ПРОШЕНИЯ-ЗАКЛИНАНИЯ НА ВЕЩИЙ СОН, ОБЕЩАЮЩИЙ СЧАСТЬЕ



Нет ухода без возврата,

И подаянье — не утрата.

Помолясъ во храме Богу,

Выхожу я на дорогу.

Нахожу в одночасье

Подкидыша на Счастье.

Несу подкову

К деревенскому крову.

Подскакивает Дурачок:

 За стеблем — пучок!

Попиваю горячий чай,

Разбиваю горшок невзначай –

Дурачка потешаю,

И в путь поспешаю.

От ближних удаляюсь,

К дальним приближаюсь.

 Устаю от невидимых лямок.

Вдруг передо мной Замок.

 Через порог шагаю,

Лампу зажигаю.

Гляжу — впереди

На женской груди

Письмецо прячется,

Да выпадает из платьица.

Письмецо подхватываю,

В конверт запечатываю.

Весь в белом — лечу

По светлому лучу

В огненных тучах

В царство света.

Правдивому нет запрета.

 

Эти стихи сочинил поэт Владимир Бойков.

Я выбрал себе последние пять строчек, часто повторяю на ночь и жду Сна.

А вот еще несколько Заклинаний на вещие сны, исполняющие желания, и на Признания, на Известность.

ДРЕВНЕРУССКИЕ ЗАКЛИНАНИЯ НА ВЕЩИЙ СОН

"Воскресенье с понедельником,

вторник со средой,

четверг с пят­ницей,

 а тебе, суббота, дружки нет;

 вот тебе хлеб-соль;

 а мне дай ясный сон".

Заклинание читают, кладя себе в изголовье хлеб и соль.

"Ложусь, я, раб Божий (имярек),

спать на Сионских Горах,

во святой церкви,

кладу три ангела в головах:

одного подслушивать,

другого подглядывать,

третьего подсказывать.

Поведай, Микола милосливый,

зелье в потребу.

Во веки веков, аминь".

Этот текст произносят, чтобы увидеть во сне средство от болезни. Наиболее действенен он в Николин день.

ЗАКЛИНАНИЯ НА ВЕЩИЙ СОН

К ПРИЗНАНИЮ, ИЗВЕСТНОСТИ, СЛАВЕ

Белый бык

В сновиденье — прыг!

И тут же герб и шар

Мне подносит Генерал.

Я — безумен.

Стыд невмочь!

Солнце жаркое на небе.

Возле — мать, а рядом дочь.

 

ЗАКЛИНАНИЕ ДЛЯ ВЕЩЕГО СНА

НА ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ (ЛЮБЫХ)

Ударил Гром —

Ожил Родник,

Скорее, в Замок к Фее,

Где Гвоздь забит, и всякий миг

Звезда катится мне в Ладонь,

И кожа — шелковеет.

 

Запомните эти стихи и читайте их на ночь, на сон Грядущий. Глядишь и отпущено будет из Провиденческой Конторы Вещее Сновидение. И сбудется наше желание, дневная мечта о признании, славе, деньгах или счастье... Вы можете сами попробовать сочинить Прошение-Заклятье на облюбованный сон. Используя словарь Счаст­ливых Снов, определите свое желание и сочиняйте Прошение из тех слов, которые стоят против желаемой Грезы. Можно соединить, скажем, свадьбу и деньги; или преданность и любовь.

Однако в точности, как поступал я с картинами, отбирая их из уже готовых, если изображенное на холсте удовлетворяло списку обра­зов счастливых снов, — так и среди уже готовых стихов великих поэтов всегда можно обнаружить такой, что удовлетворит вещий список и тем послужит для нас посланием-заклинанием на Счастливую Вещую Грезу. Это на исполнение надежд в личном:

Свирель запела на мосту,

И яблони в цвету.

И ангел поднял в высоту

Звезду зеленую одну,

И стало дивно на мосту

Смотреть в такую глубину,

В такую высоту.

Александр Блок

 

А вот другое стихотворение, могущее донесть наше прошение на вещий сон про будущую славу, новый поворот судьбы...

 

Я — внезапный излом.

Я — играющий гром.

Я — прозрачный ручей.

Я — для всех и ничей.

Вечно юный, как сон,

 Сильный тем, что влюблен

И в себя, и в других.

Я — изысканный стих.

 

Константин Бальмонт

 

на Славу и Счастье:

Весенний день горяч и золот, —

Весь город солнцем ослеплен!

 И снова — я; я снова молод!

Я снова весел и влюблен!

 

на Исполнение Желаний:

Полноструйный родник, полнозвучный,

Мой родной, мой природный родник

Вновь к тебе (ты не можешь наскучить)

Неотбрасываемо я приник...

 

Игорь Северянин

 

Я уверен, много чудесных заказов на вещее счастье найдется среди стихов уже написанных. А ведь можно и по-другому, посмотреть о чем, они, стихи? какой тоской подложены, какими смыслами, поглядев по соннику значения певучих слов, подобно тому как выбирая картины для выставки, я вдруг стал рассказывать художнице про ее настроения и заботы на то время, когда писала она ту или другую картину. Рассказывать просто, буквально, по соннику, толкуя изображение на холсте. И все эти толкования складывались удивительно верно, еще раз доказывая, что искусство — это состояние души, ее печаль и радость — отношение к судьбе и жизни. Образы яви искусство исполь­зует лишь как материал, чтобы передать каким чувством живу, чтобы обрисовать свою душу на холсте, в стихе и сновиденьи.

Если толковать эти образы стихов, картин, как знаки вещих сновидений — многое откроется и про стих и про поэта. Как с той художницей, приподымется завеса внешней сути изображенного, и вы­ступит печаль иль радость самой души'в миг сотворения стиха или картины. Совсем новая появляется возможность художественного, снотолковательного осмысления произведений искусства — Снотол­ковательное Искусство-Ведение. Одной из граней этого будущего занятия, я думаю, станет осмысление творчества с точки зрения его заклинательной сути: доброй или злой. Подобно тому, как приведенные стихи замечательных поэтов могут служить Прошением-Заклинанием на счастливое вещее сновидение, так многие стихи могут Заклинать сны грозные, сны беды... Заклинать и призывать эту беду, предчувствуя грядущую грозу времен или личную погибель поэта... Внутреннее понимание власть придержащими этой роли искусства, пусть и бес­сознательное, приводило сквозь всю историю к запретам искусства: жгли еретические книги церковники, чтобы не смущали они умы людей; жгли фашисты книги упадочнические и вредные; уничтожали и запре­щали советские вожди всякое искусство, "идущее вразрез с идеалами коммунизма", то есть вразрез с соцреализмом, который был заказом на счастливый коллективный сон... В искусстве всегда гнетущая власть пробовала оставить лишь для себя "полезные творения", в моем толковании — такие, которые несли бы в себе заклинание будущей удачи и успеха именно этой власти, этой идеологии...

Идея "Творчества счастливых снов" напоминает магические заклинания, при помощи которых вызывают, скажем, духов, или пробуют воздействовать на стихии. Внешне — это так. Внешне ПРОШЕНИЕ о Сне напоминает и обычную молитву, которая ведь тоже Прошение с заклинательным смыслом (вспомните псалмы Давида, Псалтырь). В какой-то мере существует и внутреннее сходство между магическими заклинаниями, молитвами и нашим Заклятьем Счастья. Ведь мы не знаем, откуда взялись многие формулы заклятий, не знаем мы и проис­хождения многих мантр (кроме их небесного или сонного происхож­дения). Псалтырь, сие нам известно, был сочинен царем Давидом (именно сочинен) и, я думаю, проще всего именно с Псалтырем и срав­нивать наши Заклятья-Прошения о счастливом видении, исполняющем нашу дневную мечту, наше желание.

В чем сила Псалмов? Я думаю, прежде всего в их поэтичности (кроме искренности, веры и страсти в них вложенных) — именно в их поэтичности, то есть силе и мощи творческого исполнения. Сила творческого поэтического воздействия на нас, людей,— самоочевидна. Однако стоит припомнить ритуальную гимновую поэзию древних наро­дов, из которой, в сущности, и родилась эпическая, а после светская и лирическая поэтика, — мы легко сообразим, что сила этого поэтичес­кого воздействия — универсальна. Так же как любого, настоящего творчества, будь то живопись (вспомните росписи церковные), скульп­туры (с древнейших времен плясали некие племена вокруг золотого тельца или поклонялись сфинксу, быку, Зевсу, Афине...), не говорю о музыке, этом удивительном и безусловно божественном по происхож­дению нашем творчестве. Все дело лишь в том, Куда нацелено и Кому обращено Священное Одержание Музами. Если человеку, то мы — люди — откликаемся. Если Богу, Стихиям, Вышним силам — Они откликаются.

Искусство не отражает Жизнь, как я уже писал, оно отражает Судьбу и Нас, способ, каким мы эту жизнь творим. Когда мы составляем Заклинание на Вещий Сон, исполняющий наши желания,— мы обра­щаемся, в сущности, к Самим Себе, но Настоящим, к той нашей космической Божественной сути, о которой столько толкуют ныне по телевизору, и во все века толковали, что мыслители, что шарлатаны, отцы церкви и колдуны...

И точно так же, как настоящий Вещий Сон силен лаконичностью, замкнутостью своей сюжетной, мощью метафоры, ее красотой... так и сила Заклинания на Вещий Сон определится мощью стиха, его красо­той и силой замысла, гибкой непринужденностью броского выверта, который как в знаменитых японских трехстишиях Дзен — Буддизма, Хайку, заставляет, заставит задуматься; остановит наше внимание; вдруг толчком пробудит в нас что-то — так и наше Заклятье заставит заду­маться, обратит на себя внимание Ангельского Канцеляриста в Царстве Гипноса. И прошению о Вещем Сне будет даден ход. И сон приснится, какой был испрошен. А приснится — сбудется Желание, поменяется Судьба.

Почему я предлагаю выбрать поэтическую форму для таких Закли­наний-Прошений? По традиции форма мантр, молитв, магические фор­мулы — зачастую стихотворны. Но есть и другое. Рифмованная сила замысла (композиции) из слов, определяющих наш Сон, намного вы­ше, чем просто повествование, составленное из тех же слов. Образней и зримей — это главное во сне. И наяву, подобный стих, умно, гибко и жестко сочиненный, как правило, уже является как бы режиссер­ским готовым сценарием для... КИНО. Эта идея поэтики, как режис­серского языка была высказана несколько лет назад*. Таким образом составленные формулы Заклинаний в виде Стихов — они суть гото­вые режиссерские клише для будущей сценарной технологии фабрики сновидений, а сам подобный словарь превращается в Метафорический Словарь для Кино и Телевидения.

Автору не так давно волей чудесного случая достались останки знаменитой Черной Книги, которая оказалась вовсе не черной. Ибо книга та, похоже, была книгой белого волхованья и прошения о счастье и лучшей доле. Некоторые заклятья оттуда удивительно напоминают по набору слов наборы слов в нашем словаре Счастливых Снов. Эти заклятья трудно разобрать, много придется поработать, прежде чем удастся напечатать для всех древние заклинания с обветшалых стра­ниц. Но это непременно случится.

А покамест, пусть читатель сам попробует сочинять свои, Личные, заклинания Счастливых Снов, исполняющих его желания. Пусть посетит вас вдохновение, и это Заклинание само родится в вашей душе. Пусть вызовет оно Счастливое Вещее Видение и сбудется Ваша Мечта! Еще раз, желаю Удачи!

* Замечательной умной женщиной Паолой Волковой, теперешним президентом фонда Тарковского и многолетнего преподавателя эстетики в Кинематографическом московском институте. (Прим. автора.)

КАК ОТВЕСТИ ДУРНЫЕ СНЫ

Как древние по-разному заказывали себе сны: засыпали у статуи Божества античные греки в надежде, что Божество их просветит во Сне; возжигали свечи в кумирне древние китайцы (да и современные) и просили указующего сна, подтверждая вновь и вновь, что управление нашей явью идет Оттуда, из сновиденья, через него; так у разных народов существовали и разные способы отвести дурной сон. Чтобы не приснилось худое, а приснилось хорошее... У нас, в Православии, таким отводом дурного сна, как и дурного глаза, порчи служат молитвы. И если искренне помолиться на ночь, даже не по канону, не в точных словах Молитвослова, а простодушно, по-детски,— не будет дурного сновиденья, и сглаз не возьмет, и порча отступит... Потому сказано, что самая сильная по действию молитва — из сердца, без слов.

Положите под подушку что-нибудь, крестик освященный, иконку Богоматери (если веруете), и отведет худой сон Высшая сила. Заклиная Повелителя Снов (нашим способом) и умоляя его тем самым послать вам хорошее, счастливое сновидение, мы и дурное сновиденье отгоняем, мешаем ему встрять к нам в душу...

Однако, что делать человеку, если приснился дурной сон? Ведь как ни проси, а сну не прикажешь, а просьба может быть не удостоена внимания Темной Канцелярии Гипноса, этого таинственного Бога и брата Смерти, по греческой мифологии.

У китайцев, например, такой способ существует для отведения дурного сна. Чтобы не сбылся он, надо принять вот какие меры. ".,.Для того, чтобы он (сон) не сбылся, нужно взять лист желтой бумаги, и на нем писчею кистью и киноварью написать особый каббалистический иероглиф, знак, называемый "ФУ" (см. знак на рисунке). Сперва

 

набрать глоток воды. В левую руку взять нож и ударить им 6 —7 раз. Лицо при этом должно быть обращено на восток. Прыснуть водой прямо перед собой. После этого сказать заклинание: "Ярко светит, ярко светит: солнце восходит с востока. Этот знак "ФУ" пусть уничто­жит злой сон и истребит несчастье. Пусть скорее исполнится этот приказ".

Лист с "ФУ", как учит "Юй-ся-цзи" (книга наставлений под на­званием "Записки из Яшмовой Коробки"— это китайский древний сонник) обыкновенно наклеивается в доме на указанном месте или но­сится при себе данным лицом..."*.

Читатель может поступить сходным образом, однако я хочу пред­ложить и другие способы. Вот один из них:

По старорусскому правилу никому худого сна не рассказывай, а прошепчи этот сон водице текучей и попроси этот сон унести. Или прошепчи на ветерок и скажи: "Ветерок, ветерок, унеси дурной сон!"

Увидел плохой сон — встань и несколько минут смотри в ок­но — не сбудется.

Однако и счастливые сны не советуют рассказывать, но по другой причине: чтобы не сглазили злые люди, чтобы не сглазили невольно люди хорошие (так тоже бывает).

Так что получается, в отличие от счастливого, хорошего сна, дурной сон, как раз надо рассказать, но не людям, а какой-то стихии, которая ни худого, ни хорошего нам не желает. На самом деле, если мы уверены в человеке и его любви, дружелюбии к нам, то и ему можно рассказать плохой сон. Тут дело в том, что худой человек, выслушав плохой сон, может его как бы усилить, оживить, порадовав­шись вашему несчастью: вот почему и говорят (на всякий случай) никому, мол, не рассказывай из людей. Потому что именно рассказать-то и надо (в отличие от счастливого сна, над которым лучше самому подумать да поразмышлять) дурное видение. Более того, вообще желательно этот сон записать, а после бумагу сжечь, приговаривая: "Дым, дым, как ешь глаза, выешь злое из сна, оставь доброе!" Нельзя ни в коем случае этот сон забывать. Отпускать от себя, при этом.

Как носят китайцы свой каббалистический иероглиф "ФУ", который все время как бы напоминает о дурном сновидении. Так и мы в своей памяти должны носить дурной сон, пока он не Полюбится нам. Как только мы его полюбим, так дурное само пропадет.

Тоже самое и с предсказанием, например, на картах, пока ты помнишь плохое знамение — оно не сбудется, все как-то будет откла­дываться.

Любопытно, что заклинание китайское против дурного сна со­ставлено по принципу наших заклинаний Счастливых снов. Так что и мы можем, чтобы перебить плохой сон, не дать ему исполниться, читать составленные нами самими или Ткем-то заклинания на сны счастливые. Это все равно как апелляцию подавать на пересуд. Плохой приснившийся сон тебе одно предвещает, а ты просишь пересмотреть и послать другое, счастливое, радостное.

Еще предложу способ, возьмите все слова — образы плохого приснившегося сна и переиначьте их так, чтобы сон стал Счастливым. Скажем, приснилась мутная вода, мертвая рыба, которую вы щупаете, сумерки, вы — воду просветлите, рыбу оживите, в сумерках зажгите звезды... Все это проделайте мысленно раз-другой со своим снови­дением, и оно (сновидение дурное) отступит, никогда не сбудется. Вы его "Полюбили" таким способом, украсив, увидев его иным, как видят некрасивую, но любимую женщину — красивой. А когда ее видят красивой, она такой и становится. Так и дурной сон, если вы его полюбили, превратится в Счастливый. Ведь зло и добро — нераздельны, это мы их все время разъединяем: зло в левую сторону, добро —

 

в правую. На самом деле, как бы нет по отдельности Добра и Зла, хотя I это и не одно и то же. Так и сны, стоит их перевернуть (мысленно), I как те же силы, приготовившиеся нам причинить урон, нас вознесут, I оздоровят, подскажут.

Самое главное — не бойтесь плохих снов. Конечно, если вы I способны во сне себя припомнить (что спите) и не проснуться, тогда плохой сон можно "починить" прямо на месте. Стоит лишь осознать ! и вспомнить, что Никто и Ничто вам во сне не может причинить беду -и вы победите плохой сон. Обнимите Чудовище, и оно пропадет. Грязь покроется зеленой шелковой травой, а ваш трудный шаг превратится • в легкое воздушное парение над землей. Мертвая рыба станет тут же живой, а вода прозрачной, чистой. Если была она теплой, то засту- | денеет. И в сумерках звездами засияет небосвод.

Самое главное — не бойтесь. Нам и наяву Никто и Ничто, I на самом деле, не могут причинить вреда. Мы сами своими страхами творим жизнь свою такой, какая она есть. Начни человек творить иное — все перевернется: люди пойдут другие, дела переменятся... все вывернется наоборот, как в сне иль сказке, где мерзкая старуха-ведьма вдруг превратится в нежную красавицу-фею, а ветхий развалившийся шалаш — в высокий терем... Ищите и обрящете! Как в дурном сне, поменяйте свои сильные, но не лучшие качества на противоположные (коль скуп — стань щедр, гневлив — стань снисходителен...) всего на два-три дня и... обещаю — воздастся вам. Только эти два-три дня надо следовать противоположному с утра и до вечера, ни часу исключенья. Так и с дурным виденьем — замените в нем плохие знаки на хорошие, полюбите худой свой сон, и вмиг уродливое видение -озарится, и вместо зла вас наградит добром.

В заключении хочу привести пример одного старинного заговора, который очень напоминает как раз то, что предлагаю я делать с дурным сном, переворачивая его в хороший. Это заговор от запоя... "Звезды вы ясные, сойдите в чашу брачную; а в моей чаше вода из заговорного студенца. Месяц ты красный, сойди в мою клеть; а в моей клети ни дна, ни покрышки. Солнышко ты привольное, взойди на мой двор; а на моем дворе ни людей, ни зверей. Звезды, уймите раба такого-то от вина; месяц, отврати раба такого-то от вина; солнышко, усмири раба такого-то от вина. Слово мое крепко!"*

 

* Русское Чернокнижье, перепечатка Сахарова И.П. "Сказания русского народа". Изд. 1885, Москва, 1991.

Образчик "ФУ", каббалистического знака, отгоняющего дурной сон

 

*И.Г.Баранов. "Китайские Сонники", Харбин, 1925.

 

 

КНИГА МЕРТВЫХ

Колесо Учения — один из важнейших буддистских символов. Поворотом Колеса Учения называют само начало проповеди буддизма. Скульптурное изображение Колеса Учения и ланей, внимающих проповеди, укрепляется обычно над входом в храм.

 

Нет, весь я не умру.

 Душа в заветной лире

Мой прах переживет...

 

А. Пушкин "Памятник"

Говорю вам тайну: не все мы умрем,

но все изменимся.

1 Кор. 15:51

ПРЕДДВЕРИЕ

Книгу Мертвых, Бардо Тодол, Тибетскую священную книгу читают, как у нас псалтырь, над гробом умершего в течение 40 дней со дня смерти, исключая первые три дня. Конечно, когда померший беден, чтение укорачивают, а иногда и вообще лишь помянут, как у нас на третий день, девятый, двадцатый и сороковой. А то и просто положат под голову усопшему.

Эта книга — наставление в том, как вести себя Покойному на Том Свете. С другой стороны, это наставление нам, живущим, в том, как и к чему готовиться, пока еще при жизни, в отношении, увы, неизбежного ухода Отсюда.

Эта книга про то, что .будет с нами, когда мы умрем, и как следует приготовиться к тому, что ожидает нас на Границе и далее, пока (как утверждает книга) мы вновь не вывалимся Сюда, назад, в очередное беспамятное Существование.

Потому что испытать жизнь тут и там, Смерть, Сон — одно дело; помнить испытанное — совсем другое дело. Воды ласковой Леты смывают с души испытанное, как следы на песчаном плесе. И если быть честным, то на вопрос: что будет с нами, когда мы умрем? — следует ответить: мы не знаем! Коллективная истина нашей яви тут беспомощна, ибо жизнь ограничена своей всеобщностью.

Книга Мертвых учит нас воспоминанию и распознанию испыты­ваемого именно в тех случаях, когда нет уступок общедоступности правды, нет произвольного свидетельства, когда мы сами по себе.

Подобно тому, как это бывает во сне с сознанием и памятью*. Мы присоединены в Бардо к тайне собственного устройства, к самим себе, которых иные так тщетно искали всю жизнь.

Если в юдоли земной нас можно уподобить телепередаче, кото­рая сама себя смотрит на экране ящика жизни, то в Бардо мы — передача, рассматривающая себя без ящика, без толстого экрана плоти. Мы передача, вернувшаяся в студию, откуда излучались, не ведая про то. Мы — программа в Машине Мира, которая распознает свое начальное значение и вид до того, как, уловленные плотью, мы превращаемся в привычную Картину Себя. Программа, написанная на Языке Вечных Сюжетов нашего искусства. Язык вечных сюжетов, вечных сказок нашей жизни и есть главный Язык в Мировой Машине. Какие-то сюжеты — главные, самые частые, без которых и года не про­живешь, вроде сюжета птицы Феникс: сколько раз мы вспархиваем воскрешенные из пепла благодаря этому сюжету к Новой, Неведомой новой роли, новому замыслу. Кончается замысел (роль), и мы вновь умираем, потому что больше нас нет в судьбе, и судьбы нет, все, мы говорим, обессмысливается, пока — из праха не воскресаем мы, обнов­ленные, но увы! себя не помнящие. Эти накатанные сюжеты нашего бытия и составляют привычную картину нас самих, Недаром говорится: будь тем, чем ты кажешься... Ведь так оно и есть: вначале, лицедей­ствуя, мы кажемся, а чуть погодя — становимся тем, что изображаем. В этом и заключена сила ритуала, он кажется таким формальным, внешним, неважным (ну подними руку и проголосуй со всеми на собра­нии, воскликни со всеми вместе Хайль Гитлер... а после, мол, сплюнь, перекрестись, что тебе станет...). ан нет, раз поднял руку, перекрестился, воскликнул, два... и не заметил, как Преобразился, стал ролью, и лице­действо захватило, искренность появилась. Хотя еще по-прежнему, Иногда, с Бывшими друзьями еще корит язык наш и память, и сами над собой горюем, мол, кем и чем я стал, во что превратился... Кончено дело — и не выпрыгнуть из такого нарочного поначалу замысла.

Когда исчерпана роль, тогда и смерть (при жизни) и воскресение посредством вечного замысла Птицы Феникс — естественны, хотя и с грустью, болью, быть может, но восстает из пепла человек и спешит к новому Себе. Другое дело, когда такие роли оборваны на иных размерах истории, эпохи, или смерть прекратила Привычное. Тогда разыгрывается вечный сюжет чрезвычайной трагедийности: сюжет несогласия с судьбой, с богами, с Независящим от Нас. Человек, I лишенный Роли, продолжает ее играть, он даже сильней к ней прилепляется; теперь он по-настоящему искренен... а сюжет больше I не нужен, не востребован Эпохой, всеобщей жизнью... А как нам хо­чется этой востребованности, чтоб "состоялся" в жизни!

Так случается со всеми Шаблонами общих судеб поколения, географии, эпохи (я писал про то перед Сонником), это удел всех, не пожелавших развиться до Человека Сознающего, и востребовать себе судьбу, замысел Личностной Судьбы, а разделивших удел всеоб- ! щий, судьбинский временный шаблон. Именно это и происходит с нами в Загробье, где мы, лишенные нужды играть привычное, как те лишенцы Эпохи, превращаемся в Оболочки Сюжета, уже ненаполненного Плотью и Сутью жизни. Конечно, привычные картинки нас самих, как мы отражались во время жизни в зеркале Собственного Воображения, могут сильно отличаться от нашего истинного, излучаемого неведомой телебашней облика. Зеркало Бардо отражает нас такими, какие мы есть на самом деле! А что мы про себя знаем, помимо выгораживающего нас благоприятного воображения? Под взглядом Чудища из пустоты дрожит загробное наше сознание и рвется прочь, совершая страшную (как станет ясно из дальнейшего) ошибку. Ибо поступать следует как раз противоположно. Не бежать прочь от ужаса, а потянуться к нему, проникнуться им и, распознав в Калибане Себя, допустить и взять на себя Свое. Как бы это ни выглядело!

Как обуянный бесом иль духом становится им на миг, так и в Бардо, узнав Себя и приняв, проникшись обликом, мы становимся тем, чем мы являлись на Самом Деле, навсегда.

Когда нами завладевает божество, мы превращаемся в это бо­жество. Дух, нисходящий, завладевает Святым Сподвижником и в тот же миг Святой превращается в этот Дух! Таков механизм, главное правило Действия в Загробном мире: отдавшись — преображаешься; кого распознал, кого принял в Себя, в того превращаешься. Ибо знать, узнать и наяву значит стать этим, что узнал!

Бардо — это состояние нашего сознания, лучше сказать, нас самих, когда мы видим, слышим, испытываем и помним, в одиночку, вдали от взаимно проверяемой коллективной правды обыкновенной жизни.

Бардо — это ни реальность, ни нереальность, однако как сон с сознанием *• истинно в нашем чувстве, потому что есть в нашем переживании!

 

* В этих снах, их по-английски называют "Lusid dreams" (ясные сны), сохраняется дневное наше сознание: мы знаем, что мы спим; знаем, где лежит наше тело; кто мы такие в дневное время и тому подобное. Сны эти редкие и уди­вительно преображают людей, коль скоро приснятся им. Снами этими зани­маются психологи в последнее время очень настойчиво во всем мире. Однако, как известно, сну не прикажешь. Этими снами, видать, многое осознали известные русские философы Николай Успенский и Гурджиев. В их книгах приводятся эти странные состояния, которые не явь, но и не сон нашего сознания, разглядывающего себя еще при жизни и ту запредельную единую суть, где сны и явь сходятся; параллельные в малом, на бесконечности, как линии в геометрии Лобачевского, сон и явь пересекаются!

Всего существует шесть таких состояний, шесть Бардо. Три при жизни, или три Бардо жизни. Это Бардо Утробы, когда мы в утробе ожидаем рождение. Бардо Сна, когда во сне мы вспоминаем Себя. Бардо Мистического Озарения, когда наяву мы Себя забываем, но не утрачиваем сознания.

Три после смерти, или три Бардо Смерти. Чикай Бардо, или Бардо Смертного часа; Хониид Бардо, или Бардо Кармических Наваждений; Сидпа Бардо, или Бардо Воплощения (очередного рождения).

Все эти состояния — суть Личные испытания с сохранением привычки чувств, но Один на Один с Собой и Неведомым, Небытием. Коллективная Явь с правдой произвольного свидетельства и общедо­ступностью доказательств, как мы видим, в число Бардо не попадает.

Поскольку Бардо Тодол — это Тибетская Книга Мертвых, она насыщена живыми Знаками, Иероглифами и Картинами Буддийского и Ламаистского пантеона Божеств. Для современного читателя, дале­кого от буддизма, многие картины и видения Бардо Тодола окажутся необъяснимыми и нелепыми, если не задаться с самого начала некото­рой общей объясняющей мыслью, которая бы эти образы книги осовременила.

В наш вычислительный век модны сравнения человека и элек­тронной машины, робота. Однако сравнения эти в основе своей — ложные. Ибо мы — не роботы, не Машины! Мы очень сложные, многослойные, многоступенчатые и многоэтапные программы, вложен­ные в Машину Жизни. Начиная с оплодотворения, мы программа, точно и настойчиво исполняющая биохимический, генетический замы­сел. После рождения мы — суть психофизиологическая программа, которая осуществляет точную постепенность моторики ручек, ножек, головки, ходьбы и, наконец, речи... И так до того, пока не заканчивается наше телесное и нервное развитие. Далее, на высотных этажах Нас, как Программы в Компьютере Жизни, этими Замыслами становятся вечные, классические сюжеты Бытия. Неважно, что качество исполнения невысокое. Тут самый древний вечный сюжет выручает. Превратив­шись в пепел, прах, мы из него Новым Фениксом вскоре вспархиваем, до очередного раза. Потому и существуют эти вечные сюжеты, потому они классические, что Цель нашей жизни не научиться, а исполнить! Потому никто на ошибках не учится, повторяя снова и снова то же самое в тщетном усилии исполнить наконец-то, высоким качеством, все тот же замысел и всякий раз спотыкаясь на том же месте, — ибо таков замысел! Наша судьба — сценарий: биохимический, физиологический, психический и, наконец, духовный. И счастье, если этот сценарий — востребован в божественной театральной машине жизни!

Наша жизнь как исполнительство* — вот причина того, почему захватывает жизненное лицедейство человека, почему, войдя в роль (или в раж), мы часто не можем из нее выбраться. Вот почему вечные Замыслы и Личины так понятны нам всем. Без этого и Книги Святые немыслимы, если бы Суть дела была в том, чтобы научиться.

Суть жизненного дела, верней, нас (без нас нет дела) как сюжетной, художественной программы, вложенной в Машину Жизни, — не научиться, а исполнить. Мы в Яви — программа актерско-исполнительская.

Бес — это не микроб внутри сознания, не бактерия. Внутри ниче­го и никого нет. Бес — это Роль Беса. Мы — в своем жизненном судь-бинском звучании — исполняем, под давлением невидимых пальцев, чертову пляску иль ангельскую песнь, становясь тем, кого исполняем.

Не Личина, но Лицедейство — основа жизни. Ибо Личина непо­движна и мертва. Только развернутый в замысле образ составляет | мелодию жизни. Мы мелодии, поющие Себя лично, снова и снова на тот же мотив. Мелодии, которые не слышат, как они звучат. Ибо Певец и Песня, Роль и Актер — неотрывны в жизни, тем отличаясь от Театрального Представленья. Лицедейство и Лицедей в жизненном соединенье — суть Одно. Скажи мне, какому ты следуешь Замыслу, какому Сюжету, и я скажу, кто ты!

Только тогда, когда исполнение становится осознанным и Человек начинает спохватываться, ведать Сейчас в Сейчас — Лицедей отслаи­вается от Лицедейства и снимает Личину. Замысел теряет над Испол­нителем власть, и тот, кто раньше был лишь ролью, мелодией беспа­мятного хора жизни — становится Человеком Отдельным и Присутствующим.

Тех, кто Есть, Присутствуют в жизни, отслоенные от привыч­ного лицедейства среднего человека, — таких людей немного. Для них жизненное исполнение Средней Судьбы эпохи превращается в Личную Судьбу, в отдельный Судьбинский Замысел. Судьба в тот миг и начи­нается, когда отслаивается от роли и спохватывается Сознание. Воистину широки врата, ведущие к погибели, и многие идут в них; и лишь узкие тропы обещают спасение.

В случае шести Бардо мы всегда Есть, Присутствуем, потому что становимся из Исполнительской Программы — Программой, Распознающей Себя! Обучающейся и Зрительской!

Звено за звеном мы в разных Бардо Смерти распознаем окоем своего истинного Устройства и Смысла. Как всякая распознающая себя Программа в Компьютере, мы обязаны сравнивать Себя с Распо­знаваемым Знаком, чтобы по условию совпадения выскочить из Режима Распознавания на то или иное действие. Так, по условию распознавания программа в машине, компьютере, дает Сигнал — и открываются двери, летят ракеты, начинает работать передатчик или фигура меняет свое положение (в случае шахматной программы).

Кто или Что испытывает нашу Способность Самоузнавания — не знаю! Тут великая тайна. Почему машина Жизни откликается, если верно пропето Заклинание, и распахиваются Врата, закрытые для Невежд, творя волю узнанной и произнесенной нами команды — знака — сие нам неведомо и книга говорит про то очень туманно.

Став из исполнительской — Программой, Распознающей Себя, мы оказываемся в одиночестве. Во взаимоотношениях с самим Собой, Свидетелей, как правило, не бывает, во всяком случае, одного с Нами Замысла и развития. Вот отчего никто нам не может помочь (подчеркивается в книге), кроме нас самих и неведомых Вышних Сил, пере­ключающих нас в Распознающий режим, которым и остается молиться и просить смиренно. Эти управители машины мира, коли они есть, не свидетельствуют и молчаливы. Звездное Око — оно невидимо, хотя пристально за нами призирает.

Тем Сон с Полным Дневным Сознанием и отличается от Яви, что в нем нет произвольных свидетелей. Нет их и в остальных пяти Бардо. Хотя, конечно, из дальнейшего станет ясно, что Книга Мертвых — это лишь малая толика, вершина айсберга тайны, пла­вающего в неведомом*.

Спрашивается, в чем суть испытания Распознаньем Себя? После смерти? По моей мысли, это последовательное распознание нами своего истинного Устройства, пока мы находимся в Бардо Смерти, является проверкой верности приобретенного нами при жизни Самосознания. Самосознания, степень которого в сущности есть единственное мерило нашего духовного развития. Вот и обозначается цель духовного развития при Жизни!

Какое новое качество приобретает Программа, которая сама себя узнала, что происходит с нами, когда мы становимся тем, что мы есть На Самом Деле, — на этот вопрос ответа нет. Это все равно, что спросить, чем становится шахматная программа в компьютере, которая распознает себя и свое предназначение играть в шахматы? Иль что случится с отражением в Зеркале, которое само себя успевает разгля­деть, стремительно поворотившись в стекле? Чем станет телепередача, сама себя разглядевшая и узнавшая на телеэкране? Это невероятное качество Самосознания, которое мы способны родить во взаимных исполнениях Яви, есть чудо, словами необъяснимое, припасть небытия, если за бытие считать телесное. Очень похожее на то, что суть и цель Яви именно родить Самосознание, которое в загробном мире будет проходить строгий экзамен**.

Кто эти экзаменаторы?! Этого нам не узнать, не став Ими!

Что до награды — Бардо Тодол, Книга Мертвых ограничивает­ся всякий раз одной и той же краткостью на этот счет: освобождение, бессмертие, спасение от колеса новых беспамятных рождений и сопут­ствующего жизненного страдания. Смысл Испытания — Распознания заключается в том, что нам предъявляется некий трудный живой знак, в котором мы должны узнать себя, допустить и проникнуться.

 

 

* По Платону (пифагорейцам), мы — марионетки, живые куклы в театре Бога, где вновь и вновь разыгрываются вечные трагедии и комедии жизни.

 

* Те, кто исчерпал свою Исполнительскую Программу Жизни (судьбы), однако еще не помер, из исполнительского режима переключаются в управляющий иль надзирающий. Эти человеки — программы Управления и Надзора. Похоже, за нами смотрят лучше, чем мы думаем.

 

** Если телесное есть часть души, различаемое пятью чувствами, главными приборами Души в этом существовании (Уильям Блейк: Союз Ада и Неба), то у многих привычный их вид сильно может измениться, когда существование станет Иным, а пять чувств воспринимать будут Другую Часть Души, бестелесную. Как далек может оказаться привычный мотивчик жизни от истинного нашего звучания.

 

 

В сущности, механизм здесь тот же, как в случае Одержания, скажем, в культах Макумба (смесь Христианства с Западно-Афри­канскими культами). Танцующие верующие в церкви дотанцовывают- I ся до состояния транса, когда в них вселяется то или иное Божество. В это время, когда человеком завладевает божество, человек становит­ся этим божеством. Я — это Ты. Вот формула распознавания.

Что случится, если мы распознаем себя в трехглавом, шести-руком и четырехногом Будде, у которого в каждой голове три жутких, вперенных глаза,— трудно сказать?! Над этим пусть читатель пораз- | мыслит сам, после прочтения книги.

Другое дело, что воспринимать эти Знаки и миражи, причудливые фигуры станет намного легче, если рассматривать их как тайнопись, которая заключает в себе наше истинное Устройство. Однако в мире Бардо, как во сне, иные законы, нежели наяву. Слово или Знак, названный, произнесенный, имеет такую же силу, такую же плотность, как и мы сами или другие фигуры. Знак и плоть во Сне и Бардо — соизмеримы и взаимозаменяемы. Ибо в Бардо, как и во сне, нет вещественной реальности Яви, где несущий Сигнал и Смысл Сообщения отнюдь не одно и то же*.

В Бардо сигнал и смысл сообщения не различимы, знак и его живая плоть — одно и едино! Вот почему Заклинание в Магии рождает Образы, а злые духи запечатываются Знаком!**

Иное дело, что мы не буддисты и Знаки — Образы Книги нам о многом не расскажут. Сами мы, когда встретимся с собой, увидим, небось, очень даже отличное от трехглавых, шестируких и девятигла-зых Будд. Может, увидим трех Богоматерей — троеручиц, со звездой во лбу вместо третьего глаза и на четырехгранном топазе — вместо четырех ног. А, может, Пришелец нам явится в геометрическом, светя­щемся формами сложном Образе. Кто его знает, поживем, как гово­рится, увидим!

Тут важно другое: фигуры в Книге Мертвых — это Архетипи-ческие фигуры Буддийского Пантеона, Архетипы, если пользоваться обозначениями Юнга, сиречь фигуры национального и культурного

сознания народа, к которому мы принадлежим. Это главные сюжеты человеческого бессознательного существования, которые наполняются культурным национальным содержанием за время жизни.

 

* Так Господь, по мнению древнего знанья, творил Мир Буквально Знаками египетского или еврейского алфавита (Каббала). Во всех шести Бардо мы, сотворенные по Образу и Подобию Господа, уподобляемся Ему в действии. Это проверка Божественного в нас начала, установление, быть может, сходства меж нами и Творцом.

** На равенстве Знака и Явления, Приказа и Действия основана вся магия мира. Радиокоманда сдвигает сотни тонн — это объяснимая магия, раз имеется формула устройства. Если бы мы познали Себя, формулу устройства Сознания, мы поняли бы, что такое Духи и почему заклинание, порой, перемещает жизнь.

* По Соннику фигуры — это указатели пути, ключ от дальнейшего: разгадав смысл встреченной фигуры, мы узнаем, куда идти, что наяву, что в Загробье.

 

 

Атеист, к примеру, вообще может ничего не увидеть, кроме круга пустыни с четырьмя сторонами. В сущности это будет он сам, человек, который при жизни считал, что жизнь начинается с рождения и заканчивается со смертью, и вечные Замыслы Души ничем не заполнил, кроме человеческого бытового смысла, уходящего со смертью*.

Что гадать, когда эти видения нас обязательно посетят. Важно, пока еще мы живы, поразмышлять над будущей задачей и ее возмож­ностями. Безусловно, должна быть общность устройства, в той же мере, в какой мы все — люди. И наше четырехстороннее внутреннее устройство круга (мандалы) с отмеченными четырьмя сторонами внут­реннего окоема того света, по-видимому, является общим для всех. Размеры фигур-знаков тоже должны быть приблизительно схожими. Появляющиеся фигуры-образы в размере меняются от 15 — 18 наших ростов до высоты горы.

Много общего должно быть и в ощущениях, а в особенности, в рекомендациях, как вести себя. Тут есть о чем поразмыслить. Если искать подмогу и в поиске, и в разгадывании знаков, то прежде всего пусть читатель обратится к Платону, который в "Республике" описывает возвращение Эра с Того Света. Возвратившись к жизни, Эр подробно описывает устройство Загробного Мира, которое удивительно напоми­нает некоторые картины из Бардо Тодол.

. Много сходств с Бардо Тодол, но с совсем другими знаками, обнаружит читатель в средневековом наставлении для помирающих (если разыщет таковое у нас в библиотеке). (См. примечание.)

Главный принцип — условие Распознания — совершенно одина-• ков в Бардо Тодол и в Египетской Книге Мертвых. И там и там ты должен проникнуться и стать тем, что видишь. Разница в том, что в Бардо Тодол вначале является Знак — Божество, которое надо узнать, чтобы им стать; а в Египетской Книге Мертвых ты должен стать с самого начала Известным Божеством — Знаком, чтобы пройти, войти, не быть уничтоженным.

В этом смысле Тибетская Книга Мертвых дозволяет гораздо большую свободу, в смысле ее наполнения Образами — Знаками других народов.

Как проникнуться и превратиться в то, что видишь? В мире, где Знак и Плоть сравнимы, достаточно объявить: ты — это я! Хотя может быть, надо наоборот заклясть: я — это ты. Одной девочке пяти лет приснился сон: играет она на розовом рояле яблочную песню. Когда она ее доиграла, по дорожке из леса вышел ежик, а ему на­встречу второй. "Я — это ты?"— спрашивает второй. "Нет, ты — это я!"— ответил первый. Кто из них в кого превратился? Об этом мы узнаем со временем, очнувшись в Бардо.

Что случится, если Распознающая программа не узнала Себя, не стала тем, чем она является на Самом Деле? Она вновь переключа­ется в режим Исполнения, мы вываливаемся в коллективную Явь, в очередной раз рождаясь для беспамятного Существования. Беспамят­ного в отношении того, что было до рождения, что будет после; беспа­мятного в отношении Себя.

Только тогда, когда мы начинаем просыпаться от дремоты привычного коллективного морока, когда в нас начинает брезжить Самосознание и в его просветах чуть проступают тайные знаки настоя­щей истинной нашей сути — только тогда начинается Жизнь, не выжи­вание, не существование, а Жизнь, которая не начинается с рождения и не заканчивается со смертью. Так учит древнее Знанье.

С Богом!

Евгений Цветков

 

БАРДО ТОДОЛ - КНИГА МЕРТВЫХ

ЧИКАЙ БАРДО. ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ

Близится время ухода твоего из этой Яви. Признаки Смерти в ощущениях таковы.

Погружение Земли в Холодную Воду. Тягость заливается, погружаясь, холодом. Озноб и налитие свинцом.

Вода переходит в Огонь. Бросает то в жар, то в холод.

Огонь переходит в Воздух. Взрыв и Распадение гаснущими искрами в пустоте.

Это стихии предуготовляют нас к мигу смерти, взаимно пере­меняясь. Когда Огонь разлетается в Пустоте Воздуха, это пришло время для тебя войти в пространство Чикай Бардо.

Избегай рассеянности, соберись, гляди, слушай... Будь внима­телен. Попробуй распознать предвечную Троицу, Три-Кайю.

Дхарма-Кайя, Закон, подобна пустынному небу без Воздуха, которое держится только Светом.

Самбога-Кайя, Мудрость, подобна Радуге в Этом небе.

Нирмана-Кайя, Воплощение, подобна Нимбу святых в земной юдоли.

Скоро выдохнешь ты последним дыханьем, и оно прекратится. Тут увидишь ты предвечный Чистый Свет. Невероятный перед тобой распахнется простор, безбрежный, подобный Океану без волн, под безоблачным небом.

Как пушинка будешь плыть ты, свободно, один.

Не отвлекайся, не ликуй! Не бойся! Это миг твоей смерти! Используй смерть, ибо это великая возможность. Сохраняй ясность мыслей, не замутняя их даже состраданием. Пусть любовь твоя станет бесстрастной.

После того, как выдох полностью прекратится, хорошо если кто-нибудь прямо в ухо отчетливо прочитает такие слова: "Ты сейчас в Предвечном Свете, пробуй остаться в этом состоянии, какое испы­тываешь".

Если ты видишь Блеск — это Блеск Предвечного Света Просвет­ленной Яви. Пойми это. Твое теперешнее Сознание, не заполненное впечатлениями, звуками, картинками, запахами, воспринимает Само Себя, что и есть настоящая Реальность.

Твой собственный ум, больше небытийный, зияющий слепящей вечностью, это не пустота или беспамятство. Предоставленный только Себе, как очищенный кристалл, он сверкает, вспыхивает, горит — это и есть твое настоящее незамутненное Сознание.

Твое сознание и сверкающий ум — нераздельны, это одно и то же, Их союз и есть Дхарма-Кайя, состояние Совершенного Озарения Пред­вечным Светом.

Ты сознаешь сейчас сверкание собственного очищенного, небы-| тийного Ума.

Достаточно понять лишь это. Распознав, что из-за блеска чис-. тоты ума и возникает устрашающе яркая слепящая Просветленность Богоподобия, воспринимая ее одновременно как прежнее Собственное сознание — это и значит удержать себя в (состоянии) божественной просветленности Будды.

Такое Твое Сознание, зияющее, слепящее, растворенное и не-! раздельное с Великим Блеском Предвечности, не имеет рождения и не знает смерти. Оно само и есть Вечный Свет — Будда Амитаба.

Соберись, ищи взором Предвечный Свет. Увидав, прими! Вот он! Воскликни. Не позволяй вниманию бродить бесцельно Это встреча впрямую с последней истиной, Законом (Дхарма-Кайя), Сумеешь углядеть, распознать — ты станешь тем, что есть на самом деле. Узнаешь тайну, узнаешь морок Жизни и Смерти, станешь сам этим Светом. Это вертикальная тропа, доступная немногим.

Как учит северный буддизм, посредством "Великой Прямой Вертикальной Тропы" можно сразу освободиться, даже достигнуть Блаженства, вообще не ступая в пространства Бардо, не тяготясь длин­ной дорогой обычного пути, пересекающего бесчисленные равнины и теснины кармических миражей. Эта вероятность подстилает всю суть Учения Бардо целиком. Вера — это первый шаг на Тайном Пути. Ибо Вера — есть путь и одновременно то, как идти, ибо сказано: "если ты совершенно уверен, что ты на верном пути — ты потерял его" (Ветхий Завет). Поэтому следом за первым шагом второй шаг — Озарение, Ибо лишь Озарение страхует нас от потери почвы под ногами на истин­ном пути. С Озарением приходит Несомненность. А когда достигнута Исчерпанность Стремления, тогда приходит Свобода. Успех на этом

Тайном Пути всецело зависит от развития души. Если способен смерт­ный охватить открывающееся ему, если в силах он помереть, сохраняя сознание, при полном опамятовании души своей в миг, когда расстается он с телом, если крикнет нисшедшему страшному свету: "Ты — это Я",— вмиг все цепи сансары (иллюзорности мира) лопнут, и Спящий очнется в Единственной Яви.

Чтобы такое суметь в загробье, надо потрудиться тут, в этом существовании. Опамятование души начинается при жизни, задолго до смертного часа. Увы! Такая духовность так редка, а распахнувшееся озарение так неожиданно, что вмиг равновесие нарушается и сквозь очередное беспамятство летим мы в нижние пределы Бардо. Буддий­ские Ламы пользуются таким примером для пояснения: это состояние подобно иголке, которая катится, вращаясь, по натянутой нитке. Пока иголка сохраняет равновесие — она на нитке. Когда со временем силы притяжения к земле берут свое, какой-нибудь конец перевешивает — иголка падает Вниз. В пределах Предвечного Света умирающий испытывает мгновенное совершенное равновесие и единение с Самим Собой. В этот трагический смертный час мы становимся на миг теми, кто мы есть На Самом Деле. Тот, кто ощущает, осознает, и То, что осознается, ощущается — становятся Одним и Нераздельным. Пред­мет и взгляд — сливаются. Наблюдатель и Явление соединяются це­ликом. Ощущение это столь необычное и непривычное, само по себе экстатическое, с такими сильными чувствами, что Сознание наше мутится от переизбытка (так от сильной радости падают в обморок), равно­весие нарушается и игла срывается с нити и выпадает из пределов Предвечного Света. (См. приложение "Жизнь после Жизни", разное умирание или Поцелуй Смерти.)

ЧИКАЙ БАРДО. ВТОРАЯ СТУПЕНЬ

Ты не увидел Предвечного Ясного Света. В преддверии сле­дующего Бардо перед тобой может засветиться Вторичная ясность. Угляди ЕЕ! Если сможешь увидеть, назвать, приняв, мол, вот Он, вторичный Свет первого мига смерти — много избежишь из дальнейшего. Когда увидишь — назови своим любимым Божеством. Воскликни: "Господи! Ты ли это?"

Время вторичного Света длится несколько часов после того, как прекратилось дыхание. Жизненная сила уходит из тела через одно из отверстий, и тут наступает прояснение. Оказавшись Вне тела, как в тех описанных состояниях реанимации (см. Приложения 1 и 2), первое о чем вопрошает Сознание,— мертв я или нет? Мы видим родственников, друзей или врачей, как привыкли к тому, даже слышим, о чем они говорят. Где же я? — спрашивает очнувшаяся наша Суть, — если вон там лежит мое тело? Мы парим в тех же пределах мест, занятий, людей, что и при жизни. Оглядев себя и сосредоточившись на подробностях руки или ладони, к примеру, мы обнаружим, что стали прозрачными, что наше новое тело — это всего лишь игра света, бликов. Стоит распознать это и не испугаться — вмиг придет Спасение. Откроется Тайная Тропа.

Это Вторичный Свет Предвечное™. Как наяву, узнав в себе новое и приняв его, мы меняемся, становимся иными. Так и со Светом, распознав в нем себя, становимся им! Не узнав, не увидев света, мы тут можем встретить Часовых Вечности в любом обличье. Это| помощники, Великие Образы Соединения все с тем же Предвечным Светом. Если не увидел ты света, однако очнулся, опамятовался и знаешь, где ты находишься, — держи эту мысль в голове: смирение! Кого ни встретишь — склонись и припомни хоть какую-то молитву из прошлой жизни, хоть что-нибудь, во что верил. Обличье Часовых обыкновенно соответствует нашим жизненным привычкам. Так, ши-| ваиту явится Шива. А буддисту форма Будды. К христианину может прийти Иисус Христос; мусульманину — обличье Пророка явит себя; иудею — Моисей или один из Патриархов... и тому подобное. Обличье, принимаемое этими неведомыми сущностями, охраняющими Пред-вечность, сообразно ожиданиям и возможностям отходящего от этого мира сознания. Помирающему ребенку могут явиться его родители, мать или отец. И, наоборот, если ребенок помер раньше, он может встретить отца или мать, когда те помирают. Это может быть любимая сестра, давно умершая, или девочка, даже незнакомая, которая поведет нас дальше. Президента — может встретить некогда любимый министр, простого человека может встретить когдатошний вождь... Покорись и порадуйся проводнику. Обратись к нему с мольбой и откроется Вели­кая Тропа (См. Прил. 1).

Чикай Бардо длится 3 — 3,5 дня*. Для многих это время бес­памятства. Во время этого беспамятства Предвечный Свет озарял тебя, но ты был, как тело под Солнцем, лежащее на глине в бесчувствии.

Напомним, всего существует шесть Бардо. Три связаны с Жизнью, три — со смертью.

Первое Бардо — утробное, в ожидании Рожденья.

Второе Бардо — Сознательный Сон, когда знаешь, что спишь и себя помнишь.

Третье Бардо — мистическое Озарение, пребывание в Духе.

Четвертое Бардо (Чикай) — Миг Смерти (3 дня).

Пятое Бардо (Хониид) — Кармические Наваждения, здесь мы разглядываем свое истинное Устройство, перебирая судьбинские четки (до 15 дней).

 

 

* Иногда это состояние может длиться до семи дней, что, впрочем, редко. Лишь у тех, кто занимался своей духовностью (йогой или другой любой практикой опамятования души при жизни), возможен сознательный переход в лучший мир. Для них не прерывается сознание в миг смерти, как не прерывалось оно в миг засыпания во время жизни. Научитесь входить в сон, не теряя дневного сознания, не забываясь, и вы сумеете сохранить ясность в последнюю минуту.

 

 

Шестое Бардо (Сидпа) — Поиск Нового Рожденья.

Так и не очнувшись, ты провалялся под сверкающим отовсюду Предвечным Светом в Чикай Бардо. Теперь ты вынырнешь Сознаньем, отделенным от ненужной дольше плоти, в Хониид Бардо.

Будь осторожен и внимателен! Не спеши! Не пугайся! Ты умер! Пойми это и не прилепляйся к ушедшему, не береди чувства, не давай им разыграться и поглотить тебя. В страшные места могут увлечь нас волны переживаний. Соберись и гляди вокруг внимательным и добрым взглядом. Повиснет Свет перед тобой, как яркий мираж, играющий и слепящий. Внутри Света услышишь громы, будто схлопываются тысячи гигантских ладоней. Это звуки последней Сути. Не пугайся! Ничего не может тебе повредить, ибо тебя — нет! Поэтому ты можешь стать кем захочешь. Стань этим Звуком, откликнись на него. Эти ми­ражи — ты сам! Тот, кого нет, заключает в себе ничего и все! Если ты не узнаешь, не откликнешься на видения и звуки, не углядишь в них себя и свое — обуяет страх!

Как сквозь подломившийся лед провалишься в иные миры настоящей беды и мучений. Остерегайся непроизвольных чувств. Пусть добросердечие твердости чистого, зеркального стекла будет твоим главным ощущением.

Бардо Смерти длится в среднем 49 дней, начиная со дня, как померший осознал свою кончину. Обычно за 3 дня это осознание наступает.

После того до 15 дней, приблизительно, мы бродим в Хониид Бардо. Затем — Суд и Сидпа Бардо, в котором мы ищем грядущего, как правило, беспамятного рожденья!

ХОНИИД БАРДО. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

 

Три дня ты не ведал про то, что с тобой произошло. Теперь, очнувшись, не спохватывайся — ты сильно переменился. Все переме­нилось, и ты стал другим. Не заглядывай в зеркало и не тереби своих близких. Ты увидишь такое, чего не видел; услышишь звуки, не похо­жие на земные. Источник того и другого Круг (мандала) твоего сердца. Это — ты, в той своей нераздельности, где нам доступно Озарение. Середина Окоема первого дня — это владение Белого Будды, Вайро-чаны. У него слепящее белое тело, которое светится чистым голубым светом. Он сидит на троне — льве и держит в руке колесо о 8-ми спицах*. Его обнимает Аксадатис, Божья Матерь Простора и неба.

 

* Архиерейский крест восьмиконечный, звезда Астарты и восьмеричная суть нашей природы, см. также Карлоса Констанеду "Сказки о Могуществе" про 8 и 6 граней нашего устройства ("Та1е8 о{ Ро\уег").                                    

 

Так ярок этот Свет, так страшен его пламень, что легко убояться. Кто не убоится, поверит в голубой пламень и примет в себя — спасется от великой боли и мучений Бардо.

Чистое голубое пламя смешано со спокойным белым светом Дивов, Полубогов. Книга.Мертвых советует избегать белого ровного пламени, оно может увлечь и помешать нашему пути. Пути богов отличны т путей человеков. Пусть голубое пламя укрепит, а Богоматерь Простора и Неба обласкает и поддержит — таков совет Книги.

Разглядев в Белой Фигуре, окутанной голубым пламенем, Себя, почувствуй объятье Божьей Матери Простора на своей шее, стань Белым Буддой!*

ХОНИИД БАРДО. ВТОРОЙ ДЕНЬ

Это день ясности белого огня Восточной стороны, в этом белом чистом пламени заключены Счастье Проникновения и Мудрость Зер­цала. В этот же день явится за грешником ад, растворит свою страшную пасть, откуда струится темный свет. Злые дела или гнев могут толкнуть тебя, потянуть непреодолимо к дымчатому темному свету Ада. Он покажется таким теплым, согревающим. Жесткий блеск спасения устрашит. Не гляди в ту как будто ласковую дымчато-темную сторону. Это путь в адовы миры, откуда долгим будет путь наружу. Стерегись гнева, в особенности здесь, в Бардо. В этот второй день ты еще можешь увидеть оставшихся позади, в земной юдоли, услышишь, как они спорят, разделяя твое имущество. Поймешь, что позабыла тебя любимая жена. Не дай Бог ты разгневаешься — вмиг потяни к себе темный свет и поглотит адова дверь.

Шесть божественных фигур-знаков появятся в ореоле радуж­ных полос.

Придет Несокрушимый Будда Востока, Аксобья. У него ярко-синее тело, окутанное чистым белым светом. Он едет на троне-слоне и держит скипетр с пятью шипами в своей руке. Его обнимает Локана, Богоматерь Мудрости Зерцала. Им прислуживают и сопровождают два мужских божества: Любовь и Порядок; и два женских: Красота и Свершение.

* Дело в том, что по учению Совершенной Школы, Отец — это то, что появляется; Мать — это сознание или осознание того, что является взору. Так явление жизни — это отец. Мысль, их описывающая, осознающая — это мать. Явь вокруг — это отец. Наши сны яви, представление о жизни — мать. Соединяя в любовной близости Явление и Знание о нем, мы достигаем един­ства не только в Бардо, где Представление и Тело, Вещь равновелики по плот­ности, но и наяву, когда дела и слова наши больше не расходятся. Ибо узнав, ты в тот же миг становишься тем, кого или что узнал.

Ясное, чистое белое пламя так ярко сверкает, так слепит, что глазам больно на него глядеть. Ясный белый огонь смешан с дым­чатым черным светом, этим агатовым цветом светятся Ад и Зло. Худое в человеке отвергнет слепящее белое пламя, как чужое, и устранится человек. Соблазнится он и последует за дымчатым, черным огнем. Удержись от соблазна: дымчатый черный огонь ведет к страданию, к неопределенному и Беззащитному Будущему.

Вглядись в яркое сияющее белое пламя и вбери его в Себя. Пусть Богоматерь Зерцала в этот миг соединится с тобою, распознавшим себя в Белом пламени.

ХОНИИД БАРДО. ТРЕТИЙ ДЕНЬ

В этот день воссияют чистые желтые огни Южной стороны нашего Окоема Сердца, стороны Нераздельной Мудрости.

Шесть божеств в ореоле огней радуги восстанут с Юга. Ратна-Самбаба, Будда Юга, с желтым телом, излучающим желтое чистое пламя. Он едет на лошади-троне и в руке держит желтый алмаз. Его обнимает нежно и едет с ним Мамаки, Богоматерь Нераздельной Мудрости. Их сопровождают вновь два муж­ских божества: Небо и Доброта; и два женских божества: Терпеливость и Набожность.

Трудно глядеть на этот желтый яркий огонь, так нестерпимо сияет желтое пламя.

К желтому пламени подмешана тусклая голубоватость зем­ной юдоли.

Дурное в нас отчуждит, оттолкнет нас от желтого огня, устра­шится человек ясного желтого пламени и потянется за спокойствием голубоватого света. Удержись! Избегай голубоватой тусклости! Если пойдешь к ней — вернешься к новой жизни, рождению, старости, болезни и новой смерти без озарения — печальная остановка в пути. Вывалишься в беспамятную земную юдоль, не выбирая, в самое сквер­ное, куда сдернет соблазн.

Потянись и прими в себя желтое, ясное пламя, соединись с Богоматерью нераздельной Мудрости!

ХОНИИД БАРДО. ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ

Это день чистого красного пламени Западной стороны, где царят Мудрость и Размышления. И здесь появятся шесть божеств, все в радужном круге. Первый появится Амитаба, Будда Западного Пре­дела, Всераспознающий Ведун. У него тело красное и светится чистым красным пламенем. Он сидит на троне-петухе и держит в руке Лотос. Его обнимает Пандарвазини, Божья Матерь Мудрости Знания. Два мужских божества им сопутствуют: Прощение и Добродетель. И два женских божества: Песни и Огня. Так силен красный чистый пламень, что трудно глядеть на него. Он смешан с тусклым ровным красноватым светом Земного удела. Плохая карма может отвратить тебя от чистого пламени, испугать яркого света и вызвать соблазн укрыться в спокойной красной тусклости, подмешанной к красному сиянию.

Беги от тусклого красного света — это путь в юдоль несчастливых неприкаянных духов — там нет освобождения никогда. Соберись взором на ярком пламени, разгляди в нем себя, допусти в себе столь сильную перемену и стань этим огнем. Так наяву, в жизни, мы меняемся раньше, чем заметим перемены, которые нас делают порой неузнаваемыми, И страшно, жутко допустить, что стал вот таким! Однако допустив, мы превращаемся в то, что вначале, как бы со стороны, рассмотрели чужими глазами. В этот день из-за сильных привязанностей, мести чувств или земной любви рождаются Привидения. Несчастливые духи связанные местом и сюжетом страданья. Их дальнейший путь к спасению через Бардо невозможен. Только родившись опять на Земле, после отпущения, истечения срока заключения в виде духа, Привидения и т.д., — они могут вновь попробовать Бардо и путь наверх!

Прими в себя красное пламя и соединись в одно с Повелителем Западного Предела, соединись с Богоматерью Разделенной Мудрости

ХОНИИД БАРДО. ПЯТЫЙ ДЕНЬ

В этот день Чистый Зеленый огонь воссияет с Северной стороны где правит Мудрость Свершения. Шесть божеств в свете Радуги приду со стороны Северного Предела. Амогасидхи, Бесстрашный и Све кающий Будда Севера, появится на гарпии-троне. В руках он держим скипетр о четырех головах в виде креста. С ним, обнимая нежно, едет! Тара, Богоматерь Постоянства и Разрешения.

У Повелителя Зеленое тело, которое ярко светит чистым зеле­ным пламенем.

Два мужских сопровождающих божества: Форма и Ясность. Два женских божества свиты: Суть и Сущность.

Яркое зеленое сияние смешано с тусклым зеленоватым светом Ревности и Зависти.

Испугавшись слепящего пламени, ты можешь укрыться в этом! тусклом спокойствии. Остерегись! Тусклый зеленый свет ведет в мир вечной вражды и бойни злых великанов. Твой путь прервется надолго и самым печальным образом.

Гляди в упор в сверкающее пламя! Не бойся и прими огонь в себя! Соединись с Мудростью Свершения и пусть Богоматерь Посто­янства и Разрешения обнимет тебя.

ХОНИИД БАРДО. ШЕСТОЙ ДЕНЬ

Все знаки божеств и тайнопись твоего светового устройства один за другим явились тебе и ты не распознал в них себя, не закутался в радугу чистых тонов. Ты остался по-прежнему тем, чем ты кажешься себе В этот шестой день все четыре чистых пламени загорятся перед тобой: белое, желтое, красное и зеленое пламя. Так сияют главные стихии: Воды, Земли, Огня и Воздуха. Все вместе, пять Будд — Повелителей 4-х Пределов и Вайрочана, Белый Повелитель Центра, явятся вместе с Богоматерями и сопровождающими божествами, описанными выше*.

Всего числом 42, из пяти Пределов Любви к тебе. Соединись с ними, полюби их и, вступив в любовную близость, стань нераздель­ным с тем, что лучшее в тебе!

Они все устремятся к тебе в невероятном сверкании огней, которые горят для тебя.

От Белого Будды, Вайрочаны, Чистое голубое пламя так и брыз­жет из перевернутых чаш Мудрости, окруженных меньшего размера чашами, йотом еще меньшего и так до бесконечности — все сверкаю­щие и льющие чистое голубое пламя.

От синего Будды, Аксобья, сияет белое чистое пламя Мудрости Зерцала, окруженное меньшего размера зерцалами, еще меньшими — и все — сверкающие чистым белым огнем.

Из перевернутых чаш Повелителя Южного Предела, Ратна-Самбабы, льется желтое чистое пламя Нераздельной Мудрости, глав­ные чаши окружены меньшими, и все они изливают на тебя желтый светлый огонь.

От Амитабы исходит чистый красный огонь, пламя Мудрости Раздела льется из перевернутых чаш, окруженных меньшими и еще меньшими и так до самых малых. Из всех льется и каплет яркое красное пламя.

От Амогасидхи, Повелителя Севера, Зеленый Свет не так силен; Мудрость Всесвершения уже отдалилась.

* Все эти многочисленные божества суть Образы верящего в них. В Тан­тризме говорится, что Богини — это лишь знаки на Пути движения внутри нас в помощь или во вред движенью. И если возникает сомненье в божест­венности этих Божеств, пусть Ищущий себя скажет: "Вся нежить, Дакини, Эльфы и Русалки — лишь воспоминание тела, которого уже нет". И пусть помнит отчетливо, что Божества составляют Дорогу в точности, как в сно­толковании. У иудейского каббалиста обличье этих божеств будет иное, вместо Дакинь появятся Привратники или Стражи Порогов. У христиан вся наша подноготная русалочья и лешаковская суть обнажится в этих образах. Тут и старичок может подойти в узорчатых лапотках, и бесы-дедотыкомки станут пакостить, проверяя, испытывая наше отношение. Помните, как в сказках, все эти существа — полоски Пути; ошибешься — провалится Дорога впереди. А позади дороги с самого начала нет. Вот почему во всех этих мирах нельзя Оглядываться.

Все вместе они явятся перед тобой. Не вздумай выбирать!

Погрузи себя в состояние Нерожденной Мысли, когда не по­является в нас никаких предложений, никаких заключений или фор­мул Ума.

Никому не отдавай предпочтения, попробуй соединиться, не погружаясь в безбрежность. Полюби их всех, пожалей эти чудные видения — они отражение твоих огней. Ты глядишься в Себя -попробуй узнать свое доселе неведомое.

Вместе с ясными огнями будут гореть шесть тусклых огней, шести миров, где нет спасения: тусклый белый, зеленый, желтый, голубой, красный и тускло-черный, дымный. Не соблазнись! Ты попадешь в миры, где нет уверенности и защиты.

Счастье — есть Близость Любовная. Соединись с Богиней -обретешь бессмертие. Соединись с Собой — Всепроникнешь и не будет тайны для тебя.

Шестой день — последний для круга чакрама Сердца. Не разоб­рав Знаков, не распознав собственного пламени, соскользнешь вниз.

ХОНИИД БАРДО. СЕДЬМОЙ ДЕНЬ

В этот день ты очутишься в круге чакрама горла, который заве дует Знанием. Это плоскость и круг (мандала) Знания и Ведения.

Многоцветные огни, подобные Северному Сиянию, буду трепетать над тобой. Божества чувств придут с четырех сторон и центра. У каждого божества черепная сошка* и череп в виде чаши наполненной кровью. Правая рука поднята высоко в жесте обольще ния**. Из центра в кружеве радужных огней появится Верховны Ведун, Белоснежный Повелитель Танца, приплясывающий, излучающий пять тонов, в объятиях Красной Дакини***.

Из Восточного Предела Круга придет Земной Ведун, улыбаю щийся, танцующий, весь в белом, в объятиях Белой Дакини.

От Южной стороны придет Ведун Жизни, в желтых одеждах,) он улыбается и танцует в объятиях Желтой Дакини.

От Западной Стороны Круга явится Ведун Знака, он улыбается, танцует в красных одеждах. Его обнимает Красная Дакиня.

С Северной Стороны придет Ведун Озарения, он наполовину улыбается, другой половиной лика хмурится, в зеленых одеждах он танцует в объятиях Зеленой Дакини.

Их окружает множество Дакинь (Фей и Волшебников), мужского и женского пола, с дудками, барабанами, карнавальными флажками и лентами. Они воскуривают фимиам, танцуют легко и непринужденно под гул раздающейся повсюду громкой музыки. Они пришли возна­градить добро и наказать зло.

И такими яркими огнями светят эти Божества Чувств, что глаз едва выносит это сияние. Одновременно спокойный ровный свет голу-Гюй животной жизни льется на смотрящего. Дурное внутри постарает­ся отвратить тебя от ярких огней и толкнет к тусклой голубизне. Остерегись! За ровным голубым Светом скрывается много долгих мучений.

Не бойся громов как бы изнутри этой яркой толпы, вдруг страшных всплескивающих криков: "Убей! Убей!"

Их правда и твоя правда — одно. Замешайся меж них: стань одним из танцующих. Проси у Дакинь подарка и помощи, и они примут тебя в свое число. Приняв в себя сверкающие пять огней, ты станешь Божеством Чувств и сможешь попасть в Предел Рая.

 

* Ламаистский нож для трепанации черепа по форме в виде сохи. ** Средний палец соединен с большим, безымянный уперт в ладонь, а указательный и мизинец вытянуты.

*** Дакиня — это Фея, Суккуби, божество нижних пределов.

ХОНИИД БАРДО.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 142; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!