Лицейскому братству). Определите, какие человеческие качества ценит автор в своих 



Лицейских друзьях.

А. С. Пушкин ценит в своих друзьях преданность дружбе, общность интере­сов, готовность прийти на помощь в труд­ную минуту, эмоциональную отзывчи­вость. В стихотворении упомянуты не­сколько человек, в первую очередь те, кто посетил поэта в михайловской ссылке. Это И. И. Пущин, который «поэта дом опаль­ный… первый посетил».

 С добрыми чувст­вами пишет А. С. Пушкин и о А. М. Гор­чакове, карьерном дипломате, будущем министре иностранных дел России, кото­рый под старость вместе с поэтом и дипло­матом Ф. И. Тютчевым многое сделает для восстановления международного ста­туса России после провала Крымской кам­пании. Но это в будущем, а пока «форту­ны блеск холодной не изменил души тво­ей свободной: все тот же ты для чести и друзей». И хотя прекрасно осознает А. С. Пушкин, что пути их разошлись, встреча их была радостной, и они «брат­ски обнялись».

 Поэт А. А. Дельвиг назван сыном «лени вдохновенной». Встреча с ним пробудила «сердечный жар, так долго усыпленный». Так возвышенно и с романтическим подъемом вспоминает А. С. Пушкин о встрече с другом. Общие поэтические увлечения лицеистов — ог­ромная духовная ценность, приобретен­ная с отроческих лет.

 Вспоминается поэт- декабрист В. К. Кюхельбекер, близкий друг Пушкина.

Об авторе складывается впечатление как о человеке порывистом, эмоциональ­ном, постоянно нуждающемся в общении с друзьями, страдающим от одиночества в день годовщины Лицея и невозможности быть на празднике. Он верен не только здравствующим друзьям, но и памяти на­вечно ушедших (Н. А. Корсаков, поэт), или постоянно находящихся в дальних странствиях (Ф. Ф. Матюшкин, моряк). Верен поэт и каждому из друзей в отдель­ности, и всему лицейскому братству, и Отечеству, именуемому Царское Село. Мы видим в А. С. Пушкине доверчивость, готовность «предаться дружбе нежной».

 

Билет № 2

Раскройте особенности одного из стихотворений русских поэтов ХХ в. о Родине, родной природе. Прочитайте его наизусть.

Анализ стихотворения Н. Заболоцкого «Вечер на Оке».

                              В очарованье русского пейзажа

                              Есть подлинная радость, но она

                              Открыта не для каждого и даже

                              Не каждому художнику видна.

В этой строфе нет нарочито поэтических слов и выражений, но выражается мысль о том, что очарованье русского пейзажа доступно не каждому человеку. Размер стихотворения: 5-стопный ямб, с пиррихиями. Рифма перекрестная.  Аллитерация в двух первых строках:

                              С утра обремененная работой,

                              Трудом лесов, заботами полей,

                              Природа смотрит как бы с неохотой

                              На нас, неочарованных людей.

Поэт показывает нам человека, не обремененного работой, который не обращает внимания на природу, которая работает, трудится: разворачивает новые листья на деревьях, выгоняет травы, создает плоды. Природа занята ежедневной, обыденной, не видной человеческому глазу работой, она как цельное существо со своим разумом и самосознанием не хочет замечать «нас, неочарованных людей», не подверженных ее чарам; вышедших из ее лона, но порвавших с нею связь.

                              И лишь когда за темной чащей леса

                              Вечерний луч таинственно блеснет,

                              Обыденности плотная завеса

                              С ее красот мгновенно упадет.

С наступлением вечера природа словно приоткрывает свою тайну, помогает ему проникнуть в чудо. В строфе появляются не только определения, но именно эпитеты. Ощущение тайны передается и с помощью звукописи.

                              Вздохнут леса, опущенные в воду,

                              И, как бы сквозь прозрачное стекло,

                              Вся грудь реки приникнет к небосводу

                              И загорится влажно и светло.

С помощью олицетворений автор «оживляет» природу, но он не очеловечивает её: напротив, мы чувствуем, что это человек приближается к природе, к её постижению; что лесам свойственно вздыхать, опускаясь в воду, а реке – приникать грудью к небосводу. Вся строфа представляет собой развернутую метафору, включающую в себя сравнение и сплавленную с олицетворением: по существу речь идёт об отражении деревьев и закатного неба в воде, но поэт как бы переворачивает картину, и мы с естественного языка образов с трудом переводим на язык рациональности.

В первой строке настроение создаётся повторением гласных [о] и [у], во второй строке «работает» согласный звук [к], создавая ощущение твёрдой преграды, препятствия. Затем чувства словно прорываются через эту преграду, наполняются звучанием, сонорностью: «грудь реки приникнет». В конце третьей и в четвертой строке появляется звучный [в] и его сочетания с сонорным [л], передающее ощущение насыщенности и силы.

Вернемся к первой строфе и сравним ее изобразительную скупость с богатством четвертой строфы. Мысль, заложенная в начале, ярко и стремительно разворачивается в образах. Художественная форма наполнена глубоким смыслом.

                              Из белых башен облачного мира

                              Сойдет огонь, и в нежном том огне,

                              Как будто под руками ювелира,

                              Сквозные тени лягут в глубине.

Небо превращается в таинственный мир, где облака – белые башни, из которых нисходит на землю закатный свет – нежный огонь (развернутая метафора). Аллитерация создает ощущение пластичности первой строки. Во второй строке «работает» звук [o]. Природа рисует не на поверхности, а в глубине реки тончайшие картины, создаёт yзopы с точностью и изяществом ювелира, тем самым поверхность реки уподобляется драгоценному камню: одно сравнение вызывает сложный ассоциативный ряд. На память приходят драгоценные геммы с изящными изображениями, проступающими словно бы из глубины камня.

         И чем ясней становятся детали

         Предметов, расположенных вокруг,

         Тем необъятней делаются дали

         Речных лугов, затонов и излук.

Мы привыкли к тому, что деталь противопоставлена широте. Так, например, фотографируя крупно какой-нибудь цветок, мы знаем: то, что на заднем плане, выйдет несколько размыто. С другой стороны, если мы будем фотографировать панораму, то детали не будут видны с ясностью и точностью.

Начало шестой строфы – «И чем ясней становятся детали...» – словно готовит нас к этому противопоставлению, в том числе и своей «непоэтической, научной лексикой («детали», «предметы»), но всё оказывается иначе: дали делаются необъятными, то есть более глубокими; не размытыми, а тоже более четкими.

                              Горит весь мир, прозрачен и духовен,

                              Теперь-то он поистине хорош,

                              И ты, ликуя, множество диковин

                              В его живых чертах распознаешь.

В творчестве зрелого Заболоцкого природа одухотворена изначально, и человек, находясь с природой в сложных отношениях, может приобщиться к её высокой духовности, неразрывно связанной с рождением новой жизни. В последней строфе стихотворения звучит торжественная, ликующая мелодия мира.

Человек – не существо, которое пытается навязать бездушной природе свои житейские категории. Человек, пытающийся познать природу, насыщенную и одухотворенную в своем постоянном творении жизни, человек, ощущающий своё неразрывное единство с ней, – вот образ, которым заряжена поэзия Заболоцкого.

Мы видим, что Заболоцкий начинает стихотворение с мысли, которая разворачивается в образ. Образ расширяется до мелодии, заполняющей душу человека. В этом стихотворении ярко выражена формула поэтического творчества Заболоцкого: мысль – образ – музыка. Музыка – не выражение душевных тайн личности, но гармония всеобщей жизни («Жизнь потоком светящейся пыли...», «Горит весь мир, прозрачен и духовен...»).


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 132;