Во ВСЕХ КОЛОНИЯХ ВВОДИТСЯ СМЕРТНАЯ КАЗНЬ 4 страница



Помимо музыкальных способностей красота и интеллект стали еще одним фактором, определяющим ценность человека. Более красивые, умные и музыкально одаренные венерианцы считались лучше тех, которые обладали недостатками, были менее красивы физически и не имели значительных творческих способностей. Предрассудки и их сестра, надменность, выросли из страха и быстро расцвели. Понадобилось 300 лет, чтобы все венерианцы осознали генетический источник своей проблемы и прекратили близкородственные скрещивания. Обнаружив причину, они сразу решили запретить «уродцам» и «отсталым» иметь потомство. Эти люди могли быть только служителями низшего класса и воплотили в себе стыд всей расы, хотя никто открыто не насмехался над ними и не винил. Дело в том, что на таком этапе развития венерианцы все еще понимали, что со-творили новый мир, и чувствовали свою ответственность за со-творение генетических дефектов. Они даже уверяли жертв кровосмешения, у которых не могло быть детей, в том, что их будут содержать до конца жизни. И это обещание они выполнили. Всех «уродцев», рождавшихся после этого, сразу умерщвляли, устраняя тем самым позорную проблему и сохраняя чистоту расы. (Вы видите здесь сходство с мотивацией Гитлера, организовавшего массовые убийства евреев и других народностей во время Второй мировой войны?)

«Уродцы» основывают новое поселение

Год 1500

Эти правила работали некоторое время, пока некоторые из жертв не решили покинуть обитаемые области и основать свое собственное поселение. Там они могли оставаться независимыми в плане секса, воспроизведения потомства, а также во всех остальных сферах жизни. Хотя это решение вызвало обеспокоенность и несогласие с обеих сторон, никто не нарушил право жертв кровосмешения на независимость, и они ушли, взяв только самое необходимое, чтобы начать все заново.

Они быстро возвели свое поселение в отдаленном регионе, и члены их сообщества начали новую и многообещающую жизнь. Они вновь обрели прежние ценности — равенство и самоуважение, — ранее утраченные ими, и открыли внутреннюю красоту, любовь и Божественную Истину на уровне души и существа. Они воспитывали в себе эти духовные качества и желали поделиться ими с членами первоначального поселения, но боялись быть отвергнутыми и высмеянными. Они знали, что их считают дурачками и уродцами, хотя внешне к ним относились только с состраданием и терпимостью.

Тем временем «красивые» почувствовали облегчение от того, что им не приходилось видеть уродцев и умственно отсталых, созданных их расой. Они втайне почувствовали большую безопасность, когда их жертвы скрылись с глаз, и все больше и больше увлекались собственной красотой, интеллектом и музыкальными способностями. Начало зарождаться театральное искусство, давая им новое вдохновение и новую возможность выделиться из среды равных. Писатели, актеры и актрисы, а также дизайнеры сцены и костюмов вошли в ряды высшего и среднего классов, и эволюция венерианцев продолжилась.

Изначальные венерианцы поддерживали генетическую чистоту своей расы. Уродливые дети появлялись лишь изредка, и их сразу же умерщвляли. Однако венерианцы становились более заносчивыми и склонными к соперничеству. О той системе ценностей, которую заново открыли и духовно развили их забытые жертвы, «красивые» даже не вспоминали, а затем она и вовсе исчезла из их памяти. Даже члены одного и того же класса соревновались друг с другом, чтобы определить лучшего из лучших, а не просто лучшего. Это стало новым этапом эволюции. Дух товарищества между людьми со схожими способностями и социальным статусом превратился в дух соперничества. Поначалу они конкурировали только по параметрам физической внешности, ума и творческих способностей, но вскоре это стремление превратилось в ревность и соперничество за любовников — победитель считал себя самым красивым и достойным, а проигравший втайне замышлял месть и желал реванша.

Тем временем отрицание духовной ценности и духовной красоты увеличивалось пропорционально росту одержимости физической формой и физическими достижениями. К тому времени, к 2000 году венерианской истории, создание красоты через физические формы искусства было включено в список желаемых достижений и стало еще одной областью соперничества и фактором классового различия. Те, кто не мог заниматься музыкой или искусством, нашли другие способы подъема по социальной лестнице после изобретения денежного обращения. Разумеется, денежная система была устроена таким образом, что люди искусства получали больше денег, чем фермеры, портные и другой обычный народ. Так что члены семей великих производителей инструментов, накопивших большое богатство и прекрасное имущество, также попадали в элиту благодаря своему наследству. Их ярчайший талант заключался в том, что они умели получать пользу в ущерб другим. Эта элита гордилась обладанием лучшими произведениями искусства, их развлекали лучшие музыканты, и поэтому они обладали лучшим вкусом и большей социальной значимостью. К этому времени поселение существовало уже 3500 лет, деление на классы было абсолютным, а независимость оставалась идеалом только для бедных — у богатых она превратилась в объект насмешек.

Первые преступления

Год 3500

Обида, враждебность, ревность, зависть, предрассудки и мстительность заменили осознанность и независимость со-творения, а также давно забытое духовное равенство и духовную красоту. Низшие классы начали бунтовать и требовать независимости. Первые официальные действия они предприняли, когда группа бедняков решила объявить забастовку, выражаясь вашими понятиями, с требованием о том, чтобы все представители их класса собрались на митинге для предъявления своих претензий. Они хотели, чтобы их ценили не только за служение высшим классам. Они напомнили своим угнетателям, что являются незаменимыми членами общества и обеспечивают его самым необходимым, выращивая еду, стирая одежду и выполняя другую обычную работу. Они сказали богачам и среднему классу, что богатство должно распределяться более равномерно и честно и что они пришли на эту планету чтобы со-творять, а не доминировать.

Большая часть представителей высшего класса рассердилась и брезгливо отвернулась от них, говоря, что все это старые сказки, мифы творения, и даже если все это правда, то очевидно, что равенство — ложное понятие, что и доказывается их очевидным превосходством. И тогда несколько венерианцев начали выходить вперед из толпы, где сначала согласились спокойно ждать, пока будут говорить делегаты с более мягкими манерами. Они расталкивали людей, разжигая среди них еще больше злости и ненависти. В конце концов толпа начала драться. Бедные женщины таскали за волосы богатых, отнимая у них драгоценности, платки и все остальное, что было легко взять. Богатые женщины и мужчины били и толкали их, силой пытаясь остановить воровство, пока мужчины из низшего класса дрались с мужчинами из высшего. Все это закончилось убийством богатого коллекционера искусств и писателя, провоцировавшего более бедных людей и «случайно» забитого до смерти. Жена мужчины воскликнула: «Он умер. Мой муж умер, эти варвары убили его!» Внезапно настала тишина и драка прекратилась. Некоторые бедные женщины вернули то, что взяли, другие просто убежали из страха перед наказанием, и толпа молча разошлась. На следующий день около половины мужчин из низшего класса и некоторые из их жен отказались работать на высший класс. Они обещали, что отныне будут обеспечивать всем необходимым только себя и свои семьи, пока их просьба не будет удовлетворена. Вместо этого высший класс посовещался и решил не нанимать обратно тех, кто объявил забастовку, увеличить часы работы, пользоваться теми, кто остался верен им, и продолжать свою обычную жизнь.

Разумеется, это вызвало у всех еще больше злости и ненависти. Высший класс еще укрепил свое управление классом низшим, поощряя преданных за их служение и угрожая увольнением за общение с бунтовщиками. Мятежники ненавидели слуг, продолжавших работать. Они начали воровать у них и иногда запугивать угрозами и редкими стычками. Преданные служители ненавидели высший класс за власть, которую те имели над их жизнью. Они уступили, боясь, что не смогут выжить, и бросили своих друзей из низшего класса. Они злились на бывших друзей за то, что те заставили их делать выбор, и ощущали смешанное чувство вины, стыда, гнева и ненависти по отношению к ним, и тоже начали смотреть на них с презрением.

Теперь давайте оглянемся назад и найдем источник замешательства, отрицания, подавления, предрассудков и глубоко скрытых эмоций. Да, все дело в генетическом ухудшении вследствие кровосмешения. Хотя нарушители закона на момент возникновения проблемы не знали о генетическом вреде близкородственного скрещивания, они все еще чувствовали горечь и стыд по поводу этого открытия. Те, кто остался «красивым», втайне испытывали отвращение и ужас по отношению к мутантам, созданным их расой. Они отрицали страх испытать подобное на себе и стыд по поводу того, что способствовали этому. Они были обижены на «уродливых» и «отсталых» за то, что те напоминали им об этом. Страх уродства и умственной отсталости преследовал их во снах и в каждую секунду бодрствования. Эти негативные ощущения никогда не признавались открыто. Вместо этого «красивые» компенсировали их надменностью, ложным состраданием и согласием на уход мутантов и создание ими собственного поселения. Венериан- цы упустили возможность больше узнать о сострадании и любви к священной сущности каждого человека, предпочитая фокусироваться только на внешней форме. Разумеется, на уровне сознания они испытали облегчение и расслабление после ухода мутантов, но глубоко внутри у них остался страх оказаться хуже других. Тот факт, что где-то на их планете жили мутанты, стал источником боли. В подсознании этих красивых людей появилась темная сторона, они начали культивировать физическую красоту и художественное выражение в качестве возмещения за страх, стыд, обиду, предрассудки, недостаток сострадания и чистой любви. Однако они поддерживали «чистоту» расы.

Параллельно мутанты основали гораздо более духовную культуру, преуспевшую в сельском хозяйстве. Музыка, театр и искусство также развивались в их поселении, однако горечь по поводу старых предрассудков и превосходства поддерживала искусство на одном уровне с остальными сферами их жизни. Они были очень осторожны, стараясь предотвратить дальнейшие генетические мутации через кровосмешение, однако оставались расой с ущербными генами. Хотя желание воссоединиться с изначальным поселением всегда в некоторой степени присутствовало у них, собственная скрытая темная сторона удерживала их в изоляции. Глубоко внутри у них остались раны от стыда и страха к мутантам, созданным их расой. Они отрицали страх испытать подобное на себе и стыд по поводу того, что способствовали этому. Они были обижены на «уродливых» и «отсталых» за то, что те напоминали им об этом. Страх уродства и умственной отсталости преследовал их во снах и в каждую секунду бодрствования. Эти негативные ощущения никогда не признавались открыто. Вместо этого «красивые» компенсировали их надменностью, ложным состраданием и согласием на уход мутантов и создание ими собственного поселения. Венерианцы упустили возможность больше узнать о сострадании и любви к священной сущности каждого человека, предпочитая фокусироваться только на внешней форме. Разумеется, на уровне сознания они испытали облегчение и расслабление после ухода мутантов, но глубоко внутри у них остался страх оказаться хуже других. Тот факт, что где-то на их планете жили мутанты, стал источником боли. В подсознании этих красивых людей появилась темная сторона, они начали культивировать физическую красоту и художественное выражение в качестве возмещения за страх, стыд, обиду, предрассудки, недостаток сострадания и чистой любви. Однако они поддерживали «чистоту» расы.

Параллельно мутанты основали гораздо более духовную культуру, преуспевшую в сельском хозяйстве. Музыка, театр и искусство также развивались в их поселении, однако горечь по поводу старых предрассудков и превосходства поддерживала искусство на одном уровне с остальными сферами их жизни. Они были очень осторожны, стараясь предотвратить дальнейшие генетические мутации через кровосмешение, однако оставались расой с ущербными генами. Хотя желание воссоединиться с изначальным поселением всегда в некоторой степени присутствовало у них, собственная скрытая темная сторона удерживала их в изоляции. Глубоко внутри у них остались раны от стыда и страха перед собственной физической неполноценностью. Эти страх и стыд были прикрыты духовной верой в равенство, независимость, внутреннюю красоту, но на эмоциональном уровне раны все еще не затянулись.

Мутанты нашли достойную работу даже для самых отсталых, относились ко всем как к равным, вместе воспевали и прославляли дух и развивались как раса. Однако их генетическая ущербность была вполне реальной и никуда не делась, поскольку деградация мешала их душам и духу полноценно воплотиться и функционировать в полную силу.

Парадокс ситуации был таков: каждое поселение глубоко нуждалось в том, что было у другого. «Красивым» людям, поглощенным физическим аспектом, нужна была духовная чистота и память о невинности мутантов. А мутантам нужная была генетическая чистота, чтобы вновь обрести утраченные способности и суметь полноценно воплотить душу в теле. Но никто из них не мог преодолеть скрытые раны и отрицание и осознать потребность друг в друге. Разделенные многими километрами, они все же оставались на одной планете. Поэтому то, что происходило в одной группе, оказывало психологическое и подсознательное влияние на другую.

Преступники покидают первое поселение

Год 3800

Примерно через 3800 лет после заселения Венеры группа преступников-бунтовщиков из первоначальной колонии решила перебраться в другое место с целью начать все заново на основе справедливости. К тому времени кражи и убийства уже были широко распространены, начались изнасилования. Эта новая форма жестокого наказания стала непосредственным отражением глубокой ярости людей и их потребности покарать других за обладание тем, чего у них самих не было и, как они думали, не могло быть. Насилие над их телами устраняло сексуальную недоступность и ненависть к разобщенности и говорило жертвам: «Смотри, ты не лучше меня, ведь я могу отнять у тебя то, чего ты не хочешь дать мне». Ложное ощущение власти, порожденное таким насилием, вынудило средний и высший классы начать гражданскую войну. У мятежников из низшего класса не было шансов на победу, так что они скооперировались, украли припасы и ночью ушли к холмам на дальнем западе. Через месяц бунтовщики увидели поселение мутантов. Скромный город стоял на склоне холма, богатого зелеными пастбищами, реками и ручьями, дикими растениями и естественной красотой, ранее не виданной мятежниками. Они испытали смешанную реакцию из потрясения и страха. Поскольку они умели оставаться незамеченными, они решили послать шпионов после наступления темноты, чтобы понаблюдать за этими людьми. Шпионы вернулись через два дня, рассказав об очень тихой и скромной группе «странных и уродливых» людей, ведущих простую жизнь. Все они казались спокойными, довольно счастливыми и одинаково обеспеченными.

Эта новость вызвала у мятежников удивление и вселила в них надежду, хотя страх перед «уродством» был глубоко скрыт в их подсознании и заставлял проявлять осторожность. Они решили послать делегацию из мужчин, женщин и детей, чтобы встретиться с этими людьми и попросить разрешения остаться. Мутанты выслушали истории об их бедах и дискриминации. Бунтовщики, однако, договорились не рассказывать новым знакомым о собственных преступлениях, надеясь быть принятыми в их ряды. Они также были полны праведного гнева и ненависти, а это самые опасные эмоции.

Через несколько дней новички стали полноправными членами этого сообщества. Их кормили и поселили в домах мутантов на время строительства их собственных жилищ. Некоторые из мятежников с легкостью избавились от склонности к насилию и соперничеству. Другие же — нет. Они стали заниматься необязательными кражами — воровали инструменты, ножи и особую пищу, которой у них не было раньше и о которой они боялись попросить. Поскольку такое поведение было совершенно неведомо мутантам, они далеко не сразу начали понимать, что происходит. Члены их сообщества думали, что просто забыли, где оставили свои вещи или сколько еды у них было, пока такие инциденты не начали повторяться достаточно часто, чтобы им удалось сделать несложные выводы и прийти к понятию воровства.

Было решено созвать собрание, чтобы открыто обсудить эту проблему с надеждой на понимание и разрешение. Мутанты искренне хотели знать, почему новые члены сообщества воруют, если им ни в чем не отказывают. Но бунтовщики иначе смотрели на подобные групповые собрания, поэтому заняли оборонительную позицию и были чрезмерно осторожны.

Мутанты вели себя с мятежниками весьма тактично и мягко, начав обсуждение этого вопроса. Поначалу они похвалили новичков и поблагодарили их за то хорошее, что они принесли из отдаленного поселения. Когда была затронута проблема пропавших вещей и еды, виновные бунтовщики разозлились и стали защищаться, а хозяева были озадачены и напуганы их реакцией. Бунтовщики неверно истолковали их поведение как слабость и глупость и стали пытаться изменить подсознательные убеждения группы, чтобы захватить власть над новым поселением.

Некоторые из членов мятежной группы подверглись достаточному влиянию чистоты и щедрости мутантов и взяли слово. Они сказали, что гам, откуда они пришли, они воровали и иногда даже причиняли вред другим просто для того, чтобы выжить. Они признались, что порой совершали насилие просто из злости. Хотя бунтовщики по-прежнему скрывали худшие из своих преступлений, мутанты настолько хорошо поняли причины преступного поведения из этих рассказов, что испытали сострадание. Вскоре все снова начали цивилизованно общаться, относясь к виновным лишь с некоторой осторожностью. Им все простили и поощряли просьбы обо всем, что им нужно. Их заверили, что если мутанты не смогут незамедлительно удовлетворить их потребности, то приложат все усилия, чтобы помочь изготовить нужные инструменты и вырастить нужную пищу. Некоторое время между двумя группами все шло хорошо. Они даже начали делиться друг с другом культурными различиями, историческими рассказами и духовной музыкой. Обе группы были поражены отсутствием исторических хроник у сообщества мутантов. Когда они обнаружили это, мутанты погрузились в глубокое молчание, вспомнив старые обиды, раны и предрассудки. Те из мятежников, в ком еще силен был соревновательный дух, начали снова бояться мутантов, считать себя выше их и подбивали своих друзей на отделение с целью сохранения чистоты своей расы. Некоторые прислушались к ним и из страха осквернить свои гены начали все больше отдаляться от мутантов. Хотя они не выражали этого открыто, напряжение нарастало, и у мутантов вновь появились старые чувства стыда и обиды. Никто не говорил о недоверии, но оно было весьма ощутимо с обеих сторон. Некоторые из обращенных мятежников были полностью открыты, испытывали любовь и благодарность к мутантам. Они встали на их сторону против самых враждебных бунтовщиков.

 

Бунтовщики захватывают власть и объявляют войну мутантам

 

Год 3801

 

Медленно, но верно начали появляться небольшие разногласия. Люди начали мыслить в категориях превосходства и неполноценности. Бунтовщики поддались опасному порыву, почувствовав себя лучше ранее притесняемой расы, а мутанты стали менее открытыми и доверчивыми, а также вспомнили прежнее чувство стыда, скрытое в их коллективном подсознании. Ни одна из групп не воспользовалась очевидной возможностью исследовать самих себя и исцелиться. Скрытность превратилась в пассивно-агрессивное поведение, которое породило раскол, а он, в свою очередь, стал причиной обид и недоверия. В конце концов это привело к тому, что бунтовщики снова запретили мутантам размножаться, как когда-то много веков назад сделали их предки, и на поверхность постепенно начали выходить подсознательные страхи обеих групп.


Дата добавления: 2018-06-01; просмотров: 155; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!