Кыш, Двапортфеля и целая неделя 9 страница
Потом он долго размышлял над лужей, затянутой тонким ледком, похожим на зимнее окошко, и не мог понять, что это такое. Но всё же додумался, потому что вдруг поднял голову и сказал мне:
«Рр-а! Как я сразу не догадался? Ведь это большая тарелка с застывшим супом! Ты видел? Я вчера не доел суп, он остыл и покрылся белой корочкой. Так и тут. Только суп в моей маленькой миске вкусней, чем в этой большой тарелке! Рр-а!»
Я подумал, что Кыш молодец и многому хорошему научит меня в жизни. И я его научу.
Он бросился за воробьями, а я смотрел на тополя, и липы, и рябинки, которые стояли смирно, будто боялись пошевельнуться.
И снег лежал на каждом тополином листочке, на оголённых ветках лип, на красных гроздьях рябинок.
Снег ухитрился поместиться даже на кончиках зелёных деревянных колышков забора, на проводах, не говоря уж о крышах легковушек, стоявших во дворе, и сиденье красного мотоцикла «Ява».
Жильцы выходили из подъездов и, улыбаясь, смотрели вокруг, на утро первого снега, и шли по своим делам…
У Кыша, наверно, замёрзли лапы – всё-таки бегать приходилось босиком. Он по очереди поджимал под себя каждую лапу, потом вспугнул голубей, топтавшихся на чёрной крышке люка, и сам уселся на их место.
Под этой чугунной крышкой находились горячие трубы. Поэтому она не замерзала в самые страшные морозы и быстро оттаивала в снегопад.
В морозы на ней, нахохлившись, сидели грелись голуби и воробьи, клюя незамерзающий мякиш.
Кыш сидел и грелся на круглой чёрной крышке, как великан на маленькой арене, а рядом ходил сердитый голубь. Зоб у него раздулся от злости, в нём что-то перекатывалось, и казалось, что голубь проглотил шарик от пинг-понга.
Я слегка продрог и позавидовал Кышу. Ho не сгонять же его с тёплой крышки, как он согнал голубей!
40
Перед уходом в школу я опять привязал Кыша к батарее.
На улице мне захотелось встретить Снежку. Я подождал её немного, а потом заспешил, чтобы не опоздать. Снег на улице уже затоптали. Только на деревьях, растущих вдоль тротуаров, он белел нетронутый и пушистый…
А около школы мальчишки трясли тополь. Снег хлопьями слетал с него, и он весело шумел мокрой, как после дождя, листвой.
В школьном дворе меня вдруг оглушил удар по затылку, и фуражка упала на землю.
Я посмотрел по сторонам, но не увидел никого из нашего класса. За мной шли трое ребят, и среди них Рудик. Кроме него, больше некому было так сильно ударить меня по затылку. Или он кого-нибудь подговорил…
Они прошли мимо. Они сделали вид, что меня не замечают. Они смеялись и разговаривали.
Я стоял, потирая рукой больное место, стараясь не расплакаться, и моя фуражка валялась под ногами в мокром снегу.
Тут зазвенел звонок, я схватил фуражку, побежал в школу и до прихода Веты Павловны успел рассказать Снежке про подлый удар снежком по моему затылку. Ещё я рассказал, как вчера судили Рудика. Снежка была уверена, что он мне мстил, и подула на ушиб.
Мне сразу стало не так больно.
На уроке я сидел тихо, потому что мне было грустно и обидно, и не получил ни одного замечания.
А на переменке в школьном дворе я опять увидел Рудика. Он лепил снежок и что-то рассказывал Оле, которая приходила к нашему дому. По-моему, они ссорились. Оля вдруг круто повернулась и пошла в школу. Рудик размахнулся и от злости кинул снежок за ограду в прохожего.
На втором уроке Вета Павловна вызвала меня читать. Я читал по слогам, но хуже, чем вчера. У меня болела голова. На уроке пения я получил двойку и замечание, потому что все пели, а я не пел. Мне не пелось, и всё.
Я думал, что если Рудик начнёт мне мстить, то я не испугаюсь и как-нибудь защищусь. Только я ещё не знал как.
После уроков я попросил Снежку прийти ко мне и принести с собой кошку, чтобы попробовать сдружить её с Кышем.
– Ты знаешь кошачий язык? – спросил я Снежку.
– Назубок. Лучше всего понимаю, когда Цапка мурлыкает, а когда орёт, ничего не могу понять, – сказала Снежка.
– А я выучил собачий, – похвалился я. – Он трудней кошачьего, потому что собаки умней кошек. А умней собак только гориллы, слоны, дельфины и мы, люди.
– Значит, кошка глупей? А твой Кыш умеет, как Цапка, погоду предсказывать? Aгa! А знает твой Кыш, что идут гости, когда их никто не приглашал? Если Цапка умывается, мой папа говорит: «Кто-то спешит к нам на огонёк, надо бежать в магазин». И бежит за угощеньем, а потом приходят гости. Собака, наоборот, глупей кошки! Она только лает, когда гости уже у дверей.
Мне не хотелось спорить со Снежкой, кто умней. Я и так знал, что всё равно кошка глупей.
– А ты можешь кошачий язык переделать на собачий и наоборот? – спросил я. – Вот, например: рр-е-оурр-рр-уав! Как будет по-кошачьи?
– Это ерунда! Мрр-яй-мирр-яу! – громко мяукнула Снежка, и попавшаяся навстречу бабушка строго на нас посмотрела.
Но нам было весело.
В общем, мы договорились проверить, кто умней – Кыш или Цапка, и я пошёл домой, забыв про удар снежком по затылку.
Только жалко было, что снег уже растаял и на зелёных тополях не было ни одной снежинки.
41
Кыш опять обиделся, что я его привязал, хотя верёвку я сделал гораздо длинней. Она тянулась до ящика со столбиком, и вообще с ней можно было разгуливать по всей комнате.
«Рр-и! – заскулив, сказал Кыш. – Я люблю свободу и не хочу сидеть на верёвке. Попробуй посиди сам хоть денёк. Узнаешь, сладко это или нет!»
– А что? – ответил я ему. – И попробую. Почему бы мне денёк не посидеть на верёвке?
После того как мы поели, я снял с Кыша ошейник с верёвкой и надел на свою шею, а конец привязал к батарее. Но верёвку я сделал короткой, чтобы мне было тяжелей, чем Кышу, и лёг на пол, представив себя щенком. А Кыш стал бегать по квартире…
…И вдруг я представил, что Хоттабыч превратил меня в собаку. Мама с папой приходят домой, а у нас в квартире два щенка: Кыш и я.
Кыш бегает, играет, а я сижу на верёвке, и мама никак не может угадать, кто из нас её сын Алёша. Тогда папа говорит, что Алёша – это тот щенок, который умеет читать и писать буквы с хорошим нажимом и считать палочки. И ещё у него должны быть в чернилах передние лапы, нос и кончики ушей.
Мне стало страшно. Я внезапно позабыл всё, чему учили в школе, и перед приходом папы и мамы вымыл с пемзой и мылом лапы, нос и уши. Как они меня узнают? А если ещё к тому же старика Хоттабыча опять посадили в бутылку за беспорядки на футболе, то что мне делать? А если Хоттабыча вообще не выпустят, то я проживу всю жизнь щенком, не научусь разгадывать тайны Вселенной и не стану директором зоопарка?
Папа и мама прямо пришли в отчаяние. Они задумались, как нас проверить.
«Сколько мне лет?» – спросил папа у Кыша.
«Ав! Ав!» – сказал Кыш.
«Значит, по-твоему, мне два года?»
«Ав!» – сказал Кыш.
И тогда папа задал вопрос мне: «Если ты мой сын Алёша, то покажи, где лежат заправленные стерженьки от шариковой ручки».
Я обрадовался, что папа придумал хороший вопрос, запрыгал вокруг него, лизнул два раза в щёку, подбежал к письменному столу и тыкнулся носом в средний ящик.
Папа достал стерженьки, а мама спросила, где лежит сломанный и спрятанный от меня будильник. Она думала, что он надёжно запрятан. Но я подбежал к кухонному столику, залез за банки с чёрной смородиной и вытащил будильник. Маму я лизнул в нос.
И вот тогда, вместо того чтобы обрадоваться, что один из щенков – это я, мама и папа хором сказали:
«Сейчас же садись за уроки! Ты даже ухитрился превратиться в щенка, чтобы от них отлынивать. Марш за стол!»
В этот момент я сразу превратился из щенка в первоклассника, встал с пола и принялся за письменные уроки. Со двора до меня доносились крики:
– Алёшка! В лапту!
– Лёха! В штандер!
– Двапортфеля! Выноси щенка!
Один раз к нам позвонили. Я снял ошейник и с тетрадкой в руке открыл дверь.
– Выходи играть! – сказали две девчонки, Ира и Света.
– Ав-ав-рр-е-ав-ав! – ответил я уныло, показав тетрадку.
– Уроки у него. Пошли! – объяснила догадливая Ира раскрывшей рот Свете, и я закрыл дверь.
Я, может быть, бросив уроки, вышел бы во двор играть в лапту, но понимал, что раз я привязан к батарее, то сделать этого никак нельзя. А то что ж получится? Кыш возьмёт с меня пример и будет перегрызать верёвку. Пробуешь – значит пробуй.
Зато Кыш играл в коридоре с костью, рычал, двигал её лапой по полу, повизгивал от радости свободной жизни и изредка спрашивал меня:
«Р-ра! Ну как, попробовал? Хорошо на верёвке? То-то! Больше не привязывай меня и сам побыстрей отвязывайся!»
Один раз Кыш даже принялся трепать верёвку, чтобы отвязать меня, но я ему сказал:
– Спасибо, Кыш, но опыт надо проводить до конца. Вот когда я почувствую, что начинаю умирать со скуки, тогда отвяжусь.
Я ещё поделал уроки и стал рисовать на полу на большом белом листе. Нам задали задание нарисовать, что захочется. И я нарисовал картину под названием «Птичий рынок». Правда, мне пришлось два раза выходить из ошейника, чтобы сменить воду в стаканчике для кисточек.
На моей картине справа висели клетки с жёлтыми канарейками и разноцветными волнистыми попугайчиками. Внизу лежали пушистые кролики – серые, белые и рыжие. Посерединке люди держали в банках ярко-оранжевых и чёрных меченосцев и рыбок, похожих на зебр.
А в свободных местах я рисовал голубей, коричневых кошек с голубыми глазами и разных собак. И получилось, что на этой картине не осталось ни одного свободного места. На ней была толпа, как на Птичьем рынке. Только внизу белела полоска, и я поместил на ней во всю ширину сине-серебристую рыбу саблю.
Пока я рисовал, мне не скучно было сидеть на привязи, а вот когда кончил, то почувствовал скуку и прилёг на диванчике. Ведь Кыш на привязи чаще всего лежал. Наверно, лёжа не так противно умирать от скуки.
Я прилёг, задремал, вспомнив, как мы с Кышем вышли утром на улицу и смотрели на первый снег. Глаза у меня стали слипаться, потом совсем слиплись, и я незаметно уснул.
Мне приснилось, что я сижу за столом в кабинете завуча, а он стоит передо мной, держа за ошейник огромного дога. И я говорю завучу:
«Не надо приводить в школу таких больших собак. Они не поместятся под партой. Приводить можно только маленьких собак, и кошек, и ежей, и черепах, и хомяков. Но только в первый и последний раз».
«Я больше не буду», – сказал мне завуч.
И я спросил у него:
«Ведь правда, я совсем не страшный, а ты меня боялся? Ты меня не бойся!..»
И во сне мне вдруг стало так жутко, что я сказал завучу «ты», что я вмиг проснулся.
42
В квартире было тихо, как будто Кыш тоже заснул где-то рядом.
– Кыш! Ко мне! – позвал я, зевнув, но он не откликнулся, и его коготки часто и весело не зацокали по паркету. – Ты где спрятался? Ах ты, хитрец! Ну-ка, выходи! Кыш!
Я снял ошейник, заглянул под диван в большой комнате, на балкон, в ванную, но нигде не находил своего щенка.
Сердце у меня сжалось от предчувствия чего-то страшного, когда я толкнул входную дверь и понял, что она была открыта.
– Кыш! – крикнул я, выбежав на лестницу. – Кыш!
У меня в ушах звенело от собственного голоса.
– Что за сумасшедшие вопли? Ты что, один живёшь в доме? – напустился на меня кто-то.
Но я взлетел на самый верх, к двери чердака, повторяя про себя: «Не может быть!.. Не может этого быть! Не может! Не может!»
Вниз я слетел ещё быстрей и спросил у лифтёрши тёти Клани:
– Вы не видели? Он не выбегал мимо вас на улицу? Мой щенок Кыш? Вы не видели?
Тётя Кланя проворчала, что не приставлена сторожить щенков.
Я обшарил весь двор, обошёл сверху донизу все подъезды, заглянул в котельную и на помойку и всё время громко звал:
– Кыш! Кыш! Кыш!
Потом я обошёл все до одной квартиры в нашем подъезде, хотя некоторые жильцы, видя меня, ругали за беспокойство, а некоторые, не отвечая, захлопывали двери перед самым моим носом.
И на каждом этаже я орал до хрипоты:
– Кыш! Кыш! Кыш! – в надежде, что он забрался в чужую квартиру, испугался, спрятался и, услышав мой голос, залает от радости. – Кыш! Кыш! Кыш!
Из всех соседей меня пожалела Кроткина и защитник дедушка Зайончковский.
Я даже позвонил в квартиру Рудика. Сразу неистово залаяла Гера, но дверь никто не открыл.
Я ещё раз спросил тётю Кланю, и она наконец припомнила, что совсем недавно услышала, как кто-то повизгивал, и похоже было, что поросёнка несли в мешке.
…Не может быть! Мой Кыш. А я спал… Спал, привязанный к батарее… Я, наверно, плохо закрыл дверь, когда Ира и Света приходили звать меня играть в штандер… Я спал и всё проспал… Не может быть!.. Только найдись, Кыш! Только не пропадай навсегда! Что же мне делать? Я всё сделаю! Я всё отдам, только бы ты нашёлся! Нет, ты не убежал, тебя украли!
Я ещё раз поискал Кыша во дворе и на улице около дома. А вдруг всё-таки сбежал? Его не видели ни дворники, которые собирали в кучу листья, ни продавщица вишнёвого напитка, ни постовой милиционер, ни почтальонша – никто! Он как в воду канул.
43
Я вернулся домой. В коридоре лежали кость и зелёный резиновый, прокушенный Кышем крокодил.
Я снял трубку телефона, но не знал, куда звонить.
А может, пришла мама и незаметно унесла Кыша?.. Ведь он вилял хвостом и поднимал пыль и оцарапал полированные ножки стола. Или папа? Чтобы спокойно бриться электробритвой и самому глодать все лучшие кости?.. Нет, так не поступили бы папа и мама. Никогда… Главное, Кыш не залаял, а то бы я проснулся… А может, он лаял и звал меня на помощь, а я крепко спал… спал… спал…
И вдруг всего меня больно пронзила догадка: это его украл бывший хозяин! Это он! Больше некому! Выследил и украл! Мы же гуляли по улицам, он и увидел! Быстрей! Надо быстрей!
Трубка тревожно и громко гудела у меня в руках. Я набрал Снежкин номер и сказал:
– Снежка? Слушай! Пропал Кыш! Да. Совсем. Нету его нигде! Была дверь открыта. Это его украл тот самый, которого оштрафовали! Помнишь, в «Крокодиле» его карточка? Небритый. Да, да. Противный. Выходи. Возьми карандаш и бумагу и жди меня там. Быстрей! Я бегу!..
Какой дурак! Надо было записать тогда его адрес… А как записать, если я не умею читать и писать… Ага! Вот теперь пожалеешь, что не умеешь. Вдруг фотокарточку сняли и повесили другую?.. А мне всё время говорили: «Быстрей учись читать и писать…» Я всё равно найду этого человека!.. И я сам виноват!.. Я спал… спал… И ничего не слышал… Ой, прости меня, Кыш! А может, ты обиделся за верёвку и сам сбежал? Я же не назло тебя привязывал, Кыш!..
Я бежал по улице, не замечая, что реву, и вообще ничего вокруг не замечая, как будто вокруг была мёртвая пустота. Ни домов, ни людей, ни машин, ни деревьев…
Я налетел на столб, но мне не было больно, и на бегу вспомнил, что это тот самый столб, у которого почему-то любил останавливаться Кыш, когда мы гуляли по улице… Да, да! Тот самый столб, второй от угла, между булочной и аптекой…
Я пробежал по луже, обрызгав прохожих и сказав им про себя: «Простите, больше не буду!», завернул за угол и проехал без билета остановку на троллейбусе…
Снежка ждала меня около витрины «Крокодила». В руке у неё была тетрадка.
– Вот, переписала. Тут недалеко. Пошли. Я знаю, – сказала она.
Я посмотрел на помятое лицо человека, который украл Кыша, потому что кто же ещё, если не он, и чуть не плюнул в него от обиды.
Мы пошли к его дому.
44
– Алексей! Как же ты его прозевал? – спросила Снежка.
– Проспал… – признался я, и вдруг в моей голове мелькнула мысль, что, может быть, я совсем не просыпал, а, наоборот, меня усыпили воры в чёрных масках. Они впрыснули в квартиру жидкость, от которой уснул папа, когда ему делали операцию. Я от неё захрапел. Кыш тоже. И его, спящего, унесли в машину, и машина стрелой вылетела из нашего двора.
Я рассказал о таком подозрении Снежке. Она слушала раскрыв рот, и под конец сказала:
– Ой как интересно! Рассказывай, что было дальше!
– Потом я проснулся, и всё, – сказал я. – И ничего интересного в этом нет…
Наконец мы подошли к дому, в котором раньше жил Кыш.
– У тебя нос красный от рёва и глаза мокрые. Вытри их, – сказала Снежка, когда мы поднимались по лестнице…
Ступенька за ступенькой. Вот та самая дверь… Звонок не работал.
Я постучал и, приложив ухо к двери, молил про себя: «Ну, залай! Залай, мой Кыш! И мы тебя спасём!» Но в квартире не было слышно ни лая, ни шагов, ни звука! Мёртвая пустота. Тогда я изо всей силы забарабанил кулаками по двери. На мой стук из соседней квартиры выглянула старушка.
– Ушли они. Не барабань, – сказала она. – Бумагу небось собираете? Бумаги тоже нет.
– А он собаку сегодня не приводил домой? – спросил я и подумал, что, наверно, спрашивать нужно было не так.
– Собаки с неделю уже здесь нет. И слава богу. Цельные дни визжала. Покоя не было.
Старушка захлопнула дверь.
– Что же делать? – спросил я совсем убито.
Ведь я думал, что мы со Снежкой придём, увидим Кыша, отругаем хозяина и приведём милицию, если он не отдаст щенка. А всё получилось иначе. А может, он и не заходил домой после кражи? Прямо отправился на Птичий рынок и продал Кыша ещё раз?
– Пойдём к твоей маме, – предложила Снежка.
– Нет! Всё неправильно! Бежим ко мне! – сказал я.
45
Нужно было действовать. Времени прошло ещё совсем мало. Дома я сразу позвонил по ноль-два в милицию и, когда меня соединили с дежурным нашего отделения, я сказал:
– Здравствуйте! Обокрали нашу квартиру! Приезжайте быстрей!
– Адрес? – спросил дежурный.
Я дал адрес.
– Что украли?
– Всё самое ценное, – сказал я и всхлипнул. – Я спал, а они открыли дверь и украли. Приезжайте быстрей!
Снежка стояла рядом и болела за меня, кусая губы.
Дежурный ничего не стал переспрашивать, и минут через семь к нашему дому подъехала машина.
Мы со Снежкой с балкона закричали:
– Сюда! Сюда! – и побежали открывать дверь.
Первым из лифта вышел человек в синем плаще. Руки он держал в карманах. А за ним, к нашему удивлению, показался молодой парень с ищейкой, как две капли воды похожей на Геру.
Мы все зашли в нашу квартиру.
– А наган у вас есть? – первым делом спросила Снежка.
– Всё есть, – сказал человек в синем плаще, вынув руки из карманов. – И наган есть, и пулемёт.
Он начал рассматривать дверной замок и расспрашивать меня, но я вдруг опять разревелся и ничего не мог рассказать толком.
За меня это сделала Снежка.
– А ещё что украли? – спросил человек в синем плаще.
– Вроде больше ничего, – сказал я. – И так достаточно.
– Крепко ты спал. Всю мебель могли вынести!
– Мебель не жалко. Обошлись бы без неё, – сказал я.
– Ну, а, скажем, телевизор и холодильник если бы украли?
– Тоже можно без них обойтись. Обходились же люди в пещерах без телевизора, а без собаки не могли. И мы без Кыша не можем.
– Правильно говорит, – поддержал меня проводник ищейки. – Кто мне Рекс? Родной друг и брат!
Рекс от его слов завилял хвостом, глаза у него радостно сверкнули, и я опять чуть не разревелся и объяснил:
– Он меня, наверно, усыпил.
Человек в синем плаще принюхался к воздуху в квартире и согласился со мной:
Дата добавления: 2021-01-21; просмотров: 77; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!