Кыш, Двапортфеля и целая неделя 4 страница
Мама из своего старого лакированного ремешка вечером смастерила Кышу ошейник с медным колечком от карниза. Я привязал к нему длинную верёвку и, стараясь не шуметь, вывел Кыша во двор.
Было рано и холодно. Многие жильцы уже спешили на работу. Они останавливались, чтобы погладить весёлого щенка, но я говорил: «Фу!» – и Кыш увиливал из-под чьей-нибудь руки. И жильцы удивлялись, что такой маленький щенок всё соображает.
Я стоял на тротуаре, а Кыш бегал за оградой скверика, делал свои дела и гонялся за красными и жёлтыми лапками кленовых листьев. Ему было тепло в шубе, а я продрог.
Мама и папа уже проснулись, когда мы пришли с прогулки.
Я налил в миску молока. В молоко накрошил хлеба. Кыш вдруг завизжал жалобно и забегал по квартире. Наверно, вспомнив своего старого хозяина, он загоревал. Потом успокоился и стал есть.
Папа в это время включил свою электробритву «Нева» и стал бриться.
Кыш сразу рявкнул, тревожно повёл носом, как будто возле него летал огромный жук и хотел похозяйничать в Кышевой миске, а может, и укусить самого Кыша.
– Ззз-у-у-з-зу, – жужжала бритва, и Кыш пополз на этот звук.
Папа, ничего не подозревая, брился, а Кыш подкрался, подскочил и хотел схватить белого жужжащего «жука», но только задел шнур.
Папа испугался и чуть не уронил бритву на пол. Кыш завертелся вокруг него и отчаянно залаял.
Тут я закричал:
– Фу! Кыш, фу!
Но папа для шутки поводил перед Кышевым носом неумолкавшей бритвой, и Кыш прямо обезумел от ярости. Успокоился он тогда, когда мама сама разозлилась, прибежала из кухни, выдернула шнур из розетки и сказала папе:
– Мы всех соседей перебудим! А щенок станет нервным из-за этого жужжанья. Видишь, он из себя выходит. Нашёл игрушку!
– Я, кажется, брился и никого не трогал, – ответил папа и снова включил бритву, потому что успел выбрить всего-навсего один подбородок.
А Кыш снова с лаем и визгом бросался на своего врага – бритву. Папа тоже разозлился и начал его отгонять. Тогда я оттащил Кыша в кухню, но и там он лаял так, что я испугался за его горло.
– Митя! Неужели ты не можешь ему уступить? – сказала мама.
– Хорошо. Я уступаю и иду на работу небритым. Пусть Сергей Сергеев скажет, что я бросаю вызов коллективу! – уступил папа и выключил бритву.
«Да, это точно: поссорился со своим лучшим другом дядей Сергей Сергеевым», – подумал я.
Кыш прислушался к тишине, посмотрел на меня и сказал:
«Р-ры! Видел, как я расправился с этим жуком? Я вас всех от него защищу! Р-ры!»
Когда мы стали завтракать, я объяснил папе, что Кыш нападал на бритву, потому что он наш верный и преданный друг. Папа немного смягчился.
– Может, его предки воевали со всякими жуками, слепнями и прочими вампирами? Но что же, мне теперь из-за этого отращивать бороду?
– Брейся безопасной, – предложила мама.
– А если у меня от неё раздражение?
– Тогда не надо было покупать щенка, в конце концов!
– М-да! Вчера меня лишили кости, а сегодня я не брит!
– Зато ты похож на шкипера с пиратского корабля! – пошутила мама.
– Спасибо за всё! – очень недовольно сказал папа, с жалостью посмотрел на себя в зеркало и ушёл на работу.
– Наверно, у него неприятности, – предположила мама и предупредила меня ещё раз, что если из-за щенка я буду плохо учиться, то его тут же отдадут человеку, который и собак умеет воспитывать, и не отставать в учёбе.
Я тут же заявил, что сам являюсь именно таким человеком.
– Посмотрим, – сказала мама и тоже ушла на работу.
А мне неохота было идти в школу. Опять на каждом шагу слышать: «Двапортфеля! Двапортфеля!» И раскладывать буквы по кармашкам азбуки, и считать палочки, и читать по слогам!.. Когда дома тебя ждёт Кыш!
Тут я ещё раз пожалел, что родился в самом конце августа, а не в середине сентября, но всё же оделся, взял портфель и незаметно улизнул из дома, пока Кыш дремал на матрасике.
13
На первый урок я немного опоздал, потому что смотрел, как заводят мотор экскаватора, и наша учительница Вета Павловна сказала:
– Сероглазов, ты живёшь ближе всех от школы!
– Больше не буду! – ответил я так, как меня учил папа.
– Садись. У тебя теперь новая соседка.
Я сел на место и посмотрел на свою новую соседку. Она тоже посмотрела на меня и подвинулась на самый краешек скамейки.
– Не бойся. Я ни к кому не пристаю! – шепнул я. – Тебя как зовут?
– Снежка, – ответила моя соседка.
И я с завистью подумал: «Какое хорошее прозвище!»
– А тебя как зовут? – спросила она.
– Алексей, – сказал я грустно, потому что ни разу в школе меня никто так не звал.
Вета Павловна, подойдя к нашей парте, сделала нам замечание. Особенно строго она отчитала Снежку и пообещала пересадить её на другую парту.
Мы больше не разговаривали. Я всё время думал про Кыша. Как он там один?
А на большой перемене не выдержал и сбегал домой. Кыш залаял, когда я возился с замком, а когда открыл дверь, бросился на меня с радостным визгом.
«Р-ре! Где ж ты пропадал?» – спросил он.
– В школе, – сказал я. – Ничего не поделаешь. Нам, людям, нужно учиться. Впереди ещё два урока. Ты не скучай. Вот тебе бублик. Когда приду – пообедаем! И ничего не порть.
«Р-ру! Ладно», – согласился Кыш, уныло проводив меня до двери.
14
Я быстро вернулся обратно в школу. Переменка ещё не кончилась. Меня сразу обступили ребята.
– Двапортфеля! Ты почему не говоришь, что тебе купили собаку? – спросил Тигра.
Я решил никогда не откликаться на прозвище и сделал вид, что не слышу.
– Двапортфеля! – заорал прямо мне в ухо Тигра.
Но я даже не пошевельнулся и замер от страха.
– Ты что, оглох? Двапортфеля!!
Вдруг Снежка вышла из-за парты и тихо сказала Тигре:
– Его зовут Алексей, а не Двапортфеля.
– Что-о? – удивился Тигра и присел от удивления.
Но Снежка не испугалась. Она подошла, стукнула Тигру учебником по голове и повторила:
– Его зовут Алексей, а не Двапортфеля! Тебе ясно?
Тигра заулыбался, как будто не поверил, что какая-то девчонка хватила его, самого высокого в классе, учебником по голове. А Снежка, чтобы он в этом ни капли не сомневался, стукнула ещё раз.
В классе было тихо-тихо. Тигра сидел растерянный и беспомощный. Напасть на Снежку он не решался.
– Запомни! А-лек-сей! Я за него заступаюсь!
– Не Алексей, а Алёшка его зовут, – подсказал кто-то.
– А я говорю – Алексей! – упрямо заявила Снежка, топнув ногой, и никто не захотел с ней спорить. – А ты, Алексей, никого не бойся! Если кто к тебе пристанет, я его сразу чернилами оболью!
Мне стало стыдно, что я всех боюсь, а Снежка не побоялась Тигру, хотя он сильней её в тысячу раз…
Тут зазвенел звонок, и пришла Вета Павловна. Она оглядела всех нас и сказала Тигре:
– Миша Львов! Ты опять забыл дома платок?
– Нет. Вот он, у меня в кармане, – ответил Тигра.
– Так почему ты вытираешь нос промокашкой?
– Потому что так быстрей, – признался Тигра, и он сам и мы вместе с Ветой Павловной засмеялись.
– Пожалуйста, больше так не делай… Ребята! Этот урок будет у нас уроком воспоминаний. Но каждый из вас пусть вспомнит не то, что было год или два назад, а вчерашний воскресный день. Как вы его провели? Что вам больше всего запомнилось? Только вспоминать будем по очереди. Кто первый? Послушаем Серёжу Козлова. Он раньше всех поднял руку.
Серёжа вышел к доске и сказал:
– Я был на свадьбе у дедушки и бабушки. Свадьба была не простая, а золотая. Бабушка испекла вот такой – больше стола – пирог. И на нём написала слова из поджаристых букв.
– А интересно, что было написано на пироге? – спросила Вета Павловна.
– Я хотел прочитать, а пирог съели вместе с буквами.
– Ничего, Серёжа! Скоро мы научимся читать быстро. Мы рады, что тебе пришлось побывать на золотой свадьбе бабушки и дедушки.
– У меня бабушка год назад умерла, – шепнул я Снежке.
– А у меня дедушку на войне убили, – ответила Снежка.
После Серёжи Жора Фёдоров вспомнил, как он был с сестрёнкой в Кукольном театре и в перерыве пил лимонад…
А Маша Бочарова сажала под окном сирень и потом смотрела телевизор…
А Оля Данова, по прозвищу Ога, ездила с папой и мамой в лес и пекла в костре картошку…
А Митя Вишневский ходил с братом на футбол, потерялся во втором тайме и про него объявляли по радио.
А Кац был в Зоомузее и отломал ребро от огромного первобытного ящера. За это его папа чуть не заплатил штраф и целый час прикреплял ребро на место.
А Ревик Бабаджанян ездил во Внуково провожать бабушку и видел новый самолёт…
Но интересней всех вспомнил Миша Яковлев.
Папа повёл его на ВДНХ. Они катались по выставке в маленьких вагончиках. Потом пошли смотреть ракету «Восток», в которой Гагарин летал над всей Землёй. Когда папа разговорился с каким-то знакомым, Миша подошёл к ракете и быстро поднялся по лесенке в кабину. Там он уселся в кресло, посмотрел в круглое окошко и нажал красную кнопку. Внизу сразу загрохотало. Миша сначала испугался, что без разрешения улетает в космос и даже не знает, какую нажимать кнопку для возвращения обратно, но вспомнил, что теперь умеют делать стыковку кораблей на орбите и, значит, за ним прилетит или Титов, или Леонов и возьмут на буксир.
– Но ракета не взлетела. Она была привязана, – сказал Миша с сожалением. – Посмотрел я вокруг из круглого окошка, потом сошёл вниз, и мне здорово попало.
Этот рассказ мы слушали с большим интересом, хотя кто-то с задней парты угрюмо заметил:
– Враки!
За это Вета Павловна сделала ему замечание, а Мишу похвалила, но вместе с тем не велела больше лазить куда попало, если мы пойдём на экскурсию.
– Сероглазов! Смелей поднимай руку! Не стесняйся!
Мне очень хотелось вспомнить, как мы с папой купили Кыша и как на рынке было интересно, и я про всё это рассказал. Вета Павловна меня похвалила и вдруг подошла к Тигре. Он плакал, согнувшись над партой.
– Миша Львов! Что с тобой? Кто тебя обидел? – спросила Вета Павловна, положив ему руку на плечо, но он только всхлипывал и ничего не отвечал.
У Снежки был виноватый вид. Она думала, что это из-за неё плачет Тигра.
Вета Павловна наклонилась к нему, и я услышал, как Тигра сказал:
– Всё было плохо… совсем плохо…
После этих слов он перестал реветь и приложил к щеке промокашку, а рассказывать, что у него было плохого, отказался.
15
На последнем уроке я опять только и думал о Кыше и сразу же после звонка хотел убежать домой, но Вета Павловна велела нам построиться и организованно идти в раздевалку.
Снежка и я шли первыми. Старшеклассники, смотря на нас, удивлённо говорили:
– Двапортфеля! Ну и кнопка!
В конце коридора мы остановились около большой школьной стенгазеты, и Вета Павловна показала на фотокарточку парня в купальной шапочке. Одной рукой он держался за поручни. Лицо у него было счастливое, всё в капельках воды. Он вылезал из бассейна.
Я не сразу узнал его из-за купальной шапочки и улыбки. Это был Рудик Барышкин. Девятиклассник, мой сосед по подъезду и хозяин немецкой овчарки Геры. Он никогда почему-то не улыбался, ходил задрав нос и ни с кем не здоровался. Я рассказал об этом Снежке.
– Сразу видно – воображала! – сказала Снежка.
А Вета Павловна объяснила:
– Ребята! Это Рудик Барышкин. Ученик нашей школы и известный чемпион по плаванию. Делайте по утрам зарядку. Старайтесь – и вы будете рослыми, сильными и ловкими, как он. А может быть, тоже установите новые рекорды.
– Меня к врачам водили, и зарядкой я занимался, и гантели поднимал, и эспандер растягивал, а всё равно плохо вырастаю, – сказал я Снежке.
– Зато у тебя фамилия Сероглазов, и совсем это не главное, чтобы быть длинным, – успокоила меня Снежка.
Вета Павловна ещё что-то рассказывала про Рудика Барышкина и его рекорды, но я не выдержал и сбежал домой к Кышу, хотя знал, что завтра мне попадёт за нарушение дисциплины.
16
Я открыл дверь, и у меня потемнело в глазах: в коридоре валялась скатерть с обеденного стола. Наверно, стоявшая на ней ваза с георгинами упала и разбилась. Пол был усеян обрывками «Огонька». На них лежал изжёванный галстук.
Сам Кыш не выбежал ко мне навстречу, потому что был занят делом: он подпрыгивал и хватал зубами верёвочку выключателя с белым шариком на конце. Её из-за меня сделали длинной.
При этом две лампы в люстре то гасли, то зажигались. Кышу это очень нравилось. Я сразу забыл про всё, что он натворил, и стал учить Кыша зажигать свет по команде. И научил.
Но скоро Кышу надоело подпрыгивать, и он стал как угорелый носиться по квартире и цапать меня за брюки.
Тогда я взял и привязал его к батарейной трубе рядом с матрасиком.
Кыш сразу тихонько заскулил. Наверно, вспомнил, как его привязывали в другом доме.
После этого я осмотрел всю квартиру. Ваза чудом не разбилась, а георгины были разобраны прямо по лепестку. На чёрных ножках приёмника виднелись белые царапины. Кыш точил об ножки зубы.
В кухне он тоже натворил дел. Нужно было срочно приниматься за уборку.
Тут вдруг позвонила мама по телефону и спросила:
– Как дела в школе?
– Всё так же, – сказал я, – ко мне на парту Снежку посадили.
– Кого? Кого? – не поняла мама. – И не на парту, а за парту.
– Она Тигру укротила, – объяснил я.
– Не заговаривай мне зубы! Как себя вёл Кыш?
– На четвёрку, – ответил я, подумав.
– А точнее?
– На четвёрку с плюсом.
– Ты в этом уверен?
– А как же! – воскликнул я, потому что и вправду был уверен в отметке.
Ведь пятёрку поставить Кышу никак было нельзя. А тройку тоже. Он, конечно, изжевал папин галстук с золотой ниткой, но зато исправился и научился зажигать и тушить свет. Значит, я правильно рассудил, что Кыш достоин четвёрки. А плюс – это уже добавка за весёлое настроение…
– Пообедайте, погуляйте, и садись за уроки, – сказала мама.
Я пообещал ей, что так и сделаю, и повесил трубку.
Но на душе у меня было тоскливо. Неизвестно, согласится ли мама с моей отметкой Кышу. И не отдаст ли его за всё, что он натворил, другим людям.
– Ты знаешь, что у тебя испытательный срок? – спросил я Кыша как можно строже.
«Знаю. Как же не знать. Р-рр! Думаешь, весело тут одному?» – проскулил Кыш.
– Не весело. Сам сидел один дома, когда гриппом болел, но я же не делал такого беспорядка в квартире!
Кыш промолчал. Мне показалось, что он не поверил. И правильно сделал. Я, когда болел гриппом и не ходил в сад, натворил ещё больше, чем он. Я без спроса пылесосил комнату и сам не заметил, как в пылесос попал деревянный флакончик розового масла, билеты в кино, мамина заколка с камешком и сетка для волос…
– Так что веди себя как следует, – сказал я Кышу.
«Больше не буду», – пообещал он, присев и поджав одну лапу.
17
Потом мы поели и пошли гулять. Ребят во дворе не было, ко мне никто не приставал, и я учил Кыша шагать рядом, но он не слушался и заигрывал с поводком.
Вдруг во двор из нашего подъезда вышел гулять со своей овчаркой знаменитый пловец Рудик Барышкин.
Кыш увидел Геру, завилял хвостом и потянул меня к ней. Причём хвостом он вилял так сильно, что его заваливало в разные стороны. Мы подошли поближе. Гера тоже заметила Кыша, присела, навострила уши, немного наклонив голову, но хвостом не виляла.
– Откуда у тебя этот пигмей? – спросил Рудик. Он смотрел на меня сверху вниз, противно скривив губы.
Я не знал, что такое пигмей, и рассказал Рудику, как мы купили Кыша и что документов на него нам не дали. Но он является помесью породистых собак со знаменитыми прапрадедушками.
– Пигмей – это порода? – спросил я Рудика.
– Да, – сказал Рудик.
Кыш так и рвался поиграть с Герой. Уж он и визжал, и лаял, и просил меня, задрав голову:
«Отпусти хоть на минуточку! Я ничего плохого не сделаю этой большой собаке… Мы поиграем! Отпусти! Жалко тебе? Да?»
И я уже хотел отпустить Кыша, но тут Рудик, не разжимая губ, зачем-то сказал Гере:
– Фас!
Гера молча, как акула, бросилась на Кыша, а он рванулся ей навстречу. Ведь он не мог понять, что она нападает и хочет его укусить.
У меня внутри всё похолодело от страха за Кыша, но я успел дёрнуть верёвку, и Кыш, взвизгнув, отлетел к моим ногам перед самой оскаленной мордой Геры, с налитыми кровью глазами.
Гера так и лязгала зубами. А Рудик улыбался, вытянув в ниточку свои тонкие губы.
Я первый раз видел, как он улыбается, и от этой улыбки его лицо было ещё злей и противней.
Он с трудом удерживал рвущуюся с цепочки Геру и успокоил её в одну секунду коротким «фу!».
Никогда ещё мне не было так страшно, как в эту минуту. И только я подумал, что всё страшное позади, как Рудик ещё раз сказал:
– Фас!
Гера снова взвилась на дыбы от злости, и снова это слово «фу!» её успокоило.
А дрожащий Кыш, ничего не понимая, выглядывал из-за моих ног.
Правда, я и сам не понял, зачем приучать собаку нападать на другую собаку, да ещё к тому же меньше её ростом.
Рудик и Гера ушли со двора как ни в чём не бывало.
Напоследок Рудик обернулся и серьёзно сказал:
– В следующий раз захвати с собой перец и горчицу, чтобы Гера с аппетитом ела твоего пигмея…
Гера так громко лаяла при этом, что наши соседи выглянули из окон и вышли на балконы.
– Безобразие! Автомобилям запретили гудеть, а собаки лают!
– Мало одного страшилища, вторая появилась!
Мне было обидно-обидно. А Кыш после этой истории ходил за мной тихий, какой-то прибитый, не вспугивал голубей, не гонялся за опавшими листьями и, изредка поскуливая, спрашивал:
«Ну, что я ей сделал? Не знаешь?»
– Не знаю сам, – сказал я Кышу и послушал рукой: бьётся у него сердце от страха или не бьётся?
Сердце Кыша билось часто-часто. Тогда я расстегнул рубаху и приложил руку к своей груди. Моё сердце билось ещё чаще, чем у Кыша.
– Трусишки мы с тобой! – сказал я, и мне расхотелось гулять. К тому же надо было делать уроки. Писать в тетрадке чёрточки, крючки и другие линии от букв и цифр.
18
Перед тем как сесть за уроки, я взял ключ и пошёл проверить почтовый ящик. Мне показалось, что в нём сквозь дырочку что-то белеет.
Газеты папа забирал утром, а это, наверно, было письмо или девятый номер «Юного натуралиста». Я очень любил этот журнал, и он всегда приходил вовремя. В нём было много интересных картинок и снимков разных зверей.
Кыша я опять привязал к батарее, чтобы не набедокурил, и спустился на второй этаж.
На площадке, перед общеподъездным почтовым ящиком, обступив почтальона, почему-то шумели наши соседи. Я открыл ключом дверцу. Наш ящик был пуст. Соседи подозрительно посмотрели на меня.
– Скажите, «Весёлые картинки» и «Юный натуралист» девятый номер уже разносили? – спросил я у почтальонши.
– Ну, вот и «Натуралиста» спёрли! Если у вас вор завёлся, я ни при чём. Десять лет работаю и жалоб не имею, – сказала почтальонша.
Вообще-то и раньше из наших ящиков иногда пропадали газеты и журналы, но это было редко. А сегодня и на той неделе, оказывается, пропал «Огонёк» Сизова, «Здоровье» Кроткиной, «Цветоводство» и «Пчеловодство» Бабаджаняна.
Кроме того, регулярно пропадали газеты с тиражными таблицами вещевой лотереи.
Дата добавления: 2021-01-21; просмотров: 70; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!