Четыре модели развития общества 19 страница
Теперь я благодарен Екатерине Брониславовне и, наверное, самому Провидению, что мне удалось открыть для себя юную художницу Наташу Колубелову, оказавшись на ее первой персональной выставке.
Со стен, со стандартных листков формата А 4, оформленных без всяких рамочек, на меня шел поток яркой разноцветной радуги, разбитой на сотни осколков выхваченных из какой-то сказочной жизни картин. Здесь были знакомые сюжеты из «Красной Шапочки» и детских мультиков, ребячьи игры, танцующие фигурки, томные восточные красавицы, чудесный ежик в густой траве, лошадки на лугу, какие-то чудища и призраки, разномастные кошки, радостные дети, фантастические картинки из иной жизни… Десятки, нет – сотни сюжетов, выхваченных умным, добрым и зорким взглядом. Умудренность и особая взрослость проскальзывала в нарисованных, словно с доброй улыбкой, картинах. Все они были выполнены в технике компьютерной графики.
– Сколько лет художнице? – спросил я Екатерину Брониславовну, не ожидая последовавшего затем сюрприза.
– Представьте себе – двенадцать! – делает «большие» глаза Катя и, видя во мне столь же восхищенного, как она сама, союзника, обрушивает лавину эпитетов и собственных доводов: – Нет, вы посмотрите, какие, к примеру, солнца она изображает на картинах! Ведь ни одно не повторяется, все разные, все со своей изюминкой!..
И действительно, когда по-новому смотришь на эту деталь, просто изумляешься! То солнце в виде спирали с лучиками, то оно – улыбающаяся рожица, то круг с пилообразной аурой, то похожее на клубок с точащими во все стороны травинками, то оно даже неправильным квадратиком с лучами-треугольниками… Ну не бывает в природе таких светил! А смотрится вполне естественно и даже органично. Для данной картинки именно вот такое и необходимо солнце.
А лица красавиц?.. Это ж насколько надо знать и чувствовать женскую природу, чтобы вот так изобразить томную негритяночку, возлежащую на диване, женщину-вамп с хищным взглядом, или женщину-пламя, женщину-кошку, неотразимую даму в шляпе, обнаженную затворницу в темнице… Там взрослый искушенный взгляд и мысль много пожившего человека!
– Знаете, как она рисовала лошадку в детском саду? – еще более интригует меня Екатерина. – Она начинала с точки и одной линией, не отрывая карандаша, вела контур, пока не вернулась в ту же самую точку. И это оказалось копытом правой передней ноги лошади! И все сделано в нужных пропорциях, без искажений, в одном масштабе. Посмотреть на чудо рисования сбежались все воспитатели детсада – такого еще никто не видел! И это в три года!
Конечно, мне непременно надо было встретиться с юной художницей…
– Наташа, ты на самом деле можешь начать рисовать фигуру с любой точки? Как ту лошадку в садике… – начинаю я свои расспросы, когда мы встретились с ней и с ее мамой.
– Ну да… Обычно начинаю рисовать с лица или с глаз, а если животное – то с мордочки, носика, с лап. Про лошадку я уже не помню, я маленькая была… – у моей собеседницы ясные темные глаза, застенчивая улыбка, остренький подбородок. Поначалу мы беседуем в основном с ее мамой, Марией.
Наташа – волжанка, родилась в октябре 1993 года, ее мама тоже урожденная Волжского, только на 20 лет старше. Похоже, Наташа попала в эту семью не случайно: хорошо, правда, только для себя, рисовал ее папа, в родне тоже были пригодные к живописи люди.
– В два годика она вполне уверенно рисовала окружности, и что всех поражало, – у нее линия всегда сходилась в ту же точку, – вспоминает Мария. – Тогда же нарисовала папу, маму, себя – стержневая ручка уже твердо держалась в пальчиках. Словом, после двух лет она сносно владела рисунком. А к четырем могла рисовать полупрофиль, движение фигурок – танцы, бег, полет… При этом ее всегда привлекала яркость красок. Я оканчивала колледж по дошкольному воспитанию и знаю – чтобы красиво рисовать, надо учиться. А у нее словно в голове заложен образец того, как должен выглядеть предмет, фигура, пейзаж. Очень быстро освоила технику рисования карандашом, ручкой, фломастерами.
Когда дедушка на 8 марта два года назад подарил ей компьютер – это стало очень удачным дополнением в изоискусстве маленькой художницы. Неведомо как, но она быстро освоила необходимые ей программы и стала рисовать прямо на экране. Главным инструментом художницы стала компьютерная «мышка». Зато картины получались яркие, красочные, радостные и… бесконечно разнообразные по тематике.
Рисует Наташа часто, фактически каждый день. Полчаса-час посидит, потом может еще вернуться к рисованию. Насколько я понял, сюжеты спонтанно рождаются в голове и подчас она не знает, что у нее получится в следующий момент. «Будто руку кто-то ведет…»
С рождением Наташи произошла некая загадка: она появилась на свет день в день и минута в минуту, когда умер ее прадедушка, Петр Ильич, только на 10 лет позже. Есть ли тут какой-то знак? И с именем тоже вышло странно. Стояли с мужем над кроваткой и перебирали разные имена – Катя, Вера, Лена… А муж пошел и почему-то записал дочь под именем Наташа. И получилось хорошо: у Марии мама – Наташа, и это имя было любимым у Петра Ильича, который был славным и добрым человеком, кстати, очень музыкальным. Вот почему такие совпадения?
Сейчас Наташа учится в 6-м классе, учится неплохо, хотя и без большого интереса. Говорит – бывает скучновато. «Ваша как спала на уроках, так и спит…» – характеризует Нату классная руководительница на родительском собрании. Ну, не спит в буквальном смысле, а живет в каком-то своем мирке.
– Я думаю о чем-то своем и рисую на уроках, – оправдывается Наташа.
– Она уже шесть лет занималась гимнастикой, когда я однажды принесла и показала тренеру Наткины рисунки, выполненные на компьютере, – вспоминала Мария. – Ни она, ни родители не поверили, что это рисовал ребенок. «Да какая гимнастика! – пришла в себя тренер. – Ей прямая дорога в рисование!»
И Наташа уже год ходит в художественную школу, но тоже говорит, что ей скучно рисовать обязательные фигуры и натюрморты. Получается не лучше, чем у других. Зато недавно ее пригласили в кружок анимационного рисунка, где рисуют на компьютерах, и техника девочки сразу же возросла. У нее мечта – стать художником-мультипликатором, и, похоже, эта мечта вполне реальна, надо лишь подрасти и не отступать.
Потом мы сидели все втроем около экрана компьютера и «перелистывали» мышкой ее многочисленные рисунки.
На несколько картинок я обратил особое внимание. На одной был изображен инопланетянин типа «гриджи» – «серый», с огромными глазами и маленьким ротиком, на другой – душа уходящего в небо человека, на третьей еще что-то ирреальное.
– Ты встречала таких? – показываю на серого человечка.
– Нет, просто видела по телевизору.
– А веришь в их существование?
– Да, верю. Я знаю, что инопланетяне существуют. И жизнь после смерти продолжается…
– Откуда ты это знаешь?
– Душой, наверное, изнутри… – пожимает плечиками маленькая художница.
– А почему ты изобразила дом, который виден из твоего окна таким кривым, не по линейке? – пытаюсь разобраться я в особенностях письма Колубеловой. – Ведь таких перекошенных не бывает…
– Просто так лучше, – исчерпывающе поясняет она, и, конечно, с ней соглашаешься – еще как лучше. Это просто готовая открытка!
– А почему вот эта красивая роза изображена в двух тонах, словно в разном свете? Одна сторона синяя, холодная, а другая – розовая, теплая?
– Эту розу Ната рисовала мне в подарок в день моего рождения, – пояснила за дочь Мария. – Наверное, так она воспринимает меня – порой холодной, колючей, порой доброй и радостной… Я правильно поняла?
Наташа промолчала, чуть заметно улыбаясь.
– А вот этот рисунок. Ты назвала его «Конфузия». Ну, действительно, накрутила!.. – удивляюсь я.
На картине чьи-то глаза, геометрические фигуры, кленовые листья через все полотно… Здорово! Глаз не оторвешь!
– У меня не получилось женское лицо, и я оставила только глаза, а уж потом начала сочинять все вокруг, – говорит Наташа. – Вот и получилась «конфузия»…
Ну, о каждой картине можно много говорить, и все же их лучше смотреть… В какой-то момент я решаю убедиться, так ли легко и быстро рождаются на экране маленькие шедевры? Прошу нарисовать что-нибудь прямо при мне. Ну, к примеру, инопланетянина. Какого захочешь…
И Наташа опустила правую руку на мышку, а я взглянул на часы. Через минуту появилось лицо «серого» пришельца с большущими глазами. На черных зрачках она тут же поставила блики, а потом придала лицу объемность тенями. «Все логично и правильно, не плоским же оставлять изображение», – подумал я. Тем временем пришелец поднял руку с четырьмя длинными пальцами как бы в приветствии, а за его спиной обозначился лунный пейзаж – об этом говорили кратеры на удалении. Прошло три минуты. Затем над кратером появилась «летающая тарелка» и пошли варианты: иллюминаторы красные сменились на зеленые, потом и они стушевались, а обозначились только блики на корпусе. «Правильно, – подумал я. – Об иллюминаторах редко сообщают…» Небо… Сначала оно было черным, как и должно быть в открытом космосе, но Наташу оно чем-то не удовлетворяло. Скучным оно было, однообразным. И тут же нашелся вариант с темным, но все же с синевой небом. Потом еще дорабатывались какие-то детали – и картина готова! Хоть помещай в виде иллюстрации к моим книгам по уфологии! Я взглянул на часы: 10 минут 24 секунды!
…Мне, конечно, хочется проследить за судьбой талантливой девочки и убедиться, что она правильно выбрала профессию – или иллюстратора детских книжек, или создателя мультфильмов, но твердо сказать, что она относится к детям индиго, я бы все же не решился. Талантлива – да, видит мир по-особому – да, умеет передать свое отношение к миру красками и техникой – безусловно. Но индиго… Пожалуй, нет.
– Ой, и, слава Богу, что она обычная девочка! – искренне обрадовалась Мария. – А то, как мне с ней быть? Я же обыкновенный человек…
Но дите у нее все же необыкновенное…
Один из легиона спасения
Надежда Маслова из Екатеринбурга – вдохновитель ряда наших общих идей, незаурядная женщина с феноменальными задатками и просто крайне любознательный человек, стремящаяся объединить всех ради совершенствования и взросления нашего общества, – приняла самое деятельное участие в исследовании феномена по имени «дети индиго». Она мне очень помогала на разных этапах моего поиска. Однажды даже сумела прорваться на крупную Международную научно-общественную конференцию «Дети Нового Сознания», проходившую в Москве в октябре 2006 года в Центре-Музее Н.К. Рериха, куда я вообще не решился обратиться. Туда съезжались исследователи и ученые только по официальным приглашениям, но Надежду никакие преграды не остановили. Она добыла-таки пропуск и весьма полезно пообщалась с участниками форума. Интересно, что на конференцию были приглашены полтора десятка российских детей индиго, каждому было предоставлено слово, была устроена выставка картин, исполнялись музыкальные произведения – словом, можно было лично пообщаться с любым из приглашенных – и с детьми, и с докладчиками.
После возвращения из Москвы Маслова прислала мне подробнейший отчет о конференции, но главное – передала несколько адресов для возможного общения с детьми «нового сознания».
Зная многие спорные моменты по отношению к детям «икс», она познакомила меня и с самыми интересными высказываниями по проблеме «новых» детей. Например, открывавшая конференцию академик РАЕН Л.В. Шапошникова, имеющая прямые родственные корни с Е.И. Рерих, говорила: «В общество пришло новое поколение, новый человек. Я сознательно ухожу от слов «дети индиго», потому что это дети НОВОГО СОЗНАНИЯ. Была путаница – сравнивали талантливых детей с детьми индиго, с детьми нового сознания. Талант и новое поколение – разные вещи. Сознание – это со-знание. Совершенное знание. Дети Нового Сознания не просто одарены, они пришли с высокой энергетикой. У них более высокая вибрация, более высокая напряженность. Когда осмысливаем, пытаясь понять новую энергетику, ничего не получается, кроме доводов. Сердце – это место Сознания. Сердце – инструмент познания. И это характерно для этих детей – они познают через высокие вибрации, через сердце. Главное в их решении – мудрость, которая тоже находится в сердце. Человеческий интеллект работает как компьютер, но объем Сознания скрыт внутри. У детей индиго работают полноценно оба полушария. Они взаимодействуют в гармонии и дополняют друг друга. Дети несут синтез всего, но они не могут нести его в коробочке. Несут в полушарии, создавая гармонию. Этот момент связан с родом творчества, которое отличается от творчества обычных детей. Их работы выделяются сразу – они оценивают суть вещей и явлений вне домыслов сухого разума. В них живет иной разум – разум сердца. И все, что они делают, они делают через сердце».
Маслова как художница особенно большое внимание обращала на творческие проявления детей. Она писала мне потом в своем письме: «Выставку детских работ «Мы – дети Света» представляли сами дети Нового Сознания. Мальчики и девочки, разные по возрасту от 8 до 16 лет, разные по характеру. Калейдоскоп красок просто бил со стен зала ярким фейерверком. Работы ребят были прозрачные, радостные, легкие, щедро заполненные солнцем и светом».
Маленький талантливый художник Гриша из Санкт-Петербурга. Листок с рисунками пестрел тонкими линиями. Они бесконечно двигались на листе, как поверхность воды – вроде бы вода стоит и в то же время все время перекатывается волной. Гриша начал рисовать в 5 лет – соборы, храмы, церкви, хотя растет он вполне светской семье. Линии рисунка живые. Но секрет таланта в том, что, начиная рисовать с одной точки, он полностью выстраивает перспективу пейзажа, или архитектурного сооружения, не прибегая ни к каким размерам и замерам. Он ЗНАЕТ, как надо рисовать. Когда Гришу решили отдать учиться в лицей имени Иогансона при Академии художеств, мама предъявила его рисунки. Вердикт был суров: «Не надо врать. Ребенок так рисовать не может». «А если это все-таки его рисунки?» «Значит, он – гений!» Гриша трудно принимается сверстниками, но живет, как все дети, и играет в футбол, как обыкновенный мальчишка. Хотя и гений.
Следующая «Данность», писала мне в своем послании-отчете Надежда, представляла из себя мальчика небольшого роста, худощавого, каких сотни на наших улицах. Он стоял перед залом, твердо заявляя о себе: «Я особенный ребенок, я это ЗНАЮ».
Никита Лаврентьев, 13 лет, город Омск. У Никиты более сотни работ, было несколько персональных выставок, они поражают неординарностью и глубокой философской направленностью. «Через картины хочу передать людям любовь. Я люблю добрых и отзывчивых людей. Люблю своих родителей. Хочу, чтобы на Земле был мир». Он учится в общеобразовательной школе, берет уроки гитары, имеет коричневый пояс по карате, дважды чемпион Омска по ката и кумитэ в соревнованиях по карате-до. Занимается в изостудии «Гармония». «Люблю рисовать Храмы», – сказал он на мой вопрос. «Ты их сам придумываешь?» «Нет. Сижу, думаю о Храме, и вдруг – раз, в голове отчетливый образ. Он возникает как бы ниоткуда. Отчетливо и ярко».
Никита рисует храмы, выстраивает их, создавая рисунок… по принципу золотого сечения. Юный художник любит читать художественную литературу, сам пишет истории, сказки. Собирается освоить английский язык. Большая роль в том, как развивается Никита, у его родителей. Увлеченные люди, они трепетно относятся к любым проявлениям таланта Никиты и помогают понять мир, который открывается. «Мы сами постоянно должны совершенствовать себя, чтобы сохранить и развить то, с чем Никита появился на свет. Это большой и сложный труд», – сказала его мама.
…И я обратился к Никите Лаврентьеву и к его родителям с письмом через Интернет. Объяснил причины моего интереса, постарался быть убедительным в своих расспросах. Ехать в Омск мне, преподавателю института, в тот момент было нереально.
И вдруг получаю ответ! Правда, Никита прежде всего попросил прислать ему мои фотографии: хотел по энергетике убедиться в моей принадлежности к тем или иным эгрегорам. Похоже, представители СМИ слишком уж по-разному, грубо и безапелляционно судачили о маленьком гении из Омска… Невольно приходилось подстраховываться. Но, наверное, мой портрет снял недоверие, и вскоре пришло первое большое письмо от мамы Никиты, затем второе, третье… Каждое начиналось почти одинаково:
«Здравствуйте уважаемый Геннадий Степанович!
С большим сибирским приветом к Вам Наталья Петровна и Никита…»
Эти письма собрались в историю, которая пойдет от лица мамы Никиты.
Итак, Наталья Петровна пишет: если позволите, я напишу о Никите то, что помню. Во-первых, спасибо Вам за присланную публикацию о девочке индиго из Минска. Я когда читала ее, то словно читала о себе. Я точно так же в детстве была очень одинока, несмотря на общительный характер. Очень многое на Земле для моей души неприемлемо до сих пор, хотя я на этой планете уже 44 года. Я тоже помню свои воплощения, я помню свою планету, ее название и даже свое имя, которое было у меня там. Помню посвящения и многое, многое другое. Но об этом я рассказываю только своему мужу Александру. Он меня понимает.
Никите об этом я никогда не говорила ничего. Я считаю, что не пришло время. Я так же, как и эта девочка чувствую себя чужой на этой планете. И с самого детства я хотела «домой». Но тогда, в далеком детстве, я не понимала – куда. Я всегда с осторожностью знакомлюсь с людьми. Пока не пойму, зачем эта встреча. Но я уже взрослый человек, и стала намного терпимее, чем раньше. Раз я живу на этой планете, то я должна принимать ее правила жизни. Хотя бывает невыносимо больно от непонимания или агрессии окружающих. Но в последнее время Судьба дарит нам замечательные встречи. И люди, подобные мне и моему Никите, чаще стали появляться в нашей жизни.
Я считаю, прежде чем послать сюда детей индиго, были посланы для них родители, чтобы принять их, помочь им в этом сложном мире. Я очень долго не могла выяснить, какие задачи поставил мне мой Дух, послав сюда, на Землю. И только теперь мне кое-что стало понятно – это когда люди стали говорить открыто о таких детях, как Никита. Даже конференции проходят, и нас туда приглашают.
Моя основная задача – помочь моему младшему сыну реализоваться здесь. Старший сын, которому сейчас 25 лет, немного другой, чем Никита, но… В день Пресвятой Богородицы в нашу семью пришел еще одни представитель таких детей. Это его сын, наш внук, Егор. Для меня его появление было, как чудо. Внешностью он, как две капли воды похож на своего отца, моего старшего сына. Ну а по энергетике – это второй Никита. Когда его берешь на руки, то словно благодать снисходит на тебя. Такое же я испытывала, когда Никита был маленьким.
Ну не буду пока о себе – ведь Вы спрашиваете о Никите…
Он всегда отличался от своих сверстников, отличался какой-то своей взрослостью. Его не нужно было ругать. Он все делал правильно. Не огорчал нас никогда. Когда он был крохой, то пел песни на каком-то своем языке ангельским голосом. Мы с мужем, затаив дыхание, слушали его произведения. Мы наполнялись какой-то необычной энергией, не ведомой нам до этого времени. Детей он сторонился – после того, как они начинали грубо обращаться с ним. И все время нам твердил, что он хочет «домой». Только я одна понимала, какая невыносимая мука находиться ему сейчас среди нас. Мы всячески оберегали его, как могли.
Никита всегда, с самого детства самоутверждал себя во всем. Сидел трехлетний малыш за столом и маленьким кулачком своим стучал по столу и кричал: «Сям! Я сям!» Все и всегда делал сам. И когда Надежда Маслова в Рериховском Центре считала с него информацию – «я сам» – я этому не удивилась.
На воде он лежал, как поплавок, не тонул, вода его держала, он просто на ней лежал. Все приходили, удивлялись, а он, как щепочка на водной глади, наслаждался покоем и тишиной.
Дата добавления: 2019-07-17; просмотров: 114; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!