Современная дифференциация подследственности. Органы предварительного расследования
Работа подготовлена для СНК Уголовного процесса СНО ЮФ СПбГУ
ИНСТИТУТ ПОДСЛЕДСТВЕННОСТИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ РОССИИ
Автор:
Студент 3 курса бакалавриата
Юридического факультета СПбГУ
Маньков Максим Александрович
Санкт-Петербург
2021 год
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение.
Глава 1…………………………………………………………………………………..4
§1 Понятие и теоретические аспекты подследственности уголовных дел………...4
§2 Виды подследственности…………………………………………………………..6
§3 Современная дифференциация подследственности. Органы предварительного следствия………………………………………………………………………………..8
Глава 2…………………………………………………………………………………14
§1 Механизм определения подследственности……………………………………..14
§2 Проблемы подследственности……………………………………………………16
§3 Проблема споров о подследственности………………………………………….17
Заключение……………………………………………………………………………20
Список используемой литературы…………………………………………………..20
Введение.
Предварительное расследование в уголовно-процессуальном праве России характеризуется пёстрым разнообразием его субъектов. Розыскное досудебное производство отечественного смешанного уголовного процесса на определённом этапе справедливо потребовало от государства и от динамки развития процессуальных институтов необходимой дифференциации следственных полномочий между компетентными органами расследования преступлений. Вместе с этим оптимизация системы ведомственного предварительного расследования, при которой досудебное производство по делам осуществляется различными самостоятельными правоохранительными структурами, обусловила возникновение отдельных правоотношений, складывающихся между субъектами расследования, надзорными органами, а также судом при определении подследственности конкретного дела. Это привело к формированию процессуального института, призванного разграничить ведомственную подследственность при определении компетентного органа для каждого расследования. Однако наравне с новым институтом появились и определённые процессуальные проблемы, заключающиеся, главным образом, в сложности и несовершенстве функционирования самого механизма определения подследственности, а также в появлении юрисдикционной конкуренции органов расследования при решении вопросов о принятии уголовных дел к непосредственному производству. Работа механизма определения подследственности и вопросы разрешения ведомственных юрисдикционных споров являются объектами настоящего исследования, проводимого в целях изучения принципов и проблем института подследственности уголовных дел.
Глава 1
Понятие и теоретические аспекты подследственности уголовных дел
Действующий уголовно-процессуальный кодекс[1] прямо упоминает термин «подследственность» в названии статьи 151. Несмотря на это, существующая в уголовно-процессуальной доктрине трактовка исследуемого института не так очевидна, как может показаться на первый взгляд. Устоявшееся в советской теории уголовного процесса понимание подследственности как специальных «свойства или совокупности признаков уголовного дела…»[2] безусловно сыграло свою роль в формировании правовых представлений о данном явлении, но вместе с этим, как представляется, никогда не было корректным. Подследственность является особым законодательно предоставленным институциональным механизмом, регулирующим специальные правоотношения, складывающиеся между субъектами уголовного преследования. В свою очередь свойства и признаки, присущие делам, сформировались в процессе исторического генезиса развития уголовного дела, как процессуальной категории, не будучи зависимыми при этом от законодательной власти и являясь скорее необходимой предпосылкой подследственности, чем её сутью.[3] Более того, свойства и признаки уголовных дел в большинстве своём относительно статичны и неизменны, в то время как подследственность всегда находится в подвижном состоянии, периодически подвергаясь изменениям по воле законодателя. Например, c 2015 года в ст. 151 УПК РФ федеральными законами было внесено более 150-ти изменений, а в 1963 и 2007-2011 годах в ведомственной подследственности и вовсе возможно было наблюдать кардинальные революционные сдвиги, связанные, главным образом, с формированием новых следственных органов. Исходя из этого, определять подследственность уголовного дела только как его признак или свойство не может быть правильным в силу иного и гораздо более широкого процессуального значения исследуемого понятия.
При осуществлении предварительного расследования следователями различной ведомственной принадлежности первостепенной задачей становится разделение предметов ведения между следственными органами при определении надлежащего субъекта производства по делу. Именно установление границ полномочий между ведомствами, устранение юрисдикционной конкуренции между ними является основным предназначением подследственности уголовных дел. В силу этого представляется правильным сформулировать понятие подследственности в качестве отдельного уголовно-процессуального института, обусловленного необходимостью разграничения полномочий органов расследования по ведению определенной категории уголовных дел.[4] Иными словами говоря, исследуемое явление представляет из себя своеобразное нормативное деление, призванное обозначить принадлежность конкретного уголовного дела к компетенции конкретного органа следствия или дознания в целях результативного осуществления расследования тем зональным или линейным подразделением и тем ведомством, которые специально наделены законодателем полномочиями по проведению следственных и иных процессуальных действий. В сложившейся пёстрой структуре преступности, при многообразии преступлений и криминалистической градации сложности их расследования и раскрытия залогом успешного противодействия криминальной среде является привлечение к производству следственного состава, способного наиболее эффективно и своевременно провести соответствующие мероприятия в силу территориального положения, очевидной процессуальной независимости, соответствующей уголовно-правовой специализации.
При всём этом подследственность уголовных дел имеет большое количество родственных явлений, которые, однако, нельзя ни отождествлять с подследственностью, ни каким-либо образом противопоставлять ей. Не следует подменять искомое понятие полномочиями или компетенцией следственных органов. Исследуемый институт существует лишь в рамках уголовно-процессуальных правоотношений в то время, как полномочия и компетенция, обозначающая круг полномочий, существуют и вне рамок уголовного процесса, являясь гораздо более общими правовыми явлениями. Нельзя отождествлять подследственность и с подведомственностью. Последняя подразумевает исключительное ведение какого-либо государственного органа, ведомства на осуществление определённой деятельности, в нашем случае процессуальной. Например, «правосудие осуществляется только судом»[5], а предварительное расследование в Российской Федерации производится следственными органами и органами дознания. Законодательство прошлого знало случаи смешения данных понятий. Так в ст. 93 УПК Молдавской ССР[6] в качестве полномочий субъектов уголовного судопроизводства советский законодатель отчётливо говорил о «передаче заявления или сообщения о преступлении по подсудности или по подведомственности», очевидно подменяя подследственность последним термином, что создавало определённые сложности при толковании и понимании нормы. Подследственность уголовных дел, функционирующую на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, также надлежит разделять и с подсудностью, наиболее близкой к ней по значению. Последняя отличается тем, что посредством неё определяется конкретный суд и его состав для рассмотрения уголовного дела. Подсудность регулирует распределение дел в судебном производстве и имеет конституционную основу,[7] являясь тем самым не только уголовно-процессуальным, но и конституционно-правовым институтом. По сути своей разделение подсудности и подследственности обусловлено существованием ведомственного предварительного расследования, так как именно в силу этого для распределения деловой нагрузки между органами следствия потребовался самостоятельный институт подследственности уголовных дел. В классических континентальных правопорядках, в которых предварительное расследование осуществляется следственным судьёй, как например во Франции, для распределения уголовных дел между следственными подразделениями судов достаточно одной только системной подсудности, в подследственности же необходимости нет.
§2. Виды подследственности
Механизм определения подследственности, обеспечение существования которого является одной из основных задач описываемого института, зиждется на дефинитивном разделении признаков уголовных дел, на основании чего возможно выделить критерии, которые позволят ответить на все вопросы, возникающие при выборе надлежащего субъекта для конкретного предварительного расследования. Эти критерии именуются видами подследственности и являются гарантией её корректного определения.[8] При этом для точного решения вопроса о подследственности уголовного дела использование одного вида(критерия) недостаточно – требуется одновременное применение как минимум двух из них. В целом теории и практике уголовного процесса известно шесть видов подследственности уголовных дел - родовая, персональная, территориальная, альтернативная, акцессорная и дискреционная подследственность.
Говоря о родовой подследственности, следует отметить, что она наиболее базовая и основополагающая из всех критериев, так как неразрывно связана с самим преступлением, предшествующему самому уголовному судопроизводству. Родовая(видовая) подследственность имеет в своём нормативном основании корпус норм, состоящий из ст. 150, ст. 151 УПК РФ и всей Особенной части УК РФ. Родовая подследственность определяется составом совершённого преступления, от которого будет зависеть как компетентный орган, так и форма расследования. При работе с этим видом подследственности следует обратиться к статьям УК РФ и, принимая их во внимание, отыскать в ст. 151 УПК РФ к предмету ведения какого компетентного органа относится совершённое преступление, предусмотренное материально-правовым составом. Это позволит определить подследственность уголовного дела по видовому признаку, однако одного его для корректного решения вопроса о компетентном субъекте расследования, как уже утверждалось выше, - недостаточно.
Персональная подследственность обусловлена статусом субъекта преступления – лица, совершившего общественно опасное преступное деяние. Данный критерий используется, главным образом при решении вопросов об уголовном преследовании специальных субъектов, обозначенных в ст. 447 и п. «в» п. «г» ч. 2 ст. 151 УПК РФ. К таковым относятся: члены Государственной Думы, судьи Верховного и Конституционного судов, председатель Следственного комитета, председатель счётной палаты и т.д. В целом при применении данного вида подследственности, исходя из положений ч.2 ст.151 УПК РФ, дело автоматически попадет в производство следователей Следственного комитета. При этом персональная подследственность способна конкурировать с предметной и будет иметь правоприменительный приоритет по принципу lex specialis derogat generali.[9]
Территориальная подследственность используется наравне с предметной или персональной и определяет конкретное территориальное подразделение правоохранительного ведомства, уполномоченного производить предварительное следствие или дознание по уголовным делам. Территориальная подследственность функционирует с помощью института места производства предварительного расследования, установленного ст. 152 УПК РФ. По общему правилу предварительное расследование должно осуществляться по месту совершения преступного деяния. Однако могут возникать и сложные процессуальные и следственные ситуации, при которых определить территориальную подследственность сложнее. Если преступление начинается в одном месте и оканчивается в другом, то местом производства расследования будет место окончания деяния. Если совершено множество преступлений в разных местах, расследование будет произведено подразделением, находящимся на территории, где установлено наибольшее число преступлений. Если же преступление совершено за пределами Российской Федерации, то следствие по делу поручается территориальному подразделению по месту нахождения большей части свидетелей или месту жительства самого обвиняемого.
Альтернативная подследственность, подобно территориальной, является специальной по отношению к предметной и распределяет деловую нагрузку исключительно между органами предварительного следствия, функционируя по принципу «кто выявил преступление, тот его и расследует».[10] Преступления выявляются по сообщениям граждан и организаций, на основании которых проводятся доследственные проверки и соответствующие оперативные мероприятия. Значительная часть преступлений выявляется и в процессе оперативных «разработок от лица». Однако не все следственные органы находятся в составе правоохранительных структур, располагающих оперативными аппаратами и в силу этого органы Федеральной службы безопасности и Министерства внутренних дел изначально способны выявлять большее количество преступлений, чем Следственный комитет, не обладающий оперативными подразделениями.
Акцессорная подследственность существует только в случаях осуществления предварительного расследования по связи дел – когда одно преступление совершено в связи с другим преступлением и расследование по второму производится как бы акцессорно с первым. В таком случае принято выделять основные дела, производство по которым первоначально, и дополнительные дела, включённые в предварительное производство дополнительно по критерию акцессорной подследственности.
Дискреционная подследственность бесспорно представляет наибольшее практическое значение для результативного функционирования следственных органов. Посредством неё определяется подследственность уголовного дела с учётом загруженности подразделений и конкретных следователей, резонанса и сложности дел, специализации должностных лиц, а также возможных коррупционных факторов, вероятность возникновения которых исключать нельзя. Особую роль в решении вопросов дискреционной подследственности играют руководитель следственного органа и прокурор, полномочиями которых обеспечивается корректное направление уголовных дел надлежащему субъекту расследования, например при соединении дел или передаче уголовного дела вышестоящему следственному органу, иному территориальному подразделению или в другое ведомство.
Современная дифференциация подследственности. Органы предварительного расследования
Нормативный дизайн статьи 151 УПК РФ имеет в своём основании действующую дифференциацию подследственности уголовных дел. При этом, как уже отмечалось, подследственность не статична и находится в постоянной динамике, в силу которой отдельные составы преступлений могут перемещаться между ведомственными юрисдикциями органов расследования. Исходя из этого, не следует принимать существующее состояние описываемой дифференциации как что-либо постоянное и, очевидно, нельзя утверждать, что через несколько лет или даже месяцев мы будем наблюдать тот же облик статьи 151 УПК РФ, какой она имеет сейчас. Несмотря на это, исследуемая норма обладает базовыми фундаментальными элементами, изменение которых представляется маловероятным (хотя и теоретически возможным). Данными элементами являются, главным образом, положения о компетентных органах следствия и дознания, уполномоченных производить предварительное расследование.
Рассуждая о следственных органах, нельзя не отметить, что российское следствие весьма необычно в сравнении с традициями иных континентальных правопорядков. Надо сказать, что в концепции отечественного предварительного следствия отчётливо видны принципиальные противоречия, связанные, прежде всего, с дуалистическим сосуществованием обвинительного уклона расследования, отражённого в отнесении следователя к субъектам уголовного преследования(ст. 5 УПК РФ), и принципа объективности и всесторонности исследования доказательств, который хоть и не закреплён в ст. 20 УПК РФ, но явно выводится из многих статей кодекса – например, ч. 4 ст. 152, ч. 2 ст. 154 и ч. 2 ст. 159 УПК РФ. При этом очевидно, что включение следователя именно в состав стороны обвинения лишним образом свидетельствует о явном розыскном уклоне досудебного производства отечественного уголовного процесса и, несмотря на коллизию с принципом объективности и всесторонности, позволяет говорить о российском следователе именно как о государственном обвинителе, а не судье. Таким образом, и органы следствия по природе своей розыскные и преследуют задачу не сколько объективного расследования, сколько доказывания позиции стороны обвинения. Органами, осуществляющими предварительное следствие по уголовным делам в Российской Федерации, являются: Следственный комитет РФ, Следственное управление Федеральной службы безопасности и Следственный департамент Министерства внутренних дел.
На самом деле концепция унитарного следственного комитета существовала в теоретических дискуссиях ещё с 1950-1960 годов. Однако одноимённый орган власти в его современном виде не дублирует идею середины двадцатого века, хотя и имеет в ней свои родовые корни. В советское время, а затем и в первые годы существования обновлённой федерации, говорилось об объединении в одну систему как оперативных, так и следственных подразделений с приданием им федеральной компетенции и абсолютной ведомственной монополии на предварительном расследовании.[11] Существующий Следственный комитет РФ(СК РФ) проецирует в себе концепцию «супер ведомства» лишь косвенно, не претендуя на оперативно-розыскные полномочия и монополию подследственности. Российский законодатель, выделяя Следственный комитет из состава Прокуратуры РФ в 2007[12]-2011[13] годах, руководствовался, как представляется, идеей объективности и ведомственной независимости расследования. В определённом смысле в этом можно видеть и попытку приближения к континентальному институту следственного судьи, проект которого выдвигался Верховным Судом РФ[14] и конкурировал с идеей унитарного следственного органа на равных началах. Однако можно ли говорить о судебно-следственных признаках современного досудебного производства после создания СК РФ? Как видится, - нет. Следователь Следственного комитета, как и любой российский следователь, нисколько не похож на следственного судью классического континентального процесса. После появления СК РФ мы получили новую правоохранительную организацию, которая по своему назначению ничем не отличается от обвинительного следствия прокуратуры до 2007 года и органов следствия иных силовых структур, а следователи в свою очередь продолжили оставаться субординационно зависимыми субъектами предварительного обвинения. В этом контексте отечественный следователь судьёй, а значит и следователем в типичном понимании, быть не может, претендуя разве что на статус «квалифицированного дознавателя».[15]
В целом родовая подследственность СК РФ, отражённая в п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ, довольно обширна и включает большое количество составов преступлений как тяжких и особо тяжких, так и средней и небольшой тяжести. При этом штатная численность сотрудников ведомства на 2012 год, например, составляла лишь 21 156 единиц. В настоящее время руководство СК РФ активно расширяет следственный состав путём создания дополнительных рабочих мест в отделах, формирования научно-образовательных организаций. Однако данная тенденция долгосрочна и, как представляется, не позволит ликвидировать высокую загруженность подразделений и сотрудников. В этой связи в науке уже высказывались справедливые предложения по внесению изменений в п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ и законодательной передаче ряда составов преступлений небольшой и средней тяжести, предусмотренных ст. 139, 198-199.2, 238, 319 Уголовного кодекса РФ, в подследственность следователей и дознавателей МВД.[16] Данная инициатива представляется разумной – вполне результативно было бы несколько изменить подследственность СК РФ, изъяв из его ведения группу преступлений, расследование которых не требует кадровых и технических ресурсов Следственного комитета, что дало бы возможность снизить общую деловую нагрузку и косвенно повысить эффективность предварительного следствия по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, для расследования которых данный следственный орган и создавался.
Продолжая разговор о природе российского розыскного досудебного производства, нельзя не отметить, что становление действующей отечественной доктрины ведомственного предварительного расследования, произошедшее в период социалистической формации государства, неизбежно сопровождалось его «полицеизацией». В силу этого появление следственного аппарата Министерства внутренних дел (МВД) в рамках уголовно-процессуальных реформ 1960-х годов было весьма закономерно и ожидаемо. В этом контексте говорить о «полицейском следствии» стало возможно не только с точки зрения теории уголовного процесса, но и в фактической плоскости. При этом грань между предварительным следствием и дознанием оказалась как никогда тонка, ведь теперь следствие по значительной категории дел производилось органом власти, с самого начала функционирующем на розыскных началах и призванным осуществлять именно оперативно-розыскные полномочия. Несмотря на это, данная реформа позволила существенно снизить нагрузку на немногочисленный следственный аппарат Прокуратуры СССР, что безусловно способствовало повышению качественности предварительного следствия, а также оказало значительное влияние на эволюцию института подследственности уголовных дел.
В настоящее время родовая подследственность следователей органов внутренних дел, отражённая в ч. 3 ст. 151 УПК РФ, является наиболее многочисленной и представлена обширной группой составов преступлений небольшой и средней тяжести. К ведению МВД относится не только наибольшее число нормативно существующих составов уголовных правонарушений, но и самое крупное количество фактически совершаемых преступлений. В силу этого и основное число расследований из всех осуществляется именно Следственным департаментом МВД. Например, следователями органов внутренних дел расследуются 50 процентов уголовных дел в общей массе и 82 процента уголовных дел из числа расследуемых в форме предварительного следствия.[17] При этом в год число уголовных дел, находящихся в производстве всех следственных органов, может превышать количество в 3 миллиона единиц.[18] Отсюда и численность личного состава следственного аппарата МВД весьма внушительна в сравнении с кадровыми цифрами соответствующих подразделений СК РФ или ФСБ. Например, на 2013 год МВД насчитывало 38 280 следователей.[19] В целом Следственный департамент МВД играет роль той необходимой службы, которая обеспечивает расследование самых многочисленных и криминалистически простых преступлений, что позволяет разгрузить, настолько насколько это возможно, Следственный комитет, чья деятельность по сути своей является основной в системе органов следствия. Вместе с этим, как уже упоминалось, подследственность СК РФ установлена в определённом смысле некорректно, и в интересах повышения качества работы данной федеральной структуры законодателю следовало бы изъять из её ведения составы небольшой и средней тяжести с последующей их передачей в исключительную подследственность следственного аппарата МВД, имеющего для этого как уже сложившуюся специализацию, так соответствующий кадровый потенциал.
Следственное управление Федеральной службы безопасности России считается безусловно самым специфическим следственным органом из существующих. При этом в результате множества разнообразных, в том числе уголовно-процессуальных, реформ, изменявших одни правоохранительные ведомства и создававших другие, СУ ФСБ сейчас является наиболее старой из всех следственных служб, ведя свою историю ещё от Следственной части НКВД СССР, образованной в 1938 году.[20]
Действующая родовая подследственность следователей ФСБ, закреплённая в ч. 2 ст. 151 УПК РФ, включает 31 состав преступлений. Это значительно больше, чем объём подследственности СУ КГБ, насчитывавший лишь 10 составов в соответствии со статьёй 126 УПК РСФСР 1960 г.[21] Такие составы преступлений как государственная измена(ст. 275 УК РФ) и шпионаж(ст. 276 УК РФ), а также преступления террористического характера являются классическими для подследственности следователей органов безопасности ещё с советских времён. При этом следует отметить, что терроризм не подпадает в исключительное ведение ФСБ и также предметно определён в подследственность СК РФ. В целом о преступлениях террористического характера можно говорить, что в отношении них установлена скорее альтернативная подследственность, при которой Следственный комитет и Следственное управление Федеральной службы безопасности будут конкурировать на этапе выявления преступления, где, впрочем, ФСБ будет иметь определённый приоритет в силу наличия в её структуре развитого оперативного аппарата, ресурсы которого позволяют выявлять преступления быстрее. При всём этом надо отметить, что современное СУ ФСБ в отличии, например, от аналогичного подразделения КГБ СССР, обладает полным правом на принятие в производство любых уголовных дел альтернативной «плавающей» подследственности, отражённой в ч. 5 ст. 151 УПК РФ, что позволяет говорить о ещё более широкой фактической подследственности данного следственного органа. Несмотря на это, однако, статистика свидетельствует, что следователями ФСБ расследуются всего лишь около 5000 уголовных дел в год.[22]
Глава 2.
Дата добавления: 2021-11-30; просмотров: 67; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!