К СВЕТУ И ЦЕЛОСТНОСТИ ПОДЛИННОЙ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ (ПО А. ШНЕМАНУ)1



В предыдущем разделе Л.Н. Толстой вспоминает притчу о мытаре и фарисее. А знаете ли вы эту притчу? Вот что о ней в своих «Воскресных беседах» пишет А. Шмеман.

Одна из главных, единственных в своем роде особенностей Евангелия - это те короткие рассказы-притчи, которыми пользуется Христос в своем учении, в своем общении с народом. Поразительно же в этих притчах, что, сказанные почти две тысячи лет тому назад, в совершенно отличных от наших условиях, в другой цивилизации, на абсолютно другом языке, они остаются актуальными и сегодня, бьют в ту же цель. А это значит - в наше сердце.

Ведь уже устарели, забыты, канули в небытие книги и слова, созданные совсем недавно, вчера, позавчера. Они уже ничего не говорят нам, они мертвы. А эти, такие простые на первый взгляд, бесхитростные рассказы живут полной жизнью. Мы слушаем их -и как будто что-то происходит с нами, как будто кто-то заглянул в самую глубину нашей жизни и сказал что-то - только к нам, ко мне относящееся.

В притче о мытаре и фарисее рассказывается о двух людях. Мытарь - это славянское слово для обозначения сборщика налогов, профессии, окруженной в древнем мире всеобщим презрением. Фарисей - это представитель верхушки тогдашнего общества. На современном русском языке можно сказать, что притча

О мытаре и фарисее - это символический рассказ о важном представителе господствующего слоя, лицемере, с одной стороны, и о мелком, малопочтенном чиновнике - с другой. Христос говорит:

«Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи или этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть всего, что приобретаю». Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаза на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!»

«Говорю вам, - заканчивает Христос эту притчу, - что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот; ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лука, 18:10-17).

Всего несколько строчек в Евангелии, а сказано в них нечто вечное, такое, что действительно относится ко всем временам и ситуациям.

Но возьмем только наше время, возьмем самих себя. Посмотрим, что лежит в основе нашей государственной, общественной да, наконец, и частной жизни. Если будем самокритичны, то увидим то же самое безостановочное самопревозношение, самоутверждение, или, употребляя более древнее слово, гордыню.Вслушайтесь в пульс нашей эпохи. Неужели мы не поразимся этой чудовищной саморекламе, хвастовству, бесстыдству самовосхваления, которые так вошли в нашу жизнь, что мы уже почти не замечаем их?

Всякая критика, пересмотр, переоценка, всякое проявление смирения - не стали ли они уже не только недостатком, пороком, а, хуже того, - общественным и даже государственным преступлением? Оказывается, любить Родину - это все время бесстыдно восхвалять ее, унижая чужие родины. Оказывается, быть лояльным - это провозглашать все время безгрешность власти. Оказывается, быть человеком - это унижать, топтать других людей, это возвышать себя путем их унижения.

Проанализируйте свою жизнь, жизнь своего общества, сами основы его устройства, и вы должны будете признать, что это именно так. Тот мир, в котором мы живем, так пронизан оглушительным и грубым бахвальством, что уже сам этого больше не замечает, оно уже стало его природой. Да, так и сказал один из самых больших и тонких поэтов нашего времени - Б. Пастернак: «...все тонет в фарисействе».

Самое страшное, конечно, в том, что фарисейство признается добродетелью. Нас так долго, так упорно глушили славой, достижениями, взлетами и полетами, нас так долго держали в атмосфере этого призрачного псевдовеличия, что все это в действительности нам стало казаться хорошим и благим, что в душе целых поколений возник образ мира, в котором только сила, только гордость, только бесстыдное самовосхваление оказывается нормой.

Пора ужаснуться этому, вспомнить слова Евангелия: «Всякий, возвышающий себя, унижен будет». еще недавно тех немногих, кто даже шепотом говорил об этом, влекли в суды или заключали в психиатрические лечебницы, высылали из страны. Да и сейчас порой можно услышать: «Смотрите на этих изменников и предателей! Они против величия и силы своей родины! И благодарите, что вы не такие, как эти несчастные отщепенцы».

Но поймем, что этот бой, этот спор, ведомый сегодня ничтожным меньшинством, это бой и спор о самих духовных источниках жизни. Ибо фарисейская гордыня - это не только слова. Она, эта гордыня, рано или поздно оборачивается ненавистью к тем, кто не согласен признать моего величия, моего совершенства. Она оборачивается преследованием и террором. Она ведет к смерти!

Притча Христа ножом врезается в самую страшную опухоль современного мира, в опухоль фарисейской гордыни. И пока эта опухоль будет расти, в мире будут царить ненависть, страх и кровь.

Только вернувшись к этой забытой, презираемой, отбрасываемой силе - смирению - можно очистить мир. Смирение - это признание другого, это уважение к другому и умение мужественно признать себя несовершенным, раскаяться и тем самым встать на путь исправления.

От хвастовства, лжи и тьмы фарисейства - к свету и целостности подлинной человечности: к правде, к смирению и к любви!

ВОПРОСЫ

1. Перескажите притчу о мытаре и фарисее. Согласны ли вы с поэтом, сказавшим о нашем веке, что «...все тонет в фарисействе»?

2. Почему все же мытарь был оправдан более, чем фарисей?

 

ПОКАЯНИЕ. САМОВОСПИТАНИЕ.

Вот еще одна притча, записанная в Евангелии от Луки (15:12-32). «У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: «Отче! дай мне следующую мне часть имения». И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно.

Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему.

Придя же в себя, сказал: «Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже не достоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих».Встал и пошел к отцу своему.

И когда он был еще далеко, увидел его отец и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже не достоин называться сыном твоим». А отец сказал рабам своим: «Принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся». И начали веселиться.

Старший же сын его был на поле; и, возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: «Что это такое?» Он сказал ему: «Брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым».

Он рассердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: «Вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка». Он же сказал ему: «Сын мой! ты всегда со мною, и все мое — твое; а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся».

Притча эта читается в церкви, когда верующие начинают готовить себя к Великому посту, то есть ко времени покаяния. И может быть, Евангелие нигде лучше не раскрывает нам, в чем сущность покаяния. Блудный сын ушел в дальнюю сторону, во «страну далече». И вот эта «дальняя сторона», эта чужбина и являет нам глубокую сущность нашей жизни, нашего состояния. Только поняв это, мы можем начать возврат к подлинной жизни.

Тот, кто хотя бы раз в жизни не почувствовал этого, кто никогда не осознал себя духовно на чужбине, отделенным, изгнанным, тот не поймет, в чем сущность христианства. И тот, кто до конца «дома» в этом мире, кто не испытал тоски по иной реальности, не уразумеет, что такое покаяние и раскаяние. Ибо оно не в формальном перечислении своих недостатков, ошибок и даже преступлений. Нет, раскаяние и покаяние рождается из опыта отчуждения от Бога, от радости общения с Ним.

Сравнительно легко признаться в своих ошибках и недостатках. Но насколько же труднее вдруг узнать, что я разрушил, предал, утерял свою духовную красоту, что я так далеко от моего настоящего дома, от моей настоящей жизни; что нечто бесценное, чистое и прекрасное разрушено, разбито в самой ткани моей жизни.

Однако именно это и есть раскаяние, и поэтому оно обязательно включаетв себя глубокое желание возвратиться, вернуться, снова найти утерянный дом.

«Встану и пойду!» — сказал блудный сын. Как просто и как трудно! Но обратим внимание, что к такому выводу он пришел сам. Как сказали бы специалисты по этике, он самовоспитался. При этом добавили бы, что суть самовоспитания состоит в том, что индивид целенаправленно развивает свои духовные способности и совершенствует образ жизни, ориентируясь на собственные представления о нравственно совершенной личности.

Достичь того, чтобы сам человек сдержал в себе злодея, чтобы главное поле битвы добра и зла прежде всего было в самом человеке, - именно так начинается самовоспитание, переходя в единую культуру души, разума и воли.

Если животное не отличает себя от своей жизнедеятельности, действует сообразно со своей естественной природой, то человек делает саму свою жизнедеятельность предметом своей воли и своего сознания.

Самовоспитание представляет собой стремление к совершенству, к Высшему Идеалу, к развитию своего нравственного потенциала.

Самовоспитание - это свободныйвыбор своего собственного жизненного пути, свободноеразвитие своего духовного потенциала. Мы вплотную подошли к важной категории этики — нравственной свободе, или просто свободе. Кстати, тема свободы уже затрагивалась нами в 8 разделе 5 главы.

Однако сначала обратимся к повести английского писателя Чарльза Диккенса — прекрасному примеру самовоспитания, образцу тяжелой, но результативной работы над собой с самых юных лет.

ВОПРОСЫ

1. Перескажите притчу о блудном сыне. Приходилось ли вам испытывать покаяние и раскаяние?

2. Что такое самовоспитание? Способно ли животное заниматься самовоспитанием?

3. Как связано понятие самовоспитания с понятием свободы?

 


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 134;