ПРАКТИКА В РУСЛЕ СУТР ПАТАНДЖАЛИ

Пляшут стрелки, качается маятник, зеленеет небес бирюза, а в душе твоей грешник и праведник
смотрят пристально Богу в глаза.

                        Светлана Кекова

 

Последние годы популярность йоги в России и мире растет, как на дрожжах. Огромный спрос рождает неограниченное предложение. Без тени сомнения к названию любого вида физической активности слово «йога» пристегивается в качестве великолепного бесхозного брэнда.

Как никогда актуально сегодня звучит фраза, оброненная несколько лет назад в России главой Парижского центра Айенгар-йоги Фаеком Бириа: «Если бы Патанджали сегодня был жив, он никогда не узнал бы йогу в том, чем мы занимаемся...».

Поскольку накопились и начали, наконец, проясняться реальные последствия увлечений так называемой «йогической динамикой» и «авторскими стилями», люди начинают более здраво относиться к этому цирку, что, безусловно, радует. В данной же главе речь пойдет об «устаревшей» [как модно сейчас заявлять] традиционной йоге, на изучение которой мною потрачена масса сил и времени. Несмотря на три опубликованных ранее книги [последняя относительно удачна], постоянно ощущается потребность сформулировать главные моменты технологии как можно компактнее и с максимальной доходчивостью.

Цель текста данной главы – опираясь всего лишь на одну из Сутр [46,II], путем последовательных умозаключений, основанных на личном опыте, показать, что именно стоит за текстом Патанджали, и какие могут быть получены результаты от практики йоги в ключе рекомендаций первоисточника.

Итак, вот два варианта перевода этой Сутры и один комментарий:

- «При прекращении усилия или сосредоточении на бесконечном асана достигается» [«Классическая йога», 1992, с. 143].

- «В асане должно быть совершенное расслабление [это, во-первых]. Во-вторых, ум должен быть сконцентрирован на Ананте. Слово Ананта означает бесконечность» [«Йога-сутра Патнаджали», Минск, 2006, с. 216].

- «…Человек, практикующий в соответствии с наставлением эту специфическую позу, должен сделать усилие, суть которого – в снятии естественного напряжения» [«Таттва вайшаради», II, 47, с. 113].

- Ясно, что снятие такого напряжения может привести только к расслаблению, и ни к чему другому. Что в данном случае подразумевается под «усилием», и каким оно может быть? Очевидно, здесь идет речь об отказе в асанах от обычных стереотипов поведения, в частности - от старания сделать позу лучше. Это бессмысленно, поскольку тело не заставить согнуться больше, чем это возможно в данный момент времени. Поэтому исполнитель любой асаны должен пребывать в полной [насколько позволяет форма] мышечной релаксации.

У Д.Эберта находим: «Обучение асане представляет собой совершенствование сенсомоторной регуляции, так что снижение мышечной активности будет отражением роста мастерства…» или «Основное требование для всех асан сформулировано в «Йога-сутре»: неподвижность и удобство. Это означает, что каждая поза должна поддерживаться с минимальной затратой сил…» [«Физиологические аспекты йоги», с. 42, 47].

- Если со снятием напряжения ясно, то что такое сосредоточение на бесконечном? Распределить внимание на бесконечном количестве [поле] чего-либо – это значит полностью рассредоточить его, рассеять, при этом сознательная ментальная деятельность прекращается, спонтанная – угасает либо дистанцируется от Я-сознания. Возникает молчание ума, временное [на период тренировки] отсутствие мыслей [процесса мышления].

- «Асана есть неподвижная и удобная поза» [ЙС, II, 46].

- «По существу, всякое настоящее йогическое упражнение стремится подавить проявление гуны раджас, а потому должно быть статичным, а не динамичным» [«Книга о Бхишме», 1963, с. 201].

- Исходя из вышесказанного, выполнение асан йоги в ее классическом варианте сводится к принятию телом определенной, доступной ему формы, но при этом:

- создаются условия для максимальной мышечной релаксации;

- а также для прекращения обычного мыслительного процесса [типовой ментальной активности];

Соблюдение данных установок на практике означает следующее:

- асаны выполняются с такой интенсивностью физической нагрузки, которая не воспринимается сознанием [если специально не «прислушиваться» к телу]. Только если напряжение [усилие] и/или форма никак не напоминают о себе, ум может стать пустым. Ощущения [напряжения] от формы или противодействия силе тяжести остаются латентными [скрытыми от восприятия] на протяжении полезного времени выдержки. Как только оно заканчивается, ощущение либо усилие проступают в восприятии, сигнализируя о том, что пора выходить из позы.

- если удерживать позу после возникновения ощущений в теле, начинает нарастать негативный и травмоопасный эффект ее воздействия;

- разнообразие асан имеет значение только для проработки мышц и суставно-связочного аппарата в условиях гиподинамии, оно дает возможность акуммулировать позитивное влияние практики йоги на органы и системы организма;

- разнообразие это полезно для наработки устойчивого молчания ума несмотря на различные положения тела;

- Когда в результате грамотной[традиционной, статической]практики асан мышление утрачивает обычную активность и тонус, то:

- асана выполняется без обдумывания, анализа, коррекции –безлично [равнодушно, бесстрастно, не заинтересованно и.д.], простонасколькопозволяет текущая физическая готовность;

- а также без заметных [ярких] ощущений, которые неизбежно нарушают ментальный покой;

- отсутствие ощущений показывает, что возможности тела по принятию и сохранению данной позы не превышены [ежедневно мы выполняем большое количество полезной работы,и тело при этом никак не напоминает о себе];

- отсутствие ощущений показывает, что практика идет в режиме соблюдения ахимсы, это отвечает требованию ямы и гарантирует травмобезопасность;

- отсутствие ощущений говорит о том, что на время выдержки [до их появления] принятая телом форма является оптимальной, а воздействие ее – полезным;

- мастерство освоения асаны показывает минимизация не только количества мышц, задействованных в ней, но и степени [величины] их работы;

- следовательно, полезное время выдержки длится от начала замирания в неподвижности, до появления каких-либо ощущений [все равно – где], что говорит о необходимости выхода из позы;

- если при выполнении позы хотя бы как-то задействовано произвольное мышление – она не является асаной! Все новички в йоге на первых порах занимаются физкультурой.

- если в процессе занятий мышление [сознание] перестает функционировать в обычном режиме, такая практика является йогой [в ее первозданном смысле, описанном Сутрами];

- запомнив вид позы на картинке либо в исполнении инструктора, я выполняю ее настолько близко к эталону, насколько позволяет тело, ни к чему сознательно не стремясь! Обычно в поведенческий стереотип взрослого человека жестко встроено наличие цели любого осознанного физического действия. В йоге не так: асана не имеет цели и адреса во внешнем мире, она выполняется так, как позволяет тело – и все;

- и я остаюсь в ней до тех пор, пока сохраняется относительное физическое удобство, неподвижность и тишина в теле [отсутствие ощущений, дрожи, тепла и т.д.].

- таким образом, главный результат, который я должен получить непосредственно в практике асан – это отсутствие какого-либо заметного результата - в обычном его понимании. Нет усталости, боли, пота, каких-либо новых/непривычных ощущений. Йога – это процесс неспешной смены положений [форм] тела, которые оно никогда не принимает в повседневности [и, тем более, в них не находится], вызывающий определенное состояние ума. Именно в эти отрезки времени происходит полезное воздействие асан, столь же неощутимое, как пищеварение либо ток крови в теле.

- следовательно, волевое, целенаправленное и быстрое чередование каких-либо положений [форм] тела остаетсяобычной физической деятельностью и не может называться йогой;

- для каждого человека асана – это форма [положение, поза], доступная свободному воспроизведению именно его телом! Пусть мы видим на картинке (фото, видео и т. д.) красивую йогическую позу, но является ли она асаной? Не факт, поскольку неизвестно, в каком состоянии сознания на момент съемки пребывал исполнитель, и какие ощущения были при этом в его теле.

- в традиционной йоге работает не столько форма [и, тем более, ее сложность], как время выдержки. Даже если поза выглядит абсолютно простой, это вовсе не означает отсутствия в ней работы (нагрузки)! Попробуйте встать прямо, поднять прямую в локте руку, вытянув ее вперед, на уровне плеча и так остаться. Очень скоро придет понимание того, как работает время и какую нагрузку можно получить даже от совершенно элементарной формы.

- высокая сложность асан оправдана лишь в том случае, когда исполнителю их это не составляет труда ипозволяет сохранить полную [прежде всего - ментальную] релаксацию;

- сложные позы целесообразно осваивать и выполнять только гипермобильным от природы людям. Тем, у кого уровень гибкости средний, сложность противопоказана, а стремление к ней – разрушительно для здоровья и бесперспективно в плане успешной адаптации.

- чем проще форма асаны, тем дольше ее можно выдержать в состоянии комфорта, тем более выраженное воздействие производится ею на организм;

- йога – это фиксация определенных форм [положений] во времени, пассивная работа с весом тела и его частей, векторами захватов, замковое (Падмасана, Гарудасана, и т.д.) переплетение конечностей и варьирование положения туловища относительно вектора силы тяжести;

- собственную активность [инициативу] в йоге заменяет выдержка позы во времени и грамотное обращение с ее формой [отсутствие ощущений]!

- действует не сам человек [лично выполняя цепочку операций, ведущих к запланированному результату], но сумма созданных, сведенных воедино и сохраняемых определенное время условий;

 - только исполнение, отвечающее перечисленным выше критериям, вызывает полную мышечную и ментальную релаксацию, ими же сопровождаясь;

- после того, как новичок прошел первый этап физической адаптации к асанам, ему становится понятным, что:

- во время практики нужно не думать, а чувствовать! Анализировать свое выполнение асан и/или пранаям следует либо до, либо после занятий;

- Определение: йога – это искусство косвенного управления параметрами [произвольных и непроизвольных] функций путем создания в теле и сознании определенных условий;

- прямым [волевым, произвольным] усилием согнуть тело так, как на картинке, отключить голову либо изменить дыхательный рисунок – невозможно. В противном случае у людей не было бы проблем;

- Пример: чтобы жить – нужно есть. Я зарабатываю деньги, покупаю еду, приношу ее домой, готовлю, накрываю стол, усаживаюсь, соответствующим столовым прибором беру пищу, кладу ее в рот и подвергаю первичной обработке - пережевываю и проглатываю. Все это – мои действия. Но что лично я сам могу сделать с этой едой дальше? Ничего, мои возможности [полномочия] исчерпаны. Дальше организм распорядится пищей самостоятельно, без моей воли. Обработка еды продолжится, однако она уже будет не произвольной, но автоматической.

Многие процессы в этой жизни, которые инициирует, организует и в которых [до определенного момента, этапа, точки] принимает участие человек состоят из двух этапов: первый реализует он лично, [его прямое участие], вторую – естественный ход вещей [продолжение и развитие без его прямого участия]. Если б не было первой части, не состоялась бы и вторая. Потому в Древнем Китае события такого плана именовали действие не действием, у-вэй. Если я попытаюсь произвольно вмешаться во второй этап – процесс пищеварения, ничего хорошего не выйдет. Природные процессы характерны [при отсутствии функциональных расстройств] именно своим абсолютным совершенством и автономностью от людской воли, поскольку являются плодами эволюции;

- На принципе у-вэй основана и традиционная йога. Я принимаю позу, выдерживая ее оптимальное время, а что и как происходит при этом в теле, его органах и системах – не моя печаль. При появлении первых же симптомов окончания полезного времени выдержки я выхожу из позы, и все. В йоге, как и с едой: если она качественно исполнена в потребном данному индивиду количестве, то и результат замечательный, индивид бодр и весел с удовольствием живет дальше. Но живет не просто, а гораздо лучше, чем когда йоги в его жизни не было.

- если же все от начала до конца выполнять в йоге лично, тогда никакая это не йога, а странные физические упражнения, напоминающие изометрию – это если субъект выдерживает позы в неподвижности хотя бы какое-то время. Если же нет, как в Аштанга-виньясе, это полная бессмыслица.

- В процессе привыкания к практике йоги новичок осваивает первое устойчивое переключение внимания – на тело. Наиболее доступным местом привязки внимания, как правило, бывают глаза. В асанах по возможности их следует закрывать, поскольку по зрительному каналу в мозг поступает большая часть информации извне, что препятствует процессу угасания ментальной деятельности. Когда мы смыкаем веки, в большинстве случаев глазные яблоки непроизвольно дрожат или двигаются. После некоторой тренировки их удается отпустить [первоначально делать это проще в Шавасане], и это спонтанное движение замирает. Глазные яблоки сами по себе подворачиваются вверх либо вниз, находят удобное положение и уходят из восприятия. В глазных орбитах появляется тяжесть, иногда – тепло, и внимание удобно держится на этой области. Как только в сознании мелькнет какая-то мысль [образ, фраза, понятие] – глаза норовят вернуться в привычное для бодрствования положение, напрягаются, вздрагивают. Если какое-то время удается сохранять их расслабленными [отпущенными] – процесс мышления начинает тормозиться. Конечно не у всех, порой стоит человеку только обратить внимание на закрытые глаза и попытаться что-то с ними сделать – возникает и усиливается неприятное нервное напряжение. Для людей такого склада нужно искать иной способ воздействия на ментальные процессы, пробуя привязку внимания к разным участкам тела. Рано или поздно отыщется место, на котором внимание «залипает» удобно, но произойти это может далеко не сразу.

Таким удобным местом бывает переносица, точка между бровями (бхрумадхья), кожа лба, ладони, отдельные участки лица. Если у невротиков тело «отрезано» от восприятия [либо, напротив - восприятие забито хаотичными импульсами от разбалансированной вегетатики], можно привязать внимание к ритмичным дыхательным движениям живота или грудной клетки, либо к току воздуха в ноздрях [при этом получается нечто вроде випассаны]. Нередко начинающий находит собственные уникальные точки закрепления внимания в теле. Никогда не следует привязывать внимание к сердечному ритму, это чревато большими неприятностями

- когда ум [восприятие, внимание] занят только телом – нет места для посторонних практике мыслей;

- постепенно усиливается сенсибилизация – утончается восприятие тела и его отдельных участков, четче становится отслеживание возникающих ощущений;

- но в них нельзя погружаться вниманием слишком глубоко и детально, это также уводит от искомого молчания ума;

- когда мышечная релаксация в асанах освоена и адепт научился не связываться с ощущениями [вольно или невольно «нажимая» на форму], тело не делает лишнего, поэтому вероятность травматизации исчезает окончательно;

- когда в каждом очередном занятии ощущений нет [во время выдержки позы и в паузах между позами наступает физиологический покой – тишина в теле], восприятие [внимание] переключается вторично – оно начинает воспринимать автономную продукцию сознания;

- тогда становится ясно, чем именно заполнен ум и в каком виде;

- человек узнает особенности своей главной репрезентативной системы – форму организации ее ментальных процессов, а также привычный способ описания мира, который отчетливо виден в словах [предикатах], используемых при общении, в мимике и жестах. Конечно, люди слышат и понимают друг друга вне зависимости от предикатов, но общение в терминах ведущей репрезентации собеседника будет для него гораздо более понятным, эмоциональным и значимым.

- Чтобы достичь молчания ума (ЧВН) нужно затормозить общую ментальную активность – процессы произвольного и автономного мышления;

- чтобы избавиться от произвольного, нужно:

1. не трогать воспоминаний;

2. не выстраивать логические цепочки;

3. не делать умозаключений;

4. отпустить мысли на самотек;

- все перечисленное излишне, если удается закрепить внимание на теле;

Сегодня известны два базовых типа мышления - аналоговое и дигитальное. Аналоговое [согласно Г.Бэйтсону] более древний способ функционирования ЦНС. Оно мифологично, интуитивно, связано с бессознательным, инстинктами, вегетативными проявлениями и оперирует целостной картиной происходящего, хотя и размытой. Дигитальное же мышление гораздо более абстрактно и основано на принципах формальной логики. Эти механизмы [виды] деятельности ума [интеллекта] находятся в оппозиции и преобладание одного из них делает поведение человека нежизнеспособным, но эта тема выходит за рамки обсуждаемой.

При обоих типах мышления воспринятая информация поступает в мозг по всем пяти портам [если они сохранны], и уже затем, будучи отсортирована системным разумом, осознается каждым человеком в определенном, присущем именно ему виде:

1. Картинки - человек мыслит исключительно образами, ведущая репрезентация визуальная, как правило, люди такого склада – представители аналогового мышления;

2. Картинки – ментальное пространство заполнено либо «ожившим» текстом, либо абстрактными геометрическими [графическими] флуктуациями - это мышление дигитальное.

3. Внутренний монолог либо диалог [аудиальная репрезентация] – мышление скорее аналоговое.

4. Музыка – мышление дигитальное либо аналоговое, репрезентация аудиальная.

5. Нет ни картинок, ни разговора – кинестетическая репрезентация [нередко люди такого склада - дигиталы, весьма успешные в точных науках].

6. Репрезентация смешанная, именно она и встречается в подавляющем большинстве случаев. Человек говорит при этом, что иногда думает картинками, а порой и проговаривает что-то про себя. Но бывают ситуации, когда речь и картинки представлены в мышлении одновременно.

7. Раздвоенное мышление – как правило, встречается редко. При этом в одной половине ментального «потока» садхака занимается йогой, в другой – с кем-то параллельно общается, что-то решает и т.д. В этом случае репрезентация может быть переменной вообще, но одинаковой в обеих «частях» потока сознания. Если же она разная, это указывает на неполадки в психике.

Порой репрезентация весьма вариабельна, например, у пациентки Л. процесс входа в ментальную тишину был таким: в начале практики она «видела» на экране ума бегущую строку, содержанием ее были рабочие ситуации дня. Затем, по мере нарастания релаксации, строка исчезала и в уме начиналась болтовня, которая, в свою очередь, потом утихала, перед внутренним взором появлялись картинки, и сознание начинало «плыть». Все это занимало около получаса.

- При любом виде ведущей репрезентации молчанию ума предшествует стадия ментального хаоса. Поток образов становится сноподобным и бессвязным, содержание его после выхода из асаны [либо паузы между позами] невозможно вспомнить. Внутренний диалог/монолог вырождается в непонятную болтовню. У кинестетиков могут возникнуть подергивания конечностей, непроизвольные движения туловища и/или мышц лица, в восприятии проступает «гул» работы отдельных мышц либо их групп, звучание движения крови в теле.

- Полное [достоверное и однозначное] молчание ума возникает далеко не сразу. И отнюдь не у каждого адептайоги, а только у части кинестетиков и дигиталов. Если садхака «видит» и/или «слышит» свои мысли, то полной и окончательной тишины в сознании может и не наступить [хотя и не факт]. Как правило, спонтанная деятельность [«продукция»] ума отодвигается на задний план и как бы выцветает. Появляется не очень ясная, но четкая дистанция: ты – здесь – занимаешься йогой, отслеживая отсутствие ощущений в теле, улавливая сигналы к выходу из позы. А там, на «дне» сознания, как на экране работающего TV что-то мелькает, говорит, вертится… Часть Я, практикующая йогу, наблюдает за этими фокусами отрешенно и безучастно, не втягиваясь и не пытаясь понять происходящее. Либо просто перестает их замечать;

- вообще молчание ума [ЧВН в его разных стадиях] не может наработаться быстро, его качество зависит от массы не прослеживаемых и неосознаваемых факторов, и не сводится к общему знаменателю. У кого-то это действительно тишина и мрак, у других – звездное небо, фосфены, игра цветов, «кино», сны, погружение, провалы. Согласно субъективным описаниям сознание оседает, размывается, плывет, угасает, теряет резкость, становится пунктирным, цепенеет, почти замирает.

- тем не менее, это «почти» присутствует всегда и означает третье переключение сознания – с какого-то момента оно становится однонаправленным и однородным [экаграта].

- даже если тело находится в покое и неподвижности, то при типовом уровне активности ума и переполнении его материалом повседневности, потоку мыслей [их мельканию в уме] отвечает беспрерывная игра тонуса скелетных мышц;

- сам факт ее проявления и величины этого тонуса зависят от текущего эмоционального состояния, содержания мыслей и общего мышечного гипертонуса, вызванного степенью перегрузки подсознания;

- уже при наступлении начальной фазы ментальной релаксации в теле проступают незаметные ранее блоки хронических напряжений, постоянные, не исчезающие даже во сне, они всегда сопутствуют невротикам, субъектам с осложненным детством, длительно перегружающимся и т.д.

- каждый такой блок содержит [являет собой] привычный «рисунок» напряжений, как правило, набор их ограничен и устойчив;

- в местах перехлеста [накладки друг на друга] силовых линий этих «рисунков» [паттернов] возникают стойкие болевые очаги [области, точки], не имеющие видимых причин;

- по мере успокоения ума в асанах с телом начинают происходить любопытные вещи;

- как только сознание теряет «резкость» [начинается ментальная релаксация], тело тут же отвечает спонтанным движением [изменением] формы к пределу гибкости в данной асане;

- если в стакан насыпать кусковой лед, то вода в таком состоянии не заполняет емкость целиком;

- пока сознание не утратит обычный тонус - в мышечной массе не может полностью «растаять» привычная контрактура напряжений;

- в ответ на опустошение бодрствующего сознания тело без каких-либо специальных [волевых] усилий идеально «заполняет» [принимает] доступную на текущий момент форму асаны в ее абсолютном пределе;

- до этого предела не добраться личными стараниями и усилиями, а если это и возможно, то лишь на краткие мгновения и с высокой вероятностью травм [при постоянном применении силового подхода такая вероятность – 100%]. Наиболее безумные из «современных стилей йоги» для того чтобы максимально согнуться подвергают организм мощной динамической нагрузке, задержкам дыхания с бандхами, пребыванием в парной бане. Понятно что все это не способствует сохранности здоровья тела, не говоря уже о молчании ума.

- ежедневное приближение к пределу формы таким образом [в состоянии ЧВН] приводит к тому, что наличная граница гибкости начинает смещаться, достигая в какой-то момент предельных [на сегодня для данного субъекта] значений;

- при качественной практике эта приобретенная в практике йоги гибкость сохраняется долгие годы, продлевая физическую молодость;

- таким образом, Хатха-йога замедляет темп прироста энтропии, замедляя «скорость» личного биологического времени:

- следствием практики асан в состоянии сознания, близком [приближающемся] к ЧВН, является спонтанное очищение и регенерация психосоматики;

- процесс регенерации запускает строго определенная размерность нагрузки, а для традиционной йоги характерны только слабые и умеренные воздействия;

- слабые воздействия [раздражители] вызывают резонансный эффект, соотносимый с таковым от применения гомеопатии и акупунктуры. Для людей ослабленных, пришедших в йогу с целью избавления от функциональных расстройств, оптимальной является именно такая мягкая практика - великолепный алгоритм коррекции экстремальных состояний;

- кроме того, известно, что от степени нагрузки зависит качество обучаемости человека в любой сфере деятельности;

- воздействуя на опорно-двигательный аппарат, топологию внутренних органов, кровообращение и движение лимфы практикующий с одной стороны, неосознанно «давит» на ряд вторичных параметров гомеостаза [например – присущий уровень гибкости], с другой – дает системе возможность решить свои внутренние проблемы;

- именно неподвижность тела и молчание ума, возникающее [полученное] как в асанах, так и промежутках между ними, являются исходными условиями для запуска спонтанного системного самовосстановления!

- сознание включается утром, после выхода из сна, и все время дальнейшего бодрствования [вплоть до отхода ко сну] мозг [ум, интеллект] просчитывает, а тело выполняет действия, необходимые для достижения множества целей. Субъект находится под давлением внешних обстоятельств, требующих его вовлечености и непрерывного реагирования. Во время досуга человек поглощен, как правило, реализацией собственных интересов и желаний;

- в повседневности бодрствующее сознание постоянно втянуто в процесс взаимодействия со внешним миром, и никогда не бывает пустым;

- пустотность [молчание ума] возникает только в процессе выполнения асан на условиях, предписанных Сутрой сорок шестой, главы II;

- как только психосоматика поверит [убедится], что ее систематически оставляют [на определенное время] в покое, она немедленно приступает к разрешению своих насущных проблем, реализуя в этот отрезок времени цели внутрисистемные, ане поставленные разумом;

- когда сняты все внешние задачи и принудительное целеполагание исчезло, система сама выбирает параметр порядка, который становится системообразующим фактором. Вся структура перестраивается, нацеливаясь на полезный конечный результат, который (у живого) всегда один: устойчивое постоянство внутренней среды организма – гомеостаз.

- иными словами, только в данных условиях - пустое бодрствующее сознание и физиологический покой - возникает системная очистка и регенерация;

- именно этот процесс всегда сопутствует занятиям традиционной йогой и является неотъемлемым его признаком!

- он есть не что иное, как встроенная в технологию классической йоги терапия [оздоровление психосоматики];

- в результате такой практики любой человек постепенно восстанавливает исходные, присущие ему от природы возрастные психофизические кондиции;

- теоретически - со сколь угодно низкого их уровня. В реальности, однако, это не так, какой бы мягкой практика йоги не была, в периоде освоения она все равно остается затратной. И только через какое-то время суммарный прирост энергии начинает превосходить ее вложения;

- йога возвращает психосоматику к состоянию устойчивого гомеостаза с любой «стороны» отклонения, выправляется все, что еще подлежит «ремонту»;

- но такое восстановление [йогатерапия] устраняет только функциональные расстройства, в том числе – хронику, не перешедшую в стадию органического поражения.

- ранее речь шла о теле, если же обратиться к психике, то в ней процессы регенерации начинаются только после того, как молчание ума в практике асан стало достигаться [возникать] систематически;

Если вам хватило терпения дочитать книгу до этого места, должен возникнуть закономерный вопрос: - Почему обо всем этом молчат сегодня индусы, которые учат йоге в индийских ашрамах, а также их западные ученики и апологеты? Почему никто, никогда и нигде в той же Индии (не говоря уже о Старом и Новом свете) не разъясняет начинающим западным йогам тему ментальной релаксации и все, что из нее следует? Некоторые считают, что аборигены утаивают эту информацию из вредности и коварства, кто-то уверен, что они просто не могут объяснить этого, хотя сами делают все, как надо.

На мой взгляд ситуация значительно проще, ведь европейские философы давным-давно отметили своеобразность умонастроения индусов, живущих не разумом, а сердцем. Множество людей, побывавших в Индии, отмечают изначальную психологическую расслабленность местного населения, она захватывает и потрясает людей Запада. Безусловно, свою лепту в это наркозное воздействие привносит и религия. Нищета и выживание на грани гибели никого особо не жмет, вера в бессмертие души и хорошее перерождение помогают сохранить беззаботность, несмотря ни на что. Это нашим людям посредством практики йоги [или чего угодно] нужно учиться «отстегивать» голову, уходя от бесконечной ментальной суеты и перенапряжения, но у индусов в массе своей этого просто нет! И если с ними заговорить о проблеме психоэмоционального «перегрева», они, скорее всего, даже не поймут, о чем речь. Так же, как не понимают русские люди (а также европейцы и/или американцы) меня, когда я утверждаю, что практика йоги должна вести к молчанию ума и в этом молчании осуществляться! Они так же незнакомы с ментальным покоем, как рядовой индус – с аналогичным напряжением. Именно неудовлетворенность данным положением вещей и обусловленное ею беспокойство всегда побуждали людей Запада к высокой ментальной активности, которая породила и науку, и, собственно, всю цивилизацию. Йога же создавалась в другой информационной среде людьми с иным мировосприятием и типом мышления, вот почему то, что в Сутрах Патанджали является общим местом (сосредоточение на бесконечном, то есть – полная ментальная релаксация или молчание ума) оказывается для европейцев камнем преткновения. Их ум работает без отдыха, подобно каторжнику на галерах

Если же оценить то, что преподносится людям под видом йоги в системах Айенгара и Аштанга-виньясе, становится ясно, что родоначальники данных «стилей» не имели (а авторы прочих и сейчас не имеют) понятия о сущности традиционной йоги и главной проблеме Запада – психосоматическом гипертонусе подавляющей части населения. Исключая некоторые скандинавские страны или, скажем, Канаду, где согласно меркам бывшего СССР, давно наступил коммунизм, и люди [в большинстве своем] живут психологически комфортно.

Для успешного экспорта псевдойоги на Запад Б.К.С.Айенгару и П.Джойсу пришлось выдумать [чтоб компенсировать изначальную индусскую расслабленность]: первому – бесконечную детализацию и стремление к «правильной форме» асан, второму – поток движения и физическую гиперактивность. Если в Айенгар-йоге уму адепта, который забит нюансами выполнения асан, молчание и не снится, то у П.Джойса всякая ментальная деятельность подавляется, но вместо полного расслаблеия возникает тотальная перегрузка психосоматики, что лишь усиливает наличные проблемы.

Умение избавляться от психоэмоционального перенапряжения и ментальной горячки - жизненная необходимость для абсолютного большинства населения России, а целью подлинной йоги как раз и является овладение полной релаксацией, ведущей к молчанию ума.

Теперь посмотрим к чему могут привести перегрузки бытовая и социальная – неизменные атрибуты вннутрироссийского бытия. 

Подсознание человека с одной стороны является демпфером, с другой - своеобразным «отстойником», туда, под порог восприятия, автоматически сбрасывается утративший актуальность и/или опасный для рассудка информационно-эмоциональный «материал». Если количество и сила стрессов, пережитых субъектом в детстве и юности, не выходит за пределы средних значений, защитный механизм вытеснения исправно выполняет свои функции [Стресс, в переводе с английского – давление, это телесное ощущение, являющееся результатом множества событий, источник которых располагается либо в самом организме, либо за его пределами].

Опять-таки, если стрессы начинаются слишком рано, а интенсивность и скорость их поступления превышают приспособительные возможности детской психики, подсознание постепенно превращается в «могильник», переполненный яростью, страхом, отчаянием и невыносимыми воспоминаниями. С какого-то момента оно не может выполнять защитную роль, напротив – эмоциональная составляющая вытесненного начинает просачиваться в психосоматику. Поскольку вместе со стрессовыми ситуациями вытесняются и области памяти, к ним «примыкающей», субъект утрачивает большую часть прошлого. Деформируется вся структура взаимодействий между сознанием и бессознательной частью психики, что ведет к тотальной аберрации восприятия, осознания и мышления.

Конечно, никто не гарантирован от соприкосновения со «свинцовыми мерзостями проклятой русской жизни» [М.Горький], однако на то и существуют родители, чтобы прикрывать детей от опасностей взрослого мира. Если же сами родители являются источником деструктивности то, хотя ребенок и развивается внешне нормально, его будущее душевное состояние и контакт с социумом оказываются сильно осложненными.

Известно, что «По мере развития человеческой истории менялись нагрузки, от которых нет программ генетической защиты, и теперь приспособление к среде зависит от психических возможностей человека во много раз больше, чем от силы его мышц, крепости костей и сухожилий и скорости бега. Опасным стало не оружие врага, а слово. Эмоции человека, изначально призванные мобилизовать организм на защиту, теперь чаще подавляются, встраиваются в социальный контекст, а со временем извращаются, перестают признаваться их хозяином и могут стать причиной разрушительных процессов в организме [Радченко, 2002]. Иными словами, вытесненный в подсознание негатив и неудовлетворительная коммуникация с миром сначала вызывают функциональное угнетение и разлад, а затем приводят к органическому поражению органов и систем.

Поэтому эффективная и безопасная «разгрузка» подсознания индивида является сегодня задачей социальной первейшей важности! Даже если все с детством и семьей обстоит благополучно и вытесненный материал скомпенсирован, остается проблема кумуляции перегрузок текущих. Эпоха требует максимального усложнения работы ума и быстроты реакций. Эмоции мешают абстрактному мышлению, без которого человеку Запада не обойтись, гормональные механизмы их обеспечения с одной стороны постоянно угнетены, с другой – порожденный стрессами адреналин не утилизируется необходимой и достаточной физической активностью.

Это ведет к постоянному преобладанию симпатики и мышечному гипертонусу, сохраняющемуся даже во сне. Опасно растет общее нервное напряжение со всей сопутствующей атрибутикой - сужением поля восприятия, нарушением четкости мышления, ухудшением коммуникации с окружающим и т.д.

Восприятие устроено удивительным образом, кажется [если мы пребываем в здравом уме и твердой памяти], что сознание [внимание] действует подобно лучу прожектора, высвечивающему в ночи пейзаж. Стоит лишь направить внимание [а вместе с ним и взгляд] на что-то, как оно становится ясно воспринимаемым. Но это лишь одна из многих иллюзий, осложняющих жизнь. Деформированное сознание, в отличие от прожектора, действует как проекционный фонарь, не проясняя ситуацию, но накладывая на нее свои собственные искажения. Такое состояние - душевный токсикоз, омраченность. Как правило, субъект не осознает её наличия, ему кажется что с ним-то как раз - порядок, это «снаружи» все идет как не надо. Ошибки поведения множатся и наслаиваются, ломая планы, расчеты и, в конечном счете, судьбу. «Жизнь становится похожей на сказку, полную ярости и шума, излагаемую идиотом» [Шекспир]. В перспективе маячат: срыв адаптации, невроз, функциональные расстройства, депрессия, пограничные состояния, психоз.

- Совокупная энергия психики каждого человека равна единице [разумеется, его собственной единице или ста процентам];

- система оптимальным образом распределяет эту энергию на весь спектр жизненных потребностей;

- днем определенное ее количество тратится на обеспечение работы бодрствующего сознания. Во время сна большая часть ресурса расходуется на деятельность внутренней «кухни» бессознательного;

- как уже отмечалось ранее, не бывает ситуаций в повседневной жизни когда бодрствующее сознание оказывается пустым, а когда это происходит в йоге, то, освободившаяся часть внутрипсихической энергии по закону сохранения передается подсознанию, дополнительно активируя спрессованный там патологический материал. Складывается невиданная ситуация - тонус «объема» сознания становится нулевым. Возникшая «разность потенциалов» соседних слоев психики вкупе с ростом энергетического потенциала подсознания способствует «продавливанию» его содержимого сквозь анамнестический барьер в разреженное ментальное пространство. В данной ситуации есть все условия для обратного движения вытесненного [из глубины психики к ее «поверхности»]. Как и насколько будут осознаваемы [поняты] субъектом эти выбросы из подсознания – решает системный разум. Он деверсифицирует аннигилирующие психосоматические «разряды» по соответствующим портам восприятия, где они и «отыгрываются» согласно репрезентативному складу данной личности.

- полное [на протяжении всей практики асан] прекращение деятельности ума и резкое падение его тонуса [преобладание парасимпатики] до определенной величины – главное условие запуска процесса разгрузки подсознания;

- ведущая репрезентативная система организует [оформляет] аннигилируемый материал, определенным образом представляя его в сознании, но содержание «сброса» ученик [а до завершения процесса - пациент] йоги осознает лишь отчасти. В большинстве случаев разгрузка проходит неосознанно, через ощущения [беспричинную боль] в теле либо выраженные эмоциональные «откаты», так или иначе, отражаясь во снах.

- Многие, известные сегодня методы психологической разгрузки и реабилитации [психоанализ, ребефинг, НЛП, гипноз, аутогенная тренировка, гештальттерапия, томалогия, деконцентрация, и т.д. и т.п.] проигрывают йоге в главном: она абсолютно безопасна! Запуск автономного процесса очищения и восстановления инициирован субъектом, но реализуется психосоматикой, без какого-либо вмешательства [а, по большей части, и ведома] личностилибо влияния извне! И потому процесс этот совершенен и безошибочен.

Рассмотрим наиболее типичные варианты разгрузки. В каждом эпизоде я нарочно выделяю ведущую репрезентацию, знать ее полезно в тех случаях, если предстоит серьезная разборка «авгиевых конюшен» подсознания. Для успешной йогатерапии [как, впрочем, и терапии любой] необходимо качественное общение с пациентом. В силу российской специфики детства очень часто источником длительных и тяжелых стрессов становится внутрисемейный климат, а происходит это отчасти и потому что «Кинестетики обычно жалуются на аудиальных и визуальных собеседников, обвиняя их в бесчувственности. Визуализаторы упрекают аудиалов в том, что те не обращают на них внимания, поскольку во время разговора не смотрят им в глаза. Аудиалисты жалуются, что кинестетики их не слушают и т.д. В конечном итоге всех недоразумений представители одной группы расценивают поведение другой группы как намеренно недоброжелательное и патологическое [ «Структура магии», т. 2]. Необходимо также помнить, что наличие ведущей репрезентативной системы не означает бездействия остальных. Многие одновременно мыслят образно и словесно, а кинестезия вообще представлена у любого человека [кроме «пограничников» и тяжелых невротиков]. Кроме того, знание ведущей репрезентации имеет решающее значение при выборе подходящей медитативной техники.

Итак, первый вариант – разгрузка двигательная. При этом человек может переживать мощные негативные эмоции, но воспоминания об их конкретных причинах - нет.

Эпизод первый: мужчина тридцати пяти лет, астенического сложения, средних физических данных. Обстоятельства детства - неудовлетворительные. В анамнезе полжизни сенной лихорадки с мощными летними обострениями, высокий уровень тревожности, мышечный гипертонус, сколиоз позвоночника, хроническая усталость и бессонница.

По мере занятий йогой общее состояние начало медленно и неуклонно улучшаться. Через два года практики от аллергии остался слабый след, здоровье на 95% пришло в норму, однако самое интересное не это. Ведущей репрезентацией у парня были ощущения, в пространстве ума он никогда ничего не видел и не слышал, мысли возникали ниоткуда. Когда релаксация достигла определенной глубины, в теле проявилась мелкая мышечная дрожь – вокруг глаз, в правом бедре, бицепсах. В Шавасане начала стабильно возникать легкая судорога в мизинце левой ноги, затем она медленно распространялась на всю конечность. Параллельно такой же процесс охватывал правую ногу, туловище и руки, в итоге все тело начинало странным образом двигаться, словно в приступе пляски святого Витта. Никаких особенных эмоций при этом не было. После нескольких минут такого непроизвольного цирка, когда ощущения начинали приобретать неприятный оттенок парень, который все это время не препятствовал процессу, сильно напрягал все тело, затем отпускал мышцы, одновременно открывая глаза, после этого двигательный произвол прекращался. Такие проявления систематически возникали в Шавасане около полугода, затем постепенно сошли на нет, а настроение и мировосприятие прояснились. В данном случае наблюдалась спонтанная двигательная утилизация вытесненного. Тем не менее, однажды у человека этого случился полноценный визуальный выброс. Просматривая в кругу семьи художественный фильм, он ощутил вдруг сильнейшую тошноту, едва успел добежать до туалета и, пока желудок выворачивался наизнанку, в сознании парня отчетливо всплыл эпизод многолетней давности: пьяный детина на деревенской улице ухватил за ворот рубахи, и бьет кулаком по голове маленького мальчика.

Эпизод второй: дама плотного телосложения, в начале практики общее состояние плохое. По типу ведущей репрезентации – кинестетик и дигитал. Много лет, пока муж из одного запоя переходил к следующему, ей приходилось растить детей и содержать семью. В результате образовалась бессонница, хроническое переутомление, общая угнетенность и полная потеря интереса к жизни. К тому времени, когда глава семьи в очередной раз вышел из пике, а дети выросли, душевное и физическое состояние дамы оставляло желать лучшего, а любые попытки как-то его изменить [поездки в Индию, пребывание в ашрамах и т.п.] были бесплодными. Через полгода занятий асанами в релаксационном ключе, когда голова ее начала освобождаться от мыслей, запустился активный двигательный сброс вытесненного. Это было зрелище! В Шавасане тело дамы ходило волнами, как ковер, когда его трясут, держа за один край, спина буквально хлестала о пол, те, кто расслаблялся рядом, пугались. При этом она не теряла состояние погружености! Иногда [и немудрено!] после Шавасаны у нее болели мышцы живота и спины. Общее состояние и настроение на время разгрузки подсознания [примерно год и три месяца] оставались неустойчивыми, порой возникала тоска, беспричинные слезы и физический дискомфорт. Затем все резко улучшилось, начиная с настроения и цвета лица, до «физики». Изменилось восприятие, отношение к текущим проблемам, характер снов. Прежние стрессы аннигилировали, новые больше не накапливались. Хотя прошлое осталось неизменным, оно больше не давило, появился устойчивый оптимизм по отношению к будущему и жизни вообще.

Эпизод третий: человек возраста около тридцати, телосложение атлетическое, интеллект мощнейший. Репрезентация аудиальная. После армии перенес оперативное удаление меланобластомы и выжил - факт исключительный. Затем ушел в бизнес, и долгое время подвергался экстремальным нагрузкам. В момент нашей встречи был сильно переутомлен как физически, так и эмоционально, страдал бессонницей. Для того чтобы хоть как-то расслабиться, ему нужно было как минимум два литра водки. Поскольку все, за что бы ни брался, человек этот выполнял очень качественно, релаксация у него пошла фактически сразу, и двигательный сброс накопленной перегрузки был крайне активным, что проявлялось в виде мощных мышечных спазмов конечностей и туловища. Он мог улечься на пол для прослушивания Нидры в одном месте комнаты, а очнуться совершенно в другом, и как он туда попал – не имел представления.

Эпизод четвертый: женщина тридцати пяти лет, истерического склада. Детство и юность с крайне осложненным семейным климатом, вплоть до окончания школы чтобы поменьше бывать дома активно занималась спортивными танцами. После полугодичных занятий йогой проявилось следующее: прослушивая Нидру, она отключалась почти сразу, затем, где-то посредине текста вставала и начинала двигаться с полузакрытыми глазами. На что это было похоже – объяснить не берусь, какая-то медленная танцевальная акробатика с лицом сомнамбулы и невероятными движениями, в отдельных элементах напоминающих асаны. Это могло продолжаться до получаса, потом она опускалась в Паванамуктасану и замирала минут на десять. О том что было с ней – не помнила, но чувствовала себя замечательно. Если во время «танца» звонил телефон либо кто-то из присутствующих делал резкое движение – дама приходила в себя и у нее начиналась истерика с последующим обмороком. При ежедневной практике асан и Нидры происходили такие двигательные разряды примерно два раза в месяц, но через полгода прекратились, и общее состояние значительно улучшилось.

Следующий вид сброса – эмоциональный. Ему подвержены люди с любым типом ведущей репрезентации, вся разница в том, что те, кто видит и/или слышит, иногда могут знать (вспомнить, понять) с какими именно воспоминаниями прошлого связаны их текущие переживания, эмоциональная «тряска». А дигиталам и кинестетикам такое знание, недоступно, хотя и бывают исключения.

Эпизод пятый: женщина среднего возраста с трехлетним стажем тяжелой депрессии. Несколько месяцев ушло у нее на привыкание к асанам, после чего общая релаксация, в том числе и ментальная, начала прогрессировать. И в какой-то момент, когда в теле отпустила большая часть мышечной контрактуры, а сознание начало «плыть», появились слезы. Причем лились они безостановочно все время занятий, прекращаясь только в Шавасане, а затем накатывала беспредметная и неодолимая тоска. От слезотечения болела голова, что мешало работе, поскольку практиковала дама йогу по утрам. Пришлось ей маневрировать частотой глубокого расслабления, выполняя его через день, чтобы глаза успевали восстанавливаться. Затем этап слезотечения сменился тошнотой, а она – головокружением. Все эти вегетативные фокусы продолжались около полугода и только после того, как критическая «масса» вытесненного аннигилировала, состояние пациентки стало таким, как было до стресса, она, по ее выражению – очнулась. Воспоминания о пережитом сохранились, но от них больше не трясло, они стали нейтральными. Весь процесс восстановления занял чуть больше года.

Эпизод шестой: дама тридцати лет с крайне осложненным детством. На момент начала практики в спектре ее проблем было следующее: боязнь мостов и высоты как таковой, непереносимость любых контактов с родителями, жары и холода, амнезия на большую часть прошлого, перманентная депрессия, хроническая усталость, отсутствие нормального общения с окружающими, скверная работа ЖКТ, выраженная истерия и полная неспособность концентрации внимания. Репрезентация по большей части аудиальная, ум забит постоянной болтовней, переходящей зачастую в сплошной гул. Это здорово выматывало ее, мешая сосредоточиться. Восстановление посредством йоги шло медленно, поскольку сочеталось с запущенной (из-за скверного общего состояния) работой и неудовлетворительными бытовыми условиями. После их улучшения дело наладилось, и проявились характерные формы разрядки, через эмоции, тело и сны. Изначально пациентка жаловалась на то, что осваивать йогу ей мешают спина и колени, травмированные в период детских занятий спортом. Однако похже выяснилось, что боль в коленях проявляется в основном после эмоциональных срывов, а усугубление ее происходит из-за того, что плохое состояние не позволяет в нужной степени дифференцировать ощущения в асанах. Иными словами, у пациентки еще в раннем возрасте произошла фиксация точек общего (и, прежде всего, эмоционального) напряжения – колени, лицо, глаза. После достаточно длительной практики улучшение состояния выразилось в том, что стрессы перестали затрагивать колени, и те, в свою очередь, не мешали выполнению асан. Пациентка начала по-настоящему чувствовать тело. Следующим «каналом» разгрузки стало лицо, в Шавасане и, особенно, Нидре, его буквально «жевало», после окончания занятий дама выглядела так, словно ее отхлестали по щекам. Прошлые травмы детально отыгрывались в релаксации и снах, этот, достаточно тяжелый процесс занял около трех лет. Воспоминания двигались от настоящего к дальнему прошлому, вплоть до глубокого детства, главной задачей было организовать сброс вытесненного таким образом, чтобы человек был способен нормально жить и продуктивно работать. В итоге она вспомнила все. И стала очередным восставшим из ада, здоровым и адекватным человеком, которому после тридцати пяти приходится начинать жизнь заново.

Нередко в процессе двигательной [мышечной] разрядки отыгрываются давние физические травмы. Это интересный момент, на котором есть смысл остановиться, поскольку тело помнит все, с ним произошедшее, его память – абсолютна.

Эпизод седьмой. Бывший судовой механик пятидесяти лет отроду обратился ко мне с проблемой позвоночника. Все шло нормально, и однажды зимой, уже имея достаточный опыт, он, по его словам, потянул колено выполняя Вирасану. – Ну, ты даешь, Саша – сказал я – как можно было так нарваться? Ведь давно известно, что в таком случае делать: оставь ногу в покое и выбери для практики позы, которые его не затрагивают. На том и порешили. Вечером по дороге домой он жутко промерз, ожидая троллейбус, мороз тогда был лютый. После этого колено прихватило так, что он был вынужден на две недели вообще оставить практику. Я ломал голову над этой ситуацией, как вдруг пациент позвонил сам: – Слушай, вот какое дело – вспомнил: я же занимался борьбой и на третьем курсе института выполнил второй разряд по вольной, а потом на соревнованиях так это самое колено вывернул, что полгода хромал и не мог сесть на корточки. – Молодец, - ответил я. – Тогда все встает на свои места. Занятия шли нормально, но настало время отыграться старой травме. Если б ты не перемерз, то неприятность прошла бы стороной, а тут на обострение сброса наложился удар температурный, вот и получил ты по полной выкладке.

Эпизод восьмой. Даме, у которой к сорока годам накопилось немало физических проблем, пришлось приводить в норму спину, разбираться с перекосом таза и варикозным расширением вен правой ноги, этим перекосом вызванным. В какой-то момент, уже получая от практики явную пользу, она пожаловалась на донимающую по ночам боль в пальцах левой руки. Зная, что она в прошлом мастер спорта по гандболу, я поинтересовался, не травмировала ли она когда-нибудь эту кисть? – Конечно – был ответ. - Травмировала, да еще сколько раз! Что такое ручной мяч? Замах и бросок правой рукой, а потом падение на левый бок. Две недели боли в руке не давали ей жить нормально, потом боль исчезла, и рука «стала, как новая».

Позже с ней случился второй замечательный момент, но это уже из другой оперы. Она и ее старшая сестра росли с матерью, отец умер, когда моей пациентке – его младшей дочери, было пять лет. Как видно, мать воспитывала их достаточно жестко, и в дальнейшем пациентка всегда находилась с ней в отношениях сложных, была мнительна и всегда недовольна собой, своей жизнью, семьей, детьми, мужем, работой и т. д.

Ведущей репрезентацией была зрительная, она мыслила «картинками». Но однажды, на втором году практики в ментальной тишине Нидры она отчетливо уловила вдруг далекий внутренний голос и поняла, что он был там всегда. Он беспрестанно укорял, твердил о ее никчемности, всячески издевался, клеймил позором и поносил непечатно. – Конечно – сказала она с горечью - это мать, ее манеру обращения со мной ни с чем не спутать. Явившись однажды, голос упорно продолжал свои монологи, казалось, от него нет спасения. Но вскоре дама явилась на занятия сама не своя и рассказала, что ночью ей был сон, где она пережила заново ссору с отцом, который тогда еще и хорошенько ее отшлепал. Было это незадолго до его смерти и стерлось из памяти напрочь. И во сне она узнала этот голос, который преследовал ее всю жизнь – голос отца, а не матери. - И теперь он исчез, я больше не слышу его! Во мне что-то перевернулось…. С этого дня на свете стало одним оптимистом больше.

Эпизод девятый. Семейка эта была вообще любопытной, речь пойдет дальше о муже вышеописанной дамы. Собственно, с ним я и начинал работать, супруга подтянулась позже. С первого же студенческого стройотряда он стал стеклянным человеком, спина не давала жить. Она болела всегда, с непредсказуемыми и короткими промежутками. Все попытки излечения были напрасны. Визуальный осмотр и рентгеновские снимки давали картину следующую: один из позвонков, расположенный ниже лопаток был буквально провален внутрь сантиметра на полтора, в позвоночнике была натуральная яма, как его родители не увидели это в детстве – непонятно! Более того, он клялся и божился что до тех пор, пока спина не отстегнулась после пятого мешка картошки, он понятия не имел, что с ней что-то не так. С этим легендарным позвоночником пришлось хлебнуть изрядно. На первом занятии пациент улегся на коврик ничком, прямой, как доска. – Подопри подбородок руками – сказал я ему – поглядим, как спина гнется. Он укоризненно глянул на меня, вывернув шею. Потом осторожно подсунул кулак под подбородок и произнес: - А мне так уже больно… В самые простые позы парень входил по одной замысловатой траектории, выходил по другой, эти допустимые варианты приходилось прямо-таки отыскивать. Как бы то ни было, через десять месяцев занятий боль в спине исчезла, как отрезало, в момент. Была – и нет. Неделя, месяц, два три – ничего, диапазоны асан постепенно прирастали. Парень наслаждается жизнью по полной программе. И вдруг начинает нервничать. – В чем дело? – спрашиваю. – Спины, можно сказать, нет, живи и радуйся, думаю, мы с ней в первом приближении разобрались. – Это хорошо - сказал он – ну, а если заболит снова?! Однажды он явился на занятия со странным выражением лица, и в ответ на мой вопрос поначалу только головой затряс, не находя слов. Но потом все-таки признался: - Сон я увидел, однако. Сначала вполне пристойный, ну обычный детектив, сплошной экшн, как у меня это обычно бывает: скитаюсь по Москве, какая-то суета, бандиты, разборки. И вдруг проходит слух что в городе завелась какая-то черная зверюга, типа киплинговской Багиры, и калечит людей беспощадно. Все бы хорошо, но через какое-то время я понимаю [во сне!] что ищет она конкретно меня! И с этого момента сон превращается в кошмар. Я забился в какую-то квартиру и сижу там день, два, три. А она расположилась напротив подъезда и ждет. Мне есть хочется, и домашние не знают где я, а телефона нет – короче говоря, нужно что-то делать. А я даже во сне понимаю - что-то здесь не так! Обшарил квартиру, нашел наган насквозь ржавый, непонятно, может ли вообще выстрелить. Эта же тварь ни с места, как прикипела. Ну, собрался я с духом, наган в кармане – на всякий случай. Выхожу, вокруг ни души, внутри все дрожит. Зверь - ко мне, встал на дыбы и оперся о плечи лапами – меня аж к земле пригнуло. Из пасти дух смрадный, а у меня в душе борьба дикая: выстрелить – не выстрелить? Но понимаю даже во сне: что-то здесь не так, лучше не дергаться! Вдруг она снимает с меня лапищи, разворачивается прочь, делает три прыжка и тает в воздухе. Меня вышибло из сна, как пробку. Весь от мокрый пота, голова шальная. Жена спрашивает: - Не заболел? Времени – полчетвертого ночи. Сполоснулся в душе, переодел белье и снова лег. Но уже, в общем, толком и не спал. И такое ощущение, что словно все вокруг как-то не так, как будто изменилось…

- Ну, поздравляю!– сказал я. Раньше ушла боль, теперь – страх, с ней связанный. Хорошо, что ты не стал чудить во сне, а повел себя правильно. Если бы испугался – могли быть варианты…

Пределы восстановления всегда индивидуальны и непредсказуемы, о чем говорит эпизод десятый. Два года назад ребята из «Вымпела» привезли ко мне бывшего своего бойца, тридцати двух лет от роду. Судя по сохранившимся кондициям, раньше у него была исключительная физическая подготовка и редкостное здоровье. Что и спасло, когда его с целью убить со всего размаха хватили бейсбольной битой по затылку. Диагноз: обширная гематома мозга, две операции, потом - кома. Специалисты сказали – не жилец. Но через месяц он очнулся. – Бывают же чудеса на свете! – сказали доктора. - А впрочем, лучше помереть, чем жить овощем, как генерал Романов, контуженный когда-то в Грозном. Но через три месяца парень заговорил, а еще через полгода встал на ноги. Медики подобрали отвисшие челюсти и от дальнейших комментариев воздержались. Сначала парня швыряло на ходу, как пьяного, постоянно приставала милиция, от которой спасало только удостоверение инвалида первой группы с приложенной выпиской о нарушениях координации. Я честно сказал: сработает ли йога в данном случае - не знает никто. Можно попытаться, но гарантий никаких нет. Хотя, не скрою, лично мне приятно видеть, когда своих в беде не бросают. Исходное состояние парня было таким: шаткая походка, слабая координация, движения деревянные, без присущей взрослому легкости. Плохое зрение, спотыкающаяся речь, неподвижное лицо, мимика как у грудного ребенка. При этом – полная сохранность интеллекта. По совокупности обстоятельств человек этот вообще не должен был выжить! А мы разучиваем с ним асаны. Однако, кисмет!

Он выполнял йогу от и до, благо времени свободного девать некуда. Когда зашла речь о дополнительной нагрузке, сказал, что отжимается и подтягивается, жаль бегать нельзя, координация не позволяет. Я попросил его регулярно кидать в стену теннисный мяч и ловить его затем на отскоке поочередно правой и левой рукой.

Через год практики координация, зрение и речь намного улучшились. Некоторые показатели стабилограммы из отрицательных значений поднялись почти до нормы. И теперь я с нетерпением жду момента, когда парень возьмется за кроссы.

- Возникает вопрос: если человек здоров и молод либо хорошо сбалансирован от природы в эмоциональном отношении [является «железным» сангвиником/синтонным циклоидом], чем может быть ему полезна и что может дать йога?

- Ясно, что описанная здесь технология касается отнюдь не только этапа «асана», поскольку в ней, представлены яма-нияма [подразумевается, что каждый взрослый человек, пришедший в йогу, уже имеет вполне сложившиеся морально-этические аспекты!], собственно асана, пранаяма [речь о которой пойдет ниже], пратьяхара, а также дхарана и элементы дхьяны;

- таким образом, классический стиль выполнения асан, делает их не просто физическими упражнениями, но чем-то гораздо большим, нежели просто Хатха-йога [асана и пранаяма];

- на самом деле такая практика [в молчании ума] уже является отчасти медитативной [отчасти – потому что под медитацией подразумевается достаточно длительное пребывание в неподвижности, асаны же такой длительности не обеспечивают], со всеми вытекающими последствиями. Она целиком включает в себя и Бахиранга-йогу, и два этапа Антаранга-йоги;

- сложилась данная технология в представленном здесь виде, как результат буквального следования мною определению асаны, данным Патанджали в шлоке сорок шестой второй главы «Йога-сутр»;

Итак, для молодого, здорового и не имеющего проблем человека йога обеспечивает:

- способность [умение] по желанию на какое-то время полностью выключать мыслительный процесс [в том числе и спонтанный]. После этого продуктивность и мощность интеллекта ощутимо растет;

- со временем процесс оперативного мышления, который ранее был представлен в сознании, уходит под порог восприятия;

- ум освобождается от ментальной суеты, аберрация восприятия становится минимальной, а внутренний покой позволяет замечать массу событий и нюансов, которые раньше для человека не существовали;

- меняется сам характер интеллектуальной деятельности. Думать, как раньше, словно ворочая жернова в уме – становится ни к чему [речь идет, конечно, о вещах достаточно сложных, элементарные операции с простыми текущими событиями не загромождают пространство сознания]. После сбора и накопления информации по какой-либо теме все осознанное, забываясь, уходит внутрь, и остается только ждать ответа, который, так или иначе «всплывет» в готовом виде;

- обычно практикующие йогу с удивлеинем отмечают, что перестали думать! То есть ясно, что процесс мышления происходит где-то, но не в сознании, а где-то еще;

- это признак того, что взаимодействие бессознательного и сознания стало оптимальным;

- а также того, что оперативная информация обрабатывается теперь не только разумом индивида, но всей совокупной мощностью психики. Соответственно, результаты такой работы на порядок более высокие;

- появляется возможность полного присутствия [когда это необходимо] в текущем моменте – сейчас и здесь;

- постоянно и вовремя срабатывает интуиция;

- не накапливается перегрузка и последствия стрессов;

- достигается максимально возможная для данного субъекта физическая гибкость;

- здоровье и самочувствие всегда отменные;

- обеспечивается максимально продуктивная коммуникация в социуме – это следствие силы покоя;

- такая сила не что иное, как накопленная саттвичность;

- используя ее, адепт йоги переносит акцент на взаимодействие с окружающим миром не посредством вложения в него как можно большего количестваактивности, но только качеством своего внутреннего покоя!

- Реакция мира [его «ответ»] на наши действия зависит не только от того, что и как мы делаем, но в большей степени от того, в каком душевном [психоэмоциональном] состоянии при этом находимся;

- часто именно психоэмоциональое состояние является главным фактором, определяющим развитие событий, инициированных нами в окружающем мире. Не величина [степень] личных усилий, не их количество, не затраченные ресурсы и время, но исключительно качество внутреннего покоя;

- тем, кто посредством практики йоги такого состояния уже достиг, объяснения не нужны;

- для тех, кто это не ощутил на себе и не понял, любые объяснения - пустой звук. Но я попытаюсь.

- Древнейший способ коммуникации млекопитающих – эмоции, первая сигнальная система.

- ее функционирование обеспечивают наиболее архаичные структуры мозга;

- у современного человека Запада эмоциональные проявления взяты под жесткий волевой контроль, подавлены и тщательно скрываются;

- однако это вовсе не исключает их скрытое влияние на межличностную коммуникацию;

- напротив – чем сильнее они подавляются, тем больше влияют на неосознаваемые аспекты поведения;

- в любой вербальной коммуникации кроме второй сигнальной системы незримо и мощно участвует первая;

- если речь адресована к сознанию собеседника с целью максимально эффективной передачи информации [либо ее сокрытия], то, хотим мы этого или нет, понимаем или нет – наше собственное эмоциональное состояние решающим образом влияет на восприятие собеседника и его ответные реакции;

- как правило, во время вербального общения происходит неосознанный обмен [взаимное заражение] эмоциональными состояниями;

- особенно сильно влияет на межличностную и социальную коммуникацию высокая степень «перегрева» подсознания [и, следовательно, сопутствующей омраченности сознания]. Такие субъекты часто становятся источниками психоэмоциональных «инфекций» [или эпидемий, можно вспомнить, например, Жанну Д’Арк], после общения с ними становится плохо и навсегда исчезает желание повторных контактов;

- у подавляющего большинства тех, кто живет с перегретым подсознанием и разбалансированной психоэмоциональной сферой мало шансов удачно реализоваться, поскольку из любого окружения [как бы часто его не менять] к ним автоматически притягиваются люди такого же психоэмоционального состояния.В такой ситуации фраза «Рыбак рыбака видит издалека» справедлива абсолютно. Бессознательное, подобно ракете с самонаводящейся боеголовкой, выхватывает из всего спектра возможностей только объекты, деформированные аналогично, прочих не замечая вовсе;

- я располагаю достаточной статистикой для следующего утверждения: при прочих равных условиях более позитивные результаты коммуникации с окружающим получает, как правило, тот, кто обладает высоким качеством душевного покоя [гармонии];

- практика асан и пранаям - это специфический «обжиг» тела и души в огне йоги, так гласит притча. Когда тело и душа очистятся – приходят сиддхи. Не будем приводить здесь обычный их перечень, остановимся только на силе, которую дает адепту длительная и качественная практики йоги.

- я не могу описать внятно, что происходит с человеком при ее появлении. Все события начинают складываться наилучшим образом, он всегда получает то, что ему надо. Подчеркиваю: действительно надо, но не хочется! Желания и действительные потребности – вещи очень разные. Если речь идет о желаниях, продуцируемых умом - сила не работает, она не по этой части.

- сила – это внутренняя гармония и покой, ничем не нарушаемая саттвичность, которая является результатом истинной йоги. Такое впечатление, что твой «удельный вес» вырос и одно только твое присутствие [наличие в этом месте в данный момент времени] ощутимо влияет на расклад событий и самочувствие тех, кто тебя окружает.

- если человек, получивший силу по сути своей светлый, то рядом с ним всем всегда легчает;

- если темный [бывает и такое, вспомним Гурджиева], то окружающие становятся сырьем для исполнения его желаний. И будет окружающим очень плохо. Но за это пользователю [утилизатору сущностей] придется когда-то перед кем-то ответить;

- речь идет здесь в о типовой жизни человеческой, в ее пределах йога - не более чем фрагмент общей палитры бытия [специфическая деятельность в специально отведенное время], предназначенный для придания ей наивысшего качества, поэтому, когда приходит сила, она действует поначалу в достаточно узком кругу родных, друзей и знакомых. Человек перестает нуждаться в какой-либо поддержке, напротив - из потребителей покоя он становится его генератором, переходит в категорию опор, жилеток для слез, источников подпитки, железных дровосеков.

- сколько не отдать силы окружающим, скажем - для облегчения их состояния, она всегда возвращается многократно;

- когда приходит внутренний покой, ученики йоги с удивлением отмечают: при выполнении какой-то сложной последовательности действий, запуске [инициации] какого-то события либо процесса успешность их развития [и зачастую позитивный результат] зависят только от качества этого покоя!

- даже если прогноз развития событий неблагоприятен, то устойчивость внутренней гармонии может переключить его в максимально благоприятное русло.

- Итак, даже бытие изначально здорового и уравновешенного человека посредством йоги приобретает гораздо более высокое качество, множество дополнительных бонусов и возможностей, включая продление жизни вообще и ее активного периода в частности;

В завершение опишем конечный алгоритм практики асан, который доступен к освоению лишь тем, кто полностью овладел технологией. Собственно пробовать могут все, в том числе и дилетанты, вреда не будет, но и полезного эффекта - тоже.

- Первое условие выхода в такой режим – сохранность полного расслабления мышц всего тела [не участвующих в сохранении формы асаны] вообще и брюшного пресса в частности;

- на входе в асану, пребывании в ней, выходе, паузе перед выполнением следующей – короче говоря, на протяжении всего занятия! – пресс должен сохраняться полностью расслабленным [конечно, за исключением тех поз, где именно он работает];

- мышцы брюшной стенки в практике задействоваться не должны! Никаких изменений положения тела пресс «замечать» не должен;

- он пассивно участвует только в процессе дыхания, которое в асанах всегда остается свободным и спонтанным!

- при этом все движения по переходу из позы в позу автоматически становятся плавными и замедленными [двигаться порывисто или быстро просто не получится];

- если это первое условие выполнено, через какое-то время субъект замечает, что дыхания изменилось;

- оно стало легким, мелким [поверхностным] и редким;

- возникает особый рисунок: короткий, едва заметный вдох, чуть длиннее – выдох, длинная пауза;

- и этот ритм тянется непрерывно и автоматически, словно неспешное перебирание четок;

- возможен и другой вариант: дыхательный цикл удлиняется до такой степени, что практикующий в какой-то момент не в состоянии понять, что же, собственно, сейчас имеет место быть – вдох или выдох?

- при сгибании вперед целесообразно сделать [скорее это происходит даже само по себе] один обычный [более глубокий] дыхательный цикл – и в новой форме [в асане] дыхание сохраняет тот же рисунок и частоту, что и в промежутке между позами, в покое [хотя дыхательный объем в асанах, как правило, значительно меньший];

- на разгибании [раскручивании] происходит несколько спонтанных, более глубоких дыхательных циклов, и в исходном положении дыхание сразу же становится таким, как до выполнения асаны;

- иными словами, оно перестает сбиваться вообще, словно вы ничего и не делаете!

- Если [когда] такое дыхание возникнет, нужно привязаться к нему вниманием [«отцепив» его от пресса];

- если прислушаться, то самопроизвольный короткий вдох звучит как «со», а чуть более длинный выдох – как «ахам»;

- такое дыхание – не что иное, как естественная мантра «со – ахам», воспроизводимая телом;

- как известно, непрерывное повторение мантры есть Джапа;

- когда мантра повторяется самопроизвольно – это медитация, именуемая Аджапа-джапа;

- в данном случае она реализуется в традиционной практике асан;

- эту мантру дыхания следует слушать!

- слушать неотрывно, и в асанах, и в паузах между ними;

- сознание при этом становится близким к просоночному, но искушения заснуть не возникает, поскольку внимание непрерывно, хотя и без напряжения фиксирует дыхательный звук;

- когда рисунок дыхания начинает нарушаться – занятия пора заканчивать;

- проведенная в таком состоянии [таким образом] практика асан влечет за собой замечательное самочувствие, а со временем - состояние, именуемое самтошей;

- сутра сорок девятая главы второй гласит: «При нахождении в ней [асане – В.Б.] практикуется пранаяма…»

- перестроившееся само по себе дыхание в асанах - пранаяма спонтанная!

- итак, опираясь всего лишь на два постулата Сутр, мы естественно пришли к такому положению вещей, когда с физическими упражнениями йоги совмещена не только пранаяма, но и мантра. Выполнение асан становится медитативным – без каких-либо специальных [сознательных] усилий самого практикующего!

- Таким образом, трактовка практических аспектов йоги в Сутрах Патанджали отнюдь не устарела, а, напротив, дает ученику йоги неограниченные возможности самосовершенствования!

- Потому она и сохранилась в веках.

           10.10.2006 – 9.01.2007 Хаммамет – Лангкави – Куала-Лумпур- Москва

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 11

ПРАНАЯМА

 

Да, лишенный дыхания! Я совершенно серьезно утверждаю, что полностью утратил дыхание. Его бы не хватило и на то, чтобы сдуть пушинку или затуманить гладкую поверхность зеркала...

        Эдгар По

Нет, еще не кончены войны, голос чести еще невнятен, и на свете, наверно, вольно дышат йоги, и то навряд ли! 

          Александр Галич

 

Дыхательные техники йоги объединяет общее название «пранаяма». Дыхание - это процесс газообмена между организмом и средой, в тканях и клетках он не замирает ни на мгновение, кислород обменивается в легких на углекислый газ, который на выдохе выводится из организма. Суммарная длина легочных капилляров составляет около трех тысяч километров, а поверхность стенок альвеол (площадь газообмена) – примерно сто пятьдесят квадратных метров. Вместе с элементами эндокринной системы (селезенкой, вилочковой железой и лимфатическими узлами), легкие выполняют важнейшую иммунную функцию, а их ткань поддерживает баланс внутриклеточных гормонов, участвующих в работе печени и головного мозга. Дыхание делится на два «этапа»: легочное дыхание – это собственно, газообмен в легких, и клеточное – преобразование энергии химических связей ряда соединений (например, глюкозы) в митохондриях клеток, протекающее в присутствии кислорода. Кислород в легких попадает в кровь, разносится ею по всему организму и через тканевую жидкость проникает в клетки. В клетках он «усваивается», то есть принимает участие в клеточномдыхании. В результате этого процесса энергия химических связей дыхательных субстратов преобразуется, превращается и «конвертируется» в энергию таких же химических связей универсального энергоносителя клетки – АТФ. В молекуле АТФ существует макроэргическая (химическая) связь между двумя фосфатными группами, для ее образования нужна определенная порция энергии, но особенно удобно для клетки то, что эта связь относительно легко (если имеется специальный фермент) разрывается с высвобождением этой энергетической порции. Поэтому АТФ используется клеткой как универсальная энергетическая «валюта», необходимое количество молекул АТФ можно доставить на тот участок, где необходим энергетический вклад, скажем - нужно ускорить биохимическую реакцию либо открыть ионный канал, в этом случае на месте расщепляется строго необходимое количество молекул АТФ. Без клеточного дыхания жизнь невозможна. Собственно, оно и есть настоящее дыхание, а в легких происходит только обогащение крови кислородом.

Никто не знает величину допустимых изменений параметров физиологических процессов, в том числе и посредством Хатха-йоги. Не исключено что состояние обратимого анабиоза, именуемого «сном йогов», иногда длящееся до сорока дней, основано на анаэробном превращении глюкозы в уксусную кислоту, а не молочную, как обычно. Именно такой ход событий дает устойчивость к недостатку кислорода, решая попутно проблему экстремальных энергозатрат.

Чтобы составить представление о предмете пранаямы, обратимся, как обычно, к первоисточникам.

«При нахождении в ней (асане) практикуется пранаяма, то есть прекращение движения вдыхаемого и выдыхаемого воздуха» («Классическая йога», с.144).

«При овладении асаной выполняется пранаяма, то есть регулировка дыхания: вдох - это введение внутрь воздуха извне, выдох – эвакуация наружу воздуха, находящегося в легких. Прекращение [движения] вдыхаемого и выдыхаемого воздуха есть пранаяма» («Вьяса бхашья»). ССС комментирует данный пассаж так: «При традиционной практике асан покой настолько глубок, что дыхание становится практически незаметным».

Пранаяма, однако «Проявляется как внешняя, внутренняя или как задержка дыхания, регулируется по месту, времени и числу, и благодаря практике становится длительной и тонкой» («Классическая йога», 2.50, с.144).

«Пранаяма называется внешней, когда отсутствует движение воздуха, предшествующее выдоху. Она внутренняя, когда отсутствует движение воздуха, предшествующее вдоху. Третий вид пранаямы функционирует как задержка дыхания, когда вследствие единого усилия прекращается и одно, и другое. Четвертый вид пранаямы превосходит внутреннюю и внешнюю сферы» (там же, 2.51, 145).

«Четвертая пранаяма есть отсутствие движения праны обеих сфер постепенного преодоления обеих стадий благодаря ограничению... вдоха и выдоха. В этом состоит ее отличие от третьей пранаямы» (там же, 145).

«Именно благодаря использованию… пранаямы интеллект становится способным к концентрации, и, как было сказано выше, достигает стабильности благодаря выдоху и задержке праны» (там же, 2.53, 145).

«Дейссен показал, что представление о пране… уже существовало в Брахманах и даже в Ведах. В ранних Упанишадах пране уделяется много внимания» («Книга о Бхишме», с.154)

«Дейссен (там же, с. 156 и далее)... указывает, что первичное значение слова prana - «дыхание», «жизнь» преобладает в Ведах, Брахманах и ранних Упанишадах…».

Слой ведических текстов, именуемых Брахманами, перечисляет семь и более пран, объединяет же их одна главная. Много внимания уделяется этому вопросу в ранних Упанишадах, основной праной они признают дыхание. Аналогичные высказывания обнаруживаются и в философских текстах «Махабхараты».

Итак, пранаяма (буквально «задержка дыхания»), четвертый этап Раджа-йоги «…Не есть простая тренировка в дыхательных движениях; пранаяма - нечто большее, это тренировка в управлении жизненно-важными кортико-висцеральными функциями организма и нервными токами, идущими от коры как от органа высшей нервной деятельности ко всем внутренним органам, и, прежде всего, - к сердечно-сосудистому аппарату» (там же, с. 223). Б.Л.Смирнов отмечает, что в Махабхарате сведения о пранаяме скудны, лишь в одном месте мимоходом сказано, что ее всегда относят к «сампраджнята самадхи», то есть к высшей степени самоуглубления.

По соотношению продолжительности дыхательных фаз традиция различает три типа «упорядоченного дыхания», первый - 1:2:4 (где вдох - единица времени, выдох - две, задержка – четыре), второй - 1:2:1 и третий - 1:1:1.

Классическая пранаяма состоит из следующих фаз: выдох - «речака», вдох - «пурака», задержка - «кумбхака». Задержка бывает двух видов: после вдоха - «антара кумбхака», после выдоха - «бахья кумбхака». В средние века добавилась еще одна задержка и пранаяма стала «четырехтактной», соотношение этапов приобрело вид 1:4:2:4 (вдох, задержка после вдоха, выдох, задержка после выдоха).

Кроме того, задержка (кумбхака) делится на «сахита» - связанную со вдохом и выдохом, и «кевала» - абсолютную или полную.

В Энциклопедии йоги («Йога-кама», ч. 2, т. 1, с. 93) говорится: «Прана – это сила, которая поддерживает жизнь».

Поздние Упанишады, а также Бхагавадгита приводят названия и описывают функции пяти пран («Мокшадхарма», гл. 185, 5-14): самана, апана, удана, вьяна и собственно прана. Позднее к ним добавились еще пять. Но именно в поздних Упанишадах произошел смысловой переход от учения о пране как об универсальном жизненном принципе, к понятию пран как энергетических потоков.

Считается, что прана циркулирует по особым каналам в теле (физиологического соответствия им до сих пор не найдено), являясь разновидностью жизненной энергии. Понятие праны аналогично «ци» в китайской акупунктуре. Большинство традиционных китайских источников трактует упомянутые каналы как воображаемые линии, соединяющие точки, именуемые меридианами. Что касается так называемых «чудесных каналов» (жэнь-май и ду-май), то им соответствуют конкретные физиологические образования: вагус и симпатическая иннервация позвоночного ствола, вполне корректно подтверждающие их определение в китайской медицине – «управители инь и ян».

Регулировка дыхания играет решающую роль в Кундалини-йоге, а также в генерировании жара «туммо», чем прославились гималайские святые, не поддающиеся холоду - «респы» (см. картину Н.Рериха «На вершинах»).

Людей всегда поражал факирский трюк с зарыванием в землю и последующим «оживлением». В состоянии йогического «анабиоза» деятельность организма замирает и включается загадочный пока режим функционирования. В журнале «Наука и жизнь» (№7, 1989) опубликована статья А.Маленкова и Б.Сарбаша «В чем секрет зомби?». Речь идет о существовании и включении (опять же, в экстремальных условиях) механизма «портального сердца», когда жизнь сохраняется фактически без дыхания (скажем, летаргический сон, продолжающийся порой так долго, что этому могут позавидовать йоги).

Итак, под «пранаямой» подразумевается произвольное (только в начальной стадии обучения!) управление дыхательным процессом. Существует две группы техник - гипервентиляционная, где дыхание по сравнению с покоем убыстряется, и основная - гиповентиляционная, когда дыхательный процесс значительно замедлен по сравнению с нормой.

Йога утверждает, что длительность жизни определяется количеством дыхательных циклов. Наука же говорит, что частота дыхания в естественных условиях является одним из показателей эрготропности-трофотропности общего вегетативного тонуса, то есть состояние организма определяет частоту дыхания, а не наоборот. Таким образом, основная задача - снижение эрготропности, активизация парасимпатического отдела, а не произвольные задержки и замедление дыхательного ритма.

 «…Грубый подсчет показывает, что для теплокровных животных время жизни состоит из двухсот пятидесяти миллионов дыхательных циклов, или одной и двух десятых миллиарда сокращений сердца» (Peters R.H., 1983: The Ecological Implification of Body Size, Cambridge University Press, 329 p.).

Цель пранаямы - создание условий для того, чтобы дыхательный цикл спонтанно удлинился. Дыхание это одна из немногих жизненно важных функций организма, допускающая вмешательство воли. Все известные дыхательные упражнения или приемы имеют ряд общих признаков:

- искусственные затруднения;

- волевые задержки;

- волевое замедление;

- поверхностность или малая глубина дыхания (хотя это «качество» остается под большим вопросом). Этот перечень исчерпывает все мыслимые способы вмешательства в естественный дыхательный процесс. Методик форсированного дыхания (гипервентиляции) история не сохранила - за исключением поздних модификаций йоги, где они являются дополнительными к основным видам пранаямы. Отсюда можно заключить, что полезным влиянием обладает только замедленное дыхание, что было известно уже в древности.

В работе «Инфаркт и стенокардия начинаются в легких» (1996) приводится обзор ряда дыхательных методик, разработанных для лечебно-профилактических целей. Система Лео Кофлера - преподавалась в конце XIX века, в основанных им же «школах правильного дыхания». В начале ХХ века у него училась О.Г.Лобанова, которая на основе этих упражнений разработала затем собственную дыхательную гимнастику. Суть ее - паузы после выдоха до 2-3 сек, после вдоха - 1 сек, выдох не до конца, само дыхание поверхностное.

Концепция И.Мюллера изложена в книге «Моя система» (1904). В ней приводится две группы дыхательных практик, в одной из них ритм движений тела соответствует дыханию, в другой - за время одного дыхательного цикла выполняется несколько быстрых движений. Часть из них при этом совпадала с дыхательным ритмом, часть выполнялась в противофазе, как раз в этом случае возникала затрудненность и поверхностность.

А.Н.Стрельникова, которая в молодости была певицей, но сорвала голос, изобрела метод парадоксального дыхания - ежесекундные, быстрые и шумные вдохи носом, похожие на активно-яростное «принюхивание». Выдох же пассивный, мягкий, спонтанный. Изюминка в том, что здесь дыхание соединено с движением «наоборот» гораздо более акцентировано, нежели у Мюллера. Например, вдох происходит на принудительном сжатии грудной клетки - налицо искусственные затруднения и поверхностное дыхание. Стрельникова добивается хороших результатов в лечении заболеваний голосового аппарата и начальных астматических проявлений. Суть метода - создание (за счёт напряжения мышц) более высокого, чем обычно давления в лёгких и, как следствие, большего усвоения кислорода и уменьшения застойных явлений в малом круге кровообращения, что в принципе достижимо надуванием воздушных шариков или работой на тренажёре Фролова.

И, наконец, пресловутый метод К.П.Бутейко. Известно, что преобладание только глубокого либо только поверхностного дыхания это отклонение от нормы, Бутейко же учит исключительно поверхностному дыханию, которое, по его словам, должно стать постоянным для каждого. Все бы ничего, если б он не объявил свою методику панацеей от всех болезней.

Техника по Бутейко такова: волевым порядком частота дыхания замедляется до шести-восьми циклов в минуту (при существенном уменьшении глубины), затем к этому пристегиваются дыхательные задержки. В чистом виде метод ВЛГД (волевой ликвидации глубокого дыхания) предусматривает ежедневные трехчасовые занятия, до пяти серий за один раз с перерывами в одну-две минуты.

Бутейко заявляет, что его система излечивает астму. Мне встречались люди, сумевшие освоить поверхностное дыхание, и могу сказать следующее: любые попытки волевой перекройки дыхательного рисунка вредны, а те, кому это удалось, так же плохо выглядят, как и себя чувствуют. Поверхностное дыхание снимает у астматиков приступы удушья, так называемые большие кризы, но общее состояние больных неуклонно ухудшается.

«В результате применения метода Бутейко течение астмы иногда становится легче. Однако временное улучшение состояния приходит ценой ипохондрических кризов, гипоксемии, легочной гипертензии и других осложнений, которые больной получает плюс к своей астме» (членкор АМН России Л.А.Исаева, «Медицинская газета», 14 ноября 1984).

Поверхностное дыхание в лечебных целях описано еще Платоном, им пользовался С.П.Боткин и другие, Бутейко далеко не оригинален. Ходят легенды о том, что он создал свою «систему» на основе пранаямы, но этого не может быть уже только потому, что метод йоги базируется на отсутствии волевого насилия по отношению к организму, а именно оно и является главной чертой бутейковского «метода». Никому не может быть полезным дикое перенапряжение психики и ВНС, провоцируемое ВЛГД. Кроме того, подход Бутейко отличается слишком высокой избирательностью: если помогло, это заслуга автора, если нет - виноват сам больной.

Известно, что в состоянии покоя дыхательная пропорция примерно такова: 1,5 секунды вдох - 2,5 секунды выдох, около 15 циклов в минуту. Бутейко, лишая людей остатков здоровья, заставляет их вырабатывать поверхностное дыхание с темпом шесть-восемь циклов в минуту. Тренированный йог спокойно и естественно дышит в ритме один цикл в три - четыре минуты, то есть его дыхание по сравнению с бутейковским примерно в двадцать пять раз «поверхностней», а уж о цикле в две минуты и говорить нечего, такая пропорция элементарна. И при всем том - никаких криков насчет устранения всех болезней, напротив, ограничения и противопоказания пранаямы известны четко, равно как и ее полезные эффекты.

Для того, кто освоил базовую технику пранаямы, одно дыхание в минуту вообще не является достижением, мне рассказывали о людях, которые довели продолжительность цикла в полном дыхании до девяти минут.

Французский ныряльщик Жак Майоль характеризует апноэ как «сознательную или непроизвольную задержку дыхания...» («Человек-дельфин», с. 73). Он говорит, что врачи наблюдали у профессиональных йогов двадцатиминутные дыхательные задержки. Японские ныряльщицы «ама» задерживают дыхание до двух, в Полинезии рекорд пребывания под водой - две с половиной минуты.

Знаменитый ловец губок, грек Хаджи Статти, мог оставаться под водой почти семь минут (1913). Сам Жак Майоль, наработав «апноэ» четыре минуты пятнадцать секунд достиг глубины в сто метров, а задержку тренировал именно пранаямой.

«Г.Вильсон, цитируя «Азиатский ежемесячник» за март 1829 года, рассказывает о йогине, который мог задерживать дыхание на довольно длительный срок (20 - 40 минут). Он охотно демонстрировал свое искусство везде, где его просили, причем не из корысти, а просто из вежливости. Он также был способен оставаться под водой несколько часов» («Бессмертие и свобода», с. 442).

Однажды в Москве (1979) ко мне обратилась дама, поведавшая печальную историю. Когда ее сестра была начинающей певицей, ей в руки попала анонимная перепечатка, где шла речь о йоговском дыхании и тех преимуществах, которые оно может дать, в частности об увеличении объема легких. Девушка с энтузиазмом начала выполнять по этим описаниям пранаяму с задержками. Эффект проявился быстро, уже через полгода ее данные по вокалу повысились и способность владеть голосом заметно возросла. Однажды в очередном занятии перед концертом (в течение дня перед выступлением она обычно ничего не ела) задержки ей удавались особенно легко, но затем в области копчика возникло странное ощущение, которое стало усиливаться и вверх по позвоночнику пошел горячий зуд. Выполняя очередную задержку, она оглядела себя, приподняв одежду, и увидела, что от паха до пупка тело стало ярко-алым, граница же между обычным цветом и этим багрянцем была четкой, как линия горизонта на море. И, что удивительно, краснота эта медленно распространялась вверх. Когда линия раздела цветов дошла почти до солнечного сплетения, к девушки закружилась голова и она прекратила пранаяму. Через пару минут верхняя граница красноты поползла вниз, превратилась в узкую полоску на верхней части бедер и пропала. Самочувствие стало эйфорическим, как после бокала хорошего вина, в позвоночнике ощущалась слабая дрожь. На концерте девушка внезапно потеряла сознание, в больнице у нее началась нервная горячка. Затем последовало длительное и смутное лечение, поскольку врачи не понимали причин и сущности происходящего. В итоге вторая группа инвалидности, не то, чтобы петь - жить нельзя. Дыхательная и сердечная аритмия, панические атаки, страх смерти, ночные кошмары... Что можно сделать?

Поскольку прошло уже больше трех лет, единственное, что я мог посоветовать - это долгие пешие прогулки, затем, при улучшении состояния, быстрая ритмичная ходьба, потом бег, только это в перспективе могло нормализовать дыхание. В данном случае девушка навязала организму неприемлемый темп наращивания дыхательных задержек, что вызвало вегетативное «замыкание» с признаками пробуждения Кундалини. И она еще легко отделалась.

В 1971 мой друг Борис вычитал у йога Рамачараки (он же англичанин Уильям Аткинсон), что настоящий йог якобы должен контролировать дыхание в повседневности. Через месяц попыток этого контроля он начал задыхаться сидя на лекциях в институте, и с трудом восстановил дыхательный автоматизм посредством бега.

Не хотелось бы пугать, но если погрешность выполнения асан сразу проявляется ощущениями или болью, то ошибки в пранаяме не так заметны, но стоят очень дорого.

Теперь о задержках. Как известно, «основная» дыхательная пропорция (кстати, мне так и не удалось установить ее происхождение) выглядит так: 1:4:2:4, где 1 – время вдоха, 4 - задержка после вдоха (Антара кумбхака), 2 – время выдоха, 4 - задержка после выдоха (Бахья или Бахир кумбхака). Есть и облегченная пропорция - 1:2:2:2, а также вовсе простая - 1:1:1:1. Печальный факт: многие чайники от йоги почему-то всегда стремятся к освоению пранаямы с задержками дыхания, причем начинают свои авантюрные попытки исключительно с главной пропорции! Неизменно наживая большие неприятности, без которых можно прекрасно обойтись! Задержки лучше вообще не трогать, это нерентабельно и опасно, кроме того, без них вполне можно обойтись!

Допустим, длительность вдоха десять секунд. Тогда цикл будет выглядеть так: 10:40:20:40, то есть одно дыхание в сто десять секунд. Но ведь аналогичную, и даже гораздо большую величину цикла можно свободно получить и без задержек: вдох 40 секунд, выдох 80 - одно дыхание в две минуты! И нет четырех точек перелома сердечного ритма:

- в начале задержки после с воздухом в легких - после вдоха;

- в начале выдоха, после окончания задержки на вдохе;

- в начале задержки после выдоха – без воздуха в легких;

- в начале вдоха, после задержки на выдохе.

Мало того, что эти изменения ритма ЧСС далеко не всем полезны, они еще и нарушают однородность молчания ума. Если цель пранаямы – уменьшение частоты дыхания, то зачем перегружать себя задержками, если можно достичь цели более простым (а, следовательно, и безопасным!) способом?!

На мой взгляд, дыхательные задержки в пранаяме, это более поздняя «примочка», привнесенная в пранаяму Тантрой и непомерно в ней разросшаяся. В усложнении дыхательных техник столетиями упражнялись аскеты, использующие пранаяму как один из видов тапаса. При этом принцип целесообразности все более утрачивался, пока не возник порочный круг: чем сложнее алгоритм, тем больше сознание втягивается в процесс его выполнения, тем устойчивей обычный ментальный тонус, для снятия которого пранаяма, собственно, и предназначена. Есть и совсем уж экстремальные методы, например мурччха - задержка дыхания вплоть до обморока.

Базовым, самым простым и действенным, является полное дыхание йоги (далее по тексту ПД). Будучи освоенным, оно обеспечивает все то, ради чего создавались самые экзотические виды пранаям, кроме того, технология ПД также основана на принципе «у-вэй». В отличие от дыхания с задержками, при освоении ПД нет:

- затруднений, поскольку новый стереотип дыхания формируется естественно и постепенно;

- контроля дыхательного процесса, напротив - он превращается в средство деактивации сознания;

- четырехкратного перелома сердечного ритма на входе в задержки и выхода из них;

- нарушения равномерности дыхания;

- проблем с мышечной релаксацией, которая напрямую зависит от тонуса сознания, контролирующего (в начале освоения!) дыхательный процесс.

Известен закон, именуемый «бритвой Оккама» (был такой францисканский монах-философ Уильям, живший в 1285 – 1349 годах, родился он в деревушке Оккам, графство Суррей, Южная Англия), звучит он так: «Non sunt entia multiplicanda praeter necessitatem» («Не нужно множить сущности без необходимости»). Именно этому принципу и отвечает ПД, равно как и вся практика йоги в целом. Если сравнивать ПД с прочими гиповентиляционными пранаямами, их вычурность видна невооруженным глазом. Если я гарантированно могу достичь цели более простым и безопасным путем, например, используя ПД, то задержки просто не нужны.

Что до раздельного дыхания (с блокировкой одной ноздри), эффект его отличен от такового в ПД, но оно возникает само по себе в практике асан, например, в скручивающих позах, где одно легкое всегда сжато больше другого.

Для особо безбашенных индивидов приведу основные моменты техники безопасности при дыхании с задержками, чтобы, по крайней мере, нанесенный себе вред был минимизирован.

Первое: попытки задержек можно начинать только после освоения глубокой полной релаксации.

Второе: если по завершению вдоха либо выдоха появляются спонтанные паузы - не обращать на них внимания.

Третье: при задержке на вдохе запрещено превращать легкие в замкнутое пространство, перекрывая дыхательное горло. В этом случае на запертом объеме воздуха «повисает» вся тяжесть грудной клетки (а в положении сидя - и всего верхнего пояса), внутрибрюшное и внутригрудное давление при этом повышается, что крайне нежелательно. Голосовая щель всегда должна быть открытой - при задержке как на вдохе, так и на выдохе, хотя в смысле вреда, который может возникнуть при погрешностях исполнения, задержка на выдохе менее опасна.

Четвертое: никаких усилий в теле и напряжения в сознании, кумбхаки должны быть абсолютно комфортными!

Пятое: они никогда не должны быть предельными по объему, особенно на вдохе, об этом будет сказано ниже.

Шестое: после завершения задержки на вдохе, перед началом выдоха следует немного «довдохнуть», и лишь после этого начать выдох. Аналогично, выходя из задержки после выдоха и перед началом вдоха, следует немного «довыдохнуть» и лишь после этого начинать вдох - это физиологично.

Седьмое: сам факт задержки никак не должен отражаться на плавности и темпе (скорости) вдоха и выдоха после ее окончания.

Если все вышеперечисленное учесть грамотно, то издержки будут минимальными. Ни в коем случае не пытайтесь руководствоваться в пранаяме (как и в чем-либо еще) текстами «йога Рамачараки», это не та информация, на основе которой можно достичь успеха.

Теперь приведу алгоритм полного дыхания (ПД) йоги (без задержек), оно наиболее доступно для начинающих и не менее эффективно, чем множество других типов пранаямы, не в пример более сложных и опасных.

Общие рекомендации, советы и предупреждения:

Профессиональные («настоящие») йоги обычно выполняют пранаяму утром, вечером, в полдень и в полночь, но любителям достаточно одного раза в сутки.

Дыхательные практики йоги запрещены при:

- органических поражениях сердца;

- заболеваниях крови (лейкемия, гемофилия, тромбозы, тромбофлебиты, нарушение кислотно-щелочного баланса)

- повышенном внутричерепном и глазном давлении;

- проблемах с диафрагмой;

- отслоении сетчатки;

- хроническом воспалении среднего уха, легких, острых состояниях органов брюшины.

А также:

- после тяжелых черепно-мозговых травм, воспаления мозга;

- после полостных операций.

ПД не рекомендуется при сильном спаечном процессе, нарушениях схемы тела, острых невротических состояниях, срывах адаптации, выраженной вегетососудистой или нейроциркулярной дистонии по гипертоническому типу, повышенном кровяном давлении - все перечисленные противопоказания являются постоянными.

Временные противопоказания почти такие же, что и в практике асан, ПД выполнять не следует при:

- сильной физической усталости,

- перегреве либо переохлаждении;

- лекарственной интоксикации;

- параллельно с иглоукалыванием или шиацу;

- температуре выше тридцати семи градусов;

- детям до четырнадцати лет;

- после второго месяца беременности;

- сильных или болезненных месячных.

После приема алкоголя до начала пранаямы должно пройти не менее двух суток;

После бани или сауны промежуток должен составить не менее шести часов.

Несовместимы с пранаямой курение и прием наркотиков. После плотной еды до начала ПД должно пройти не менее четырех часов. При рассеянном склерозе, паркинсонизме, нейроинфекциях, психических расстройствах, злокачественных новообразованиях пранаяма запрещена. При наличии хронического процесса в легких либо астме дыхательная практика больного должна непременно корректироваться экспертом.

Желательно выполнять полное дыхание в одно и то же время, в одном и том же месте, в одной и той же позе. Допустимо делать его вечером, после работы, как средство восстановления.

ПД может быть выполнено сразу после практики асан на растяжку и гибкость и пятиминутной Шавасаны. Если тренировка построена с акцентом на силу (скажем – комплекс «стоячих» асан), лучше делать ПД либо до нее, либо в другое время.

Место должно быть чистым, тихим, умеренно освещенным (практиковать на солнцепеке пранаяму, так же, как и асаны - запрещено!), без резких либо неприятных запахов. Есть мнение, что пранаяма бессмысленна в большом городе, поскольку ничего кроме вреда от нее легкие не получат. Но Гималаев на всех не хватит, как и побережья Крыма, мы вынуждены иметь дело с тем, что есть вокруг, поэтому перед ПД следует прочистить нос, проветрить комнату, сделать влажную уборку и зажечь «легкую» ароматическую палочку. Этого достаточно чтобы обеспечить минимальную пригодность воздуха, если только вы не расположились прямо под выхлопной трубой.

Поза: использовать на выбор Шавасану, Падмасану, Сиддхасану либо позу «свастики». Глаза всегда закрыты, дыхание только через нос (кроме «ситали»), в йоге считается, что дышать ртом - то же самое, что есть носом.

Если последний заложен, то перед выполнением ПД его необходимо промыть теплой подсоленной водой, если это не помогает, допустимы какие-нибудь капли, за исключением тех, которые сушат слизистую. Зимой следует непременно укрываться чем-то легким, но теплым, чтобы ни в коем случае не остывать (о подмерзании во время занятий йогой даже речи быть не может!). Днем на глаза следует положить легкую повязку, чтобы свет не просачивался сквозь веки.

Одежда должна быть свободной, лучше не синтетика, украшения оставить только из дерева, очки снимаются. Не должно быть никаких помех, на время ПД следует отключить телефоны, нейтрализовать родных и домашнюю живность.

Осваивать ПД рекомендуется исключительно в Шавасане, мало найдется людей, способных без подготовки комфортно пробыть в Падмасане от десяти минут до получаса. Остальные позы, предназначенные для медитации и пранаямы, с виду как бы и проще, но это лишь кажется, а в любой из них нужно оставаться без напряжения и с прямой спиной. Как правило, тем, кто не знаком с йогой в рекомендованных позах просто не устроиться удобно и надолго. Поэтому Шавасана - положение наиболее выгодное, поскольку расслабиться в ней проще всего.

Если ПД делается вечером, практику всегда надо начинать с расслабления. Примчаться с работы, рухнуть на пол и тут же начать пранаяму - не проханже, как сказал бы Юз Алешковский. Более того, сама дыхательная практика должна углублять релаксацию, в противном случае она – практика – еще не освоена либо выполнена неверно.

Шавасана выгодна тем, что именно в этом положении происходит оптимальное распределение воздуха в легких, хотя астматики могут выполнять ПД и сидя, полуоткинувшись, с прямой спиной.

Итак, техника. Полное дыхание начинается с полного выдоха. Затем, лежа в Шавасане, вдох начинаем животом. Брюшная стенка при этом выпячивается вверх, это этап вдоха, который можно назвать условно нижним дыханием. На втором этапе живот прекращает движение, теперь вверх уходит область солнечного сплетения, слегка расходятся края ребер (наполняются воздухом средние доли легких) - это среднее дыхание. И, наконец, в третьей фазе вдоха (так назывемом верхнем дыхании) расширяется вся грудная клетка, причем она должна двигаться вверх (в Шавасане) и вперед (в сидячих позах), но не расходиться в стороны. В завершение вдоха слегка приподнимаются ключицы.

Отметим сразу, что все эти фазы условны, они вводятся в описание только для наглядности, на самом деле вдох выполняется слитно, единой плавной волной, как и выдох.

Одна из особенностей вдоха состоит в обязательности последовательного включения дыхательных мышц брюшного, нормального грудного дыхания и добавочных. Две первые мышечные группы устроены так, что предельное напряжение одной из них блокирует включение другой. При экстремальных ситуациях повышенную потребность организма в кислороде обеспечивают дополнительные дыхательные мышцы. Самая большая часть легких (нижний отдел) растягивается сокращением диафрагмы, что и приводит на первом этапе вдоха к выпячиванию брюшной стенки. Затем включаются мышцы, поднимающие «свободные ребра». Максимальное выпячивание живота не дает возможности полноценно включиться среднему дыханию, именно поэтому каждая фаза вдоха не должна доводиться до предела!

Вторая особенность: по глубине вдох никогда не выполняется «до упора», это очень важный момент! С одной стороны, легкие должны срабатывать процентов на девяносто «мощности», с другой - этому должно сопутствовать полное дыхательное удовлетворение. Можно было бы вдохнуть и еще, но не хочется, нет потребности. Именно такой ход событий - правильный. Если же постоянно делать вдох до отказа - это прямой путь к эмфиземе (патологическому расширению альвеол) легких, что нередко и случается с энтузиастами, поверившими «йогу» Рамачараке.

Следующая важная деталь - полное физическое и ментальное расслабление на вдохе, выдохе и в естественных паузах (если таковые имеются). У новичков всегда срабатывают «лишние» мышцы, не имеющие отношения к дыхательному процессу, например, на вдохе непроизвольно выгибается вверх поясница.

Выдох также начинается с живота (если после вдоха возникает короткая естественная задержка, акцентировать внимание на ней не следует) и происходит так: удерживая в неподвижности грудную клетку (ту ее форму, которую она получила по завершении вдоха), мы просто отпускаем живот и брюшная стенка начинает плавно проваливаться вниз, в направлении позвоночника – это фаза первая. Затем, когда ее движение естественно исчерпалось, начинается вторая фаза - опадает сама грудная клетка, когда ее движение закончилось - фаза третья: «остаточный» воздух вытесняется из легких легким толчком брюшной стенки.

Этот толчок, выполняемый сокращением брюшных мышц, должен быть не акцентированным, а как бы «виртуальным», он скорее обозначен, величина усилия в нем не нарушает общую релаксацию. Если после выдоха естественная пауза возникает перед вдохом, на нее также не следует обращать внимания.

Вдох и выдох ни в коем случае нельзя дотягивать до счета, дыхание должно быть свободным от сознательного управления, мы лишь слегка меняем рисунок естественного процесса, организм постепенно адаптируется и возникает новый дыхательный стереотип.

Обратимся к параметрам, которые придется отслеживать до тех пор, пока этот стереотип не сложится.

Первый (техника), и второй (релаксация) разобраны выше.

Третий параметр - контроль времени дыхательного цикла. Он может быть внешним либо внутренним. Внешний всегда ущербен, взгляд на часы нарушает однородность сознания, кроме того глаза при выполнении пранаямы должны быть закрытыми. Остается аудиоконтроль с помощью таймера или метронома, но это, опять-таки, сбивает ментальную релаксацию. В период освоения ПД допустим и удобен, как средство отвлечения от мыслей, счет секунд про себя, в дальнейшем он уходит «на дно» внимания и не отвлекает. Чтобы удостовериться в соответствии своего субъективного отсчета секунд реальному времени, можно периодически выполнять контроль контроля, засекая время в начале и конце практики, и сравнивая затем реальную пропорцию со счетом. В итоге от последнего следует отказаться, как правило, это происходит само по себе, естественно и незаметно - с течением времени.

Параметр четвертый - однородность процесса. В покое дыхание обычно идет плавно, без прерывистости либо ступенчатости, таким должен стать и новый дыхательный рисунок. Отследить плавность можно только одним образом: вывести дыхательный процесс в область восприятия. Поэтому ПД сопровождается специфическим звуком. Что это за звук, и где он возникает? Нужно сделать небольшое усилие в носоглотке и, как бы выпевая на выдохе какую-то ноту, «обесточить» при этом голосовые связки. Тогда остается лишь тихое шипение, своеобразный шум процеживаемого (как на вдохе, так и на выдохе) через носоглотку воздуха, он вполне отчетлив, и его надо слушать. Именно по непрерывности и тону этого шума (шипения), мы ощущаем характер дыхания, его равномерность и однородность. Пока пропорция невелика, это шипение может слышать человек, находящийся рядом, когда она превышает минуту и более, звук этот улавливается только самим практикующим, а его монотонность дополнительно релаксирует сознание.

Параметр пятый - подсчет количества дыхательных циклов. Поскольку внимание уже держит четыре фактора одновременно, остается только один реальный способ счета – тактильный, после каждого вдоха-выдоха поочередно слегка подергивать пальцами рук, сначала правой, затем – левой. Пройден круг по обеим рукам - десять циклов, два круга - двадцать, это запоминается. Либо просто направлять внимание на соответствующий палец, даже не шевеля им – это также остается в памяти.

Шестой, важнейший параметр - сердце. В начале разовой дыхательной практики работа сердца еще может как-то ощущаться, но если все идет как надо, через какое-то время она должна исчезнуть из восприятия. Если же это не происходит, лучше не трогать ПД без опытного учителя.

Если в процессе ПД сердце вначале, как и положено, исчезло, но через какое-то время проявилось снова, то на сегодня ПД нужно прекратить. Подчеркиваю: речь не идет о тахикардии, в ПД работа сердца вообще никак не должна ощущаться!

Параметр седьмой: когда ПД освоено (новый дыхательный рисунок стал автоматическим), в каждом дыхательном «сеансе» сознание претерпевает ряд стандартных изменений. Все они приходят не вдруг, но постепенно. Сначала, после какого-то количества циклов сознание начинает расплываться, как в Шавасане, теряет четкость. Как правило, этому явлению сопутствует ощутимый разогрев конечностей, в некоторых случаях – лица и/или рук.

Через какое-то время добавляется момент второй - погружение. В процессе ПД вы как бы проваливаетесь куда-то, но это не сон. Третий момент - мерцание - это интересная фаза: с выдохом сознание гаснет, как свеча на ветру, на вдохе – «зажигается». Выдох - тебя нет, вдох - ты опять есть. При этом на ЭЭГ вертикальная амплитуда «пилы» альфа-ритма то уменьшается, то вырастает. (несколько таких энцефалограмм записал во время выполнения мною ПД в 1989 И.В.Молдовану, в то время завлаб физиологии Центра вегетативной патологии в Москве, директором которого был тогда ныне покойный профессор А.М.Вейн)

И, наконец, возникает стадия четвертая - потеря контроля. Сознание начинает вести себя неупорядочено, возникают провалы: ты вдруг «исчез», потом «вернулся», и невозможно вспомнить, что было перед этим и что должно быть дальше, вдох или выдох. Это признак того, что практика пришла к естественному завершению, следует лечь в Шавасану либо заснуть (если ПД выполняется непосредственно перед сном).

Если упомянутые фазы (одна, две, три – сколько их обычно получается на данном этапе освоения) сегодня почему-то не реализуются, нужно прекратить пранаяму и расслабиться.

Динамика изменения дыхательной пропорции. Рано или поздно грамотные и систематические занятия ПД формируют новый дыхательный рисунок (стереотип). Если раньше управлял этим рисунком лично я, то, начиная с какого-то момента, тело начинает дышать само, сознанию остается лишь наблюдать этот процесс со стороны. И лишь когда это станет привычным, начинается спонтанное удлинение дыхательного цикла.

Обычно это выглядит так: вдруг начинает самопроизвольно растягиваться выдох. Вдох остается почти таким же, отвечающим текущей пропорции, а выдох тянется и тянется, и сознание при этом начинает «плыть». Когда такое явление стало постоянным (скажем, вдох длится 10 секунд, а выдох – двадцать пять и более), значит пришло время утилизировать ситуацию - добавить пару секунд ко вдоху, тогда выдох соответственно увеличится на четыре секунды, и диспропорция будет выбрана (учтена). Если при этом все достигнутые ранее этапы изменения сознания сохранились, то переход на новую пропорцию сделан обоснованно. Какое-то время будет неизменной и эта новая пропорция, затем выдох снова начнет спонтанно растягиваться, «слабину» опять нужно выбрать, и так повторяется раз за разом.

Если же прирост времени остановился либо в процессе ежедневных тренировок возник откат (в конце практики время цикла стало меньше, чем вначале) следует вернуться к предыдущей пропорции и ждать пока удлинение выдоха не станет более стабильным, затем попытаться снова осторожно утилизировать его. Таким образом, величина дыхательной пропорции будет постепенно расти, пока вы не доберетесь до предела личных возможностей, причем динамика роста не линейна и непредсказуема, особенно после рубежа одно дыхание в две минуты.

Следующий момент: если вы делали ПД перед сном, и спать явно хотелось, но после практики сон пропал, значит, возникло перевозбуждение, а это неправильно. Бывают дни, когда дыхание просто не идет, к этому следует отнестись хладнокровно. При головной боли любые дыхательные практики, как правило, противопоказаны, лучше лечь в Шавасану либо прослушать Нидру.

ПД выполняется неправильно, если в процессе его возникает зевота, одышка, жар/холод, распирание в лице, глазах, ушах, головокружение, тошнота, потливость, сердцебиение, общий дискомфорт, неудобство либо дыхательные затруднения. После завершения ПД рекомендуется короткая (5 – 7 минут) Шавасана.

Обратимся к волевой регулировке дыхания в асанах, которая, на мой взгляд, ошибочна и опасна.

Занятия в школе П.Джойса Сьоман описывает так: «Время пребывания в асане отсчитывается дыханием и увеличивается с ростом мастерства и выносливости. В основе этого лежит сложная и запутанная система подсчета вдохов и выдохов» («Динамические практики в классической йоге», с. 97-98).

«Во всех асанах нужно дышать только носом, а не через рот. Не задерживайте дыхания, входя в позу или находясь в ней» («Прояснение йоги», с. 50). «Широко распространено неверное представление о том, что асаны и пранаямы должны практиковаться вместе с самого начала занятий йогой. Опыт автора говорит о том, что если начинающий следит за совершенством позы, он не может сконцентрироваться на дыхании. Он теряет и глубину исполнения («сущность») асаны. Достигните устойчивости (стхирата) и спокойствия (ачалата) в исполнении асан перед введением в практику техник ритмического дыхания. Когда и асаны и пранаямы практикуются вместе, следите за тем, чтобы не нарушалось совершенство позы» («Пранаяма: искусство дыхания», с. 34).

Когда Б.К.С.Айенгар сосредоточился исключительно на работе с телом, он «...Отказался от системы виньяс и сложного дыхания, мотивируя это... тем, что они отвлекали внимание от самой асаны». Сьоман отмечает: «... Форма последовательности асан, которую мы находим у П.Джойса, была разработана в период учительства Кришнамачарьи. Она не являлась традиционной».

Поскольку древние тексты ничего не говорят о произвольной регулировке дыхания в асанах, следовательно, оно может быть (в зависимости от формы) сжатым, стиснутым, редким, учащенным – неважно, главное - естественным! Его параметры определяются формой каждой конкретной асаны, главное - никаких задержек, дыхательный процесс непрерывен, ему не должно уделять специальное внимание, он не контролируется! В противном случае, мы имеем очередное препятствие к достижению молчания ума и опасность «перегрева» симпатики в асанах.

В трудах коллектива авторов Бихарской школы йоги во главе со ССС, опубликованных до 1984 (все, что издавалось после – далеко не так значимо) детально разъясняется смысл понятия, именуемого осознанностью. Суть его в том, что внимание в асанах непрерывно удерживается на проявлениях деятельности какой-либо функции организма. Как способ ухода от воздействий (раздражителей) внешнего мира и мыслей, с ним связанных, такая осознанность (только на время практики!) весьма продуктивна, хотя в полной мере использовать ее можно лишь после того, как садхака разобрался с ощущениями. В фундаментальном труде «Крия и Тантра» (на русском – «Древние тантрические практики йоги и крийи») ССС рекомендует для успокоения сознания постоянно наблюдать за дыханием и в повседневности, что, на мой взгляд, весьма опасно для психики и здоровья.

В результате грамотной практики ПД новый (дополнительный) дыхательный рисунок формируется постепенно и самопроизвольно, воля и желание здесь не работают. В силовых позах («стоячие», для пресса, стойки на руках, комбинированные) расщеплять внимание выгодно и полезно: закрепив часть его за процессом дыхания полностью расслабленной брюшной стенкой, мы тут же чувствуем, как мышечная работа оптимизируется. В свою очередь, относительная независимость дыхания от влияний нагрузки и формы еще более углубляет общую релаксацию - практика становится безупречной.

Сорок девятую шлоку второй главы «Йога-сутр» ССС переводит так: «При выполнении асаны пранаямой называется прекращение вдоха и выдоха». Ревизионисты радостно узрели в этом пассаже следующее: в асанах выполняется еще и пранаяма, то есть налицо волевая регулировка дыхания. Подобное истолкование развязало руки самым безумным экстремалам псевдойоги. Но зачем в таком случае Патанджали выделил пранаяму как отдельный этап системы? Я считаю – это вытекает из формулировки текста Сутр о снятии в асанах любого произвольного напряжения – что в данном случае «прекращение» означает НЕ остановку или задержку, но исчезновение дыхательного процесса из восприятия. А возможно оно лишь в том случае, если налицо полная непринужденность, дыхание перестает восприниматься, исчезает из виду, как это имеет место в полном физическом покое!

В своем известном комментарии на Сутры Патанджали (английское название книги – «Четыре шага к освобождению») ССС поясняет, что вышеупомянутая шлока относится только к медитативным позам: «В Хатха-йоге ясно указывается, что в [некоторых] физических асанах не следует практиковать управление дыханием. В определенных позах контролировать дыхание вредно» («Йога-сутра Патанджали», Минск, 2006, с. 220).

Практикуя асаны в традиционном ключе, мы приходим к одному из вариантов развития событий - прекращению вдоха и выдоха (об этом см. конец предыдущей главы «Практика йоги в русле Сутр Патанджали»).

Сьоман в своем частном расследовании пытался найти истоки Аштанга-виньясы и пришел к выводу, что: «... Система йоги Майсорского дворца, идущая от Кришнамачарьи, является синкретическим (сочетающим несовместимые и разнородные элементы) учением, опирающимся, в основном, на текст по гимнастике, однако подающим его под именем йоги» («Динамические практики в классической йоге», с.105).

Иными словами, Аштанга-виньяса-йога не имеет никакого отношения к традиции, причем это не мой вывод, который читатель мог бы назвать пристрастным, но оценка человека, в меру сил и возможностей изучившего историю предмета. Сьомана можно упрекнуть лишь в том, что исследование его хотя и научное, но не масштабное. Это так называемая малая выборка, о чём он сам неоднократно упоминает, сетуя на то, что в библиотеки, кроме Майсорской, его не допускают, книг не выдают, и вообще к его энтузиазму относятся без понимания (что, в общем-то, странно, казалось бы, почему не помочь в поисках, касающихся истории йоги?) Поскольку почти каждая сентенция о нетрадиционности йоги Кришнамачарьи заканчивается пассажем на тему «новизна в наше время нормальна и естественна», создается впечатление, что Сьоман извиняется за однозначность своих выводов перед основоположником Аштанга-виньясы.

Б.К.С.Айенгар хотя и отверг контроль дыхания в асанах, но признался: «В тридцатые годы я учил асанам, как физическим упражнениям, не зная, чему нужно учить, а чему нет…» («Древо йоги», с. 48).

Приступать к ПД следует не ранее чем через год-полтора систематической практики асан и достижения хорошего качества ментальной релаксации, однако есть и другой важный момент, требующий уточнения. Известно, что в дыхательном процессе одновременно участвуют респираторная и сердечно-сосудистая системы, связанные через газообмен в малом (легочном) круге кровообращения. Кровь поступает сюда из правого желудочка сердца. Далее, насыщенная углекислым газом, она проходит по артериям малого круга и попадает в капилляры легочных пузырьков, где обменивает углекислый газ на кислород. Затем, обогащенная кислородом, она несет его по венам малого круга в левый желудочек и дальше в большой круг кровообращения, из которого кислород поступает в органы и ткани. Вкратце схема выглядит так: сердце - артерии легочного круга - легкие - вены легочного круга - сердце. В малом круге кровообращения, как и во всей сердечно-сосудистой системе, поддерживается определенное давление, без которого прокачка крови невозможна.

Нормальное (систолическое/диастолическое) давление в легочных артериях взрослого человека составляет 20/9 мм ртутного столба. Если в венах малого круга оно повышено, плазма крови пропотевает в альвеолы и бронхи, образовавшаяся мокрота уменьшает площадь поперечного сечения дыхательных путей и возникает приступ удушья - это так называемый отек легкого или сердечная астма.

Патологический процесс может развиваться и с другой стороны, от легких, в артериях легочного круга. Картина при этом сходная, точно так же из капилляров в альвеолы продавливается плазма и наступает удушье, но это уже не отек легкого, а бронхиальная астма. И бронхиальная, и сердечная астма - следствие гипертонии малого круга кровообращения. Следовательно, астматикам показаны исключительно виды пранаям с замедлением дыхания – ПД, Уджайи.

Но как определить давление в малом круге? Марк Яковлевич Жолондз впервые обратил внимание на тот факт, что частота дыхательных движений (ЧДД) напрямую связана с давлением в артериях легочного круга. Чем оно выше, тем человек дышит быстрее, чем меньше - тем медленнее. В цифрах тест Жолондза выглядит так:

- пятнадцать дыхательных циклов в минуту для взрослого человека (старше 25 лет) соответствует нормальному давлению в артериях легочного круга;

- менее пятнадцати свидетельствуют о наличии гипотонии - пониженном давлении в легочном круге; 

- восемнадцать и больше дыханий в минуту - гипертония - давление в легочном круге повышенное. Бронхиальная же астма диагностируется при давлении высоком, ЧДД при этом составляет двадцать пять и более дыхательных циклов в минуту. У пятилетних детей норма - двадцать шесть дыханий в минуту, у людей в возрасте от 15 до 20 лет - около двадцати. Отсюда понятна эффективность гиповентиляционных дыхательных техник при бронхиальной астме.

Но что происходит при пониженном давлении в артериях легочного круга? Оно обычно сопровождается заболеванием, именуемым вегетативно-сосудистой (нейроциркуляторной) дистонией. Человек с такой проблемой всегда находится в режиме легкого кислородного голодания. А поскольку в период ночного сна кровообращение в легочном круге падает, и локальный газообмен состояния покоя снижается на 20-30%, кислородное голодание еще усиливается. Отсюда ночное удушье и панические атаки. Ясно, что гипотоникам малого круга кровообращения, в частности субъектам с ВСД гиповентиляционные пранаямы не рекомендуются. Им показана гипервентиляция, а для тех, у кого легочное давление в норме - и то и другое. Если же нормотоник будет выполнять пранаямы только одного класса, это может привести к сдвигу кислотно-щелочного баланса крови (при больших величинах цикла либо задержек). Поэтому здоровые люди должны практиковать оба типа пранаям как взаимодополняющие.

Начальные значения вдоха и выдоха в ПД определяются несложно. Соблюдая вышеописанный алгоритм, нужно волюнтаристским образом принять вдох, скажем, пять секунд, выдох - десять. Начальное количество циклов не более двадцати. Допустим, сегодня, выполнив эти двадцать циклов, я не ощутил ничего особенного. На другой день, в то же время, в том же месте, в той же позе я снова делаю то же самое, но теперь с пропорцией десять - двадцать. Если через какое-то время возникает затруднение, значит, пропорция завышена. На третий день я использую пропорцию 8/16. В конце концов, нужно подобрать такое начало, чтобы эти два десятка циклов ПД выполнялись, с одной стороны, свободно, с другой, как говорят, «под завязку», это и будет та печка, от которой нужно плясать. Первое время допустимо выполнять ПД через день. Ну, а потом начинается рутинная работа, которая идет до тех пор, пока не сложится новый дыхательный паттерн, что занимает примерно полгода. Затем (а порой и параллельно) начинается спонтанный прирост времени цикла, тогда можно увеличивать выполняемое за один раз их количество до сорока, добавляя по одному в неделю. Как правило, пропорция растет, нелинейно, с непредсказуемыми остановками, и до какой окончательной величины она дойдет - не знает сам господь Бог, но когда дыхательный цикл превысит две минуты, начинается другое кино.

Что же дает ПД, будучи освоенным? При одном дыхании в две минуты полностью уходят мигрени, бессонница, простуды и легочные заболевания. Повышение количества углекислоты в крови, тканях и спинномозговой жидкости способствует расширению сосудов, что уменьшает проявления стеноза, оптимизируется нервная возбудимость. При отсутствии гормональной зависимости ПД может излечить астму.

Когда-то я экспериментировал с Бахья кумбхакой - это был интересный опыт! Через какое-то время после начала задержки возникает потребность вдохнуть, и вот здесь нужно непрерывно отпускать (расслаблять) глаза. Если это удается, на какое-то мгновение сознание гаснет, словно проваливаешься куда-то, затем «всплываешь» - и дышать уже не хочется. И только когда на шестой минуте из телесного безмолвия всплывают, как набат, мерные удары сердца - пора выходить из задержки.

При регулярной практике ПД исчезает одышка, беги хоть на двадцатый этаж - сводит мышцы, ноги «не тянут», но дыхание в норме.

Пранаяма вызывает еще более глубокое успокоение (ментальную «полировку») того внутреннего покоя, который достигается в асанах, считается, что пранаяма в ритме одно дыхание в пять минут ведет к самадхи.

И последний штрих: на предельных задержках сознание полностью тормозится, внутрипсихическая коммуникация (предмет самьямы) становится невозможной, поэтому абсолютизировать пранаяму, как средство просветления, не следует.

 

 

Глава 12

ПРАТЬЯХАРА

 

На рассвете прощаются трое - плоть, душа и мятущийся дух…

                                                                    Светлана Кекова

 

«Свавишая асампрайоге читтасья сварупа анукара ив индриянам пратьяхарах» - «При отсутствии связи с объектами сознание следует своему сущностному состоянию» («Йога-сутры», II.54).

«2.22. Глаза и иные (органы чувств) блуждают среди соответствующих чувственных предметов. Их отвлечение от этих предметов именуют «устранением чувств» (пратьяхара).

2.23. Равно как солнце, достигая третьей стражи суток, так и йогин, доходя до третьей ступени (йоги), должен устранить всякое умственное изменение (викара).

2.24. Как черепаха втягивает свои члены внутрь своего панциря, так и йогин должен устранять чувства внутри себя» («Горакашападдхати»).

«Затем идёт пратьяхара, которая бывает пяти видов. Она заключается в отстранении органов чувств от соответствующих объектов. Видеть во всём наблюдаемом Атман – это пратьяхара. Не привязанность к плодам повседневных действий – это пратьяхара. Отстранённость от всех объектов чувств – это пратьяхара. Дхарана, выполняемая в восемнадцати местах – это пратьяхара. Её следует выполнять на стопах, пальцах ног, лодыжках, икрах ног, коленях, бёдрах, анусе, пенисе, пупке, сердце, горле, нёбе, носе, глазах, между бровями, лбе и голове, делая это по порядку вверх и вниз» («Шандильяупанишада»).

«Пратьяхара - третий физиологический этап восьмиступенной йоги, последний из подготовительных и вспомогательных. Пратьяхара переводится как «оттягивание», «отвлечение» («Книга о Бхишме», с. 240)

«При отсутствии связи со своими (обычными) объектами (внешнего мира – В.Б.) органы чувств как бы следуют внутренней форме сознания - это и есть отвлечение» («Классическая йога», с. 146).

Четыре века спустя Вьяса уточнил: «Когда сознание перестает функционировать обычным образом, как это бывает во сне или обмороке, органы чувств «выключаются». Когда речь заходит о пратьяхаре, имеется в виду реверсирование восприятия (переключение органов чувств с окружающего мира на тело и его процессы) и сенсорная депривация - блокирование доступа внешних раздражителей к мозгу, не утрата сознания или транс, но именно прекращение доступа помех извне.

Первая стадия пратьяхары - перенос внимания из окружающего мира на собственное тело - реализуется в практике асан. В некоторых вариантах буддийской медитации внимание направлено именно на спонтанную продукцию сознания. У известного йогина Свами Рамы, погруженного в глубокую медитацию, регистрировали биотоки мозга, одновременно воздействуя на его открытые глаза мощными световыми вспышками, ЭЭГ при этом показывала, что зрение «не замечает» этого воздействия.

Человек видит окружающее благодаря микродвижениям (тремору) глазных яблок с частотой от восьмидесяти до ста двадцати герц. Если остановить это движение относительно объекта созерцания, то в поле зрения на его месте остается светло-серое пятно. Кроме того: «…Направленность внимания на восприятие слуховых или зрительных стимулов радикально меняет рисунок возбуждения мозговых структур» («Магия мозга и лабиринты жизни», с.108).

Тексты утверждают, что даже в состоянии глубокого ментального покоя у йога сохраняется образ воспринятого (опять-таки речь идет о тех, кто с закрытыми глазами хорошо видит «картинки»), и с какого-то момента невозможно разграничить процесс восприятия, воспринимаемый объект и его образ, который «консервируется», застывает на экране сознания. Условия возникновения пратьяхары - полная физическая неподвижность, максимально глубокое расслабление и однонаправленность внимания. ССС утверждает, что без аномально сильного (по европейской шкале понятий) расслабления ума и тела медитация невозможна. Способность глубоко релаксироваться для ученика йоги - то же самое, что для математика владение интегральным и дифференциальным исчислением.

В свое время опыты по сенсорной депривации проводились как в России (ИМБП имени Газенко), так и за рубежом. Станислав Лем предвосхитил их эпизодом с «чертовой ванной» в одном из своих рассказов цикла «Навигатор Пиркс». Результаты этих опытов озадачивали. Выяснилось, что бодрствующее сознание субъекта не способно долго обходиться без внешних раздражителей в сочетании с неподвижностью тела. Тем более что испытатели не обладали навыками интроспекции. Человек бодрствовал лежа, не шевелясь, в соленой воде с температурой +36,6 градуса, не позволявшей тонуть, глаза и уши были закрыты. Если образное мышление отсутствовало, на экране сознания возникали вспышки, мерцания, световые поля, и т.д. Далее возникало ощущения утраты тела, изменения его формы, уменьшения или разрастания отдельных частей, иллюзия полета, вращения и т.п. Затем начиналось такое, чему нет названия, и человек, как пробка, в панике выскакивал из депривации. Критическое время пребывания в ней оказалось абсолютно индивидуальным, зависящим от типа репрезентации и общей устойчивости нервной системы. Интересно, что сенсорный вакуум никогда не был целью медитации в йоге (особенно в йоге Тантры), напротив, привычный поток стимулов извне обязательно замещался подробно разработанной мифологической символикой.

«Внезапное просветление не приходит без тщательной подготовки. Будущий святой (достигший просветления посредством йоги - В.Б.) проходит длительный курс... тренировки, внимательно изучая все детали соответствующего философского построения; и тогда в момент внезапного озарения то, что он перед этим пытался понять лишь теоретически, возникает перед ним с ясностью жизненной реальности.

В Махаяне перед внутренним взором бодхисаттвы предстает совершенно иная картина, соответствующая теоретическому учению этой религии, нежели в Хинаяне» («Избранные труды по буддизму», с. 215).

И далее: «Иллюзия нейтрализуется философским прозрением, но решительный и конечный шаг, который останавливает эмпирическую жизнь навсегда и трансформирует индивида в абсолют, осуществляется йогой» (там же, с. 256).

Итак, пратьяхара это определенный этап перестройки восприятия, переключение его на иные «рельсы», водораздел между внешней (бахиранга) и внутренней (антаранга) частями йоги Патанджали. Это удержание (однонаправленность) внимания в практике асан на тело и все, в нем происходящее. Когда практика отстроена, то внимание переносится на содержание самого ума. Немецкий физиолог Д.Эберт, поклонник буддизма, много лет изучающий йогу, отмечает: «Древнее санскритское слово «пратьяхара» сегодня можно было бы определить как функциональное прерывание афферентных связей. Такое прерывание, по-видимому, является характерной особенностью концентрирующей медитации. Что же касается раскрывающих медитаций (где объект пассивной концентрации либо находится вовне, либо вообще не определяется), то внимание просто повышено и направлено вовне. Возникающий при этом альфа-ритм связан, очевидно, со стабилизированным изображением на сетчатке» («Физиологические аспекты йоги», с.103-104).

Как бы то ни было, пратьяхара реализуется уже в практике асан, это необходимый этап йоги, который в «чистом виде» фактически не представлен. Когда в паузах между асанами либо непосредственно в самой асане сознание «уплывает», хотя практикующий отдает себе отчет в том, что он не спит, это и есть пратьяхара, переходящая в предмедитативное состояние.

 

Глава 13

СТРУКТУРА ПСИХИКИ

 

---

Дата добавления: 2019-01-14; просмотров: 208; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:

---

---

Мы поможем в написании ваших работ!