Тревога, связанная с какой-то определенной «опасностью» 31 страница
Что ж, мы оба были очень довольны проделанной работой и достигнутыми результатами, поэтому на время работа была прекращена. У нее еще оставалась незавершенной ситуация развода. Она хотела развестись, но и боялась этого, а потому подсознательно удерживала своего мужа, впрочем, он и рад был удерживаться. Так что над этим нам еще предстояло поработать, но позже, когда бы того потребовала ситуация. Пока время еще не подошло. И мы расстались, определив время профилактических занятий. Вдруг внезапно и задолго до назначенного срока я слышу в телефонной трубке знакомый всхлипывающий голос. Это была она, и она плакала, а если человек плачет, это значит, что он нуждается в помощи. Поэтому скорая психотерапевтическая помощь «заложила свою кибитку» и выехала на вызов немедленно. Не нужно заставлять себя ждать, я так думаю.
Глаза заплаканные, щеки надуты, вся раскраснелась. Сердечко стучит так, что, кажется, слышно на расстоянии. Дыхание поверхностное и трепещущее. «Что случилось?» – спрашиваю. «Все кончено, все пропало, опять невроз. Но я не выдержала, она так на меня смотрела! А я, а я… А я ничего не могла ей сказать. Словно язык проглотила. Меня в пот ударило, слезы потекли. Стою, дрожу… Развернулась и ушла», – сбивчиво рассказывает она. «Ничего не понимаю, – честно говорю я, – что случилось, толком?» – «На меня продавщица накричала, а я ничего не смогла сделать… А ведь я была права!» – слышу в ответ.
Первое, что сразу бросается в глаза, – это прогноз: «все кончено, опять невроз». С этого мы и начали работу. Конечно, все это фантазии, и после терапии, которую мы прошли, такие обстоятельства вернуть в невроз просто не могут. Но в сознании сохранилась память о том тяжелом времени, когда ноги не слушались, глаза не смотрели, а жизнь казалась адом, и поэтому возникновение прогнозов почти закономерно. Конечно, страшно вновь оказаться в таком состоянии, вот и появляется прогноз. Мы ведь всегда прогнозируем то, чего боимся. Поэтому мне даже иногда кажется, что по прогнозам можно составить самый точный психологический потрет человека. С другой стороны, мы ведь знаем, как справляться с этими «ехидными бесятами», так что все в наших руках.
Второе, что становится очевидным сразу, – это неспособность занять «позицию третьего». Она вошла в свою проблему, а та ее парализовала. Что ж, все закономерно: чему отдались, то нами и повелевает. Она зашла в этот злосчастный магазин уже в расстроенных чувствах, чего, видимо, не сознавала. А потому ни о расслаблении, ни о полноценном дыхании, ни о «здесь и сейчас» говорить не приходится.
Когда она осознала и первое, и второе и поняла, что самолично вырыла себе могилку два на полтора, пламя отчаяния угасло и можно было подумать над тем, что же, собственно говоря, произошло в этом роковом магазине. Большинство скажет, что проблема, которая так взволновала мою пациентку, не стоит и выеденного яйца. Что ж, могу с вами согласиться. Но нас в данном случае интересуют последствия, а не повод.
Доморощенный психолог, конечно, скажет, что такое случается каждый день и не по одному разу и что «не надо принимать все так близко к сердцу». Конечно, кто бы возражал? Но проблема – это всегда проблема. И если человек переживает, как нам кажется, из-за ерунды, значит, он имеет на это все основания. Другое дело, что эти основания нами не замечены, тогда горе нам как психологам. Разве не так? Вы стали бы горько плакать и звонить в колокол, призывая на помощь психотерапевта, из-за ерунды? Нет? Вот и другой не стал бы, и пациентка моя не стала бы. Чуткость – вот основной закон межличностных отношений, и другого нет.
Возможно, дело вовсе не в поводе, а в основаниях. А оснований для душевных переживаний у моей пациентки было предостаточно! Просто так, как известно, дитя не родится. Поэтому нельзя относиться к «ерундовым» жалобам других людей как к ерунде. Если человека что-то сильно беспокоит, а вы не можете понять этого, значит, вы просто что-то упустили, не разглядели. Но делать из этого выводы о его «слабохарактерности», «иждивенчестве», «наигранности» и «лживости» нельзя! Каково бы нам самим было оказаться в этом случае на его месте! По этому поводу я иногда иронизирую: «Мы не должны зарекаться не только от сумы и тюрьмы, но и от душевных заболеваний».
В случае с моей подопечной проблема, конечно, не в магазине, и не в продавщице, и даже не в том, что там произошло. Проблема в другом, и она значительно глубже. Мы не должны сбрасывать со счетов ее зависший развод, а также весь комплекс связанных с ним психологических проблем и душевных переживаний. Ведь вся жизнь на этом фоне воспринималась моей пациенткой как своеобразное давление. Она подсознательно ощущала себя загнанной в угол, балансирующей на лезвии бритвы. Эта незавершенная ситуация мучила и давила на нее. Ситуация требовала своего разрешения, а значит, ответственности и действий.
Моя пациентка была в плену противоположных желаний. У нее не было полной уверенности относительно целесообразности развода. И более того, мужа вдруг словно бы подменили! Возможность развода не на шутку его перепугала, так что он в момент избавился от всех своих недостатков и стал «пай–мальчиком». Что ей было обо всем этом думать? Короче говоря, она проецировала на мир те переживания, которые вызывал у нее развод, а это давление в виде необходимости принять решение, страх потери, страх остаться одной, быть непонятой и наказанной. И все это она почувствовала в этом злосчастном магазине.
Еще раз рассмотрим ее переживания. Это мучительная растерянность и вызываемая ею слабость. Это ощущение давления со стороны внешних обстоятельств и кажущаяся невозможность действовать. Как вы думаете, о чем свидетельствуют эти симптомы? Если уйти от сложных психологических терминов и чисто медицинского взгляда на этот вопрос, то станет очевидным: моя пациентка просто потеряла себя, свою опору и себя как опору. Ситуация давила на нее, и она отступала. Жизнь требовала, а она ждала, что все решится само собой, «как-нибудь». Мне запомнились такие ее слова: «Умом я понимаю, как нужно с такими хамками разговаривать, я знаю, что нужно отвечать, но когда это случается, во мне словно бы что-то закупоривается, я теряюсь, у меня руки опускаются, я все снова забываю. Как быть?»
Ситуация эта банальна, хотя сюжет в разных случаях может быть разным, но формула одна: мы попадаем в трудное положение, надо моментально и находчиво среагировать; но мы уже включились в игру, она идет не по нашим правилам, а по тем, которые установлены противником; мы пытаемся сдержать натиск, но наши попытки терпят неудачу; мы теряемся и проигрываем. Когда партия разыграна, мы вдруг понимаем, что и как нужно было сделать: что сказать, как отреагировать. Но поезд уже ушел, мы не сориентировались вовремя и упустили свой шанс. Мы запоздали со своим решением, хотя оно удачное и во всех отношениях верное, но оно пришло к нам слишком поздно. А, как известно, после драки кулаками не машут. Как же быть в такой ситуации? Как удержаться от паники, возникающей в первую минуту натиска противника, и дать отпор именно в ту минуту, когда, выражаясь модным сейчас словом, на тебя наезжают? Есть один, но безотказно действующий способ, звучащий так же знакомо и так же лаконично, как и «живи настоящим», – это «сделай паузу». Вот о том, как ее сделать, зачем ее делать и что делать после паузы, мы сейчас и поговорим.
* * *
Перво–наперво: мы не должны поддаться на провокацию. Как вы думаете, в чем суть провокации?
...
Провокация призвана вывести нас из равновесия. Она заставляет нас покинуть точку опоры, покинуть себя и следовать указке провоцирующего.
Провокация фактически вынуждает нас шагнуть на шаткий подвесной мост взаимного противостояния. Любой конфликт можно представить себе как противостояние двух горных вершин, между которыми натянут подвесной мост. Вершины – это стороны противостояния, это вы и ваш противник. Мост, натянутый между ними, – это территория борьбы. Тот из вас, кто первым выйдет на этот мост, тот и проиграл. Он потеряет себя и утратит равновесие. Противнику останется только перерезать и без того протершуюся веревку.
Поскольку суть любого конфликта – провокация, нападение редко имеет целью сокрушить противника. Это скорее проверка: продолжить или остановиться. Если вы поддадитесь на провокацию, то с вами можно иметь дело, вы все равно проиграете. Если же вы сохраните полное и нерушимое спокойствие, то вашему противнику станет понятно, что вы слон, а он Моська, и он отступит.
Нас для того и провоцируют, чтобы вывести из равновесия, поколебать устойчивость, заставить потерять себя, забыть о том, что мы на самом деле собой представляем. По замыслу противника мы должны сойти со своей вершины. Когда мы шагаем на мост противостояния, мы оставляем себя. Наши силы оказываются далеко позади, а наш слепой и безрассудный порыв становится авангардом. Если же мы потеряли себя из виду, то пиши пропало.
Где наши силы, если не в нас самих? А можем ли мы ими воспользоваться, балансируя на этом зыбком мосту? Нет. Поэтому провокация – это своего рода средство разоружения противника, своеобразная массированная и внезапная «артподготовка», «психическая атака». Если вы потеряли себя, вы растерялись. А если вы растерялись, то считайте, что дело проиграно. Поэтому главное и наипервейшее правило – не покидать себя. Покинули – значит, разоружились и обессилели. А не покинули себя, свое сознание, свои силы – значит, остались под полной защитой вашего сознания, вашего самоуважения, вашего чистого сердца, доброй воли и сильного духа.
Современный человек труслив, он не сражается лицом к лицу, он стремится досадить исподтишка, а потому в моде сейчас самые разнообразные провокации: от прямой разнузданной немотивированной агрессии до попыток вызвать жалость или сочувствие. Мы не сражаемся теперь насмерть, в лучшем случае – до первой крови (человек, к счастью, недостаточно безрассуден). Провокация – способ такого кровопускания, не приводящего к смерти.
Что относится к провокациям? Все что угодно. Любая информация, любая интонация, вопрос, обращение, пожелание, взыскание, оскорбление и даже благодарность – все может быть и, как правило, является провокацией. Знакомство, взгляд, жест, движение тела тоже являются провокацией. Более того, наши мысли, домыслы, прогнозы, страхи, переживания и т. п. – все это те же самые провокации. Конечно, они не всегда имеют целью досадить, но если не досадить, так воспользоваться, а если не воспользоваться, то поразвлечься. Вариантов может быть множество.
Мы постоянно находимся в атмосфере бесчинствующих провокаций. Если мы поддались на них, мы шагнули с нашей вершины в пропасть, а там уж дело случая. Повезет – выкарабкаемся, не повезет – увязнем. Провокация и даже провоцирующий, как правило, ничего не теряют. От провокации страдаем только мы, а поэтому нам следует знать, как избежать лишних неприятностей.
* * *
Почему моя пациентка испытывала давление? На нее разве кто-то давил? Нет. Но она чувствовала себя слабой, нерешительной, обманутой обстоятельствами, и именно поэтому ей казалось, что на нее все давят. Фактически она проецировала свое внутреннее ощущение подавленности на внешние события, и получалось, что это уже не она подавлена, а ее подавляют. Она, красивая умная женщина (причем из знаменитого русского рода), с высшим образованием, вице–президент достаточно крупной фирмы, почувствовала себя раздавленной из-за раздраженного тона продавщицы. Это надо же! Все это свидетельствует о том, что моя подопечная полностью утратила себя и крайне занизила свою самооценку.
Конечно, продавщица должна быть любезной, тактичной, внимательной к покупателю и тому подобное. Хорошо, если так. Но, во–первых, «должна» – об этом требовании как о слове–паразите мы уже говорили. Оно способно вынудить нас на самые отчаянные глупости. Как это ни печально, но нам никто ничего не должен, хотя мы, конечно, можем потребовать, но это уже другой разговор. И во–вторых, неоправданные ожидания. Она ждала от других то, что было естественно для нее самой, а потому рассчитывала на улыбчивость и такт. Таким образом, она фактически прогнозировала, что продавщица будет с ней любезна. Конечно, все мы должны быть вежливыми вне зависимости от рода занятий и социальной принадлежности, но подсознательно ожидать этого от других нельзя! Это прогноз! Мы так или иначе обречены на разочарование и постоянные огорчения. Тем более обидно совершать подобного рода ошибки после того, как освоено планирование и из словарного набора исключены, не побоюсь этого слова, предательские «надо» и «должен».
Итак, провокация продавщицы упала на благодатную почву. Моя пациентка сама была подготовлена к тому, что на нее будут давить. Так что одной ногой она уже стояла на подвесном мосту противостояния. Ко всему прочему ее опутали языковые стереотипы, которые вынудили думать, что продавщицы «должны» быть вежливыми. Кроме того, эта провокация удачно потянула ниточку заниженной самооценки. Поэтому моя подопечная сразу сделала вывод, что это только ей хамят, только ее не уважают, только ее пытаются унизить. От этого ее страдание поднялось как дрожжевое тесто. Ну и кроме прочего, видимо, дала о себе знать нерешительность, поразившая все ее существо из-за неразрешимости проблемы развода.
И вот она уже «сходит с себя», со своей вершины, с того единственного основания, где только и находится неиссякаемый источник наших жизненных сил, ступает на шаткий мост противостояния, смотрит в пропасть и видит свой невроз в глубине ущелья. Она поддалась на провокацию, а та в свою очередь сделала все, что в таких случаях положено. Эта провокация лишила ее равновесия, устойчивости, внесла в душу смуту, лишила сил, концентрации, не оставила времени на раздумье и т. д. Так моя птичка попалась в клетку. А ведь говорил ей психотерапевт: «Душа моя, не поддавайся на провокации!»
* * *
Теперь второе: владейте тем, что имеете. Это даже не золотое, это платиновое правило. Его нужно выписать себе на листочек и повесить над кроватью. Впрочем, над кроватью это будет выглядеть несколько двусмысленно. Куда же его повесить? Ладно, вешать не нужно, просто запомните: все, что вы имеете, нуждается во владеющем, в хозяине, иными словами. Сами посудите, что такое хозяйство без хозяина? Нет, не может быть и никогда не будет такого «хозяйства», только сплошная бесхозяйственность, ведущая к разорению и гибели! Страшно? Правильно, должно быть страшно. Поэтому владейте, обязательно владейте тем, что имеете!
...
Распорядитесь по достоинству тем богатством, которое фактически лежит у вас под ногами.
Я сравнил две стороны противостояния с горными вершинами. Каждый из нас стоит на такой вершине, куда нас вознесли собственные знания, опыт, душевные силы, воли и страдания. Но каждый ли знает, что под ним такой клад? Один на тысячу, и это в лучшем случае! Моя пациентка (в этом инциденте, по крайней мере), к сожалению, оказалась не из их числа. Она позабыла, кто она, по сути, отреклась от самой себя. Пусть этот конфликт покажется кому-то мелочным, но какая разница, в каких условиях и при каких обстоятельствах мы предаем себя и опрометью движемся к пропасти невроза? Ведь предательство – это всегда предательство, а сумма «денежной компенсации», право, не имеет здесь никакого значения.
Когда человек страдает от самоуничижения, он требует к себе уважения. Если же вы себя уважаете, вы не будете требовать уважения по отношению к себе от других. Во–первых, это происходит само собой. А во–вторых, если это и не так, вы не будете беспокоиться. Какое вам дело до того, что кто-то относится к вам не так, как вы того заслуживаете? Разве не его это проблема? Вы завершите для себя ситуацию нормального и естественного самоутверждения, гарантирующего чувство внутреннего спокойствия и уверенности. А в этом все мы нуждаемся, и потому каждый должен понять, что главное – это самоуважение, с этого все начинается.
Итак, самоуважение в данный момент у моей пациентки, мягко говоря, оказалось недостаточным (впрочем, она это не вполне осознавала) и поэтому она невротично требовала его подкрепления от продавщицы. Союзник, как вы понимаете, для этого был выбран весьма неудачный, а потому подкрепления так и не последовало. Продавщица, напротив, расплескала последние капли уверенности моей пациентки. Мы должны наконец осознать свое счастье: каждый из нас единственный и полновластный хозяин себя. А что может быть лучше?! Как я уже сказал, моя пациентка этого не осознавала, и ситуация разрешилась не в ее пользу. Она не воспользовалась своей природной сообразительностью и умом, позабыла о чувстве собственного достоинства и не вспомнила о своей замечательной способности справляться с любой проблемой с помощью «позиции третьего».
Что значит владеть? Владеть – это доверять и использовать. Без доверия не может быть владения. В противном случае все сплошная профанация. Отсутствие доверия порождает страх, а что это за владение, если вы боитесь того, чем владеете? И еще: «пользование» – это важно. Нужно использовать то, что есть, в противном случае его все равно что и нет. Завтра может не наступить, так что не берегите для него то, что может быть реализовано сейчас. Используйте то, что имеете: ум, красоту, доброту. Этим вы только инициируете прирост, имеющееся должно развиваться. Капитал должен работать, человек должен жить – это правило.
Теперь вторая часть вопроса: что мы имеем? У нас есть сознание, сила, воля, чувства, умение переживать. Мы умеем видеть чужую боль и справляться со своей. Это то, что мы имеем. И именно этим мы должны владеть полно и безраздельно. Мы не должны перепоручать эти владения кому-то еще.
...
Если вы осмыслите то, что имеете, то в вас непременно пробудится истинное, не наигранное чувство собственного достоинства, сознание своей настоящей значимости, ценности. Нужно ценить то, что мы имеем, нужно быть за это благодарным – это не крест, а путь, так к этому и нужно относиться.
Часто хотят обидеть, когда говорят: «Знай свое место». Но не обижайтесь, когда я скажу вам: «Знайте свое место!» – потому что только вы знаете, каково оно, как высоко оно и как велика его ценность, а вот для того, чтобы осознать все это в нужное время и в нужном месте, вам нужна пауза.
* * *
Первое и второе мы уже перечислили и разобрали, теперь третье: перегруппируйтесь. Сделайте паузу, вернитесь к себе, осознайте свою силу и перегруппируйтесь. Предположим, вы осознали, чем владеете, вы даже почувствовали это. Теперь нужно понять, кто имеет права на все это богатство. Если рассуждать практически, то другой человек (условно говоря, ваш противник) имеет на него столько прав, сколько вы ему ссудили. Если вы позволите на себя кричать, на вас будут кричать все кому не лень. Если вы позволите другим играть на своих чувствах, они будут это делать. Но если вы этого не позволите, то у них ничего не получится – это я вам гарантирую.
...
Вас невозможно обидеть, если вы не обидитесь; расстроить, если вы не будете расстраиваться. Даже проблема не будет для вас проблемой, если вы примите ее как данность и будете искать новые пути, а не сидеть над ней, понурив голову.
Так что другой бессилен досадить вам, если вы сами этого не хотите. Но как суметь позволить ему только то, что мы хотим ему позволить? Вопрос не праздный, и в нем множество подводных камней. Ведь мы и сами не всегда можем себе признаться в том, что хотим другому позволить это делать. Множество раз я встречался со случаями, когда мои пациенты позволяли своим «тиранам» поступать с ними жестоко именно потому, что сами хотели этого, не смея себе в этом признаться. И если мы позволяем, значит, хотим. Мы об этом уже говорили: если человек всю жизнь чего-то хотел, а пришел к обратному, значит, он хотел именно этого. Такова, как правило, истинная подноготная прикармливания собственных мучителей.
Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 195; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!