Гипотеза сигналов приспособленности: чувство юмора, творческое начало, изобразительное искусство, музыка и мораль
Так как женщины предпочитают партнеров с хорошим чувством юмора, мужчины должны использовать это в своих тактиках привлечения45. У юмора много граней, две из которых — это умение шутить (остроумие) и чувство юмора (уместный смех в ответ на шутки других). В долгосрочных отношениях женщины предпочитают мужчин, которые умеют шутить, в то время как мужчины предпочитают женщин, которые умеют смеяться в ответ на их шутки46. Но почему именно женщины ценят чувство юмора у партнера? Согласно одной из теорий, демонстрация чувства юмора указывает на заинтересованность в начале и поддержании партнерских отношений47. Эта теория предполагает, что юмор служит сигналом долгосрочных намерений и преданности конкретному человеку. Заставляя кого-то смеяться и смеясь в ответ на его шутки, мы демонстрируем способности к пониманию, верное восприятие перспектив, удовольствие от общения, вербальные навыки, взаимное притяжение и хороший потенциал для долговременных отношений. Однако не все согласны с тем, что чувство юмора действительно так важно для привлечения партнера. Комик Джими Макфарленд как-то заметил: «Женщины утверждают, что одно из самых важных качеств в мужчине — это чувство юмора. Но за годы работы комедийным актером я понял, что обычно они имеют в виду чувство юмора таких ребят, как Брэд Питт, Том Круз или Рассел Кроу. Да, это очень веселые парни».
По другой теории чувство юмора указывает на хорошие гены и служит индикатором приспособленности, так как говорит о наличии сложных когнитивных способностей, не отягощенных грузом мутаций48. Согласно гипотезе сигналов приспособленности, выдвинутой Джеффри Миллером, чувство юмора — одна из исключительно человеческих способностей, которые служат сигналом генетического качества носителя. В число других способностей входят красноречие (богатый и живой словарный запас, правильное выстраивание фраз и знание тонкостей языка), интеллект, творческие способности, музыкальность и художественный талант. Даже проявления таких моральных добродетелей, как честность, готовность к сотрудничеству, чувство справедливости и добросовестность, могут выступать в качестве сигналов. У гипотезы сигналов приспособленности есть нечто общее с хвостом павлина: хвост — кричащая, громоздкая и затратная вещь, но только павлины, находящиеся в самой лучшей форме, наиболее приспособленные, могут позволить себе это завораживающее самок украшение. Высокий уровень мутаций и большое количество паразитов делают хвост более тусклым и менее впечатляющим. Самцы павлинов не приносят самкам никаких ресурсов, не помогают им растить потомство, так что единственное преимущество, которое они могут предложить им, — это хорошие гены. Самки, выбирающие самцов с лучшими генами, приносят более здоровое потомство, в том числе петушков, которые будут более привлекательными для следующего поколения самок, и курочек, которые наследуют их собственные половые предпочтения. Таким образом, эти курочки также будут выбирать партнеров, которые смогут обеспечить их потомство генами, гарантирующими высокую приспособленность.
Теория сигналов приспособленности опирается на работы более ранних эволюционистов, таких как генетик Р. Фишер и биолог Амоц Захави. Захави считает, что для обеспечения надежности и подлинности сигналы приспособленности должны быть затратными49. Если бы они были доступными и метаболически недорогими, каждая особь демонстрировала бы их. Именно затратность делает их надежными указателями качества генотипа. Миллер предположил, что та же логика применима к проявлениям творческих, художественных, музыкальных и интеллектуальных способностей в контексте ухаживания. Эти способности не несут непосредственных выгод для выживания, но характеризуют качество генотипа. Они формировались, по мнению Миллера, в процессе обоюдного отбора партнеров, в котором как мужчины, так и женщины проявляли высокую избирательность. И в самом деле, мужчины и женщины совершенно одинаковы по интеллекту, музыкальным способностям, креативности и многим другим качествам.
Хотя очевидно, что люди эволюционировали в процессе взаимного выбора партнеров, о чем я не перестаю говорить на протяжении всей этой книги, и часть этой картины составляет качество генотипа партнеров (например, гипотеза сексапильного сына), критики гипотезы сигналов приспособленности указывают на ряд проблем, связанных с таким объяснением развития музыки, живописи, чувства юмора и т.д. Так, эволюционный психолог Стивен Пинкер считает, что у человека нет специальных адаптаций к изобразительному искусству, музыке, литературе и тому подобной деятельности. По его мнению, их следует считать нефункциональными побочными продуктами адаптаций, которые развились для других целей и позволяют человеку получать удовольствие от «форм, цветов, звуков, шуток, историй и мифов»50. Например, картины, имитирующие цветовую гамму фруктов, могут быть приятными для цветовосприятия, нацеленного на поиск спелых плодов. По словам Пинкера, музыка — это «чизкейк для слуха, изысканное лакомство, созданное для воздействия на чувствительные точки по меньшей мере шести наших умственных способностей»51. Так что художественные и музыкальные способности человека могут быть просто побочными продуктами адаптаций, имеющих иное назначение, а не затратными сигналами приспособленности, демонстрируемыми для привлечения партнера.
Еще один камень в сторону гипотезы сигналов приспособленности связан с тем, что ряд качеств, которые она призвана объяснить, например интеллект и нравственность, имеют важные адаптивные функции и помимо указания на качество генотипа. Интеллект связан с умением добывать ресурсы, воспитывать потомство, предвидеть возможные опасности, заботиться о своем здоровье и получать и использовать культурные знания. Выбор умного партнера дает самому человеку и его потомству разнообразные адаптивные преимущества. Генетические преимущества, которые дает умный родитель потомству, также могут иметь важное значение, но не обращать внимания на значение интеллекта для решения множества адаптивных задач, связанных с выживанием и процветанием того, кто делает соответствующий выбор, и его детей, было бы слишком опрометчиво. Проявления нравственности, несомненно, важные для привлечения партнера, также указывают на то, что человек будет добропорядочным и щедрым партнером, хорошим и честным товарищем, способным к самопожертвованию родителем и весьма полезным долговременным союзником, однако все эти качества необходимы для решения практических адаптивных задач.
Третья группа проблем гипотезы сигналов приспособленности связана с проверяемостью и ценностью для новых открытий. С помощью нее сложно объяснить различия полов. Если и мужчины, и женщины выбирают одни и те же индикаторы приспособленности, то почему, например, женщины ценят в партнерах умение шутить, а мужчины — способность воспринимать шутки? Некоторые критики говорят о том, что гипотеза сигналов приспособленности — это объяснение задним числом того, что люди шутят и находят что-то смешным, что они на публике демонстрируют нравственность, тратят время как будто бы зря на занятия музыкой и живописью и т.д. Они указывают на то, что гипотеза не ведет к новым открытиям, а это является главным критерием оценки научных гипотез. Тем не менее гипотеза сигналов приспособленности фокусирует внимание на генетических качествах при выборе партнера, чего практически не делалось ранее. И она вполне может оказаться важным дополнением к теоретическим инструментам, которые используют эволюционные психологи для объяснения сложностей процесса привлечения партнера у человека.
Противоречия интересов
Успех в привлечении партнера зависит не только от верного понимания контекста и намерений потенциального партнера. Он также требует превосходства над соперниками. Поэтому мужчины и женщины стараются не только повысить свою привлекательность, но и очернить соперников. Они демонстрируют качества, желательные для представителей противоположного пола и одновременно принижают ценность соперников, выставляя их в невыгодном свете.
В сфере случайных связей более чем где бы то ни было мужчины и женщины страдают от стратегий противоположного пола. Мужчины обманывают женщин, имитируя заинтересованность в постоянном партнерстве, чтобы достичь быстрой сексуальной победы. Также они могут имитировать уверенность в себе, статус, доброжелательность и ресурсы, которыми на самом деле не обладают. Женщины, поддающиеся на этот обман, отдают ценное сексуальное преимущество по минимальной цене. Однако они могут противостоять таким тактикам мужчин, требуя более прочных доказательств преданности и имитируя заинтересованность в случайном сексе для того, чтобы скрыть свои долгосрочные намерения. Мужчины применяют свои тактики для сексуальной эксплуатации женщин, а женщины, в свою очередь, играют на сексуальных желаниях мужчин. Некоторые мужчины заглатывают наживку и попадают в паутину скрытых издержек.
Однако соблазнение чревато риском и для женщин. Нет сомнений в том, что намек на сексуальную доступность является наиболее эффективной тактикой вовлечения мужчин в краткосрочные отношения. Однако мужчины плохо относятся к проявлениям неразборчивости у постоянного партнера, поэтому сексуальная стратегия, которая так успешно служит женщинам в краткосрочном контексте, часто вредит им, если они ищут постоянных отношений. Мужчины в обоих контекстах пользуются одними и теми же стратегиями, поэтому могут отложить решение вопроса о том, хотят ли они видеть данную женщину временным или постоянным партнером, до более близкого знакомства с ней. Женщины обычно теряют больше, если совершают ошибки в сексуальных стратегиях.
Конечно, и мужчинам, и женщинам известно о возможности обмана со стороны представителей противоположного пола. Женщины порой отказывают мужчинам в сексе, желая увидеть проявления истинных намерений и готовности к вложениям и стараясь исключить обман. Мужчины скрывают свои чувства, стараются не выдать наличие других связей и отказываются проявлять откровенность и преданность. Они стремятся получить сексуальные преимущества, не платя за них преданностью.
На преобладание тех или иных тактик привлечения партнеров влияет соотношение полов. Например, на таких сайтах знакомств, как Tinder и Hinge, большинство пользователей составляют мужчины, так как они чаще, чем женщины, ищут кратковременных партнеров. Для пользователей женского пола такое соотношение выгодно, поскольку оно расширяет выбор. Численное неравенство заставляет мужчин соперничать друг с другом в словах, обмане и имитации соответствия критериям, предъявляемым женщинами. Проигравших обычно оказывается больше, чем победителей, и многие выбывают из игры.
Там, где соотношение полов иное и женщин больше, чем мужчин, преимущество оказывается на стороне последних, так как им становится проще привлекать партнерш для случайного секса. В наши дни особенно большой дисбаланс наблюдается в колледжах и среди их выпускников. В последнее время в колледжи поступает больше девушек, чем юношей, при этом женщины реже, чем мужчины, выбирают партнеров с более низким, чем у них самих, уровнем образования. Такое положение дел создает избыток образованных женщин на рынке поиска партнера. Популярность таких приложений и сайтов знакомств, как Tinder, отражает преимущества, которыми сегодня пользуются на рынке краткосрочных связей образованные мужчины52. Женщины, желающие найти постоянного партнера, в таких условиях испытывают сложности с применением своих тактик привлечения и сталкиваются с более жестким соперничеством.
Эта тенденция усугубляется высокими требованиями женщин к партнеру — их разборчивость значительно уменьшает круг подходящих мужчин. Многие мужчины исключаются из рассмотрения, поскольку не проходят даже первоначальной проверки. Остаются немногие — мужчины с достойным общественным статусом, адекватной самооценкой и хорошим ресурсным потенциалом, готовые на преданность, — за которых женщины соперничают друг с другом. Перед теми, кому удалось привлечь постоянного партнера, встает следующая адаптивная задача — удержать его.
5
Как сохранить союз
Когда встречаются два человека, их сердца горят огнем, а страсть велика. Через какое-то время… они не перестают любить друг друга, но это иная любовь — теплая и надежная.
— Марджори Шостак. Ниса: жизнь и слова женщины из племени кунг
Прочные пары получают огромные преимущества. Союз двух людей приносит с собой целый ряд полезных возможностей, таких как взаимодополняющие умения, разделение труда и ресурсов, а также взаимные выгоды — объединение против общих врагов, стабильная среда для воспитания детей и более обширная сеть родственных связей. Чтобы воспользоваться этими преимуществами, люди должны уметь удерживать партнеров, которых им удалось привлечь.
Те, кому не удается остаться вместе, несут серьезные издержки. Рвутся приобретенные в результате брака родственные связи. Теряются значительные ресурсы. Дети могут оказаться во власти потенциально опасных приемных родителей. Неспособность удержать партнера может означать пустую трату сил, вложенных в его выбор, привлечение, ухаживание и создание связи с ним. Мужчины, которым не удалось предотвратить уход партнерши, рискуют потерять доступ к ценным репродуктивным способностям и к материнскому вкладу в потомство. Женщины, которых покидают партнеры, рискуют остаться без ресурсов, защиты и отцовского вклада в воспитание потомства. Представители обоих полов сталкиваются с альтернативными издержками, с потерей возможности получения других выгод от партнерских отношений.
Учитывая высокий процент разводов в западных культурах и существование такого явления, как развод, во всех обществах, становится очевидно, что прочный союз не является автоматическим или неизбежным. Соперники только ждут возможности, чтобы увести партнера. Существующие партнеры не всегда могут предоставить обещанные преимущества. Связь с некоторыми из них оказывается слишком затратной. Пары окружены людьми, намерения которых не совпадают с их собственными и которые пытаются ослабить или разрушить их связь. Совместная жизнь может оказаться очень сложной, если пара не будет использовать стратегии укрепления и сохранения успешного взаимовыгодного союза.
Тактики удержания партнеров занимают важное место в спаривании животных. Хотя насекомые филогенетически очень далеки от человека, их пример может быть поучительным из-за большого разнообразия применяемых тактик и из-за удивительного сходства наших способов решения адаптивной задачи удержания партнера с теми, что используют насекомые1. Одна из наиболее часто встречающихся у насекомых стратегий — изоляция партнера от соперников. Это может выражаться в удалении партнера из области, где много соперников, в маскировке его привлекательных качеств и в снижении демонстративности ухаживания. Самцы ос, успешно отыскивающие самку по запаху, немедленно уносят ее прочь, чтобы она не досталась другим самцам2. Если самцу осы не удается укрыть самку от соперников, ему приходится вступать с ними в сражение. Самцы жуков источают запах, снижающий привлекательность партнерши для других самцов, так что они перестают замечать ее или предпочитают отправиться на поиски еще не занятой самки. Самцы сверчков издают громкие призывные звуки, но, подобравшись к самке, снижают их интенсивность, чтобы скрыть свой союз от соперников, которые могут помешать3. Такие тактики изоляции снижают вероятность контакта партнера с незваными гостями.
Другая стратегия — физическое предотвращение захвата самки другими самцами. Многие насекомые сохраняют очень тесный контакт с партнером и отгоняют конкурентов. Например, самец водомерки не выпускает партнершу из «объятий» и может ездить на ее спине на протяжении часов или дней, даже когда у них не происходит совокупление, чтобы самка не досталась другому. Многие насекомые при столкновении с соперниками отгоняют их и борются с ними с помощью своих усов4. Наверное, самый необычный метод физического противодействия конкурентам — это введение копуляторных пробок. Например, у одного из видов червей в семенной жидкости содержится особое вещество, которое при попадании в организм самки коагулирует и запечатывает ее репродуктивные пути, делая оплодотворение ее другими самцами полностью невозможным. А у мушек вида Johannseniella nitida самец после совокупления оставляет в репродуктивном отверстии самки свои половые органы, которые и исполняют роль пробки. Такие адаптации, препятствующие конкуренции спермы, демонстрируют, на какие жертвы готовы пойти самцы ради репродуктивной победы над соперниками5.
Хотя родство людей с насекомыми очень далекое, фундаментальная адаптивная логика стремления удержать партнера у тех и других поразительно близка. Самцы в обоих случаях стараются оплодотворить самок и предотвратить измену. Самки в обоих случаях стараются гарантировать вложение ресурсов со стороны самцов в обмен на сексуальный доступ. Однако наши тактики удержания партнера принимают настолько сложные психологические формы, что они стоят особняком от тактик других представителей животного царства.
Человек отличается от большинства животных тем, что создает долговременные союзы, основанные на глубокой взаимной преданности и обязательствах. Такие связи очень важны как для мужчин, так и для женщин. Хотя у насекомых тактики удержания партнера применяются в основном самцами, у людей их используют представители обоих полов. Женщины вкладывают в решение адаптивной задачи сохранения союза не меньше усилий, чем мужчины. Это равенство вытекает из эволюционной логики соотношения ценности репродуктивных ресурсов, которые могут быть потеряны в результате разрыва, и потенциальных преимуществ, которые каждый из партнеров может при этом получить. Поскольку мужчины и женщины, образующие постоянный союз, обычно равны друг другу по ценности как партнеры — «восьмерка с восьмеркой», «шестерка с шестеркой» — потери каждого из них в результате разрыва оказываются в среднем равными6.
Угроза разрушения союза
Тактики удержания партнера имеют принципиальную важность, в частности, из-за неисчезающей угрозы увода партнера. Высоко ценные партнеры всегда в дефиците. У обаятельных, интересных, привлекательных, коммуникабельных людей всегда достаточно ухажеров, и они очень быстро перестают быть доступными. Те, кому удалось привлечь «девятку» и «десятку», стараются держаться за них как можно крепче, делая все возможное для их охраны7. У красивых людей период между вступлениями в сексуальные отношения очень короток. В современных моногамных обществах для тех, кто проигрывает в борьбе за партнера, шансы стремительно убывают с каждым проходящим годом. В традиционных полигинных обществах, где наиболее желанные женщины вступают в брак практически сразу после полового созревания, одинокие мужчины страдают больше всего. Как найти пару, когда на рынке поиска партнера все против тебя?
Один из довольно предосудительных выходов из этого неприятного положения — увод чужих партнеров. Хотя мораль однозначно не одобряет подобного поведения, оно существует с древнейших времен8. Одно из самых ранних письменных свидетельств увода чужого партнера — библейский сюжет о царе Давиде и красавице Вирсавии. Как-то раз царь Давид увидел с крыши купающуюся Вирсавию, жену Урии. Вспыхнувшая страсть поглотила царя. Ему удалось соблазнить Вирсавию, и она в результате забеременела. Царь Давид вознамерился уничтожить Урию, отправил его на передний край битвы, а войску приказал отступить. После его гибели царь Давид взял Вирсавию в жены. Их первый ребенок умер, но союз оказался плодотворным, и Вирсавия родила царю еще четверых детей.
Увод чужих партнеров — распространенная стратегия. По данным, полученным мною и Дэвидом Шмиттом, 60% мужчин и 53% женщин признаются в попытках увода чужого партнера с целью завязывания постоянных отношений. Хотя больше половины таких попыток оказываются неудачными, почти половина все же достигает цели. Почти одинаковая активность обоих полов в данном случае резко контрастирует с разрывом активности при уводе партнера с целью кратковременной связи: в попытках «кражи» чужих партнеров с целью случайного секса признаются 60% мужчин и всего 38% женщин. Гораздо больше респондентов обоего пола заявили, что их самих пытались склонить к измене: 93% мужчин и 82% женщин (предложение долговременных отношений); 87% мужчин и 94% женщин (предложение случайного секса).
Заметно меньше респондентов сообщили о «покушениях» на их собственных партнеров. Это говорит о том, что попытки увода часто остаются тайной для «жертвы». Примерно треть нашей выборки — 35% мужчин и 30% женщин — утверждали, что кому-то удалосьуспешно увести партнера у них. Хотя многие попытки увода партнера не приносят результата, почти треть, похоже, заканчивается успехом. Шмитт получил аналогичные результаты в обширном кросс-культурном исследовании с участием представителей более 30 стран9. По всей видимости, попытки увода партнера приносят успех достаточно часто для того, чтобы в ходе эволюции они приобрели форму сексуальной стратегии.
Люди уводят чужих партнеров во многом по тем же причинам, по которым они в принципе ищут себе партнера, — для эмоциональной близости, для страстного секса, для защиты, для получения ресурсов, для повышения статуса в обществе, для любви или для детей. Но соблазнители чужих партнеров получают дополнительные преимущества. Это может быть, например, месть болееудачливому сопернику. Стремление к отмщению, естественно, эволюционно могло развиться как мотив только в том случае, если оно выполняло какую-либо адаптивную функцию, например нанесение сопернику ущерба, который снижает его репродуктивный успех или служит предупреждением для потенциальных конкурентов. Другое преимущество — получение доступа к доказавшему свою ценность партнеру, который уже отвечает чьим-то критериям отбора. Но несмотря на возможные преимущества, за увод чужого партнера нередко приходится платить. Соблазнитель рискует пострадать и даже погибнуть от руки ревнивого супруга. Также он может подмочить свою репутацию в обществе. Если слух о его поведении распространится, это может отрицательно сказаться на возможностях привлечения других потенциальных партнеров. И даже если попытка соблазнения оказывается удачной, довольно затратно иметь партнера, которого в принципе возможно увести и который требует дополнительной охраны.
Мы со Шмиттом обнаружили, что многие тактики привлечения, применяющиеся в других контекстах, — улучшение внешности, демонстрация ресурсов, доброжелательности, чувства юмора, проявления сочувствия и т.д. — оказываются эффективны и в случае увода чужих партнеров. Однако существует две специализированные тактики разрушения союзов. Первая — это временнóе внедрение, выражающееся, например, в изменении своего графика таким образом, чтобы находиться рядом с «целью» чаще, чем ее теперешний партнер, или же появление в те моменты, когда тот отсутствует. Вторая тактика —вбивание клина, т.е. втирание в доверие и активная стимуляция разрыва. Один из способов вбивания клина в чужие отношения — повысить самооценку цели, заставить ее чувствовать себя более желанной. Одновременно разрушитель может внушать своей цели мысль о том, что существующий партнер ее не ценит: «Он плохо с тобой обращается», или «Ты заслуживаешь большего», или «Ты слишком хороша для него». Повышения самооценки вкупе с ощущением недооцененности порой бывает достаточно для того, чтобы маленькая трещина в отношениях превратилась в зияющую пропасть. С помощью такой стратегии тот, кто вбивает клин, добивается разрыва существующего союза и ждет своего часа, чтобы выйти на сцену.
Все это никак не назовешь очаровательным, однако существуют убедительные доказательства того, что увод партнера может быть эффективной стратегией. У тех, кто берет ее на вооружение, на протяжении жизни обычно больше партнеров для секса и встреч10.
У людей выработались особые стратегии сохранения партнеров и их защиты от разрушителей союзов. Женщины в парах особенно бдительно следят за потенциальными соперницами, а мужчины, как правило, склонны наблюдать за своей партнершей11. Один из наиболее действенных способов удержания партнера — поддержание соответствия его требованиям, первоначально определившим выбор. Но этого может оказаться недостаточно, если соперник пытается делать то же самое. Первобытным людям нужен был особый психологический механизм предупреждения о возможных внешних опасностях, адаптация, которая помогает определять, когда следует применять стратегии охраны партнера. Этот механизм — сексуальная ревность.
Дата добавления: 2019-07-17; просмотров: 187; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!