Из письма к Вл. И. Немировичу-Данченко 18 страница



Чехов не выходит из головы. Какую мерзость и пошлость написало "Русское слово" 3 июля1.

Жара ужасная, на солнце 40R. Пыль невозможная...

Дай весточку о себе в Контрексевиль. Отдыхай, поправляйся и не ворчи на судьбу. Грешно. Бывает хуже. Поцелуй Ольгу Леонардовну и скажи, как грустно мне было уезжать. Будущность театра представляется мне в самых темно-черных красках. Это не было заметно, но авторитет Чехова охранял театр от многого.

Ну, будь здорова. Не позволяй Кире слишком много и скоро ездить на велосипеде, а Игорьку одному у реки спускать лодку...

P. S. Вот еще вопрос, на который ответь поскорей. Маманя собиралась предложить Ольге Леонардовне большую любимовскую дачу на остаток лета. Ответь поскорей, согласна она на это или нет. А также спроси Ольгу Леонардовну, получила ли она мое письмо, которое я оставил в Бресте с просьбой передать ей при ее проезде... 2.

 

Из письма к М. П. Лилиной

 

7 июля 1904

Контрексевиль, Франция

...Вот я и приехал. Путешествие было скучно, но все-таки лучше, чем я предполагал. Как только отъехали от Москвы, маманя стала успокаиваться и скоро пришла в благодушное состояние. Началась нежность и соболезнование по поводу того, что я тебя оставил и ломаю свой отдых. В Бресте она переволновалась из-за опоздания блюда и начала ворчать, как дома. Удалось ее уговорить, так как она еще слушалась; но с этого момента пошли капризы больной, и бедной Лидии Егоровне доставалось немало1. Я же поражался ее терпению. Капризы мамани объяснялись тем, что она начинала поправляться. Так мы доехали до Варшавы, оставляя за собой целый хвост писем и телеграмм, разбрасываемых по дороге. Она почти все время писала, вынимая свое дорожное перо, вывинтив его. Перо брызгалось, разливало чернила. Потом требовала лимона, оттирали, отчищали, и она мыла руки в стакане, не признавая рукомойников. Все, что ей говорили, она не принимала и все делала наоборот.

До Берлина ехали спокойно. В Берлине шумная, нелепо русская встреча С. с маманей удивила смиренных немцев и очень смешила Ю. И. Гужона, который ехал с нами. В Берлине переехали в обыкновенный вагон, не спальный, и я очутился с маманей и Лидией Егоровной в одном купе. Тут на одной из станций она увидала, что я разговаривал с доктором, который ехал с нами пока инкогнито. Она разразилась слезами и упреками...

В Кельне пришлось высаживаться и ждать 2--3 часа. Против станции в ресторане мы обедали, и там повторилась та же сцена с пером, но мы ни слова не противоречили ей. Садясь в вагон, она запыхалась, и мы испугались было за сердцебиение, но все обошлось благополучно...

В Париже решили не останавливаться и ехать прямо в Контрексевиль. Переждали часа два в кафе, напротив железной дороги. Маманя все время писала письма. В 10 1/2 часов выехали в Контрексевиль и в 4 1/2 приехали. Тут я почувствовал, что часть обузы свалилась с меня. Маманя, приехав в Контрексевиль, пошла метаться по улицам, ища квартиры. Я хотел было помочь ей в поисках квартиры, но ничего не мог с ней поделать. Она добродушно делает все наоборот. Я понял, что ужиться с ней невозможно, и нанял себе чудесную комнату в великолепной гостинице около парка. Маманя непременно хотела поместиться в городе, на самой пыли и духоте. Она устроилась в какой-то нищенской конуре и очень счастлива. Удивительный чудак! Здесь она чувствует себя, по-видимому, хорошо, очень горда, что ее все помнят, и знакомит меня со всеми гарсонами, телеграфистками и пр. По приезде я великолепно вымылся и вечером сидел со всей компанией в кафе. Маманя допустила даже к столу ненавистного ей доктора. Он понимает, что с ней ничего не поделаешь, и просит отпустить его. Завтра он уезжает.

Сегодня проснулся в 6 1/2 часов утра, пил воды, гулял. Все хорошо устроено, но очень мало тени. Пожалуй, даже уютно. Просто, и потому лучше, чем в Виши...

Беспрестанно преследует одна мысль -- это Чехов. Я не думал, что я так привязался к нему и что это будет для меня такая брешь в жизни. Получила ли Ольга Леонардовна мое письмо с дороги? Мария Павловна тоже? Должно быть, на днях его привезут в Москву, и я все думаю, как это произойдет. Приехал ли Владимир Иванович? Немного тревожусь, что от тебя нет известий. Напиши мне все подробно, а потом уж не утомляй себя письмами -- пиши коротенькие...

 

200*. О. Л. Книппер-Чеховой

Т_е_л_е_г_р_а_м_м_а

10 июля 1904

Контрексевиль

Мысленно присутствуем на горестном акте погребения нашего дорогого Антона Павловича. Молимся богу за него и чтобы бог облегчил ваши страдания и поддержал бы мать, сестру, братьев и друзей.

Елизавета и Константин Алексеевы1

 

Из письма к М. П. Лилиной

 

11 июля 1904

Контрексевиль

...К тому времени, как ты получишь это письмо, я уже кончу пить воды, а то перепьешь. Останутся ванны, но едва ли это так важно. Думаю вернуться к 23-му, 25-му. Здесь скучно очень, но спокойно. Газет стараюсь не читать и о войне на время забыть.

Бедный Антон Павлович не выходит из головы. Перечитываю его рассказы и еще больше люблю и ценю его. Меня взволновал вчера Правдин1, который находится здесь. Он прочел в газетах, что похороны взял на себя Гольцев2. Значим мы опять прозевали и не приняли никакого участия в похоронах. Это обидно и непростительно. Надо подумать поставить памятник Антону Павловичу за счет театра. Из телеграммы твоей понял, что ты была на похоронах, -- вероятно, была огромная толпа.

Маманя начала поправляться и интересоваться жизнью других, читает, но писем своих не покидает. Доктор, сопровождавший нас, уехал вчера.

Я встаю в 6 1/2 утра (это не описка) и в 11 ночи уже сплю (это тоже не описка)... После обеда читаю, пишу письма и свою книгу 3. Около 9 часов иду в парк, гуляю с маманей ила иду в кафе. Раз был в театре. Недурная труппа и милый актер.

О похоронах Чехова не знаю ничего. Не знаю также, куда писать Ольге Леонардовне.

Мне придется ради электрического освещения пробыть денек в Париже 4. Странно! Прежде я был бы этому рад, а теперь... Должно быть, состарился. С грустью думаю о нашем театре. Недолго ему осталось жить. Представить себе жизнь без него еще не могу. Может быть, война взбодрит немного общество и удержит в нас нашу разрушительную силу. Обидно, что все хорошее так скоро погибает или вянет. Напиши при случае, пишет Владимир Иванович Немирович пьесу или нет. Иду на почту посылать письмо и потом проведать маманю...

 

202*. О. Л. Книппер-Чеховой

 

13 июля 1904

Контрексевиль

Милая и дорогая Ольга Леонардовна!

Вместо того чтоб излагать Вам поручения сестры, прилагаю при сем ее письмо. Я знаю, что оно написано со слезами, и потому чувства постороннего человека в настоящую, острую минуту вашего страдания -- не оскорбят его. Кто знает, может быть, и Вы поплачете над письмом, и эти слезы на минутку принесут Вам облегчение.

Хочется писать Вам каждый день, но удерживаюсь, так как издали трудно понять, в каком Вы состоянии, как переносите горе и насколько уместны будут мои письма. К тому же я ничего не знаю о том, что происходило и теперь происходит в Москве, так как не имею никаких известий и тщетно ищу здесь русские газеты. Очень тороплюсь выехать из этой французской глуши, так как здесь, в одиночестве, труднее привыкнуть к нашему горю. Хочется говорить и быть с теми, кто его переживает, но здесь, кроме курортных кукол, никого не встретишь. К счастью, я захватил с собою два тома рассказов милого Антона Павловича, и в настоящую минуту его книги -- мои лучшие друзья. Перечитываю их по второму разу и между строками угадываю то, что может быть понятно только тем, кто близко видел этого человека, самого лучшего из всех людей. Где-то Вы теперь и когда-то я увижу Вас? Потянет ли Вас в Ялту или, напротив, Вам будет там слишком тяжело? Перемените ли Вы свою московскую квартиру или, напротив, Вам захочется жить в ней?

Моя мать, слава богу, успокаивается и начинает поправляться. Скоро можно будет оставить ее здесь и спешить в Москву. Там получу ответы на все вопросы. Дай бог только встретить Вас такой, какой я ожидаю увидеть Вас. Крепкой, убежденной в том, что Вы скрасили последние дни жизни тому, кто больше всех нуждался в красоте. Самоотверженно отдав ему кусочек своей жизни, Вы удержали его на несколько лет дольше между нами, и за это мы должны быть благодарны Вам.

Душевно преданный Вам и любящий Вас

К. Алексеев

Contrexêville

13/26 904

 

Из письма к М. П. Лилиной

 

15 июля 1904

Контрексевиль

...Я рвусь уехать отсюда и, если бы не чувствовал пользу от ванн, не усидел бы, тем более что сейчас я не нужен мамане. Она наладила свою жизнь и, кажется, довольна. Сегодня я прозевал деревенскую мистерию "Жанна д'Арк". Это нечто вроде Обераммергау1. Прочел объявление в 11 часов утра, когда надо было уезжать. Ни одного извозчика уже не было, а на автомобиле ехать не захотел -- ты бы забранила.

Читаю Чехова, много думаю о нем, пишу свои записки. Плакал, читая в газете описание похорон, и очень взволновался за Ольгу Леонардовну, особенно после того как и ты подтвердила ее плохой вид. Уж не надорвалась ли она? Страшно и за нее и за театр. Едва ли она будет в состоянии играть, да притом в пьесах Чехова. Вот уж истинно: одна беда не ходит. Посыпались шишки на наш театр.

19 июля думаю выехать в Париж, побуду там полтора дня, чтобы посмотреть некоторые новости по электрическому освещению, и, без остановки, в Москву.

Ох, какая здесь тоска, особенно последние четыре дня, пока была свежая и дождливая погода! Теперь мне и Любимовка кажется милой и ее обитатели -- ангелами. Ну, прощай...

 

204*. Вл. И. Немировичу-Данченко

Середина июля 1904

Контрексевиль

Дорогой Владимир Иванович!

Одна беда не ходит -- и на нас, как на бедного Макара, посыпались шишки.

1) Мы потеряли двух драматургов1,

2) Саввушку 2,

3) полезную актрису3,

4) думаю -- временно, до зарезу необходимую актрису (говорю про Ольгу Леонардовну, которой понадобится много времени, чтоб поправиться) 4.

5) Репертуара никакого.

6) Вы не успеете написать пьесы.

7) Жена хворает и не поправляется.

8) Качалов смотрит в лес5.

9) Вишневский пожинает лавры в Ессентуках и совсем отобьется от рук в художественном отношении.

10) Война и влияние ее на предстоящий сезон.

11) Все пьесы (Ярцева, Чирикова) идут в Петербурге у Комиссаржевской, и нам не будет с чем ехать гастролировать.

12) Каждую минуту можно ждать, что у нас заберут актеров на войну.

13) Я сам потерял в себя веру как в актера, а скверное здоровье убедило меня в необходимости добровольно стать во вторые ряды...6.

В ответ на все эти минусы есть один только плюс. Дружная работа тех, кто любит и понимает дело. Нас немного. Тем более мы должны забыть все личное, борьбу из-за первенства и другие мелкие, унижающие нас страстишки и сделать невозможное, чтоб спасать сезон и дело 7.

Если это не будет сделано, -- мы существуем последний год.

Мне рисуется картина сезона так:

Метерлинк (может быть некоторый художественный успех, материальный -- средний) --

15 спектаклей по 1300 рублей 20 000

Найденов и Ярцев (так как очень сомневаюсь, что Чирикова разрешат 8) --

15 спектаклей по 1300 рублей 20 000

Миниатюры, чувствую, не пойдут опять, а если и пойдут, то для утренников и с учениками 9--

15 утренников по 900 рублей 14 000

В Чирикова не верю, пока не будет цензурованного экземпляра.

"Вишневый сад" (может быть, благодаря смерти Чехова поймут наконец пьесу) --

15 спектаклей по 1300 рублей 20 000

"Дядя Ваня" (тоже, по случаю смерти Антона Павловича) --

10 спектаклей по 1500 рублей 15 000

"Три сестры" (по той же причине) --

5 спектаклей по 1300 рублей 7000

"Чайка" (возобновленная, с великолепными новыми декорациями) --

15 спектаклей по 1500 рублей 23 000

"На дне" --

5 спектаклей по 1300 рублей 7000

"Бёрник" 10 --

5 спектаклей по 1200 рублей 6000

"Федор", говорят, запрещен11.

"Потонувший колокол" -- нет актеров.

Остальное продано или снято с репертуара.

Итого, кладя широко --

100 спектаклей на 132 000

Всех спектаклей (кажется) 180, а бюджет 210, 220 000...

Нужно 80 спектаклей -- на 78 000, т. е. три пьесы, или, если разрешат Чирикова, то две.

Чириков, ничтожный в художественном отношении, может оказаться доходным --

20 спектаклей по 1300 -- 26 000

"Иванов" -- ставить необходимо, или мы его потеряем навсегда. Не считаю его доходным, но при хорошей постановке, каковая может удаться 12

25 спектаклей по 1300 -- 33 000

? какая-то пьеса, очень интересная.

Будь это Ваша -- сезон был бы готов (в горьковскую не верю, как бы он ее ни переписывал 13).

Такой пьесы на 35 спектаклей найти нельзя.

Пусть будет пьеса ? на 15 спектаклей по 1300 рублей -- 20000.

Тогда сезон покроется материально.

Что же это за пьеса?

Первое место отвожу -- "Свыше наших сил" (Бьернсона), если можно провести в цензуре.

Второе место -- "Призраки" Ибсена.

Третье место -- "Отец" Стриндберга, так как очень уж будут много говорить о смелости и дерзости автора14.

Четвертое место -- "Месяц в деревне", потому что нет сил набрать мотивы и поставить ее так, как бы хотелось.

Про "Росмера" молчу, так как до сих пор пьесы не понимаю 15.

Работа ужасная -- и почти невозможная. Тем не менее сделать ее надо, в три, четыре руки.

Метерлинк -- новая нотка в литературном отношении.

Миниатюры -- тоже новость в смысле формы.

Найденов и Ярцев -- легкий компромисс, который потонет в другом репертуаре. Чириков (?) -- тоже16.

"Иванов" и "Чайка" наш долг по отношению к Чехову.

Бьернсон, Ибсен, Стриндберг -- старая, но почтенная нота. Для солидности.

Я провел лето, как всегда, очень скверно, а смерть Чехова совсем пришибла меня, путешествие же доконало. Слышал, что и Вы недовольны отдыхом.

Меня тревожит то, в чем никто из нас не виноват... чего никак нельзя уже поправить. В похоронах и другой инициативе по увековечению памяти Чехова наш театр остался в стороне. Тем не менее на будущее время надо что-нибудь придумать. Hе говоря о каком-то ряде спектаклей Чехова (назову их Чеховской неделей), не говоря о специальном спектакле Чехова (забыл сказать об этом самом важном выше), составленном из миниатюр и его водевилей, например "Калхас" (не игран), "Юбилей", "Свадьба", "О вреде табака"... и проч. Не говоря обо всем этом, надо что-то придумать: либо премию за хорошую пьесу, либо стипендию куда-то...

Еще меня волнует следующее: Чехов, Немирович, Горький -- дают нам свои пьесы для Москвы и Петербурга. Почему же молодежь, вроде Ярцева и Чирикова, которая гораздо более нуждается в нашем театре, уступает нам пьесу только для Москвы? Это невыгодно и даже невозможно, так как таким образом мы сами себе преграждаем дорогу в Петербург. Комиссаржевская, в довершение всего, скрадет нашу постановку, и наша роль будет очень благородная, но... глупая. Все это говорю, несмотря на отвращение к монополии.

Об этом я писал Вам и приводил смысл моего письма к Бравичу 17. Это было в середине июля.

Еще волнуюсь о Качалове. Знаю, что ему надо больше работы, но знаю также, что его требования не соответствуют его здоровью.

Он играет: 1) в "Непрошенной", 2) "Иванове", 3) Найденова и 4) Ярцева, 5) в "Росмерсхольме" или у Стриндберга. Не много ли?

После "Иванова" наступит полный разрыв с Ниной Николаевной, так как роль Сарры ее любимая18. Что же делать? Надо подумать и о заместителе -- может быть, Лось?

Из миниатюр я вычитал следующие. Перечисляю все, которые доступны сцене, и те, которые хотя не укладываются, но дают возможность подумать о них 19.

Делю их на три разряда:

I -- безусловно подходящие, не всегда глубокие и значительные, но характерные, красивые или новые по форме;

II -- подходящие, но требующие переделок или приспособлений режиссерских или литературных;

III -- те, о которых можно поговорить, хотя они под сильным сомнением.

1) Л. Толстой -- "Утро помещика" -- I разряд.

2) -- "Альберт" -- II или III.

3) "Два гусара" (2-я часть) -- II.

4) Горький -- "В степи" -- I или II.

5) "Каин и Артем" (с момента, когда Артем лежит избитый) -- II.

6) "Дружки" -- I.

7) "Кирилка" -- II (скучновато?!).

8) "Хан и его сын" (для новой какой-то формы) -- II.

9) "Вывод" (новая форма оживленной живой картины или картины настроения -- импрессионизм) -- II.

10) "Озорник" -- II.

11) "Товарищи" -- II.

12) Тургенев ("Записки охотника") "Контора" -- II (скучновато).

13) "Бежин луг" -- II.

14) "Свидание" -- II (скучновато).

15) "Бирюк" -- II, III (?).

16) Чехов "Недоброе дело" -- I (но пустовато).

17) "Ведьма" -- III.

18) "Беспокойный гость" -- III.

19) "На пути" -- III.

20) "Враги" -- III.

21) "Кошмар" (переделать священника на учителя?!) -- II, III.

22) "Счастье" -- II.

23) "Свирель" -- III.

24) "В потемках" -- III.

25) "Аптекарша" -- III.

26) "Брак по расчету" -- III (кажется, то же, что "Свадьба").

27) "Заблудшие" -- III.

28) "Репетитор" -- III.

29) "Симулянты" -- III.

30) "Гг. обыватели" (карикатура) -- III.

31) "Отец семейства" -- II, III?

32) "Неудача" -- I (пустовато).

33) "Экзамен на чин" -- II.

34) "Счастливчик" -- I.

35) "Житейские невзгоды" (карикатура) -- II.

36) "Хороший конец" -- I (пустовато).

37) "Справка" -- II (пусто).

38) "В почтовом отделении" -- II (пусто).

39) "В номерах" -- II (пусто).

40) "Скорая помощь" -- II (для крестьянского спектакля).

41) "Длинный язык" -- I (пусто).

42) "На кладбище" -- I.

43) "Радость" -- II (пусто).

44) "Сапоги" -- III.

45) "В цирюльне" (карикатура) -- I.

46) "Иван Матвеич" --III.

47) "Беззащитное существо" -- III.

48) "Поленька" -- I.

Мне мерещится какой-то крестьянский спектакль. Как рисуют крестьян -- Толстой ("Утро помещика"), Тургенев, Чехов, Горький, Григорович и прочие.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 140;