В защиту отечественного автопрома



 

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: КТО ВИНОВАТ?

 

Наверное, каждый из нас, особенно если он автомобилист, задавался когда‑нибудь простым вопросом: почему мы делаем лучшие в мире самолеты и ракеты и очень несовершенные автомобили? Я постараюсь на него ответить. А вы, дорогие друзья, для начала ответьте на такой вот вопрос: почему у нас каждый ребенок знает имена авиационных и космических конструкторов – Туполева, Микояна, Ильюшина, Королева, но не знает ни одного имени конструктора автомобильного? Почему нет у нас своих Фордов, Пирелли, Рено, Опелей? Для того чтобы ответить на этот вопрос, не обойтись без истории.

Автомобиль в России появился практически одновременно со знаменитым «Даймлер‑Бенц», но судьба ему была уготована другая. Из‑за огромных расстояний и отсутствия дорог, бурного развития автомобилестроения не получилось даже в 1915 году. Когда вся Европа уже ездила на автомобилях, Россия оставалась гужевой, имея почти 33 миллиона (!) лошадей.

Замечательных конструкторов у нас было немало. Яркий пример – дворянин, гениальный инженер, соратник Даймлера (который его и обокрал), морской офицер Борис Луцкой, о котором вы прочитаете в главе «Главные вехи жизни автомобиля».

Но… Грянула «революция». Страна Советов захотела стать великой и никем не победимой. Для этого надо было строить фабрики и заводы, которые выпускали бы современную военную технику. Создавались КБ – конструкторские бюро – Туполева, Ильюшина, Микояна, брошен всенародный клич: «Молодежь – на самолет!» Денег на разработку новых образцов военной техники и запуск их в производство не жалели – правительство ставило перед руководителем КБ задачу: самолет должен иметь такую‑то дальность полета, такую‑то скорость, грузоподъемность, такую‑то огневую мощь. Руководитель КБ под эти задачи волен был подбирать себе сотрудников из любых отраслей народного хозяйства, даже из тюрем, требовать таких‑то материалов, таких‑то станков, оборудования – и он все это получал. Оборонка есть оборонка.

Между тем автомобильная промышленность развивалась по остаточному принципу – из «Форда» родился «ГАЗ», позже – из «Опеля» – «Москвич», а еще позже – из «Фиата» – «ВАЗ». И для страны во все десятилетия вплоть до 70‑х годов этого оказалось достаточно, потому что ее «грузовые» потребности были обеспечены, а «легковые»…

Иметь собственный автомобиль до войны и в 50‑е годы никто из нормальных людей и не помышлял. Это было бы так же чудно, как сегодня иметь собственный самолет. Автомобильные заводы варились в собственном соку, все более и более отставая от западного мира. Параметров конечной продукции им не задавали, требовалось лишь создать тип машины и обеспечить количество выпуска в год. А посему заводы получали от государства не те средства, ресурсы и материалы, которые им были нужны, и даже не те, которые оставались от оборонки (ей самой не хватало), а лишь те, которые были. Автомобиль в Стране Советов был и роскошью и ширпотребом одновременно.

Впервые этот принцип остаточности был нарушен при строительстве ВАЗа, когда итальянская сторона потребовала от нашей неведомых ранее в автопроме кожзаменителей, масел, клееных стекол, пластмасс, проката и многого другого. Когда мы, например, прислали на экспертизу в Италию свое лучшее, новейшее на то время масло для V‑образного двигателя «АС‑8», то получили такой ответ: «"АС‑8" является нефтяной основой для получения высококачественного масла». Пришлось осваивать то, что стало называться МГ – жигулевское масло.

Если в оборонной, космической промышленности главный конструктор был «бог и царь» и перед ним дрожали директора заводов, обязанные материализовать его идеи, то в автомобильной жизни главные конструкторы автозаводов были всегда и везде подчинены не только директорам, но даже и главным технологам. Сколько замечательных конструкторских решений погибло по этой причине! Я свидетель – приходит на АЗЛК к начальству конструктор от кульмана с абсолютно оригинальным ограничителем двери, а технолог ему говорит: «Эту пружину навей в другую сторону, потому что таких станков у нас нет. А на упоре эта галтель должна быть с большим радиусом, потому что наша сталь порвется, а лимитов на высоколегированную у нас нет, да и бронзовые втулки где взять?» В итоге конструкция подгоняется под производство. Так жили, так, по сути, и теперь живем.

Непонимание законов эволюции прекрасно иллюстрирует исторический призыв генсека КПСС в середине 80‑х к ВАЗу «стать законодателям мировой автомобильной моды». При всем моем уважении к Горбачеву (за последующее мужество), юрист– комбайнер есть комбайнер‑юрист.

Известно, что если собрать девять беременных женщин на первом месяце, то ребенок все равно не родится. Если собрать в кучу лучших наших автомобильных конструкторов и завалить их деньгами, «Мерседес» они не переплюнут, потому что пропасти эволюции сознания, конструкторской мысли, технологии не перепрыгиваются в одночасье, а преодолеваются сизифовым трудом, поколением за поколением. Кроме того, нужно иметь огромную и современнейшую экспериментальную базу, где еще до массового производства из лучшего отбиралось бы наилучшее. Нужно использовать лучшие, самые качественные материалы и оборудование. По этому пути идет западный автопром и шла российская оборонка.

Так, может быть, не «изобретать велосипед»? Не напрягаться изо всех сил, а понастроить в России полноценные американские, европейские, японские автозаводы да жить, «как все»?

Не получится, потому что их новые машины у нас покупать некому – они для другого жизненного уровня и слишком дороги для доходов россиян. Остается выпускать «отверточную» сборку и свои дешевые, но плохие машины? Кстати, плохими они стали после того, как мы «нюхнули» иномарок, а до этого, вспомните, – годами стояли за «Жигулями» в очередях, а потом на них ездили десятилетиями и радовались. Второй вариант – убрать таможенные барьеры и ездить на дешевом импортном «секонд‑хенде», похоронив российский автопром.

Беда второго варианта не в том, что Россия превратится в гигантское утилизационное предприятие – бог бы с ним, у нас просторов хватит. А в том, что миллиарды накопленных нами долларов потекут не в родную промышленность, не в будущее наших детей, а на Запад, улучшая их жизнь, а не нашу. Поэтому самый оптимальный вариант третий – поднять планку таможенных пошлин на иномарки до той отметки, которая бы ослабила конкуренцию отечественному автопрому – он нужен не только живой, но и прибыльный.

Даже школьник знает, что автомобильная отрасль страны – локомотив всей ее промышленности в силу быстрой ликвидности и большой «денежноемкости» ее продукции. «Автомобиль создал Америку» – широко известное изречение Генри Форда. Оно применимо и к России – какая страна, какой в ней уровень жизни, такой и автомобиль, как ни горько это сознавать.

Вслед за исчезнувшим автопромом встанут десятки заводов– поставщиков других отраслей промышленности, останутся без работы сотни тысяч людей. Мы станем жить значительно хуже. Зачем нам это надо?

Мы будем делать хорошие автомобили, но не скоро. И качество, и комфорт, и цена их будут расти пропорционально росту наших доходов, нашего жизненного уровня. Но – если правительство после повышения таможенных пошлин и дальше будет обирать наши автозаводы до последней нитки, если менеджмент заводов не научится мыслить и работать по‑современному, если заработанные автозаводами средства будут разворовываться или тратиться неэффективно, то пропасть между нашими машинами и западными останется навсегда.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ЧТО ДЕЛАТЬ?

 

Но, как это ни прискорбно, отечественный автопром все‑таки умирает.

Первым умер трехтысячедолларовый «Москвич». Завод не закрыли из‑за «нерентабельности», его просто‑напросто разворовали. Ни двухлитровый опелевский бразильского производства двигатель, ни «князья», ни «святые» на шильдике «Москвичу– 2141» не помогли. Мало кто знает, что лет пятнадцать назад на территории ОАО «Москвич» был построен завод по производству двигателей – отечественных, с очень современными характеристиками. В завод этот было вложено около 480 миллионов долларов, не хватило всего каких‑то нескольких миллионов для его пуска. Кончился и завод двигателей, и завод «Москвич», и «народный» автомобиль под тем же названием. И никто – как бы! – не виноват.

Когда УАЗ стал принадлежать компании «Северсталь‑авто», прекратил существование легендарный «козлик»‑уазик за 4–5 тысяч долларов. Вместо него по дорогам страны побежал «Хантер» (охотник), но бегал он недолго, теперь хозяин УАЗа – «совместный» с корейцами «Патриот» ценой 15 тысяч долларов. На очереди очень неплохой «чисто» корейский «Рэкстон», но уже за 18–20 тысяч.

Третьим скончался ижевский «Москвич», воплотившийся в «Оды» и «Фабулы». Они стоили 4–5 тысяч долларов, но стали поистине «ведрами с гайками», пока за дело не взялась группа компаний СОК, получившая контроль над заводом. И как только качество автомобилей пошло на лад, оказалось, что по той цене, за которую «Оды» и «Фабулы» своего покупателя находили, их производство было убыточно. Пришлось его прекратить. Вазовские «четверки» и «шестерки» в Ижевске пока производятся, их берут, но сегодня главная продукция ижевского автозавода – довольно перспективная для нашего рынка кореянка «Киа Спектра» ценой 11–14,5 тысячи долларов.

Корпорация «РусПромАвто», приобретя ГАЗ, долго и упорно держала «Волгу» «под капельницей», одновременно изо всех сил окучивая японцев, но… Ни «Тойоту», ни «Ниссан» уговорить пока на совместное производство в Нижнем не удалось, а с 2006 года уходит в Историю и «Волга» – элитный советский автомобиль.

Только что объявлено, что вместо «Оки» на КамАЗе будет производится тот же корейский «Рэкстон».

Рособоронэкспорт получил полный контроль над ОАО АвтоВАЗ – чего нам ждать теперь в Тольятти? Какую‑нибудь китайскую модель?…

В итоге всех этих процессов мы лишаемся пускай несовершенного, но дешевого отечественного автомобиля и приобретаем более совершенный, более качественный, но и более дорогой корейско‑японско‑китайский автопром. Причем автопром не современного мирового уровня, а уровня вчерашнего «мирового» дня. (Кстати, восторги по поводу «китайского нашествия» в Россию преждевременны – вы видели их «народный» и самый дешевый «Флайер»? За 7 тысяч долларов вам предлагается 0,8‑литровый двигатель – по сути «Ока» в красивой упаковке с большими опциями.)

Спрашивается – этот процесс объективный, рыночный? Или – «волюнтаристский», направленный чьей‑то злой волей на уничтожение российского автопрома?

Мне кажется, что пружины этого процесса точно объяснил Владислав Цветков, генеральный директор Центра исследований Российской ассоциации маркетинга (РАМ):

«В ценовом диапазоне стоимости автомобилей 3–5 тысяч долларов наступает стагнация, уменьшение роста продаж до 3–5 процентов в год. В диапазоне от 5 до 8 тысяч долларов – рост 5–8 процентов. Но самый большой рост – 8–9 процентов уже есть и он будет увеличиваться в диапазоне цен автомобилей от 8 до 16 тысяч долларов. И это наши консервативные, что называется, пессимистические оценки. До насыщения российского автомобильного рынка пройдет еще много лет, поэтому все существующие ныне совместные проекты перспективны…»

Вам не кажется странным, что за 15 лет развития капитализма в России с ее огромным, как нас уверяют, потребительским рынком, ни один мировой автогигант на ее территории ни одного полноценного завода не построил? Разве что «Тойота» ценой неимоверных усилий (и уступок!) российского руководства (и в первую очередь – ближайшего экономического наставника президента Германа Грефа) недавно заложила в Шушарах под Питером рукою самого президента (!) первый камень в строительство СВОЕГО завода на нашей земле? Это событие подано, как большой успех российской экономики.

Не надо обольщаться – автомобиль «Тойота Кэмри» ценой в 30 тысяч долларов, который там будет производиться, предназначен хитрыми японцами для продаж в богатой Европе, а уж что останется – в бедной России. Слишком дорого им возить эту модель из Японии, поскольку в Европе «Кэмри» не производится. Так что фанфары из Шушары преждевременны.

Что же происходит? Народ российский богатеет? Хочет ездить на хороших машинах, а не на «ведрах с гайками»? Судя по всему, у какой‑то его части доходы повышаются. Плюс – бурно набирает силу продажа автомобилей в кредит. Очевидно, что официальные усредненные цифры доходов населения не отражают истину. Хотя бы потому, что если бы они истинные доходы граждан «отражали», то при нынешней цене на бензин ($0,66 за литр, в США – $0,5), в России наблюдался бы массовый отказ от автомобилей, выброс их на рынок и резкое снижение цен – не наблюдается! Как ездили, так и ездят.

Мало того – если в 2003 году импортного «секонд‑хенда» ввезено в страну в 2 раза больше, чем куплено новых иномарок, то в 2004 году картина поменялась на «сто восемьдесят» – новых иномарок куплено в 2 раза больше, чем подержанных. Причем и здесь пик спроса смещается от дешевых машин классов «В» и «С» в сторону более дорогих классов «С» и «D» ценой 10–16 тысяч долларов.

Иномарки, собранные в России, набирают силу. Не подтвердились опасения о том, что «русская сборка убьет любую иномарку» – потребитель убедился, что разницы в качестве собранных «тут» и «там» автомобилей практически нет. Не раз и не два немцы и корейцы в Калининграде и в Ижевске отмечали лучшее качество российской сборки, чем даже родной.

Схема появления иномарок на российской земле отработана – «они» получают солидную прибыль и рынок, мы получаем прибыль гораздо меньше, рабочие места, инфраструктуру сервиса, новое мышление нового менеджмента и – вероятность в любой момент этого производства лишиться: стоит лишь предприятию‑донору «закрыть кран». Единственный печальный российский опыт здесь – сборка бразильских «Шевроле Блайзер» в Елабуге. Но печальным он оказался только потому, что качество этих машин оставляло желать лучшего. Да и джип с одним только задним приводом оказался в России не нужен.

Однако есть в таком «совместном производстве» и минусы, они немалые. Как я уже отметил, ненадежность такого производства, которое в любой момент может быть нашими компаньонами ликвидировано, причем – без убытков себе. Прибыли мы получаем гораздо меньше, чем получали бы при производстве собственном. Рабочих мест мы теряем во много раз больше, чем приобретаем. Не приобретаем мы и высокие автомобильные технологии, потому что «локализации» подвергаются пока только такие комплектующие, как коврики, аккумуляторы, шины, диски колес, в редком случае – пластмасса, светотехника. Сколько ни пытались производить на российских предприятиях что‑то более сложное – не получается: качество не то. Невостребованными остаются мощности нашей металлургическо‑прокатной промышленности, поскольку «совместные» автомобили делаются из «их» проката, а это миллиардно‑долларовые убытки. Кожезаменители сидений – не наши. Стекла – не наши. Масла, антифризы, колодки, производители «совместных» автомобилей, от греха подальше, рекомендуют тоже не наши. А это снижение производства сырьедобывающей отрасли, утеря технологий, мощностей и сотен тысяч рабочих мест.

По сути, все то, что мы сегодня гордо называем «совместным производством», – никакое не совместное производство, а «их» производство «на выезде».

По сути, отечественный автопром умирает, как умирает нынче отечественный авиапром, умерла уже электроннная промышленность, умер торговый флот, станкостроение, стагнирует оборонка. И действительно – зачем ломать голову над своим продуктом мирового уровня, если есть готовый западный? Тем более что купить его есть на что. Пока есть.

Наше правительство и в области автомобилестроения пошло «популистским» – самым простым для себя, а «для народа» – эффективным путем быстрого удовлетворения спроса на качественные автомобили – создание совместных предприятий: наша территория, рабсила и кое‑какие операции (в лучшем случае – сварка и окраска кузова «их» краской из привезенных штамповок) – «их» все остальное, в машинокомплектах – огромных ящиках со всем, вплоть до крепежа, идущих в Россию на пароходах и поездах через полпланеты.

Не пошли мы «китайским путем», который оказался гораздо эффективнее. Но эффективнее – на более длительном временном отрезке, чем те 5–7 лет, за которые наше правительство хочет не поднять российский автопром на новый уровень, а быстро дать «народу» качественный автомобиль – как бы – российского производства.

20 лет назад автомобильной промышленности в Китае практически не было. Потом появилась, своя, несовершенная, как и у нас. Но пошлины на иномарки достигали там 200 процентов – практически запрет на их ввоз. Когда же страна окрепла, уровень доходов китайцев вырос, в Китай пришли иностранные автомобильные инвесторы – все крупнейшие автопроизводители построили там, на дешевой рабочей силе, свои заводы.

Перед вступлением в ВТО, пошлины на иномарки в Китае были снижены до 100 процентов, вступал же в ВТО Китай с 70‑процентной пошлиной с обязательством в течение 8 лет снизить их до приемлемых ВТО цифр.

И вот вам результат – сегодня Китай производит 4,5 миллиона (!) автомобилей, которые год от года дешевеют, автомобильный рынок Китая перенасыщен, автомобили начали поставляться на экспорт, в том числе хлынули и в Россию. Причем, по сравнению с нашими, – качественные автомобили. Вот что такое грамотная экономическая, дальновидная политика правительства. Всего через семь лет Китай собирается производить десять миллионов автомобилей в год и войти в тройку ведущих автомобильных держав мира, вслед за Японией и США. А что останется через 20 лет у нас?

Но у нас остался еще ВАЗ! По сути, он и есть – отечественный автопром, потому что все остальное отечественное, умершее, погоды в стране не делало. Причем ВАЗ недавно перешел под контроль могучей организации под названием Рособоронэкспорт. И могучей не только своим экспортом на миллиарды долларов. Главное богатство Рособоронэкспорта – высокий «конструкторско‑качественный» потенциал предприятий его империи, который уже многие годы катастрофически недогружен. Недогружен буквально «на грани умирания».

И вот тут‑то!.. Вы ход моей мысли улавливаете? Объединение выживших российских заводов под крылом «оборонки», государственная поддержка плюс импортные технологии – все это может родить отечественный автомобиль нового поколения: дешевый, качественный, современный.

Если будет так, то флаг вам в руки, господа!

 

Водитель и алкоголь

 

 


Дата добавления: 2019-02-12; просмотров: 197; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!