. Мэтлофф, Э. Снелл. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941 — 1942 гг., стр. 263.

 

{422}S. Mоrison. Operations in North African Waters. October 1942 — June 1943. Boston, 1947, p. 11 — 12.

 

{423}I. Playfair and others. The Mediterraneen and the Middle East. Vol. III. British Fortunes Beach their Lowest Ebb (September 1941 to September 1942). London, 1966, p. 409 — 411.

 

{424}Brassey's Naval Annual 1948, p. 243.

 

{425}The Riseand Fall of German Air Force (1933 to 1945), p. 134.

 

{426}R. de Belot. The Struggle for thé Mediterranean 1939 — 1945. Princeton, 1951, p. 172.

 

{427}Дж. Батлер, Дж. Гуаиер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942, стр. 334.

 

{428}R. de Belоt. The Struggle for thé Mediterranean 1939 — 1945, p. 156.

 

{429}Brassey's Naval Annual 1948, p. 285.

 

{430}Б. Веренс. Морской флот и требования войны. Перевод с английского. М., 1964, стр. 205 — 206.

 

{431}R. de Belоt. The Struggle for thé Mediterranean 1939 — 1945, p. 58.

 

{432}«Rivista Marittima», 1959, ¹ 9, p. 5 — 15.

 

{433}С. Роскилл. Флот и война, т. 2, стр. 292, 293.

 

{434}Крейсеру удалось дойти до Гибралтара.

 

{435}С. Роскилл. Флот и война, т. 2, стр. 503.

 

{436}Блокада и контрблокада, стр. 687.

 

{437}Р. Kemp. H. M. Submarines. London, 1953, p. 216 — 217.

 

{438}I. Playfair and others. The Mediterranean and thé Middle East, vol. III, p. 189.

 

{439}Ф. Меллентин. Танковые сражения 1939 — 1945 гг. Перевод с английского. М., 1957, стр. 90.

 

{440}The Rise and Fall of German Air Force (1933 to 1945), p. 141.

 

{441}H. Rogers. Tanks in Battle. London, 1972, p. 150.

 

{442}R. Iсks. Famous Tank Battles. From World War I to Vietnam. Garden City (New York), 1972, p. 132 — 133.

 

{443}Ibidem.

 

{444}F. Tuker. Approach to Battle, a Commentary: Eighth Army, November 1941 to May 1943. London, 1963, p. 136, 137.

 

{445}I. Playfair and others. The Me diterranean and the Middle East, vol. III, p. 274.

 

{446}«United States Naval Institute Proceedings», 1958, ¹ 9, p. 71.

 

{447}H. Rogers. Tanks in Battle, p. 168.

 

{448}I. Playfair and others, The Mediterranean and thé Middle East, vol. III, 390.

 

{449}F. Tuker. Approach to Battle, p. 203, 204.

 

{450}Морской атлас. Т. 3. Ч. 2. M., 1966, стр. 314.

 

{451}Итоги второй мировой войны, стр. 95.

 

{452}I. Playfair and others. The Mediterranean and thé Middle East, vol. III, p. 278 — 279.

 

{453}M. Мэтлофф, Э. Снелл. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941 — 1942 гг., стр. 289.

 

{454}Морской атлас, т. 3, ч. 2, стр. 314.

 

{455}M. Shulman. Defeat m thé West. London, 1947, p. 81.

 

{456}Дж. Батлер, Дж. Гуайер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942, стр. 357.

 

{457}Цит. по: Дж. Батлер, Дж. Гуаиер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942, стр. 253.

 

{458}F. Hunt. MacArthur and the War against Japan. New York, 1944, p. 89.

 

{459}L. Morton. Strategy and Command: the First Two Years. Washington, 1962, p. 250, 253.

 

{460}L. Mortоn. Strategy and Command: thé First Two Years, p. 289 — 293.

 

{461}The Papers of Dwight David Eisenhower, vol. I, p. 222 — 224; Gh. Bateson. The War with Japan. A Concise History. Sidney — London, 1968, p. 15.

 

{462}J. Miller. Cartwheel: thé Réduction of Rabaul. Washington, 1959, p. 5.

 

{463}M. Matloff. American Military History, p. 439.

 

{464}The Papers of Dwight David Eisenhower, vol. I, p. 408.

 

{465}M. Мэтлофф, Э. Снелл. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941 — 1942 гг., стр. 456.

 

{466}Дж. Батлер, Дж. Гуайер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942, стр. 438.

 

{467}Т. Хаттори. Япония в войне 1941 — 1945, стр. 191 — 193.

 

{468}История войны на Тихом океане. Т. III. Перевод с японского. М., 1958, стр. 273.

 

{469}M. Fuсhida, M. Okumija. Midway: The Battle that Doomed Japan. Annapolis, 1955, p. 54 — 55.

 

{470}ЦГАОР, ф. 7867, on. l, д. 196, лл. 394 — 396.

 

{471}Хаттори Такусиро. Дайтоа сэнсо дзэн си (Полная история войны в великой Восточной Азии), стр. 530.

 

{472}M. Hоwаrd. Grand Strategy, vol. IV, p. 78.

 

{473}The Allied Campaign against Rabaul. W.G.P.O. September 1946. (The United States Stratégie Bombing Survey. Pacific Naval Analysis Division. Marshalls-Gilberts-New Britain Party), p. 7.

 

{474}S. Milner. Victory in Papua. Washington, 1957, p. 6 — 7.

 

{475}L. Morton. Strategy and Command: the First Two Years, p. 274.

 

{476}С. Роскилл. Флот и война, т. 2, стр. 42, 43.

 

{477}A. Hezlеt. Aircraft and Sea Power. New York, 1970, p. 238.

 

{478}Хаттори Такусиро. Дайтоа сэнсо дзэн си (Полная история войны в великой Восточной Азии), стр. 344.

 

{479}A. Hezlet. Aircraft and Sea Power, p. 242.

 

{480}Хаттори Такусиро. Дайтоа сэнсо дзэн си (Полная история войны в великой Восточной Азии), стр. 353.

 

{481}Кампании войны на Тихом океане. Материалы комиссии по изучению стратегических бомбардировок авиации Соединенных Штатов. Перевод с английского. М., 1956, стр. 73, 74.

 

{482}Ч. Нимиц, Э. Поттер. Война на море (1939 — 1945). Перевод с английского. М., 1956, стр. 276 — 277; Кусака Рюносукэ. Самботё-но кайсо (Воспоминания начальника штаба). Токио, 1956, стр. 55 — 56.

 

{483}Ч. Нимиц, Э. Поттер. Война на море (1939 — 1945), стр. 274 — 275; Макисима Тэйдзиро. Хигэки-нокайсэн Мидуэй (Ожесточенное морское сражение у Мидуэя). Токио, 1956, стр. 57 — 60; А. Неzlеt. Aircraft and Sea Power, p. 244.

 

{484}Ч. Нимиц, Э. Поттер. Война на море (1939 — 1945), стр. 277 — 279.

 

{485}A. Hezlеt. Aircraft and Sea Power, p. 246.

 

{486}R. Sherrod. History of Marine Corps Aviation in World War II. Washington, 1952, p. 58.

 

{487}A. Hezlеt. Aircraft and Sea Power, p. 247.

 

{488}Ф. Шерман. Американские авианосцы в войне на Тихом океане. Перевод с английского. М., 1956, стр. 101.

 

{489}Ч. Нимиц, Э. Поттер. Война на море (1939 — 1945), стр. 279.

 

{490}W. Smith. Midway. Turning Point of thé Pacific. New York, 1966, p. 109.

 

{491}Дж. Фуллер. Вторая мировая война 1939 — 1945 гг., стр. 203.

 

{492}M. Hоwаrd. Grand Strategy, vol. IV, p. 79 — 80.

 

{493}Кампании войны на Тихом океане, стр. 127; S. Milner. Victory in Papua, p. 48.

 

{494}Ф. Шерман. Американские авианосцы в войне на Тихом океане, стр. 123 — 124, 144.

 

{495}Кампании войны на Тихом океане, стр. 134 — 137; Ф. Шерман. Американские авианосцы в войне на Тихом океане, стр. 129.

 

{496}Ф. Шерман. Американские авианосцы в войне на Тихом океане, стр. 134 — 135.

 

{497}Ч. Нимиц, Э. Поттер. Война на море (1939 — 1945), стр. 317.

 

{498}Т. Хаттори. Япония в войне 1941 — 1945, стр. 248.

 

{499}Ч. Нимиц, Э. Поттер. Война на море (1939 — 1945), стр. 323.

 

{500}Т. Роско. Боевые действия подводных лодок США во второй мировой войне. Перевод с английского. М., 1957, стр. 13.

 

{501}S. Kirbу. The War against Japan. Vol. III. The Décisive Battles. London» 1961, p. 518.

 

{502}China after Five Years of War. New York, 1943, p. 54.

 

?Стр. 503?

 

{503}F. Owen. Campaign in Burma. London, 1946, p. 33.

 

{504}The Army Air Forces in World War II. Vol. IV. The Pacific: Guadalcanal to Saipan, 1942 — 1944. Chicago, 1950, p. 434.

 

{505}Народно-освободительная армия Китая в период войны против японских захватчиков (Боевые действия 8-й и Новой 4-й армий). Перевод с китайского. М., 1957, стр. 159 — 160.

 

{506}The President's War Addresses to thé People and to Congress of the USA. Washington, 1945, p. 61.

 

{507}Oslobodilacki rat naroda Jugoslavije 1941 — 1945. Knj. I. Öd sloma Kraljevine Jugoslavije do drugog zasedanja AVNOJa. Beograd, 1963, str. 242.

 

{508}A. Milward. The German Economy at War. London, 1965, p. 113.

 

{509}Нюрнбергский процесс (в трех томах), т. 3, стр. 55.

 

{510}Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. 1, стр. 497.

 

{511}Aspetti sociali ed economici délia Resistenza m Europa. Milano, 1967, p. 54.

 

{512}Вторая мировая война. Кн. 3. М-- 1966, стр. 27.

 

{513}История Югославии. Т. П. М., 1963, стр. 206.

 

{514}Советские люди в освободительной борьбе югославского народа. 1941 — 1945 гг. (Воспоминания, документы и материалы). М., 1973, стр. 18.

 

{515}V. Strugar. Jugoslavija, 1941 — 1945. Beograd, -1969, str. 90, 97 — 98.

 

{516}Drugi svetski rat. Pregled ratnih operacija. Knj. II. Beograd, 1962, str. 656.

 

{517}V. Stiugar. Rat i revolucija naroda Jugoslavije. 1941 — 1945. Beograd, 1962, str. 98.

 

{518}F. Trgo. Cetvrta i péta neprijateljska ofanziva. Beograd, 1968, str. 10.

 

{519}И. Броз Тито. Избранные статьи и речи. Перевод с сербохорватского. М., 1973, стр. 115.

 

{520}Prvo i grudo zasedanje AVJNOJa. Zagreb, 1963, str. 59 — 65.

 

{521}Чета — рота, отряд.

 

{522}Atlas i luftes nacional — çlirimtare. Tiranë, 1969, f. 12 — 13.

 

{523}Польское рабочее движение в годы войны и гитлеровской оккупации. Сентябрь 1939 г. — январь 1945 г. Очерки истории. Перевод с польского. М., 1968, стр. 198, 202, 203.

 

{524}J. Klechta. Z walk GL i AL w Warszawie 1942 — 1944. Warszawa, 1968, str. 26 — 37.

 

{525}Sesja naukowa poswiecona wojnie wyzwolenczej narodu polskiego 1-039 — 1945. Materiaïy. Warszawa, 1961, str. 559.

 

{526}Боевое содружество польских и советских партизан. Перевод с польского. М., 1959, стр. 67.

 

{527}F. Mauriac. Le cahier noir. Montrouge, 1947, p. 18.

 

{528}«Коммунистический Интернационал», 1942, № 10 — 11, стр. 75.

 

{529}Livre d'Or de la Résistance luxembourgeoise de 1940 — 1945. Esch-sur-Alzette, 1952, p. 498 — 506.

 

{530}A. Tollet. La classe ouvrière dans la Résistance. Paris, 1969, p. 121.

 

{531}Besaettelsestidens fakta. Bd. 2. Del. 2. K0benhavn, 1945, s. 1206.

 

{532}Le Parti communiste français dans la Résistance. Paris, 1967, p. 183.

 

{533}В.Смирнов. Движение Сопротивления во Франции в годы второй мировой войны. М., 1974, стр. 136.

 

{534}Ш. Тиион. Французские франтиреры и партизаны в борьбе против немецко-фашистских оккупантов. Перевод с французского. М., 1963, стр. 149.

 

{535}Там же, стр. 143.

 

{536}Цит. по: Le Parti communiste français dans la Résistance, p. 191.

 

{537}М. Тhоrеz. Ouvriers. Livre 5. T. XIX. Paris, 1959, p. 227 — 228.

 

{538}Aspetti sociali ed economici délia Resistenza in Europa. Milano, 1967, p. 28.

 

{539}Ш. де Голль. Военные мемуары. Т. 1. Перевод с французского. М., 1957, стр. 819.

 

{540}А. Бланк. В сердце «третьего рейха». Из истории антифашистского Народного фронта в подполье. М., 1974, стр. 144 — 150.

 

{541}Коммунисты в борьбе за независимость Австрии. Перевод с немецкого. М., 1956, стр. 116, 118.

 

{542}U. Massоla. Marzo 1943 ore 10. Roma, 1950, р. 29 — 31.

 

{543}О. Куусинен. Избранные произведения. Перевод с финского. М., 1966, стр. 276 — 277.

 

{544}А. Пушкаш. Венгрия в годы второй мировой войны, стр. 285.

 

{545}H. Kuhnrich. Der Partisanenkrieg in Europa 1939 — 1945. Berlin, 1965, S. 169.

 

{546}В. Клоков. Борьба народов славянских стран против фашистских поработителей (1939 — 1945 гг.). Киев, 1961, стр. 120.

 

{547}История Румынии 1918 — 1970. М., 1971, стр. 361.

 

{548}В. Бонев. О едином, народном и отечественном фронте в Болгарии. Перевод с болгарского. М., 1973, стр. 263.

 

{549}«Говори радиостанцията «Христо Ботев». Т. 1. София, 1950, стр. 190.

 

{550}South East Asia in World War II. Four Essays. Jale, 1966, p. 62.

 

{551}Ленин и национально-освободительное движение в странах Востока. М., 1970, стр. 264.

 

{552}Ф. Шабшина. Очерки новейшей истории Кореи. 1918 — 1945. М., 1959, стр. 233.

 

{553}Reports of General MacArthur Vol I. Campaigns of MacArthur in thé Pacific. Washington, 1966, p. 308, 315 — 316; M. Сannon. Leyte: The Return to thé Philippines. Washington, 1969, p. 14.

 

{554}H. Jones Indonesia The Possible Dream. New York, 1971, p. 93

 

{555}Национально-освободительное движение в Индонезии (1942 — 1965). M., 1970, стр. 52.

 

{556}История Вьетнама в новейшее время (1917 — 1965). М., 1970, стр. 189.

 

{557}D. Weidemann, R. Wunsche. Vietnam 1945 — 1970 Der nationale und soziale Befreiungskampf des vietnamischen Volkes. Berlin, 1971, S. 19.

 

{558}H. Miller. Menace in Malaya. London, 1954, p. 39.

 

{559}Б. Сапожников. Китайский фронт во второй мировой войне. М., 1971, стр. 147 — 148.

 

{560}П. Владимиров. Особый район Китая 1942 — 1945. М., 1973, стр. 94.

 

{561}В. Руднев. Малайзия. Политическое развитие (1963 — 1968). М., 1969, стр. 13; Пробуждение угнетенных. М., 1968, стр. 449.

 

{562}В. Pandey. The Breakup of British India. London, 1969, p. 165.

 

{563}M. Гaнди. Моя жизнь. Перевод с английского. M., 1969, стр. 513 — 514; В. Sitaramayya. The History of thé Indian National Congress. Vol. II (1935 — 1947). Delhi, 1969, p. 789.

 

{564}G. Cross. The Fall of British Empire. 1918 — 1968. London, 1969, p. 236.

 

{565}К. Ghоsh. The Indian National Army: The Second Front of thé Indian Independence Movement. Meerut, 1969, p. 84 — 85.

 

{566}P. Шервуд. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца, т. 2, стр. 194, 195.

 

{567}М. Сладковский. Китай и Япония. М., 1971, стр. 190.

 

{568}Gh. Romanus, R. Sunderland. Stilwell's Command Problems. Washington, 1968, p. 36 — 37; «Solidarity», Manila, August 1971, p. 15.

 

{569}La guerre en Méditerrannée 1939 — 1945. Actes du Colloque International tenu à Paris du 8 au 11 avril 1969. Paris, 1971, p. 628 — 629.

 

{570}Des victoires de Hitler au triomphe de la démocratie et du socialisme. Paris, 1970, p. 249.

 

{571}С. Агаев. Германский империализм в Иране. М., 1969, стр. 132 — 133.

 

{572}J. Couland. Le mouvement syndical au Liban. 1919 — 1946. Paris, 1970, p. 287.

 

{573}Очерки новой и новейшей истории Мексики. 1810 — 1945. М., 1960, стр. 438.

 

{574}Очерки истории Чили. М., 1967, стр. 368.

 

{575}С. Гонионский. Очерки новейшей истории стран Латинской Америки. М., 1964, стр. 335.

 

{576}ЦГАОР, ф. 4459, оп. 27/1, д. 233, лл. 124, 136.

 

{577}Очерки истории Чили, стр. 368.

 

{578}ЦГАОР, ф. 4459, оп. 27/1, д. 857, л. 87.

 

{579}Н. Tavares de Sa. The Brazilians, People of Tomorrow. New York, 1947, p. 228.

 

{580}«The Worker», 28 March, 1943.

 

{581}ЦГАОР, ф. 4459, on. 27/1, ед. хр. 846, л. 33.

 

{582}Там же, л. 14.

 

{583}Там же, д. 875, л. 5.

 

{584}Там же, д. 948, л. 213.

 

{585}Там же, л. 154.

 

{586}Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк. М., 1969, стр. 526.

 

{587}Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк, стр. 527.

 

{588}Георгий Димитров — выдающийся деятель коммунистического движения. Сборник статей. М., 1972, стр. 400 — 401.

 

{589}Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк, стр. 517.

 

{590}История Коммунистической партии Испании. Краткий курс. М., 1961, стр. 219.

 

{591}Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк, стр. 522.

 

{592}«The Daily Worker», New York, July 3, 1942.

 

{593}И. Жмыхов. Англия на втором этапе общего кризиса капитализма (1939 — 1954 гг.). М., 1954, стр. 11.

 

{594}Цит. по: Всемирная история. Т. X. М., 1965, стр. 199.

 

{595}«Коммунистический Интернационал», 1942, № 8 — 9, стр. 88.

 

{596}Цит. по: «Коммунистический Интернационал», 1942, № 7, стр. 45.

 

{597}Представительница профашистских кругов леди Астор дважды — 1 и 2 августа — выступила с заявлением, что «русские в боях с фашизмом защищают только себя».

 

{598}Страны Центральной и Юго-Восточной Европы во второй мировой войне. Военно-исторический справочник. М., 1972, стр. 156.

 

{599}Г. Гусак. Свидетельство о Словацком национальном восстании. Перевод со словацкого. М., 1969, стр. 51.

 

{600}J. Duclos. Mémoires. Vol. 3. 1-re partie. Paris, 1970, p. 132.

 

{601}40 лет Французской коммунистической партии. М., 1961, стр. 120.

 

{602}«L'Humanité», 10 juillet, l942.

 

{603}В. Смирнов. Движение Сопротивления во Франции в годы второй мировой войны, стр. 144.

 

{604}«Land og folk», 9 September, 1942.

 

{605}Цит. по: «Коммунистический Интернационал», 1942, № 7, стр. 65.

 

{606}А. Пушкаш. Венгрия в годы второй мировой войны, стр. 282 — 283.

 

{607}Dokumente dm istoria partidului comunist dm România Bucureçti, 1953, p 343.

 

{608}Г. Георгиу-Деж. Статьи и речи. Т. I. Перевод с румынского. M , 1956, стр. 22

 

{609}Георгий Димитров — выдающийся деятель коммунистического движения, стр. 508.

 

{610}История Болгарской коммунистической партии. Перевод с болгарского. М., 1971, стр. 432.

 

{611}Очерки по истории освободительной борьбы корейского народа. Перевод с корейского. М., 1953, стр. 301.

 

{612}Новейшая история Китая 1917 — 1970 гг. М., 1972, стр. 198.

 

{613}J. Beiden. СЬща[448] Shakes thé World. New York, 1970, p. 65.

 

{614}О. Владимиров, В. Рязанцев. Страницы политической биографии Мао Цзэ-дуна. М., 1973, стр. 67.

 

{615}Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк, стр. 522 — 523.

 

{616}Там же, стр. 523.

 

{617}Проблемы коммунистического движения в Индии. М., 1971, стр. 91.

 

{618}«Коммунистический Интернационал», 1942, № 7, стр. 66, 67.

 

{619}В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 54.

 

{620}К осени Восточный флот включал авианосец, 2 линейных корабля, 2 — 3 крейсера, 5 эсминцев.

 

{621}Здесь и далее данные о борьбе на коммуникациях взяты из книги «Блокада и контрблокада» (приложения).

 

{622}С. Морисон. Битва за Атлантику (сентябрь 1939 — май 1943), стр. 286.

 

{623}Подсчитано по: H. Joslen. Orders of Battle, vol. 1 — 2.

 

{624}Г. Фойхтер. История воздушной войны в ее прошлом, настоящем и будущем, стр. 187.

 

{625}The Army Air Forces in World War II. Vol. VI. Chicago, 1955, p. 423.

 

{626}P. Silverstone. United States Warships of World War II, p. 13 — 200.

 

{627}Из них более 6 тыс. км приходилось на советско-германский фронт.

---

Дата добавления: 2021-04-07; просмотров: 125; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:

---

---

Мы поможем в написании ваших работ!