Колпанский приход Святого Петра ЕЛЦИ

ЗАПИСКИ АВГУСТА КОЦЕБУ

Неизданное сочинение Августа Коцебу

об императоре Павле I 1).

Подлинная немецкая рукопись этого сочинения, писанная вся рукою автора, поднесена была его сыном, новороссийским (впоследствии варшавским) генерал-губернатором графом H. E. Коцебу, императору Александру Николаевичу осенью 1872 года в Ливадии.

2) "Бывший" пастор Зейдер находится в списке лиц, сосланных императором Павлом в Нерчинск и прощенных импоратором Александром указом 16-го карта 1801 года. (П. С. 3. № 19.784).

По возвращении из Сибари, он назначен был приходским паотором в Гатчине. Здесь он умер в 1834 году, где и похоронен.

http://mikv1.narod.ru/text/Kocebu1990.htm

 

 

Зейдер Федор (Фридрих Самуил) Николаевич

— пастор в Гатчине, родился 8 февраля 1771 г. (по другим сведениям 1766 г.) в Кенигсберге, образование получил в Kollegium Fridericianum и в кенигсбергском университете и в 1788 г. прибыл в Россию. В 1792 г. он был назначен пастором в Рандене, в Лифляндии, где, между прочим, вместе с соседними помещиками, устроил небольшую библиотеку. В 1800 г. одна из книг этой библиотеки (первый том "Вестника любви" Лафонтена) затерялась на почте; в поисках ее Зейдер поместил в "Дерптских Ведомостях" объявление, которое и послужило поводом к обвинению ранденского пастора в том, будто в его библиотеке имеются "запрещенные и двумысленные" книги. По доносу рижского цензора Ф. О. Туманского Зейдер был арестован, отправлен в Петроград, лишен пасторского звания, подвергнут телесному наказанию и сослан на каторжные работы в Нерчинск. Ссылка однако продолжалась недолго: император Александр I сейчас же по вступлении на престол помиловал) Зейдера и назначил ему ежегодную пенсию в размере 750 руб. Вслед за тем 26 января 1802 г. Зейдер вторично был посвящен в пастора столичным духовенством и в1803 г. назначен к эстонскому приходу в Петрограде, а около 1810 г., по желанию императрицы Марии Феодоровны, переведен пастором в Гатчину, где он одновременно состоял учителем Гатчинского сиротского дома. Скончался Зейдер в Гатчине 24 июля 1834 г. и похоронен в Колпине. Обстоятельства осуждения и ссылки пастора З. были им самим описаны в статье "Die Leiden des Pastors Seider", но при жизни автора рукопись эта не была напечатана, и только впоследствии русский перевод ее, по просьбе г-жи М. Ф. Зубахиной (урожденной Зейдер), помещен был в "Русской Старине" (1878 г., май) под заглавием: "Страдания пастора Зейдера". В том же журнале (1878 г., март) напечатано в русском переводе и письмо З., писанное из ссылки фон Эрцен Клайрону и изданное в виде отдельной брошюры в Лейпциге и Гильдесгейме, в 1803 г. под заглавием: "Der Todeskamf am Hochgerichte. Oder Geschichte des unglucklichen Duldens F. Seider, ehemaligen Predigers zu Randen in Ehstland. Von ihm selbst erzahlt". Зейдер, правда, печатно отказывался от авторства этого письма, но ввиду близости его текста к тексту вышеупомянутой его рукописи, не остается сомнения, что письмо было подлинное. Зейдер известен также, как автор нескольких торжественных од и гимнов на немецком языке. Из них в печати известны: "Flehgesang" — по случаю годовщины посвящения автора в пастора (Юрьев, 1793 г.), ода по случаю заключения мира с Турцией (1793 г.), ода на вступление на престол императора Александра и (Москва, 1801 г.), гимн в годовщину его вступления на престол (СПб., 1802 г.) и ода "An den Genius des neuen Jahres 1804" (Kaffka's Nord. Archiv, 1804 г.). За издание оды Фосса "Hymme der Deutschen in Russland an Kaiser Alexander" Зейдер Высочайше пожалован был перстнем. Не напечатанной осталась: аллегорическая сцена, написанная к празднику коронации императора Александра, "Das Fest der Elfen". "Обвинение и ссылка пастора Зейдера" ("Русская Старина", 1878 г., март, стр. 463—490). — "Страдания пастора Зейдера" (там же, 1878 г., май, стр. 117—166). — "Русская Старина" 1873 г., т. VIII, стр. 589—593. — "Русский Архив" 1873 г., № 5, стр. 684—685. — Recke und Napiersky, "Allgemeines Schriftsteller- und Gelehrten-Lexikon", Митава, 1832 г., т. 4, стр. 180—182; прибавление 1861 г., стр. 188. А. Г. {Половцов}

http://www.biografija.ru/show_bio.aspx?id=45830


http://www.runivers.ru/bookreader/book57360/#page/512/mode/1up


Малоколпанское кладбище

Кладбище при деревне Малые Колпаны (в прошлом Колпано) существовало с момента возникновения Колпанского лютеранского прихода в 1640 году. Оно находилось у кирхи Святого Павла, построенной в 1800-1801 годах по проекту известного архитектора Андрияна Дмитриевича Захарова на месте старого деревянного храма. На ингерманландских планах XVII века, относящихся к временам шведского владычества, обозначена Колпанская лютеранская кирха и примыкающее к ней с южной стороны кладбище. Так, на одной из карт Дягиленского погоста 1679 года, хранящихся в Российском государственном военно-историческом архиве в Москве, можно хорошо рассмотреть крупный приходской центр Holpanits. Здесь же обозначена кирха, рядом с которой на карте просматриваются контуры небольшого некрополя, предназначенного для погребения местных прихожан лютеранского вероисповедания. Известно, что с 1753 года Колпанский приход был объединён в единый приходской центр вместе со Шпаньковской лютеранской кирхой Святой Марии. Сохранилось большое количество документов, рассказывающих о строительстве каменного храма, начиная с момента его закладки в 1789 году. Легендарная история возведения кирхи связана с именем императора Павла I, который лично наблюдал за ходом строительства новой церкви, оказывая финансовую помощь и всестороннюю поддержку. Начатые еще при императрице Екатерине II строительные работы по ряду причин были приостановлены и возобновились в 1799 году, в связи с назначением главным гатчинским архитектором А.Д.Захарова, ставшим с этого времени придворным зодчим. В предписании, направленном вдовствующей императрицей Марией Федоровной в Гатчинское городовое правление в октябре 1801 года, указывалось: «...построенную близ Гатчины финского закона кирху наименовать во имя Святого Апостола Павла и по совершенном всего потребного окончании приступить к освещению обыкновенным образом». Архитектору удалось создать запоминающийся художественный образ величественного сооружения. Каменный храм, построенный из парицкой плиты в готическом стиле, украшенный 22-х метровой колокольней, увенчанной остроконечным шпилем, уже в советское время сильно изменив свой архитектурный облик, все же сохранился до настоящего времени. Его история заслуживает отдельного краеведческого исследования. Полностью утрачено старинное кладбище, не уцелело даже каких-либо его следов; то, что произошло в Малых Колпанах, трудно объяснить словами. Преступление, совершенное нашими современниками несколько десятилетий назад, и сегодня заслуживает гневного осуждения. И даже сейчас, когда об этом можно говорить открыто, на месте поруганного некрополя все так же находится гатчинский завод «Авангард» и нет даже скромного памятного знака в память о тех, кто столетиями жил и работал на этой земле, молился за нас, славил наше Отечество... Несмотря на то, что Колпанская кирха часто упоминается в различных исторических источниках дореволюционного периода, имеется ее подробное описание и иконографические материалы, к сожалению, каких-либо описаний лютеранского кладбища не сохранилось. Удалось установить, что в разные годы здесь были похоронены местные пасторы и служители кирхи, коменданты и начальники города Гатчины, представители известных дворянских родов, придворные служители Гатчинского императорского дворца, иностранные подданные... Это был крупнейший провинциальный некрополь, находящийся в окрестностях Санкт-Петербурга, не случайно ряд его захоронений был обследован в начале XX века и в 1910 году взят на учет в список достопамятных захоронений «Петербургского некрополя». В одном из томов журнала «Русская старина» за 1878 год был опубликован очерк, посвященный жизнеописанию бывшего гатчинского пастора Фридриха Зейдера, скончавшегося в 1834 году и погребенного на Колпанском кладбище. Здесь же были помещены его портрет и графический рисунок надгробного памятника. О том, как выглядела территория самого кладбища, можно судить по сохранившимся снимкам, сделанным во время фашистской оккупации в 1943 году. На фотографиях можно различить изображение отдельных памятников, представить общую планировку некрополя и хорошо рассмотреть частично разрушенное здание кирхи. По воспоминаниям местных старожилов, например, Людмилы Александровны Сучковой, урожденной Куттоловой, 1908 года рождения, из деревни Малые Колпаны, на кладбище были похоронены многие представители древнейших лютеранских фамилий нашего края: Сойту, Сюгияйнен, Коугия, Моннонен, Тикка, Куйвонен, Саволайнен, Юронен, Пумолайнен и другие. «Кладбище было очень богатым, с мраморными и гранитными склепами, красивыми памятниками, каменными плитами и чугунными крестами, - рассказывала Л.А. Сучкова. - Здесь были свои отдельные участки для захоронения немцев, финнов, эстонцев. Существовала небольшая, появившаяся перед революцией, русская часть. Кладбище было огорожено невысокой оградой, сложенной из известковой плиты, и обсажено акацией, сиренью и жасмином». Из отдельных захоронении Колпанского некрополя местные старожилы вспоминали:
  • Большой мраморный фамильный склеп немецкого генерала Смедриха в металлической ограде, стоявший напротив входа в кирху. В склепе были похоронены, он сам, его жена и дочь. Смедриху принадлежало имение в селе Никольском.
  • Красивый памятник на могиле инспектора Малоколпанской учительской семинарии,рядом с кирхой.
  • Полуразрушенный склеп коменданта города Гатчины Роппа, рядом с кирхой.
  • Плиты и памятники на могилах бывших пасторов, рядом скирхой.
  • Мраморную плиту на могиле Лелло Сойту, существовавшую до 1950-х годов.
Малоколпанское кладбище неоднократно упоминалось в хронике публикаций уездных газет начала XX столетия. Так, в марте 1913 года газета «Гатчина» сообщала читателям о кончине «госпожи Франкелин, няни Августейших детей Ея Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны» и о перевозе ее тела из Санкт-Петербурга в Гатчину для погребения на лютеранском кладбище. «На вокзале печальную процессию встретила Ее Императорское Высочество Великая Княгиня Ксения Александровна», - сообщалось в заметке. Массовая борьба с религией, развернутая в советский период, не обошла стороной Колпанский приход, который к 1917 году насчитывал 2544 прихожанина. В тридцатых годах под угрозой закрытия оказалась лютеранская кирха, осквернению подвергались старинные захоронения кладбища. В ноябре 1936 года гатчинцев облетела весть о необычной находке. «В склепе на кладбище в деревне Колпаны обнаружены два трупа в форме офицеров, видимо, времен Павла I, - сообщалось в газете «Красногвардейская правда». - Трупы хорошо сохранились. По словам очевидцев у трупов целы волосы, мышцы и кожа лица...» Эта история имела продолжение. Спустя некоторое время в газетной заметке «Редкая находка» рассказывалось: «В «Красногвардейской правде» от 18 ноября сообщалось о находке в склепе на колпанском кладбище хорошо сохранившегося трупа, в форме офицера времен Павла 1-го. Судя по надгробной надписи, труп погребен в 1842 году и является останками коменданта Гатчины Густава Антоновича Роппа. На лице трупа сохранились кожа, ресницы, брови, носовой хрящ. Уцелели мундир, рейтузы, ботфорты. Труп, как экспонат, имеющий научный интерес, перевезен в районный краеведческий музей». Там необычный экспонат хранился до Великой Отечественной войны. Ворвавшиеся в сентябре 1941 года в город фашисты вскоре изъяли его из музейной коллекции и произвели повторное захоронение трупа на Малоколпанском кладбище. В 1938 году кирха была закрыта, а почти все ее служители арестованы и отправлены в ссылки, лагеря. Здание церкви сильно пострадало в годы Великой Отечественной войны, находясь на переднем рубеже обороны советских войск в августе-сентябре 1941 года. В послевоенное время в пустовавшем храме размещалось зернохранилище, а в 1949 году здание и прилегающая территория, вместе с кладбищем, была передана артели «Промстроймат», в 1968 году преобразованной в Гатчинский металлообрабатывающий, позднее - завод металлоизделий, «Авангард». Несмотря на то, что захоронения на кладбище совершались вплоть до середины пятидесятых годов, завод упорно наступал на кладбище, разрушал старинные захоронения, глумясь над памятью давно умерших людей. С болью в сердце смотрели на это варварство жители деревни Малые Колпаны, бывшие прихожане лютеранской общины, родные и близкие покойных. Как рассказывали старожилы, их протесты никто не услышал. В пятидесятых годах кладбище официально закрыли, запретив подхоранивать на нем местных жителей. В шестидесятых годах руководство завода «Авангард» подготовило план сноса кладбища для расширения производственных корпусов и территории предприятия. В газете «Гатчинская правда» за 1966 год удалось найти короткое объявление, связанное с этим предстоящим событием: «В связи с расширением своей территории, Гатчинский завод металлоизделий извещает граждан, родственники которых захоронены на кладбище в Малых Колпанах после 1945 года, что перезахоронение завод, по их заявкам, берет на себя. Обращаться по адресу: М. Колпаны, Центральная улица, дом I.» Последние следы старого кладбища были уничтожены в 1975-1976 годах, при строительстве нового здания огромного заводского цеха, протянувшегося вдоль Центральной улицы. Очевидцы утверждают, что его возводили прямо на кладбищенских плитах и полуразрушенных склепах. Разрушенные памятники увозили грузовиками и сбрасывали в ямы, расположенные за деревней Малые Колпаны. Там же еще долго валялись и человеческие кости. После войны, при восстановлении здания кирхи, разрушенный шпиль заменили низкой четырехскатной крышей. Храм долгое время был недоступен для верующих. 25 декабря 1991 года было проведено первое богослужение, а 24 марта 1992 года зарегистрирован лютеранский приход. После долгой и упорной борьбы прихожанам удалось вернуть часть помещений кирхи. В настоящее время храм полностью передан верующим, и теперь им предстоит сложная и объемная работа по возрождению этой духовной святыни. Все эти годы, с момента открытия прихода, пастором кирхи Святого Павла является Арво Сойту. Трагедия Малоколпанского кладбища и сегодня не дает покоя многим жителям этого края. Люди не только вспоминают о прошлом, но и надеются восстановить светлую память о своих дорогих предках. Примером может служить публикация местной жительницы Людмилы Николаевны Шатовой «Свечи горели до рассвета», напечатанная в газете «Гатчинская правда» в 1996 году: «Навсегда останется в памяти участников это шествие в пасхальную ночь со свечами в руках на тот могильный холм, что собран за военным дзотом в Малых Колпанах. После богослужения в старой кирхе Святого Апостола Павла, приходская молодежь и ветераны с пастором Арво Сойту пришли почтить память своих предков, похороненных на этом кладбище... С незапамятных времен у стен старой кирхи находилось древнее лютеранское кладбище. Довольно обширное, с каменными плитами, мраморными надгробиями и ажурными чугунными крестами. Тысячи людей, безвестных и знаменитых, похоронены тут. Казалось, так должно быть всегда. Однако, начавшиеся в пятидесятых годах наступления на кладбища, сначала - артелью, а позднее - администрацией завода, продолжались. Разрушались старинные захоронения, расхищались ценные надгробные памятники. И, хотя здесь еще продолжались захоронения, за дальнейшую судьбу и охрану кладбища уже никто не отвечал. В 1975-1976 годах Малоколпанское кладбище перестало существовать. По рассказа очевидцев трагедии, часть плит и надгробий так и осталась лежать, послужив основанием фундамента многоэтажного цеха, принятого в эксплуатацию в 1979 году. Потревоженные и поднятые из глубины времен старые кости частично были засыпаны землей, частично перевезены в Парицкий карьер и на окраине деревни свалены в глубокий ров. Там они находятся и сегодня... Пришло другое время. Организовав общину, летом 1992 года пастор Арво Сойту, вместе с первыми членами вновь созданной, возрожденной общины, пришли на разоренное кладбище и своими руками собрали кости, черепа и все, что осталось, в эту, теперь уже можно сказать, братскую могилу, где мы впервые поставили зажженные у Распятия свечи, горевшие до рассвета.»

http://history-gatchina.ru/town/nekropol/nekropol15.htm


Колпанский приход Святого Петра ЕЛЦИ

Список захоронений 1 (А-М)

 

31. Зейдер Фридрих-Самуил (1766-1834гг.). Уроженец Кенигсберга (Пруссия), доктор философии, библиофил, пастор города Рандена Дерптского уезда Лифляндской губернии. За содержание домашней публичной библиотеки, с обнаруженными в ней запрещенными книгами, в 1800-1801 годах находился в ссылке в Сибири. Вдовствующая императрица Мария Федоровна разрешила Ф. Зейдеру вернуться в Санкт-Петербург и восстановила его в пасторстве. Пастор эстонского прихода в Санкт-Петербурге с 1803 года, лютеранской кирхи в городе Павловске с 1807 года, Гатчинской лютеранской кирхи Святого Николая с 1811 по 1834 год. Преподаватель богословия Гатчинского воспитательного дома. За написанную торжественную оду пастору Ф. Зейдеру вдовствующая императрица Мария Федоровна пожаловала брильянтовый перстень. Проживал в казенной квартире на Большом проспекте, рядом с воспитательным домом. Рядом была похоронена его жена Людвига(?-?гг.).


 

Александр Митенёв: Кнут палача и каторга из-за силы любви (продолжение)

 

памятник Зейдеру на кладбище в Колпанах под Гатчиной

у «Знаменки»

расположение казённого дома пастора на Малогатчинской (Соборной) улице

дом дочери Пастора на Люцевской улице(ныне ул. Чкалова)

Это теперь здесь станция метро «Площадь восстания», а в 1800 году красовалась новая каменная, еще не освященная, Знаменская церковь. На площади «у Знаменки» торговали лошадьми и наказывали кнутом уголовников.Из письма Зейдера: «Наконец мы дошли до большой, пустой площади. Там уже стоял другой отряд солдат, составлявший тройную цепь, в которую меня ввели. Посредине стоял позорный столб, при виде которого я содрогнулся».

Обострённое восприятие пастора оставило в его памяти следующее: «Один офицер верхом, которого я считал за командующего отрядом и которого, как я слышал впоследствии, называли экзекутором, подозвал к себе палача и многозначительно сказал ему несколько слов, на что тот ответил: "Слушаюсь". Затем он стал доставать свои инструменты».

Зейдера привязали к столбу. «Окончив все приготовления и обнажив мою спину для получения смертельных ударов, палач приблизился ко мне. Я ожидал смерти с первым ударом; мне казалось, что душа моя покидала уже свою бренную оболочку. Еще раз вспомнил я о своей жене и дитяти; влажный туман подернул мои глаза. «Я умираю невинным! Боже! в твои руки предаю дух!» – воскликнул я и лишился сознания. Вдруг в воздухе что-то просвистело; то был звук кнута, страшнейшего из всех бичей. Не касаясь моего тела, удары его слегка задевали только пояс моих брюк...»

Знаменитому петербургскому палачу Никите Хлебосолову через офицера было передано распоряжение от генерал-губернатора графа Палена устроить только видимость нанесения ударов кнутом. Палач бил столб, не касаясь спины несчастного.

Хлопоты света, духовенства, самого Палена привели к смягчению императорского гнева. Но каторга осталась; и когда пастора, еле пришедшего в себя от многодневной горячки, последовавшей за казнью, два гренадёра вынесли из камеры и уложили в телегу, запряженной одной лошадью, стало ясно, что впереди Сибирь.

...Масса народу ещё несколько улиц следовала за увозимым навечно священником.

ПАСТОР... ПАВЕЛ... ПАЛЕН...

Преобразования реформатора Павла были хаотичны, непоследовательны и слишком стремительны. Его характер был крут, поступки часто непредсказуемы. Наведение порядка по-гатчински в огромной стране напугало дворянство, армию. Введение за некоторые преступления телесного наказания для дворянского сословия явилось последней каплей, склонившей чашу весов в пользу заговора, вдохновителем которого являлся военный губернатор Петербурга Пётр Алексеевич Пален. Случай с Фридрихом Зейдером показал, что так может быть с каждым по совершенно ничтожному поводу, а уж заговорщики, если их планы раскроются, Сибирью не отделаются.

Пастор невольно приблизил развязку. ... АЛЕКСАНДР

Один из первых указов императора Александра I: «Бывшего ранденского пастора Зейдера, Дерптского округа, который несчастным образом был лишен сана и невинный подвергся наказанию, освобождая от всякого упрека за понесенное им обвинение, Всемилостивейше повелеваем... посвятить снова в прежний духовный сан и, по протестантскому уставу о приходах, дать ему таковой, когда подходящее место окажется вакантным».

Священные каноны воспрещают возвращать духовный сан, но 2 января 1802 года в Анненской церкви в Петербурге произошло торжество, беспримерное в своём роде в истории христианской церкви: тот же пробст Рейнбот, по велению императора Павла лишивший Зейдера сана, теперь при многочисленном стечении народа вторично его посвятил. В 1803 году Зейдер был назначен к эстонскому приходу в столице, а 29 марта 1811 года по настоянию вдовствующей императрицы Марии Федоровны определён пастором в Гатчину.

ОТОЛЬЮТСЯ КОШКЕ МЫШКИНЫ СЛЕЗЫ

Федор Туманский в ответ на презрение жителей Риги, ему оказываемое, сделал на них всех донос императору и, объявив их якобинцами, приложил длинный список с именами заметных граждан и должностных официальных лиц города во главе с генерал-губернатором Нагелем.

Александр I, прочитав этот пасквиль, наложил резолюцию: «Туманский сошел с ума и отрешается от должности». Бывший цензор кончил жизнь в безвестности на Украине в местечке Глухово, что символично.

Второй злодей, наводивший страх на людей, обер-прокурор Обольянинов, сразу после кончины Павла был по повелению Александра I арестован утром 12 марта. Современник свидетельствовал, что Обольянинова, еще накануне муштровавшего Россию железными розгами, потащили по грязным улицам Петербурга на гауптвахту, и публика осталась зрелищем весьма довольна. Александр лишил Обольянинова постов и выслал из столицы.

ГАТЧИНА НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ

Отголоском охотничьих увлечений прежнего владельца мызы Хотчино графа Орлова на плане начала 1790-х годов участок на углу Большой першпективной улицы и дороги в деревню Малое Гатчино отмечен как Егерский двор. В более поздних документах обширное место от Большого проспекта до Бомбардирской улицы обозначалось, как бывший Артиллерийский двор. Место заселялось сначала в основном отставными нижними чинами гатчинских войск, потом им на смену пришло купечество.

А некоторые здания принадлежали городовому правлению, как например, дома на Малогатчинской улице, в одном из которых проживал пастор с семьёй. Пастор помимо службы настоятелем церкви еще и преподавал в Сиротском институте, расположенном почти напротив дома Зейдера. Посетивший Гатчину в начале XIX века немецкий путешественник Кристиан Мюллер упоминает о дворике, утопающем в кустах цветущей сирени, в котором располагалось жилище пастора.

СТОИК

Гатчина дала покой. Было всё для счастья. В семье уже четверо детей. Старший сын Карл учился в Медико-хирургической академии. Родившуюся в 1803 году дочь Марию крестила и была восприемницей от купели сама вдовствующая императрица Мария Федоровна.

Но... горькую чашу еще предстояло испить до дна.

В 1812 году в один день за три недели до Рождества умирают сын семи лет и девятимесячная дочь. Их мать от горя слегла в постель и оправиться от потрясения уже не смогла. В 1816 году пастор похоронил жену. 14-летняя Мария взяла на себя все домашние дела и нежно заботилась об отце.

Русский писатель Николай Иванович Греч в своих «Воспоминаниях» пишет о Зейдере во время своих посещений Гатчины: «Я знал его там в двадцатых годах. Он был человек кроткий и тихий и, кажется, под конец, попивал. Запьешь при таких воспоминаниях!»

В 1833 году казённый дом с участком Дворцовое правление подарило семье Зейдера (РГИА ф. 486, оп. 4., дело 107). В 1842 году Мария вышла замуж за отставного коллежского советника Зубахина.

Императорская семья в честь заслуг пастора выделила 1500 рублей, и в 1846 году Мария Зубахина купила дом с участком на углу Люцевской улицы и Глухого переулка под № 71.

Остаётся указать, что Мария Федоровна прожила в Гатчине долгую жизнь и умерла в 1881 году в возрасте 78 лет.

Сын Карл был прекрасным врачом. Умер в Саратове в 1848 году, оставив многочисленное семейство. Фамилия Зейдер продолжилась в православных внуках и правнуках.

Но это уже другая история...

http://www.gatchina.org/history/118/


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 234;