Земские начальники и роль местного дворянства
Идея о земских начальниках тесно связана с фигурой Алексея Дмитриевича Пазухина. Пазухин родом из Симбирска, закончил Московский университет по юридическому факультету, затем, с 1878 г., уездный предводитель дворянства в Алатырском уезде, почетный мировой судья в том же самом уезде. В 1885 г. он приглашается в качестве эксперта в Кахановскую комиссию. И вскоре в «Русском вестнике», в журнале Михаила Никифоровича Каткова, редактируемом Любимовым, публикует статью «Современное состояние России и сословный вопрос».
Эта статья во многом благодаря Каткову привлекает широкое внимание, в частности, внимание государя, и Пазухин получает карт-бланш. В 1886 г. он становится фактически идеологом министерства внутренних дел, получает назначение правителя канцелярии министерства внутренних дел и разрабатывает свой проект реформ вопреки сопротивлению Государственного совета. Я напомню, что это один из высших органов Российской империи, место, куда назначались высшие должностные лица Российской империи.
Как правило, это почетная отставка, это бывшие министры, бывшие наиболее заметные и яркие деятели Российской империи. Действительно, место законодательного обсуждения. Так вот, Государственный совет решительно выступает против предложенной пазухинской реформы. И тем не менее вопреки всему этому Александр III, не соглашаясь с мнением большинства Государственного совета, своей собственной волей утверждает пазухинскую реформу. В чем смысл пазухинской реформы?
Это история как раз о том, как ликвидировать мировых судей, которых обвиняют в либерализме. Как укрепить власть над деревней. Это история про возвышение дворянства. Пазухин мечтает, фактически вдохновляясь английским идеалом, о введении аналога шерифов. О том, как местное дворянство, живущее в своих имениях, будет отправлять должность земских начальников, будет одновременно и административной, и судебной властью на местах. Это история про то, как довести администрацию до самых низовых ячеек, ликвидировать дефицит власти, который существует в Российской империи, и вместе с тем это история про укрепление дворянства, про патриархальные нравы.
Примечательно, что на практике эта реформа обернется совсем другим, чем мечтал Пазухин. А именно, обнаружится, что того самого дворянства, которое он представлял себе и которое представляли себе граф Дмитрий Толстой и, видимо, император, вот этих самых дворян-помещиков, которые живут в своих имениях патриархальными нравами, которые судят и опекают окрестных крестьян, – этих дворян, во-первых, мало. А во-вторых, большая часть из них отнюдь не горит желанием брать на себя функции земских начальников. Поэтому большая часть земских начальников уже с первого призыва окажется фактически коронными чиновниками.
Если Пазухин мыслил свою реформу как путь против бюрократизма, то на практике реформа земских начальников станет историей про приход административного аппарата на сельский, на крестьянский уровень социальной иерархии. Вот тут можно сразу видеть характерную для контрреформ Александра III двойственность. Подобно тому, как, например, крестьянские законоположения вдохновляются утопически-идиллическим видением патриархальных нравов, точно так же и реформа земских начальников вдохновляется патриархальными описаниями поместного быта, опирается на образы поместного дворянства, причем эти образы ориентированы не столько на существующее российское поместное дворянство, сколько на фантастические образы, где мешаются английские джентри и прусские юнкера.
В реальности мы увидим, что эта же реформа фактически приводит к осуществлению необходимых изменений в практике русского государственного управления – к приведению административной власти на низовые этажи. К ликвидации дефицита власти, который существует на местах. Но реализация этой реформы не будет иметь почти ничего общего с тем, что задумывали инициаторы этой реформы и что они видели своей целью. Вместо укрепления дворянства, вместо укрепления патриархальных нравов и противодействия чиновничеству, противодействия возрастанию бюрократизации государственного управления происходит прямо противоположное.
Модерное государство, модерный аппарат государственного управления тем самым внедряется в толщу русской государственной жизни, и та самая бюрократическая система, в которой нуждается Российская империя, та самая недостаточность, в том числе чиновнических кадров, тот дефицит в чиновниках, который испытывает Российская империя, здесь частично ликвидируется.
Литература
Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия (политическая реакция 80-х — начала 90-х годов). – М.: Мысль, 1970.
Захарова Л.Г. Александр II и отмена крепостного права в России. - М.: РОССПЭН, 2011.
Фетисенко О.Л. Гептастилисты. Константин Леонтьев, его собеседники и ученики. – СПб.: Изд-во «Пушкинский дом», 2012.
Христофоров И.А. Судьба реформы: русское крестьянство в правительственной политике до и после отмены крепостного права (1830-1890-е гг.). – М.: Собрание, 2011.
https://magisteria.ru
Курс: "Русский консерватизм в эпоху империй"
Лекция: "«Контрреформы». 1880-е"
Дата добавления: 2021-02-10; просмотров: 97; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!