Вклад Ф. Карими в развитие татарского образования начала ХХ в. 10 страница
Начало печатания татарских книг в Оренбурге связывается с работой типографии отставного унтер – офицера Берке Бреслина, первым осознавшего потребность местного населения в татарской печатной продукции и купившего с этой целью арабские шрифты. Одно из первых изданий типографии Бреслина относится к 1894 г., тираж составил 1200 экземпляров.[298] Там же в 1899 г. издаётся турецкая книга Ш. Сами бека «Хатынлар вазаифы» («Функции женщин») в переводе Ф. Карими, учебник Хариса Файзи «Рәһбәр имля», а также первые выпуски настольного календаря «Заман» Ш. Шагидуллина.[299] В конце ХIХ в. в типографии Бреслина было издано около 20 книг на татарском, казахском, башкирском языках.[300] Тем не менее, А. Каримуллин считал, что «типография Бреслина не оставила заметного следа в истории восточного книгопечатания в Оренбурге».[301]
Не будем спорить с мнением покойного авторитетного учёного в этой сфере. Возможно, он исходил из сравнения с опытом работы ряда крупных казанских типографий (И. В. Харитонова, Чирковой, Казанского университета и др.). По нашему мнению, историческое значение работы типографии Бреслина для развития татарского книгоиздания в Оренбургском крае нельзя преуменьшать. Несомненно, в конце ХIХ в. она сыграла свою роль в зарождении восточного книгопечатания в Оренбурге, как, впрочем, свою неоценимую роль сыграли государственные и частные русские типографии в развитии татарского книгопечатания г. Казани. Правда, уже в начале ХХ в. типография Б. Бреслина не игралет какой-либо заметной роли в оренбургском книгопечатании, и вплоть до 1915 г. её основной сферой деятельности остаётся исполнений мелких заказов по выпуску деловой продукции.[302]
Большего для развития татарского книжного дела, чем сами татары, конечно, никто сделать не мог. Поэтому нет ничего странного в том, что, как только сами татары повсеместно взяли в свои руки издательское дело на родном языке, количество и ассортимент татарской книжной продукции неизмеримо возрос. Если на рубеже ХIХ – ХХ вв. центрами татарского книгопечатания были Казань, Бахчисарай, Петербург, то в начале ХХ в. к ним присоединяется город Оренбург. Здесь, в степном крае, на стыке русской, татарской, башкирской и казахской культур сложился один из важнейших интеллектуальных и информационных центров, обеспечивавший культурные запросы многих мусульманских народов Российской империи.
На рубеже веков Оренбург был одним из стратегически важных провинциальных центров империи. Значение города определялось его географическим положением. Отсюда осуществлялось управление не только территорией губернии, но и обширным степным краем (Тургайской областью). Выгодное положение города на самом стыке Европы и Азии, на границе с казахской степью предопределило его исключительное значение в торговле Европейской части России со Средней Азией. Караванные пути, а затем и железнодорожное сообщение обеспечили процветание в городе транзитной торговли. С другой стороны, удалённость от центра, «инородческое» окружение создавали очень выгодные условия для развития крупной татарской национальной торговли. Сюда устремлялись интересы татарской торговой буржуазии, здесь (после Макарьево и Казани) сколачивались большие национальные капиталы. Татары, башкиры, казахи никогда не чувствовали здесь себя чужаками, а русское население всегда терпимо относилось к присутствию инородцев в местной городской среде. Старый Оренбург рубежа ХIХ – ХХ вв. был необычайно благодатной почвой для возрастания новой татарской культуры, здесь были брошены «семена» благодатных дел Хусаиновых, Рамеевых, Каримовых, Фахретдиновых и др., чьими усилиями в начале ХХ в. сформировался оренбургский татарский интеллектуальный центр.
После неудачной попытки получить официальное разрешение на открытие типографии, Г. Каримову неожиданно улыбнулась удача. Один из оренбургских издателей изъявил желание продать свою небольшую старую типографию. Г. Каримов согласился её купить, но с условием, что владелец похлопочет об оформлении документов на право её приобретения.[303] 28 ноября 1900 г. Гильман Каримов становится законным владельцем типографии.[304] Она располагалась в подвальном помещении на улице Перовской в доме Волковой.[305] Типография была в ужасном состоянии: старый ручной печатный стан, разбросанные по полу шрифты, грязь и мусор. Первое время целиком было потрачено на приведение в порядок помещения, налаживание доставшегося от прежних хозяев оборудования.[306] Для начала работы, прежде всего, требовались арабские шрифты, до этого типография выполняла заказы только на русском языке. Понимая невыгодность продолжения издания восточной (в т. ч. и татарской) литературы в связи с появлением татарской типографии, Б. Бреслин соглашается продать Гильману Каримову свои шрифты.[307] Наконец, в 1901 г. типография Г. Каримова[308] начинает свою работу. Однако плохие условия работы, отсутствие заказов, ограниченность материальных возможностей – всё это не удовлетворяло владельца. Не оправдались идеалистические надежды на семейный подряд в деле, хотя помощь семьи в налаживании дела была большой. Цель Г. Каримова – большая просторная типография, обеспеченная работой и заказами. Мешало не только отсутствие денег, но и отсутствие опыта.
Понимая безвыходность сложившегося положения, Гильман Каримов обращается за помощью к другу семьи Шакиру Рамееву. Последний, заинтересованный в развитии татарского книгоиздания в Оренбурге, одалживает на время 3000 рублей на развитие дела.[309] В июле 1901 г. типография переезжает в 2-комнатную квартиру в доме Ладыгина на Николаевской улице.[310] А ещё ранее в феврале 1901 г. он арендует на 12 лет 3 каменных лавки на Гостином дворе, которые переоборудуются под писчебумажныйи книжный магазин.[311]
Гильман Каримов отходит от идеи семейного дела и переходит к постановке профессионального дела: для новой типографии закупается новое печатное оборудование, занимаются поиском кадров. В августе 1901 г. Ф. Карими приобретает в типо-литографии издательского дела братьев Каримовых в Казани новые татарские шрифты. Из Казани вызывают на работу в Оренбург 2 наборщиков.[312]
Всё это, конечно, было бы невозможно без моральной и материальной поддержки местных татарских баев – братьев Хусаиновых и Рамеевых. Особенно интересны взаимоотношения Гильмана ахуна с Гани баем. Встретившиеся и подружившиеся в последние годы свое жизни на ниве просвещения народа, они очень быстро стали близкими друзьями и единомышленниками. Никакие классовые или социальные различия не являлись препятствием для осуществления сотрудничества в сфере национального просвещения и образования. Наоборот, там, где капитал и интеллект (в данном случае национальный) находили общие точки для сотрудничества и прилагали совместные усилия, результат работы оказывался наиболее плодотворным и общественно полезным. Их отношения имели взаимный характер. В то время как Гани бай Хусаинов оказывал поддержку местным джадидам (в т. ч. Каримовым), Гильман Каримов помогал Гани баю советами, участвовал в составлении завещания, согласно которому значительная часть имущества и капиталов купца после его смерти должно было перейти в вакуфное пользование, т. е. направлялось на благотворительные и общественные нужды (в основном связанные с образованием).[313]
Активность Гильмана Каримова в последние годы жизни просто поражает. Налаживание работы типографии, обеспечение семьи, домашнее хозяйство (ахун держал домашнюю скотину). По предварительной договорённости с Ахмед баем Хусаиновым весной 1901 г. на берегу р. Сакмар неподалёку от Каргалов он засаживает яблоневый сад площадью 30 десятин: 3000 яблонь и более 1000 корней вишни, крыжовника, смородины и других плодовых деревьев и кустарников. Роется колодец, создаётся оросительная система, строятся хозяйственные постройки и дом под дачу. Одним словом, Гильман Каримов создаёт образцовое хозяйство, полностью приспособленное для жизни, труда и отдыха. Данное дело имело целью наглядно показать равнодушным каргалинцам возможности занятия приусадебным садоводством.[314]
В любом деле Гильман Каримов стремился к образцовому порядку, удовлетворению от вложенного труда, упорству в достижении цели. Эти полезные качества личности помогли ему начать в Оренбурге собственное книгопечатное дело с нуля и довести его до впечатляющего результата. Нередко глава семейства действовал смело, вопреки устоявшимся общественным принципам. В 1901 г. он забирает младших сыновей – Гарифа и Камиля – из новометодного медресе «Хусаиния» и определяет их в Оренбургское реальное училище. В глазах единоверцев того времени такие действия ещё не приветствовались, русские учебные заведения основной массой татар воспринимались как идейно чуждые. Пройдёт совсем немного времени, около 10 лет, и количество учащихся из числа оренбургских татар в русских учебных заведениях всех уровней станет таким, что местное мусульманское общество возьмёт на себя часть расходов за обучение выходцев из бедных семей. Но тогда в первые годы ХХ в. даже новометодные медресе вызывали настороженность в татарской среде. Не следует забывать и того, что Фатих Карими был сторонником преобразований в сфере мусульманского образования. В эти годы выступил с призывом идти учиться в русские учебные заведения в интересах нации и религии. Благодаря стараниям отца и старшего брата Мухаммед-Гариф и Мухаммед-Камиль Каримовы стали достойными людьми, активными участниками татарского национального движения первой половины ХХ в.
Благодаря поддержке друзей – баев, книгопечатное дело Каримовых встало на прочную опору. Заведующим типографией становится Фатих Карими, хотя фактическим владельцем и вдохновителем дела по-прежнему остаётся Гильман Каримов. Типография в основном занималась исполнением небольших заказов на изготовление визиток, пригласительных билетов, изданием книг на татарском языке. Здесь же издаются ранние произведения и переводы самого Ф. Карими. Вот некоторые из них: переводы «Төрек ханымлары» (1901) и «Каен ана» (1901), педагогические работы «Тәрбияле мужик» (1902), «Мөгаллим вә мөраббияләрә рәһнамә» (1902) и др. Ещё в типографии Г. Каримова начинает издаваться (а при Ф. Карими продолжается) серия популярных познавательных книг муллы Садыка Хакбирдина «Көтебханәи иҗтиһад» («Библиотека иджтихада»), множество литературных и религиозных произведений разных авторов. За 2 года работы в типографии Г. Каримова было издано 27 наименований книг общим тиражом 52 400 экземпляров.[315] Это вопреки многочисленным трудностям и срывам в первые годы работы типографии.
Благодаря усилиям Гильмана и Фатиха Каримовых в Оренбурге складывается один из важнейших татарских книгоиздательских центров начала ХХ века. Значение события трудно переоценить: ведь сразу после начала работы типографии к её услугам стали обращаться местные мугаллимы, муллы и просто образованные люди с целью издания своих книг, а это в свою очередь было немаловажно для изменения общей культурной и интеллектуальной среды местных татар. Отпала необходимость постоянно тянуться к Казани, Оренбург становится местом притяжения молодых образованных татар, центром татарской национальной жизни и культуры в Оренбургском крае.
Однако Г. Каримову не удалось довести начатое дело до конца. Неожиданная трагедия оборвала его жизнь. 6 июня 1902 г. Гильман Каримов решает вместе с семьёй поехать на дачу. Фатих Карими, ссылаясь на жаркую погоду, решает остаться в городе и заняться работой в типографии. На даче всю семью поражает разряд молнии. Люди, находившиеся в доме, теряют сознание, а Гильман Каримов, придя в себя на короткое время, вскоре умирает. Прибывший на место Фатих Карими с доктором был уже не в силах чем-либо помочь ему.[316] Весть о смерти ахуна быстро разлетается по стране. Прежде всего, благодаря газете «Тарджеман», опубликовавшей некролог на смерть Г. Каримова. Десятки людей, знавших ахуна, выразили семье свои соболезнования. Но особенно сильный удар пережил Фатих Карими, потерявший не только отца, но и соратника и духовного наставника. На него теперь легла ответственность за семью и начатое ахуном дело. Переживая длительное время потерю близкого человека, Фатих Карими издаёт сборник под названием «Мәрхүм Гыйльман ахунд» («Покойный Гильман ахун»), включающий в себя воспоминания отца, письма его знакомых и друзей, телеграммы и письма с соболезнованиями семье покойного. О значении отца в своей жизни он писал следующее: «…Всеми моими успехами, достижениями, знаниями я обязан отцу. Он, человек старого времени, консервативных взглядов, тем не менее, дал мне возможность получить образование в мусульманском медресе, а также изучить русский язык, отправив в Москву и Петербург – основы бухгалтерии и типографского дела, в Стамбуле – французский язык и другие науки, в Берлине, Вене, Брюсселе, Париже путешествуя, собрать по крупицам многие знания и сведения, открыв типографию – найти свою, правильную дорогу в жизни. Для одного отца это очень даже немало. Он исполнил свой родительский долг по отношению ко всем детям максимально. Дал всем возможность получить образование… Всё это говорит об отце, как герое своего времени».[317]
1902 год оказался трудным в жизни Ф. Карими. К потере отца прибавилась ещё и смерть близкого друга семьи Гани Хусаинова, много сделавшего для переезда Каримовых в Оренбург. Перед Ф. Карими встаёт проблема долгов отца и решение вопроса о наследовании имущества, наконец, обустройство личной жизни. Поэтому он вынужден был продать половину дома, лошадь и корову, чтобы вернуть долг отца Рамеевым. Также он обзаводится семьёй – жениться на Сайиде Уралаевой. Управление и содержание типографии остаётся в его ведении. Хорошо знакомый с делом, Ф. Карими продолжает продвигать татарское книгоиздание в Оренбурге. Во многом именно благодаря издательской работе Каримовых Оренбург в начале ХХ в. входит в орбиту крупных национальных культурно – просветительских центров, оставаясь вплоть до 1917 г. вторым после Казани местом развития татарского книгоиздательского дела.
В Оренбурге начала ХХ в. фактически выделяется два татарских книгоиздателя – Фатих Карими и Шарафутдин Кашафутдинович Шагидуллин. Последний из указанных лиц был неординарным человеком своего времени: автор и издатель татарских календарей, ряда учебников для медресе. Первые издания Шагидуллина вышли в свет еще в типографии Бреслина, затем в типографии Г. Каримова и Ф. Карими, он даже спонсировал издание первых переводных книг Ф. Карими. Об этом свидетельствуют выходные данные ряда татарских книг, изданных в Оренбурге в самом начале ХХ в.
Издательская деятельность названных лиц очень быстро привлекает внимание местных властей и полиции. В секретном донесении Оренбургского губернатора Я. Ф. Барабаша в Департамент полиции от 10 марта 1901 г. (одно из первых негласных наблюдений за Ф. Карими) оба лица фигурируют вместе как активные сторонники и проповедники новометодного движения среди мусульман Оренбурга. Особое внимание властей обращается на «Магомед-Фатиха Каримова, мещанина, содержателя типографии, имеющего сильных поборников в лице богатых оренбургских купцов».[318] Судя по тексту документа, местным властям было ещё не совсем понятно новое явление в жизни местных мусульман, цели и последствия джадидизма. Данные наблюдения 1901 г. показывают лишь появление ряда новых деятелей среди оренбургских мусульман, чья деятельность идёт вразрез с прежними нормами жизни последних.[319] В дальнейшем, по мере роста активности и значения фигуры Ф. Карими среди мусульман Оренбурга тон высказываний по отношению к нему стороны наблюдательных органов будет только усиливаться,
В самом начале ХХ в. деятельность Ф. Карими включала в себя в основном книгоиздание, педагогическую, литературную и переводческую работу. Большинство плодов творчества Ф. Карими издаётся в Оренбурге, в типографии Г. Каримова (позднее – М.-Ф. Каримова). К сожалению, мы не располагаем источниками, способными пролить свет на финансовую сторону деятельности типографии. Было бы интересно проследить эффективность и рентабельность работы типографии, структуру доходной части, оборот средств предприятия и т. д. Имеющиеся отрывочные данные говорят только о том, что Ф. Карими, в отличие от ряда казанских книгоиздателей, не располагал большими капиталами для развития своего предприятия. Обращение Г. Каримова за помощью то к Г. Хусаинову, то к Ш. Рамееву не позволяло добиться масштабной технической реорганизации дела, а это в свою очередь влияло на качество издаваемой продукции, объёмы издания, разнообразие оказываемых услуг. Да и Оренбург тогда ещё не был готов к такой масштабной работе, какая развернётся, начиная с 1906 г.
Большой интерес вызывает личностный фактор: проще говоря, имел ли Ф. Карими «предпринимательскую жилку» для развития книгопечатного дела? Взять на себя ответственность, чтобы ответить на этот вопрос резонно, не представляется возможным, так как имеющиеся факты трактуют это по-разному. С одной стороны, Ф. Карими был всегда, даже в глазах знакомых, человеком творческого склада ума, связанным с творчеством и интеллектуальным трудом. Поэтому всякий раз он стремился освободиться от тягостных технических обязанностей и забот, оставляя их другим. С другой стороны, мы видим его активную и заинтересованную работу в сфере книгоиздания. Забегая вперёд скажем, что даже после революций 1917 г. Ф. Карими способствует организации и работе в Оренбурге типографии «Яңа вакыт» («Новое время»), где в условиях послереволюционной неразберихи, общественной суматохи короткое время издаётся одноимённая газета «Яңа вакыт» и ряд книг.
В течение 3,5 лет (с июня 1902 по январь 1906 гг.) Фатих Карими был руководителем и владельцем собственной типографии. За это время было издано 99 наименований книг общим тиражом 186 200 экземпляров.[320] Нетрудно убедиться в том, что Ф. Карими сумел значительно увеличить ассортимент издаваемой продукции. Однако средний тираж, по сравнению с периодом работы типографии при Г. Каримове, упал.[321] Правда, в литературе по поводу количества изданных книг существуют разночтения. Согласно Т. Сабитову, с 1900 по 1906 гг. типографией Каримовых в Оренбурге было выпущено 119 наименований татарских книг общим тиражом 339 000 экземпляров.[322] Однако если основываться на данных Ш. Ахмера, то за то же время было издано 126 (27 + 99) наименований книг общим тиражом 238 600 экземпляров (52 400 + 186 200).[323] Как видно, расхождения между данными авторов значительны, особенно в оценке общего тиража (≈30%).
По данным Ш. Ахмера, при Ф. Карими типография не претерпела серьёзных изменений. В основном использовалось оборудование, доставшееся от прежних владельцев типографии. Штат сотрудников увеличился до 10 – 12 человек.[324] Как уже было отмечено, увеличились объёмы исполняемой работы (более 2,5 раз).
Типография Каримовых, прежде всего, обеспечивала потребности в татарском книгоиздании местный край: город Оренбург и Оренбургскую губернию. Здесь издавалось большинство книг и брошюр местных татарских авторов и педагогов, и не только местных. Это и произведения самого Ф. Карими, работы Р. Фахретдинова, книги Т. Соловьёва, М.-К. Музаффарова, Ш. Мухаммедьярова, Г. Исхаки, первых татарских писательниц (Галимы Рахматуллиной, Ф. Сулеймании), учебники Н. Думави, Г. Рдуди и т. д. Здесь же издаётся серия просветительских книг «Библиотека иджтихада» Садыка Хакбирдина, серия научно – популярных очерков Ф. Ф. Пуцыковича о народах мира в переводе Ф. Карими. Здесь же исполнялись заказы на издание книг ряда других издателей (например, Ш. Шагидуллина, С. Хакбирдина и др.). Открывшееся в те же годы в г. Троицке издательское товарищество «Хезмәт» («Служение») также печатало свои книги в типографии Каримовых в Оренбурге.[325] В целом можно сказать, что и по тематике, и по жанровому составу, и по направленности издания типографии были разнообразными.
Там же в первое время было налажено издание газеты «Вакыт», главным редактором которой стал Ф. Карими. В здании типографии расположилась и редакция газеты.[326] Впрочем, новое масштабное дело требовало других условий работы и технического оснащения. Это предопределило дальнейшую судьбу типографии. В начале 1906 г. Ф. Карими приобретает русскую типографию Мировецкого, что на улице Перовской д. 40 неподалёку от Городского театра (ныне ул. Пролетарская), куда с ул. Николаевской переезжает типография М,-Ф. Каримова.[327]
Дата добавления: 2021-04-05; просмотров: 98; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!