Рассказы бруннен-джи. Рассказ пятый. Последняя битва.

Прежде, чем перейти к следующей части повествования, бруннен-джи пояснили, что сразу не стали раскрывать свой военный потенциал по то же причине, по которой привратники умолчали о своей религии и о гигантских разумных Жуках, обитающих в этой вселенной – чтобы не напугать. Но раз уж тут такая обстановка… И они продолжили рассказывать.

***

Открытия, сделанные в процессе изучения насекомого, позволяли создать новейшие двигатели, но для их работы нужны были мощнейшие компьютеры. На это времени не было, хотя такие разработки и велись на других планетах СНГ. Бруннен-джи же решили пойти более прямым, хотя и совсем не стандартным путем. Зачем изобретать велосипед? — решили они. Зачем разрабатывать то, что давно уже создано самой природой?

На создание живых космических кораблей были потрачены чуть не полвека. Наконец, многочисленные эксперименты дали свои плоды, и самые удачные экземпляры были расклонированы в достаточном количестве. При этом в них были использованы все обнаруженные у врага инструменты нападения и защиты, в том числе и энергетичекие накопители и излучатели, и ядовитые железы. Правда, из-за того, что головы пришлось заменить на искусственные кабины, то и оружие было разделено для разных видов и размещалось в подвижных брюшках. Во время работы с ядовитыми железами несколько ученых были отравлены. Тогда-то и создали сыворотку против яда жуков и привили все боеспособное население поголовно — на всякий случай. Помимо оборудованных новейшим энергетическим и ядовитым (стреляющего ядовитыми шипами и колющего) оружием, были созданы и насекомые, стреляющие обычными снарядами.

Бруннен-джи не стали вдаваться во все подробности войны с насекомыми – как они пояснили, война длилась почти сто лет и за пару часов тут не уложиться. Лишь сказали, что вначале сделали попытку установить с жуками контакт… Попытка закончилась совершенно неожиданно трагически…

Когда созданные бруннен-джи «комары» приблизились к одной из особей противника (для контакта выбрали самую крупную, а следовательно, и самую опытную и разумную, по логике, особь), жук развернулся и сам двинулся от планеты навстречу… Усики его активно шевелились, голова плавно покачивалась из стороны в сторону. Изображение транслировалось на удаленную базу, и даже там наблюдателям стало страшно. Внезапно парламентер, так ничего и не успевший сделать, ужасно закричал и начал обстреливать приблизившегося вплотную жука, а тот в ответ схватил крошечное по сравнению с ним насекомое и просто сожрал его… Все были в шоке, но то, что последовало дальше, и вовсе ни в какие рамки не укладывалось… Гигантское членистоногое словно сошло с ума – оно принялось беспорядочно расстреливать окружающее его пространство, металось между планетами, уничтожило почти всех оставшихся «комаров» и несколько астероидов, пыталось само себя ужалить, а потом стремительно понеслось к ближайшей звезде, где и самоубилось… Это было второе уничтоженное людьми насекомое, хотя способ его уничтожения и был сомнителен.

Единственный выживший пилот был награжден за победу над Насекомыми при большом скоплении народа на стадионе Брунниса. Церемония транслировалась по всей вселенной.

А еще через несколько дней звезда, в которой сгорел жук, взорвалась. Видимо, Насекомое содержало огромный запас энергии. Планета Вирион, возле которой и происходили события, трагически погибла. Больше попыток вступить в контакт с врагами ни бруннен-джи, ни представители остального человечества, не предпринимали.

Бруннен-джи сменили тактику. Пока проходили исследования на Бруннисе, другие народы не сидели сложа руки. Было обнаружено гнездо врага – чаще всего жуков наблюдали недалеко от центра одной из центральных галактик вселенной. Туда-то и направились боевые насекомые в следующий раз. Было решено сманить туда всех остальных жуков, а потом уже разом всех уничтожить. В процессе наблюдений удалось установить, что если одна особь подвергалась серьезной опасности, то ей на выручку всегда устремлялась другая. Это и было использовано для заманивания членистоногих в ловушку и заняло основное время войны. Бруннен-джи начали устраивать диверсии в «стане врага», они нападали на отдельные особи, обстреливали их относительно безобидными снарядами и исчезали, не давая опомниться. Постепенно все особи, которых оказалось всего-то два десятка, собрались вместе, образовав круговую защиту гнезда – небольшой планеты возле двойной звезды, на которой удаленными наблюдениями были обнаружены сотни их крошечных копий… Страшно было подумать, что произойдет, если все они вырастут и расплодятся… Этого никак нельзя было допустить, ведь договориться с противником было невозможно, а то, что планета-гнездо была полностью пригодна и для людей, говорило о конфликте интересов двух совершенно не похожих видов, особенно если учесть, что свободных планет осталось – раз, два и обчелся…

Поэтому бруннен-джи, отбросив сомнения, нанесли решающий удар, применив все имеющееся у них оружие. В этот раз они не ограничились крошечными «комарами» — в бой была пущена «тяжелая авиация» — выращенные за долгие годы подготовки операции гигантские стрекозы, скрещенные еще и со скорпионами. Из огромных клешней в противника летели энергетические импульсы, осмеливавшихся приблизиться вплотную жалили ядовитые брюшки… Битва была долгой, погибшие были с обеих сторон. Самое удивительное было то, что когда из очередного пораженного насекомого начинал валить черный дым, его сородичи окружали тело, защищая умирающую особь, один из них приближался к вплотную и впитывал этот черный туман, после чего защита рассыпалась и дальнейшая судьба трупа уже никого не интересовала – насекомые переходили в атаку.

Рассказчики искренне восхищались противником — жуки сражались героически! Еще бы, они защищали свое потомство! Однако, численное преимущество было на стороне бруннен-джи – скорпионо-стрекоз было более сотни. Стрекозы нападали не все сразу, а посменно. Когда заряды воюющих ослабевали, их отзывали, а на смену приходили свежие, отдохнувшие и заправившиеся, особи. Помимо того было ясно, что война для гигантских насекомых была в новинку – видимо, раньше они не встречали достойных противников. Через несколько суток непрерывного боя осталась всего одна особь врага и с десяток стрекоз. Уставшее насекомое было безжалостно расстреляно. Как и всегда, из его рта и дыхалец повалил черный дым… Стрекозы отлетели на безопасное расстояние, но выстрелов не последовало. Черный туман повел себя крайне странно – широкой спиралью он устремился к планете и растворился в облаках…

Что делать с личинками решали долго на совете СНГ. С одной стороны – уничтожать беззащитных детенышей было не гуманно. С другой – детеныши вырастут… Было решено сделать еще одну попытку вступить в контакт, теперь уже с малышами. Была подготовлена экспедиция из специалистов – экзобиологов, ксенологов и, на всякий случай, воинов-бруннен-джи… Но и эти переговоры сорвались…

То, что описывалось дальше, было знакомо Жрецу не понаслышке… Не далее как пару дней назад (Боги, неужели прошло всего два дня!?) то же самое произошло на его глазах.

Личинки набросились на людей, пришедших с миром… Выжившие рассказывали о психической атаке со стороны личинок, о безотчетном парализующем ужасе, насылаемом ими на людей… Хорошо, что рядом оказались бруннен-джи, успевшие уничтожить противника и спасти несколько человеческих жизней…

Солнце Брунниса умирало. Война была окончена, насекомые больше не появлялись. Настало время искать себе новый дом…

Планета насекомых, хоть и была расположена неудобно, однако прекрасно соответствовала по условиям. Уже было решено о переселении на нее, когда астрономы принесли печальное известие о ее уничтожении сверхновой… Прямо, проклятие какое-то, сетовали ученые. Причину взрыва точно выяснить не удалось. Скорее всего, во время военных действий была нарушена стабильность системы двойной звезды, так как энергетические импульсы с обеих сторон часто уходили «в молоко».

Были снаряжены несколько поисково-разведывательных экспедиций, в том числе и в эту вселенную.

И вот, закончив в своей вселенной войну с насекомыми, победители обнаруживают здесь знакомых врагов… Да еще и порабощенных ими людей… Именно этого опасались люди в их родной вселенной!

И тут бруннен-джи произнесли РЕЧЬ.

— У нас тоже была религия и были религиозные фанаты, — говорили они. — Но разве Боги помогли нам спасти умирающее солнце? Нет! Так называемые духовные лидеры предлагали нам сдаться, отправившись в Дрим Зону, откуда мы все якобы вышли и куда уйдем вновь. Но кто-то сумел доказать существование этой мистической Зоны? Нет, все это лишь сказки для слабонервных! Ученые спасли Бруннис! Это сделали люди! Лишь человеческий гений достоин поклонения!

***

Слушая вновь речь бруннен-джи о величии человека и его разума, о свободе, о чести и достоинстве, Жрец вдруг осознал, что именно это и он вещал в точно такой же манере и с той же горячностью своему приемному сыну тогда в бункере… За долгие годы повторов этой речи перед новоприобщенными жрецами, он и забыл, что в ней касалось его родной вселенной, а что было рассказано воинами-пришельцами…

Война действительно шла более ста лет. Но не в этой вселенной…

Потрясенные до глубины души новыми сведениями, Жрецы, поняв все перспективы революции, с готовностью принялись разрабатывать план по свержению власти псевдо-богов… Первым делом, они сами отказались от принятия нектара, порабощающего разум и подавляющего волю. Немало способствовало этому и то, что с Богами общаться никому из ныне живущих так и не довелось – все контакты людей и Насекомых сводились исключительно к заполнению последними резервуаров с Нектаром, да к пожиранию трупов людей из спутников-хранилищ.

— Да они же вас просто выращивают, как скот! – кричали бруннен-джи. — Вы рабы! Нет, вы даже не рабы, вы кормовые животные!…

Бруннен-джи хотели отправиться за помощью на Ту Сторону, но блокировка Фрактального Ядра так и не была снята. Им пришлось остаться здесь. На основе их «комаров» и местных жуков были созданы боевые корабли совершенно нового класса, тайком обучены военные пилоты и вот, пару недель назад, разом по всей вселенной была объявлена долгожданная освободительная война. А до этого 20 лет шла подготовка.

***

Да, именно с того дня и началась новая Эра. А закончится она буквально на днях. Короткая Эра оказалась – всего-то двадцать лет…

Было время ужина, но есть совершенно не хотелось. Оставалось около суток, а ясности не прибавилось, только новые вопросы. Почему люди в этой вселенной позволили Насекомым поработить себя, да еще и признали их Богами? Что все-таки происходит со звездами? Бруннен-джи так и не смогли ответить на этот вопрос. Да они, похоже, и не связывали гибель светил с гибелью гигантских космических членистоногих… И почему Жрецы, и он в их числе, так легко отказались тогда от привычной картины мира, и пошли за этими юными воинами? Жрец вздохнул, вынул кристалл и вставил другой, с Журналом.

Глава 32.

Переговоры.

Следующие несколько суток записи потребовали от Жреца огромного напряжения. Он просматривал их по большей части на ускоренном воспроизведении, так как времени у него осталось совсем мало. Воздух стал густым, горячим и влажным, темные тучи закрывали небо плотным покровом, делая невозможным различить – день сейчас или ночь. Сплошной пеленой шел дождь, молнии сменили солнечный свет… Накатывали приступы головной боли, не то от недосыпа, не то от солнечных вспышек… В бункере никого уже не осталось. Он был, наверное, единственным бодрствующим на этой планете…

***

Наблюдая за приближающимися Насекомыми, ученые испытывали весьма двойственные чувства – огромное научное любопытство с одной стороны и животный страх – с другой. Люди примерно представляли, на что способны эти гигантские членистоногие, понимали, к каким последствиям может привести малейшая неосторожность с их стороны.

Когда был получен прямой сигнал со стороны пришельцев, геркулесовцам удалось испытать на себе весь спектр эмоций, пережитых ранее остальным человеческим населением. Разница была лишь в том, что ученые были к ним почти готовы, а содержание видений было им интуитивно почти понятно. Почти.

Получаемое сообщение поражало воображение. Поступало оно не только на мониторы, но и, казалось, непосредственно в мозг. Благо, что «сеанс связи» был коротким и людей быстро «отпустило», хотя впечатлений хватило надолго.

Изучая запись на мониторах, ученым удалось установить, что именно Насекомые и являются, по всей видимости, хозяевами этой Вселенной. Открытие было шокирующим и потрясающим. Строение Улья, хоть и не совсем понятное, но четко организованное, наличие подобных образований во всех, без исключений, галактиках, не оставляло места сомнениям. Жуков были тысячи миллиардов.

Через несколько дней было составлено ответное послание, в котором описывалось устройство человеческого общества. Таиться не было смысла – при таких масштабах освоенности вселенной членистоногими, шанса на хитрость у людей не оставалось.

Ответ пришел через несколько часов. В нем было показано сражение возле Эдема с ближней позиции — но лишь в объеме, который и так был известен геркулесовцам. Образы сопровождались чужеродными эмоциями, наполнив людей недоумением и страданием. Хозяев Вселенной интересовал смысл происходящего. Как ответить на это сообщение? Как объяснить Насекомым цель убийства людьми себе подобных? Ученые не нашли ничего лучше, как задать встречный вопрос. И они отправили изображения луны Эдема – до сражения и после, а потом и последние кадры собственных наблюдений – там, где огромная тень двигалась под облаками. Их так же интересовали события у планеты, их таинственная развязка.

В этот раз ответ был почти мгновенным.

***

Вновь планета оказывается в непосредственной близости перед глазами ученых. Но они не просто зрители – они непосредственные участники событий, вернее, один участник…

Вот к планете подлетают корабли разбойников. Вот им на встречу поднимаются истребители. Завязывается перестрелка… Подбитые падают на поверхность, загораясь в атмосфере… Вот один из нападающих подлетает почти вплотную… В следующий миг сознание людей наполняется болью, чужой болью, которая воспринимается как своя собственная… Сейчас они не люди, они – Смотрящий… И это – их планета, их детище… Страх и ненависть, черная, липкая НЕНАВИСТЬ, захватывает сознание… ненависть к этим мелким созданиям, разрушающим ЕГО планету! Появляется новое чувство — презрение. Он презирает их, этих жалких людишек, не способных разглядеть ничего, дальше собственной руки!.. Почему он так долго позволял им уничтожать то, что они не создавали! То, что создавал ОН?! Не для них, для Улья!

Волна гнева, затопившая сознание, заставляет его развернуться и прекратить этот хаос разрушения… Вспышка энергетического разряда испепеляет одного металлического жука, другого… Они жалят его своими крошечными снарядами, но он не обращает внимания на эти укусы, лишь методически повторяет одни и те же действия – разворот, прицел, импульс, разворот, прицел, импульс… Они пытаются бежать, спрятаться в облаках… В облаках на ЕГО планете! Он устремляется следом, продолжая истреблять ненавистные существа… Когда над поверхностью никого не остается, в пределах видимости появляются курортные зоны, превращенные в промышленные города, разоряющие и отравляющие леса, реки, океаны… Последующими мощными импульсам они стираются с лика планеты, оставляя лишь шрамы — выжженные энергетическими разрядами оплавленные круги, тоже уродующие облик любимой планеты, но эти следы зарастут, он сам засеет их заново…

***

Видение прекратилось, но люди пребывали в шоке. Они с ненавистью смотрели друг на друга, готовые убивать… Самоосознание возвращалось постепенно, в глазах появлялась осмысленность и понимание – кто они и где находятся. Помещение обсерватории вдруг залили волны красного света, внезапно надрывно взвыла тревожная сирена, зеленые лампочки селекторов судорожно замигали зелеными огоньками. Звуки доходили до людей, как будто через вату… Потрясенное молчание было внезапно прервано, когда кто-то из ученых сообразил, что ЭТО видели не только они…

Непосредственно после «сеанса» среди студентов и прочего непосвященного персонала произошло несколько массовых стихийных драк, в которых чудом никто не был убит, и несколько случаев удачного суицида. Разняли драчунов с трудом, на одном из уровней пришлось применить усыпляющий газ. Мед-отсек переполнили покалеченные. С травмами справились довольно быстро, а вот на восстановление психики потребовалось несколько дней.

Все это время Хозяева Вселенной соблюдают тишину, очевидно, догадываясь о состоянии своих гостей. Они явно способны не только передавать образы и эмоции, но и воспринимать их… Но для людей такие эмоциональные нагрузки слишком тяжелы и опасны…

Контакт давался с трудом. На расшифровку посланий и составление ответов уходило очень много времени. Особенно тяжко было справляться с безотчетным ужасом от присутствия насекомых. Как удалось установить – причиной его было посылаемое ими низкочастотное излучение, воспринимаемое всем человеческим организмом целиком. Кое-как удалось придумать способ донести об этом явлении до Жуков и попросить прекратить воздействие. Ведь не было никакого вреда ни от «луны» Эдема, ни сейчас от «лун», оставшихся возле планет, значит, это возможно.

И вновь ответ был ошеломляющим.

Теперь возник образ одинокой особи Хозяев небольшого размера. Из ее дыхалец и рта начал сочиться жемчужный светящийся серый туман. Рядом появилась особь покрупнее и начала этот туман впитывать, потом исчезла, а рядом с оставшимся «пустым» жуком появился образ человека… Он приблизился вплотную к неподвижному насекомому и теперь уже из его рта потек светлый светящийся поток в ротовое отверстие жука… Потом образ человека наслоился на образ насекомого, стал полупрозрачным, и как будто растаял в нем…

Безотчетный ужас ушел – в Улье терпеливо ждали ответ.

***

С этого места Жрец начал просматривать запись с особым вниманием. Он не просто чувствовал, он знал, что скоро получит ответы на все свои вопросы.

Глава 33.

Вывернутая Наизнанку Планета.

Ошеломленная реакцией существ на свое послание, Всеобщая Матерь прекратила попытки установить с ними контакт. Она уже не надеялась на ответ, когда он пришел оттуда, откуда она совсем не ожидала – со стороны Узкой Норы между Вселенными. Ее просили убрать Наблюдателей от планет, что она и сделала, тем более, что существа совсем замкнулись и кроме ужаса ничего в ее адрес не излучали. Наблюдатели были отправлены к источнику сигнала – в сторону Узкой Норы. Интересно – кто ей ответил? И почему ни раньше, ни сейчас она никого в той стороне не ощущала? Скорее всего, виной тому была Нора, экранирующая сигнал.

Приблизившись на расстояние прямой видимости переливающейся воронки с непроницаемо черным глазом, она разглядела и источник сигнала. Несколько Наблюдателей подлетели к загадочному объекту ближе, насколько позволяло поле притяжения Норы, свернулись клубками и легли в дрейф, сканируя его.

Перед ней находился металлический шар размером с небольшую луну, покрытый пластинами из кремния, меди и других элементов, из поверхности которого во все стороны торчали параболические и другие антенны и поблескивающие маленькие глазки на длинных сегментированных стеблях (она заметила, как несколько антенн и глаз зашевелились, фокусируясь на приближающихся Наблюдателях). Под толстой броней ощущались живые органические структуры. Вообще оно напоминало смесь Насекомого и существ с планет – схожесть его оболочки, способной улавливать и усваивать излучение звезд, с панцирями Насекомых, наличие сущности (хоть и множественной, а не единой), глаза, антенны, ментальное, биоэнергетическое и электрическое поля…

Стало понятно, почему раньше не удалось его заметить – большая часть излучения объекта искажала и поглощала Нора.

Должно быть, это Всеобщая Матерь существ с планет, решила Всеобщая Матерь Насекомых. Это была Ее вторая ошибка.

Она снова попыталась наладить связь.

Памятуя о реакции существ на планетах, Она ограничилась коротким посланием. На этот раз Она передала образ Улья, чтобы показать истинную Свою природу и прояснить — кто обращается к Всеобщей Матери Существ.

Как и в случае с существами на планетах, первой реакцией на Ее послание была волна ужаса, но в этот раз к нему примешивалась существенная доля интереса. Наконец, пришел ответ, из которого стало понятно, что первичными были все-таки именно мягкотелые. Это было удивительно – как такие крошечные создания с разрозненными разумом и сущностями могут действовать столь организованно и столь единодушно? Ее охватило еще большее любопытство.

Общаться с Вывернутой Наизнанку Планетой Мягкотелых, как она для себя определила их обиталище, было весьма сложно. Ужас, постоянно излучаемый ими в Ее адрес, сильно сбивал с толку. Как же настроить нормальное общение? Как заставить их успокоиться? У нее была идея использовать проверенный на животных планет-садов и планет-инкубаторов способ, но животных ее Отпрыски просто усыпляли, распыляя особый яд (временного действия) в атмосфере. Здесь же требовалось сохранить у мягкотелых ясное сознание, убрав только излишнюю агрессивность и чрезмерно болезненную реакцию на потенциальную опасность. Более того, надо было, что бы они поняли, что вовсе нет никакой опасности. Она не собиралась причинять им вреда. Да и как предложить им использовать Ее туман? Как убедить их в необходимости этого? Скорее всего, это вызовет у них лишь очередной приступ ужаса… Вообще, было удивительно, как сильно проявлялось у этих существ чувство самосохранения, с учетом их склонности к самоуничтожению.

Ее весьма интересовал этот вопрос – зачем, для чего и почему они уничтожают друг друга? И она отправила им соответствующее послание. Однако, вместо ответа, получила встречный вопрос – мягкотелые интересовались тем, что произошло возле планеты-сада после нападения одного из металлических жуков на Смотрящего. Она ответила. Последующие события ошеломили и напугали Ее.

Реакцией на Ее воспоминание была не просто волна ужаса, как обычно, нет! Реакцией была волна ненависти! При чем, не ненависти к Ней, но ненависти с самим себе! Она почувствовала, что переданные Ею эмоции Смотрящего были усилены сознанием мягкотелых и каждый теперь излучал эту черную эмоцию в адрес не только своих собратьев, но и даже в свой собственный! Это было для Нее непостижимо… Волны ненависти накатывали от Вывернутой одна за другой и после прекращения трансляции послания… Через некоторое время они, наконец, стихли, сменившись привычным ужасом. Любопытства в нем теперь почти не было.

Больше переговоры так вести было нельзя. Всеобщая Матерь пребывала в полнейшей растерянности. Как же их успокоить? Что же можно сделать? Как спасти их от самих себя?

Неожиданно, от мягкотелых пришло послание, в котором они объясняли причину своего тяжелого эмоциональное состояние. Оказывается, причиной было Ее внимание… Что ж, она сократит его спектр, если это им поможет. Но сначала отправит запрос на создание Посредника. Она готова предоставить тело одного из своих Детей для этой цели.

Действительно, после снятия указанной мягкотелыми части наблюдения, волны ужаса, излучаемые обитаемым шаром, прекратились, сменившись напряженным вниманием с примесью любопытства. Страх все еще присутствовал, но был довольно слабым и значительно перекрывался интересом мягкотелых к Ней и Ее Детям. Ответа на свое предложение Ей пришлось ждать дольше, чем обычно, но у Нее времени было более чем достаточно.

Глава 34.

Эксперимент.

Предложение Хозяев вызвало среди ученых бурные споры, его обсуждение было длительным. С одной стороны – Посредник был необходим и великодушный «подарок» со стороны Жуков вызывал удивление и даже восторг… Но, с другой стороны – требовалась человеческая жертва… Кто решится стать аватаром? Что произойдет с телом человека, решившегося на передачу своего сознания Насекомому? Возможно ли вообще такое? А вдруг, это ловушка? Что потребуют за это Насекомые? … Вопросов было много, а ответов не было совсем…

Как ни странно, но добровольцев на роль переселенца в тело Жука нашлось несколько. Все же ученые – совершенно уникальные создания. Ксенологам и экзобиологам было чрезвычайно интересно изучить объект «изнутри» … Кое-как, с помощью тестов, выбрали одного…

Теперь вопрос стоял лишь в технической стороне дела. В момент передачи сознания человек должен быть без скафандра и находиться в непосредственной близости от своего будущего нового тела. Запускать живое Насекомое внутрь Университета никто не собирался. Все, конечно, понимали, что если Жуки захотят уничтожить Комплекс, то им это и так не составит особого труда, но и самим лезть в пасть чудовищам никому не хотелось. В случае чего, они без боя не сдадутся! В космическом пространстве обмен был не возможен. Оставался только один вариант – операция должна быть проведена на планете, отвечающей следующим условиям – быть нейтральной территорией, соответствовать потребностям человека и не быть заселенной людьми или Насекомыми. Такой вариант был известен только один – Эдэм.

Сообщение с согласием и условиями по созданию Посредника, было составлено довольно быстро и отправлено в Улей. Практически мгновенно от Жуков пришел ответ с подтверждением и началась подготовка к экспедиции. Кандидата еще раз обследовали на психическое и физическое (как ни как, но «пустому» телу надлежало неопределенное по длительности хранение в крио-камере), так же подготовили нескольких сопровождающих специалистов и запасных добровольцев, аппаратуру для фиксирования жизненных показателей, видеоаппаратуру, а также множество иных научных приборов – все-таки эксперимент предстоял совершенно уникальный!

Через несколько дней подготовки экспедиция загрузилась на небольшой корабль и, уже приготовившись к суточному перелету, отправила соответствующий отчет со станции в Улей. Неожиданно в ответ пришло послание, где огромный Жук приближается к Эдему, удерживая в лапках экспедиционный корабль. Одновременно от группы Насекомых, дежуривших возле университета, отделилась одна довольно крупная особь и направилась к ангарам Комплекса.

Предложение Насекомых транспортировать шаттл к месту назначения было интригующим и жутковатым, но ученые (они же такие ученые!) с радостью согласились. Когда суденышко вырулило на открытое пространство, ожидавшее неподалеку членистоногое плавно сманеврировало и, захватив крошечную, по сравнению с его тушей, капсулу, мгновенно исчезло с мониторов телескопов обсерватории. Наблюдатели успели, было, испугаться, но уже через несколько мгновений, соответствующих задержке под пространственной передачи, Насекомое с драгоценным грузом появилось на мониторах, транслирующих картинку околопланетного пространства Эдема, где его уже поджидали Смотрящий (его узнали по памятному шраму) и еще одна совсем небольшая, размером с шаттл, особь — видимо, будущий Посредник.

На шаттл был послан срочный запрос про состояние экипажа. В ответ посыпались восторженные восклицания ученых, утверждающих, что самочувствие их отличное, никаких негативных ощущений от перемещения они не испытали, а сам процесс они описали так: «мы будто закрыли глаза в одном месте, а когда открыли их, то оказались уже в другом». Вот и все. Приборы, конечно же, все зафиксировали, но записи можно будет просмотреть и изучить позже, а сейчас следовало заняться Экспериментом.

Жук отпустил кораблик, и он уже самостоятельно проследовал к поверхности за Смотрящим, который, сделав небольшой вираж, плавно ушел в атмосферу и повел экспедицию к гладкой поверхности лавового пятна. Показав людям место посадки, сам он вернулся на орбиту. Следовавшая параллельно шаттлу мелкая особь приземлилась неподалеку.

Ученые развернули временный научный лагерь, настроили приборы, попрощались (на всякий случай) со своим коллегой и удалились с экспериментальной площадки. Аватар, облепленный многочисленными датчиками и опутанный проводами, устроился на специально оборудованной кушетке. Будущий Посредник расположился почти вплотную к человеку. Когда все, казалось, были готовы, показался тот, кто должен был забрать сущность из Насекомого и помочь человеку передать сознание из прежнего тела в новое. И все же, к ТАКОМУ люди оказались не готовы.

Из облаков выплыло Насекомое… Даже с расстояния в несколько километров оно не казалось маленьким. Огромная черная гора бесшумно надвигалась на людей с неба. Это было невероятно… Словно в кошмарном душном сне, членистоногое закрыло собой солнце и словно вытесняло все остальное пространство… Казалось, это многотонное тело сейчас пробороздит поверхность планеты… По мере того, как Жук, все увеличиваясь в размерах, неизбежно приближался к лагерю, у наблюдателей участились пульс и дыхание, холодный пот выступил по всему телу… Внезапный приступ неконтролируемой паники охватил людей, и к тому времени, как гигантское членистое брюхо с крошечными прижатыми лапками, непостижимым образом удерживаясь над поверхностью, зависло над площадкой, ни одного человека, в том числе и доблестного подопытного, не осталось на территории оплавленного плато. Эксперимент был сорван самым постыдным образом.

Глава 35.

Бегство.

На экранах университетских компьютеров суетились, разворачивая на обсидиановом плато временный лагерь, ученые – разбили палатки, установили аппаратуру, настроили приборы. Закончив с подготовкой, они попрощались (на всякий случай) со своим коллегой и удалились с экспериментальной площадки. Аватар, облепленный многочисленными датчиками и опутанный проводами, устроился на специально оборудованной кушетке, от которой тянулись к палаткам кабели. Будущий Посредник расположился почти вплотную к человеку. Экспериментаторы сдали отчет о работе приборов и самочувствии подопытного и в эфире наступила тишина – ждали появления того, кто должен был забрать сущность из Насекомого и помочь человеку передать сознание из прежнего тела в новое.

Некоторое время ничего не происходило, но потом кто-то из ученых судорожно вздохнул… Раздались недоуменные и испуганные возгласы, кто-то выругался… На площадке при этом ничего особенного не наблюдалось. Показатели приборов так же были неизменны… Надо было установить камеры и в палатке! Но там камер не было, потому оставалось только гадать – что привело ученых к такой бурной реакции. Вот, полог палатки откинулся и из нее, не отрывая напряженного взгляда от неба, невидимого на мониторах, вышел человек, за ним еще один, так же не спускающий с неба глаз, и вот уже все ученые тревожно всматриваются в вышину… Губы их шевелятся, но разобрать слов не возможно, только какие-то невнятные возгласы. А вот мимика дает понять, что они наблюдают что-то ужасное или даже чудовищное… Внезапно один из них поворачивается и со всех ног, оглядываясь и спотыкаясь, удирает из поля зрения камер. Остальные следуют за ним.

Лежащий на кушетке человек, опутанный паутиной проводов, спокойно рассматривает находящееся рядом гигантское насекомое, которое, похоже, столь же внимательно смотрит на него. Во всяком случае, его двухметровая голова, находящаяся на одном уровне с кушеткой, слегка покачивается из стороны в сторону, а антенны еле заметно подергиваются, выказывая небольшое возбуждение. Парочка, увлеченная взаимным изучением, не сразу замечает неладное. Наконец, шум возле палатки с приборами привлекает их внимание, они переводят взгляд от возбужденных людей в направлении их взглядов… Приборы фиксируют резкий скачок артериального давления подопытного, учащение пульса и дыхания, резкое увлажнение кожных покровов. Он приподнимается на кушетке, не спуская взгляда с неба, потом садится и, оглядываясь, начинает судорожно срывать с себя присоски, выдергивает иглы, предназначенные для введения снотворного и других препаратов, если бы такое понадобилось, вскакивает с кушетки и устремляется вслед убегающим товарищам. Насекомое в это время, приподняв несколько верхних сегментов, переводит взгляд с человека рядом на небо, на убегающую группу, вновь на соседа и на небо… А потом устремляется за людьми.

На лагерь наползла почти непроглядная тьма… Через несколько секунд приборы адаптировались, но на площадке по-прежнему ничего не происходило. Через несколько минут тень от неизвестного огромного объекта, от которого, видимо, и убежали участники эксперимента, покинула плато, вновь уступив место солнечному свету.

***

Тридцатиметровой длины сегментированное тело Жука вызывало жутковатое восхищение, но страха лежащий с ним рядом человек не испытывал, скорее – любопытство. Они разглядывали друг друга – насекомое и человек.

«Скоро это тело будет моим… Конечно, если все пройдет удачно. Интересно, а Он понимает, что должно произойти? Наверное, да. А Ему страшно? Не похоже. Странно – Он ведь должен будет умереть, что бы я мог занять Его оболочку… А я? Я тоже должен буду умереть… А мне страшно? Страшно. Но гораздо больше – интересно… Каково это быть Насекомым? Разумеется, они не обычные насекомые…Он так внимательно на меня сморит… Он думает про меня… Интересно, что Он про меня думает?..»

«Какие любопытные создания, эти мягкотелые…Интересно, как это – быть мягкотелым. У Него совсем нет защитной оболочки. Он такой маленький и хрупкий… Он чего-то боится. Не меня. А чего? Не понятно. Кажется, Он боится смерти… Почему? Ведь Он не умрет. Я ведь не умру. Вот если бы я был Паук, то Он умер бы… А я не Паук… Я перейду к Старшему, а Он займет мое место. Интересно бы перейти не к Старшему, а в Его тело… Как это – быть мягкотелым? Любопытно… И страшно… Они ведь совсем беззащитные… Тут не только Паук опасен, но и метеориты. И летать Они могут только на железных жуках… А сами не могут. А чем Они дышат? У Них совсем нет дыхалец… И брюшка нет… Не понятно… Что-то не хочу в мягкотелого… А Он про меня так же думает?..»

Их размышления прервал какой-то шум возле палатки. Толпящиеся возле нее люди были возбуждены и напуганы. Интересно, чем? Повернувшись в направлении их взглядов, они увидели, как из облаков выплыло Насекомое…

Даже с расстояния в несколько километров оно не казалось маленьким. Огромная черная гора бесшумно надвигалась на плато с неба. Это было невероятно… Словно в кошмарном душном сне, членистоногое закрыло собой солнце и словно вытесняло все остальное пространство… Казалось, это многотонное тело сейчас пробороздит поверхность планеты… По мере того, как Жук, все увеличиваясь в размерах, неизбежно приближался к лагерю, у наблюдателей участились пульс и дыхание, холодный пот выступил по всему телу… Внезапный приступ неконтролируемой паники охватил людей, и к тому времени, как гигантское членистое брюхо с крошечными прижатыми лапками, непостижимым образом удерживаясь над поверхностью, зависло над площадкой, ни одного человека, в том числе и доблестного подопытного, не осталось на территории оплавленного плато.

Будущий посредник наблюдал за приближающимся Старшим. Он ощущал излучаемый мягкотелыми ужас и никак не мог понять – что является его причиной… Переводя взгляд с соседа на его товарищей и вновь на Старшего, он улавливал все увеличивающуюся панику… Сознание его, открытое к чувствам будущего аватара, внезапно поддалось эмоциям человека, его так же захлестнула паника. Он последовал за бегущими людьми.

Насколько мог быстро, перебирая маленькими лапками, он бежал за ними… Сознание его словно раздвоилось. Одна часть наблюдала, в недоумении, за поведением и ощущениями второй части.

Убегая от неведомой, но страшной по ощущениям, опасности, он следовал за людьми. Почему он бежит? Почему просто не подняться в воздух? Черная стеклянная поверхность быстро закончилась, мягкотелые вбежали в папоротниковый лес. Маленькие и юркие, они ловко проскакивали между стволов, ему же пришлось прокладывать себе путь, ломая высокие растения… Они оглядывались, и он ощутил новую волну страха… Чего они все-таки боятся? Он знал, что причина не в нем. А в чем тогда? Некогда рассуждать, бежать надо! Всеми спинными щитками чувствовал он приближение… Чего? Что могло причинить ему вред здесь? Что же у меня за спиной? Паук? Ну откуда ЗДЕСЬ Паук? Тут же Старшие! «Надо бежать!» — подстегивали его импульсы спереди и ощущение опасности сзади. И он бежал…

Когда будущий Посредник побежал следом, люди твердо уверовали в грозящую им опасность… Раз уж Насекомое побежало, значит, что-то пошло не по плану… Треск ломаемых многотонной тушей стволов, шум падающих деревьев – все это еще больше подстегивало панику. Гигантская тень неумолимо приближалась, нагоняя беглецов… Она закрыла солнечный свет, и несколько минут бег продолжался в кромешной тьме. Люди спотыкались и падали, но вставали и, сами уже не понимая – зачем, продолжали бежать… Наконец, тень, оставив за собой облако черного дыма, ушла вперед, обогнав их, и начала набирать высоту… Люди, по инерции, пробежавшие еще несколько метров, остановились, в недоумении глядя на улетающее Насекомое. Оно так и не упало… Дымное облако опустилось, наконец, в заросли. Оно не рассеивалось, а струилось меж стволов, оплетало мягкими щупальцами беглецов и впитываясь в кожу, заставляя сесть, забиралось в глаза, рот, нос…

Спокойствие и умиротворенность завладевали уставшими людьми. Опасность? Какая опасность? Да, была какая-то опасность… Какая?.. Что – какая? … Спать… Надо спать… Это был дурной сон… Сон…

***

Когда над ними пролетел Старший, распылив снотворное облако, и люди, наконец, успокоились, сознание Младшего воссоединилось. Он увидел всю нелепость своего поведения. И всю уязвимость мягкотелых… Ему стало их почти жалко. Повинуясь приказу Всеобщей Матери, он начал аккуратно переносить их из леса обратно на обсидиановую плешь.

Глава 36.

Посредник.

Несколько бесконечных минут на экранах в обсерватории ничего не происходило. Наконец, изображение ожило – будущий посредник принес и осторожно опустил на обсидиановую поверхность первое неподвижное тело. Потом еще одно, и еще, пока все люди не оказались аккуратно разложены на площадке. Что с ними? Они живы или мертвы? Наблюдателям не оставалось ничего другого, как ждать… Наконец, кто-то сообразил обратиться к «альтернативному» источнику информации. Был послан запрос о происшедшем в Улей. Ответ пришел незамедлительно.

На экранах и перед внутренними взорами предстала экспериментальная площадка, вид сверху, в постоянном приближении. Видимо, так она выглядела с точки зрения того Насекомого, что должно было участвовать в обмене сознанием между Аватаром и Посредником…

Обширное гладкое пятно среди зарослей, на краю — три маленьких палатки, от одной тянутся кабели к расположенной неподалеку крошечной кушетке с оплетенным проводами человечком и огромным, по сравнению с последним, Жуком рядом с ней… Вот из палатки выходит один человек… Он смотрит прямо на наблюдателей… Лицо его пока еще сложно разглядеть, но отчетливо улавливается растерянность и страх. К нему присоединяются его товарищи, страх усиливается и перерастает в панику… Они боятся не самого Насекомого, но чего-то, связанного с ним. Образы, исходящие от группы людей, чрезвычайно слабы, поэтому остается не понятным, чего же они испугались… Несколько мгновений — и становится возможным разглядеть их смятённые лица, но тут один не выдерживает и, оглядываясь и спотыкаясь, бежит к ближайшим зарослям. Остальные следуют за ним. Человек на кушетке и Насекомое замечают неладное и устремляются следом… Крошечные фигурки мелькают меж стволов гигантских папоротников, они падают, вскакивают, бегут снова… Будущий Посредник ломится за ними, прокладывая себе путь сквозь заросли подобно огромному вездеходу… Они не замечают обрыва впереди – там зияет заполненный до половины водой котлован, вырытый человеческой техникой при добыче полезных ископаемых… Почему они бегут на него? Ведь при посадке это малахитовое озеро было четко видно и все про него должны знать… Видимо, убегая в панике от опасности, вымышленной, люди просто забыли об опасности реальной. Еще немного, и они полетят в мутную ядовитую воду! Этого никак нельзя допустить… Бегущие фигурки все ближе, вот они уже прямо под наблюдателями, потом уходят назад, видимо, Насекомое их обогнало… Внезапно горизонт обваливается вниз, а навстречу быстро надвигается голубое небо с легкими перьевыми облаками…

Ракурс резко сменяется – теперь убегающие люди совсем близко, нарастающая паника передается наблюдателям. Бежать, бежать, бежать!.. Они с трудом заставляют себя вспомнить, что-им-то незачем убегать из обсерватории… Внезапно на деревья из-за «спины» наползает черная тень, она быстро поглощает все обозримое пространство, но видимость не ухудшается, она просто переходит в другой спектр, в инфракрасный диапазон. Силуэты разгоряченных человеческих фигур резко выделяются переливами оттенков красного от белого до синего на фоне бледно-розовых растений и темно-фиолетовых участков под ними. А над ними… Над ними, закрывая небо, плывет ослепительно-белое членистое брюхо, от которого исходят явственно заметные волны остывающего воздуха… Наконец, брюхо заканчивается и вновь изображение возвращается в привычную цветовую гамму. Невероятное черное членистое тело, плавно изогнувшись, уходит в вышину, оставив за собой снотворное облако. Туман подбирается к людям, забирается к ним в дыхательные пути, заставляет лечь, после чего частичку сущности, управляющую им, впитывает Посредник. Восстановив ясность сознания, он начинает переносить людей в безопасное место.

***

На обсидиановой поверхности лежат без сознания несколько человек в легких защитных комбинезонах, среди которых находится один почти полностью обнаженный мужчина. Закончив переносить из леса людей, Насекомое располагается рядом с ним, его голова с шевелящимися антеннами нависает над распростертым телом. Некоторое время Жук рассматривает своего будущего приемника, потом ложится вплотную к нему.

Сверху опускается виновник недавнего происшествия, зависает на несколько мгновений, как раз достаточных для адаптации камер к слабому боковому освещению, над лагерем, потом расставляет многочисленные лапы-опоры, до этого очень плотно прижатые к телу и потому не заметные. Он склоняет свою огромную голову к этой экзотической парочке и из малого Насекомого начинает виться жемчужно-серый туман, впитывающийся в ротовое отверстие Старшего. После этого наступает очередь человека. Гигант прикасается одной из антенн к его голове, другой – к голове будущего Посредника. По многосуставчатым выростам пробегают электрические жгуты, человеческое тело содрогается в конвульсиях, причем голова остается неподвижной. Разряды прекращаются, но усы остаются на месте… (На заднем плане остальные члены экспериментальной группы начинают приходить в себя, приподнимаются и со спокойным любопытством наблюдают за происходящим.) И вот, из ноздрей и приоткрывшегося рта аватара появляется голубоватый дымок, он перетекает в ротовое отверстие малого Насекомого. Тонкая струйка стремится растечься и исчезнуть, но антенны Старшего не позволяют ей этого. Наконец, усы сокращаются, Насекомое несколько раз поводит ими над неподвижным телом бывшего (?) собрата и, очевидно, удовлетворенное, Насекомое покидает видимое камерам пространство. Опомнившиеся люди подбегают, пошатываясь, к телу коллеги, щупают пульс, проверяют сердцебиение, одни кидаются к палатке, выкатывают автономную криокамеру, другие несут к ней мертвое (пока только терминальная стадия) тело… Успели!

Посредник вздрагивает и вдруг сворачивается в плотный клубок, перевалившись на бок, и в дальнейшем долго лежит неподвижно. Удался ли эксперимент или люди зря принесли такую жертву?! Всех занимает этот вопрос.

***

Сознание выныривает из густой тьмы, словно из вязкого сиропа, и стремится погрузиться обратно. Усилием воли я удерживаю его на поверхности, не позволяя себе снова провалиться в небытие. Что произошло? Последнее мое воспоминание – черный липкий удушливый туман, нагло лезущий в нос и рот… Меня что – отравили? Весьма похоже… Но не насмерть же, вроде… Любопытно, мысли ворочаются лениво, без эмоций. Воспоминание не принесло ни страха, ни возмущения… Где я сейчас? Какая странная, ватная тишина… И темнота. Но лежать ( а я именно лежу) удобно и не удобно одновременно… Тело мое, по ощущениям, свернуто в позу эмбриона и лежит на боку. Почему так тихо и темно? Я попробовал открыть глаза, но это не помогло. Тогда я попробовал пошевелить пальцами, но ощущение вышло странным… Словно пальцев было больше чем десять или даже двадцать… Попробовал еще раз – тот же эффект. Резко накатил приступ страха. Что со мной!? Это разогнало мою заторможенность и обострило чувства… Я разом ощутил свое тело… свернувшееся клубком тело с многочисленными прижатыми конечностями… От неожиданности я отпрянул сам от себя, мое новое тело развернулось и в глаза мне ударил ослепительный свет! Я попытался зажмуриться, но не смог – у Насекомых нет век! Да как же они не слепнут-то с такой чувствительностью!? Тело внезапно словно зажило отдельно от меня, то сворачиваясь клубком (на несколько мгновений давая отдых глазам), то резко выгибаясь, лапы беспорядочно дрыгались, пока, наконец, не зацепились за что-то. Последовал момент бесконтрольного, но упорядоченного, напряжения и я повалился на живот, вернее, на брюхо, а еще точнее – на многочисленные конечности. Обретя устойчивость, тело успокоилось, свет перестал слепить меня и я смог, наконец, соображать . Очевидно, что мое новое тело не утратило приобретенных рефлексов. Хорошо это или плохо? Скорее, хорошо, иначе мое обучение затянулось бы надолго – это я уже успел понять. Но как им управлять? Так… Спокойствие, только спокойствие! – как говорил кто-то из Древних. Жаль, что я не увлекался мифологией и не помню, чьи это слова… Для начала, стоит определиться – кто я? Насекомое с памятью человека или человек в теле Насекомого? Как это сделать? Интересный вопрос, я бы сказал – философский. У Насекомых есть философия? Вряд ли… Ну, а вдруг?!.. Уже запутался… Итак, — кто я? Что я о себе помню? Что я вообще помню?..

Вспомнить удалось довольно много, я даже не ожидал. Выплыло даже то, что было в раннем детстве. Убедившись, что я все-таки именно человек в теле Жука, я приступил к освоению своего приобретения. Это оказалось не просто!

***

Некоторое время свернувшееся клубком Насекомое на площадке не подавало признаков жизни. Потом оно внезапно развернулось и судорожно задергало лапами. Тело его беспомощно извивалось, то сжимаясь опять клубком, то разворачиваясь; его кидало из стороны в сторону по гладкой поверхности, пока одна из лап не зацепилась за кушетку. Тогда Жук резко перевернулся в горизонтальное положение и снова замер. Так он простоял еще около часа. Потом начал шевелить усами-антеннами, и шевелил ими довольно долго. Потом сделал шаг одной ногой, другой, несколькими сразу, упал. Попытался подняться и снова упал. Внезапно взмыл довольно высоко в воздух и тут же рухнул куда-то вбок, в заросли… Все наблюдатели замерли. Но вот, над поломанными стволами показались топорщащиеся усы, потом – голова, а вскоре и все остальное. Пошатываясь и периодически падая, Посредник вернулся к обсидиановой плеши и попытался залезть на нее. Коготки его лап скользили по стеклянной поверхности. Поцарапавшись так минут десять, Жук внезапно вновь взмыл в воздух, в этот раз не высоко, и, пролетев несколько метров, рухнул мордой на черную гладь. Напряженно наблюдающие и невольно сочувствующие страдальцу товарищи сморщились, представив – как это должно быть неприятно и даже болезненно. Вообще, все это было забавно и жутковато. Однако, очень напоминало то, как если бы подросток залез в планетарный исследовательский зонд (ну, знаете, такой – с многочисленными щупами и клешнями для сбора образцов) и пытается им управлять. Ученые вздохнули с облегчением – похоже, эксперимент удался. Жаль, что он прошел без их участия и совсем не по плану, да и расслабляться было еще рано, но и это было уже что-то.

***

«Трансплантация личности» прошла успешно. Тело героя было помещено в крио-камеру до возвращения хозяина и отправлено на Геркулес. Кое-кто предлагал попытаться его реанимировать — любопытно же – получится или нет? Но его единодушно пристыдили (хотя, действительно, предложение было крайне заманчивым). На адаптацию к новому телу у аватара ушло несколько дней, на налаживание двустороннего контакта – несколько недель. Зато теперь переговоры пошли значительно более плодотворно, и, что гораздо важнее, безопасно.

Глава 37.

Эликсир.

Пока на Эдеме происходили вышеописанные события, в Университете «Геркулес» ученое сообщество раскололось на два лагеря. Одни были твердо убеждены и утверждали, что спасение лежит в установлении сотрудничества с Насекомыми, другие не желали попадать ни к кому в зависимость, и настаивали на поисках собственных вариантов решения собственных же проблем.

В результате, часть научных сотрудников покинула комплекс, вслед за коллегами отправившись на Эдем. Некоторые студенты последовали за преподавателями. Оставшиеся возобновили учебный процесс, усиленно наверстывая упущенное, тем более, что специалисты в различных областях скоро потребуются в огромном количестве – города под куполами следовало срочно расширить, а в идеале (с помощью Насекомых или без) еще и переселить часть людей на дополнительные планеты – собственных ресурсов на существующих катастрофически не хватало. Отчеты в Бортовом Журнале теперь были преимущественно об успехах в учебе и в научно-исследовательских областях, касающихся новых технологий строительства купольных городов, поиска новых планет, способов борьбы с различного рода трудностями, возможными на новых планетах (химический состав атмосферы, атмосферные явления, тектоническая деятельность и прочее), разработки новейших систем по разведению растений и кормовых животных. Отчетам же относительно исследований Насекомых было отведено второе место, они были сухи и лаконичны.

***

Посредник худо-бедно, но выполнял свои функции. Довольно быстро освоил он управление своим телом, но пока пределов планеты не покидал. Принимая сообщения Всеобщей Матери и ее Детей он не испытывал таких эмоций, как человеческие существа. Он переводил полученные образы в слова и человеческую речь в образы для передачи Насекомым. Сам он еще не научился полностью контролировать собственные мозговые импульсы и первые сообщения, переданные людям напрямую, вызывали тот же эффект, что и сообщения Насекомых. Поэтому, общение шло через приборы, установленные в специально для этой цели построенном небольшом здании. К участникам эксперимента присоединились и другие ученые, перебазировавшиеся на Эдем с целью изучения организма Посредника и налаживание контактов с Жуками. Это было чрезвычайно интересно, тем более, что Насекомые, как выяснилось, способны к самодиагностике, то есть могут чувствовать и «видеть» собственные органы. Посредник изучал свое тело и его возможности и сообщал о полученных результатах коллегам.

Помимо этого, научное сообщество Первого Планетарного Университета было крайне заинтересовано снотворным туманом Жуков. Всеобщая Матерь с готовностью пояснила, что данная субстанция была выработана Ею очень давно. Еще в те времена, когда Она сама путешествовала меж звезд в поисках новых планет для размещения на них своего потомства, Она столкнулась с проблемой реакции животных на Ее появление, а позже – и на появление Личинок. Движимые неконтролируемым ужасом, животные бросались в бегство и часто становились жертвами собственного страха. Многие калечились и гибли, кто в давке, кто падая с обрывов, другие и вовсе умирали от разрыва внутренних органов, не выдерживающих перегрузок. Тогда Она и обнаружила в себе способность контролируемой эволюции собственного тела. С самого начала у Ее прародителей были ядовитые железы на брюшке – иначе, им не выжить бы среди пауков. И Она начала с ними экспериментировать. Вначале, конечно, у Нее были неудачи. Оригинальный яд просто убивал животных. Следующая модификация вызывала паралич, который так же приводил к смерти, но долгой и мучительной. Потом удалось получить вещество, усыпляющее животных. Вот только они больше не просыпались. Затем ей удалось выработать временное снотворное, — животные просыпались и внешне никаких проблем не было… Но размножаться они переставали. После еще целого ряда попыток Она, наконец, получила искомую формулу – подопытные засыпали и просыпались совершенно без вреда для здоровья. Теперь следовало придумать – как усыплять всех животных в районах появления Ее самой и Ее многочисленного потомства. Ну не гоняться же за каждым, чтобы ужалить! Тогда-то и был придуман способ с распылением снотворного в атмосфере. Жала частично были превращены в подобие форсунок, аэрозоль получался достаточно мелкодисперсный. Но этого оказалось не достаточно. Туман опускался на землю неравномерно, большая часть его оседала на растениях или почве и не достигала цели. Они с Детьми долго обдумывали, что можно сделать для исправления ситуации, пробовали различные способы распыления, пока однажды, визуализируя, как туман достигает целей – животных, они не заметили, что он «оживает» и начинает действовать осознанно, исполняя воображаемое… Оказалось, что Их сущность способна частично покидать тело и, сохраняя прямую связь с носителем, существовать отдельно, управляя некоторыми материальными объектами внешней среды. С тех пор Они неоднократно использовали это ее свойство.

Всеобщей Матери, в свою очередь, было очень интересно изучить мягкотелых. Раньше в Ее Вселенной не было млекопитающих. По сути, эволюция на планетах остановилась, либо продвигалась Насекомыми в нужном направлении. Жуки искусственно поддерживали биосферу планет, необходимую для собственного существования и развития. Они широко применяли все модификации своего яда, полученные ранее в ходе экспериментов, и создавали новые, в зависимости от потребностей. Для усыпления людей был применен тот же вариант, что использовал Смотрящий в процессе ухода за планетой. Но был и другой, применяемый в том случае, когда надо было перегнать животных с одного места на другое, не усыпляя их. У животных в этом случае временно исчезало чувство опасности, и они спокойно и даже с любопытством реагировали на присутствие гигантов. Тогда Насекомые пользовались тем же приемом, что и Лишайники – они внушали животным нужные образы, заставляя двигаться, куда пожелают.

Конечно, получив сведения о таких возможностях Хозяев Вселенной, люди пришли в настоящий ужас – теперь уже от собственной уязвимости и беспомощности рядом с ними. Поистине, безграничные возможности и способности Жуков внушали трепет. А что, если Они применят свои способы и к ним??? Они ведь могли это сделать с самого начала! Но в процессе общения постепенно выяснилось, что Всеобщая Матерь с огромным уважением относится к новому Разуму и высоко ценит появление нового вида в своей Вселенной. Она готова предоставить свои планеты им в пользование, но сперва нужно научиться контактировать спокойно. И Она предлагает снова модифицировать Ее экстракт.

Довольно долго шли дебаты по этому поводу, но выбор был не велик – покинуть Вселенную никто не мог, города под куполами были переполнены, а через Фрактальное ядро периодически продолжали прибывать новички, и стоило огромного труда успокоить людей, сбежавших от Жуков, терроризирующих планеты в родной Вселенной и обнаруживших тех же существ в новой.

Начались эксперименты. Для этой цели на Эдем перебазировалась еще часть ученых. Построили Большой Научный Комплекс. Это была первая планета совместного обитания двух совершенно разных, но разумных, видов.

В конце концов, совместными усилиями удалось получить вещество, подавляющее животную агрессию, не снижая при этом чувства самосохранения, снимающее ограничения с возможностей мозга, заблокированных для безопасности отдельной человеческой особи. Эликсир (так назвали полученное вещество), раскрывал скрытые возможности человеческого разума, многие тысячелетия, воспеваемые в сказках и фантастических романах. То, что ранее было возможно лишь с помощью приборов, теперь люди могли делать напрямую – телепатия; эмпатия; способность видеть невидимое – ауру, энергетические связи, повреждения органов и остальной «тонкий мир». Но самое главное – теперь стало возможным прямое общение людей и Насекомых. Не стало страха, приборы стали не нужны, мысли передавались непосредственно, от особи к особи.

Был найден и оптимальный способ применения Эликсира и его оптимальная концентрация. Первыми были «обработаны» ученые на Эдеме. Они и так были людьми незаурядными с выдающимися умственными способностями, но тут почувствовали себя просто сверхлюдьми! При этом Эликсир обладал еще одним уникальным свойством – снимая агрессию, он убирал и чувство собственной значимости. По сути, на планете появилось первое человеческое общество с истинным коллективным разумом, при сохраненном индивидуальном. Каждый человек был способен контролировать степень своей включенности. Последствия оказались просто фантастическими. Научные загадки, казавшиеся неразрешимыми, стали вдруг ясны, как детские арифметические задачки. Этические проблемы, такие как ложь, стеснение, внешняя красота, стали вдруг почти не актуальны. Нанести вред собрату стало теперь практически не возможно – каждый ощущал каждого… Не обошлось, правда, и без курьезов. Из Университета прибыли несколько семейных пар, да и некоторые влюбленные последовали на планету вместе. Естественно, что скрываемые и бывшие сугубо личными ранее чувства и влечения оказались всеобщим достоянием. А когда кто-то из парочек попытался уединиться и, по неопытности, не экранировал собственные разумы, то вовлеченными в процесс оказались все окружающие. Стоит ли говорить, что работа встала на несколько часов, так как виновники ничего не заметили, а эмоции были весьма сильны и приятны. Потом, конечно, все стали осторожнее в этом плане и было даже оборудовано отдельное общежитие для подобных занятий, не пропускающее ментальные волны. И все-таки, еще долго периодически люди испытывали на себе приступы неконтролируемой страсти непонятно к кому и не понятно от кого исходящей, ибо волна, зародившись в одной точке, мгновенно распространялась на все общество и источником становился почти каждый.

Всеобщую Матерь особенно заинтересовало это проявление человеческой сущности. Она изъявила желание создать еще одного Посредника – теперь уже вселив часть своей сущности в человеческое тело. Последовавшие, было, дебаты на эту тему, сразу прервал Посредник, заявивший, что в свое тело не вернется. К тому времени он уже вылетал за пределы планеты и совершал небольшие путешествия по солнечной системе Эдема. Сообщения его становились все более образными, ему было сложно уже описывать словами свои ощущения и эмоции, он начал отдаляться от бывших собратьев. Только Эликсир еще позволял полностью понимать его. Поэтому, предложение его было принято, и вскоре состоялся новый эксперимент по заселению теперь уже сущности Насекомого в нового Носителя. Надо сказать, что тут для новичка все прошло сложнее, нежели для человека в первом случае. Несколько дней Посредник №2 пребывал в коме, потом он некоторое время шарахался ото всего и ото всех, пока вокруг него однажды не образовался экзо скелет, похожий на плащ хитрой конструкции и панцирь Жуков одновременно. Теперь №2 чувствовал себя значительно увереннее и включился в жизнь Научного Сообщества, быстро обучаясь поведению в человеческом обществе.

Конечно, было ясно, что Эликсир в первоначальном виде нельзя применять на планетах. По крайней мере – пока что. Живущие многие месяцы в чудовищных условиях люди окажутся не готовы к таким резким переменам. Пришлось разрабатывать более простую в проявлениях формулу. Благо, теперь на это ушло совсем немного времени. Но и первый вариант был оставлен, как эталонный.

Отчет об обеих формах Эликсира и фантастических возможностях, которые они несут, был отправлен на Геркулес. Подробно описывалась все его свойства, механизм действия, способ применения. Однако, реакция оставшихся в Научном Комплексе ученых была ошеломительная – они категорически отказывались применять его и столь же категоричны были в вопросе использования данного препарата на населении планет. Раскол усилился.

Неизвестно сколько бы продолжалось это противостояние, если бы не внешние события, резко ускорившие развитие событий. Из Фрактального Ядра возобновился иссякший, было, поток беженцев. Причем, прибывали не единичные корабли, но сотни лайнеров, переполненных людьми. Размещать их было попросту негде. С Той Стороны бежали целыми планетами.

Всеобщая Матерь вновь предложила людям помощь. Она предоставит им для расселения часть своих планет, типа Эдема. Сейчас они применяются для обеспечения пищей Улья и отдельно живущих особей, типа Смотрящих, Стражей и Пестующих. Но если люди примут Эликсир и займут только часть площади планет, то Они готовы потесниться. Это было весьма щедрое предложение и Эдемовцы восприняли его с радостью. Опыт подобного сосуществования у них уже имелся и был весьма плодотворен. Теперь дело стало только за согласием со стороны Университетских и планетарных властей.

Часть правительства согласилась с доводами ученых. Но не все. Некоторые продолжали фанатично отстаивать собственную независимость. Миллионы людей находились на грани смерти в сотнях консервных банок, обращающихся вокруг заселенных людьми планет, не способных их принять, пока человеческие амбиции воевали с рассудком. И тогда Эдемовцы взяли ответственность на себя. На свой страх и риск, они пригласили все население кораблей проследовать на свою планету. Не вдаваясь в подробности, пошли они на небольшую хитрость, заставив всех перед высадкой пройти «вакцинацию». Разумеется, в качестве вакцины применили вторую, облегченную, вариацию Экстракта, снимающую агрессию и приводящую к повышенной эмпатии, без расширения сознания и телепатических способностей. Но цель была достигнута – люди спасены. Хотя теперь жили они в примитивнейших условиях, ибо Эдем не был готов к такому наплыву населения, но начало было положено. Постепенно, убедившись в безопасности метода, часть планет последовала примеру Эдема и согласилась принять Новый Порядок.

С Насекомыми был заключен договор, и началось Массовое Расселение. Практически люди могли расселяться сообществами в любого состава – количество планет, предоставляемых им в пользование, было не ограниченным при условиях соблюдения договора. В новых колониях были нужны собственные школы и университеты, и ученые с Геркулеса рассеялись по поселениям. Поток беженцев все не иссякал и Научно-Исследовательский Комплекс был переоборудован в Перевалочную Станцию, сохранилось только название — «Геркулес». Хотя, осталось там и небольшое количество научных сотрудников для продолжения изучения свойств и поведения Фрактального Ядра – оно ведь так пока и было непроницаемо с этой стороны. Ученые периодически проводили эксперименты, пытаясь снять блокировку. Но в основном они принимали участие в «обработке» прибывающих переселенцев и именовались Привратниками.

***

На этом Бортовой Журнал ГЭРК-3 закончился, одновременно с концом существования собственно Гипергалактического экспедиционного разведывательного научно-исследовательского комплекса.

Жрец удивленно смотрел на пустой экран, словно вынырнув из иной реальности. Вот, значит, как оно все начиналось! И все же – он получил ответ не на все свои вопросы. Было сложно понять – какое сейчас время суток – за окном царила неизменная тьма, разрываемая только вспышками молний. В закрытом помещении сохранялась еще прохлада, но сырость уже просочилась и сюда – снаружи не прекращая лил дождь, вода сплошным потоком текла по стеклу. Жрец представил себе, что творится на площади и сердце его похолодело. Он впервые пожалел, что не принял Нектар вместе с остальными.

И все же, откуда у его Помощника были те сведения о личинках? Ничего, что могло бы привести юношу в то возбужденное состояние, а также объясняющего последующие события с туманом, и почему нельзя было убивать личинок (не, так-то он понял, что действительно нельзя, но что бы прийти в исступление, пытаясь их защитить? … Можно было бы списать на «молодо-зелено», но и этого не достаточно), он так и не увидел. Не может быть, что бы это была вся информация, должно быть что-то еще. Свернув окно с Бортовым Журналом, мужчина принялся изучать свойства кристалла.

Глава 38. Часть 1.

Посредник № 2.

Для пересадки в человеческое тело Всеобщая Матерь выбрала ту часть сущности, которая ранее соответствовала Посреднику. Причин для такого выбора было несколько – во-первых, он довольно долго (относительно других особей) находился в человеческом обществе и имел возможность наблюдать людей в непосредственной близости. Во-вторых, он сам некогда изъявил интерес к перемещению в человеческое тело. Хотя он почти сразу передумал, все же у него было уже некоторое представление о том, что его ждет, в отличие от других. Это было правильное решение. На момент выбора переселяемой части сущность Посредника, слитая с сущностью Старшего, не индивидуализировала себя, она была отождествлена со Старшим и с Семьей, и хотя память об отдельном существовании еще сохранилась, но интересы Целого были единственными интересами, которые имели значение. Так что никаких возражений не последовало. Да и не могло последовать.

***

Та же обсидиановая площадка, та же кушетка, на кушетке тот же человек, вернее, его бездыханное тело. Старший нависает над ним огромной черной горой. Вот из его рта начинает сочиться жемчужный туман. Он втекает в приоткрытый рот и ноздри человеческой оболочки. Первый вдох…

Насекомое покидает воздушное пространство, а к кушетке подбегают люди. Они внимательно осматривают тело, трогают его, желая убедиться, что в нем снова есть жизнь, хотя в этом совершенно нет нужды – многочисленные провода, оплетающие Посредника №2 подобно паутине, передают на встроенные теперь в кушетку приборы все необходимые показания. Наконец, осмотр закончен и Посредника №2 бегом отвозят в небольшое здание, расположенное неподалеку.

***

Отделившись от Старшего, я приготовился к Перемещению. Я понимал всю важность возложенной на меня Всеобщей Матерью миссии. Я был готов. Так мне казалось. И вот, я, повинуясь Ее воле, направился в новое тело – в тело мягкотелого. Мы никогда не осознаем себя в момент Перемещения, для нас этого периода словно нет, мы просто сливаемся с Большим или становимся Меньшим, но мы всегда остаемся Частью. Частью Семьи, частью Целого. Я ожидал того же и сейчас. Я готов был исчезнуть, растворившись в чем-то новом. Но вместо этого исчез Мир, исчезло все привычное и осталось только Я, отдельное, изолированное в крошечном пространстве, Я. И больше не существовало ничего.

***

Полнейшая, кромешная, тьма. Тишина. Нет запахов. Нет образов. Крошечное замкнутое пространство.

Я помню, кто я. Я знаю, где я. Я – Насекомое. Я – в теле мягкотелого. Кем я был? Я не помню. Я знаю лишь, что я – часть Целого. И у меня есть Задача. Моя Задача – освоить новое тело и познать, какого это – быть мягкотелым.

Я был маленьким, и я был огромным. Но я никогда не был одинок. А теперь я один. Совсем один. Тишина. Я не помню такой тишины. Ее никогда не было. С самого момента вылупление из яйца вокруг меня были Другие. Были их эмоции, их образы. Теперь нет ничего. Это страшно.

Холод. Жуткий холод. Холод внутренний, холод внешний. Я никогда раньше не замечал, насколько я горяч внутри. Но теперь мне не хватает этого ощущения внутреннего света. И снаружи – мне холодно до боли. Мое сознание не желает признавать это тело, оно стремится спрятаться, свернуться клубком и впасть в анабиоз. Но мне нельзя. У меня есть Задача. И есть обязанность ее выполнить.

Ощущения. Ощущения – все, что у меня есть. Положение тела. Ощущение поверхностей снизу и сверху. Они такие разные.

Я попытался пошевелить лапками… Что это? Почему так мало лапок?! И почему они такие странные? А, да… Я же теперь человек. Как странно – я человек… Я – человек?! Нет, я Насекомое в теле человека. Но я никогда не освою это тело, если буду помнить свое прежнее. Итак – я человек. Так они себя называют.

Образы… Где же образы? Яркие, сочные, такие понятные и родные образы? Почему теперь они столь тусклые и не четкие и складываются в… слова? Что такое – «слова»? «Слово – это одна из основных структурных единиц языка, которая служит для именования предметов, их качеств и характеристик, их взаимодействий, а также именования мнимых и отвлечённых понятий, создаваемых человеческим воображением». А что такое «язык»? «Язык — сложная знаковая система, естественно или искусственно созданная и соотносящая понятийное содержание, и типовое звучание (написание) слов». Откуда я это знаю?! Я знаю это от Всеобщей Матери. ­

А еще «язык» — это такой орган, расположенный во рту. Он помогает пережевывать пищу. И разговаривать. Я попробовал шевелить языком. Получилось. Я обрадовался и принялся исследовать языком свой рот. Сколько там всего! И твердое (наверное, зубы), и мягкое и среднее. Его можно открыть и закрыть. Как только я открыл рот – появились и запахи. Сперва они проникли в рот, а потом и в нос.

Постепенно ощущений становилось все больше. Вот появился свет. Почему-то я не видел очертаний предметов. Я догадывался, что люди видят иначе, чем мы, но все-таки ожидал увидеть картинку, а тут только розовый туман. Я напрягся, всматриваясь в него, и вдруг этот туман сменился ярким белым светом. От неожиданности я зажмурился и тогда только осознал, что у меня есть веки – специальные защитные пленки на глазах! А что, очень даже удобно! Я попытался открыть глаза и вновь увидел яркий свет. Теперь я был к нему готов и сумел разглядеть окружающее. Вернее, то, что было надо мной, ведь я лежал на спине… Я никогда раньше не лежал на спине. Для Насекомых это совершенно не естественное положение тела. А сейчас мне было довольно удобно. Надо мной было низкое белое небо. Какое странное плоское облако… Совсем ровное и совсем низкое… Мне кажется, я могу его достать… Я попытался протянуть к нему лапку… Она оказалась очень тяжелой, но я сумел ее поднять и потянулся к небу… И тут увидел… Я не сразу понял, что передо мной. Я захотел разглядеть странный предмет поближе, и он послушно опустился вниз, к моим глазам. Слишком близко! И предмет послушно вытянулся вверх… Да это же моя лапка! Ой, нет, это теперь как-то иначе называется… Как? Рука. Да, это моя рука. Я лежал, с интересом разглядывая свою руку, потом обнаружил вторую… Увлеченный, я не сразу заметил, что появилось новое ощущение. Шум. Интересно, что шум, оказывается, был и до этого – размеренный, пульсирующий… Но заметил я его лишь, когда появились другие звуки. Я не знал, что они означают, однако к ним добавилось еще одно – ощущение присутствия. Теперь я был не один. Кто-то находился рядом. Человек.

— Ну что, очнулся? – человек склонился надо мной, и лицо его расплылось в странной гримасе, обнажая два ряда зубов. – Добро пожаловать в мир людей! – добавил он.

***

Я находился среди людей уже несколько недель, научился разговаривать и читать (благо, начальный объем знаний у меня уже был) и чувствовал себя довольно сносно. А недавно я заметил на себе чье-то пристальное внимание. Не то, что бы на меня никто до этого внимания не обращал, напротив – все были весьма заботливы и старались создать мне комфортные условия для жизни, окружали меня заботой, стремились помочь освоиться.

Люди в обществе делились на два основных типа – на мужчин и женщин. Еще были дети, это такие личинки мягкотелых. Правда, я так и не смог тогда понять, где размещаются их яйца, только узнал, что их носят между ног мужчины. Наверное, для безопасности. У Насекомых тоже Пестующие переносят яйца от Всеобщей Матери на планету-инкубатор, прикрепляя их к брюшку между лапок. Но где находится инкубатор у людей, мужчины мне толком объяснить не смогли. Вроде как, этим занимаются женщины. Женщины, это такие люди, которые сильно отличаются от мужчин. Вообще мне сперва казалось, что это два совершенно разных вида – настолько разительны были эти отличия – как внешние, так и внутренние. Но это был один вид, они такими появляются на свет, а не становятся в процессе онтогенеза в зависимости от потребностей Улья, как это происходит у Насекомых.

Так вот, возвращаясь к вниманию. Внимание женщин ко мне так же сильно отличалось от внимания ко мне мужчин. Если вторые стремились меня поскорее обучить разговаривать, читать, показывали мне различные приборы, рассказывали истории, расспрашивали об Улье и о Насекомых вообще, то женщины по большей части старались меня накормить, беспокоились – достаточно ли мне комфортно, помогли оборудовать предоставленное жилище, подбирали все новые и новые варианты одежды.

С одеждой было самое сложное. Дело в том, что люди, будучи лишены природного экзо скелета, вынуждены защищать свое тело при помощи искусственных оболочек. Но и они не обеспечивают достаточной степени безопасности. В них или холодно, или жарко. То они толстые и неудобные, то тонкие и ненадежные. И в тех и в других я все время на что-нибудь натыкался, особенно вначале. Все мое тело было в синяках, которые болели еще долго после прекращения воздействия. Кроме того, я постоянно чувствовал окружающих меня людей и не всегда эти ощущения были приятными. Это доставляло мне массу неудобств, и я сильно скучал по своему панцирю. После одного такого происшествия я так сильно захотел вернуть его, что у меня это получилось! Часть моей сущности выделилась прямо через поры кожи и сформировала из молекул воздуха вокруг моего тела экзо скелет, по форме похожий на одну из тех защитных одежд, которую мне предлагали люди – широкий плащ с капюшоном. Благодаря многочисленным складкам, он мог трансформироваться при различных движениях, был очень удобен и надежно защищал мое тело от контакта с внешней средой. Поверхность его обладала особой структурой, чувствительной к прикосновениям и способной становиться тверже или мягче в зависимости от обстоятельств. Теперь я стал гораздо увереннее и смелее, начал принимать участие во многих делах и экспериментах, куда меня приглашали ранее, но я вынужден был отказываться.

Так вот, помимо заботы, я ощущал к себе пристальный интерес со стороны как мужчин, так и женщин. Но если мужчины разглядывали меня так же, как и я их, то есть, с научной (как это у них называется), точки зрения, то женщины источали вдобавок к этому еще и любопытство иного рода. Я чувствовал на себе их косые взгляды, когда они заботливо заправляли мне постель чистым бельем, когда я примерял принесенную ими одежду, когда пробовал принесенные мне лакомства. Кстати говоря – вкусовые ощущения оказались для меня одной из самых приятных неожиданностей. Но не об этом сейчас. Так вот – женщины разглядывали меня и словно ждали чего-то или чего-то от меня хотели. Я никак не мог понять – что? Быть может, что у меня вырастут антенны? Или дополнительные лапки? Помимо их странного внимания ко мне в непосредственной близости, я ощущал, что они меня обсуждают, собираясь по две-три особи. И тогда до меня отчетливо доходили волны сексуальной энергии. Ну, это я потом уже понял, что это именно сексуальная энергия. А сперва я просто ощущал, на какую часть моего тела было направлено их внимание. Шепчущиеся при этом хихикали и смущались, замолкали, когда рядом появлялся другой человек, независимо от пола. Те же, в свою очередь, смотрели на сплетниц с осуждением, но я-то чувствовал, что у них есть тот же интерес, только тщательно ими скрываемый. Да и не только я это чувствовал, эликсир-то они не зря принимали. (К слову сказать, я пока обходился без него – на меня и так ежесекундно обрушивалось слишком много новой информации.)

Я попытался расспросить об этом своего Наставника – одного из ученых, участвовавших в эксперименте еще с Посредником №1, а потом и свидетеля моего перемещения, того самого, что первым приветствовал меня при Пробуждении. Но он лишь сказал, что тема слишком сложная и обширная и отправил меня в информационный банк, именуемый библиотекой.

Библиотека представляла из себя обширное помещение в здании Первого Планетарного Университета, разделенное на две части – хранилище и читальный зал. Как можно догадаться, в хранилище размещались многочисленные носители информации – диски, кристаллы, карты и, как я выяснил значительно позже, книги. Там же располагался Главный Компьютер. Видеть я его не видел, только библиотекарь мне пояснил, что расположен он в подвале и хранит в себе всю информацию, что есть на всех вместе взятых носителях и даже больше. На вопрос – зачем тогда они нужны, последовал ответ – что бы любой желающий мог изучить «предмет» в любом удобном ему месте. Мне это было понятно – у нас основная масса информации хранится в памяти Всеобщей Матери. Именно Ей отсылаются отчеты обо всех происшествиях, после чего лишняя память прячется глубоко-глубоко, либо и вовсе стирается из мозга отдельных особей, дабы не мешать дальнейшему функционированию и выполнению прямых обязанностей. Остается только то, что может оказаться полезным. А когда возникает любая непонятная ситуация – достаточно сделать Ей запрос и сразу же получаешь ответ, если он вообще есть. При возникновении новых обстоятельств, которые необходимо знать всем – Всеобщая Матерь всех и оповещает. Например, так было, когда вдруг резко возросло количество Пауков и следовало проявлять большую осторожность, чем обычно.

Хранилище (вернее, его малая часть) отделялось от читального зала невысокой стенкой, за которой круглосуточно дежурил библиотекарь, готовый помочь найти нужную информацию. Сам читальный зал был огромным, по сравнению с другими, помещением, разделенным на отдельные ячейки, каждая из которых была оборудована не очень удобным сиденьем, столом, монитором, клавиатурой и шлемом «виртуальной реальности», в который были вмонтированы колонки, микрофон и обзорный экран. Я чаще всего использовал шлем, так как он экранировал все внешние «шумы» и позволял максимально погрузиться в «предмет» изучения. Он так же заглушал мысли и речь «зрителя», что позволяло людям изучать совершенно разные темы не мешая друг другу, поэтому в библиотеке царила почти полная тишина. По крайней мере для тех, кто в шлеме. Невысокие перегородки ячеек так же частично экранировали импульсы, излучаемые телами, но не могли поглотить их целиком, потому тишина не была полной – в зале витала еле уловимая пьянящая смесь ощущений — от страха до восторга, от сонного расслабления до яростного возбуждения. Еле слышимый физический шум состоял из шуршания, щелканий кнопок клавиатур, поскрипывания кресел и попискивания аппаратуры. Столь же еле уловимо пахло людьми, пластиком, металлом и деревом. Освещение было только индивидуальным – над столами в ячейках, но им почти никто не пользовался — когда ты в шлеме – наружный свет тебе ни к чему. Поэтому в библиотеке царил приятный полумрак. Мне очень нравился шлем – в нем я чувствовал себя комфортно, получая информацию в виде привычных образов, хоть и поступали они в мозг опосредованно через глаза, а не напрямую, как у Насекомых. Образы часто сопровождались устными пояснениями, что иногда раздражало, но в основном – помогало поскорее освоить язык мягкотелых.

Вначале меня в основном интересовали социально-культурные аспекты жизни людей. Но постепенно я обнаружил странную их особенность – знания были для людей чем-то большим, чем просто фактами. Люди стремились к ним не зависимо от того – нужна им данная информация или нет. Они отыскивали все новые и новые знания, классифицировали их и складывали в определенном порядке, порой вовсе никогда к ним больше не возвращаясь. Так некоторые животные с наших планет собирали запасы на зиму в гораздо большем количестве, чем способны были съесть сами и даже их потомство. Но и у тех животных был ограничивающий фактор – они собирали лишь то, что годилось им в пищу и прекращали сбор при наступлении холодов. Люди же не прекращали сбор информации ни при каких обстоятельствах и были, на первый взгляд, совершенно неразборчивы в ее направленности. Они изучали все – от строения нано частиц до галактик и даже целой вселенной, они были ненасытны. И это при том, что мозг каждой отдельной особи не был способен вместить и миллионной доли накопленных сведений. Зачем им это нужно?! Для меня это так и осталось загадкой. Ответа на этот вопрос, который бы меня удовлетворил, я так и не нашел. Я много раз задавал его людям, и мне отвечали: «неизвестно, когда может понадобиться та или иная информация. Надо быть готовым ко всему». Тогда я возражал: «но ведь вы можете даже не успеть ей воспользоваться! Она же почти вся законсервирована, зашифрована и вообще малопонятна!» Тогда вопрошаемый впадал на несколько секунд в ступор, а потом огорошивал меня неизменным ответом: «нам просто это интересно». И все! Им этого было совершенно достаточно! Зачем интересно?! Для чего интересно?! – ПРОСТО интересно!!!

Но и это было не все. Людям было мало информации, добытой у природы. Они выдумывали информацию, а потом старались отыскать гипотетическое в окружающем мире! Более того, они брали факты, выворачивали их наизнанку, смешивали в различных пропорциях и делали из этого новую информацию, именуемую «книги», «фильмы», «музыка» … Надо отдать им должное – музыка завораживала. Пожалуй, из всех выдуманных людьми «миров», музыка единственная заслуживала быть придуманной. Во всяком случае, если все прочее было лишь жалким подражанием действительности, то музыка существовала отдельно ото всего и, одновременно, дополняя все сущее. По моему мнению.

***

Подойдя к стойке библиотекаря, я спросил, как мне найти информацию про половые различия людей. Библиотекаря, вернее, библиотекаршу, почему-то мой вопрос удивил, смутил и развеселил одновременно. Она улыбнулась на эту мою просьбу, но алгоритм поиска объяснила. Я занял ближайшую свободную ячейку, надел шлем и приступил к изучению.

Информации, действительно, оказалось очень много и была она совершенно различной – от анатомии и физиологии до психологии поведения. Описывались нормы и отклонения от них. Здоровье и болезни. Насекомые лишены полового разделения, и я был просто ошеломлен обрушившимися на меня данными. Как же они сами-то в них не путаются?! А ведь я только прочел оглавление раздела…

Начать изучение я решил с самого простого – с анатомии и физиологии. По крайней мере, часть исследования я смогу провести на себе.

Просматривая записи, я сравнивал их со строением своего тела. Для начала, я обнаружил, что я – мужчина. При чем, мужчина здоровый, физически весьма правильно (согласно нормам) сложенный, роста чуть выше среднего, веса по верхней границе нормы. Дойдя до половых органов, я узнал, что у меня есть тестикулы… Тут для меня поджидал сюрприз. Оказывается, эти железы, вырабатывающие половые клетки, и называли мои знакомые «яйцами» … Статью «Женщина» я изучил перед этим и знал, что у них внутри находятся так называемые «яйцеклетки», которые гораздо больше подходят под определение «яиц», хотя так же таковыми не являются. Я впервые испытал чувство, называемое «смущение», то есть, мне стало внутренне неудобно, будто я послал Всеобщей Матери заведомо ложный отчет, хотя такое не возможно в принципе.

Справившись с неприятным чувством, я продолжил исследования. Процесс оказался на удивление приятным. Я внимательно изучал свой наружный половой орган, сверяя свои ощущения с описанием, когда почувствовал внешнее присутствие. Рядом со мной кто-то находился. Сперва я ощутил прикосновение к своей ауре, потом до меня дошел запах. Радом со мной стояла женщина. Причем, возбужденная женщина – я уже успел прочитать и этот раздел.

Прервав свое занятие, я снял шлем. Это была библиотекарша. Хотя она и соответствовала указанным в статье нормам, но меня почему-то совсем не привлекала, несмотря на все признаки присутствия у меня сексуального возбуждения и на то, что сама была готова к коитусу.

— Помочь? – с еле заметной усмешкой спросила она, кивнув головой на мои спущенные штаны. – Уже ночь, мы тут одни. – Она очаровательно (как ей показалось) улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.

Мне внезапно стало понятно выражение «готов сквозь землю провалиться» … Помощь ее показалась в этот момент самым страшным, что только может случиться. Защиты ждать было не откуда. Мне ужасно захотелось стать невидимым, исчезнуть, или что бы исчезла она, чтобы не чувствовать ее навязчивого внимания к моей скромной персоне, а особенно, к маленькой и сморщенной теперь, части меня. Я инстинктивно прикрылся рукой и одновременно мне показалось, что я начал таять и растворяться… Все это время я не отрываясь глядел на нее. Ее внимание вдруг переключилось с моей промежности на мое лицо, быстрым взглядом она окинула мое тело целиком, громко взвизгнула и выскочила из кабинки. Вместе с ее бегством на меня обрушились неожиданные тишина и покой, и чувство полной защищенности. Опомнившись, я попытался надеть штаны и обнаружил на себе нечто матово-черное, весьма приятное на ощупь и очень-очень родное.

Глава 38. Часть 2.

Обретение Плаща вызвало новую волну интереса человеческого сообщества к моей персоне. Все пытались исследовать составляющую его материю, но это оказалось практически невозможным. При попытке отделить от него кусочек, материя становилась невероятно плотной, а когда я сам отрезал небольшую его часть, она просто растаяла в воздухе, а прореха мгновенно затянулась. Плащ был неотъемлемой частью меня, моей второй кожей, моим панцирем. Помимо структуры, людей интересовал его фасон, а также функциональные возможности. Последнее, в отличие от первого, и самого меня весьма заинтересовало и потому мы с учеными принялись подвергать его всевозможным испытаниям. Сперва мы действовали очень осторожно, но потом, выяснив, что он не горит и вообще не нагревается, не прокалывается и не режется, не замерзает, не ломается и не рвется, мы обнаглели и подвергали его (и меня в нем) уже более серьезным воздействиям, порой весьма опасным для жизни. Женщины протестовали, но «кто их, когда слушал? Если бы мы их слушали – до сих пор бы сидели на Той Стороне!» Так сказал один из участников экспериментальной группы, хотя я с ним не мог согласиться, подумав, что может, так действительно было бы лучше, по крайней мере, для меня. Но промолчал.

Плащ защищал меня не только от физических факторов внешней среды, но и от значительной части излишней энергетической информации, выступая в роли своеобразного фильтра. Когда мне было что-то неприятно, Плащ реагировал на это, и данный вид ощущений больше до меня не доходил.

Мне нужно было продолжить свои исследования, но в библиотеку я идти не спешил. Я совершенно не горел желанием вновь повстречать давешнюю библиотекаршу… Не то, чтобы я боялся ее, но мне почему-то было перед ней стыдно, хотя я ни в чем не был виноват. Наконец, я выяснил, как поступают в подобных случаях люди, накопал красивых растений в ближайшем лесу (мне рекомендовали их нарвать, но убивать ни в чем не повинные живые, пусть и растительные, существа ради нее я не хотел) и отправился в здание ППУ.

Пролепетав извинения (мне объяснили, что так надо, даже если нет состава преступления), вручив растаявшей в улыбке, от которой у меня по спине побежали холодные мурашки, а тестикулы спрятались куда-то глубоко (интересное ощущение, хоть и не приятное), библиотекарше растения, сказав заученную волшебную фразу «давайте забудем про это недоразумение и будем друзьями», я прошел в кабинку, выбрав на этот раз самую дальнюю, и сменил капюшон на шлем. Надо сказать, что капюшон функционировал подобно шлему, видимо, при формировании Плаща моя сущность скопировала его, воспользовавшись моей памятью.

На изучение темы у меня ушло довольно много времени. В библиотеке меня больше никто не беспокоил, зато теперь я начал с интересом разглядывать окружающих меня людей. Мужчин и женщин. Плащ оказался способен не только заглушать, но и усиливать информацию. Так я узнал про некоторые тайны и секреты, тщательно охраняемые как мужчинами, так и женщинами, и что по большей части вся скрытность касалась именно сексуальной стороны их жизни. Это было очень загадочно – почему столь важную сторону своих чувств и эмоций они столь тщательно фильтруют? Когда я задал этот вопрос своему Наставнику, он вновь отправил меня в библиотеку, теперь в раздел «психология сексуальных отношений».

Данная тема показалась мне совершенно запутанной. Там был раздел «история», который произвел на меня совсем уже тягостное впечатление. Получалось, что все так или иначе крутится вокруг секса. Из-за него развязывались войны, гибли миллионы и миллиарды. Разновидностей сексуального поведения были сотни. При этом говорить про это вслух в обществе незнакомых, да и знакомых, людей строжайше запрещалось, на тему секса было наложено табу. Одновременно в школах сексуальное обучение входило в обязательную программу, а вся информация была в открытом доступе. Через весь найденный материал красной нитью проходило слово «любовь». Однако, найти точного определения этому понятию я так и не смог, при всем обилии информации на эту тему. Помимо вполне научных статей и исследований этого явления, существовала гигантская масса так называемых «художественных» произведений. Я только еще больше запутался. Понял только, что секс является инструментом для размножения, часто применяемым для совершенно иных целей – получения удовольствия, унижения, самоутверждения, власти. И что любовь является связующей субстанцией для отдельных особей и общества в целом. И они же служат основными источниками страданий и причинами различных конфликтов, в том числе – войн. Когда я попытался исследовать понятие «война», мне стало настолько страшно, жутко и тоскливо, что Плащ сформировал капюшон прямо под шлемом и выдавил его с моей головы. Для безопасности собственной психики я больше не касался данной темы в своих исследованиях.

***

Как это ни странно, но сексуальный интерес женщин ко мне с появлением Плаща не исчез, не уменьшился, а даже возрос. Насколько я сумел понять – их привлекала моя «загадочность». То есть, срабатывало природное чувство любопытства, толкающее людей на исследования в самых различных областях. Мне так и не удалось понять, что же нового они надеются обнаружить под Плащом – они уже практически все видели меня в той или иной степени обнаженным – пока я еще не научился человеческим приличиям, я спокойно переодевался в их присутствии, когда они приносили все новые и новые варианты одежды. Теперь-то я понимал, что часто причиной их «заботы» как раз любопытство и являлось. И вот, теперь это повторяется… Они прекрасно знают, что мое тело не претерпело никаких изменений, кроме, разве что, глаз. У людей есть выражение «глаза – зеркало души». Так вот – мои глаза выражали мою душу, вернее, мою сущность Насекомого. Изучая анатомию и сравнивая свои глаза с человеческими, я так до конца и не понял, каким образом поменялась их физиология, но факт остается фактом — они стали сплошного черного цвета, без радужки и белков. Однажды, мне удалось подслушать разговор, из которого я понял, что их интересует – был ли у меня сексуальный опыт или нет. «Интересно, как Насекомые занимаются сексом?» — спрашивала одна особа другую. «Пойдите в библиотеку, и послушайте мой доклад на эту тему!» — чуть было не воскликнул я, рассердившись, но сдержался, чтобы не выдать себя. Я уже знал, что подслушивать у людей считается не хорошо. Как, впрочем, и сплетничать.

И вот, не столь давно, я заметил пристальное внимание к себе. Но это внимание было совершенно иного характера, молчаливое и отдаленное. Проще говоря – за мной следили. Слежка эта была не постоянной и не навязчивой. Время от времени, в самых разных местах, я чувствовал на себе чей-то взгляд. Внимание это было доброжелательным, я ощущал любопытство и интерес, а порой и искреннее восхищение. Как это ни странно для меня самого, оно было мне необъяснимо приятно. А вот поймать хозяина взгляда мне долгое время не удавалось. Обнаружил я его совершенно, как мне показалось, случайно.

***

Однажды, изучая в библиотеке очередную порцию информации, я вновь ощутил присутствие рядом моего таинственного «преследователя». Ничего конкретного, ни взгляда, ни запаха, ни образа. Только ощущение.

Я снял шлем и огляделся. Рядом никого не было. Но ощущение постороннего присутствия усилилось. Я «прислушался» к своим ощущениям и нашел расположение источника – прямо за перегородкой, в соседней кабинке. Я поднялся и хотел уже заглянуть туда, но вспомнил, какого мне было, когда библиотекарша нарушила мое одиночество (я невольно оглянулся на стойку, но никого там не увидел) … Ощущение еще больше усилилось и меня потянуло в этом направлении невыносимо. Уже не обращая внимания на приличия, я заглянул за перегородку.

***

Рядом с Ней со мной начинали происходить странные вещи. Защитный мой экзо скелет истончался, я ощущал себя голым в ее присутствии. Но я не пытался восстановить его, нет – я хотел, чтобы Она подошла еще ближе. Это было чрезвычайно приятно – просто Ее присутствие рядом. Это одновременно пугало, волновало и притягивало меня к ней. Никогда раньше не испытывал я подобных чувств и эмоций. Меня тянуло к этой Женщине.

Я не знал – что означают эти ощущения. Нормально ли это или это такая болезнь? А может, это свойственно только мне – все же я – не совсем человек. И я отправился к медикам.

Когда я рассказывал им о своей проблеме, то они почему-то сдержано улыбались. Потом переглянулись и некоторое время загадочно молчали. Волнение мое нарастало. Я не знал, что думать… Если все плохо – почему они улыбаются? Я видел и чувствовал, что их прямо-таки распирает от удовольствия.

— Да, браток, — сказал, наконец, один из них. – Да, ты подхватил самую стойкую заразу, которая только бывает у людей. – Он вновь довольно улыбнулся.

— Что за шутки?! Какая еще зараза!? Чего вы тогда радуетесь-то?! – Мое негодование их явно веселило. Наконец, они расхохотались и, уже не сдерживаясь, начали обнимать меня, хлопать по плечу, поздравлять…

— Ты, парень, влюбился! Теперь ты точно достиг своей цели! Теперь ты – один из нас!

***

Однажды Она подошла ко мне, взяла за руку и повела в общежитие для семейных пар. Мне всегда было интересно – что там происходит (ну, то есть, теорию-то я знал, но все-равно было интересно, видимо, эта человеческая сторона открылась и у меня), но стены его сложены из специального материала, не пропускающего никакие энергетические волны. Когда мы вошли внутрь, то мир вокруг перестал существовать – сигналы не проникали не только изнутри, но и снаружи. Мне стало не по себе. Но тут Она приблизилась почти вплотную и заглянула под капюшон. Я знал, что лица моего под ним нельзя разглядеть, но ее глаза безошибочно смотрели прямо в мои. Сердце у меня тревожно стукнулось о ребра и на мгновение замерло, а потом застучало часто-часто… Ее глаза смотрели, не отрываясь, и я словно растворился в них. Голова моя сама собой склонилась к Ее голове, и я почувствовал Ее дыхание. Меня кинуло в жар, мне впервые захотелось снять капюшон, он был сейчас неуместен. Мой экзо скелет мешал мне!

Она положила руку мне на плечо, и та прошла сквозь плащ. Ее пальцы, теплые, нежные, коснулись моей кожи. От неожиданности мы оба вздрогнули, и Она отдернула руку. Я ощутил ее мгновенный испуг, и почувствовал резкий укол сожаления в сердце. Я все еще ощущал тепло от Ее прикосновения, и ощущение это было невыразимо приятным. Я хотел еще! Она уловила мои чувства и легко и радостно рассмеялась. Она сделала что-то со своей одеждой, и та мягко соскользнула с Ее плеч. Я задохнулся от нахлынувших эмоций. Ее серебристый тихий смех накрыл меня с головой, он множился эхом в моих ушах, Ее глаза внезапно оказались еще ближе, и вот уже обе Ее руки лежат на моих обнаженных плечах, Ее грудь касается моей, дыхание наше сливается и Ее губы еле заметно прикасаются к моим. По коже растекается невыразимое блаженство, оно проникает внутрь, заполняя собой все мое существо… Сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди, в ушах звенит, голова идет кругом… И не существует ничего и никого в этом мире, кроме Нее. Она сейчас – весь мир. Я умру ради Нее. Я живу ради Нее. Руки Ее скользят к моему лицу, Она охватывает мою голову и нежно притягивает к себе. Ни сил, ни желания сопротивляться Ее воле у меня нет, и я покорно следую за ней. Губы наши сливаются, обнаженные тела прижимаются друг к другу. Она обжигающе горяча, это невыразимо приятно! Я обнимаю Ее, глажу Ее спину, тонкую шею, округлые бедра… Краем сознания я отмечаю, что моего экзо скелета больше нет, я обнажен и беззащитен, но это сейчас не имеет никакого значения – Она может убить меня, если захочет, и даже этим доставит мне лишь наслаждение… Она вновь легко и радостно рассмеялась, уловив мои мысли и меня накрыла волна полного, беспредельного счастья и ощущение полной безопасности. Мир вокруг внезапно вновь вспыхнул яркими красками, как когда-то очень давно. Когда и где это было? Это не важно! Ничто сейчас не важно, кроме Нее, кроме НАС! Всем телом я вижу окутывающий Ее кокон энергий, многочисленные разноцветные энергетические вихри, исходящие из Ее тела и сплетающиеся с такими же вихрями, исходящими из моего… мы становимся единым целым, перетекаем друг в друга, сперва энергетически, а потом и тела наши сливаются в единое целое. Я не понимаю, в каком положении находится мое тело, Ее тело, я перестаю различать – где я и где Она, теперь существует только МЫ… Блаженство нарастает и нарастает, мне кажется, что сейчас я и вовсе перестану существовать, что ТАК невыносимо хорошо просто не может быть, но становиться еще и еще лучше… И вот, я ощущаю, как часть меня, часть самой моей сущности, отделяется и перетекает к Ней, и Она принимает ее… Я растворяюсь в Ней. Меня нет больше…

Лежа на кровати, мы свились в плотный клубок. В комнате темно, глаза мои закрыты, я не могу видеть положения нашего тела, не могу определить – одно мы теперь существо или нет. Внезапно мне становится страшно. Я не хочу разделяться с Ней. Однажды я потерял уже связь с Целым. Я не хочу снова остаться один. В порыве я обнимаю Ее крепко-крепко, я хочу вновь слиться с Ней… И понимаю, что единства больше нет… Она вскрикивает, видимо, я сделал Ей больно и Ее боль мгновенно отзывается болью в моем сердце. Это невыносимо! В глазах начинает щипать и что-то горячее течет из них по моим вискам. Она начинает шевелиться, шепчет что-то успокаивающее, и я понимаю, что все еще со всей силы прижимаю Ее к себе. Я ослабляю захват, Она высвобождает руку и нежно, еле касаясь кожи кончиками пальцев, гладит меня по щеке, проводит по волосам, запуская в них тонкие пальцы, даря мне блаженство, касается влажной дорожки на виске и внезапно останавливается… Я боюсь вдохнуть, боюсь вспугнуть Ее… Она начинает высвобождаться из моих рук, подтягивает свое тело вверх, высвобождая бедра от моих ног… Меня накрывает паника, я уже не могу сдержать своего ужаса, что сейчас Она уйдет, и я снова останусь один! Я хватаю Ее, не в силах совладать с собой, вновь прижимаю к себе, лицо мое оказывается на уровне Ее груди… Мягкой, теплой, нежной груди… И вновь меня накрывает волна возбуждения. Но теперь оно начинается не от головы, а поднимается снизу, из чресл … И Она отвечает мне! Она перекидывает ногу через мое тело, оказавшись на мне верхом, и плавно скатывается промежностью по моему животу вниз, сливаясь со мной… Острое наслаждение пронзает меня снизу-вверх, в мозгу словно взрывается звезда, дыхание наше сливается и мир вновь наполняется красками!..

Не знаю, сколько прошло времени. Это было не важно. Важно было только то, что я больше не один. Я не хотел отпускать Ее. Я хотел защитить Ее. Она лежала, плотно прижавшись ко мне. Голова Ее покоилась на моем плече, одна рука обвила меня снизу, ладонь другой я ощущал на области сердца. Ноги Ее обхватили мои ноги. Она тоже хотела быть со мной одним целым, я это чувствовал. Я это знал. Я сформировал общий экзо скелет и, умиротворенный, уснул.

Проснулся я от того, что почувствовал Ее негодование. Она хотела уйти, но не могла выбраться из нашего плаща.

— Отпусти меня! – потребовала Она. Ладони ее теперь упирались в мои ребра, она пыталась оттолкнуться от меня.

— Зачем!? Ведь мы теперь – одно целое! – я не мог сдержать своего страха. Я не понимал, что происходит!? Это словно был совсем другой человек. Острая боль пронзила мое сердце, я задохнулся.

Она, видимо, почувствовала мое состояние и смягчилась. Тело ее расслабилось и вновь прижалось к моему.

— Прости. – Прошептала она мне на ухо еле слышно. – Я совсем забыла, кто ты. Забыла, что ты не совсем человек. Но и я – не Насекомое. Отпусти меня. Так надо.

Но я не мог. Я не мог вдохнуть, горячая жидкость (я внезапно вспомнил, что она называется слезы) бежала по моим щекам, в груди невыносимо жгло, но дышать у меня не получалось. Я почувствовал Ее страх – страх за меня. Она подумала, что я сейчас могу умереть. И тогда мне тоже стало страшно. Страшно, что если я сейчас умру, то никогда больше не буду с Ней! Я вернусь обратно, к Семье, но никогда больше не буду с Ней! Огромным усилием воли я заставил себя вдохнуть и одновременно разжал хватку и растворил панцирь. Я лежал, скорчившись, перед Ней, обнаженный и беззащитный, заходясь в кашле. Слезы текли по моему лицу. Я отпустил Ее, но Она не ушла! Я опять ничего не понимал. Она сидела рядом со мной, гладила по волосам и пыталась успокоить. Потом все-таки встала и, накинув легкий халатик, вышла из комнаты. Боль снова резанула меня, но пусть! Пусть Она идет, пусть я останусь снова один, но я буду радом. Рядом с Ней. Я буду Ее видеть, я буду Ее чувствовать хоть иногда. Как раньше. Пусть. Я свернулся клубком, плотно обвив руками колени и вновь образовав свою привычную защиту, пытаясь восстановить дыхание, когда Она вернулась в комнату. В руках у нее были кувшин с водой и стакан. Осторожно присев рядом, она налила в стакан воду и поставила кувшин на тумбочку. Одной рукой она погладила меня по плечу. И опять плащ растворился под Ее пальцами, они скользнули выше, по шее, по голове, Ее ладонь легла на мою щеку… Не помню, как я изменил положение, но в следующий миг голова моя оказалась на Ее коленях, а руки крепко обнимали Ее… Она нежно погладила меня по волосам, развернула лицом к себе и ласково сказала:

— Выпей воды. Тебе станет легче. А потом поговорим. И прости меня. Я не могла знать, что так будет. Но мне следовало сперва все тебе объяснить.

Глава 38. Часть 3.

Разговаривали мы долго, и Она действительно многое объяснила. А кое-что я и сам понял.

Оказывается, между любящими людьми возникают особые энергетические связи, подобные тем, что есть у Насекомых.

— Разве ты сам не замечал? – с удивлением спросила Она. – Это обычным взглядом не видно, но ты-то ведь видишь и более тонкие планы. Неужели ты не видел эти связи?

И я вспомнил, что действительно, все люди связаны между собой. Но я не придавал этому особого значения. Не будучи полностью человеком, я не принадлежал этому сообществу до конца, я был инородной структурой в нем.

— Посмотри, – улыбнулась Она и встала передо мной, обнаженная и прекрасная. И я увидел… От зрелища у меня на мгновение перехватило дыхание. Вся Она была окутана прозрачным светящимся облаком со сгустками энергетических центров от которых ко мне тянулись несколько энергетических жгутов. От сердца к сердцу, от головы к голове, от промежности к промежности.

— Мы теперь связаны воедино и всегда будем вместе, как бы далеко не находились друг от друга! – Она ласково улыбнулась и меня снова накрыло. Мое состояние передалось Ей. Я увидел, как энергетические потоки расширяются, к ним добавляются новые из других чакр (так Она назвала энергетические центры), наши ауры сливаются, становятся единым целым…

***

Когда мы, голодные и счастливые, выбрались, наконец, из общежития для семейных пар, которое стало теперь нашим домом, меня ждал сюрприз. Мир оказался расцвечен яркими красками, почти как мир Насекомых. Только сочетаний было больше.

Я увидел, что все люди связаны друг с другом. Тонкое энергетическое кружево по красоте и сложности не уступало кружеву связей Семьи. А может, было даже сложнее. Структура Семьи напоминала радиальную паутину, сходящуюся к Центральному Улью, а точнее, к Всеобщей Матери. У людей истинного центра не было. По крайней мере, на Эдеме.

Единые био поле и ментальное поля, подобно куполу, нависают над нашим поселением, вернее, исходят из него. Каждого человека окутывает многослойное разноцветное энергетическое облако, а между собой всех людей связывает сложнейшее переплетение энергетических жгутов – постоянных и временных, возникающих и тут же исчезающих. Сосредоточившись, я заметил особые связи, более плотные, более яркие, связывающие некоторых мужчин и женщин. Другие, не менее прочные, шли от них к детям, при чем, не ко всем подряд, а только к определенным, и часто образовывались треугольники – две взрослых особи и ребенок. Иногда таких треугольников у двух взрослых было несколько, и тогда были еще и связи между принадлежащими к ним детьми и образовывались совсем уже сложные структуры. Иногда в вершинах этих структур находились только взрослые особи, но по характеру связующих их энергий было понятно, что это родители и повзрослевшие дети. Другие прочные постоянные связи соединяли людей одного пола, не бывших при этом в родственных отношениях. А в некоторых случаях такие связи были и у разнополых особей. Данный вид соединения почти не зависел от возраста – они были и у детей, и у взрослых и даже между взрослыми и детьми. Как мне пояснила Она, эти связи называются «дружба». Было еще великое множество связей, но я в них совсем уже запутался. Многие проходили сквозь физические предметы, некоторые уходили куда-то вверх, за пределы атмосферы. Были связи с неодушевленными предметами, что казалось совсем странным. Были чисто ментальные (исходящие из сознаний) связи – в основном у людей, увлеченных общей работой. От всего этого разнообразия можно было свихнуться и вскоре Плащ, уловив перегрузку, заблокировал каналы восприятия тонких энергий и зрение мое вновь стало обычным. Но одну связь я теперь ощущал всегда – связь с Ней.

***

Кроме изменения собственного восприятия окружающих, я заметил и изменение отношения окружающих к себе. Мужчины поглядывали на меня с одобрением, восхищением, а иногда и с завистью. Женщины смотрели с недоверчивым интересом, а сексуальная заинтересованность некоторых особ значительно возросла. Так как я им взаимностью не отвечал, то к вожделению иногда примешивалась обида, а иногда одобрение и восхищение. Помимо этого, я видел, что к Ней некоторые женщины сообщества испытывают зависть, а некоторые – Ее жалеют. Я поделился с Ней своими наблюдениями, и Она подтвердила, что чувствует то же самое. Оказывается, наши эмоции были настолько сильны, что «пробили» даже особый материал стен общежития.

— А почему тебя жалеют? – спросил я однажды. Она грустно улыбнулась и ответила:

— Потому, что ты – другой. Потому, что в любой момент ты можешь уйти. – Я почувствовал Ее глубокую печаль по этому поводу, которую никогда не замечал раньше. Такой ответ вызвал у меня недоумение.

— Куда это я уйду?!

— Как куда? К этой своей, Всеобщей Матери. – Она помолчала. И я молчал, не зная, что сказать. — Если Она позовет – ты уйдешь?

Я не знал, что ответить. Я никогда раньше не задумывался над этим вопросом. Если бы мне его задали всего несколько дней назад – я бы сразу ответил – «конечно»! А теперь… Теперь я лишь крепче обнял Ее и прижал к себе. Она только кивнула и так же крепче сжала кольцо своих рук.

***

Связь со Всеобщей Матерью я поддерживал через Посредника №1, напрямую общаться почему-то не получалось. Теперь-то я знал – почему. Мои сигналы были слишком слабы и глушились общечеловеческим энергетическим шумом. А Она просто не могла вычленить такую крошечную цель, как я, в этой толпе.

№1 прилетал регулярно в одно и то же время, и мы встречались все на той же обсидиановой площадке. Он касался усиками моей головы, и я вспоминал все, произошедшее со мной за день, а он транслировал это Ей. Иногда мы с ним просто болтали. Со стороны это выглядело, наверное, очень странно, так как первое время мои Наставники были озабочены нашим поведением. Мы просто располагались друг напротив друга и молчали. То есть, это так выглядело. Однажды я представил себе эту сцену, и она мне показалась забавной – посреди голой плеши лежит на брюшке здоровенное Насекомое с человеческой сущностью, а напротив, лицом к двухметровой голове, сидит, скрестив ноги, человек с сущностью Насекомого. И молчат. Но мы не молчали. Нам было, о чем поговорить и что обсудить.

— А ты не скучаешь по своему телу? Не хочешь его вернуть? – спросил я его однажды, спрятав свой страх глубоко внутри. На что он пошевелил усиками, мысленно рассмеялся и ответил:

— Променять целую Вселенную на крошечный кусочек плоти, привязанный к поверхности и зависящий от целой кучи внешних факторов? Ну, уж нет! Покорнейше благодарю! А ты – разве не хочешь вернуться в свое прежнее тело?!

Пришел мой черед улыбнуться.

— Нет. – Сказал я. – В этом теле я обрел целую Вселенную.

Он меня тогда не понял, а я не стал ничего объяснять. Мне почему-то не хотелось ни с кем делиться этой темой. Даже с ним. Даже с Всеобщей Матерью. И я не рассказывал. Я рассказывал обо всем – и полученных знаниях о сексе и про случай с библиотекаршей, все. Только о Ней не рассказывал. Но он и не расспрашивал. Он внимательно разглядывал мой Плащ. Антенны его топорщились и шевелились, голова чуть заметно покачивалась вокруг оси. Мое «одеяние» не было для него новостью, но он проявил к нему внезапный интерес.

— А знаешь, — задумчиво сказал он, и я ощутил тревогу. – Знаешь, с такой защитой я бы, пожалуй, был не прочь вернуться в свое тело…

У меня все внутри оборвалось, но тут он с разочарованием продолжил:

— Жаль, что сам я себе такой соорудить не смогу. А без тебя и его не будет. – Я с облегчением выдохнул.

Вечером того дня я рассказал Ей об этом происшествии. И о том, что я – первое в истории этой вселенной Насекомое-преступник. Что я обманываю Всеобщую Матерь, скрывая от нее ценную информацию. Она рассмеялась тогда и сказала, что вряд ли от этого будет кому-то плохо. И что эта информация особо важна только для нас двоих. Я, конечно, согласился с этим, но на душе было нехорошо. Мне почему-то было страшно. И стыдно. Ощущение было очень неприятным, и я рассказал о нем Ей.

— Это называется «совесть», — сказала Она.

Совесть мне не понравилась, но избавиться я от нее никак не мог. В конце концов, я пообещал Всеобщей Матери (в своем лице), что обязательно все расскажу. Все-все! Вот только пойму – как об этом рассказать – и расскажу. Мне стало легче, и я уснул.

***

Однажды №1 не прилетел в обычное время. Я был весьма этим обеспокоен. Не зная, чем себя занять, я начал ходить по стеклянной поверхности. Сперва от одного края до другого, потом обратно. Потом по периметру. Потом поперек. Время шло, а его все не было. Что с ним случилось? Должно было произойти что-то важное, раз его нет. Надо как-то связаться со Всеобщей Матерью. Спросить про него и отослать отчет. Меня угнетало чувство не выполненного долга – ведь Она тоже ждет! Я подвожу Всеобщую Матерь! Но кроме этого в мозгу засела еще одна заноза. Я не мог понять – что еще меня гнетет, не мог уловить… Все это время я продолжал измерять шагами обсидиановую площадку, когда увидел Ее. Она стояла на самом краю, стройная, изящная… И улыбалась. Мне почему-то стало легче.

— Опаздывает? – спросила Она. Я кивнул. Отвечать не было смысла – и так все понятно.

— Не переживай, он никогда не отличался пунктуальностью. Наверняка обнаружил что-то интересное и увлекся.

— Как это – увлекся?.. – Я не понимал. – Он же знает, что я его жду. Что Она ждет.

— Ну, вот так бывает – увлечешься чем-то, и время пролетает незаметно. У тебя не бывает? – Она лукаво улыбнулась. «Бывает. – подумал я, вспомнив наши с ней первые встречи. – Теперь – бывает».

— Это – другое дело! — заявил я. Она заливисто рассмеялась.

— Ты рассуждаешь, совсем как человек! – сказала Она.

И правда. Почему я вдруг решил, что мне можно забыть обо всем, а ему – нельзя? Раньше мне бы и в голову не пришло ставить свои задачи выше чужих. Да просто не было чужих задач! Все задачи были свои – все делали все на пользу Улью, а значит – на пользу друг другу. И наоборот.

В этот момент на нас упала долгожданная тень, и Посредник №1 опустился рядом. Она оставила нас, пожелав удачи и чмокнув меня напоследок в щеку. Я повернулся к Насекомому, ожидая увидеть его лицо, но сперва увидел только брюшко.

Он нависал надо мной в очень странной позе – опираясь на конечные сегменты, несколько передних члеников стояли вертикально, а голова была опущена вниз. Равновесие он сохранял, растопырив задние конечности, в то время как растопыренные передние упирались в бока. Я даже не знал, что мое тело способно принять столь замысловатое положение. Несколько минут мы молча рассматривали друг друга, будто видели в первый раз. Наконец, он первым прервал тишину.

— Так-так-так, молодой (он замялся) … Как тебя теперь обозвать-то?! Уж не человек ли?! Я жду объяснений!

Голос в моей голове звучал с неизвестным мне ранее сочетанием эмоций. Удивление, восторг, гнев и, кажется, зависть. Ну, что ж. Вот и пришло время выполнить данное самому себе обещание. Я вздохнул, уселся в свое привычное положение и похлопал ладонью перед собой. Он еще несколько секунд покачался, словно в задумчивости, и лег. А я начал рассказывать.

Рассказ был довольно долгим, оказалось, что я могу часами развивать эту тему и что мне очень этого не хватало – с кем-то поделиться своими удивительными открытиями. Слушатель мне попался благодарный, он не перебивал, только периодически вставлял взволнованные восклицания «Да ты что!? А она!? А потом что было!? А ты!?», перемежающиеся просто безмолвными эмоциями.

— Слушай, а ничего, что я это Всеобщей Матери транслирую? – внезапно спросил он, прервав особо волнительную часть моего рассказа в картинках. – Не приревнует? Я бы приревновал.

Честно признаюсь, я подвис. Я так увлекся воспоминаниями, что не смог столь резко переключиться, и теперь в голове моей было пусто, как разве что в день Перемещения. Я растерялся. Я не знал, что такое «ревность» и потому не мог ответить на этот вопрос. А не имея на него ответа, я уже не мог продолжить свой рассказ. Поэтому я по-быстрому сделал отчет об остальных происшествиях дня и ретировался.

Глава 38. Часть 4.

Ознакомившись с понятием «ревность» я успокоился. В мое Задание входило знакомство со всеми возможными человеческими проявлениями и то, что сейчас происходило, никак от выполнения Задачи не отклонялось. Ее интересовала исключительно добытая мной информация. То, что сейчас появился человек, который мне дорог не меньше, чем Семья – ну, что ж, все равно после смерти носителя я вернусь к Ней. Так что, Всеобщей Матери просто нет причин меня ревновать.

***

Недавно произошло важное событие – мне нашлась работа. Раньше я только и делал, что изучал то, что мне было поручено – то есть, бродил по поселению, беседовал с людьми, сидел в библиотеке. Особой пользы для человеческого сообщества я не представлял. Поняв, что все, так или иначе, вносят свою лепту на всеобщее благо, почти как Насекомые трудятся на благо Семьи, я, по мере высвобождения свободного времени, начал чувствовать потребность так же приносить какую-то пользу обществу. К моему великому сожалению, подходящих дел для меня не находилось. Конечно, я рассказывал об устройстве Улья, о сообществе Насекомых, но вскоре известная мне информация исчерпалась. Вернее сказать, осталась та информация, которую я не был способен рассказать, а тем более объяснить.

И вот, недавно, от Всеобщей Матери пришло тревожное сообщение – расселенные по множеству планет люди, нуждаясь в жилищах, коммуникациях и транспорте, начали разработку недр заселенных планет, извлекая из них газ, нефть, металлы и прочие необходимые для урбанистического образа жизни, ископаемые. Конечно же, экология планет была повсеместно нарушена. Неограниченность ресурсов привела к демографическому взрыву – люди размножались стремительно, тем более, что эликсир, применяющийся сейчас повсеместно, значительно повысил сексуальную чувствительность и снизил столь свойственное до этого людям чувство страха, а именно, они перестали критически относиться к будущему. В то же время, простая формула вакцины не позволяла прямого общения между Насекомыми и людьми. Смотрящие забили тревогу. Ресурсы планет, необходимые для Насекомых, падали, равновесие было нарушено. Было необходимо срочно найти альтернативу хотя бы части человеческих потребностей, дабы восстановить экологическое равновесие. И решить проблему с демографией, что бы не страдали и потребности Насекомых.

Вот теперь я начал принимать самое активное участие в разработке решений, поставленных перед нами задач.

Совещания наши проходили все на той же на обсидиановой площадке. Там оборудовали круглый стол и сиденья для людей, устроили навес. Навес был нужен только как защита от солнца, так как над нами всегда было ясное небо – Насекомые умеют регулировать погоду. К слову сказать, сам я никогда этим не занимался, но мне довелось наблюдать, как это делает Смотрящий. Зрелище, конечно, впечатляющее. Если надо отвести оттуда-то или напротив, пригнать куда-то облака, он начинает выписывать над точно выверенной областью плавные круги, сходящиеся или расходящиеся. Скорость постепенно нарастает и возникает воздушная воронка, притягивающая или разгоняющая воздушные массы. Если нужен дождь, а тучи ни в какую не желают проливаться, – вступает в дело живой туман, выпускаемый в облака, или просто слабый энергетический импульс из жвал, провоцирующий грозу.

Я сидел вместе со всеми людьми за столом, а за мной располагался Посредник №1. Он улавливал послания Всеобщей Матери, передавал их мне, а я переводил людям. То, что говорили люди, №1 воспринимал непосредственно и транслировал Ей. В целом, конечно, можно было ему передавать им Ее послания так же напрямую, но это было не всегда удобно.

Через какое-то время совместными усилиями решения были найдены. Теоретически.

Для начала, следовало снова изменить формулу Эликсира, дабы Насекомые и люди на планетах могли общаться, а также для дальнейшего развития человеческого рода в целом.

Далее, Всеобщей Матерью было предложено использовать вместо привычного человеческого транспорта некоторые виды жуков, генетически их изменив и приспособив для нужд людей. Идея эта родилась из того факта, что на многих планетах этой вселенной существовал симбиоз, где насекомые часто использовались другими видами как раз в качестве транспорта, получая за это от своих «пассажиров» пищу, защиту, а иногда и кров. Идея людям понравилась чрезвычайно. Биотранспорт снизит потребности в нефти и металлах, а значит, и их добычу, а значит, и нагрузку на экосистемы планет.

На этой волне были предложены и экологичные источники электричества – солнечные батареи на основе панцирей Насекомых. Всеобщая Матерь предоставит материал, а батареи можно будет выращивать непосредственно в поселениях. Кроме того, Она может создать генетически измененных жуков со светящимися брюшками, которых можно использовать в качестве светильников. На основе пчел, привезенных с Той Стороны, можно вырастить строителей, которые будут еще и вентилировать помещения, а заодно и производить ценный питательный продукт. Правда, тогда придется существенно изменить экологию планет, на которых нет покрытосеменных растений, а на это потребуется значительное время. Надо сказать, что потусторонний мед Насекомые оценили по достоинству и такой вариант устроил всех. Только сделали пометку – убрать у пчел-строителей ядовитые жала. Сперва в качестве строителей хотели использовать термитов, но решили, что от них вреда будет больше, чем пользы.

Для решения демографической проблемы было выдвинуто предложение ограничить максимально допустимую численность населения на одну планету, а при достижении лимита – переселять излишки на другие подходящие планеты, благо, что таких было предостаточно. Конечно, это было временное решение, но не заставлять же людей ограничивать рождаемость! Хотя, такой вариант тоже было решено предложить каждой планете – пусть сами решают, по какому пути пойти.

Как вариант для соблюдения баланса потребностей Насекомых в белковой пище, урезанной за счет людей, Всеобщая Матерь предложила людям отдавать своим Детям умершие человеческие особи. Сперва это вызвало огромное возмущение. Но потом подумали – и решили – какая разница, какие жуки съедят трупы – мелкие жуки-могильщики или огромные космические? Так будет даже лучше – не нужно расходовать на кладбища ценные площади.

Итак, решения были найдены, утверждены, теперь следовало воплотить их на практике. И мы приступили к работе.

***

Сегодня знаменательный день – наконец-то из куколок вылупились первые удачные транспортные жуки-бегуны. Я даже на одном покатался. У меня было очень необычное ощущение – будто я вновь вернулся в собственное тело. Ну, почти.

Жуки получились весьма чувствительными к мозговым импульсам, и хотя и имели джойстики для механического управления, но можно было просто мысленно задавать им направление или даже конечную цель – и они сами двигались к ней. Были у них и свои недостатки, например, посадочных мест было всего два, при том, что размеры были великоваты, а скорость маловата, да и чрезмерная эмпатия оказалась скорее недостатком, так как стоило в них сесть человеку в плохом настроении, как жук начинал вести себя соответственно – или кидался на окружающих или, напротив, ложился, поджав лапки, и не желал двигаться. И все же это был настоящий успех!

***

Разослали на планеты первую партию доработанных жуков-бугунов. Ждем отзывы.

***

Удалось вырастить транспортного космического жука. Для него использовали генетический материал Посредника №1 и жуков-бегунов. Пока он только одноместный и не может самостоятельно покидать пределы атмосферы, да и мозг у него маловат для космической навигации, так что использовать его можно лишь в околопланетном пространстве, но и это уже хорошо.

***

Получили новую формулу эликсира. Опробовали на себе. Его, как и раньше, следует вводить внутривенно раз в месяц, но детям до 10 лет, как оказалось, давать не стоит. Первый вариант, который и применяли на Эдеме, детям никогда не вводили, как ни как, мощнейший психотропный препарат. А вот повсеместную упрощенную формулу частенько использовали для лечения некоторых детских заболеваний, связанных с нарушениями работы головного мозга. На Эдеме таких было не много, так как люди здесь научились еще до зачатия задавать своему потомству нужные физиологические параметры, а вот на других колонизированных планетах такие случаи не были редкостью – давали о себе знать долгие годы жизни под куполами и многочисленные стрессы. И все же и на Эдеме появилось несколько ребятишек с подобными отклонениями. На них и испытали новый Эликсир. Обычно дети и так хорошо чувствуют тонкий план через родителей, а после приема препарата начали воспринимать даже импульсы Насекомых. Открывшийся космос оказался для них столь привлекательным, что покидать его дети отказывались. Отсутствие должной родовой идентификации и критического мышления привело к тому, что даже одного приема было достаточным, что бы ребенок выпал из привычной реальности и отождествил себя с там Насекомым, которого первым «услышал». Только совместными усилиями их родителей и Всеобщей Матери удалось вернуть ребятишек в человеческое общество. Новый эликсир Насекомые разносили по планетам вместе с инструкциями по применению.

***

Посредник №1 не прилетал уже целую неделю. Отчет принимал Смотрящий. Конечно, это было совсем не то же самое. Беседовать я с ним не мог, только транслировал воспоминания в Улей и все. Про №1 ВМ пояснила, что он где-то в центральном скоплении, куда даже Насекомые нечасто залетают, и где нет обжитых ими планет. Звездный ветер в той части чрезвычайно силен и экранирует все Ее импульсы. Поэтому Она и сама не знает, что с №1.

***

Идея с пчелами-строителями оказалась не удачной. Для начала, шум они производили невозможный – даже одна особь гудела, как небольшой вертолет, а возле улья находиться без наушников было просто невозможно. Кроме того, метровой длины насекомые яростно защищали свои сооружения, причем отсутствие ядовитых жал нисколько ситуацию не облегчало – им вполне хватало десятисантиметровых жвал и группового метода нападения на «агрессоров». А еще они продолжали попытки ужалить, то есть разгонялись и с налета били брюшками в цель. Не смертельно, но очень больно! Хорошо еще, что экспериментальный улей устроили достаточно далеко от Университетского городка.

Убивать пчел не стали, только обработали их матку ядом, заблокировавшим ее способность к воспроизводству, и решили дождаться, пока рабочие особи сами не вымрут. Заодно и мед соберут, да цветы опылят.

Кстати, гигантские цветы приглянулись людям, да и многим животным. Жаль, что до вымирания пчел их нельзя высаживать поблизости от жилья.

По зрелому размышлению идею применения насекомых для строительства отвергли вовсе, решив, что с задачей постройки себе жилищ люди и сами прекрасно справятся.

***

Сегодня пилотировал первого Космического Странника. Я теперь еще и летчик-испытатель, Плащ сыграл свою роль при выборе кандидатуры. Обнаружил, что тоскую по межзвездным полетам, по Семье. Чуть было не рванул к Улью, но вспомнил о жене и сдержался. Сердце колотилось, слезы сами собой текли по щекам. И тогда в голове зазвучал Ее голос, успокаивая и возвращая к действительности. Придя в себя, понял, что поддайся порыву – и это был бы мой первый и последний полет – я бы просто заблудился.

Когда приземлился, Она ждала меня. Она все поняла, даже говорить ничего было не нужно. Обняла меня крепко-крепко и только попросила быть осторожнее. Всю ночь рассказывал Ей про то, как странствовал, будучи Насекомым. Мы летали с Ней меж звезд и это было так… Не могу подобрать слов… Но потом Она сказала, что если я захочу вернуться, Она меня поймет. Но я не захочу. Как же хорошо, что Она есть у меня. Я Ее люблю.

***

№1 вернулся. Он обнаружил что-то чрезвычайно интересное в Центральном Скоплении Вселенной. Не то супер сверхмассивную Черную Дыру, не то еще одно Фрактальное Ядро. В поселении царит кавардак – ученые очень взбудоражены этой новостью. Собираются отправить туда экспедицию на Странниках. Если полетят, я хочу с ними. Надеюсь, Она согласится полететь со мной.

***

Экспедиция готова. Там, вроде, действительно Фрактальное Ядро. Летят три Странника по пять человек на борту. Я тоже лечу. Жена отказалась, сославшись на большую занятость дома. Это правда. В последнее время появилось много ребятишек, а Она Воспитатель в детском саду. Уж я-то знаю, насколько важен молодняку Пестующий. Хотя у них есть и мамы, и папы, но у родителей много и других важных дел. Напоследок мы крепко-крепко обнялись, так, что соединились наши ауры, и я уже чуть было не передумал. Но Она велела мне лететь и сказала, что «все будет хорошо, и мы всегда будем вместе, и никакой звездный ветер нам в этом не помешает». И я тогда понял, что так и будет.

***

Пилотирование нашего Странника доверили мне. Как ни странно, но навыки ориентирования в космосе начали возвращаться. Я слился сознаниями с жуком и звезды внезапно стали вновь близкими и родными! Осторожно скользя по силовым линиям, я восторженно отмечал знакомые созвездия, туманности, галактики… Внезапно чернота пространства вспыхнула яркими красками и все мне стало родным и понятным… Я был дома!

И только где-то на границе сознания меня точил крошечный червячок беспокойства, которому я тогда не придал большого значения, списав на тоску по Ней.

Глава 38. Часть 5.

Странники были юны и неопытны, равно как и их пилоты, им пока еще было трудно выполнять сложные расчеты. Посредник №1 вел себя, как молодой пес на прогулке (на Эдеме были собаки, привезенные с Той Стороны) – забегал далеко вперед, возвращался, делал круг почета и снова исчезал. Наконец, я уговорил его набраться терпения и лететь с постоянным ускорением перед нашей троицей. Теперь Странникам нужно было отслеживать только одну, зато почти неизменную, величину и дело пошло быстрее. И все равно, до цели мы добирались почти месяц стандартного планетарного времени.

Пилотам первое время приходилось следить, что бы Странники не отвлекались от основной цели – темной фигуры Насекомого впереди, но вскоре те поняли, что от них требуется, и нам стало почти совсем нечего делать.

Картины за прозрачными куполами кабин были завораживающе прекрасны. Сперва пространство было заполнено звездами, потом они поредели, и мы выскочили из нашей галактики и некоторое время летели, окруженные лишь далекими звездами, которые звездами не были – это были отдаленные галактики и туманности. Потом мы вновь ворвались в галактическое звездное скопление и снова выскочили в пустоту… Постепенно расстояние до окружающих галактик сокращалось. Теперь уже стало возможным видеть их сложные структуры. Сам Центр Вселенной нам пока не был виден – его заслонял №1.

Однажды мы оказались совсем близко от одного из галактических Ульев. №1 специально повел нас по такой траектории, что бы он был хорошо виден. Мы замедлили движение и подлетели совсем близко, после чего Посредник попросил остановиться и вдруг резко исчез – видимо, полетел поздороваться, как это принято у людей. Он потом объяснил, что частенько здесь пролетал в последнее время и наладил с Самым Старшим Улья хороший контакт, почти подружился. Это было для меня, пожалуй, такой же неожиданностью, как для него – моя влюбленность! Люди с интересом приникли к стеклу, забрасывали меня вопросами – а почему центральная планета странной формы? А спутники? А из чего состоят кольца? А откуда и куда направляются потоки Насекомых? А зачем они влетают внутрь планеты и спутников? А что они вносят и выносят из них?.. Тем для разговоров хватило потом надолго.

Мы любовались космическими пейзажами, общались, ели, спали. А вот №1 было намного сложнее – ему было элементарно скучно. Мы с ним общаться не могли – наши мыслеимпульсы сбивали с толку Странников. Спасало положение то, что из-за низкой скорости скольжения нам приходилось делать периодические остановок на планетах Насекомых – подкрепиться и пополнить запасы. Тогда-то №1 «облегчал душу», наверстывая долгое пребывание в одиночестве и вынужденную медлительность. Потом мы покидали планету, и все начиналось сначала – постепенный разгон с постоянным ускорением, мелькание звезд, галактик, пустоты. Пустота становилась все короче, галактики все ближе…

И вот, яркая звезда перед нами выросла до размеров солнца, стало видно, что форма ее не шар, а скорее эллипсоид, вытянутый по оси Х. Движение наше не замедлялось, но эта эллиптическая «звезда» словно не приближалась больше, зато количество галактик на единицу пространства значительно увеличилось. Промежутков «пустоты» становилось все меньше, они были все короче… И они больше не были «пустыми». Они были наполнены межзвездным газом, плотность которого становилась все выше, по мере нашего продвижения. Все чаще начали попадаться области туманностей. Звездный ветер так же усиливался. И наконец, мы достигли области, где практически все пространство вокруг было заполнено светом, перемежающимся крошечными участками темноты, словно на негативе звездного неба, а перед нами… Перед нами вдруг встала стена из ярчайшего белого света совсем без темных участков. Она казалась сплошной… Даже мне стало жутко… Скорость наша все не снижалась. Да что же №1 делает? Он собирается влететь прямо туда?! Прямо с эту субстанцию, состоящую, казалось, из одного только света?! Да мы же там его просто потеряем!!! Нас ослепит сияние молодых белых гигантов, идущее со всех сторон… Странники уже и так были дезориентированы – пилотам стоило огромных усилий успокоить не слишком разумных космических жуков, инстинктивно пытающихся повернуть назад…

Вот уже у звезд появилась настоящая атмосфера, пространство вокруг заполнено настоящим раскаленным газом… То, что у наших звезд образует солнечную корону, а потом бесследно растворяется в космическом вакууме, здесь растянуто на миллионы километров! Деваться ему некуда – извергнутые недрами звезд миллионы тонн вещества, под воздействием их же силовых полей, вступают в ядерные реакции прямо в межзвездном пространстве, образуются на мгновение новые вещества и тут же рассыпаются, под непрекращающимися внешними бомбардировками, заставляя светиться само пространство… Оно теперь состоит из разреженной плазмы…

Но №1 знал, что делает. Внезапно, его движение замедлилось, и он взмыл вертикально, перпендикулярно предшествующей траектории… Странники еле успели повернуть за ним. Теперь уже мы все были дезориентированы… Свет окружал нас со всех сторон, чувство направления панически пыталось найти хоть что-то, за что зацепиться, но зацепиться было не за что! Исчезло ощущение времени. Окружающий свет словно затягивал нас, возникло чувство, что мы стоим на месте… Потом мозг начал сомневаться – свет вокруг или тьма? Даже внутренности Странников размылись, растворились в этом ярчайшем свете, несмотря на работающие на полную мощь световые фильтры… Только размытое темное пятно Посредника, маячащее перед самым «носом» не позволяло сойти с ума и попытаться сменить направление. Но и его существование уже вызывало сомнения…

Внезапно, мы обнаружили, что можем различить детали внутренностей кабины. Снаружи все так же не было ничего, кроме света, но его характер начал меняться – постепенно стало возможно различить отдельные звезды, как более плотные сгустки света; они начали уплотняться, а пространство меж звезд стало сперва жемчужным, а потом – просто черным, как в обычном космосе и, внезапно, все кончилось… Теперь перед нами была только чернота. Мелькнула мысль, что мы, все-таки, ослепли, но внутренности кабины, сидящие рядом с потрясенным выражением лиц товарищи, не дали ей укорениться. Мы просто выскочили из центральной галактики наружу…

Наш проводник вновь сменил направление движения, заложив плавный вираж вперед и вниз. Он не остановился, а лишь слегка снизил скорость, давая нам возможность полюбоваться открывшимся видом.

Мы находились как будто на дне гигантской воронки. Или, скорее, «ведра». Под нами, образуя его «дно», расстилалось однородное ослепительно-белое поле Центральной Галактики. «Стенки ведра» состояли из миллионов галактик, густо расположенных у края «дна» и постепенно разряжающихся по мере удаления от него. Нам была видна лишь ближайшая «сторона», находящаяся «позади», амфитеатром расходящаяся вправо и влево, остальное терялось в необозримой дали. А непосредственно над нами зияла кромешная тьма, в которой невозможно было уловить и намека на звезды…

Внезапно, белое пространство под нами закончилось, сменившись такой же, как и сверху, тьмой. Стена света резко отодвинулась далеко вперед, превратившись в узкую линию, плавно расширяющуюся к бокам и перетекающую в гигантский обрыв позади нас. Центральная Галактика оказалась тороидом. Невероятных размеров светящийся «бублик» … А в самом сердце «дырки» этого «бублика» сиял, переливаясь всеми цветами спектра, аккреационный диск Фрактального Ядра.

Глава 38. Часть 6.

Строительство Станции шло полным ходом. Базу устроили пока на ближайшей к Центральному Скоплению планете Насекомых. Один из Странников вместе с №1 курсировали между Станцией и Базой, два других – между Базой и Эдемом. Я, конечно, пилотировал первый, так как никто из людей пока что ни разу не смог преодолеть самостоятельно, без помощи Посредника, проход через Скопление. На вполне логичный вопрос – почему не срезать путь напрямую – над поверхностью Вселенной пройти к нужному участку «стенки» «ведра», Посредник охотно пояснил:

— Потому, что это невозможно. Если ты попробуешь приблизиться к «стенке», она будет отдаляться, как горизонт на Эдеме. Суммарная масса Центральной Галактики и Фрактального Ядра искривляют пространство таким образом, что изнутри оно остается линейным, а снаружи – таким, каким ты его видишь. То есть, ты будешь двигаться по прямой, а на самом деле – повторять все его изгибы. Парадокс еще и в том, что чем дальше расстояние от Центра, тем больше и расстояние между отдельных частиц Вселенной, а за счет ее вращения и расширения с постоянным ускорением, ты лишь будешь бесконечно догонять цель, но никогда ее не догонишь. Ты всегда будешь вовне. Тоже самое — в обратном направлении. Так что, единственный способ попасть к Центру и из него обратно – через относительно стабильное пространство Центрального Скопления.

— А что с той стороны?

— С той стороны? Ты про Фрактальное Ядро?

— Нет, я про ту сторону Центрального Скопления. Ты пробовал выныривать с другой стороны Центральной Галактики?

Он внутренне улыбнулся.

— Пробовал. И я не знаю. Либо с той стороны тоже самое. Либо на ту сторону просто невозможно попасть. В каком бы ты ни двигался направлении – вверх или вниз, ты попадешь сюда. Вселенная замкнута сама на себя, как лента Мебиуса. Видел такую?

Я видел.

— Понимаешь, — продолжил он, на бесконечно далеком расстоянии от Центра, «края» «ведра» начинают выворачиваться кнаружи, образуя воронку. Я пробовал долететь до края. Но края нет. Однако, в какой-то момент я перестал видеть Центр, зато появился горизонт. Не знаю, сколько времени продолжалось движение, но потом я снова увидел воронку, а на «дне» ее – Центральное Скопление и Фрактальное Ядро… И я снова оказался здесь.

Он помолчал.

— Еще на Той Стороне была сформулирована такая гипотеза…

Перед моим внутренним взором выплыл образ… Яблока? «Нет, конечно, это не яблоко», — он улыбнулся, и образ стал четче. Это была модель Вселенной «в разрезе». И она действительно была похожа на яблоко. В самой сердцевине его располагалось горизонтальное кольцо Центрального Скопления с Фрактальным Ядром. От внешних краев почти вертикально кверху поднимались «стенки» «ведра», плавно переходя в шарообразную форму тела «яблока». Материя Вселенной, поднимаясь от «дна» и расширяясь, обтекала «яблоко» и начинала стекать вниз, от «экватора» сжимаясь с той же скоростью, с которой до этого расширялась, образуя снизу такую же, но восходящую воронку, симметричную верхней и сливающуюся с «бубликом» Центрального Скопления снизу. Из всей этой конструкции, подобно двойному яблочному черенку, торчал тонкий луч, проходящий через Фрактальное Ядро. Или исходящий из него в обе стороны?

— Вещество Вселенной расширяется с постоянным ускорением, пока не достигнет скорости света, после чего время приобретает обратный знак, и Вселенная начинает сжиматься. Происходит это одновременно, то есть – Вселенная расширяется и сжимается в один и тот же период существования. Поэтому, на ту сторону Центрального Диска попасть нельзя – для этого надо превысить скорость света, а в условиях внутри Центрального Скопления это не возможно. — Он снова улыбнулся. – К тому же, Вселенная еще и вращается, как тебе прекрасно известно. – «Яблоко» стало объемным, оставаясь полупрозрачным, и пришло в движение. «Черенки» так же ожили – теперь стало понятно, что это две тугие струи, бьющие из центра Фрактального Ядра.

— А если через пустоту между внутренней стеной ЦС и Фрактальным Ядром? – Не унимался я.

— А где ты видел пустоту? – Удивился он.

— Ну вот же – там же нет ничего! – Я указал на упомянутое пространство под нами. Мы монтировали станцию на расстоянии в несколько тысяч миллионов километров как раз над искомой пустотой. Яркие диски «бублика», Фрактального Ядра и непроницаемая чернота между ними были «как на ладони».

Некоторое время он молча висел, разглядывая эту величественную картину. Потом безмолвно рассмеялся.

— Ты совсем очеловечился! Там нет пустоты! Там все пространство заполнено материей, перетекающей от Вселенной во Фрактальное Ядро. Неужели ты не видишь?!

Я не видел. «Да что ты, как человек, туда пялишься?! Как Насекомое посмотри!» Я посмотрел. И увидел!

Пустоты, действительно, не было. От ослепительно белой внутренней стены «бублика» к переливающемуся аккреационному диску тянулся поток вещества и энергии, образуя смешивающиеся, переплетающиеся, но не меняющие направления волны. Они закручивались в спираль и, собственно, и образовывали сам аккреационный диск. Возникло ощущение невероятной силы, с которой Фрактальное Ядро перетягивает в себя миллиарды тонн материи… На мгновение, мне показалось, что и меня затягивает в это бездонное чрево… Голова моя закружилась, и Плащ немедленно отреагировал, вернув меня в обычное состояние.

— А что это за струи, которые бьют из ФЯ?

— Это вещество соседней части Вселенского Фрактала, если хочешь – параллельной Вселенной. Часть вещества нашей Вселенной перетекает туда через Фрактальное Ядро, а эти потоки компенсируют убыток. Судя по размерам, как самого Ядра, так и этих выбросов – там Вселенная следующего уровня. Если мы решимся на переход, то обратно не сможем вернуться.

Я задумался. «Если мы решимся на переход, то обратно не сможем вернуться… Если решимся.» Было в этой фразе что-то неправильное.

***

Прошло уже полгода, как я покинул Эдем. Все это время я чувствовал связь с Ней, с моей Любимой, с моей Семьей. Время текло незаметно, но человеческий организм имеет собственные, внутренние, часы. Конечно, такие часы есть у всех живых существ. Были они и у Насекомых, и у всех остальных существ. Но мои были синхронизированы с Ее. «Днем» нам обоим было некогда – насущные заботы поглощали наше внимание. Зато «ночи» … «Ночи» были наши. Мы встречались в сновидениях, и сны эти были не менее, а порой, и более реальны, чем все периоды бодрствования. Мы были счастливы.

И все же… Все же, я чувствовал, что с Ней что-то происходит. Какие-то еле уловимые перемены. Я не понимал этого в снах. Но просыпаясь, хоть я не помнил событий сна, но чувствовал неясное беспокойство, связанное с Ней. Ощущение тревоги не покидало меня. Безотчетное ощущение это стиралось, по мере погружения в работу, но на следующее утро становилось еще явственней. Так продолжалось около двух месяцев и в последнее время стало почти невыносимо.

Однажды, я проснулся с острым чувством неведомой опасности. Я точно знал, что на планете все спокойно, иначе нас давно поставили бы в известность. Она так же ничего не сообщала – снов я почти не помнил, но ТАКОЕ точно не забыл бы. У нас тут так же все было спокойно. Попытавшись убедить себя, что это от тоски по Ней, что на самом деле все хорошо, я попытался позавтракать. Еда в горло не лезла, а чувство опасности не рассеивалось, а становилось все ярче и словно материальнее, обретая почти физическую плотность, захватывая сознание. Организм отвечал, как на реальную опасность – сердце бешено колотилось, реакции обострились, окружающий мир словно замедлился… Оставив тарелку с нетронутой пищей, я отправился к №1.

Нашел я его в том самом Улье, где он подружился с Самым Старшим. Раньше я никогда не стал бы прерывать их беседу, но в данных обстоятельствах мне было совершенно наплевать – о чем таком важном они общаются.

Мой Странник материализовался прямо возле Посредника, чем немало его напугал — раньше я такого себе никогда не позволял.

— Мне срочно надо на Эдем! – Выпалил я, даже не поздоровавшись.

— Так в чем проблема? – Он еще не успел переключиться с беседы со Старшим. – Лети. Я предупрежу остальных.

— Странник только через неделю доберется туда. А мне надо прямо сейчас!

Он развернулся, и мгновение разглядывал меня сквозь прозрачный купол кабины, удивленно шевеля усиками. Я сам ощущал исходящие от меня волны страха. Ни о чем больше не спрашивая, он подхватил лапками моего жука и звезды, галактики, туманности слились в сплошной световой поток.

***

Затормозили мы над самой границей атмосферы Эдема.

— Спасибо. Дальше я сам.

Странник, освободившись от объятий Посредника, нырнул в облака. Теперь я совершенно отчетливо чувствовал, что с Ней происходит что-то… Что-то странное. Я явственно ощущал Ее боль, но Она была спокойна. Более того, она была почти счастлива. Боль накатывала волнами и была чрезвычайно похожа на те ощущения, что и во время наших слияний, но теперь это было похоже, скорее, на разрыв. Разрыв энергетических связей. Разрыв связей физических. Да что же с ней происходит?!

Странник двигался, как мне казалось, непозволительно медленно и неуклюже, хотя я выжимал из него все возможное, а это совсем не мало. Поселение приближалось с огромной скоростью, но мне казалось – мы стоим на месте. Вот, наконец, стали явственно различимы, крохотные с такой высоты, отдельные здания, и я сумел определить, от какого из них исходит Ее сигнал. От медицинского центра! Сомнения мои полностью исчезли – мне надо к Ней! Немедленно!

Я велел Страннику самостоятельно приземлиться, где он сочтет удобным, а сам, впервые в жизни наплевав на правила безопасности, разомкнул внешние створки переходного клапана, прицелился, и спрыгнул.

Было ли мне страшно? Да. За Ее жизнь. Если Она умрет – мне надо быть рядом, чтобы успеть спасти Ее сущность! Это всегда была обязанностью любого Насекомого – не дать сущности покинуть Семью, раствориться в Звезде. Такая потеря всегда была печальна. Но сейчас я чувствовал, что если не успею – я навсегда останусь один, даже когда вернусь к Всеобщей Матери.

Плащ не подвел. Радужные крылья распахнулись, мягко поймав восходящий воздушный поток. Но это замедлило падение, что было сейчас совершенно некстати! Сложив крылья, я стрелой направился к стремительно увеличивавшемуся зданию и затормозил лишь на его пороге.

Я ворвался в операционную, не обращая внимания на протестующие крики медперсонала и их попытки остановить меня.

Изможденная, потная, она полулежала в странной формы высоком кресле, прикрытая тонкой простынкой. На меня она не глядела, рассматривая с легкой счастливой и усталой улыбкой нечто, лежащее у нее в руках.

«Здравствуй, счастье мое!» — ощутил я Ее голос. И меня внезапно накрыла волна счастья, исходящая от Нее. От неожиданности я оторопел и остановился, не дойдя до Нее пары шагов. Она обращалась не ко мне! Но тут Она подняла глаза, улыбнулась и волна тепла и любви, исходящая от нее, накрыла теперь меня и весь мир…

— Разве он не прекрасен? – не прекращая улыбаться, спросила Она, совсем не удивившись моему присутствию. Я сделал шаг ближе. В руках Ее лежало крошечное сморщенное красное существо. Новорожденная человеческая личинка! Раньше я их никогда не видел, но сразу узнал. Малюсенькое его личико вдруг сморщилось и существо тоненько запищало. Она погладила его по крошечной щечке, оно замолчало, а ротик потянулся в сторону, пытаясь поймать палец. Откуда оно?! Почему Она его держит?! Я чувствовал, что опасности больше нет. Но что произошло?!

Она снова улыбнулась, почувствовав мои переживания. И я понял, откуда взялось существо и понял, что случилось. Это Ее ребенок. Отсюда и ощущение разрыва физических и энергетических связей. Она теперь – Мать!

«Но если есть мать, то должен быть, и отец! А кто отец?»

Она засмеялась, весело и задорно, как раньше. Серебряные колокольчики Ее смеха разогнали мою тревогу. Вокруг Нее вспыхнула (вернее, это я, наконец, увидел), яркая разноцветная аура… Аура была и вокруг младенца, составляя единое целое с Ее аурой. От них… От НИХ ко мне тянулись прочные энергетические канаты… Непослушными ногами я преодолел оставшийся до Нее шаг и посмотрел на Ее лицо, на ребенка… Черные глазки без белков глядели прямо в мои, и Плащ не был для них помехой.

***

На строительство Станции ушло десять лет. Исследования ФЯ доказали, что за ним – действительно следующий уровень Вселенского Фрактала. Любопытство толкало ученых на переход. Но как они оставят здесь свои семьи? Это было не возможно. Однако, не стоит забывать, что семьи на Эдеме состояли только из ученых. Так что, сомнения были не долгими. Началась подготовка к Исходу. Вырастили достаточное количество Странников и грузовых жуков. Навели порядок на Эдеме и перебазировались во временный лагерь на Базе.

Всеобщая Матерь отпустила нас, выразив некоторое сожаление, что сама никогда не сможет узнать о результатах нашей экспедиции. И о том, что, отпуская меня теряет ценный опыт. Посредник №1, разумеется, летит с нами. Об этом ни у кого даже вопросов не возникало, ведь именно он, вернее, теперь, она (Всеобщая Матерь сделала нам всем подарок, активировав его способность к размножению, чем изрядно его шокировала), обнаружил и начал изучать Центральное Фрактальное Ядро. По поводу, стоит ли лететь мне, вопросов так же не было – у меня теперь своя Семья, свой Улей.

По обоюдному с Всеобщей Матерью решению, Эдем теперь навсегда — планета-музей, общая для людей и Насекомых. Перед Исходом я собрал и расположил в хронологическом порядке все свои записи и оставляю их теперь здесь, в библиотеке. Сейчас я понимаю смысл поиска, сбора и сохранения информации в таком виде. Быть может, и мои воспоминания будут кому-то полезны.

Исход произойдет через неделю. Прощайте, и не поминайте лихом!

Глава 39.

Жрецы.

Дневник Посредника №2 закончился изображением величественной картины – вид на Вселенную и Центральное Фрактальное Ядро извне.

Отложив на время планшет, Жрец осмотрелся. Несколько часов назад он спустился в Бункер, все еще сохранявший прохладу, тогда как находиться в верхних помещениях стало почти невыносимо из-за жары и высокой влажности. Когда он пришел сюда, то несколько экранов еще светились, показывая кипящие фиолетовые тучи над поверхностью планеты, разрываемые вспышками молний, да неистово пульсирующее раздувшееся светило. Теперь же все экраны были мертвы. Жрец не знал, что именно произошло. Но то, что он все еще жив, говорило о том, что сверхновая еще не вспыхнула. Быть может, звезда только скинула часть своей новообретенной газовой оболочки, превратившись в нейтронную или белый или голубой карлик? Быть может, и остальные звезды не погибли, а только эволюционировали до подобного состояния?.. Все может быть. В любом случае, у него осталось совсем немного времени. Воздух в бункере стал заметно теплее.

Мужчина, пошатываясь от слабости, пересек пустой зал, направляясь к дальней стене, где располагалась аптечка. Проходя мимо стола с голограммой, он невольно задохнулся, увидев там лишь беспросветную черную бездну… «Неужто все уже кончено?» – мелькнула мысль. Но тут же пришла другая, спасительная для разума, неспособного вместить подобную катастрофу: «Это просто погибли орбитальные спутники, а не Вселенная». Несколько успокоившись, он извлек из шкафчика небольшой флакон антиморфина, вытряхнул на ладонь крошечный шарик, подумал, и добавил еще пару. Он не знал, сколько ему еще отпущено – минуты? Часы? А может, недели кошмарного одиночества среди покойников? Тогда он примет Эликсир (он ощупал небольшую плоскую фляжку под одеждой). Но и на такой «подарок» судьбы надежды мало.

Антиморфин начал действовать – «песок» в воспаленных глазах рассосался, прибавилось сил, желание закрыть глаза и перестать существовать, раствориться в спасительной темноте, отступило. Засунув обсидиана-черный пузырек в складки плаща, он вернулся к планшету и продолжил чтение.

После «Записок Посредника №2» на кристалле осталась только одна запись.

На экране планшета появилось неподвижное изображение мужчины в лохмотьях, перепачканных кровью и какой-то слизью. Волосы на его опущенной голове были спутаны и местами склеены чем-то черным… Первое впечатление, что это фотография, опровергали неровные, почти судорожные, движения грудной клетки, да сокращения мускулов на исцарапанных руках. Наконец, мужчина поднял голову. Жрец невольно отшатнулся. Не столько от того, в каком ужасном состоянии было лицо этого человека, в кровоподтеках и ссадинах, сколько от тяжелого, пронизанного тоской и безысходностью, взгляда. Несколько минут длилось тягостное молчание, сопровождающееся болезненными гримасами и игрой желваков на скулах незнакомца. Наконец, он заговорил.

— Я – последний оставшийся в живых смотритель Музея на Эдеме. Музея больше нет. – Он судорожно вздохнул, опустил голову и снова замолчал, собираясь с мыслями. Было видно, что ему сложно подобрать слова, а возможно, и просто разговаривать. Голос его был хриплым и с присвистом, исходящим откуда-то изнутри. Собравшись с силами, он продолжил.

— Жрецы прибыли на Эдем неделю назад. Они были облачены в черные одежды, покроем в точности, повторяющие Плащ Посредника №2. Первые четыре дня они ходили по Музею, как обычные посетители. Расспрашивали. Рассматривали. В последние годы здесь редко бывали гости и мы были рады, что хоть кто-то вспомнил про нас. – Он горестно усмехнулся и закашлялся. Из уголка рта по подбородку потекла тонкая струйка крови. Мужчина рассеянно вытер ее полураскрытой ладонью и несколько минут отрешенно рассматривал свои окровавленные пальцы. Он перевернул кисть ладонью вниз и сжал в кулак, глядя на ободранные костяшки.

— Мы убили их. – Он поднял на Жреца глаза, полные боли. – Мы убили Личинок. Я… Я убил Личинок. Я убийца. – Он закрыл глаза, словно пытался сдержать слезы раскаяния, и судорожно сглотнул. Наконец, справившись с дыханием, он вновь посмотрел прямо в глаза Жреца, и на этот раз взгляд его был полон ненависти.

— Я должен об этом рассказать. Об этом должны знать…

— Итак, Жрецы появились на Эдеме неделю назад.

***

«Транспортный жук приземлился на легендарной обсидиановой площадке. Мы знали о его приближении заранее – орбитальные спутники работали не зря. Получив сигнал о прибытии гостей, мы отправились их встречать. Когда первый из посетителей вылез из черного чрева, мы даже подумали, что это Посредник №2 вернулся из своей полувековой экспедиции – настолько разительно было сходство облачения пришельца со знаменитым Плащом… Но за ним показался второй, потом третий… Всего их было семеро, в одинаковых черных балахонах… Они представились пилигримами, свершающими паломничество к великой Святыне. Мы тогда не поняли, о чем они говорят, истолковав эти слова, как метафору… Как же жестоко мы ошибались! …

Отказавшись от трапезы, люди в черном попросили нас сразу провести экскурсию. Так как мы соскучились по общению, с незнакомцами пошли все сразу. Странная это была прогулка. Семь черных теней следовали за нами по Университетскому Городку, сохраняя полное молчание. От них исходила странная сила, от чего нам сделалось жутко. Буквально через полчаса они остановили нас, попросив проводить в Библиотеку. Вообще-то, это всегда было кульминацией демонстрации Музея, самой яркой его жемчужиной. Но в голосе произносившего просьбу было столько властности, что мы не посмели отказаться. Возле дверей Библиотеки тени остановились и вежливым, но не терпящим возражений тоном, попросили нас оставить их. Мы подчинились. Уже потом, находясь в своем привычном служебном помещении, мы с недоумением обменивались впечатлениями о необычных посетителях. Мы чувствовали неладное, но все еще не осознавали исходящей от них угрозы.

Через несколько часов визитеры покинули здание Библиотеки и присоединились к нам. Теперь они вели себя как совершенно обычные люди. Откинув непроницаемые взглядам капюшоны, они оказались довольно приятными людьми неопределенного возраста. Мы разговаривали, шутили, они смеялись над шутками и шутили в ответ. Четыре дня мы водили их по Музею, рассказывали про историю Городка, про Посредников… Особенно их заинтересовали видеозаписи обмена сущностями…

На пятый день они вновь преобразились. Явившись в трапезную в полном облачении, с капюшонами на головах, они вновь излучали скрытую, но великую мощь… От пищи они отказались. А через несколько минут и нам стало не до еды.

Оказывается, на всех планетах Вселенной созрела и готова вот-вот родиться новейшая религия. Вернее, семена новой веры уже были посеяны среди обывателей миллионов планет и давали обильные всходы. «Ученым» удалось «доказать», что Эликсир следует принимать не внутривенно, а в качестве напитка, якобы, такой способ приема снижает риск осложнений… (каких осложнений?!) На самом же деле, он делает из людей стадо, восприимчивое к внушению… Сами Жрецы нового культа продолжали принимать препарат по-прежнему. Но «Боги» после Исхода перестали интересоваться жизнью людей. Они лишь прилетали собирать урожай покойников по мере заполнения искусственных спутников, да пополняли запасы Эликсира… переименованного теперь в Нектар.

Жрецам не хватало только доказательств для построения непоколебимого фундамента нарождавшегося Собора, что позволит свергнуть современных правителей, объявить нынешних ученых шарлатанами и еретиками и навсегда занять позиции единственно истинной, Божественной, власти. За ними-то и явились эти адепты Сатаны… И нам предлагается примкнуть к этой пока еще тайной, но уже величайшей в истории человечества, организации. Со всеми вытекающими – безграничная власть над толпой, тайные знания, невообразимые привилегии и блага… А всего-то и надо сделать, что помочь им подтвердить, что Насекомые являются Богами, Посредник №2 — Миссией, а также то, что душа верующего после смерти переселяется в Насекомое. Для этого надо сфабриковать соответствующие видеоматериалы. Так, видеозапись передачи сознания человека Посреднику №1 – превосходное доказательство, что после смерти душа каждого перейдет к Насекомым для вечной жизни… Мы отказались.

Отказ наш Жрецы восприняли на удивление легко. Вежливо попрощались и покинули планету. «Провожать нас не нужно» — сказал один из них тихим, вкрадчивым голосом, и мы почему-то вновь подчинились. Нам внезапно стало лень не то, что провожать их, но даже просто подняться со своих мест. Тела налились усталостью, мысли начали путаться и, все четверо, мы погрузились в сон…»

Мужчина судорожно вздохнул, переводя дыхание, и стиснул лежащие на столе кулаки так, что костяшки побелели, а из подсохших ран начала сочиться кровь.

«На следующий день мы отправились к резервуару с Эликсиром… Он оказался пуст. Проклятые «гости» оставили открытым клапан и вся жидкость вытекла. Вроде бы, ничего страшного не произошло – скоро прилетит кто-нибудь из Старших, скорее всего – Пестующий, чтобы навестить Личинок, оставленных на пастбищах Эдема пару месяцев назад. С тех пор, как планету покинули люди, Насекомые облюбовали ее в качестве детского сада для своих отпрысков второго младшего возраста».

Мужчина грустно и нежно, словно рассказывал о собственных детях, улыбнулся.

«Первое время любопытные Личинки ползали по Городку, забираясь в дома, пытались играть с нашими бегунами и летунами… Но нам пришлось попросить Старших убрать их из Музея, так как неуклюжие десятиметровые малыши ломали мебель и технику, устраивали короткие замыкания, доводили наших жуков до истерики, заставляя их выделывать разные акробатические трюки… Конечно, нам и самим было с ними интересно – они впитывали знания, как губка, быстро учили человеческий язык… Но наша миссия и здравый смысл заставляли сделать выбор в пользу удаления шалунов с территории Музея. Тем более, что в первые три десятилетия отбоя от посетителей у нас не было, как не было и времени следить за молодняком. По истечении десятка лет юные особи заметно подрастали, научались искусству левитации и покидали планету, а им на смену прибывали новички. Если кто из гостей желал лично пообщаться с Личинками (а этого желали почти все), мы устраивали для них экскурсию на летунах в отдаленный район континента. «Жрецы» не стали исключением».

Голос рассказчика дрогнул, и он некоторое время не мог произнести ни слова. Из-под закрытых век его катились слезы.

«Личинки приползли к нам под вечер. Это были совсем юные, наивные особи… Мы пытались прогнать их, но Личинки нас не понимали – язык они еще не знали, а без Эликсира наши мыслеимпульсы были слишком слабы, что бы доходчиво разъяснить малышам чего мы хотим от них… Младшие рвались в Библиотеку. Не знаю, что им там было нужно, и как они вообще определили, куда им надо, но двери не выдержали натиска двухсоткиллограмовых бронированных тел, поддались, и Насекомые ворвались внутрь. В поисках неизвестно чего, они все ломали и крушили… Мы пытались остановить их, но не могли ничего сделать… Нами начало овладевать отчаяние. А через некоторое время – подобие ненависти, ненависти не к ним, но к самой ситуации, какое чувство возникает иногда у родных друг к другу людей, когда никак не удается найти общий язык… Эх! Был бы у нас Эликсир! Но Эликсира не было… Личинки крушили то, за что мы были в ответе. Ломали то, что мы с любовью сохраняли долгие десятилетия. Поняв, что нас не слышат, мы лишь бессильно наблюдали за этим чудовищным вандализмом. Личинки ворвались в Хранилище… Один из нас не выдержал. Он кричал на проклятых Насекомых, пытался прогнать их… Схватил доску, оторвавшуюся от скамьи, и, размахивая, пошел на них… Я не могу описать то, что произошло потом… Я слишком смутно помню какие-то жуткие образы нападающих чудовищ. Я отстреливался от них невесть откуда взявшимся у меня в руке плазменным пистолетом… А потом прогремели взрывы… Когда я очнулся – все было кончено… С огромным трудом выбрался я из-под развалин, прислонился к стене соседнего здания и глядел на остатки Библиотеки, когда из них начал сочиться черный дым… Я подумал, что начался пожар, но пламени не было. Дым не поднимался вверх, он стелился над нагромождениями строительного мусора, постепенно становясь все плотнее, закручиваясь в широкую спираль. Постепенно круги ее стали сужаться, потом превратились в вихрь, и он устремился ввысь…

Некоторое время я сидел, тупо глядя в зенит, пытаясь понять – что же произошло. Потом вспомнил. Посредник №2 рассказывал, что после смерти Насекомого сущность его, вместе со всем его опытом, покидала тело и потому, получив сигнал бедствия, другие Насекомые должны были оставить все свои текущие дела и устремиться к погибающему, дабы забрать сущность себе. Если же они не успевали, то она, сущность, устремлялась к ближайшей звезде, где и растворялась безвозвратно… На Эдеме забрать сущность малышей было некому… Но скоро они прилетят. И спросят – что тут произошло… А ЧТО произошло? Почему Личинки пришли на запретную территорию? Что они искали в Библиотеке? … И внезапно меня осенило. Жрецы! Жрецы разговаривали с ними. Нас они и близко не подпустили тогда. Видимо, Жрецы внушили Личинкам, что в Библиотеке есть что-то очень интересное для Личинок, вот наивные малыши я явились за обещанным… Лишив нас Эликсира, Жрецы спровоцировали это побоище… Они подсунули нам оружие, которого отродясь не было у смотрителей… И на всякий случай, если план не сработает, они заложили взрывчатку… Но зачем, зачем Жрецам было подстраивать все это?! И тут я понял – зачем… Одним из поддельных документов должен был быть ролик с «Божьей Карой» … Из тех, что были засняты еще до основания Первого Планетарного Университета. Тот ролик, где Смотрящий во время битвы ополченцев с бандитами, уничтожает города, построенные на Эдеме первыми колонистами. Им лишь была нужна причина «гнева» … Вот они и нашли такую причину! А мы великолепно исполнили свои роли… Но тогда должна быть записывающая аппаратура!

Я начал обыскивать развалины и нашел то, что искал – крошечные видеокамеры, в огромном количестве напиханные в залах и Хранилище… Вот зачем они прогнали нас тогда, во время экскурсии… Внезапно, в глазах у меня защипало, и я заметил, что тут и там начинает виться робкий пока еще черный дым. Начинался настоящий пожар – видимо, короткое замыкание, а может, от взрывов загорелись бумажные книги – драгоценные древние фолианты, привезенные еще с Той Стороны… Надо попытаться спасти хоть что-нибудь! Хотя бы самое ценное… А что здесь САМОЕ ценное? Я понял – то, чему Жрецы уготовили участь легенды, выхолощенной и приглаженной так, как ИМ было выгодно… К тому времени, как я нашел кристаллы с записью Журнала и Записками Посредника №2 пожар полыхал во всю…»

Некоторое время мужчина сидел молча, уронив голову на руки. Было видно, что столь длинная речь далась ему с огромным трудом. Наконец, он снова заговорил.

«Сейчас заканчиваются вторые сутки от гибели Личинок. Никто из Старших не прилетел. И боюсь, что даже если они прилетят – будет уже слишком поздно – им даже наказывать станет некого… Я умираю. Раны мои несовместимы с жизнью. Я держусь только на найденных в развалинах медцентра обезболивающих. Да, взрывчатка была заложена по всему Городку, Жрецы постарались предусмотреть все варианты… Но и это еще не все. Орбитальные спутники продолжают еще работать – очевидно, транслируя происходящее к ним… Но и у меня нашелся рабочий приемник… Так вот, наше солнце начало проявлять необычную активность, после того, как поглотило сущность погибших Личинок. Это крайне странно, ведь №2 никогда не упоминал о подобной реакции звезд, которые становились последним пристанищем для сущностей Насекомых. Подозреваю, что причиной может явиться тот противоестественный способ, с которым мы умертвили их… Не знаю. В любом случае – для меня и для Музея все кончено. Прилетят ли Насекомые или взорвется наша звезда – это уже не важно для меня. Важно только одно – попытаться сохранить истинное знание. Я переписал Журнал и Записки на этот кристалл и теперь отправляю его на чудом уцелевшем летуне к ближайшей обитаемой планете. Мне лишь остается надеяться, что попадет он в надежные руки, а не к Жрецам и когда-нибудь правда восторжествует. Сам я остаюсь ждать. Если Старшие прилетят раньше, чем я покину этот мир, я должен ответить перед ними за гибель Личинок. И быть может, Они окажутся мудрее и милосерднее людей…».

На этом запись обрывалась.

***

Некоторое время Жрец сидел, отрешенно гладя в черное окно планшета, пытаясь осознать услышанное. Да, теперь все встало на свои места. Встряхнув головой, мужчина поднялся с кресла, встряхнулся, как старый заспавшийся пес, и направился к двери. Из темного проема за тяжелой металлической дверью, пахнуло жарким сухим воздухом. Дышать еще было можно, и он пошел наверх.

В библиотеке было светло. Свет был непривычный – он будто падал через разноцветный витраж и был слабым, колеблющимся, как сквозь качающиеся ветви деревьев. Но луна светила иначе, а витражей в библиотеке никогда не было. Да и время должно быть дневное. Он подошел к окну. Оконные проемы зияли пустотой. Взявшись рукой за раму, он почувствовал скругленную гладкую поверхность, в противовес ожидаемой остроте осколков… Жрец машинально огляделся, и заметил оплавленные края оконных проемов, обугленные стеллажи с кучками пепла на них и странный, ни на что не похожий запах в раскаленном воздухе, на который он не обратил внимания ранее… Он поднял глаза на небо и дух у него перехватило… Все небо над оплывшим силуэтом Пантеона сияло и переливалось невыразимой красоты радиально расходящимися цветными полосами, подобно небесным огням полярного сияния, а в центре этого великолепия сверкала маленькая голубая пульсирующая звезда. Не в силах оторвать взгляд от этого зрелища, он стоял так, машинально отмечая про себя, что пульсация постепенно ускоряется, амплитуда разбухания и сжимания голубого диска – увеличивается, и, наконец, сжавшись в последний раз в совсем крошечную точку, все увеличивающийся ослепительно- белый свет заполнил все небо, а в следующее мгновение и Жрец, и его планета, и все, с такой чудовищной ценой обретенные знания прекратили свое существование.

Глава 40.

Конец.

Эта Вселенная умирала. И Всеобщая Матерь умирала вместе с ней.

Это было почти не больно физически… Перед внутренним взором плыли образы далекого прошлого, образы из ее детства… Так получилось, что ее вид родился в коллапсе. А теперь в коллапсе умрет. Ее Звезда готова была взорваться, но что-то ее сдерживало. Что? Возможно, ей не хватало еще немного той черной энергии, что уже заставила вспыхнуть сверхновыми миллиарды звезд вокруг… А возможно, ее сдерживало то, что Всеобщая Матерь чего-то ждала. Или кого-то.

***

К Улью Личинка выскочила совершенно неожиданно. Но был ли это Улей? То, что предстало перед ней, никак не хотело укладываться в сознании. Скорее всего, она все-таки заблудилась…

В пространстве около пульсирующей звезды хаотично летали неровные обломки чего-то крупного, видимо — планет-спутников, мертвые насекомые и облака какого-то мусора… В центре этого хаоса располагалась планета-гигант, некогда тороидальной формы, теперь же на боку у нее зияла глубочайшая трещина, словно планету раскололо какой-то невероятной силой. Ментальные импульсы исходили именно от нее. Личинка начала осторожно двигаться в этом направлении.

***

По мере приближения к гиганту, я начал замечать нечто знакомое в его очертаниях… Огромные тектонические пластины, покрывающие поверхность планеты, какие-то острые образования, торчащие из разлома… Внезапно планета дрогнула, трещина увеличилась и, как и тогда, с бутоном, все встало на свои места – я увидел, что это не мертвое космическое тело, а титанических размеров Насекомое… Всеобщая Матерь!

Преисполнившись любви и счастья, я помчался к Ней и вскоре был принят в Ее ласковые объятия.

***

Крошечная личинка, не затронутая вирусом ненависти, — вот кого Она ждала все это время! Последний шанс на выживание гибнущего рода.

Великая Цивилизация Насекомых, существовавшая миллионы лет, была уничтожена буквально за несколько дней. Вирус человеческих эмоций, служащих людям для выживания, для гигантов, живущих в согласии с окружающим миром, оказался губителен.

После Исхода, потеряв обоих Посредников, Всеобщая Матерь утратила интерес к людям, предоставив им жить и развиваться самостоятельно. Она была совершенно уверена, что имеющихся теперь у Нее знаний об этих существах вполне достаточно. Это была очередная Ее ошибка. Как же часто Она ошибалась на их счет!

Нападение видоизмененных Странников, управляемых людьми, стало для Нее полной неожиданностью. Эти полу разумные жуки, хорошо знакомые Насекомым, подбирались к ним почти вплотную и без предупреждения расстреливали Ее детей энергетическими импульсами. Но не это было самое страшное. Самым страшным было то, что летуны транслировали, многократно увеличив, человеческие эмоции, главным образом – ненависть. Насекомые, не умея контролировать это чудовищное чувство, заражались им и то, что происходило потом, не могло уложиться даже в Ее голове…

Нападение произошло сразу по всей Вселенной. Она не смогла, просто не успела, ничего сделать. Зараженные сущности покидали тела Ее потомства и поглощалась Звездами. Она не знала точно, но всегда догадывалась, что многие, если не все, светила обладают разумом. И в этом Она не ошиблась. Сущности Звезд так же оказались не готовы к столь разрушительным негативным эмоциям. Стремясь избавиться от них, выжечь эти чужеродные эмоции, светила, одно за другим, совершали акты самоуничтожения… Иногда им удавалось желаемое, но иногда зараженная ненавистью энергия передавалась соседним Звездам и все повторялось сначала…

Когда зараженные Насекомые прибыли в Улей, то первыми оказались поражены внешние планетоподобные Первенцы, в которых влетели инфицированные. Произошедший дальше кошмар остановить было не возможно – Ее дети уничтожали друг друга, их черные сущности, покидая тела, заражали остальных, черная волна смерти со скоростью световой вспышки уничтожила Улей. Пораженные сущности устремились к Ней и к Звезде… Ей удалось перехватить большую честь этой смертоносной субстанции и блокировать ее, но часть безумия все же достигла голубого светила. Потратив на движение и удержание зла значительное количество энергии, Она ждала это свое последнее дитя, чтобы попытаться передать Ему свои знания и свое последнее потомство.

***

Личинка, невидимой в масштабах прародительницы песчинкой, влетела в разлом, оказавшийся открытым брюшком Всеобщей Матери. Повинуясь Ее командам, собрала еще недозревшие белесые яйца (зрелые, со сформированной защитной оболочкой, были слишком велики, она не унесла бы и одного), затем подлетела к Ее голове.

Изо рта Прародительницы потекла чистая сущность, наполняя маленькое существо бесконечной мудростью, необходимой для дальнейшего возрождения колонии… Но, ослабшая, Всеобщая Матерь не заметила, как утратила на долю мгновения контроль, и из одного из Ее дыхалец черным облачком вырвалась зараженная вирусом субстанция, также влившаяся в крошечное тельце…

Конечно, личинка не могла вместить всю Ее сущность и все знания, но того, что удалось передать, должно хватить. Она надеялась, что знаний, полученных Ей от Посредников, будет достаточно, чтобы Личинка смогла наладить контакт с людьми. Про Эликсир, сыгравший столь грустную шутку, Она «умолчала», но вложила предостережение насчет религии и Жрецов.

Всеобщая Матерь из последних сил перенесла личинку к Узкой Норе, и выбросила за пределы умирающей Вселенной. Удовлетворенная, Она отпустила, наконец, контроль, и черная сущность устремилась из ослабшего тела к пульсирующему светилу.

При вспышке Сверхновой Всеобщая Матерь не сгорела, подобно другим Гига-особям, нет! Она вспыхнула еще одной Сверхновой Звездой…

В тот краткий миг, когда ее сознание освободилось от оков плоти, оно стало удивительно ясным, и она увидела все… Она поняла, что избежать заражения спасительной Личинки не удалось, и что последствия будут ужасными…

Все три Вселенные были ей четко видны, наложенные друг на друга и при этом независимые. Линия времени, непрерывно стремящаяся в одном направлении – из прошлого в будущее и нанизанные на нее бусины произошедших событий, бесконечное ожерелье, похожее скорее на спираль… Вернее, безначальное – ясно различались лишь самые последние вариации, а более древние растворялись в тумане забвения. Настоящее было почти полной копией предыдущего, предыдущее – почти точной копией еще более раннего… но лишь почти – везде присутствовали еле уловимые изменения. Это дало Ей надежду, что рано или поздно все может сложиться иначе.

А сейчас следовало во что бы то ни стало остановить кошмарный вирус!

Последней возникла неожиданно человеческая мысль – «я тебя породила – я тебя и убью!»

В следующее мгновение Вселенная перестала существовать.

***

В один и тот же момент двух оставшихся параллельных вселенных произошли два внешне никак не связанных между собой события.

1. В больнице на одной из провинциальных планет очнулась от многолетней комы молодая женщина.
2. В небе над умирающим Бруннисом вспыхнула Голубая Звезда.

3. Эпилог.

4. Маленькая Личинка, несущая на своей нижней поверхности спасенные яйца с несформировавшейся еще защитной скорлупой, выскочила из Фрактального Ядра, неподалеку от системы желтой звезды в глухой части Вселенной, и направилась к ближайшему планетоиду. Никто не видел, как из того же ФЯ следом за ней вылетел и устремился куда-то в космическую глубину рой странных зеленых шарообразных существ с короткими хвостиками, за которым гнался жуткого вида преогромнейший Паук. Еще через мгновение из центра Фрактального Ядра вырвался поток яркого света, превратив его в подобие белой дыры, но вскоре погас, а Ядро свернулось в точку, ярко вспыхнуло напоследок, и оставило после себя лишь крошечную нейтронную звезду.

5. ***

6. Некогда глухая провинция за несколько дней стала знаменитой. Вокруг небольшой планетки стремительно начал разрастаться туристический комплекс. Весть о том, что девушка, недавно вышедшая из комы, чудесным образом получила дар Провидицы Времени, облетела обе Вселенные быстрее скорости света.

7. Она поселилась в уютной пещерке на высокой горе, поближе к небу, и не поддавалась ни на какие уговоры спуститься в построенный специально для нее дворец. В конце концов, дворец отдали под гостиницу. Паломникам приходилось карабкаться к ней по крутым скользким тропам. Те, кто ее видел, рассказывали, что глаза ее печальны и в них можно увидеть звезды. А еще говорили, что она совсем не стареет и ждет кого-то, кто придет через много тысяч лет. Но это, конечно, были сказки.

8. ***

9. До появления Последнего из Бруннен-джи оставалось еще много тысяч лет. Что бы скоротать время, Голубая Звезда обратилась к своему компаньону:

10. — Привет! – сказала она. Красный гигант промолчал – в этой Вселенной звезды были не особо разговорчивы.

11. – Не дают? – сочувственно спросила Голубая Звезда, имея ввиду энергетические импульсы, периодически посылаемые со спутников, обращающихся вокруг Брунниса, для стабилизации соседа и предотвращения взрыва сверхновой. Красный гигант удрученно выстрелил протуберанцем.

12. — Потерпи немного. Скоро они прилетят, и все будет кончено. — Голубая Звезда придвинулась поближе и стала рассказывать ему свою историю.

13. ***

14. Много тысяч лет назад люди разбили нас в Великих Войнах с Насекомыми. Наши человеческие враги думали, что они уничтожили всех Насекомых, но я уцелел, чтобы жить. Я затаился, зарывшись в маленький планетоид, и там ждал своего часа…

15. Но это уже совсем другая история.

 

---

Дата добавления: 2020-04-25; просмотров: 104; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:

---

---

Мы поможем в написании ваших работ!