Формирование средневековых индийских литератур 31 страница
Неудивительно, что поэзия Мэй Яо-чэня оказала значительное влияние на многих сунских поэтов. Большую дань гражданской теме отдал друг Мэй Яо-чэня — Су Шунь-цинь (1008—1048). С гневом и болью, как великий Ду Фу, он писал о погибших от голода крестьянах, трупы которых валяются на дорогах и становятся добычей псов и стервятников, в то время как у богачей полно зерна и мяса («Пишу Оуян Сю о чувствах, что испытал к югу от города»). Су Шунь-цинь известен и как один из первых по времени создателей патриотической поэзии, которая столь ярко расцветет в сунской литературе столетие спустя. Одно из его знаменитых стихотворений посвящено жестокому разгрому, которому подверглась в 1034 г., во время набега тангутов, сунская армия из-за полной неподготовленности ее к сражениям и бездарности полководцев («Пинчжоуское поражение»).
Ван Ань-ши (1021—1086) вошел в историю и как поэт, и как крупный государственный деятель, знаменитый реформатор — автор «Новых законов», которые он попытался провести в жизнь в царствование императора Шэнь-цзуна (1068—1086), чтобы облегчить тяжелое положение крестьянства, оградить его от произвола помещиков и торговцев и спасти тем самым страну от экономического кризиса, который неумолимо на нее надвигался. Предпринятые с самыми лучшими намерениями, но отмеченные печатью конфуцианского доктринерства и оторванности от реальной жизни (так, например, традиционный натуральный налог был заменен денежным, что явилось тяжелым ударом по крестьянам и привело к их массовому бегству из родных деревень), реформы Ван Ань-ши потерпели неудачу, а яростное сопротивление крупных чиновников и помещиков ускорило их крах. В конце концов консерваторы добились отставки Ван Ань-ши и отмены «Новых законов».
Как писатель Ван Ань-ши занимает одно из самых почетных мест в китайской литературе; он входит в число «восьми великих мастеров эпох Тан и Сун» и считается одним из лучших сунских поэтов. Даже политические противники воздавали должное его стилю и огромной эрудиции, восхищались богатством языка и обилием исторических и литературных намеков, рассыпанных в его сочинениях. Поэзия Ван Ань-ши, как и его проза, была в значительной мере поставлена на службу политике: он любил обращаться к примерам из далекого прошлого, восхваляя мудрое правление гуманных императоров и осуждая жестокость и корыстолюбие тиранов («О захватчиках»), скорбел о бедствиях крестьян приграничных областей («Крестьяне Хэбэя»); с сочувствием вспоминал о прекрасной фантазии Тао Юань-мина «Персиковый источник», которая теперь, в дни «Новых законов», впервые, как ему казалось, становилась явью. В понятном нетерпении увидеть наконец воплощение своих заветных мечтаний поэт-реформатор подчас принимает желаемое за действительное и описывает тучные нивы («на тысячи ли под пшеницей не видно земли»), безупречно действующие оросительные системы, непрерывный гром праздничных барабанов в деревнях и счастливых поселян, будто бы разучившихся уже отличать будни от праздников: беззаботную молодежь, проводящую время в песнях и плясках, стариков, коротающих счастливые дни в блаженной дремоте... («Изначальное изобилие», стихотворение 2-е). Само название «Изначальное изобилие» («Юаньфэн») означает один из девизов правления сунского императора Шэнь-цзуна. Именно в годы, прошедшие под этим девизом (1073—1085), проводились реформы Ван Ань-ши.
В конце жизни, вынужденный отойти от дел правления, Ван Ань-ши обращается к чистой лирике и создает в этом жанре немало подлинных шедевров — может быть, лучшее из всего, что им сделано в поэзии.
Одним из самых талантливых представителей гражданской поэзии был рано умерший Ван Лин (1032—1059). Его высоко ценил Ван Ань-ши. Вершиной творчества Ван Лина является сатирическая поэма «Разговор с саранчой во сне» — одно из сильнейших и значительнейших созданий всей литературы сунского периода. Тучи всепожирающей саранчи обрушились на страну, затмевая небо и солнце, обрекая все живущее на голод и гибель. Но, когда разгневанный поэт вознамерился заклеймить прожорливую тварь стихом, раздосадованная саранча, явившись ему во сне, без труда доказывает, что ее прожорливость ничто в сравнении с прожорливостью людской: никакой саранче не сожрать столько, сколько пожирают богачи и знать со своей бесчисленной челядью, солдаты и чиновники, буддийские и даосские монахи и прочие нахлебники, живущие трудом бедняков.
Люди людей
Пожирают который уж век,
140
Не саранча виновата,
А ты, человек!
(Перевод И. Голубева)
Даже в сунской поэзии, в общем достаточно богатой социальными мотивами, стихи подобного накала можно встретить не так уж часто.
Для великого Су Ши (1037—1101), не менее известного также под именем Су Дун-по, поэзия — лишь одна из граней его высокоодаренной натуры: он был и крупнейшим мастером прозы (одним из «восьми великих» времен Тан и Сун), знаменитым художником и каллиграфом. Его лирика поразительно богата: ее трудно охватить, трудно назвать тему, которой не коснулся бы поэт. Бесконечное разнообразие картин родной природы: озеро Сиху и река Янцзы, горы Сычуани и Восточное море и — вслед за Цюй Юанем, Цао Чжи, Ли Бо — дерзкий полет фантазии — описания странствий в небесных пустотах, холодных лунных чертогах и призрачных садах небожителей; тончайшие по настроению стихи о цветущей сливе, о нежных цветах бегоний, окутавших сад душистым алым туманом — и страшные, пронзительные строки об умершей жене, об ее одинокой могиле на далекой родине, о том, что уже не суждено с нею встретиться нигде и никогда, а если б и встретились, жена не узнает мужа: лицо его покрыто пылью дальних дорог, а волосы белы, как иней...
Су Ши немало пришлось скитаться по стране — противник «Новых законов» Ван Ань-ши и один из вождей консерваторов, он значительную часть жизни провел в изгнании, то и дело перемещаемый из одного удаленного от столицы места службы в другое. Во время этих странствий Су Ши хорошо узнал не только природу родной страны, но и жизнь народа, которую он как чиновник старался в меру своих сил облегчить — на озере Сиху сохранилась дамба, по преданию возведенная стараниями поэта и носящая его имя. Многие стихи Су Ши повествуют о тяготах крестьянской жизни: здесь и горькие жалобы крестьян на голод, неурожай и налоги («Сетования крестьянки из Учжуна»), и грустные размышления об одной из самых тяжких повинностей, веками лежавшей на плечах жителей южных провинций, — регулярно и своевременно, преодолевая огромные расстояния и бездорожье, поставлять ко двору редкие южные фрукты и цветы, а также дорогие сорта чая («Скорбно вздыхаю, глядя на плоды личжи»). Но поэту знакомы и светлые стороны деревенской жизни, у него немало стихов, воспевающих радость сельского труда, простой крестьянский быт.
Поэзия Су Ши впитала в себя различные потоки — в ней соединились гражданский пафос Ду Фу и Хань Юя, могучая, безудержная фантазия Чжуан-цзы и Ли Бо, мудрая и тонкая простота Тао Юань-мина; стихи отличаются богатством воображения, естественностью и свободой: поэт гораздо чаще позволял себе отступать от слишком стеснительных правил, чем его предшественники, — так, он первым наконец решился оторвать цы от музыки, значительно расширив при этом тематику их, и ввел по этому случаю обыкновение давать стихам заглавие, раскрывающее их содержание, тогда как прежде указывалось одно только название мелодии, на которую они были написаны. Богат и гибок язык Су Ши: прозаизация, свойственная школе Оуян Сю, наложила на него не слишком сильный отпечаток, однако уже заметно дает себя знать увлечение выражениями, заимствованными из классических книг, историческими и литературными намеками и цитатами, снова начавшее входить в моду.
Творчество Су Ши оказало воздействие на самых разных по направлению и стилю поэтов — его современников, из которых наиболее известны Вэнь Тун (1018—1079) — знаменитый художник и поэт-пейзажист, писавший также о крестьянской жизни; Чжан Лэй (1054—1114) — последователь Бо Цзюй-и, стремившийся просто и без затей рассказать в своих стихах о тяжелом труде крестьянина, о его заботах и радостях; изящный стилист Цинь Гуань (1049—1100), поэзию которого Су Ши высоко ценил, и, наконец, Хуан Тин-цзянь (1045—1105), великолепный живописец природы, наиболее значительный из поэтов, группировавшихся вокруг Су Ши.
Хуан Тин-цзянь вошел в историю литературы не только как крупный поэт, высоко ценимый современниками (его имя ставили рядом с именами Су Ши и Ду Фу), но и как основатель так называемой «цзянсийской школы», в течение многих десятилетий оказывавшей большое влияние на развитие сунской поэзии, в том числе и на творчество ряда крупных ее представителей.
Название школы происходит от провинции Цзянси, из которой Хуан Тин-цзянь был родом. Возникшая как преемница движения за «возврат к древности», цзянсийская школа довела его идеи до абсурда. В основу художественного творчества был положен принцип строжайшей и неукоснительной традиционности — единства литературных традиций в разные эпохи, которое мыслилось как параллель к единству политическому. Легитимизму сунской династии, считавшей себя прямой и законной наследницей и продолжательницей могущественных династий Хань и Тан, должен был соответствовать своего рода художественный легитимизм.
141
При этом, в отличие от Оуян Сю и его сторонников, стремившихся следовать прежде всего духу великой поэзии прошлого, Хуан Тин-цзянь требовал верности и букве: каждое употребляемое поэтом слово или выражение должно было иметь свой литературный источник; слова «с улицы» не допускались; начитанность и эрудицию полагалось демонстрировать как можно шире. Сам Хуан Тин-цзянь насыщал свои стихи древними выражениями, намеренно усложнял и затемнял их смысл, ссылаясь при этом на Ду Фу, творчество которого ценил прежде всего как образец «ученой» поэзии.
Идеи Хуан Тин-цзяня, подкрепленные его творческой практикой, упали на благодатную почву, поскольку он лишь наиболее четко выразил некоторые тенденции китайской поэзии, издавна тяготевшей к книжности. Неудивительно, что влияние цзянсийской школы оказалось очень сильным и на последующих этапах преодолевалось с немалым трудом.
Самым известным, кроме Хуан Тин-цзяня, поэтом цзянсийской школы был Чэнь Ши-дао (1053—1101). Он был менее ортодоксален, чем Хуан, и стихи его отличаются большей простотой и естественностью. Излюбленные темы его поэзии — природа и деревенская жизнь. Примыкал к цзянсийской школе, не разделяя, впрочем, полностью ее установок, и один из крупнейших поэтов конца Северной и начала Южной Сун — Чэнь Юй-и (1090—1138), стремившийся, в отличие от Хуан Тин-цзяня, которого он высоко ценил, постигнуть не столько форму, сколько дух творчества Ду Фу. Чэнь Юй-и — прежде всего отличный пейзажист. Поэт жил в тяжелое для страны время: он был свидетелем вторжения чжурчжэней, разгрома императорской армии и падения Северной Сун. И эхо событий слышится даже в стихах о природе, общение с которой уже не приносит ему былой радости.
С тех пор, как весь наш край войной охвачен,
Без боя не бывало дня.
И вот брожу, старик... Озера, реки
Печально смотрят на меня.
(Перевод В. Корчагина)
Из других поэтов этого периода, писавших преимущественно в жанре ши, следует отметить Тан Гэна (1071—1121), автора известного стихотворения «Допрос арестованных» — острейшей сатиры на чиновничье сословие, а также Цзун Цзэ (1059—1128) и Юэ Фэя (1103—1141) — знаменитых военачальников и героев, прославленных организаторов сопротивления нашествию чжурчжэней. Один из них — Юэ Фэй — пал жертвой придворных интриг, так как его курс на решительную и бескомпромиссную борьбу с врагом шел вразрез с трусливой, капитулянтской политикой южносунского двора.
Выдающимися мастерами цы в последние десятилетия Северной Сун были Хэ Чжу (1052—1125), Чжоу Бан-янь (1056—1121) и император Хуэй-цзун (годы царствования — 1101—1126), закончивший свои дни в плену у чжурчжэней после жесточайшего поражения, понесенного его армией. Все эти поэты прошли мимо нововведений Су Ши и не выходили из рамок традиционной тематики цы, работая преимущественно над формой, где достигли высокого совершенства. Особенной музыкальностью, виртуозностью и ювелирной отточенностью стиха славятся цы Чжоу Бан-яня, который был не только талантливым литератором, но и выдающимся знатоком метрики и музыки. Как и большинство поэтов его поколения, он испытал воздействие Хуан Тин-цзяня: в его цы часто можно встретить парафразы и цитаты из Ду Фу и других классиков.
Одним из величайших мастеров цы была поэтесса Ли Цин-чжао (1084—1151), чьи стихи по праву принадлежат к числу высших достижений жанра. Они могут служить превосходными образцами этой трудной, капризной, изменчивой формы, владеть которой по-настоящему дано было немногим. В отличие от Су Ши, стремившегося максимально приблизить цы к обычным стихам, расширяя их тематику, но нередко лишая их при этом жанрового своеобразия, Ли Цин-чжао ревниво отстаивала обособленность цы, рассматривая их как прекрасный и совершенный в своей замкнутости мир немногих избранных поэтических тем и изящных форм. В то же время от творчества Чжоу Бан-яня поэзия Ли Цин-чжао отличается глубокой искренностью и достоверностью: все, о чем говорится в ее стихах, основано на действительно пережитом, будь то радость или тоска, любовь или разлука. Счастливая, беззаботная жизнь, заполненная поэзией и музыкой, с любимым мужем, тоже поэтом, — так прошла первая, лучшая половина жизни, а потом — вражеское нашествие, разлука с мужем и его безвременная смерть вдали от дома, бегство на юг, бесконечные скитания, одиночество, тоска о родном доме и ушедшем счастье — все это так или иначе отразилось в поэзии Ли Цин-чжао, которую можно назвать автобиографичной.
Современников поражали свежесть и необычность образов Ли Цин-чжао, неожиданность сочетаний привычных слов, выразительность самостоятельно увиденных, взятых из жизни деталей — все это заметно выделяет ее поэзию на фоне книжной, подражательной, переполненной классическими реминисценциями поэзии цзянсийцев и их последователей.
142
После захвата чжурчжэнями сунской столицы и всего Северного Китая почти все лучшие литературные силы перебираются на Юг, и начинается полуторавековой период так называемой южносунской литературы, продолжавшийся до падения династии в 1279 г. Характерной чертой этого периода был расцвет поэзии, посвященной теме родины и ее освобождения от чужеземных захватчиков. Она дала таких больших мастеров, как Лу Ю, Синь Ци-цзи, Вэнь Тянь-сян, не говоря уже об именах менее значительных. Дальнейшее развитие получила крестьянская тема, ярко представленная в творчестве Лу Ю, Ян Вань-ли, Фань Чэн-да. Постепенно преодолевается влияние цзянсийской школы, в поэзии возникают новые направления.
Ян Вань-ли (1127—1206), известный как самый плодовитый автор в истории китайской поэзии (за свою долгую жизнь он написал свыше двадцати тысяч стихотворений, из которых сохранилась лишь часть), первым попытался вырваться из-под влияния цзянсийской школы в стихах ши, подобно тому как Ли Цин-чжао сделала это в своих цы. Его стихи отличаются простотой, свободой и непринужденностью, приближаясь порой к народной песне. Поэт избегал классических цитат и старался писать по-своему, широко используя просторечные слова и выражения (взятые, однако, из письменных источников — преимущественно из стихов позднетанских поэтов). Главная тема поэзии Ян Вань-ли — природа; немало у него стихов о радостях деревенской жизни, о крестьянском труде, о бедствиях населения пограничных районов. Хотя его поэзия была весьма неровной, в целом творчество Ян Вань-ли оказало большое влияние на современников и немало способствовало постепенному освобождению их из-под эгиды цзянсийской школы.
Друг Ян Вань-ли — поэт Фань Чэн-да (1126—1193) — один из крупнейших певцов деревни, прославленный автор цикла из 60 стихотворений под названием «Четыре времени года в полях и садах». В этих и во многих других своих стихах о деревне Фань Чэн-да стремится показать не только поэзию деревенской жизни, ее идиллическую сторону, но и суровую прозу крестьянского существования: голод и неурожаи, поборы и притеснения. Чтобы достать денег, крестьянин вынужден продавать своих дочерей: двух он уже продал и заплатил налоги за прошлый и за нынешний год, а за будущий год он пока спокоен — ведь в доме осталась еще одна дочь («О сборе податей», 2-е стихотворение).
Фань Чэн-да принадлежит также обширный цикл из 72 стихотворений, представляющих собою краткие путевые заметки, составленные поэтом в бытность его императорским послом в чжурчжэньском государстве Цзинь, возникшем на территории прежних сунских владений в Северном Китае. Фань Чэн-да с грустью описывает запустение в бывшей сунской столице, заброшенные дворцы и уничтоженные парки, с волнением рассказывает о стремлении жителей освободиться от чужеземного ига.
Как и Ян Вань-ли, Фань Чэн-да стремится к простоте языка, к легкому, прозрачному стиху, свободному от вычурностей и «учености». К этому же (хотя далеко не столь последовательно) стремился в своем творчестве и их знаменитый современник — поэт Лу Ю (1125—1210). Начав сторонником цзянсийской школы, он под влиянием творчества Ян Вань-ли пришел к мысли, что подлинный источник поэзии — в действительности. Огромное по масштабам и труднообозримое поэтическое творчество Лу Ю (до нас дошло более 9000 его стихотворений) чрезвычайно многообразно по содержанию, но главной его темой, которой поэт оставался верен до конца своих дней, была борьба за освобождение Центрального и Северного Китая от чужеземных поработителей. Об изгнании врага с родной земли поэт писал и тогда, когда участвовал в походах на чжурчжэней, и в годы своей долгой старости, досадуя на собственную дряхлость, но по-прежнему готовый выступить против врага. Еще горше старости была для Лу Ю трусость сунского двора, готового на все, лишь бы купить у захватчиков еще несколько лет постыдного мира. Не имея возможности прямо осуждать действия императора, поэт стремился своими стихами поднять боевой дух современников, пробудить их от бездействия, напоминая о величии прошлого и о недавно пережитом позоре. До самой смерти Лу Ю не расставался с мечтой увидеть объединение страны и вновь писал об этом в предсмертном стихотворении «Наказ сыновьям». Лу Ю оставил немало превосходных произведений о природе, о деревне, о дружбе, о женской доле, но стихи о родине остаются его главным и ценнейшим вкладом в китайскую поэзию.
Другим замечательным поэтом-патриотом южносунского периода был младший современник Лу Ю — Синь Ци-цзи (1140—1207). Поэт-воин, как и Лу Ю, он прославился своими цы, из которых к настоящему времени сохранилось несколько сот. Подобно Су Ши, Синь Ци-цзи мало беспокоился о музыкальной стороне жанра, но зато до предела раздвинул его тематические границы.
Поэт любил вспоминать о своей боевой молодости, любил углубляться в историю Китая, вспоминая самые славные и драматические ее страницы, имена великих героев и полководцев,
143
ища в них нравственной поддержки в трудные для страны времена.
Его стихи о природе удивительно свежи и непосредственны, они всегда оригинальны, несмотря на традиционность большинства тем и образов. Прекрасны строки Синь Ци-цзи о журавлях и цаплях, о цветущей сливе, о тишине летней ночи:
На каждой ветке яркий свет луны...
Сороки потревоженной полет
И ветра вздох. И в мире тишины
Цикада-полуночница поет...
(«Ночью на пути в Хуанша».
Перевод М. Басманова)
Поэт умел с редкой силой и в то же время удивительно просто сказать об умиротворяющем и просветляющем действии природы на человека и о мудрости, приходящей с годами.
Творчеством Ян Вань-Ли, Фань Чэн-да, Лу Ю и Синь Ци-цзи завершается продолжавшийся около двух столетий «золотой век» сунской поэзии. Поэзия их младших современников и преемников далеко уступает творениям корифеев. После мощного творческого взлета начинается длительный спад, последние десятилетия существования сунского государства можно назвать эпохой второстепенных поэтов (едва ли не единственное исключение — Вэнь Тянь-сян).
Дата добавления: 2018-09-20; просмотров: 216; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!