A. Божественная справедливость в контексте Божественной хитрости.

На востоке эстафету борьбы с арианством перенимает свт. Иоанн Златоуст. Своё толкование Гефсиманского борения он передаёт благодаря образу, который условно можно назвать: «образ ловца и наживки». Примерно в то же время и с той же символической трактовкой Гефсиманской молитвы выступает и свт. Амфилохий Иконийский.

Свт. Иоанн Златоуст, вслед за свт. Афанасием пишет, что молясь: «аще возможно, да мимоидет чаша» (Мф. 26:39), Христос «показывает своё человеческое естество»[1]. Но св. Иоанн раскрывает этот вопрос шире, чем свт. Афанасий. Св. Иоанн Златоуст, равно как и свт. Иларий Пиктавийский, размышляет, «для чего Спаситель это делал?». Свт. Иоанн обнаруживает новую грань домостроительства Господа, не отмеченную прежде св. Отцами: в молитве Спасителя он видит «приманку для дьявола»[2]. Святитель считает, что дьявол до конца не был уверен, кем же является Христос на самом деле, именно поэтому он искушает Спасителя в пустыне. Дьявол стремится узнать, «если Ты Сын Божий»(Мф 4:3)? Зная о совершённых Спасителем чудесах, о знамениях, бывших во время Его земной жизни, дьявол боится подойти ко Христу. Враг человеческий знает, если будет распят Сын Божий, сокрушатся врата медные и разрушится преисподня[3]. «Что Мне делать? Как мудрый рыбак, Я делаю вид, что робею, – делаю вид, что боюсь смерти и говорю: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия», чтобы он, заключив из этих моих малодушных слов, что Я робкий человек, избегающий смерти, поспешил поставить посреди земли тайну крестного древа, будто бы против Меня». Итак, из прочитанного явствует, что свт. Иоанн предлагает для объяснения Гефсиманской молитвы образ, который имеет параллель с падением Адама. В данном случае Христос является новым Адамом. Как через хитрость пал Адам, так через хитрость (мудрость) восстановлен новый Адам: «божественными словами: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия» обманывается он, коварный»[4]. Человеческое естество и сам зрак раба свт. Иоанн сравнивает с червём, который нанизывается на крючок уды. Подтверждение этому образу св. Отец видит в псалме: «аз есмь червь, а не человек» (Пс.21:7). Божество Спасителя сопоставляется св. Отцом с крючком, который блеском отпугивает добычу. Словно приманку Господь одевает человеческое естество, чтобы прикрыть Своё Божество. Пророчество об уде, свт. Иоанн видел у Иова[5] в словах: «извлечешь же змия удицею» (Иов. 40: 20), под змием здесь разумеется дьявол. Св. Отец даже передаёт размышления дьявола, который как бы говорит, видя мнимый страх Христов: «И это человек. Я поглотил Авраама, Исаака, Иакова, патриархов и пророков; поглощу и Его. Вот Он робеет, как человек; Он человек; поглощу Его»[6]. Но поглощая человека, словно приманку, обнаруживает в себе крючок – Бога.

В творении свт. Иоанна Златоуста находим и другие поэтические образы, раскрывающие смысл Гефсиманской молитвы:

Тело как закваска, а Божество как горящий уголь. Поглощая мягкую закваску, дьявол обнаруживает в себе горящий уголь. Обоснование для такого образа свт. Иоанн находит в словах[7] «Огонь пришел Я низвести на землю»(Лук. 12: 49).
Тело представляет как овцу, а Божество как пастыря с мечем, дьявола же в виде волка. Проглотив овцу, волк обнаруживает пастыря с мечём. Обоснование для такого образа святитель находит в словах «не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10: 34).
Тело как зерно Божество же как камень. Поглощая зерно, зубы дьявола сокрушаются о камень «Боже! сокруши зубы их в устах их» (Пс. 57: 7).

Такой образ домостроительства спасения, по мысли свт. Иоанна, посрамляет дьявола за его гордость. Он даже высмеивает дьявола, что является крайней степенью унижения злоумия дьявола. «Видишь, елико наругахся Египтяном» (Исх. 10: 2) и «змий сей, егоже создал еси ругатися ему» (Пс. 103: 26), – в этих словах святитель видит пророчество о том, что дьявол с бесами будут осмеяны от Бога за неразумие малых детей.

Тот же образ вместе со свт. Иоанном использует и свт. Амфилохий Иконийский в «Слове на текст «Отче, аще возможно, да мимоидет чаша сия»». Необходимо заметить, что в некоторых местах текст свт. Иоанна и свт. Амфилохия будто списаны с одного источника, но, в то же время, они разнятся образами[8]. В «Слове» свт. Амфилохий подробно касается и разбирает явления, сопутствующие молитве Христовой. Немного позднее ряд отцов Церкви осмысляли события, сопровождавшие Гефсиманское моление. Итак, обратимся к последовательному изложению взглядов святых Отцов по данному направлению.

a. Божественная справедливость в контексте Божественной хитрости.

Рассмотренный выше образ «ловца и наживки» свт. Амфилохий дополняет образом «Божественной справедливости», как еще одно доказательство ложности арианского суждения. Для более глубокого осмысления значения событий, происходивших в Гефсиманском саду, где Христос показывает Свое человеческое естество, св. Отец задается вопросом: «а для чего вообще Бог стал человеком»? По мысли свт. Амфилохия, Бог воспринял человеческое естество, чтобы сатана, победивший в раю человека, был сам побежден человеком[9], «чтобы не высокомудстровал как изобличенный Божественной силой»[10]. Побежденный всесильным Богом, сатана имел бы более славы и гордости. Образ «Божественной справедливости», как и образ «ловца и наживки» в основе имеет принцип Адамова параллелизма: параллель проводится между падением ветхого Адама и спасением Нового Адама. Итак, Христос не искушает, как это делал дьявол, но Сам искушается. Спаситель тем же оружием побеждает сатану – посредством плоти появляется смерть, посредством неё даруется и воскресение: «что сделал, от того и страдает; что причинил многим, то получает от одного»[11].

[1] Иоанн Златоуст, свт.Толкование на св. Матфея евангелиста // Творения в 12 томах. Т. 7. – СПб.: Изд-во С-Петербургской Духовной Академи, 1901 г. с. 829 - 836

[2] Там же.

[3] Иоанн Златоуст, свт.Толкование на св. Матфея евангелиста // Творения в 12 томах. Т. 7. – СПб.: Изд-во С-Петербургской Духовной Академи, 1901 г. с. 833

[4] Иоанн Златоуст, свт.Толкование на св. Матфея евангелиста // Творения в 12 томах. Т. 7. – СПб.: Изд-во С-Петербургской Духовной Академи, 1901 г. с. 834

[5] Там же

[6] Там же

[7] Там же

[8] Это и не удивительно, ведь свт. Иоанн и свт. Амфилохий были современниками. И в то же время оба учились у ритора Ливания и употребляли одинаковые риторские приёмы (в обоих текстах речь идёт от Лица Христа), вероятно могли быть и общие учителя в Св. Писании, так что они оба могли почерпнули такое знание. В то же время не исключено, что один из отцов использовал материал другого. По законам исторической науки более ранний текст является более кратким, а более поздний более длинным. В таком случае более древним мы должны признать текст свт. Иоанна Златоуста, но в патрологии существует мнение, что этот текст не принадлежит свт. Иоанну Златоусту; Подробнее См.: С. Войку Иоанн Златоуст часть.1/Сочинения/Приписываемые // Православная энциклопедия. URL: http://www.pravenc.ru/text/540881.html Дата обращения: 28.02.2012.

[9] Амфилохий Иконийский, свт. Беседа на слова: Отче Мой! Если возможно, да минует меня чаша сия //Цип по: Муч. И Попов Труды по патрологии в II томах; Том I Святые отцы II-IV вв. – Серг.Посад.: Издательство Св. Тр.Серг.лавры, 2004 г. с 236

[10] Амфилохий Иконийский, свт. Беседа на слова: Отче Мой! Если возможно, да минует меня чаша сия //Цип по: Муч. И Попов Труды по патрологии в II томах; Том I Святые отцы II-IV вв. – Серг.Посад.: Издательство Св. Тр.Серг.лавры, 2004 г. с 236

[11] Амфилохий Иконийский, свт. Беседа на слова: Отче Мой! Если возможно, да минует меня чаша сия //Цип по: Муч. И Попов Труды по патрологии в II томах; Том I Святые отцы II-IV вв. – Серг.Посад.: Издательство Св. Тр.Серг.лавры, 2004 г. с 236

Дата добавления: 2018-10-25; просмотров: 85; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:

Мы поможем в написании ваших работ!