А при медитации сам ум не допускается. Медитация - есть состояние не-ума. 21 страница



После второй мировой войны Россия и Америка начали холодную войну. Они не в мире - они просто готовятся к следующей войне. Они готовятся. Каждая война вносит беспокойства, разрушения. Вы должны быть снова готовы, поэтому вам нужен промежуток, интервал. Но если войны на земле действительно полностью исчезнут, то этот тип мира, который означает холодную войну, также исчезнет, поскольку он всегда имеет место между двумя войнами. Если войны полностью исчезнут, то и холодная война, которую мы называем миром, не сможет существовать.

Что означает ваше молчание? Всего лишь подготовка между двумя проявлениями гнева. Когда вы кажетесь спокойным, что это на самом деле? Вы действительно спокойны, вы действительно расслаблены, или это только подготовка к следующей вспышке гнева, к следующему взрыву? На гнев затрачивается энергия, поэтому вам требуется некоторое время. После вспышки гнева вы не сможете немедленно снова гневаться. Когда вы совершили половой акт, вы не сможете сделать это снова немедленно. Вам потребуется время, вам нужен будет период брахмачарьи - безбрачия, - минимум на два или три дня. Это будет зависеть от вашего возраста. Это безбрачие не является реальным безбрачием, это только период приготовления к новому половому акту.

Между двумя половыми актами может и не быть брахмачарьи. Вы продолжаете называть промежуток между двумя приемами пищи - постом (fast). Вот почему утром мы имеем завтрак (breakfast - прерывание поста), но где же здесь пост? Вы всего лишь готовились. Вы не можете вталкивать в себя пищу непрерывно, вам нужен промежуток, но этот промежуток не является постом. Это, на самом деле, только подготовка к следующему приему пищи, но не пост.

Поэтому когда мы молчаливы, то это всегда состояние между двумя вспышками гнева. Когда мы спокойны, это всегда состояние между двумя пиками напряжения. Когда мы воздерживаемся от секса, это всего лишь состояние между двумя половыми актами. Когда мы любим, это всегда состояние между двумя периодами ненависти - запомните это.

Поэтому, когда молчит Будда, не думайте, что это ваше молчание. Когда исчезает ваш гнев, исчезает также и ваше молчание. Они существуют вместе; они не могут быть разделены. Поэтому, когда Будда является брахмачарьей - безбрачным, - не думайте, что это ваше безбрачие. Когда секс исчезает, исчезает также и брахмачарья. Они оба являются частью одного, поэтому они исчезают вместе. Будда совершенно другой человек, не такой, какого вы могли бы вообразить. Вы можете представить себе только дихотомию, деление на две части, которое вы знаете. Вы не можете себе представить этот тип человека, не можете представить, что произошло с ним.

Вся энергия перешла на другой уровень, на другую плоскость существования. Грязь стала лотосом, но она все еще здесь. Грязь неотделима от лотоса; она была преобразована.

Итак, тантра принимает все энергии внутри вас. Тантра предназначена не для отторжения чего-либо, а для трансформации. И тантра утверждает, что первым шагом является приятие. Первый шаг является очень трудным - принять. Вы можете становиться гневным много раз каждый день, но принять ваш гнев очень трудно. Гневаться очень легко; принять ваш гнев очень трудно. Почему? Вы не испытываете каких-либо трудностей, чтобы гневаться, так почему же вы должны испытывать много трудностей при приятии гнева? Гнев кажется не таким плохим, как его приятие. Все думают, что они хорошие люди, а гнев является временным явлением, он придет и уйдет. Он не разрушает ваш собственный образ. Вы продолжаете оставаться хорошим. Вы говорите, что это просто случайность. Это не является разрушительным для вашего эго.

Итак, те, кто хитер, немедленно раскаются. Они будут гневаться и они же будут каяться, они будут просить прощения. Они являются хитрецами. Почему я называю их хитрецами? Потому что их гнев колеблет построенный ими образ. Они начинают чувствовать себя неспокойно. Они начинают чувствовать: "Я сержусь? Я такой плохой, что сержусь?" Так что образ хорошего человека заколебался. Он должен попытаться восстановить его. Немедленно он говорит: "Это было плохо. Я никогда не буду делать этого снова. Простите меня". После того, как он попросил прощения, его образ снова восстанавливается. Он в порядке - снова в своем прежнем состоянии, когда гнева не было. Он анулировал свой гнев, попросив прощения. Он назвал себя плохим только для того, чтобы оставаться хорошим.

Вот почему вы можете пройти через много жизней подряд, оставаясь сердитым, оставаясь сексуальным, оставаясь стяжателем, оставаясь тем и этим, но никогда не приемля ничего. Это трюк вашего ума. Все, что бы вы ни делали, находится на периферии. В центре вы остаетесь хорошим. Если вы примете это "я сержусь", то в центре вы станете плохими. Тогда дело не в том, что вы внезапно рассердились, это не мгновенное явление. Тогда гнев является частью вас. Тогда это не то, что раздражает вас, когда вы сердитесь. Даже если вы один, гнев с вами. Когда вы не сердитесь, гнев все равно с вами, потому что гнев есть энергия, частица вас.

Дело не в том, что иногда гнев вспыхивает, а затем уходит - нет! Он не сможет вспыхивать, если он не присутствует всегда. Вы можете выключить этот свет, вы можете включить этот свет; но электрический ток всегда должен оставаться здесь. Если тока здесь нет, вы не сможете включить его и выключить. Ток гнева всегда здесь; ток секса всегда здесь, ток алчности всегда здесь. Вы можете включить его, вы можете выключить его. В различных ситуациях вы меняетесь, но внутри вы остаетесь тем же самым.

Приятие означает, что гнев не является действием. Скорее, вы являетесь гневом. Секс не только действие - вы являетесь сексом. Алчность не только действие - вы являетесь алчностью. Приятие - означает отбрасывание собственного образа.

А мы все выстроили прекрасный собственный образ. Каждый выстроил прекрасный собственный образ - абсолютно прекрасный. И что бы вы ни делали, вы не прикасаетесь к нему, вы продолжаете защищать его. Образ защищен, поэтому вы чувствуете себя хорошо. Вот почему вы можете стать сердитым, вы можете стать сексуальным, но не расстраиваетесь.

Но если вы примете все это и скажете: "Я есть секс, я есть гнев, я есть алчность", то ваш собственный образ будет немедленно разрушен.

Тантра утверждает, что это первый и самый трудный шаг: принять себя такими, каковы вы есть.

Иногда мы пытаемся принять, но когда мы принимаем, мы снова делаем это очень расчетливым образом. Наша хитрость глубока и утонченна, и ум имеет очень тонкие способы введения в заблуждение. Иногда вы принимаете и говорите: "Да, я гнев". Но если вы принимаете это, вы принимаете только тогда, когда думаете о том, как перешагнуть через гнев. Тогда вы принимаете и говорите: "О'кей, я гнев. Теперь скажите мне, как перешагнуть через него". Вы принимаете секс только для того, чтобы стать несексуальным. Когда бы вы ни пытались быть чем-либо, вы сможете принять это, потому что ваш собственный образ снова восстанавливается в будущем.

Вы насильственны, а вы очень не хотите быть насильственными, поэтому вы принимаете свою насильственность и творите: "О'кей, я насильственный, но завтра, однако, я уже не буду насильственным". Как вы станете ненасильственными? Вы откладываете этот свой образ на будущее. Вы не думаете о себе в настоящем. Вы всегда рассуждаете в терминах идеала - ненасильственности, любви и сострадания.

Тогда вы в будущем. Это настоящее просто становится прошлым, ваше реальное "я" находится в будущем, поэтому вы продолжаете отождествлять себя с идеалами. Эти идеалы тоже являются способами неприятия реальности.

Вы совершили насилие - это происходит сейчас. А настоящее является единственным существующим; будущего нет. Ваши идеалы просто сон. Они являются трюками для отстранения ума, для фокусирования его на чем-то другом.

Вы насильственны; это имеет место, так примите это. И не пытайтесь быть ненасильственными. Насильственный ум не может стать ненасильственным. Как это возможно? Взгляните на это поглубже. Вы насильственны, так как же вы можете стать ненасильственным? Что бы вы ни делали, это будет делаться насильственным умом - что бы вы ни делали! Даже в то время, когда вы желаете быть ненасильственными, соответствующее усилие делается насильственным умом. Вы насильственны, поэтому в попытках быть ненасильственными вы будете насильственны. В самих усилиях стать ненасильственными вы будете испытывать все типы насилия.

Вот почему вы идете к этим борцам за ненасилие. Они могут не быть насильственными с другим, но над собой они совершают насилие. Они очень насильственны с собой - убийственно насильственны. И чем больше они разъяряются против самих себя, тем больше они радуются. Когда они становятся полностью сумасшедшими, самоубийственными, тогда общество называет их мудрецами. Но они просто трансформировали объект приложения насилия и больше ничего. Они были насильственными с кем-то другим, а теперь они насильственны с самим собой - но насилие остается. Но когда вы совершаете насилие над кем-то другим, его может защитить закон, ему может помочь суд, общество может осудить вас. А когда вы совершаете насилие против самих себя, закона нет. Никакой закон не может защитить вас от самого себя.

Когда человек выступает против самого себя, защиты нет, ничто не может помочь. Никто и не осмелится делать это, потому что это ваше дело. Никто другой не вовлечен в это: это ваше дело. Так называемые монахи, так называемые святые, они в ярости против самих себя. Никто ими не интересуется. Все говорят: "О'кей, продолжайте делать это. Это ваше дело". Если ваш ум является алчным, то как же вы можете не быть алчным? Алчный ум останется алчным. Не поможет ничто, что бы вы ни делали для того, чтобы перешагнуть через алчность. Мы, конечно, можем создать новые виды алчности. Спросите жадного человека: "О чем вы думаете, накапливая свои богатства? Вы умрете и не сможете взять свои богатства с собой". Это логика так называемого религиозного проповедника - что вы не сможете взять свое богатство с собой. Но если бы кто-нибудь мог взять его с собой, то вся эта логика потерпела бы крах.

Алчный человек, конечно, понимает логику. Он говорит: "Как я могу взять с собой богатство". Но в действительности он хочет взять его. Вот почему священник становится влиятельным. Он говорит, что бессмысленно накапливать вещи, которые невозможно взять с собой после смерти. Он говорит: "Я научу тебя, как накопить вещи, которые можно взять с собой. Может быть взята добродетель, может быть взята пунья - добрые дела, может быть взята доброта, но не богатство. Так что жертвуйте свое богатство". Но это обращение к его жадности. Это все равно, что сказать ему: "Сейчас мы дадим вам более хорошие вещи, которые можно будет взять с собой после смерти". Это обращение достигает своей цели. Алчный человек чувствует: "Они правы. Смерть существует, и против нее ничего не поделаешь, поэтому я должен сделать что-то, что можно унести с собой. Я должен создать в другом мире некоторое подобие банковского счета. Этот мир, этот банковский счет не могут быть со мной всегда". Он продолжает рассуждать подобными терминами.

Просмотрите священные книги... они взывают к вашей алчности. Они говорят: "Что вы делаете, растрачивая свое время на преходящие удовольствия?" Упор делается на кратковременности. Так найдите какие-нибудь вечные удовольствия; тогда все будет в порядке. Они не против удовольствий, они просто против того, что они кратковременны. Взгляните на алчность!

Может случиться так, что вы найдете неалчного человека, который наслаждается кратковременными удовольствиями, но вы не сможете найти среди ваших святых человека, который бы не просил, не требовал вечных удовольствий. Их алчность больше обычной. Вы можете найти неалчного человека среди обычных людей, но вы не сможете найти не алчного человека среди так называемых святых. Они тоже хотят удовольствий, но они более алчны, чем вы. Вы удовлетворяетесь кратковременными удовольствиями, а они - нет. Их алчность больше. Их алчность может быть удовлетворена только вечными удовольствиями.

Бесконечная алчность требует бесконечных удовольствий - запомните это. Конечная алчность удовлетворяется конечными удовольствиями. Они будут спрашивать вас: "Что вы делаете, любя женщину? В ней нет ничего, кроме мяса и костей. Вглядитесь поглубже в женщину, которую вы любите. Что она из себя представляет?" Они не против женщины, они против костей, против крови, против тела. Но если женщина из золота, тогда все в порядке. Они ищу женщину из золота.

Они не от мира сего, поэтому они создают другой мир. Они говорят: "На небесах имеются золотые девицы - апсары, - которые прекрасны и никогда не стареют". У индусов небесные апсары, небесные девушки всегда остаются шестнадцатилетними. Они никогда не стареют, им всегда шестнадцать - ни больше, ни меньше. Поэтому что вы делаете, растрачивая свое время на этих обыкновенных женщин? Думайте о небесах. Они не против удовольствий. Они, на самом деле, против кратковременных удовольствий.

Если по некоторому капризу Бог даст этому миру вечное удовольствие, то все здание религии немедленно рухнет; будет потеряна вся ее привлекательность. Если каким-либо образом банковские счета смогут переноситься за пределы смерти, то никто не будет заинтересован в создании банковских счетов в другом мире. Поэтому смерть является большой помощницей для священнослужителей.

Алчный человек всегда привлекается другой алчностью. Если вы скажете ему и убедите его, что его алчность является причиной его страданий и что если он оставит свою алчность, то он достигнет состояния блаженства, он может попытаться - потому что теперь вы, на самом деле, не против его алчности. Вы даете его алчности новые пастбища. Он может двинуться в новые измерения алчности.

Итак, тантра утверждает, что алчный ум не может стать неалчным, насильственный ум не может стать ненасильственным. Но это выглядит слишком безнадежным. Если это так, то ничего нельзя поделать. Тогда для чего создана тантра? Если алчный ум не может стать неалчным, насильственный - ненасильственным, а преследуемый сексом ум не может перешагнуть через секс, если ничего не может быть сделано, то для чего же создана тантра? Тантра не говорит, что ничего не может быть сделано. Что-то может быть сделано, но соответствующее измерение является совершенно другим.

Алчный ум должен понять, что это алчность и принять ее - но не пытаться быть неалчным. Алчный ум должен войти глубоко в самого себя, чтобы представить глубину своей алчности. Не двигаться из нее, но оставаться с ней; не двигаться в идеалы - в противоречащие идеалы, в противоположные идеалы, - но оставаться в настоящем, проникать в алчность, узнавать алчность, понимать алчность и никоим образом не пытаться убежать от нее. Если вы сможете оставаться со своею алчностью, то многое может случиться. Если вы сможете оставаться со своей алчностью, со своим сексом, со своим гневом, то ваше эго будет растворяться. Это случится первым - и что это за великое чудо!

Многие люди приходят ко мне и спрашивают, как избавиться от эго. Вы не сможете избавиться от эго, пока вы не изучите его корни. Вы алчны, но думаете, что неалчны - это эго.

Если вы алчны и вы знаете и тотально принимаете, что вы алчны, то где сможет оставаться ваше эго? Если вы сердитесь и вы говорите, что вы сердитесь - вы не говорите это другим, но вы чувствуете это в глубине, вы чувствуете беспомощность - тогда где сможет укрыться ваш гнев? Если вы сексуальны, примите это. Каким бы вы ни были, примите это.

Неприятие природы, неприятие вашей "такости" - вашей тат-хаты, того, что вы есть - создает эго.

Если вы все принимаете, эго исчезнет. Если вы не принимаете это, если вы отвергаете это, если создаете вместо этого идеалы, то эго будет. Идеалы - это материал, из которого сделано эго.

Примите себя. Но тогда вы будете выглядеть подобно животному. Вы не будете выглядеть человеком, потому что ваше представление о человеке взято из ваших идеалов. Вот почему мы продолжаем поучать других не быть подобными животным, а все являются животными. Что вы можете сделать? Вы являетесь животным. Примите вашу животность. И в тот момент, когда вы примете свою животность, вы сделаете первый шаг, чтобы выйти за пределы этого животного - потому что ни одно животное не знает, что оно животное, только человек может знать это. Это выход. Вы не можете выйти за пределы - путем отрицания.

Принимайте! Когда все принимается, вы вдруг почувствуете, что вы выходите за пределы, трансцендируете. Кто является принимающим? Кто принимает все в целом? Те, кто принимает, выходят за пределы. Если вы отвергаете, вы остаетесь в той же плоскости. Если вы принимаете, вы выходите за пределы. Приятие есть трансценденция. А если вы принимаете себя тотально, то внезапно вы будете отброшены к своему центру. Тогда вы уже не сможете никуда сдвинуться. Вы не сможете уйти от своей "такости", от своей природы, так что вы будете отброшены к своему центру.

Все эти тантрические техники, которые мы обсуждаем и пытаемся понять, являются различными способами отбрасывания нас к своему центру, отбрасывания нас от периферии. А вы пытаетесь убежать от центра многими способами. Хорошими выходами являются идеалы. Идеалисты являются наиболее тонкими эгоистами.

Многое случается.... Вы насильственны и вы создаете идеи ненасильственности. Тогда для вас нет необходимости углубляться к самого себя, в свою насильственность; в этом нет необходимости. Тогда имеется единственная необходимость - продолжать думать о ненасилии, читать о ненасилии и пытаться практиковать ненасилие. Вы говорите себе: "Не прикасайся к насильственности" и остаетесь насильственными. Так вы можете убежать от себя, так вы можете идти на периферию, но так вы никогда не придете в центр. Это первое.

Во-вторых, когда вы создаете идеал ненасильственности, вы можете осуждать других. Теперь это становится очень легким делом. Вы имеете идеал, при помощи которого вы можете судить о всех, и вы можете сказать каждому: "Вы насильственны". Индия создала много идеалов; вот почему Индия продолжает непрерывно осуждать весь мир. Весь индийский ум является осуждающим. Он продолжает осуждать весь мир; все другие насильственны, только Индия ненасильственна. Никто не кажется здесь ненасильственным, но идеал хорош для осуждения других. Он никогда не изменит вас, но вы можете осуждать других, потому что у вас есть идеал, критерий. А когда насильственны вы, вы можете логически обосновать это - ваша насильственность является чем-то совершенно другим.

За эти последние двадцать пять лет мы применяли насилие много раз, но мы никогда не осуждали нашу насильственность и наше насилие. Мы всегда защищали и логически объясняли это прекрасными терминами. Если мы применяем насилие в Бенгалии, в Бангладеш, то мы говорим, что это для того, чтобы помочь людям приобрести свободу. Мы насильственны в Кашмире, это для того, чтобы помочь кашмирцам. Но знаете, все милитаристы говорят одно и то же. Если Америка применяет насилие во Вьетнаме, то это "для этих бедных людей". Никто не применяет насилие для самого себя никто и никогда. Мы всегда насильничаем в помощь кому-либо. Даже если я убью вас, это будет для вашего добра, это для того, чтобы помочь вам. И даже если вы убиты, если я убил вас, вы только взгляните на мое сострадание. Для вашей же пользы я могу убить вас. Так продолжайте осуждать весь мир.

Когда Индия напала на Гоа, когда Индия воевала с Китаем, Бер гран Рассел критиковал Неру, говоря: "Где теперь ваше ненасилие. Вы все последователи Ганди. Где теперь ваше ненасилие?" Неру ответил запрещением книг Бертрана Рассела в Индии. Книги, написанные Расселом, были запрещены. Это наш ненасильственный ум.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 162; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!