Немного фактов и шоколада с черникой 14 страница
Это сокровище Марина выставила на лестницу, чтобы не забыть отнести Эмме. В последующий момент она отправила туда коробку книг по ухаживанию за мётлами и законами третьего и пятого измерений, кучу ткани из металлов, носящих название «абскурн», «хлежден» и «крикун». Последняя получила своё название от того, что при неправильном обращении с нею, ткань начинает плавиться, выделяя ужасный запах и такое громкое шипение, что можно оглохнуть. Для себя Марина взяла старые ювелирные украшения, гранённые камнями, и несколько красивых статуэток из фарфора. Их можно поставить или развешать, когда появится своя комната – настолько чудесно и невообразимо переливались в свете камни и двигались в своём вечном танце балерины с позолоченными юбками и цветами в волосах. Гайла же привлекли объективные стёкла, малярная краска 2347 года производства (неизвестно, как попавшая сюда) и неиссякаемый запас чернил и пергамента самой тончайшей работы. Кстати, сделанный в Китае, но не в наше время, разумеется – бумаги у нас навалом, и без этой чудесной страны восходящего солнца.
Дело уже шло к девятому часу. Пусть солнце уже село, но на чердаке было очень жарко, что даже чувство голода сходило на нет. Гайл с Мариной уже ходили не только за новой порцией чистой воды, но и за питьевой.
- Может принести поесть? Может и жажда пройдёт?- предложила Марина, вытирая пот со лба рукой и с огромным трудом сдерживаясь, чтобы бы посмотреть на футболку под мышками.
- Давай,- согласился Гайл, повторяя за девушкой,- Может и поможет, хотя кто знает… А как ты объяснишь то, что берёшь на двоих?
- Джоулья будет только рада, а уж Дина подавно. Они считают меня скелетошечкой. Так что они мне не только двойную, тройную дадут!
- Ха- ха! Какие они с тобой заботливые. А на счёт скелетошечки они не ошиблись,- улыбнулся котиком Гайл.
- То есть, ты считаешь меня страшной?!- притворно обиделась девочка, возмущённо и весело посмотрев на парня.
- Нет, но если сказать по честности, то есть, взглядом парня, ты была бы очень хорошенькой, если бы не была такой худощавой.
- Это замечание?
- Это комплимент.
«Странный комплимент. Но если он так говорит, значит, я ему нравлюсь, а это хорошо. Ну, естественно – нравлюсь, как красивая девушка… Хотя, что он нашёл во мне?»- весело подумала Марина, спускаясь по лестнице. Но тут, неожиданно, постеснявшись своих мыслей, она встала и густо залилась краской. О чём думает её голова?! Господи, аж самой противно! Пытаясь согнать жар с лица, Марина прижала к щекам ладони и продолжила спуск.
На кухне никого не было, а Храм просто удивлял тем, что в его стенах царила такая ужасающая тишина. Вообще-то, в здании всегда было тихо, но не на столько, чтобы это так пугало – где-то всё же был слышан какой-то гул, голоса, что-то могло работать и жужжать. Это было очень легко объяснимо – кто-то мог уйти в город, а большинство просто укрылось от дневной жары. Но это даже ничего, что никто не видит её – никто не увидит, как она утащит столько еды. В кастрюле остались небольшие остатки пюре, видимо специально оставленные для Марины. Решив особо не тратится, девочка взяла кастрюлю, нарезала туда побольше помидоров и огурцов (и от куда-то они у них берутся, если нет денег? Тоже магия что- ли?), и захватила кувшинчик с земляничным морсом, она побежала назад. В тени, да с таким простым обедом, сидеть и есть было так приятно, что о большем казалось мечтать не стоит. Утоление голода действительно помогало – пить с водянистыми овощами совсем не хотелось. Тем более что, обед прошёл очень весело – ребята всё время шутили и игрались, как маленькие дети – то били друг друга ложками по носам, то отбирали из рук лучшие кусочки. Всё это время звучал звонкий смех, и конечно же, больше смеялась Марина, так как Гайл знал так много смешных историй, что их по количеству можно сравнить только с теми моментами, когда Марина была в одиночестве. Но это, увы, не освободило ни того, ни другого от работы. Пришлось вымыть руки и вернуться к работе. Вещей было слишком много, а сейчас ещё попадались такие сложные приборы, что было страшно уже смотреть – сколько там ещё осталось. Гайл, видя мучения подруги, предложил ей сделать таблички, по которым можно будет потом ориентироваться на чердаке, когда придётся что-то брать. Эта идея была спасающей и гениальной настолько, что Марина не сдержавшись, кинулась мальчику на шею. Тот же, пока девушка писала и клеила бумажки, вымыл и надраил оставшееся барахло, опять же с помощью искр.
Десятый час был приятным, почти всё было сделано, оставалось лишь перебрать старые книги и особо громоздкие машины, перестирать старое бельё, починить ткань, сложить почищенные и пригодные вещи. Работу эту решили оставить на завтрашний день. Сейчас ребята сидели спина к спине на крыше, провожая последние розовые полосы на небе и встречая растущую луну. Оба молчали и слушали музыку на Маринином плеере. Решив не шокировать Гайла своим весьма странным и дерзким выбором, та ограничилась Элизбаром и Хварной. Сейчас играла «Песня на ночь», от чего по всему телу разливалась приятная усталость и тяжесть, от которой не было никакого желания что-либо делать. К этому часу подул лёгкий ветерок, но до жути холодный, и это было уж точно не колдовство Гайла, который как раз предложил свою куртку бедной Марине, а сам остался сидеть в майке, либо делая вид, либо ему действительно было совсем не холодно. Но по честности – то, что он дал курточку, вызывало чувство вины и неудобства, хотя тот уверял, что всё нормально.
- Гайл, скажи, если бы ты был не изгнанным, ты бы взял меня к себе в помощники?
- А почему бы и нет? Ты неплохо справляешься, мне нравится твоя фантазия и логика суждений. Так что – как только вернусь в должность, сразу возьму тебя к себе.
- А когда скажем-то? А то всё откладываем и откладываем. Не дело.
- Надо бы…
- Слушай, давай прямо сейчас!
- Не боишься так сразу?
- Чего боятся? Если сейчас это не сделаем, то уже никогда!
- Тогда встаём и…
-Марина!- крикнул строгий голос с чердака,- Где тебя, блин, носит? Я уже замаялся рыскать по всему Храму, тебя искать!- орал благим матом Меф, огромными шагами преодолевая расстояние между ребятами.
- Пипец,- обречённо казал Гайл.
- Угу…- ошарашено поддакнула Марина. Самое главное – оба почему-то с места не сдвинулись, хотя надо было бы. И опять же, по классике жанра – им эта мысль пришла слишком поздно. Тогда, когда Меф – сердитый и усталый – выглянул на крышу, увидев вскочивших Марину и Гайла. У последних лица были такие, будто их застали за чем-то неприемлемым, а у Главаря такое, будто хотел сказать: «Собственно, что и следовало от этой малявки ждать». Сейчас на нём была серый свитер, те же джинсы и кеды, а волосы были собранны в неряшливый хвост, с петухами на голове. Марина чуть не засмеялась, увидев Мефа – сейчас ну очень был похож или на геолога с тридцатилетним стажем, или на заядлого барда.
- Гайл МакФаачт,- протянул бесцветным голосом Меф.
- Мефодий Буслаев,- в тон ему ответил парень.
- Не удивляюсь, что вы встретились. И точно не удивляюсь, что всему виной любопытство Звездочёта и непонимание новенькой искраты.
Оба молчали, лица у них стали хмурые, а у Марины ещё и виноватое. Вечно так – ничего не хотел сделать, а всё равно всем насолил. Да ещё и самому Мефодию Буслаеву! Это был один из законов справедливости – мы часто делаем то, чего не хотели сделать во вред остальным. А получается совсем не так.
- Что ж, мне следовало ожидать…
- Ты его вернёшь в должность?- с надеждой спросила Марина.
- Верну, что мне ещё делать?- вздохнул Меф и повернулся обратно,- Кастрюлю я возьму, а вы оба спускайтесь вниз, пока жрачка есть.
- Спасибо!- крикнула вслед Марина. Когда Главарь исчез из виду, Марина завизжала и радостно запрыгала перед Гайлом,- У нас получилось!
- Угу. И что странно – всё прошло слишком быстро и без разборок. И гладко...
С этого вечера в Труппе снова появился Звездочёт.
Глава 12
Сны сулят перемены
Одурманивающе пахло смолой и сырой почвой. Лёгкий прохладный ветерок обдувал меня сверху, задевая оголённые плечи. Ах, как было хорошо! Эта мягкая трава, полутемнота, запах кофе... Так, стоп – откуда здесь взялся запах кофе?!
Я резко встала, и округлила глаза – передо мной стояла круглая деревянная табуретка, на которой стояла чёрный поднос с росписью под хохлому. Собственно на нём и стояла чашка с кофе для меня, а ещё серебряная сахарница с кубиками сахара и специальными щипцами. А напротив меня, сложив ноги по-турецки, сидел Меф. Совершенный, в своём костюме из камзола и лосин, только в этот раз без шляпы и синяка под глазом. Он тихонько пил свой кофе, по запаху – гуще, крепче и горче моего. Мой-то пах сладко, карамелькой.
- Здравствуй Мариночка.
Ни капли сарказма.
- Зачем ты снова ко мне пришёл?
- Марин, не торопи поезд. Давай сначала просто выпьем кофе и расслабимся.
Я вздохнула – что я могла сделать. Взяв щипцами три куска сахара, я кинула их в чашку, размешала, после чего решила снять пенную шапочку у напитка ложкой.
- Вообще-то, снимать шапочку у капучино – дурной тон. Ты это знала?- в видом фрейлины сказал Меф, делая очень вписывающийся глоток. Я даже не посмотрела на него, съела всё, что можно снести с напитка, после чего сама его выпила до дна – очень торопясь, почти не чувствуя вкуса. Эх, ещё бы кружечку. Но кофейника я радом не наблюдала. Мефодий, будто прочитав мои мысли, сказал:
- Это сон, здесь ты можешь делать и просить, что хочешь.
Точно, как я не подумала! После небольшого усилия передо мной снова появилась чашка самого лучшего кофе в мире. И это я выпила, в этот раз –не спеша, пробуя напиток всем языком. Ах, вкуснятина – никогда ещё такой не пила. Мефодий, доже закончив пить, дождался, когда я промокну губы салфеткой, после чего встал, щёлкнул пальцами правой руки – табуретка с сервисом пропала. Я тоже встала, подправила платье и оглянулась – мы были в каком-то невероятно странном лесу – редкие деревца, а за ними фиолетовое ночное небо. А ещё он ограничивался несколькими метрами, и получалось, что мы стоит на острове, висящем в воздухе. Странный лес и остров, но невероятно красивый. Эх, жаль нет таких слов, которые описали бы то, что вижу я...
- Марина, я хотел с тобой поговорить.
- Что в этот раз?- недовольно спросила я, скрещивая руки.
- Сразу хочу попросить прощение за моё поведенье – наяву и во сне, особенно за последние. Мне просто не хотелось, чтобы ты видела мои дальнейшие действия.
- А почему так грубо меня выталкивал из сна?- нахально спросила я.
- Потому что пока ещё не научился это делать плавно и мягко, только через грубые методы.
- Ага, как же!..
- Марина, правда – не умею. Потому прошу простить за моё поведенье и неучённость,- виновато сказал. Ой, мама родная, вы бы видели, как милашкой он был сейчас – элегантный, с опущенными глазами и лёгким румянцем на щеках. Не знала бы я его раньше, наверное, бросилась бы на шею и женилась в тот же миг.
- Хорошо, прощу,- улыбнулась я,- А что сказать хотел?
- На счёт Гайла. И да – я не буду тебя ругать.
- Ладно,- вздохнула я, подходя ближе – Мефодий решил снова прогуляться по лесу. Не знаю, как это будет происходить, но раз так...
- Марина, я хочу сказать, что причины, которые вынудили меня исключить из Труппы, были довольно весомые и не настолько весомые в одно и то же время.
- Но почему ты его изгнал, не понимаю? И почему не простил и вернул?
- Потому что я сейчашний не тот, который в реальности,- улыбнулся он. Ах, точно – забыла про буку-Мефодия.
- Но наша находка – бутылка из-под скамейки – имеет довольно прямое объяснение почем так было сделано.
- Собственно, что там было, в этой бутылке?
- Предсказание. Для меня.
Ого! Это что-то интересное...
- И что там было написано?
- Я не могу сказать, Марина. Сейчас. Может, потом скажу. Но не сейчас. Но скажу одно – это меня шокировало, а тебя это может шокировать даже больше, даже разочаровать. А мне не хочется выглядеть в твоих глазах поддонком.
- Ладно. Раз так считаешь, то не буду больше допрашивать.
Явно уловив обиженные нотки в моём голосе, он встал перед мной и посмотрел прямо в глаза.
- Марина, я правда о тебе забочусь. Тем более что моя судьба теперь тесно будет связанна с тобой. И боюсь, не только как Главарь и подопечный, но и как человек с человеком.
- То есть, ты хочешь сказать что...
- Я ничего не хочу сказать. Я просто пытаюсь понять смысл наших встреч, может быть дать и тебе понять, что я не та оболочка гнева и злости, которая не даёт тебе жить. Думаешь мне не стыдно? Стыдно, ещё как!
- Но почему тогда ты такой существуешь только во снах – я не понимаю?
- Потому что я реальный не хочет казаться таким. И это уже вошло в его среду существование так же крепко, как постоянно дышать воздухом.
Я тяжело вздохнула. Ну что я могла ещё сказать? Да и зачем выдавать эмоции лишний раз?
Мы шли исключительно вперёд, земля давно исчезла из-под наших ног, и теперь мы прямо таки ходили по воздуху. Но на нашем пути попадались заросли какого-то тростника – в этой непонятной темноте я не могла толком разглядеть толком, через что мы шли.
- Меф, скажи, почему все пытаются от меня скрыть что-то о тебе? Я не могу вникнуть ни в то, о чём они говорят, ни в то, кто ты на самом деле такой. Почему я ничего о тебе не знаю?
Меф тяжело и протяжно вздохнул, хватая меня за руку и ведя через непреодолимые заросли.
- Марина, я сам не хочу. Просто жди, и ты узнаешь.
Я уже хотела возмутиться, но тут нахлынул ветер, тростник закачался с такой силой, что я чуть не упала. Меф подхватил меня за талию левой рукой, правой держал за плечи, и понёся вперёд, по пути с ветром. Вскоре он начал скакать, и скакал до тех пор, пока не прыгнул в ничто. Мы остались висеть в воздухе, ветер полетел дальше... О, чёрт – я его видела! Я видела эту длинную неровную полосу голубого порыва, играющая с тем, что попадалось на его пути – листва, ростки, даже мы были для него игрушкой. До чего же бывают сильными ветра!..
Я просто не уловила момент, когда Меф прижал меня к себе, продолжая обнимать меня за талию и плечи. Поняла я это только тогда, когда он уже губами касался лба. Но пока ничего не делал.
- Меф, скажи – ты же не собираешься сейчас делать то, о чём я подумала?
И сердце блин стучит бешено! Пожалуйста, не надо!..
- С какого перепугу?- ухмыльнулся Меф, глядя на меня. Я не могла видеть его глаз, но прямо чувствовала на себе его взгляд.
- Тогда чего так прижался?
Ой!..
- Опробовать.
- Что?..- не, я что – мышка, чтобы со мной играть!?
Но тут меня отпустили, руку, державшие меня, исчезли, как и сам Меф. Я осталась висеть в воздухе. Подол платья поднялся, чуть ли не до шеи, я его отдёргивала вниз. Тут меня снова нагнал тот самый голубой ветер, и закружил вокруг себя – плавно и мягко. Я прямо чувствовала его нежность, мягкость и аккуратность, будто это был человек. Я тонула в ветре, и это было волшебно. Как лечь на мягкую кровать со свежевыстеленным постельным бельём, только что постиранным, высушенным и отглаженным. И тут в голубых порывах закружились искры – золото-чёрные и зелённые. Они покалывали кожу, словно снежинки. Я закрыла глаза, наслаждаясь происходящим...
***
Но пробуждение вышло жёстким – Марина брякнулась на пол, прямо на правую щеку.
- Хэй, жива? – спросил Гайл, разбуженный хлопком.
- Нормально,- улыбнулась Марина. За окном разошёлся рассвет – солнце медленно и акже мягко, как ветер из сна, вошёл в обитель Храма.
Глава 13
Дата добавления: 2018-10-27; просмотров: 184; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!