Вклад Ф. Карими в развитие татарского образования начала ХХ в. 7 страница
Особенно успешным оказался 1901 год, когда было издано несколько произведений в переводе Ф. Карими: книги «Турецкие женщины», «Арабская свадьба» и «Свекровь».
В продолжение турецкой темы и роли женщины в жизни общества Ф. Карими переводит с французского и издаёт книгу «Төрек ханымлары» («Турецкие женщины»).[211] Так как свои переводы Ф. Карими предназначал татарскому читателю, то, как правило, он снабжал их своими пояснениями или размышлениями в связи с предлагаемой книгой. Это доказывает определённую целесообразность его переводческой работы, выбор произведений. В предисловии к изданию переводчик пишет об исторической важности просвещения и воспитания женщин на пути прогресса общества и нации. Особенно Ф. Карими волнует низкий уровень развития и общее косное состояние своего татарского народа: «Нации, начавшие с женского воспитания, добиваются успехов в прогрессе и преобразованиях за более короткое время» - пишет Ф. Карими. Далее рассуждая о состоянии женского вопроса у татар, он замечает, что татары не приемлют достижения и успехи в просвещении женщин у русских, французов, немцев и других народов из-за религиозных различий между народами, исповедующими ислам и христианство. Но эти несчастные, продолжает Ф. Карими, имея в виду консерваторов, не знают, что нет никакой разницы ни для христиан, ни для мусульман в знаниях и науках, таких как арифметика, алгебра, геометрия, история, география, философия, химия.[212]
Переводчик объясняет цель издания книги желанием познакомить татарских читателей с жизнью и современным состоянием, идейным движением среди турецких женщин. Автор книги – европейский востоковед, хорошо знакомый с жизнью Турции, турецкими деятелями, знаток арабского, персидского, тюркских языков. К сожалению, ни на титульном листе, ни в предисловии к книге имя автора не указано. Можно предположить, что это мог быть А. Вамбери, венгерский востоковед, длительное время проживший в Турции и хорошо знакомый с общественным укладом страны.
Внимание Ф. Карими определяется актуальностью темы – современное положение женщины в мусульманском обществе на примере Турции через призму европейского взгляда на Восток. В то же время книга ориентирована на сознание татарского читателя, дабы привлечь его внимание к положению своих женщин. Подтверждением сказанного служат заключительные слова переводчика: по мере проникновения в Турцию европейского образования, научных знаний, технических достижений турецкие женщины мало-помалу стали также подвергаться влиянию европейской культуры (в широком смысле слова «культура»), появились писательницы и поэтессы европейского уровня, в то время как татарские (российские) последователи ислама проводят по 20 лет в медресе за учёбой, сами учат 40 лет и при этом не могут грамотно написать ни одного письма по-арабски или по-тюркски (по-татарски) на родном языке, не имеют представлений о научных знаниях и строении Вселенной и т. д. В заключении Ф. Карими снова повторяет мысль о том, что для коренного изменения состояния общества необходимо начинать с преобразований в семейной жизни, изменения положения и роли женщины. Тем самым, образованность татарок напрямую связывается с достижением общего уровня просвещённости татарского народа (миллета), счастьем на земле и на небесах.[213]
Мы намеренно не будем касаться содержательной части книги, так как это напрямую не связано с темой исследования. Нас, прежде всего, интересует отражение позиции переводчика в его работе над книгой, осмысление содержания переводимой работы. В данном случае мы видим, что выбор работы «Турецкие женщины» для Ф. Карими был неслучайным и во многом определялся актуальностью для переводчика темы и содержания книги, стремлением переводчика донести до татарского читателя полезные идеи, показать новые тенденции в развитии мусульманского мира на примере Турции, пусть даже глазами европейского востоковеда. С другой стороны, в комментариях Ф. Карими мы видим его личную позицию, осмысление содержания книги, беспокойство за судьбу татарского народа. Тема места женщины в обществе созвучна и с его литературным творчеством. Таким образом, можно сказать, что на раннем этапе переводческой деятельности Ф. Карими исходил не из литературно – художественной ценности текста, а его идейного содержания, актуальности темы для сознания соплеменников и единоверцев, наконец, из личной позиции, соответствия представлений автора мировоззрению переводчика.
Тема Востока прослеживается и в рассказе Л. Коробова «Арабская свадьба» («Гарәп туе»). Ф. Карими не оставляет каких-либо пояснений к татарскому переводу. Впрочем и без того понятно, что его привлекла живая картина жизни арабов, их самобытных обычаев. В центре внимания автора – арабские свадебные обычаи, в которых совершенно не считаются с судьбой и мнением молодой девушки, выдаваемой замуж. Переводчик ничуть не смягчает позицию автора и своё отношение к происходящему, когда разговор двух сторон (жениха и невесты) по поводу условий выдачи замуж представляется как обычный торг, который случается при покупке какого-либо товара или скота.[214] Переводчик даёт комментарий отличиям некоторых свадебных процедур у народов мусульманского Востока и татар.[215] Несомненным достоинством книги является большое количество иллюстраций, наглядно представляющих картины жизни Востока. В целом, рассказ не содержит каких-либо нападок на ислам, иначе Ф. Карими не взялся бы за перевод. Скорее, это интересное описание арабских обычаев глазами русского путешественника, по-своему воспринимающего традиции Востока.
В другом произведении «Каен ана» («Свекровь») затрагиваются проблемы любви, семейной жизни, женская тема и др. Хотя автором рассказа значится сам Мухаммед-Фатих аль-Карими, из предисловия мы узнаём, что рассказ был взят из рубрики (фельетона) одной газеты.[216] Неизвестный нам автор посвятил данное произведение свекрови своей дочери в назидание и спасение от недопонимания между ними. Не вдаваясь в подробности скажем, что произведение состоит из нескольких писем мужа и жены, расставшихся полгода назад, и таким образом объясняющихся друг другу в причинах произошедшего и переживаемых ими чувств в связи с разлукой.
В центре внимания снова женская тема, но на этот раз взаимоотношения невестки и свекрови, не способных принять друг друга и ужиться вместе. Произведение носит явно дидактический, назидательный характер, что объясняет интерес переводчика к нему. С другой стороны, это и хороший пример литературной обработки произведения.
Из всех переводов Ф. Карими наибольшего внимания заслуживает серия популярных очерков русского публициста и педагога Феофила Феофиловича Пуцыковича[217] о народах мира. В начале ХХ в. очерки Ф. Ф. Пуцыковича были переведены на татарский язык и изданы Ф. Карими в серии под названием «Нәшрият Кәрими» («Издания Карими»). Правда, работа по переводу шла в течение длительного времени. Известно, что к 1910 г. на татарском языке было издано 22 брошюры Ф. Пуцыковича,[218] а всего Ф. Карими успел перевести издать только 25 очерков о народах мира.[219] В какой-то мере можно сказать, что работа так и осталась незавершённой. Серия популярных книг была встречена читателями весьма хорошо, о чем свидетельствует их неоднократное переиздание. Книги серии выдержали не менее 3 изданий в 1904 – 1907 гг., 1908 – 1909 гг. и 1911 – 1912 гг.[220]
Целью издания серии очерков о народах мира было стремление переводчика познакомить читателей, особенно шакирдов мектебов и медресе, с окружающим миром, расширить их кругозор. Издатели особенно настойчиво советовали приобретать серию «Издания Карими» для библиотек, читален, мектебов и медресе.[221] Как уже было сказано, из 43 брошюр на татарском языке было издано только 25. В их число вошли очерки о японцах, корейцах, китайцах, французах, немцах, англичанах, итальянцах, хивинцах и бухарцах, афганцах, евреях, испанцах, татарах, арабах, американцах, турках, поляках, персах, неграх, финнах, болгарах, греках, египтянах, венграх, швейцарцах, скандинавах.[222]
Первые брошюры посвящены трём восточным народам: японцам, корейцам и китайцам. Это не случайно. Активная работа по переводу брошюр пришлась как раз на период русско – японской войны. Поэтому и первая брошюра серии, изданная в 1905 г., была посвящена японцам. Ф. Карими объясняет это так: в то время Россия вела войну с Японией, и среди татар ходило немало невероятных слухов, вызванных русско – японской войной; говорили, что японцы, якобы, мусульмане, китайцы тоже станут мусульманами, японский император совершил хадж вместе с имамом нашей деревни и т. д. Поэтому в целях просвещения народа, избавления от домыслов Ф. Карими решает начать издание серии именно с брошюры о японцах.[223]
Главной целью переводчика было распространение географических знаний, популяризация среди татар географической и этнографической литературы о народах Земли.[224] И его расчет вполне оправдался. Трудно назвать ещё какое-либо переводное или оригинальное научно – популярное произведение начала ХХ века на татарском языке, которое получило бы такой спрос и популярность среди читателей. К этому можно добавить и то, что как автор учебной литературы по географии Ф. Карими хорошо осознавал острый недостаток популярной литературы на татарском языке о быте, культуре народов разных стран и мира.
Свидетельством большого интереса читательской аудитории к книга серии являются многочисленные ответы на письма читателей, касающихся не только поиска литературы по интересующей теме, но и конкретные советы, ответы переводчика на просьбы. Все это можно встретить в дополнениях и пояснениях в конце книг этой серии.
Ещё одной характерной чертой серии «Издания Карими» являются развёрнутые комментарии переводчика к текстам автора брошюр. Характерным примером такого подхода Ф. Карими может быть брошюра «Татары».[225] Ф. Ф. Пуцыкович в свойственной для русской дореволюционной публицистики манере изложил краткую историю татар в связи с татаро – монгольским игом и описал быт, одежду, жизненный уклад, обычаи татарского народа. Трактовки и характер описаний ясно показывают, что многое в словах автора представлено глазами стороннего наблюдателя, не вникшего в тонкости внутренней жизни народа. Не умаляя качества брошюры Ф. Пуцыковича, скажем, что автор, несмотря на некоторые ошибки и субъективность в оценках, достаточно точно отражают национально – культурную специфику народа и могут служить достоверной иллюстрацией быта татар ХIХ века с учётом, конечно, личной позиции автора по ряду вопросов (например, тюрко-монгольское происхождение татар, описание татарской деревни). Особенно ценны его замечания о культурной динамике жизни татар того времени (на примере одежды татарок). Несомненно, брошюра Ф. Пуцыковича «Татары» является ценным этнографическим источником и заслуживает активного использования при изучении традиционной культуры и быта татарского народа ХIХ века.
Переводчик знал и понимал культуру татарского народа изнутри, так как был одним из его представителей. Поэтому Ф. Карими не мог не обратить внимание на некоторые неточности в авторском тексте, дал им пояснения.[226] Судя по книге, Ф. Карими весьма высоко оценил работу Ф. Пуцыковича. Вот, например, предисловие переводчика к изданию. Ф. Карими задает вопрос татарскому читателю: «Что будет, если мы увидим (узнаем) себя? Что будет! Конечно, будет красиво». Цель этой брошюры на татарском языке несколько иная, чем замысел автора: Ф. Карими обращается к самому больному для татар вопросу – их национальному и историческому самосознанию, отрицательному отношению татар к названию «татары» (в связи с прошедшей переписью 1897 года).[227] Понимая ограниченность возможностей таких небольших по объёму брошюр, переводчик, тем не менее, считал их полезными для осознания соплеменниками причин прогресса и отсталости разных народов.[228]
В брошюрах, посвящённых истории и культуре других народов, Ф. Карими даёт развернутые комментарии в связи с происходящими в мире событиями. В конце очерка «Болгары» переводчик даёт развёрнутое описание событий конца ХIХ – начала ХХ вв. на Балканах.[229] Это говорит о стремлении переводчика придать содержанию брошюр актуальный характер. В брошюре о народах Средней Азии Ф. Карими пишет, что если Бухара Шариф (Святая Бухара) по-прежнему будет оторвана от модернизации общественной жизни, то её славное имя останется только на страницах истории.[230]
Ему было не безразлично происходящее в мире, а знакомство с жизнью других народов должно было подтолкнуть читателей \задуматься о судьбе своего народа. В предисловии к брошюре о поляках Ф. Карими, в частности, особо подчёркивает, что среди всех подвластных России народов поляки наиболее передовые в образовании, науке, промышленности, несмотря на многочисленные неудачные попытки освобождения от зависимости, в настоящее время поляки стремятся к отделению и когда-нибудь этого добьются.[231] Из вышесказанного видно, что Ф. Карими явно симпатизирует активным устремлениям польского народа к саморазвитию и освобождению. Впрочем, не надо усматривать в словах переводчика какой-либо политический оттенок, иначе цензура не пропустила бы брошюру в печать. Цель переводчика – показать наглядный пример просвещённого и культурно развитого народа, чьи достижения могли бы быть полезны и татарам. Он не забывает упомянуть и о западных единоверцах польских татарах, которым Ф. Карими также посвящает краткий очерк в конце брошюры. Там же мы можем найти восторженный очерк о Г. Сенкевиче и его литературном творчестве, прославившем польский народ во всем мире. Ф. Карими с горечью замечает, что и нам, татарам, следовало бы иметь таких же писателей, публицистов, философов, чьи труды переводились бы на русский и европейские языки, и, тем самым, всему миру стало бы известно о существовании татарского народа. Кажется, ему не верится, что такие дни наступят при его жизни. Он восхищается промышленным развитием польских земель и задаётся вопросом: а будет ли хотя бы сотая часть польских фабрик, заводов, предприятий в руках мусульман Казани, Оренбурга, Уфы, Троицка?[232]
Подтверждением слов Ф. Карими являются его многочисленные публикации в газете «Вакыт», где он напрямую увязывает будущее и настоящее развитие народов с их культурным, экономическим прогрессом, уровнем национального самосознания. По его мнению, брошюры Ф. Пуцыковича на татарском языке должны были возбудить в соплеменниках стремление к активному восприятию передового опыта других народов. При этом понятие «прогресс» («тәрәккый»), используемое Ф. Карими в публицистике, не противоречит культурному, религиозному, историческому своеобразию татарского народа. Рассуждения переводчика на эту тему можно встретить в брошюре «Арабы». Касаясь актуальной проблемы своего времени, - состояния мусульманского мира и роли ислама в развитии общества – Ф. Карими, как и во многих своих ранних рассказах, выступает в защиту мусульманства. Он пишет о том, что ислам содержит самые правильные, оптимальные и красивые нормы, относящиеся к разным сторонам жизни людей. Они направлены на развитие, процветание и счастливую жизнь людей. Переводчик высоко оценивает роль арабов в истории человечества. Но как и всякий человек, пишет он, проходит разные ступени развития от детства до старости, так и арабы и наши предки – татары – сошли с исторической сцены, потеряв свои государства.[233]
О давних татарско – арабских культурных связях Ф. Карими упоминает в связи с изданием брошюры «Египтяне» («Мисырлылар»), в предисловии к которой отмечается важное значение Египта как крупного центра мусульманского образования, куда до недавнего времени ездили и татарские шакирды, чтобы изучать арабский язык, знакомиться с арабской литературой, получить хорошее религиозное образование. Многие хаджии стремятся побывать там, возвращаясь обратно домой в далёкие страны. По словам переводчика, до сих пор Египет играет большую роль в деле развития мусульманского образования, просвещения мусульманского мира.[234]
На примере брошюр Ф. Пуцыковича мы видим, что Ф. Карими, занимаясь переводческой работой, стремился вложить в работы и своё собственное отношение к рассматриваемым темам, комментировал содержание переводных произведений. Выбор книг для перевода также не был случайным. Он определялся, прежде всего, содержательной и идейной сутью произведения, его познавательной ценностью.
Впрочем, для Ф. Карими были характерны и художественные переводы, особенно в зрелый период его деятельности. Примером этого может служить короткий юмористический рассказ «Поездда бер вакыйга» (Случай в поезде»), переведённый с французского и изданный Ф. Карими в четвёртой части художественной серии «Мөнтәхабәт Кәрими» («Сборник избранного Карими»).[235] По данным справки Поволжского Районного охранного отделения, до 1913 года им было «издано более 30 разных сочинений на разные темы».[236] Вероятно, в их числе могли быть не только собственные произведения, но и художественные переводы.
Зрелый период деятельности Фатиха Карими был связан преимущественно с редакторско – журналистской работой. В это же время наблюдается его поворот к русской публицистике, литературе и печати. Это видно не только в его многочисленных статьях в газете «Вакыт». Данная тенденция ярко проявилась в переводческой сфере. В 1908 – 1909 гг. многочисленные статьи Ф. Карими публикуются в новом журнале «Шура». Среди них привлекает внимание цикл статей – очерков (незавершенный) о русской литературе, выдающихся русских публицистах ХVIII столетия, большая статья в честь 100-летнего юбилея Николая Васильевича Гоголя. В это же время на страницах журнала продолжают публиковаться художественные переводы Ф. Карими: «Ана» («Мать») Желье Грига, «Укучы кыз» («Ученица») Б. Лазаревского, «Чучело».[237] Последние два произведения были взяты из русской прозы. Всё это относится в дореволюционному периоду деятельности Ф. Карими, самому плодотворному в его жизни.
Второй активный период переводческой работы пришёлся на послереволюционное время, когда Ф. Карими вынужден был порвать с редакторской работой и отойти от политической работы. Это был сложный период в его жизни, экономическая разруха и Гражданская война парализовали жизнь страны. В этих условиях Ф. Карими вместе с Б. Шарафом осуществляют перевод книги известного венгерского учёного и друга А. Вамбери «Путешествие в Среднюю Азию». Правда, судьба многих переводов этого времени была весьма трагичной. Ведь некоторые вещи в условиях сумятицы приходилось писать в стол. [238]
В 1924 г. в Москве в переводе Ф. Карими издаётся работа корифея отечественного востоковедения В. Бартольда «Төркестан тарихы» («История Туркестана»). Перевод был сделан ещё в Оренбурге. Судя по выходным данным, работа предназначалась для среднеазиатских читателей.[239] Язык книги – тюрки – соответствует больше нормам старо-татарского дореволюционного языка, чем татарскому литературному языку 20-х годов ХХ века. Вероятная цель перевода – познакомить тюркоязычных читателей страны с историей Средней Азии и трудами известного востоковеда В. Бартольда в этой области.[240]
Очень мало данных о московском периоде жизни Ф. Карими. Известно, что с 1925 г. он работал в Издательстве народов СССР в Москве и продолжал переводить на татарский язык. Так, в 1927 г. в Казани в серии сочинений В. И. Ленина на татарском языке была издана книга «Агрария мәсьәләсе» («Аграрный вопрос»), подготовленная Ф. Карими.[241]
Переводческая работа Ф. Карими в советское время во многом определялась уже не личным выбором переводчика, а заказами сверху и потребностями условий того времени. Так что в это время он не был свободен в выборе произведения, а выполнял нужные, оплачиваемые заказы. На это указывает не только характер изданных переводов, но и обстоятельства жизни Ф. Карими в 20 – 30-е годы ХХ в., общее положение страны (наличие идеологического контроля в сфере книгоиздания и распространения информации, огосударствление всей системы массовой информации и пропаганды и др.).
Дата добавления: 2021-04-05; просмотров: 92; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!