Хроника сражения за Саур-Могилу. ФОТО. ВИДЕО



16.12.2015 - 11:45

После начала активной фазы АТО, украинское командование приняло решение перекрыть границу с Россией, через которую бесперебойно шли поставки тяжелой военной техники, артиллерийских установок, боеприпасов, и конечно же «добровольцев», поскольку не хватало уже тогда местных «трактористов», «комбайнеров» , «шахтеров», рассказывает «Тиждень».

Наступление началось с юга Амвросиевку, мимо Саур-Могилы и на севере со стороны Станицы Луганской. В то время Вооруженные Силы Украины не смогли установить контроль над основными высотами Донецкого кряжа и основными магистралями. Части украинских войск были вынуждены двигаться по низменностям и грунтовым дорогам вдоль украинско-российской границы. Несмотря на очень большое сопротивление, украинские войска почти выполнили поставленную задачу, и перекрыли границу, оставив неконтролируемой участок в 80 км. Противостояние с российскими боевиками зашло в позиционную войну. Образовался длинный и тонкий выступ, который контролировался украинскими войсками.

Важная высота

Из-за плохой логистики, а впоследствии иокуружение ВСУ были отрезаны от поставок, огневой поддержки, резервов. Они постоянно находились под огнем минометов, гаубиц, РСЗО «Град», «Ураган».

Ключевую роль в этой военной операции стала битва за курган Саур-Могила. Он высотой 280 метров над уровнем моря. С вершины кургана можно увидеть цементный завод в Амвросиевке, терриконы шахт, а в хорошую погоду даже Азовское море. Высота расположена в бассейнах рек Крынка и Миус. В Вторую Мировую войну здесь состоялась огромная битва между советскими и нацистскими войсками. В память о ней был возведен обелиск высотой 36 метров.

Значение высоты было очень большим. Из нее контролировался и простреливался весь коридор южнее российской границы. Курган прикрывал с юга линию обороны самопровозглашенных республик, которая проходила через города восточнее Донецка.

Под Саур-Могилой находится город Снежное, западнее него – высота, которая позволяла контролировать дорогу, ведущую на Торез. У террористов на время боев в июле оставалась под контролем только одна дорога, которая соединяла между собой Донецк и Луганск. Контроль над этой дорогой позволял террористическим организациям «ДНР» и «ЛНР» получать из России подкрепления, а также оружие и боеприпасы. Эта единственная дорога проходила мимо по линии Харцызск-Шахтерск-Торез-Снежное-Красный Луч. Взяв под контроль высоту, можно было также контролировать часть этой дороги с помощью артиллерии, а в дальнейшем развить наступление и разделить террористов «ДНР» и «ЛНР», лишив их сообщения и снабжения. Понимая это, террористы превратили подступы к высоте в серьезные укрепленные районы. Таким образом, высота имела очень большое значение как для ВСУ так и для террористов. Поэтому, именно здесь и произошли очень жесткие боевые столкновени той фазы войны.

Украинское командование в Киеве стремилось остановить караваны военной техники с боеприпасами и для этого пыталось существенно усилить пограничные отряды. Усиленный отряд пограничной службы занял контрольно-пропускной пункт Мариновка, что находится южнее Саур-Могилы. 5 июня боевики из отряда «Восток» под руководством бывшего командира донецкой «Альфы» Александра Ходаковского попытались взять штурмом КПП, но, потерпев существенные потери, отошли назад. Неудачный штурм Мариновки стал очередной неудачей для «Востока», который перед этим получил также значительные потери при неудачном штурме Донецкого аэропорта.

Не сумев закрепиться в Мариновке, боевики 7-го июня 2014 заняли высоту. Имея в своем распоряжении лишь несколько минометов, они не могли существенно помешать переходам украинских войск к Изварино. Конечно, силы АТО не собирались оставлять высоту под контролем террористов. Получив задание перерезать дорогу Донецк-Луганск, украинские войска начали готовиться к штурму Саур-Могилы. Первыми высоту с наскока попытались взять десантники 79 оаэмбр, но, не имея достаточно времени на подготовку штурма, обошли ее и пошли дальше. Через некоторое время у террористов появились гаубицы и они начали обстреливать позиции сил АТО. Позже к ним присоединились россияне, которые начали стрелять по позициям ВСУ. Сначала они стреляли с так называемого нулевого километра (буферная зона между границей Украины и России), а затем уже, не прячась с территории Российской Федерации.

Эти обстрелы существенно донимали силы АТО и не давали нормальной возможности готовиться к штурму ключевой высоты. Интенсивность обстрелов нарастала. Бои вокруг кургана все больше приобретали характер позиционных. Весь июнь 2014 интенсивность боевых столкновений, артиллерийских ударов лишь нарастала. Террористы постоянно пытались перерезать снабжение сил АТО в Изварино, делая попытки замкнуть котел. Значение контроля высоты Саур-Могилы только росло. Ведь конвои снабжения ВСУ пробирались к Изварино ночью и под постоянным артиллерийским огнем боевиков. Еще одной ключевой точкой в ​​борьбе за высоту стало село Степановка, что находилось восточнее кургана. 16 июля 2014 отряды террористов начали наступление на силы АТО. Понеся потери, боевики отступили. В дальнейшем это село будет полностью уничтожено российской реактивной артиллерией.

Череда штурмов

Позиционные бои за контроль над высотой перешли в затяжную фазу. 28 июля подразделение 51 омбр попытался штурмовать высоту. У них был приказ закрепиться на кургане. Необходимо отметить, что подразделение 51 омбр был неполным. После расстрела блокпоста этой бригады у поселка Благодатное, у Волновахи, многие бойцы отказалось ехать на задание в сектор «Д». При наступлении по ним очень сильно начала бить артиллерия противника, бойцам пришлось отойти назад. Результат неудачного штурма: 17 погибших. Опережая события, штаб АТО заявил, что высота взята, на самом деле это было совсем не так. 6 августа командира сводного батальона тактической группы 51 омбр сняли с должности якобы потому, что не выполнил приказа о взятии под контроль этой высоты.

Плотность артиллерийского огня, выгодное расположение огневых точек сепаратистов не позволяли украинским войскам взять ее простыми штурмовыми методами. При этом артиллерийские удары по силам АТО наносились с трех сторон: из Снежного, Тореза и с территории Российской Федерации.

В это время при Главном управлении разведки (ГУР) Министерства обороны Украины формировались группы добровольцев под руководством полковника Гордийчука (более известного как Сумрак). Было создано 3 группы разведчиков: «Харьков», «Луганск», «Крым». Все они пошли туда по собственной воле. Им предложили формироваться при 3-м полке спецназа.

Позже эти группы добровольцев-разведчиков считали разведчиками 42 БТРо, где они были и оформлены. А на момент проведения боевых действий вокруг кургана, они были просто добровольцы.

Три группы добровольцев, которые формировали «отдельную разведроту» при ГУР МО создал полковник Гордейчук. Подразделение так и осталось неоформленным должным образом и распалось в связи с тяжелым ранением Гордийчука.

На тренировочной базе появился полковник Гордейчук и сказал, что его отправляют на Саур-Могилу. Он взял с собой одну из 3-х групп в составе 7 бойцов. Известный луганский патриот Тимур Юлдашев и четыре добровольца с ним вылетели на вертолете в расположение 72 омбр в районе Амвросиевки. Там они взяли с собой взвод огнеметчиков с очень устаревшим вооружением. Выехали на одном «Урале» на базу 3-го полка спецназа. Вместе с их группой на четырех автомобилях приехали в село Петровское. 4 августа решили штурмовать высоту вместе с бойцами 51 омбр, у них было 3 БМП и 3 танка. Штурм начинали: группа Гордийчука, подразделение 3-го полка спецназа, огнеметчиками 72 омбр и бойцы 51 омбр.

Первый штурм был неудачен. Было 2 убитых и 8 раненых. Закрепиться не удалось. Боевики накрепко засели в дотах. Из них они также вызвали артиллерию на штурмующих. Причем вызывали на себя, потому что сами сидели в хорошо-забетонированных укреплениях. Генеральный Штаб требовал взять высоту.

5 августа на помощь приехало подразделение 25 ОПДБр. Их командир имея приказ «высокого начальства» тоже попытался с ходу захватить высоту, но и у них ничего не получилось. Для улучшения качества штурмовых операций было решено провести все-таки совместную разведку боем.

6 августа украинская артиллерия попыталась разбить до сепаратистов, но все было бесполезно. Приехали где-то около 100 человек из ДУК «Правый Сектор», правда они прибыли без оружия.

7 августа. Утром этого дня полковник Гордейчук сказал своим бойцам, что сегодня они в очередной раз идут на штурм. Вместе с бойцами 25 ОПДБр, 51 омбр, огнеметчиками 72 омбр и добровольцами из «Правого сектора». Военные приняли решение, провести полную разведывательную операцию с выявлением всех огневых точек противника, возможности нанесения контр-ударов. Очень четко сработала артиллерия. Танки подавили огнем ДОТы.

Состоялась одна неприятная ситуация - в то время как ребята собирались идти на штурм, спикер АТО во время утреннего обращения заявил, что сегодня планируется штурм Саур-Могилы.

После того как высота взята, основные штурмовые силы ее оставили. Охранять же пришлось группе Гордийчука и бойцам 51 омбр и нескольким бойцам батальона «Крым». Экскаватор, который пригнали бойцы 25 ОПДБр, работал ночью, роющие окопы под неустанным минометным огнем противника. Враг постоянно обстреливал курган, стараясь не позволить украинским военнослужащим высунуть голову из-под наспех возведенных укреплений. Хотя, укреплениями это назвать было трудно, в силу специфики местных почв, зарыться глубоко было невозможно, поэтому военные расширяли воронки от взрывов артиллерийских снарядов.

9 августа группа Гордийчука оставила Саур-Могилу. Они отправились в рефрижераторе из Амвросиевки в Краматорск.

12 августа артиллерия сепаратистов, била из окрестностей города Снежного и русская артиллерия нанесла ураганный удар по селу Степановка, Шахтерского района, который находится в 5 км от высоты. Боевики пытались выбить из села подразделение 30 омбр, ведь до сих пор все их попытки были тщетными. Применив не только гаубичную артиллерию но и реактивные системы залпового огня «Град», они стерли с лица земли все село. Начался неравный танковый бой. Зашли российские танки Т-90, которые значительно лучше Т-64, которые стоят на вооружении ВСУ. Результат боя – из 13 имеющихся танков, уцелело лишь 4. Но необходимо сказать, что много техники на фронт приходило совсем в неудовлетворительном состоянии. Один танк мог только ехать, другой только стрелять. Плохо организованный поспешный отход привел лишь к потерям личного состава и бронетехники.

14 августа на высоту вернулся полковник Гордейчук (Сумрак) с одной из групп разведчиков-добровольцев. Обстрелы кургана с каждым днем ​​становились все плотнее. Но держали ее до последнего патрона. Ведь пока высота была под контролем ВСУ, можно было вести полноценное наблюдения (в то время в украинской армии не было беспилотников) и корректировку артиллерийского огня по колоннам врагов, которые то и дело прорывались через границу. Шквальный огонь русской артиллерии менялся штурмами наемников. Несмотря на то, что была повреждена аппаратура военной связи, Сумрак продолжал корректировки артиллерийского огня.

Стало очевидно, что бойцам на высоте необходимо существенное подкрепление. Из-за постоянных обстрелов было немало контуженных. Маленькую группу 51 омбр, которая стояла возле села Петровское, у подножия высоты и собственно бойцов на ней самой разделяло 30 км до ближайших подразделений ВСУ. Генерал-лейтенант Литвин, командующий сектором «Д» вызвал полковника Петра Потехина, начальника отдела парашютно-десантной техники командования высокомобильных десантных войск. Он выполнял в секторе задачи по координации, связи, снабжению воинских подразделений. Литвин объяснил тяжелую ситуацию Потехину, на Саур-Могиле оставалось только десять добровольцев, которым была очень необходима помощь. К тому времени враг уже контролировал основные дороги на подступах к высоте. Перед полковником стояла практически невыполнимая задача - вместе с группой десантников из 25 ОПДБр при поддержке одного танка и 2 БМП пробраться к Саур-Могилы. Проводниками стали бойцы 3 полка спецназа. Экипаж танка и одной из БМП отказались выполнять задачи. Все из группы прекрасно понимали, что этот рейд станет практически дорогой в один конец. Несколько позже к группе Потехина присоединились еще одна из групп разведчиков-добровольцев.

Колонна из трех грузовиков, 2 БТР и 1 БМП вышла к Саур-Могиле. Спецназовцы 3-го полка провели группу по проселкам и дорогами между посадками. У подножия они встретили малочисленное подразделение 51 омбр. На самой высоте их встретил Сумрак и десять добровольцев. Стало понятно насколько сложно вести оборону кургана, ведь их постоянно обстреливали из минометов, гаубиц, РСЗО. А гранитная порода почв не позволяла создать нужные укрепления и фортификации.

Вынужденное отступление

19 августа где-то после обеда, враг провел массированный артиллерийский обстрел. Позиции были очень сильно обстреляны. Танки били прямой наводкой по всем укрытием. Противник большими силами пошел на штурм высоты. Ребята держались из последних сил, было много раненых. Понеся большие потери боевики отступили. Во время танкового обстрела полковник Потехин тоже получил ранения. Несмотря на огромное преимущество врага и большую усталость героев, многие из которых были ранены, высота оставались под контролем добровольцев. Своих раненых перенесли в село Петровское. 20 августа украинские войска были выбиты из этого села.

Получив приказ от командования на отступление, герои начали организованное отступление с Саур-Могилы 24 августа. У них закончилась вода и топливо для генератора, отсутствовал связь. В Киеве в это время проводился военный парад, а русские войска окружали силы АТО у Иловайска. Сепаратисты еще некоторое время думали, что на Саур-Могиле находятся военные, и не желали слишком рисковать. Это и дало защитникам нужное время. Выходили двумя группами, пробиралась по тылам террористов. За несколько дней пришли к Иловайску, и уже там группа попала под артиллерийский расстрел. Они выходили вместе с другими военными в колонне. Полковник Гордейчук (Сумрак) был ранен в голову. Другая группа пыталась выйти на контролируемую украинскими войсками территорию. Дошли до Кутейниково, там попали на засаду российских десантников. Были взяты в плен, попали достаточно неожиданно, россияне могли запросто расстрелять всех, если бы захотели. Один из бойцов попал в плен позже, и до сих пор там находится. Еще один боец ​​ несколько дней добирался до Волновахи.

Боевики понесли очень большие потери. Украинские войска на Саур-могиле одержали победу, а потом с честью вышли из-под шквального огня врага. Через семьдесят лет про Степановку, Мариновка, Саур-Могилу снова заговорили все, только на этот раз русские террористы пришли устанавливать «русский мир», и очень серьезно получили по зубам. Солдаты стояли до конца, не давая врагу спокойно двигаться, разбивая его колонны, пехоту. Высоту все же пришлось оставить, силы были слишком неравны, но российские боевики поняли, что в Украине никто им ничего просто так не отдаст.

http://sprotyv.info/ru/news/kiev/hronika-srazheniya-za-saur-mogilu-foto-video

САУР-МОГИЛА

22.01.2016

31 июля 1-й батальон 25-й ОВДБр после утомительных боёв в Шахтёрске выдвигался в сторону Благодатного. Люди были измучены, командир 1-й роты был травмирован, в общем, группировка понесла довольно крупные потери в Шахтёрске: более 20 человек, более полусотни раненых, потеряны четыре БМД и три 2С9 «Нона».

Но батальон после тяжёлых боёв шёл выполнять следующую задачу — захватывать Саур-Могилу.

Он прибыл к селу Петровское, где уже стоял батальон 51-й бригады. Эта бригада как раз выполняла ту же поставленную задачу. До прибытия десантников уже было проведено несколько штурмов, закончившихся безуспешно.

Командир 1-го батальона, подполковник Евгений Мойсюк, прибыл к полковнику Игорю Гордийчуку, на которого была возложена задача захвата и удержания Саур-Могилы, и доложил о готовности выполнить поставленную задачу. Игорь Гордийчук координировал подразделения, которые базировались в данном районе, и контролировал ход поставленных задач. Также для выполнения поставленной задачи под командованием Гордийчука находились группы «Луганск», «Крым» и «Харьков». Группа «Крым» – под руководством командира с позывным «Иса» (9 человек; изначально состояла из 10 бойцов, но при переброске к Саур-Могиле транспорт был обстрелян сепаратистами и один был ранен), «Луганск» – под руководством командиров с позывными «Тренер» и «Марат» (8 бойцов) и «Харьков» – под руководством командира с позывным «Берёза» (5 бойцов). Также под Саур-Могилой находилось несколько отрядов «Правого сектора», бойцы которых участвовали в военных действиях под Саур-Могилой. Отдельно выделялся типажный боец с позывным «Дальнобой», который невооружённым пришёл штурмовать Саур-Могилу, в шлёпках и гражданской одежде, и попросил оружие, чтобы помочь.

Учитывая тот факт, что в 1-й роте батальона 25-й ОВДБр были большие потери, в Благодатное на двух вертолётах прилетело подкрепление в 40 бойцов из 9-й роты 3-го батальона 25-й ОВДБр.

Общее количество группировки десантников, которая выдвинулась на Саур-Могилу, составляло порядка 190 человек.

Принимая во внимание неудачный опыт в прежних штурмах Саур-Могилы, решили детально проработать план, так как становилось ясно, что с наскока её не возьмёшь. Планировали атаку с двух направлений, с огневой подготовкой.

Самая большая проблема при штурме была известна — это работа реактивной и ствольной артиллерии боевиков со стороны Снежного, артиллерии россиян со стороны границы РФ и взвода 120-мм миномётов со стороны села Тараны.

Штурм с участием десантников на практике показал сложность поставленной задачи. 3-я рота поднималась с западной части на Саур-Могилу и достигла уже середины, 2-я рота заходила с юго-запада. Задача артиллерии в это время была подавить огнём боевиков, сидящих на вершине кургана, чтобы 3-я рота зашла наверх.

Сначала группа, поднимающаяся наверх, была обстреляна из миномётов. Командир 2-й роты был ранен со своим заместителем. Была получена команда на отход. При отходе десантников накрыли несколькими залпами ствольной артиллерии со стороны РФ. Одна БМД была буквально изрешечена осколками, один солдат погиб на месте, второй был тяжело ранен и скончался в процессе эвакуации.

Группы вышли из первого боя с потерями: были ранены несколько бойцов, которые штурмовали Саур-Могилу, а также два офицера, командовавшие 2-й ротой; погибли два бойца.

После потерь, тяжёлых боёв в Шахтёрске, раненых командиров 1-й и 2-й рот, любое подразделение было бы деморализовано. Как потом говорили командиры: мы знаем мало подразделений, которые, пройдя такие «мясорубки», в столь краткий период были бы готовы снова идти на штурм. Десантники были готовы.

К захвату Саур-Могилы подошли со всей серьёзностью. Мойсюк убедил «Сумрака», что необходима тщательная проработка, люди должны день отдохнуть и подготовиться. Офицеры и командиры групп сели на «мозговой штурм», целью которого было взятие Саур-Могилы с учётом всех прежних ошибок и неудач.

Было продумано нанесение огневого поражения. Решили выдвинуть в определённые места два танка, поставили заслоны.

Мойсюк предложил создать два штурмовых отряда, в каждом до 20 человек, так как большим количеством штурмовать было глупо и это вело к неоправданным потерям. Эти 40 человек и должны были зайти на вершину Саур-Могилы.

Обеспечить действия штурмовых групп должна была сначала артиллерия, а потом, по ходу их продвижения к вершине, их должны были прикрывать огнём танков.

Одна штурмовая группа была от 51-й бригады, вторая — от 25-й бригады. Батальоном 51-й бригады командовал подполковник Капинос, который был мотиватором этой бригады. Вторую группу выставил Мойсюк. Этим группам давали группы прикрытия из пяти БМД и противотанковое подразделение. Спецназовцы 3-го оп СпН организовали систему разведки, поставили наблюдательные пункты в нужных для операции местах.

Каждый солдат штурмовой группы 25-й ОВДБр ознакомился с 3D-моделью Саур-Могилы из интернета, знал свои задачи и действия, какие он будет выполнять.

Недалеко от Петровского был найден курган, на нём были проведены тренировки, дополнены последние штрихи к плану действий.

12 августа дня началась огневая подготовка. Каждые 3–5 минут на Саур-Могилу прилетал снаряд. Около 12:00 наблюдательный пункт 3-го оп СпН доложил, что от кургана уезжает жёлтый микроавтобус Mercedes Sprinter с боевиками. Стало ясно, что на вершине осталось до 20 человек, хотя до этого силы боевиков на Саур-Могиле оценивались примерно в 50 человек. Оценив ситуацию, была дана команда на штурм.

К Саур-Могиле выдвинулся пункт управления, параллельно выдвигались и штурмовые группы с танками, противотанковыми группами и группой прикрытия. По КП «Сумрака» противник сразу начал наносить огневое поражения из миномётов.

Выехали танки. Они прикрыли штурмовые группы, которые сначала взяли подножье и выставили заслон из группы «Луганск» под командованием Темура Юлдашева («Тренер»), после чего начали продвигаться к вершине. На эту же площадку выехали БМД, прикрывающие бойцов. Штурмовая группа 25-й ОВДБр шла вдоль ступенек, а группа 51-й бригады — с северо-запада.

51-я бригада ввязалась в бой, не дойдя до верхушки Саур-Могилы, на подступах к ней. Десантники вступили в сражение уже почти на самой вершине. Командовал штурмовой группой десантников капитан Стас Казак, командир 3-й роты 1-го батальона; помогал ему командир разведвзвода Ишкулов.

Боевики начали забрасывать десантников гранатами, от которых погиб один боец и был ранен командир роты. В это время становится известно, что командир группы 51-й бригады тоже ранен, причём серьёзно; есть раненые и погибшие. Штурм начал срываться, командиры были ранены, мотивация бойцов начала падать.

Подполковник Мойсюк, перед тем как штурмовые группы выдвинулись наверх, должен был находиться у подножия Саур-Могилы, руководя процессом издалека. Но для того чтобы лучше понимать ситуацию, комбат пошёл наверх чуть позади, вслед за своими бойцами. Мойсюк дал приказ на отход с Саур-Могилы, бойцы спустились вниз.

«Сумрак» связался с Мойсюком и между ними произошёл диалог, в котором они приняли решение «дожать» Саур-Могилу, так как условия благоприятные, и если они сейчас отойдут, то неясно, получится ли в следующий раз.

Мойсюк перегруппировал подразделения, поменял позиции снайпера и пулемётчика, передал раненых, отсеял нескольких физически измотанных бойцов (добраться наверх в каске и бронежилете с оружием и боекомплектом — это нетривиальная задача. Как говорил потом Мойсюк, первая мысль, когда он добрался на вершину, была: «Ни@$я себе. Так и сдохнуть можно. Надо бы спортом не забывать заниматься»), уточнил задачи личному составу и выдвинулся наверх со своими бойцами, возглавив их. Танки выкатились на позиции и прикрыли штурмовую группу, продвигающуюся наверх.

Наверх во второй раз шло 13–14 человек, группа состояла из «Крыма» и десантников. Удачно отработали украинские танкисты, создав огневой заслон, пока группа не дошла наверх. Штурмовая группа 51-й бригады, которая заходила с другой стороны склона, вступила в бой. У неё получилось отвлечь боевиков, которые старались не допустить наверх именно эту группу, в то время, когда десантники с добровольцами под прикрытием огня танков добрались до вершины. Благодаря новым позициям снайпера и пулемётчика вёлся огонь по группам противника, которые пытались палить из стрелкового оружия и забрасывать гранатами. Минимум три боевика, которые опять пытались забросать гранатами подходящих бойцов, были поражены снайпером и пулемётчиком. После боя были обнаружены два трупа боевиков.

По первоначальному замыслу, штурмовые группы должны были зайти с обеих сторон, но группа 51-й бригады, ввязавшись в бой на середине кургана, не могла продвинуться выше. Командир взвода 3-й роты 25-й ОВДБр со своей подгруппой и добровольцами зашёл с правой стороны, вторая подгруппа с Мойсюком и Ишкуловым — с левой.

Когда штурмовая группа уже была практически наверху, боевики смогли сбежать на южные склоны Саур-Могилы. Выдвигаться за ними не было возможности, так как там была зона, которая полностью простреливалась боевиками и россиянами.

Десантники и добровольцы поднялись наверх, оценили обстановку. Сразу же к ним прилетел пакет «Града», который, впрочем, не нанёс никакого ущерба. Десантники укрепились на кургане и начали ждать ротации. Ночью по Саур-Могиле был открыт артиллерийский огонь со всех трёх сторон.

На самой Саур-Могиле было мало мест, где можно укрыться. По сути, только помещение музея и было относительной защитой. Укрепрайоны на кургане отсутствовали, всё, что было вырыто сепаратистами, — это окопы глубиной в 0,5–1 м. Каменистая почва не давала возможности оборудовать полноценный ВОП без специальной инженерной техники, которую доставить на верхушку кургана под постоянными обстрелами было проблематично. Есть информация, что боевики искали карты укрепрайонов времён Второй мировой войны, чтобы по ним выкопать укрепрайон, но, судя по всему, им это не удалось.

Десантники перетерпели эту ночь, в последующие дни Саур-Могила была полностью передана под контроль 51-й бригады, на верхушке были расставлены корректировщики для наведения украинской артиллерии. 25-я ОВДБр, выполнив поставленную задачу, выдвинулась в сторону Кутейниково.

На Саур-Могиле расположилась группировка украинской армии (силами до роты) и занялась корректировкой артиллерийского огня. Курган давал отличный обзор, дорожные магистрали просматривались на многие километры. Колонны боевой техники с личным составом, которые шли в Украину с территории РФ, накрывались артиллерийским огнём. Работа артиллерии стала камнем в горле на тот период, пока группировка «Сумрака» контролировала Саур-Могилу.

Через неделю ожесточённых боёв возле кургана ситуация складывалась тяжело для его защитников. Там был артиллерийский ад. К Саур-Могиле выкатывались танки и обстреливали её. Несколько раз боевики предпринимали попытки штурма при помощи бронетехники. Отдельно стоит упомянуть, что бойцов на Саур-Могиле редко когда было много, были дни когда всех парней, которые оставались на вершине, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

18-го августа на Саур-Могилу вернулся Гордийчук, он же привёл туда группы «Луганск» и «Харьков».

Очередным артиллерийским огнём была выведена из строя связная аппаратура Гордийчука. Связь вели по обычным мобильным телефонам. Они работали плохо. Бойцы уже сами знали точки, куда можно было забраться, чтобы телефон мог «поймать связь».

Огонь артиллерии по верхушке кургана потихоньку выкашивал людей. Контузии и осколочные ранения выбивали бойцов. Сам Гордийчук был не раз контужен, но эвакуацию не запрашивал, продолжая командовать группировкой.

Украинская армия, по сути, переняла опыт боевиков: артиллерия работала по подножию склона, уничтожая там живую силу противника и технику, а если боевики доходили до вершины, то их атаки отбивали при помощи гранатомётов и стрелкового оружия. Попытки штурмовать гору боевики предпринимали почти каждый день, перемежая дневные атаки с ночными.

К 18 августу положение защитников Саур-Могилы становилось критическим. Часть бойцов из батальона «Крым» покинула курган. Люди были измотаны постоянными боями и артиллерийскими обстрелами. Нужна была ротация или, как минимум, подкрепление.

Задачу привести на Саур-Могилу личный состав получил находившийся в тот момент в секторе Д полковник Пётр Потехин. К тому времени ситуация в этом секторе была уже критической, с высот «Браво» и «Гранит» были выведены десантники, находившееся там почти полтора месяца под непрерывным артиллерийским огнём.

Потехин привёл с собой на курган восемь человек из 25-й ОВДБр, буквально выдернул их с опорника, приехав туда, выстроив личный состав и добровольно предложив бойцам выйти из строя для поездки на Саур-Могилу. Поначалу вышел только один боец. Потом к нему присоединились ещё семь. Отдельно надо сказать, что часть бойцов отказалась от выполнения задачи, поскольку они не имели приказа. Поехали те, кто был готов помочь без бумажной волокиты и военной бюрократии. Просто потому, что людям, которые находились на Саур-Могиле, нужна была помощь. Группу вызвалась сопровождать БМП 28-й бригады, позже присоединился БТР 3-го оп СпН. Они пообещали прикрыть отряд до того момента, пока тот не прибудет к кургану. Также Потехин вёз Гордийчуку новую защищённую радиостанцию вместо предыдущей, уничтоженной артиллерийским огнём.

Ротации в Петровское тоже были опасными, так как «коридор» к этому селу уже, по сути, не контролировался украинской армией, и любая колонна, которая двигалась к Саур-Могиле, шла на свой страх и риск, ожидая засады или закладки на дороге. 19 августа стало известно, что дорогу в Петровское перекрыла группировка боевиков с БМП и танками. Ротации стали невозможны. На Саур-Могилу был готов ехать лишь один мехвод 51-й бригады на БТРе, предварительно сообщив, что он не повезёт с собой людей, доставит лишь продукты питания, воду и боекомплект, поскольку если по дороге попадёт в засаду, то погибнет лишь он один.

По сути, основным пунктом для корректировки артиллерии в районе была Саур-Могила. Потеряв её, подразделения уже не могли координировать действия с прежним успехом и наводить артиллерию по силам противника в районе боевых действий. А силы ВСУ таяли каждый день.

Саур-Могила уже к тому моменту считалась местом артиллерийского ада: с разных точек можно было наблюдать, как по ней почти круглосуточно работает артиллерия боевиков и россиян. Стороннему наблюдателю было невозможно понять, как там может кто-то выжить. Желающих туда попасть было немного.

До того, как Потехин доехал на Саур-Могилу, туда прибыл взвод добровольцев из группы «Харьков» под командованием подполковника Александра Мельниченко (позывной «Сокол»).

18 августа была проведена ротация. На Саур-Могилу зашёл Потехин с десантниками и «Сокол» со своей группой. «Крымчане» отошли с Саур-Могилы на следующий день. Гордийчук и Юлдашев остались на высоте. На следующий день произошёл один из самых яростных штурмов боевиками этого кургана. В результате атаки был ранен полковник Потехин, погиб один из приведённых десантников и один десантник получил ранение. Потехин был эвакуирован с Саур-Могилы с ранеными и погибшими. Отдельного эпизода заслуживает тот факт, что, уже будучи раненым, Потехин вручил свой телефон солдату со словами: «Там номер генерала Литвина… Когда я был в штабе, он сказал мне звонить… он поможет… Набери его, попроси, чтобы били по Сауру всем, а то не отобьёмся!».

Солдат под артиллерийским огнём, перебежав в место, где ловит мобильная связь, дозвонился до начальника сектора Д, генерала Литвина и передал ему слова Потехина. На вопрос: «А куда же стрелять, по каким координатам?», — Литвин получил ответ: «Бейте по всей горе. Их тут столько, что не промахнётесь».

Через небольшое время по Саур-Могиле работала артиллерия уже двух группировок: одна обрабатывала верхушку, где забились в укрытия защитники; вторая била по средней и нижней части кургана, откуда шла пехота боевиков. Со стороны казалось, что Саур-Могила вся горела. Но «артиллерийский ад» принёс свои плоды: боевики, понеся потери, отступили.

В тот день работа артиллерии была довольно неожиданной помощью, так как в секторе украинская артиллерия была уже подавлена. И уже с 19 августа огневые поражения по колоннам боевиков не наносились. Гордийчук и артиллерийские корректировщики продолжали передавать данные о колоннах российской техники, но огонь по ним уже почти не вёлся: украинская артиллерия была подавлена артиллерией со стороны РФ и артиллерией боевиков (к тому моменту соотношение сил и средств было уже не в пользу ВСУ) и была оттянута глубже в тыл.

20 августа, после нанесения по Петровскому огневого поражения, подразделения 51-й бригады были вынуждены отойти. Очередной форпост между Саур-Могилой и украинской группировкой пал. Курган находился в полном окружении.

24 августа был очередной штурм, который защитники Саур-Могилы еле смогли отбить. Стало понятно, что нужна эвакуация. Вечером, когда в штабе АТО решили, что, по сути, сектор Д перестал существовать и надо срочно эвакуировать подразделения, которые в нём находятся, «Сумрак» получил приказ уходить с кургана.

Джип 3-го оп СпН прорвался на Саур-Могилу, чтобы вывезти раненых (были загружены четверо бойцов, один из них — тяжелораненый Темур Юлдашев), но прорваться из окружения не смог. Машина подверглась обстрелу и перевернулась, водителю и двум бойцам 3 СпН удалось скрыться. Боевики перестреляли раненых из перевернувшегося джипа. Остался в живых лишь один из добровольцев с позывным «Охотник», которого взяли в плен (и, по сути, при нём расстреляли раненых), поскольку боевики нашли у него документы нацгвардейца и хотели похвалиться перед командованием, что взяли в плен «нацыка». В дальнейшем «Охотника» смогли обменять.

Ночью 24 августа группа защитников Саур-Могилы смогла под покровом темноты вырваться из окружения. Вместо того чтобы направиться в глубокий тыл, она пошла в Многополье, где в секторе Б регулярные российские войска уже начинали штурмовать позиции украинских войск.

24 августа в 00:00 сектор Д перестал существовать.

http://www.petrimazepa.com/saur.html

ИЗВАРИНСКИЙ КОТЕЛ

11.02.2016

13 апреля 2014 года Совет национальной безопасности и обороны Украины объявил о начале проведения антитеррористической операции в восточной части Украины. Решение было принято в ответ на пророссийские беспорядки в городах Донецкой и Луганской областей, в частности, на попытки незаконных вооружённых групп захватить административные здания и силовые структуры.

Александр Турчинов, который на тот момент исполнял обязанности Президента Украины, заявил, что войну против Украины ведёт Российская Федерация. 14 апреля он подписал соответствующий указ о выполнении принятого решения СНБО «О безотлагательных мерах по преодолению террористической угрозы и сохранению территориальной целостности Украины».

Руководством штаба АТО было принято решение о перекрытии границы силами ВСУ в минимально возможные сроки, так как пограничники не могли противостоять боевикам, пересекающим границу на военной технике.

Весной 2014 года 1-й батальон 79-й ОАЭМБр был отправлен в зону АТО под Изюм. КП бригады в этот момент находился в Костогрызово. 2-й батальон 79-й ОАЭМБр выдвинулся в Одесскую область под Приднестровье, где выставил блокпосты. После 2-й батальон 79-й бригады сменили морпехи из 36-й бригады, после чего 2-й батальон выдвинулся через Солнцево в сторону Дмитриевки.

22 мая возле Волновахи диверсионной группой противника была расстреляна колонна 51-й ОМБр, расположившаяся на обочине, часть личного состава была рассеяна по полям, большая часть была дезорганизована. После этого события командование принимает решение сменить подразделения, и вместо 51-й бригады у Волновахи размещают 1-й батальон 79-й бригады и 1-й батальон 72-й ОМБр. В связи со сложной ситуацией у Славянска 1-й батальон отправляют под Славянск, вместо них на блокпостах размещают 2-й батальон 79-й ОАЭМБр, который в это время выдвигался брать Дмитровку. Как потом показал дальнейший ход войны, расстрел подразделений под Волновахой оказал большое значение на дальнейшие события, поскольку противник использовал это время, чтобы укрепиться в Дмитровке, которая благодаря мостам через реку Миус была важным коммуникационным пунктом в замысле командования АТО.

После Волновахи и после того как на блокпосты 79-й бригады зашли подразделения 51-й бригады, которые не были дезорганизованы и не были отправлены на восстановление боеспособности в ППД, 2-й батальон 79-й бригады под командованием Артёма Котенко выдвинулся под Амвросиевку, где разместился с 1-м батальоном 25-й ВДБр под командованием Евгения Мойсюка. Командный пункт 79-й ОАМБр был размещён возле посёлка Тараны.

В первых числах июня РТГр 2-го батальона 79-й ОАЭМБр под командованием майора Семёна Колейника получает задачу поставить переправу на реке Миус возле населённого пункта Кожевня. Данное решение было вызвано необходимостью в кратчайшие сроки перекрыть границу, так как через неё в тот момент уже на территорию Украины со стороны Российской Федерации активно переходила военная техника и личный состав, некоторые колонны уже насчитывали десятки единиц техники. Пограничные войска не имели сил и средств препятствовать таким группировкам противника. Населённый пункт Дмитровка, через который изначально планировалась переброска украинских подразделений, был уже фортификационно обустроен. Там находились, по разным данным, от одной до двух РТГр противника с боевыми машинами и артиллерией. Мосты были заминированы на случай удачного штурма украинских войск этого населённого пункта. Понимая важность этого места, для его обороны были выделены российские военные, которых потом идентифицировали местные жители. Командование штаба АТО приняло решение не терять время на штурм хорошо укреплённого форпоста и отправило подразделения 79-й ОАЭМБр к Кожевне, чтобы организовать там переправу, взять под контроль господствующие высоты, с которых была возможность прикрывать огнём колонны, выдвигающиеся у границы. Параллельно с этой задачей 4-я рота 79-й ОАЭМБр получает задание занять Саур-Могилу и расставить там гаубичную батарею.

Описание ситуации комбата 1-го батальона 79-й ОАЭМБр Максима Миргородского:

- Меня посадили в вертолёт, и мы с «альфовцами» полетели в штаб. Там генерал Муженко поставил задачи комбригу 72-й ОМБр полковнику Грищенко по границе, непосредственно Миргородскому и дал указания, которые надо лично передать комбригу 79-й ОАЭМБр Шандару. Моя задача была скоординировать заход РТГр на Саур-Могилу.

Изначально разведка не велась в направлении Саур-Могилы. Были другие приоритетные задачи и направления. 79-я готовилась к выполнению иных заданий. И тут я прилетаю, прихожу к комбригу и рассказываю о поставленных задачах. Именно тогда и произошёл тот конфликт между Шандаром и Муженко, когда на фразу: «Что вам ещё надо, полковник, для выполнения этой задачи?». – Шандар ответил: «Гробов мне не хватает. Дайте мне 200 гробов для её выполнения».

К Саур-Могиле выдвинулась 4-я рота 79-й ОАЭМБр. В составе была гаубичная батарея Д-30, шесть БТРов, зенитные установки. 4-я рота не участвовала ещё в бою. Это был первый боевой опыт её солдат. Вела колонну на Саур-Могилу группа 3 СпН под командованием майора Пугачева.

По предварительным данным, сепаратистов у Саур-Могилы не было. РТГр должна была просто занять господствующую высоту и разместить артиллерию.

Автомобили 3 СпН подъехали к Саур-Могиле, разведчики пошли осматривать местность в поисках засад противника. Результатом стало вскрытие засады на верхушке Саур-Могилы, с которой начал вестись огонь по спецназовцам и бойцам 79-й ОАЭМБр.

Командир батареи Губанов развернул одну гаубицу Д-30 на Саур-Могилу и информировал, что он готов стрелять туда прямой наводкой. В сторону Саур-Могилы развернулись машины с прикреплёнными ЗУ-23. Завязался бой.

По итогу БТР с Миргородским заехал на Саур-Могилу и эвакуировал попавших под огонь спецназовцев. РТГр отошла от Саур-Могилы, потеряв погибшим одного десантника.

РТГр 79-й ОАЭМБр, отойдя к Таранам, подала запрос в штаб АТО о новом месте базирования, с учётом того, что Саур-Могилу занять не удалось.

В это время 5-й роте 79-й ОАЭМБр под командованием майора Колейника была поставлена задача взять высоту под Дибровкой и организовать переправу под Кожевней. Шандар дал указание создать сводную группировку, с теми силами и средствами, что могут понадобиться для выполнения задачи. После этого Колейник собрал сводную группировку и выдвинулся на высоту под Дибровку. Подходя к Мариновке, Колейник уже слышал бой, который завязался на Саур-Могиле.

Перед проходом Мариновки была информация, что этот населённый пункт не подконтролен сепаратистам. Когда голова колонны уже выходила из Мариновки, с Колейником связались из штаба и информировали, что Мариновка под контролем сепаратистов, и движение колонны надо остановить, на что Колейник сообщил, что уже поздно менять план. Колонна уже почти прошла, останавливать он её не будет. Как потом оказалось, боевики, увидев надвигающуюся на Мариновку колонну в несколько десятков единиц техники, попросту разбежались, не оказав сопротивления.

Подойдя к границе, Колейник встретился с полковником погранслужбы Игорем Момотом, который провёл группировку десантников к Кожевне. Между сёлами Червона Зоря и Кожевня Колейник и Момот начали решать, как им ставить переправу, поскольку при тех склонах, что были у реки, переправу поставить было невозможно, хотя от разведчиков накануне поступила обратная информация. Колейник донёс комбригу информацию, что слишком крутые обрывы у реки не позволяют поставить переправу, на что получил указание любым способом организовать переправу через реку. Колейник с Момотом решают возникшую проблему, подогнав танк, который, откинув отвал, начинает счёсывать склон, что заняло несколько часов. Во время установки переправы десантников начали обстреливать с лагеря «Голубые Скалы» под Дмитровкой. Колейник развернул гаубичную батарею и начал подавлять огонь противника. Ко второй половине дня переправа была установлена. Пограничники дали провожатого, который должен был провести по «нулевой» зоне до Дибровки.

После того как Колейник со своей РТГр переправился через р. Миус, тактическая группа выдвинулась вперёд. Разведку колонне осуществляла группа спецназа 3 СпН под командованием Юрия Коваленко на двух БТРах (около 30 человек). Под Дибровкой группа спецназа вскрыла засаду, которая, судя по фортификационным сооружениям, явно была создана для уничтожения колонны 79-й бригады. Последнюю, видимо, ждали. Спецназовцев спас тот факт, что они не передвигались прямо по дороге, а ехали возле основного пути и заезжали в посадки не со стороны дорог и открытой местности, прочёсывая их на случай засады. Эти действия позволили зайти боевикам во фланг сбоку фортификационных сооружений. Завязался бой, при котором группа спецназа понесла потери, погиб один спецназовец, восемь получили ранения. Были вызваны два вертолёта МИ-24, которые нанесли огневое поражение по группам боевиков, рассеяв их и уничтожив большую часть личного состава. БТР, на котором ехали спецназовцы, спасаясь от огня противника, заехал в овраг и засел в болоте. Колейник с Курачем развернули гаубичную батарею и подавили огонь противника, после чего выгнали два БТРа, которыми прикрыли застрявший БТР спецназовцев. Был вызван вертолёт МИ-8, который забрал раненых и убитого. Впервые тогда в секторе «Д» была замечена работа ПЗРК. Штурмовик, работавший рядом с местом боя, был обстрелян из ПЗРК, но безуспешно.

Улетевший вертолёт забрал раненых и убитых. Ко всему в вертолёт без огласки запрыгнули авианаводчик, приданный ранее десантникам вместе с аппаратурой, и пограничник, который должен был вести группировку.

Десантники добрались к Дибровке уже ночью, заняли высоту 185, которая позже стала известна как высота «Гранит».

После того как 5-я рота 2-го батальона 79-й ОАЭМБр стала на высоте 185 и организовала оборону, в сектор «Д» начался ввод под границу механизированных подразделений. Высота под Дибровкой была основополагающей в замысле ГШ, установка переправы и огневой контроль окрестностей позволяли перебрасывать через этот узел войска вдоль границы. При подходе колонн, если возникал огневой контакт с противником, у подразделений, находящихся на высотах, уже были назначены плановые цели для артиллерии, были организованы мобильные группы, которые в случае боя готовы были выдвинуться на помощь колонне, что позволяло прикрыть колонны, идущие у границы.

4-я рота 2-го батальона 79-й ОАЭМБр получает задание разместиться на соседней высоте, которая впоследствии будет известна под названием высота «Браво». Третья высота под Дьяково стала командным пунктом 79-й ОАЭМБр, при которой была одна рота и подразделения обеспечения. Эти три высоты и держали оборону на этом участке, по сути, там были размещены все имеющиеся в секторе силы 79-й ОАЭМБр (вся бригада без 1-го батальона и двух рот 2-го батальона).

До того как на высоту «Браво» (высота названа по позывному Семена Колейника, который её впоследствии удерживал) прибыл Миргородский с 4-й ротой, её удерживал 1-й батальон 25-й ВДБр под командованием Евгения Мойсюка вместе с подразделением пограничников. После того как Миргородский разместился на высоте, Мойсюк свернул группировку и выдвинулся вдоль границы пробивать путь механизированным подразделениям. Батальон Мойсюка был на острие всего продвижения по границе. Десантники 25-й ВДБр прошли впереди механизированных подразделений и закрепились под Зеленопольем.

Десантники 79-й ОАЭМБр остались на высотах и начали копать фортификационные сооружения. Каменистый грунт доставлял немалые проблемы, но по итогу появилась укреплённая высота с блиндажами, капонирами, окопами и брустверами. Все три дня, на протяжении которых возводились фортификационные сооружения, велись бои, группировка была под обстрелом, в том числе со стороны России. После очередного обстрела беспроводными ПТУРами десантники развернули одно орудие, какое наносило огневое поражение по ДРГ, которые ходили «по нулю», обстреливая позиции десантников.

Через 2 дня со стороны России на границе появилась батарея БМ-21, которая наблюдалась визуально. Десантники высоты «Браво», оценив опасность, нашли позицию, при которой появилась «мёртвая зона», недоступная при обстрелах, как со стороны боевиков, так и со стороны РФ. Это, как показало дальнейшее развитие событий, им помогло сохранить жизни.

В середине июня под Амвросиевку прибывает 1-й батальон 72-й ОАЭМБр, который был снят с блокпостов под Волновахой и Мариуполем… 17 июля он начинает выдвижение вдоль границы за подразделениями высокомобильных войск. 72-я бригада начинает выдвигаться в сторону Изварино, разместившись на рубеже от Червонопартизанска до Изварино. Разведку перед подразделениями 72-й бригады осуществляли группы спецназа 3 СпН. Проанализировав карты и дороги, по которым пехота должна была идти по границе, спецназовцы приняли решение не идти по этим маршрутам, так как была большая вероятность утечки информации и, как результат, организации засадных действий противника на путях выдвижения колонн. Спецназовцы проложили новый маршрут и, согласовав его с командирами 1-го и 2-го батальонов 72-й бригады, повели колонны по новому маршруту. Колонны были поделены на 4, каждой были приданы группы спецназа, и группировка начала продвижение в сторону Червонопартизанска. Колонны пошли с интервалом в час. Одна колонна при проезде перекрёстка, который был на маршруте, согласованным с картой ГШ, выявила засаду при помощи группы спецназа. Спецназовцами были обнаружены заложенные фугасы, которые при попытке разминирования боевики подорвали. Начался бой, огневые точки боевиков были подавлены, а колонна выдвинулась по другой дороге.

2-я БТГр 24-й ОМБр разместилась на рубеже возле Зеленополья, ротировав находившийся там до этого 1-й батальон 25-й ВДБр.

Возле Мариновки был размещён блокпост 72-й бригады, на котором дежурил танк Александра Скрипки (довольно известный танк с надписью «Справедливый хохол»). В районе организовались оборона, блокпосты возле Мариновки, Таранов, Григоровки, переправа на Кожевне и погранзастава, которые штурмовали сепаратисты, прикрывали артиллерией с высоты «Браво», а колонны, которые пытались зайти в этом районе с территории РФ, уничтожались артиллерией высоты «Гранит». Так же эти две высоты координировали совместные действия по нанесению огневого поражения по колоннам, что пытались пройти через границы. Отдельно стоит упомянуть позиции у Дьяково, где стала 7-я механизированная рота 72-й ОМБр вместе с пограничниками полковника Момота у пограничного пункта, и батарею 2С3.

После того как было всё налажено, Миргородского забрали под Славянск для участия в операции «Ямполь» (захват Ямполя десантниками 25-й, 95-й, 79-й бригад под командованием Содаля, комбрига 25-й ВДБр, Забродского, комбрига 95-й ОАЭМБр, и Куза, командира 1-го батальона 79-й ОАЭМБр). Его группировку на высоте возглавил Семён Колейник («Браво»), подразделение на высоте 185 возглавил Сергей Кривоносов («Гранит»). Тогда ещё не было особой агрессии со стороны РФ, обстрелы происходили, но больше беспокоящие, и не так часто. Основные бои велись с территории сепаратистов.

После того как сепаратисты покинули Славянск, 1-й батальон 79-й ОАЭМБр выдвинулся своим ходом к границе и влился в уже организованную там систему обороны.

В это время 4-я, 5-я и 6-я роты 72-й бригады под командованием майора Драпатого стали на участке до Изварино, разместившись на господствующих высотах. Заводили эти подразделения уже без десантников, чьи крайние позиции были под Зеленопольем, только группы 3 СпН под командованием Юрия Коваленко (позывной «Путник»). При продвижении с высоты «Браво» забрали батарею Д-30 79-й бригады под командованием Губанова, которую переместили неподалеку от дороги на КПП «Изварино». После чего на высоту «Браво» пришла батарея 2С3 72-й бригады под командованием офицера Дмитрия Ющенко (позывной «Рейтар»). Так же была перемещена батарея 55-й бригады под командованием Вадима Грызуна, после чего эти батареи были перемещены под Панченково и Червонопартизанск. 7-я рота 72-й бригады стала впоследствии между Изварино и Краснодоном, ниже стала 4-я и 6-я роты. 1-й батальон 72-й бригады стал возле Червонопартизанска. После того как механизированные подразделения разместились в секторе, было объявлено перемирие. У сепаратистов, по сути, осталась единственная дорога, которая шла в Украину со стороны города Донецк (который в России недалеко от украинской границы). После размещения механизированных рот эта дорога начала простреливаться украинскими подразделениями, колонны противника продвигаться уже не могли.

По мере продвижения украинских войск по границе наблюдалась своеобразная миграция НВФ с приграничных районов в сторону России. Колонны техники, которые подходили к границе, увидев БТРы с украинскими флагами, часто просто разворачивались и уезжали. Войска продвигались часто под обстрелами. Пути, по которым могли идти украинские войска, минировались противником. Спецназовцы 3СпН при поддержке техники 72-й ОМБр взяли штурмом пограничный пункт Красный Партизан, после чего завели туда пехоту и пограничников.

Объявленное перемирие не соблюдалось противником. Украинские войска по всем рубежам у границы подвергались обстрелам, как стрелковым оружием, так и артиллерией.

Получился длинный коридор у границы, который в важных для обороны участках контролировался опорными пунктами украинской армии. На начальном этапе агрессия от россиян была, но не столь значительной, как от сепаратистов. Как правило, вся агрессия со стороны РФ заключалась в работе кочующего миномёта, стрельбе с ПТУРов с зелёнки, работе снайперов. В основном эти действия характеризовались как беспокоящие. Колонны возле «ноля» уже накатали самые настоящие дороги, по которым можно ездить даже ночью, не теряя ориентиров. В связи с тем, что была опасность установки фугасов на этой дороге, колонны принимали влево от неё или вправо, но маршрут был известен. К позициям 72-й бригады летал самолёт АН-26 и сбрасывал продовольствие и боеприпасы. Каждые 3-4 дня проходили колонны с продовольствием и боеприпасами.

Командованием было принято решение создать дублирующий маршрут поставок продовольствия и боеприпасов, чтобы не зависеть от одного маршрута, одновременно отрезав территорию «Л/ДНР» по рубежу Зеленополье/Новоайдаровки/Красный Луч. Зеленополье стало стартовой точкой.

11 июля под Зеленопольем начались собираться колонны 79-й и 72-й бригад. До этого момента там был базовый лагерь 24-й бригады и пограничников.

Бойцы, приехавшие в Зеленополье, были удивлены нестандартным видом лагеря. Был развёрнут палаточный лагерь, функционировал военный кинотеатр, фортификационных сооружений было мало. Такая картина мало увязывалась с активными боевыми действиями, происходящими на других опорных пунктах, где всё было перекопано окопами и блиндажами.

Через 20 минут, после захода колонн 72-й и 79-й бригад, примерно в 4:30 утра по лагерю был нанесён удар из БМ-21. Те бойцы, которые уже были обстреляны в боях на границе, кинулись по укрытиям. Чудом выжило командование 79-й бригады, Миргородский, замкомбрига 79-й бригады Курач и комбат 1-го батальона Куз. Погибли два десятка человек, более сотни раненых. После обстрела начали воспламеняться топливозаправщики и машины с боеприпасами, полыхнул пожар, за которым последовала детонация.

Само огневое поражение было нанесено украинской группировке одной установкой БМ-21 «Град», после этого ещё 20 минут по украинским военным работало три 120-мм миномёта, далее пожар и дым стали ориентиром, по которому легко было корректировать огонь миномётов.

Сам огонь вёлся со стороны населённого пункта Ровеньки.

Как потом рассказывал один из командиров, он подошёл к наблюдательному посту и спросил у солдата, откуда вёлся огонь. На что солдат указал направление и ответил: «да как всегда». Бойцы сообщили, что они указывали взводному, что три дня в посадке происходит какое-то движение, разгружают грузы и что они могут её поразить с ЗУ-23, находящейся на посту. Командир взвода сказал, «чтобы продолжали наблюдать и не умничать», и угроза была проигнорирована.

После этого инцидента командир 24-й ОМБр был отстранён от выполнения своих служебных обязанностей. В связи с невыполнением поставленной задачи также был отстранён командир 79-й ОАЭМБр Шандар (позывной «Днепр») и командир 1-го батальона Куз (позывной «Агат»). Управление 79-й ОАЭМБр перешло к замкомбригу Курачу («Самара»).

После обстрела в Зеленополье подразделения 79-й ОАЭМБр вернулись на КП бригады под Дьяково. Было принято решение усилить переправу у Кожевни двумя ротами (1-й и 2-й роты) 79-й ОАЭМБр.

14 июля на высоте 6500 метров с территории России был сбит самолёт АН-26, который доставлял продукты и продовольствие парашютным способом группировке украинских войск под Червонопартизанском.

15 июля были проведены штурмовые действия в сторону Изварино силами 7-й роты 72-й бригады под командованием Александра Пархуна и отряда 3 СпН под командованием Юрия Коваленко. После двух неудавшихся попыток штурма подразделения отошли на свои позиции. Сепаратисты подорвали мост между Краснодоном и Изварино, чтобы не допустить проход украинских войск. В тот момент, когда украинские подразделения отошли для перегруппировки во время обсуждения очередного плана штурма, миномётным огнём боевиков было нанесено огневое поражение по месту, где собрались разведчики с командирами. Погибли 8 спецназовцев, было порядка 8 раненых из 6-й роты 3 СпН. Одним из погибших был командир группы Юрий Коваленко («Путник»). Штурмы прекратились. Стало ясно, что группировка не имеет сил, чтобы прорвать этот рубеж. Часть сил отступила под Ивановку, остальная часть осталась под Изварино.

В ночь на 16 июля со Степановки была проведена атака тремя сводными группами при помощи двух танковых взводов и нескольких БМП и БТРов в направлении Мариновки. Перед этими событиями с опорника были сняты два танка и отправлены на Зеленополье. На опорнике осталась одна нерабочая БМП и один БРДМ. Группировка украинских войск на опорном пункте Мариновка не смогла выстоять при танковой атаке и отошла в сторону высоты «Браво». Населённый пункт Мариновка был потерян. При этой атаке ротный подразделения Нацгвардии, стоявшей на опорном пункте, погиб, прикрыв своё подразделение стрельбой из гранатомёта, подбив БТР противника и уничтожив до полувзвода личного состава боевиков (в дальнейшем ему было присвоено звание Героя Украины посмертно).

После того как была потеряна Мариновка, с опорного пункта «Браво» выдвинулась мобильная группа 4-й роты 79-й бригады, которая эвакуировала нацгвардейцев. Дорога с Таранов возле Мариновки была, по сути, началом маршрута, по которому заходили конвои.

После 16 июля обстрелы со стороны РФ участились. По опорным пунктам украинской армии был открыт шквальный огонь артиллерии. Обстрелы высот «Браво» и «Гранит» продолжались по 16 часов подряд. Россияне решили перекрыть путь. Массовым обстрелам подвергались и другие опорные пункты украинских войск вдоль границы. Подразделения 72-й бригады обстреливались двумя батареями ствольной артиллерии и РСЗо практически круглосуточно, загнав бойцов на высоты, на которых были выкопаны фортификационные сооружения, в которых они, бывало, сидели, не вылезая сутками. Артиллерия ВСУ уничтожалась обстрелами со стороны РФ, та же вышеупомянутая батарея под командованием Дениса Губанова была уничтожена вся, был ранен сам Губанов и многие солдаты, были и потери погибшими. В дальнейшем остатки батареи отошли под Дьяково.

Над позициями украинских войск постоянно кружили российские беспилотники, корректировавшие огонь. Сделать с ними бойцы, по сути, ничего не могли, РЭБов в наличии не было, ПЗРК на беспилотники не наводились, ЗРК, способных поражать БПЛА, тоже не было, а сбить беспилотник из ЗУ или стрелкового оружия не представлялось возможным.

После были две попытки пройти вдоль границы, в одной из которых погиб Евгений Трофимов, разведчик 79-й ОАЭМБр. На позициях вдоль границы уже были оборудованы засады. Пройти вдоль неё, чтобы доставить бойцам продовольствие и боеприпасы, становилось невозможно. Группировка оказалась захлопнутой в котле. К тому времени позиции десантников были усилены подразделениями 28-й бригады с танковым взводом. На опорных пунктах всё чаще вспыхивали танковые бои.

16 июля по группировке, которая штурмовала высоту «Браво», был нанесён удар штурмовой авиацией. В этом бою противники понесли колоссальные потери от работы украинской авиации и по перехватам главарей боевиков. Потери от огневого поражения авиацией насчитывал десятки погибших.

17 июля на территорию Украины из России в город Снежное был доставлен ЗРК «Бук». Сам ЗРК был замечен жителями Снежного, в сети даже выкладывали его фотографию в городе. В 16:20 из ЗРК был поражён самолётBoeing 777 авиакомпании Malaysia Airlines, погибли 298 человек, бывшие на борту. Самолёт потерпел крушение возле села Грабово в Донецкой области. Сама же катастрофа по факту произошла перед глазами десантников, которые находились на высоте «Браво». Десантники наблюдали и пуск ракеты со стороны Тореза, и падающий «Боинг». Власти НВФ объявили о том, что они сбили АН-26 ВСУ, но после того, как было выяснено, что указанный самолёт является гражданским, заявили о том, что не могли технически его сбить. «Бук» был спешно эвакуирован с территории Украины обратно в Россию. В сетях выкладывались соответствующие фото и видео. Начался международный процесс по выяснению обстоятельств данной трагедии.

В дальнейшем 29 июля 2015 года состоялось голосование СБ ООН по проекту резолюции, предложенному Малайзией. За документ проголосовали 11 из 15 стран-членов Совета Безопасности, три государства — Китай, Ангола и Венесуэла — воздержались. Воспользовавшись правом вето, Россия заблокировала принятие данной резолюции. Решение России вызвало негативную реакцию у стран, которые поддерживали эту идею, и они заявили о продолжении попыток создания иных судебных механизмов привлечения к ответственности виновных в гибели самолёта.

В это время ситуация у украинских войск ухудшалась с каждым днём. После того как войска попали в «котёл», по разным оценкам срок их боеспособности не превышал двух недель. Боеприпасы не поставлялись, продукты продовольствия тоже. Активные боевые действия без поставки боеприпасов разворачивать было невозможно. Началась блокада. Параллельно с этим боевики и россияне начинали наращивать артиллерийский обстрел и атаки на переправу у Кожевни.

24 июля была проведена ротация на высоте «Браво». Было выведено более 200 человек, которые уже больше месяца находились в непрерывных боях. Их ротировала РТГр под командованием замкомбата 2-го батальона 79-й ОАЭМБр Сергея Грецкого (позывной «Штанга»). Сам офицер Семён Колейник («Браво») оставался на высоте, пока не вышел последний солдат. В это время начался обстрел со стороны РФ, и Колейник не успел сесть в транспорт, после огневого поражения участка, где он находился с замполитом. Была передана информация, что он погиб. После ухода колонны Колейник выходил с замполитом пешком по границе, где смог связаться с командиром разведгруппы 3 СпН Тарасом Карпой (позывной «Пума»), который в тот момент искал лётчиков-штурмовиков, сбитых в этом секторе. После чего десантников вывели к селу, где базировались украинские войска.

Замкомбригом 79-ки Курачем был разработан план о выходе группировки путём воссоединения разрозненных частей в объединённую группировку, и большим массовым ударом, проходя через две большие переправы, выйти к позициям украинских войск. Этот план Курач предоставил генералу Муженко, который его обдумал и дал разрешение на осуществление. Выход планировался пятью разными путями по маршруту Дибровка/Нижний Нагольчик/Миусинск и далее – на Степановку.

25 июля 1-й батальон 25-й ВДБр под командованием Евгения Мойсюка получил задачу занять Шахтерск и обеспечить проход подразделениям 95-й ОАЭМБр, которые шли в рейд для прикрытия группировок украинских войск. Они должны были помочь деблокировать подразделения, разбросанные у границы.

25 июля, не выдержав непрерывных обстрелов со стороны РФ, которые уничтожили всю технику батареи, при попытке прорыва из окружения были взяты в плен и переданы в Россию 47 человек 51-й бригады, артиллеристы батареи 2С1. Вместе с ними на прорыв шли порядка 15 человек кировоградского автобата, также попавшие в плен. Бойцы пытались выйти из окружения на колесной технике и двух МТЛБ, но прорыв не удался.

28 июля 1-й батальон 25-й ВДБр занимает окраину Шахтерска и оттягивает часть сил и средств противника в этом секторе на себя. В течение трёх дней, что десантники находились в Шахтерске, подразделения 95-й ОАЭМБр прошли обозначенные районы и навели там переправу, по которой должны были выходить подразделения из «Изваринского котла».

31 июля десантники 25-й ВДБр покинули Шахтерск и выдвинулись для помощи захвата новой господствующей высоты – Саур-Могилы, с которой должно было идти наблюдение в районе боевых действий, так как высоты «Браво» и Гранит» уже не могли выполнять возложенные на них задачи.

Подразделение 95-й ОАЭМБр в составе 1-го и 13-го батальонов под командованием полковника Забродского с 1-м батальоном 30-й бригады под командованием Собко, установив переправу на Миусе, ушли в рейд в сторону Красного Луча, для того чтобы прикрыть выход украинских войск с границы. БТГр 30-й ОМБр дошла до Миусинска, затем вышла на Красную Поляну в промежутке между Красным Лучем и Антрацитом. 95-я ОАЭМБр дошла до Лутугино и вышла в направлении Славянска. Ставил переправу командир 13-го батальона 95-й ОАЭМБр майор Пархун. Там же прозвучала знаменитая фраза Забродского: «Если через три дня не выйдем, прошу считать всех гвардейцами», которая была сказана после диалога, в котором Забродского отговаривали идти в самоубийственный рейд.

4 августа 449 военнослужащих 1-го батальона 72-й бригады и Госпогранслужбы, подорвав технику, перешли через границу на территорию РФ при посредничестве ОБСЕ. Данный шаг был вызван невозможностью противостоять обстрелам, отсутствием боеприпасов и продовольствия. Через несколько дней их отправили назад в Украину. Всего на территории РФ оказались около 500 бойцов, которые перешли границу или были захвачены в плен, это без учёта раненых, которых украинские командиры передавали через границу при помощи российских пограничников на лечение в Россию, не имея возможности вывезти их из «котла».

Бойцы 3 СпН отказались выходить в Россию и, присоединившись к группировке Драпатого, заявили, что они против сдачи в плен и настаивают на прорыве из окружения.

4 августа майор Драпатый решает выводить подразделения трёх рот 72-й бригады на прорыв. Собрав группировку из трёхсот бойцов (ориентировочно), он начинает выдвижение в сторону Дьяково, предварительно согласовав действия с комбригом 72-й бригады и скорректировав действия с командиром дивизиона 2С3 Дмитрием Храпачем (у которого группировка: три МТЛБу и десять КРАЗов с личным составом). Артиллеристы подорвали самоходки, Драпатый выстроил танки и боевые машины в колонну и повёл её на прорыв. Колонна прошла Зеленополье, забрав взвод миномётной батареи 72-й бригады, по дороге также были подобраны и подразделения 51-й бригады, расположенные на своих опорных пунктах. После этого группировка пришла к КП 79-й бригады под Дьяково. Курач разместил её на окраине села, Драпатый выставил боевое охранение.

В этот же день на высоте «Гранит» погиб командир РТГр Сергей Кривоносов. Одна из ракет БМ-21, выпущенная с российской территории, попала в блиндаж, в котором он находился.

6 августа было собрано пять колонн, которые были готовы идти на прорыв из «котла». Курач распределил по времени очерёдность выхода колонн, маршруты и временные промежутки. Надо отметить, что непосредственно на замкомбрига 79-й ОАЭМБр выходил один из главарей боевиков с позывным «Рязань» и предлагал ему выйти без оружия по «зелёному коридору», который тот ему гарантирует. Курач отказал в грубой форме, не видя никаких гарантий, что его бойцы успешно пройдут по такому коридору. Как потом показал «опыт Иловайска», это было правильное решение.

Колонны выходили с интервалом в полчаса. Первая прошла без особых проблем, вторая – уже выходила под обстрелом, третья, четвёртая и пятая колонны шли под плотным артиллерийским огнём со стороны Тореза и с границы РФ. В связи с тем, что техники было много, на одной из переправ образовался затор, и колонны разделились, выходя по соседней дороге, найдя соседнее место для переправы. Колонна насчитывала более 300 машин.

Всего 6 августа сектор «Д» покинули порядка 3000 военнослужащих. Большая часть границы с РФ осталась без контроля.

http://www.petrimazepa.com/izvarino.html

12 ИЮНЯ 2014 ГОДА. ПЕРВЫЙ БОЙ ЗА САУР-МОГИЛУ: "ОГОНЬ ПРОТИВНИКА НА САУР-МОГИЛЕ БЫЛ ПОДАВЛЕН, НЕ ПОНИМАЮ, ПОЧЕМУ НАМ ПРИКАЗАЛИ ОТСТУПАТЬ"

15.06.16

Два года назад произошел первый в российско-украинской войне бой за знаменитую высоту 277 – курган Саур-Могила. Об этом бое рассказывает Б., военнослужащий 3-го полка спецназа, непосредственный участник.

"Наша группа выехала на границу с РФ в Амвросиевку в конце марта 2014 года. Мы стали первым подразделением полка, которое приступило к разведке обстановки в этом секторе, и все последующие события происходили с нашим участием. Разместились поначалу в здании военкомата и начали работать. Прежде всего в глаза бросалась полная беспомощность власти - пограничники, милиция, СБУ не предпринимали никаких мер для борьбы с нарушениями закона. Российские боевики переходили границу, вербовали местных, выставляли блокпосты. Но в марте-апреле действовать можно было без особых проблем. Мы зачастую передвигались даже без оружия. Спокойно объезжали всю приграничную зону. Постепенно формировали агентуру, изучали и знакомились. Многие источники наших правоохранительных органов и погранслужбы стали с нами работать. То есть местные патриоты информацию дают, но те, кто служил государству и должен был бороться с боевиками из местных, действовать отказались. Наши полномочия были весьма ограничены. Мы видели как ставят первые блокпосты, но не получили права открывать огонь и уничтожать бандитов. Вплоть до мая спокойно перемещались по всем городам, никаких проблем не возникало, хотя нас не раз останавливали для проверки документов боевики. Наши обычные маршруты - это направления Дмитровки и КПП "Успенка". И в течение трех месяцев мы изучили эту зону досконально, и полностью владели тактической обстановкой.

Мы неоднократно приезжали на Саур-Могилу, проверяли что там происходит, поскольку прекрасно понимали ключевое тактическое значение высоты для операций в этом районе. Высоту надо было занять - но силы для этого так и не были выделены. Наша группа была одна, у нас действовало постоянно всего 5-6 человек, нам некого было там оставить. Затем в Амвросиевку вышел 1-ый батальон 25-ой воздушно-десантной бригады под командованием Евгения Мойсюка. Мы работали с ним - он также неоднократно обращался к командованию, предлагал занять Саур-Могилу. Но и ему разрешения не дали. Я до сих пор не могу понять, почему несмотря на наши многочисленные обращения высоту не заняли, пока она была совершенно свободна. Более того, почему-то Саур-Могилу не заняли сразу в начале операции по перекрытию государственной границы, которую осуществляло наше командование. С точки зрения военной тактики это непонятно. Надеюсь, когда-то кто-то скажет, почему туда не посадили хотя бы взвод.

Также совершенно необъяснимо с военной точки зрения, почему не было занято важнейшее село Дмитровка, в котором было три моста через реку Миус. Для любых операций в приграничном районе контроль за Саур-Могилой и Дмитровкой был необходим, это были важные позиции.

Первый наш бой был 12 мая. Вернее, первый бой приняли десантники 25-й бригады, а мы участвовали уже в зачистке. У поселка Маныч группа боевиков на 8-10 легковых машинах попробовала атаковать блокпост 25-й воздушно-десантной бригады. Бой был короткий - десантники уничтожили одного боевика на дороге, одного захватили в плен. В "зеленке" положили еще нескольких. Четыре машины они оставили. Мы прибыли на помощь, и впервые открыли огонь, но вообще-то десантники справились еще до нашего приезда.

После боя мы получили разрешение на задержание наиболее активных главарей боевиков - потому что правоохранительные органы уже полностью разбежались. Наша группа провела задержания семи боевиков. В том числе, нам удалось обнаружить и задержать четырех боевиков из состава диверсионной группы, которые были высланы из Донецка в Амвросиевку для убийства начальника оперативной группы погранслужбы Украины генерала Момота. Нам удалось сорвать выполнение этой задачи. Задержанных мы передавали десантникам, а те в свои очередь на вертолете отправляли боевиков в Днепропетровск в СБУ.

К сожалению, мы не имели полномочий уничтожать блокпосты боевиков. В апреле-мае это было несложно делать, они были плохо организованы и плохо вооружены.

12 июня в 6 утра нашу группу вызвали в район недалеко от Саур-Могилы, и там мы обнаружили подразделение 79-й аэромобильной бригады, и несколько наших групп спецназа, которые готовились выдвигаться на Дмитровку. Эта группа разделилась, а мы получили задачу вывести одну колонну на Саур-Могилу и обеспечить занятие высоты.

Колонну вел подполковник-десантник с позывным Майк (это был подполковник Максим Миргородский, один из лучших общевойсковых командиров ВСУ в этой войне. - Прим.Ю.Б.). А впереди шел наш джип, "Нива" и БТР десантников, на них размещались несколько бойцов разведроты 79-й бригады. За нами - еще примерно 10 БТРов, и батарея гаубиц Д-30. В ходе боя к нам присоединились три танка, не знаю, из какой части. Там могла быть в районе 72-я или 24-я механизированные бригады. В общем нас там было порядка 100 человек.

К этой задаче мы не были готовы, хотя по-нормальному нам надо было заранее пройти маршрут, заслать агентуру, мы должны заранее были посмотреть, что там на Саур-Могиле либо даже по-тихому занять высоту. (По словам участников боя со стороны российских диверсантов, они заняли Саур-Могилу примерно в 8.30 - за полтора часа до подхода нашей колонны, - прим. Ю.Б.). В результате нам пришлось импровизировать и с ходу искать маршрут движения на высоту с того направления, где мы раньше не ездили. Но благодаря хорошему знанию местности на высоту мы вышли.

Спецназ использовали как проводников. Произошло так, как произошло.

Было почти 10 часов, когда наша передовая группа во главе колонны вышла к Саур-Могиле, мы заехали на смотровую площадку, где стояла советская боевая техника, и поехали дальше, к самой вершине. Мы были на полпути к вершине, как вдруг противник открыл по нам шквальный огонь. Мы попали в засаду на том месте, где были много раз.

Из наших двух легковых машин посыпались искры, мы вывалились оттуда и вступили в бой.

Судя по плотности огня у противника в бою приняло участие человек 50. На самой вершине Саур-Могилы была группа стрелков и снайпер. Основные силы заняли посадку на фланге. Противника поддерживали огнем в течение боя два БТРа. Позднее к ним подтянулись два танка.

Мы выскочили из машин, залегли и открыли ответный огонь. В нашей передовой группе было двое раненых. Пока мы их вытаскивали, молодой разведчик-десантник открыл огонь из подствольника по вершине, забрасывал туда гранаты - дистанция была метров 150. Прикрывал. Он стрелял с колена и забросил туда с десяток гранат. Раненых мы оттащили. А десантник получил пулю в грудь - снайпер попал на два пальца выше щитка в бронежилете. Этот отчаянно смелый парень погиб. (Это был 25-летний солдат разведроты 79-й бригады Сергей Шерстнев, - прим. Ю.Б.).
В эти первые десять-пятнадцать минут после попадания в засаду мы понесли почти все наши потери.
Наша колонна остановилась под огнем противника. Но с нами впереди был командир Майк, он грамотно управлял боем и быстро разобрался в обстановке. Наша группа залегла впереди, и он с нами, в пяти метрах от меня был. Но ведь для всех нас это был первый настоящий бой, в колонне было много мобилизованных солдат, которые не сразу сумели сориентироваться в стрессовой ситуации. Какие-то БТРы открыли огонь, какие-то не стреляли. Люди бегали, искали, какие позиции занять.

Майк себя вел очень достойно в такой обстановке, но мне кажется, ему не дали права действовать самостоятельно. При мне ему постоянно звонил по мобильному телефону какой-то начальник, слушал короткие доклады и ставил задачи как надо действовать на Саур-Могиле. Уже после боя в СМИ появилось заявление, что в этом бою "наши войска вел в атаку на танке генерал Муженко" (это заявил 14 июня 2014-го Ю.Луценко, - прим.Ю.Б.). На самом деле Муженко на месте боя не было. Он находился, наверное, на командном пункте "Луна" под Славянском, но при этом давал команды, как действовать под Саур-Могилой (как подтвердилось впоследствии, Майку давал команды действительно лично командующий АТО, начальник Генштаба генерал Муженко, - прим. Ю.Б.).

В общем залегли, бьем по вспышкам. Вначале ждали артподдержку. Майк берег людей, он не хотел потерь, хотел применить все средства усиления. Он вызвал артиллерийскую поддержку - это был позывной Рейтар. Не знаком с ним, но это настоящий профессионал, мы потом и сами с Рейтаром работали по разным другим позициям, в том числе по Дмитровке. Рейтар очень точно начал накрывать огневые точки противника по тем координатам, которые давал "Майк". Было уже 11 часов. Огонь противника ослабел.

Затем "Майк" вызвал вертолеты Ми-24. Первый раз прилетели в 12 - отработали пушками. Вторая пара прилетела через полчаса с неуправляемыми ракетами. Они должны были ударить по нашей наводке по позициям на вершине, но вместо этого ударили куда-то в сторону. Как сообщили вертолетчики, они обнаружили, что на помощь противнику подходят из Снежного два российских танка (это первый случай применения российских танков во время вторжения на Донбасс, - прим.Ю.Б.). И вот экипажи "вертушек" засекли танки на подходе, и НУРСами по ним врезали. При этом был пуск из РПГ по нашей "вертушке", но наши летчики здорово уклонились от ракеты (по вертолетам, как заявил противник, было совершено два пуска ПЗРК "Игла", но ракеты не смогли поразить маневрирующие на сверхмалых высотах цели, - прим. Ю.Б.). У наших вертолетов не было противотанковых ракет - никто не думал, что противник танки начнет бросать в бой из РФ. (Подход двух танков подтверждается рассказами участников боя со стороны противника, также подтверждается, что оба российских танка получили прямые попадания НУРСов, были повреждены, и вертолетчики спасли таким образом от танковой атаки наши подразделения, - прим. Ю.Б.).

Мы продолжали перестрелку. Но теперь надо было вызвать танки - ведь противник мог контратаковать с танками.
И вот мы дождались наших танков - пришло три машины. Помню, к Майку подбежал комбат гаубичной батареи - говорит: "Давай я развернусь на прямую наводку, у меня оружия в 800 метрах, поставим огневой вал!" Чтобы атаковать вместе с танками. Идея хорошая.

Надеялись, что наконец-то ударим.
Но тут произошло одно из самых необъяснимых для меня событий в войне: Майку снова позвонил командующий и нам дали приказ… отходить. Это было очень обидно. Мы отработали несколько часов и теперь хотели завершить свое дело. Надо было хотя бы раз попробовать атаковать вместе с танками и артиллерией.

Впереди стояли наши расстрелянные "Нива" и джип. В джипе было полно нашего оружия и снаряжения, жалко было терять. Думал, после атаки заберем… Я попросил Майка дать мне БТР и танк для прикрытия, чтобы забрать вещи. Он разрешил. И вот мы заехали на БТРе к машинам, по нам начали "работать", но выехал наш танк, выстрелил, противник перестал вести прицельный огонь, и я смог перегрузить вещи из машины.
Даже эта вылазка показала, что противник понес серьезные потери - огонь уже не был плотным. Мы могли успешно атаковать, все условия уже были созданы. Ребята все уже освоились с обстановкой. Силы были… Но приказ есть приказ.

Колонна начала строиться. Но не каждая машина сама по себе повернула на месте, а снова начали разворачиваться всей колонной вслед за головной машиной. Противник при этом примерно с километра постреливает, но огонь такой слабый что даже такую удобную мишень не задели. Мы спокойно без потерь построились и поехали. Оставили на высоте только наши расстрелянные джип и "Ниву", других потерь в технике не было. Вот это все заняло у нас четыре часа. Что стало причиной приказа на отход - не знаю. Мы могли взять Саур-Могилу в тот день, об этом говорили и наши источники. Думаю, это плохая тактика командовать боем за несколько десятков километров по телефону. Никаких генералов там не было, и в атаку нас так и не повели. Зачем было отступать, если мы могли пойти вперед - непонятно. Непонимание обстановки на месте - наверное, основная причина, почему на самом деле пришлось отступить".

В бою на Саур-Могиле 12 июня 2014 года пали смертью храбрых два украинских воина 79-й аэромобильной бригады - старший сержант Сергей Татаринов и солдат Сергей Шерстнев.

Сергей Татаринов стал первым жителем Николаева, погибшим на войне, а Шерстнев - первым погибшим жителем Бердянска. Они смело приняли бой и до конца остались верны воинскому долгу и присяге народу Украины. Вечная память.

Юрий Бутусов, "Цензор.НЕТ"

http://censor.net.ua/resonance/393310/12_iyunya_2014_goda_pervyyi_boyi_za_saurmogilu_ogon_protivnika_na_saurmogile_byl_podavlen_ne_ponimayu


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 290; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!