Квалификация норм иностранного права

Раздел 2. Применение норм международного частного права

Применение норм МЧП имеет свои особенности, обусловленные тем, что компетентные органы одного государства при регулировании отношений с иностранным элементом применяют нормы правовой системы другого государства. Юридической предпосылкой для этого является наличие коллизионных норм в национальном законодательстве государства, а также в международных договорах с участием такого государства. Формулируя коллизионные нормы в своем внутреннем законодательстве, и, подписывая соответствующие международные договоры, государство действует в рамках своего суверенитета, выражает тем самым свою волю и признает, что применение иностранного права в каждой конкретной ситуации позволит наилучшим образом разрешить дело с иностранным элементом и более справедливо защитить права субъектов. Возможность применения иностранного права в правоприменительной практике органов конкретного государства закрепляется в его внутреннем праве. Так, например, согласно ст. 2 Закона о международном частном праве Турции судья самостоятельно применяет турецкие коллизионные нормы и надлежащее иностранное право в соответствии с этими нормами. В соответствии со ст. 6 Закона Украины о международном частном праве применение права иностранного государства, охватывает все его нормы, регулирующие соответствующие правоотношения. Юридические основания применения иностранного права в России вытекают из положений ст. 1186, 1189 ГК РФ, ст. 165 Семейного кодекса РФ, ст. 13 АПК РФ, ч. 5 ст. 11 ГПК РФ. При применении норм иностранного права возникают некоторые проблемы.

 

Установление содержания норм иностранного права.

Если правоприменителю, прежде всего судье, при рассмотрении дела с иностранным элементом, необходимо применить норму иностранного права, он сталкивается с проблемой установления ее содержания.

В теории и практике международного частного права выделяют два подхода в решении этой проблемы. С одной стороны, иностранное право рассматривается как правовая категория. Такой подход имеет место преимущественно в странах континентального права. Поскольку, исходя из принципов судопроизводства, все вопросы права устанавливаются судом, то установление содержания норм иностранного права в данном случае является обязанностью судьи. С другой стороны, иностранное право рассматривается как вопрос факта. Такой подход характерен в основном для стран общего права. Поскольку вопросы факта доказываются сторонами, в этом случае иностранное право доказывается сторонами.

Правила установления содержания норм иностранного права содержатся во внутригосударственных актах различных стран.

Например, в § 5 Указа Венгрии о международном частном праве указано, что суд или иное учреждение исследует неизвестное ему иностранное право в силу должностных полномочий. В случае необходимости он запрашивает заключение эксперта, а также может принимать во внимание данные, представленные стороной. Обязанность судьи по установлению применимого иностранного права закреплена в ст. 14 Итальянского закона о международном частном праве.

В праве России правила установления содержания норм иностранного права содержатся в нескольких правовых актах. В ст. 1191 ГК РФ предусмотрено, что суд устанавливает содержание норм иностранного права в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной соответствующего иностранного государства. Подобное правило содержится в ст. 166 Семейного кодекса РФ, ст. 14 АПК РФ. Из сказанного следует, что в Российской Федерации иностранное право применяется как правовая категория, а не как фактическое обстоятельство. Анализ формулировки «в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной соответствующего иностранного государства» позволяет усомниться в том, что правоприменитель хорошо такую практику, официальное толкование и доктрину знает.

С целью установления содержания нормы иностранного права суд может обратиться за содействием и разъяснением в Минюст РФ и иные компетентные органы или организации в России и за границей либо привлечь экспертов. Такое положение закреплено в ГК РФ, Семейном кодексе РФ и АКП РФ. Кроме того в ГК РФ и АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права и содействовать суду иным образом. В связи с этим возникает вопрос: каким еще иным образом лица, участвующие в деле, могут содействовать суду в установлении содержания иностранной нормы? Семейный кодекс содержит несколько иную формулировку: лица участвующие в деле, вправе представлять документы, подтверждающие содержание иностранной нормы. В любом случае это их доброе волеизъявление, но не обязанность, хотя в соответствии с АПК РФ в предпринимательской деятельности бремя доказывания содержания норм иностранного права может быть возложено судом на стороны. Исходя из сказанного, можно сделать вывод, что в АПК РФ прослеживается комплексность при решении вопроса об установлении содержания норм иностранного права: и как юридической категории (суд сам предпринимает меры к установлению содержания), и как факта (обязанность по установлению содержания может быть возложена судом на стороны).

Возможность применения норм иностранного права предусмотрена в ст. 11 ГПК РФ, согласно которой суд в соответствии с федеральным законом или международным договором РФ при разрешении дел применяет нормы иностранного права. Однако, порядок установления их содержания не сформулирован. Подобное положение имеет место в УПК РФ, в ст. 457 которого указано, что при исполнении запроса о правовой помощи могут быть применены процессуальные нормы законодательства иностранного государства в соответствии с международным договором или на основе принципа взаимности, но правило об установлении содержания этих норм отсутствует.

Установление содержания норм иностранного права – это довольно сложный процесс. По объективным причинам судья, даже если он обладает необходимой информацией, не может знать иностранное право так же, как и отечественное. Трудности установления содержания иностранного права служат одним из основных доводов сторонников теории lexfori, поскольку ни один судья или иной правоприменитель ни в одной стране мира не может претендовать на знание законодательства всех других стран. Однако пока практически во всех государствах сохраняется правило об установлении содержания норм иностранного права в соответствии с официальным толкованием, практикой применения и доктриной иностранного государства. Поэтому правомерно поставить вопрос о последствиях неприменения норм иностранного права и разрешения дела по собственному праву, по праву суда. Тем более, что такая возможность предусматривается национальным законодательством государств. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 1191 ГК РФ если содержание норм иностранного права, несмотря на предпринятые меры, в разумные сроки не установлено, применяется российское право. Подобное правило содержится в ч. 4 ст. 8 Закона Украины о международном частном праве, ч. 2 § 4 Федерального закона Австрии о международном частном праве, ч. 2 ст. 16 Федерального закона о международном частном праве Швейцарии, соответствующих актах других государств. В то же время законодательство государств и международные акты предусматривают, что неправильное установление или неверное применение иностранного права служит поводом для кассации. Так, согласно ст. 412 кодекса Бустаманте кассационная жалоба может быть принесена из-за нарушения, ошибочного истолкования или недолжного применения закона другого государства. По закону Австрии неустановление содержания норм иностранного права служит основанием для ревизии вынесенного решения. Неправильное применение норм материального или процессуального права является поводом для кассационной жалобы по ст. 362 ГПК РФ. 

Определенное значение в решении вопроса установления содержания норм иностранного права могут иметь договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. Например, согласно ст. 15 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. центральные учреждения юстиции государств-участников конвенции предоставляют друг другу сведения о действующем или действовавшим на их территориях внутреннем законодательстве и о практике его применения. Обязательство государств по предоставлению друг другу информации относительно своего законодательства и процедур в гражданской и коммерческой сферах вытекает из Европейской конвенции об информации относительно иностранного законодательства 1968 г. Такие же обязательства государства берут на себя, заключая двусторонние соглашения об обмене правовой информацией. Например, Соглашением между Правительством РФ и Правительством Украины об обмене правовой информацией предусмотрен обмен правовыми актами путем электронной передачи документов при соблюдении международных стандартов по способам коммуникации, а также путем предоставления официальных текстов правовых актов на бумажных носителях. Соответствующие соглашения заключаются непосредственно и между судебными учреждениями. Так, Соглашением о взаимном сотрудничестве и обмене правовой информацией между Высшим Арбитражным Судом РФ и Верховным Судом Республики Казахстан установлена договоренность судов предоставлять друг другу информацию о действующем законодательстве, информацию о практике его применения. Такое же Соглашение заключено между Высшим Арбитражным судом РФ и Высшим хозяйственным судом Республики Узбекистан. Обмен законодательными и иными нормативными правовыми актами, а также ведомственными изданиями и методическими материалами предусмотрен Соглашением о сотрудничестве между Министерством юстиции РФ и Министерством юстиции Республики Таджикистан. Таким образом, указанные в качестве примера международные акты позволяют сделать вывод о том, что несмотря на имеющиеся сложности в установлении содержания норм иностранного права, возможности для решения данного вопроса имеются.

 

Квалификация норм иностранного права.

 

В процессе применения норм иностранного права судья и иной правоприменитель сталкивается не только с проблемой установления содержания этих норм, но и с проблемой их квалификации.

Квалификация норм иностранного права в данном контексте понимается как толкование. При применении иностранной нормы необходимо раскрыть суть содержащихся в ней понятий и соотнести их с обстоятельствами дела.

Необходимость квалификации обусловлена тем, что в правоприменительной практике возникает конфликт категорий. Одни и те же понятия в правовых системах государств понимаются по-разному. Так, различное толкование имеет такое понятие как «недвижимое имущество». Обычно под недвижимым имуществом понимают земельные участки, строения, искусственные сооружения на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне. Но в ряде государств, и в России в том числе, к такому имуществу относят еще и воздушные, морские, речные суда. По-разному понимается «место причинения вреда»: в одних правовых системах это будет место совершения действия, причинившего вред; другие правовые системы его понимают как место наступления вредоносного результата. Различное понимание имеет место в отношении таких понятий как «домициль физического лица», «личный закон юридического лица», «время и место заключения договора», «исковая давность» и др. В связи с этим возникает вопрос: по праву какого государства следует квалифицировать понятие, содержащееся в применимой иностранной норме? В теории МЧП сформировались различные позиции по этому вопросу. Выделяется первичная, вторичная и автономная квалификация.

Первичная квалификация заключается в том, что толкование понятий следует осуществлять по закону суда, т.е. судья, применяя норму иностранного права, осуществляет толкование содержащихся в ней понятий так, как это понимается правом его государства

Вторичная квалификация предполагает осуществление толкований на основе понятий, категорий, свойственных иностранному праву.

Автономная квалификация – её суть заключается в том, чтобы производить квалификацию вне привязки к какому-либо конкретному правопорядку, пользуясь наиболее общими представлениями о содержании тех или иных институтов. Основной акцент здесь делается на сравнительное правоведение.

Правила о квалификации юридических понятий формулируются в национальном законодательстве государств, анализ которого позволяет говорить, что в нем превалирует закрепление закона суда, т.е. первичная квалификация. Так, в соответствии со ст. 1187 ГК РФ толкование юридических понятий осуществляется по российскому праву, если иное не предусмотрено законом. В то же время в этой статье предусмотрено и то, что если юридические понятия, требующие квалификации не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право. По сути в указанной норме ГК РФ прежде всего предусматривается первичная квалификация и только лишь при невозможности ее осуществления может иметь место вторичная квалификация. Подобные правила содержатся в ст. 7 Закона Украины о международном частном праве. Более категорично правило о квалификации сформулировано в ст. 12 ГК Испании: квалификация в целях определения применимой коллизионной нормы всегда производится согласно испанскому закону, т.е. закреплена только первичная квалификация. Примером закрепления вторичной квалификации может служить ст. 15 Закона Италии «Реформа итальянской системы международного частного права»: иностранное право применяется в соответствии с установленными в нем критериями толкования.

Автономная квалификация в настоящее время практически не предусмотрена национальным правом государств. 

Кроме национального законодательства правила о квалификации могут быть сформулированы в международных договорах, либо в них может быть дана квалификация непосредственно. Например, при определении срока исковой давности употребляется термин «год». Его исчисление может осуществляться по грегорианскому и юлианскому календарю. Чтобы избежать такого различного толкования, Конвенция об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г. (в редакции 1980 г.) дает его унифицированное понимание: «год» означает год, исчисляемый по грегорианскому календарю. По Конвенции о признании и приведении во исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. термин «арбитражное решение» включает не только арбитражные решения, вынесенные арбитрами, назначенными по каждому отдельному делу, но также и арбитражные решения, вынесенные постоянными арбитражными органами, к которым стороны обратились. 

 


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 298; Мы поможем в написании вашей работы!




Мы поможем в написании ваших работ!