Восемь лет соревнования с бурей 24 страница
Исправленный таким образом проект закона направили в парламент, который и принял его, возвратив в некоторых местах формулировки правительства. Однако, что касается видов наказания и прав президента о помиловании, они остались в том виде, в каком предложил я.
Одной из причин того, что правительство Финляндии весной 1944 года отвергло условия мира, предложенные советским правительством, было то, что репарации в размере 600 миллионов американских долларов, которые необходимо было выплачивать поставками товаров в течение пяти лет, по мнению экспертов, превышали производственные возможности страны. Поэтому тот факт, что на осенних переговорах, при содействии посла Великобритании в Москве, сумма репараций была снижена до 300 миллионов долларов США, а срок выплаты продлён с пяти до шести лет, вызвал удовлетворение.
Однако радость от этого оказалась кратковременной, ибо при детальном рассмотрении вопроса о репарациях было установлено, что русские, несмотря на то, что соглашение о перемирии не давало им никакого на это права, потребовали производить расчёты в соответствии с уровнем цен 1938 года. За прошедшее с тех пор время цены выросли почти в два раза и, следовательно, это дополнительное условие означало, что 300 миллионов долларов на практике соответствуют 600 миллионам. После упорных переговоров русские согласились повысить цены на машины и промышленное оборудование на 15 процентов, а на готовые изделия — на 10 процентов по сравнению с уровнем 1938 года. Но с поправкой и на эти пересчеты сумма репараций почти вдвое превышала 300 миллионов. Соглашение о выплате репараций было подписано 17 декабря 1944 года.
|
|
Весьма неприятной неожиданностью явилось требование, согласно которому 60 процентов репарационных поставок должны составлять изделия металлообрабатывающей промышленности и только 40 процентов — продукты деревообработки. До войны наша металлообрабатывающая промышленность почти полностью работала на внутренний рынок, а её доля в экспорте составляла всего лишь 4 процента. Следовательно, нам было необходимо существенно расширить эту отрасль промышленности. Необходимые для этого машины и значительное количество сырья пришлось закупать за границей, главным образом, за счёт займов, предоставленных Швецией и Соединёнными Штатами Америки; поэтому репарационные поставки в значительной степени зависели от того, насколько вовремя поступят к нам заказанные товары. Это было тем более важно, что мы были вынуждены взять на себя обязательство за задержки поставок по репарации платить пеню теми же товарами — в размере 5 процентов в месяц. Сумма, выплаченная за задержки поставок в первом месяце, составила 25300 долларов, и на эту сумму необходимо было поставить товары сверх того количества, что предусматривало соглашение.
|
|
Что на практике значили репарационные поставки для экономики Финляндии, видно уже из того, что в первый год они были равны 80 процентам всего нашего экспорта. Ещё яснее их влияние будет заметно, если принять во внимание, что эта нагрузка падала на государство, потерявшее 13 процентов народного достояния только при передаче территорий и более 7 процентов рабочей силы в виде павших на полях сражений и людей, утративших способность работать. Число инвалидов войны составляло 47500 человек. Финляндия за время войны потеряла большую часть своего торгового флота, и если к этому прибавить передачи судов, предусмотренные соглашением о перемирии, то предвоенный тоннаж сократился на треть. Государственный долг в 3,5 миллиарда марок довоенного времени к концу 1944 года вырос до 67 миллиардов. Промышленные предприятия, правда, не очень сильно пострадали от бомбёжек и обстрелов, но запасы сырья иссякли, и производство продукции держалось на низком уровне.
На нашу экономику, отягощённую до предела требованиями репараций, дополнительным бременем легли ещё и другие требования по возмещению расходов, причинённых войной. Военные трофеи и собственность, вывезенную с территорий, отошедших от Финляндии, необходимо было возвратить, немецкие вклады, в соответствии с решением, принятым союзниками в Потсдаме в 1945 году, следовало перевести в Советский Союз. Когда наши надежды на внешние кредиты провалились, советское правительство поняло, что бремя репараций следует облегчить. Соглашение, подписанное в январе 1946 года, продлевало срок выплаты до 8 лет, что означало снижение ежегодных платежей с 50 до 35 миллионов репарационных долларов.
|
|
Здоровье моё, которое и так было шатким, ухудшилось в течение года настолько, что я вынужден был передать функции главы государства премьер-министру и последовать совету врача уехать в местность с более благоприятным климатом для восстановления своих сил. Конечной целью моего пути была Португалия, и подготовился я к отъезду соответствующим образом, послав извещения в те страны, через которые мне придётся проезжать. Пароход, на котором я должен был отплыть в Стокгольм, отправлялся 3 ноября в восемь часов утра.
Вечером предыдущего дня, едва я успел лечь в постель и погасить свет, как кто-то постучал в дверь. Это был премьер-министр Паасикиви, пришедший прямо от председателя контрольной комиссии Жданова. Тот часом раньше пригласил премьера к себе и сказал, что прочёл в газетах о намерении президента отправиться за границу. Однако президент — это политическая личность, которая не может выезжать из страны, не известив об этом русских, а никакого извещения ни в контрольную комиссию, ни в советское правительство не поступало. Советское высшее военное командование также не было поставлено в известность.
|
|
Паасикиви заметил, что не существует никаких юридических положений, которые могли бы воспрепятствовать отъезду президента, и в соответствии с нашей конституцией функции главы государства в таких случаях автоматически переходят к премьер-министру. Однако Жданов повторил своё заявление и добавил, что «поездка пойдёт во вред Финляндии».
Я сказал премьер-министру, что в том возрасте, когда у меня уже давно было право отказаться от всего, я выполнял множество ответственных обязанностей. Я устал, и мне необходимо лечиться. Всё уже подготовлено к отъезду, но я готов отказаться от поездки, если она нанесёт вред стране. Я попросил премьер-министра сообщить Жданову, что ожидаю от него ответ до 8.00 следующего дня и что отмена моей поездки привлечёт внимание, прежде всего в тех странах, где меня ждут.
Прошло некоторое время, и премьер-министр вернулся. Он рассказал, что Жданов принял его сразу и сообщил, что, в соответствии с полученной из Москвы информацией, отъезду президента ничто не препятствует.
Следовательно, моя оздоровительная поездка могла проходить в соответствии с программой. После подбодрившего меня отпуска, проведённого на берегу Атлантики, я посчитал приятным долгом нанести визит президенту Кармоне и поблагодарить его за всю доброжелательность, оказанную мне в его стране. Президент Кармона любезно принял меня в своём старом дворце, убранство которого говорило о блестящей истории Португалии как морской державы. Довольно интересна была встреча и с премьер-министром Салазаром, моложавым, спокойным и скромным человеком, успешный труд которого на благо Португалии широко известен и за пределами страны. На пути домой я внезапно заболел и был вынужден поспешить в Стокгольм показаться своему врачу профессору Наине Шварц. Из Стокгольма сразу отправился в Хельсинки, где лёг в больницу Красного Креста.
Такой прискорбный результат моего оздоровительного отпуска сильно разочаровал меня, но против фактов мы бессильны. Ближайшие месяцы я был не в состоянии исполнять обязанности главы государства, за исключением тех случаев, когда вопрос можно было решить на больничной койке.
4 марта 1946 года я направил правительству письмо, приложив к нему свидетельство врача, в котором сообщал о своём решении уйти с поста в связи с ухудшением здоровья. Я добавил при этом, что считаю задачу, на выполнение которой я согласился, заняв пост главы государства, во многом завершённой, поскольку сейчас суд над военными преступниками закончился.
Из условий перемирия остались лишь такие, выполнение которых займёт несколько лет. Доводя своё решение до сведения правительства, я хотел, чтобы оно могло приступить к необходимым для этого дела мероприятиям.
Известие о том, что я решил покинуть пост главы государства, финскому народу сообщил премьер-министр Паасикиви, зачитав моё письмо по радио, прибавив к нему от себя следующее:
«Имя президента Маннергейма глубоко врезано в историю нашей страны. Служа стране, он всегда нёс на своих плечах огромное бремя, а в августе 1944 года, следуя единодушному желанию народа Финляндии, принял на себя ответственную должность президента республики. Под его руководством и благодаря его авторитету страна вышла из войны. Никто другой не смог бы тогда выполнить эту задачу, ибо никто, кроме него, не пользовался таким огромным доверием большинства нашего народа. За это, как и за весь прочий самоотверженный труд его на благо страны, финский народ глубоко благодарен президенту Маннергейму. Когда сейчас, в связи с ухудшением здоровья, он вынужден уйти с поста президента республики, благодарность народа следует высказать ему публично. Президент Маннергейм может уйти на заслуженный отдых, зная о том, что народ Финляндии никогда не забудет тех огромных услуг, которые он оказал Отечеству. Наилучшие и самые тёплые пожелания нашего народа всегда будут с ним».
9 марта 1946 года на пост президента был избран Ю.К.Паасикиви, а два дня спустя произошла и «смена караула» на посту главы государства. Так я освободился от последней, наиболее тяжёлой задачи на службе отечества. Вернувшись к частной жизни, я теперь без помех могу пользоваться правом, которое принадлежит каждому свободному гражданину — правом напомнить нынешнему поколению и передать грядущим за ним, что было дано мне в жизни и какие уроки следует из этого извлечь. Этими записками заканчивается мой путь на государственном поприще. Я хочу лишь в нескольких словах выразить моё понимание причинных связей, которые определяли историю Финляндии в течение последних роковых десятилетий.
Частному лицу, бросающему взгляд назад, в прошлое, легко увидеть те факторы, которые способствовали формированию его жизненного пути. Ему не трудно констатировать, где и когда он поступал правильно, а где ошибался и насколько он сам был созидателем своей судьбы.
Целому народу, состоящему из многообразия людей разного толка и характера, сравнительно трудно выполнить такую задачу самоанализа. Причины и следствия неизвестны большинству народа, которое плывёт по течению и подчиняется ходу развития, не спрашивая себя, почему вчера его преследовали неудачи и что принесёт ему завтра. Когда же вопрос идёт о малой стране, такой, как Финляндия, то представляется желательным и даже необходимым, чтобы все граждане, все слои общества научились осознавать ту ответственность и те обязанности, которые ставит перед ними их политическое и социальное положение. Предпосылки к этому увеличиваются по мере роста образовательного и жизненного уровня, по мере сближения классов общества друг с другом. Народ в целом, достигая среднего возраста, становится более зрелым. У многих поколений появляется возможность использовать себе на благо опыт, полученный совместно, и его следовало бы направить к одной цели — счастью народа, безопасности и чести государства.
Народу, как и отдельному человеку, бывает неприятно признаваться в собственных ошибках. И всё же должна иметься возможность совместно взглянуть на прошлое, чтобы увидеть и уяснить для себя ошибки и упущения, которые в жизни оказались пагубными. Прогресс не стоит на месте, будущее — перед нами, со всеми его требованиями, и нужно пытаться встретить его разумно и с должной прозорливостью. Из опыта, приобретённого прошлыми поколениями дорогой ценой, будущим поколениям следует извлекать лучшее и не повторять ошибок своих предшественников. Знания, приобретённые отдельной личностью в какой-либо период времени, следует накапливать и передавать в наследство грядущим поколениям. Прежде всего, по этой причине я посчитал необходимым на фоне воспоминаний своей жизни рассказать о своём опыте, о тех новейших событиях в истории Финляндии, на которые мне было дозволено оказать влияние.
Свою свободу Финляндия получила не в подарок. Она была куплена ценой больших жертв и кровью своих детей в 1918 году в борьбе, которая снова вернула историческую границу нашей страны. Ясно, что наше положение в качестве самостоятельного государства было нелёгким. Оно требовало крепкой государственной власти, внутреннего единства и эффективных оборонительных сил.
Установленная мною в 1919 году форма правления в Финляндии заложила прочную основу государственной власти в рамках демократического общественного порядка, которая неколебимо выдержала все бури нашего времени. Ценность этой основы лучше всего подтверждает то, что она существует и поныне.
Самой большой угрозой будущему внешней безопасности и внутреннего спокойствия Финляндии было бы продолжение того разброда, который в 1918 году поставил страну на край гибели. По окончании войны за освобождение я чувствовал, что вынужден выполнить свой долг и сделать всё, что было в моих силах, для залечивания ран, нанесённых войной. Насколько мои стремления выровнять противоречия в обществе смогли способствовать объединению общества, судить не мне. Во всяком случае, когда настало время испытаний, я, к своему удовлетворению, увидел, что народ Финляндии сплочён, един и решительно выступил на защиту своих жизненных интересов.
Жизненно важное значение готовности к обороне для будущей жизни молодого государства, к сожалению, понимали не все, несмотря на многочисленные предупреждения, и только гром войны разбудил спящих. То, что мы не сумели поднять дело обороны выше партийных интересов, оказалось роковым для страны. Безусловной предпосылкой самостоятельной внешней политики является существование мощных оборонительных сил, но именно этой поддержки и не было у руководства государством. Народ в целом и его представители в парламенте и правительстве слишком поздно одобрили требования эффективного усиления оборонного ведомства государства. Финляндия тем самым оказалась слабой для защиты оружием своего нейтралитета. Вместо этого она доверяла обещаниям и безосновательным мечтам. Но когда раздаются голоса, обвиняющие финский народ в наивности при решении внешнеполитических вопросов, то, пожалуй, к месту будет сказать: есть и великие нации, имеющие вековые политические принципы, однако и они делают ошибки и в итоге становятся такими же козлами отпущения. Под ошибками я имею в виду, прежде всего, пренебрежение вопросами боеготовности.
Дважды я собственными глазами видел, сколь катастрофическими для России были последствия того, что она вступала в войну неподготовленной. То же самое повторилось и в Румынии, когда она в 1916 году присоединилась к державам Антанты и противник, превосходящий её по силам, быстро разбил её. Будучи председателем совета обороны, я надеялся получить возможность создать достаточно мощные оборонительные силы, чтобы финский народ смог избежать подобной участи. Экономических предпосылок для этого было предостаточно, но поддержка, которая требовалась со стороны государственной власти, оказалась в рамках перспективы половинчатой и недостаточной. Восемь лет, бегая наперегонки с приближающейся бурей, я был вынужден наблюдать, как на Финляндию, обороноспособность которой оставляла желать лучшего, устремлялся шторм. Я и сейчас уверен в том, что у Финляндии была «немалая возможность избежать Зимней войны, если бы оборонительное ведомство страны было в полном порядке. И если бы у нас была возможность избежать Зимней войны, то все говорит за то, что и дальнейшее развитие событий было бы иным, а не таким, которое заставило Финляндию в июне 1941 года вмешаться в войну великих держав.
Справедливость всё же требует сказать, что Финляндии пришлось вынести все это не только из-за своих ошибок. Одним из факторов, вызвавших роковые последствия в развитии событий в нашем уголке земного шара, явилось отсутствие политического и военного сотрудничества северных стран.
Стремясь изо всех сил добиться внутри собственной страны единства и крепкой воли к обороне, я в то же время ставил перед собой цель добиться тесного сотрудничества со Скандинавией, прежде всего со Швецией. Я бы не стал столь сурово осуждать попытки Швеции прибрать к рукам часть финляндской исторической территории, и я не допускал, чтобы позиция этой страны в вопросе Аландских островов влияла на моё отношение к финляндско-шведскому сотрудничеству, которое, по моему мнению, было оборонно-политической неизбежностью. Прежде всего, я стремился к тому, чтобы Финляндия и Швеция вместе несли ответственность за оборону Аландского архипелага, что дало бы возможность закрыть для посторонних вход в Ботнический залив и облегчило бы обеим странам сохранение их нейтралитета. Однако прошло два десятка лет, прежде чем я увидел, что моя старая родина начинает соглашаться с этой мыслью и одновременно с идеей совместного восстановления тех укреплений на Аландах, которые в 1918 году были уничтожены по требованию Швеции. Вместе с тем мне пришлось испытать разочарование, когда Швеция отказалась от своей позиции, почувствовав сопротивление Советского Союза и тем самым, показав Москве, сколь одинока Финляндия в своей изоляции.
Я говорил уже раньше, что моя недостаточная вера в возможности Лиги наций обеспечить коллективную безопасность заставляла меня искать иные способы возмещения этого в новых формах политического сотрудничества со Скандинавией, надеясь на то, что Советский Союз также убедится в нашем стремлении к нейтралитету. Именно с этой целью я выступил с инициативой о том, чтобы Финляндия официально заявила бы об ориентации на северные страны, которая к моей большой радости в 1935 году единодушно была поддержана парламентом. Однако мои надежды на то, что это обращение получит отклик в северных странах, прежде всего в Швеции, и на то, что это привело бы к региональному договору о взаимопомощи в рамках Лиги наций, не оправдались. В результате Финляндия была вынуждена одна в 1939 году принять на себя удар русского гиганта. Я склонен верить, что этого можно бы было и избежать, если бы существовал оборонительный союз северных стран или хотя бы союз между Финляндией и Швецией.
Идея общей защиты нейтралитета северных стран была изложена сразу после окончания Зимней войны в предложении Финляндии о создании оборонительного союза, который включал бы в себя Финляндию, Швецию и Норвегию. Однако из этого ничего не получилось из-за того, что этому плану воспротивилась Москва из-за нежелания Скандинавских стран участвовать в этом деле. Однако все говорит за то, что Норвегия весной 1940 года не была бы оккупирована, если бы Германия вынуждена была считаться с тем обстоятельством, что её нападение на Норвегию встретит сопротивление всех северных стран. Тем самым и исходная точка развития событий, которые вынудили Финляндию втянуться в войну, была бы совершенно иной.
На фоне событий последних десятилетий сейчас ясно видно, какое значение политическое и военное сотрудничество Финляндии и Скандинавии могло бы иметь как для нашей страны, так и для стран Скандинавского полуострова. У объединённого Севера могла бы быть хорошая надежда на защиту своего нейтралитета, который эти страны в случае угрозы поодиночке не смогли бы отстоять. Ответственность за такое злополучное развитие, начавшееся десяток лет тому назад, конца которому не видно и по сей день, лежит на тех внутренних силах, которые, не осознавая всей опасности сложившейся ситуации, воспрепятствовали объединению Севера.
Однако было бы неправильным умолчать о том факте, что на судьбу Финляндии решающим образом повлияли географические и международно-политические факторы, величина которых столь огромна, что воспрепятствовать им одной лишь защитой нейтралитета Финляндии и северных стран было невозможно. Ещё в 1700-х годах Швеция и Финляндия были втянуты в многочисленные войны из-за противоречий между Францией и Россией. Отражением европейского конфликта была и война 1808—1809 годов, которая разорвала существовавшую 600 лет шведско-финляндскую унию и превратила нашу страну в Великое княжество, подвластное России. До удивления схожая ситуация создалась в 1939 году, когда Гитлер, как и Наполеон в 1807 году в Тильзите, предоставил России свободу действий относительно Финляндии. Носителем такой великошовинистской политики, оказавшим влияние на судьбу Финляндии, является большевизм. Финляндия явилась первой страной, остановившей продвижение большевизма, и в этом смысле Зимняя война имеет общеевропейское значение, о чём, к сожалению, часто забывают. Советский Союз со временем стал играть роль все более сильного уравновешивающего фактора в европейских противоречиях и конфликтах. Следствием колебания политического равновесия стало и то, что Финляндия оказалась втянутой в войну, даже в две.
Когда анализируешь причины, которые определяли судьбу свободной Финляндии, то довольно легко можно поддаться соблазну обвинить провидение и извлечённые из опыта прошедших лет факторы, с которыми ничего нельзя сделать. В какой-то степени наша страна, возможно, и была пешкой в руках великих держав, однако отрицать, что и мы виновны во всём, что пришлось пережить, нельзя, ибо и у нас были ошибки и упущения. Я хочу сказать будущим поколениям, что раздор в собственных рядах бьёт сильнее, чем меч ненавистника, а внутренние разногласия широко распахивают двери перед приходящим извне противником. В двух последних войнах финны сами доказали, что единодушный народ, пусть даже он численно мал, может развить огромную ударную силу и вынести самые тяжёлые испытания.
Сомкнув свои ряды в момент опасности, финский народ сам завоевал себе право жить и впредь своей самостоятельной жизнью в окружении свободных наций. Он не зашатался от напряжения: он сделан из здорового и крепкого материала. Если мы останемся верны себе и упорно и единодушно будем держаться за те ценности, которые и в наши дни являются фундаментом свободы Финляндии, а именно за унаследованную от наших отцов веру, любовь к отечеству, решительную и готовую на жертвы волю к обороне, то народ Финляндии сможет уверенно смотреть в будущее.
Фотографиии
Маннергейм в юные годы
Маннергейм — ротмистр гвардии, 1905 г.
Первый фельдмаршал Финляндской республики. 1933 год
С Гитлером
С Герингом
В полевой форме
Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.ru
Оставить отзыв о книге
Все книги автора
[1]Финансовый комиссар от центрального правительства в китайской провинции, олигарх с весьма большой властью. (Прим. ред.)
[2]Ныне Миньск-Мазовецки. (Прим. ред.)
[3]Лёгкая батарея тогда насчитывала 6 орудий. (Прим. авт.)
[4]Ныне Ивано-Франковск. (Прим. ред.)
[5]Франция, Швеция, Германия и Австро-Венгрия — 4.1.1918, Греция — 5.1.1918, Норвегия и Дания — 10.1.1918, Швейцария — 11.1.1918. (Прим. авт.)
[6]Генерал-майор Пауль фон Герих проходил службу в российской армии, командовал полком и бригадой во время мировой войны, в последнее время возглавлял в Петрограде и его окрестностях крупные учебные и призывные центры. (Прим. авт.)
[7]Моё желание облегчить судьбу военнопленных видно и из тех циркуляров, что я разослал районным командирам. Я хотел избежать озлобления широких кругов русской общественности, гласно объявив о том, что мы были вынуждены разоружить русские части только для обеспечения нашей безопасности.
[8]Город на севере Ботнического залива на границе между Финляндией и Швецией. (Прим. ред.)
[9]Полковник М. С. Свечников, командир 106-й пехотной дивизии, штаб которой находился в Тампере, был главным организатором сотрудничества между русскими и красногвардейцами. Его книга «Революция и гражданская война в Финляндии 1917—1918 гг.», изданная в Москве в 1923 году, содержит ценные сведения о начале этого сотрудничества и даст представление о том, сколь широкое участие принимали русские в создании красной гвардии. Во время Гражданской войны в России М. С. Свечников был начдивом, а затем командующим Каспийско-Кавказским фронтом. (Прим. авт.)
[10]После того как моя Ставка выехала из Васы, она разместилась в поезде, который стоял на путях близ станции Сейняйоки. Только в последние дни войны Ставка переместилась в Миккели. (Прим, авт.)
[11]44 000 винтовок, 63 пулемёта, 9 миллионов патронов и несколько орудий. (Прим. авт.)
[12]Ныне Лиепая. (Прим. ред.)
[13]Подполковник Вильгельм Теслеф, бывший офицер русской армии, попал в плен к немцам в Риге; в дальнейшем был зачислен в 27-й егерский батальон, где служил офицером связи. (Прим. авт.)
[14]Так и было сделано, и результаты этого известны. Например, Уинстон Черчилль в своём труде по истории первой мировой войны представляет освобождение Финляндии полностью заслугой Германии. Когда я указал Черчиллю на ошибочность его мнения, он попросил меня сообщить правдивые сведения, и во втором издании его труда ссылка на них сменила информацию из немецкого источника, трактовавшего события весьма односторонне. Тем не менее, до сих пор в мире практически повсеместно бытует мнение, что Германия оккупировала Финляндию в 1918 году. (Прим, авт.)
[15]Конечно же, нет никакой возможности установить, как родилась такая телеграмма. В своей книге «Фельдмаршал барон Маннергейм» доктор Доннер писал, что на его просьбу изучить первоначальный документ он получил отказ, и официальные лица Швеции объявили, что «телеграмму не покажут ни ему, ни кому-либо другому». (Прим. авт.)
[16]15 февраля премьер-министр Свинхувуд направил непосредственно государственному советнику Хьелту письмо, в котором просил его обратиться к немецкому командованию с предложением об интервенции. Хьелт получил это письмо только после высадки немцев в Финляндии. (Прим, авт.)
[17]Подполковник Теслеф был теперь офицером связи при командире немецкого экспедиционного корпуса. (Прим. авт.)
[18]Я.О.Ялмарсон. шведский подполковник, который был зачислен в армию Финляндии в чине полковника; имел репутацию опытного военного организатора; ранее служил в жандармерии Персии. (Прим. авт.)
[19]Лахтари (букв. — «мясники») — презрительная кличка шюцкоровцсв. (Прим. ред.)
[20]Позднее стало известно, что полковник Свечников действительно разработал план контрнаступления, который военное руководство красных попробовало выполнить. Все силы красных должны были сосредоточиться на линии Тойяло-Рихимяки-Хельсинки. За этой линией Свечников надеялся с помощью русских переформировать армию, после чего начать выступление. (Прим. авт.)
[21]Речь идёт о Брест-Литовском мирном договоре. Он был заключён 3 марта 1918 года. (Прим. ред.)
[22]Единственным, кто остался на месте, был уполномоченный по финансам доктор Э. Гюллинг, впоследствии ставший видным государственным деятелем Советской Карелии. После бегства всех прочих руководителей он попытался вступить с нами в переговоры о сдаче оружия, но командующий Восточной армией не принял выдвинутые им условия. (Прим. авт.)
[23]Сведчин Т. Освободительная война. Хельсинки, 1939. (Прим. перев.)
[24]Этот только что утверждённый орден был введён в январе 1919 года. Он был создан профессором Акселем Галлен-Каллела на основе элегантного Креста Свободы. На цепи висели восемь геральдических роз, соединённых древнефинской свастикой. Эти розы символизировали восемь губерний Финляндии. Однако перед своим визитом в столицы Скандинавских государств я решил, что розы должны символизировать не восемь губерний, а девять исторических провинций страны, гербы которых со времён Юхана III составляли герб Финляндии. Поэтому я добавил к цепи девятую розу, которая стала символизировать Аландские острова. (Прим. авт.)
[25]В 1919—1923 гг. Герберт Гувер, будущий президент США, возглавлял «АРА» (American Relief Administration) — «Американскую администрацию помощи», созданную для оказания помощи европейским странам, пострадавшим в первой мировой войне. (Прим. ред.)
[26]Так финны официально именуют Советско-финляндскую войну 1939 года. (Прим. ред.)
[27]«Калот» — букв, «шапочка»: самые северные районы Норвегии, Швеции, а также Мурманская область. (Прим. перев.)
[28]Ляни — административная единица в Финляндии. (Прим. перев.)
[29]Эти противотанковые орудия в начале войны были в основном на бумаге. (Прим. авт.)
[30]«Известия» от 30.03.1940. (Прим. перев.)
[31]Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. Нью-Йорк: Харпер энд Бразерс, 1948. С. 790. (Прим. перев.)
[32]Онежская крепость. (Прим. перев.)
Дата добавления: 2015-12-18; просмотров: 93; Мы поможем в написании вашей работы! |
![](/my/edugr4.jpg)
Мы поможем в написании ваших работ!