Молитва - это очень частное дело. Нет ничего более личного, чем молитва. Она глубже глубочайшей любви. Это сердце любви, душа любви.



Именно поэтому Сахаджо права, когда говорит: помни Бога так, чтобы об этом знали лишь ты и Бог. Или знаешь только ты, или, еще лучше, знает только Бог. Это поразительное мгновение. Чтобы об этом знали лишь ты и Бог... Самое большее, ты знаешь это. Даже это своего рода беспомощность, потому что, когда любовь возникает у тебя внутри, ты узнаешь ее. Но даже лучше, если ты об этом сам не знаешь и знает только Бог - если только Бог знает, этого достаточно.

Ты тоже часть мира. То, кто ты - твоя личность, твое эго, - это тоже часть мира. Нет необходимости в том, чтобы эго знало. Это последнее, высочайшее: пусть знает только Бог. Тебе не нужно вовлекать больше никого. И когда знает Бог, чудесный философский камень нужно прятать. Его нужно прятать так, чтобы никто о нем не знал - хотя люди его и заметят.

Теперь я скажу последнее. Те, кто хочет показать это другим, обнаружат, в конце концов: люди могут увидеть, что все это только показуха. Ты слеп, и хочешь показать людям, что у тебя есть глаза? Сколько ты сможешь поддерживать эту видимость?

Мулла Насреддин влюбился в одну женщину. С ним все было в порядке за исключением того, что он плохо видел. И он спросил окулиста:

- Что мне делать? Из-за плохого зрения и толстых очков эта женщина может меня отвергнуть. Я даже ее не вижу. Только наощупь я могу определить, где у нее голова, а где руки. Это стало проблемой... и если я не ношу очки, тогда я не смогу узнать, кто есть кто. Эти очки могут создать для меня проблему. Женщина может подумать, что я наполовину слепой, и откажется выйти за меня замуж. Нельзя ли что-нибудь сделать?

- Сделай одно, - сказал доктор. - Притворись, что ты видишь далеко. Сделай что-нибудь, чтобы убедить ее, что ты можешь видеть то, что далеко.

Как говорят, слепые могут видеть то, что очень далеко. И Насреддин решил попытаться. Однажды вечером, сидя в парке, он приколол к дальнему дереву иголку, которую не увидели бы и люди с хорошим зрением. Он сидел со своей подружкой в ста шагах от дерева. Была звездная ночь. Внезапно он сказал:

- Кажется, кто-то воткнул иголку вон в то дерево.

Девушка была немного удивлена, потому что сомневалась, что он хорошо видит: "Как он может увидеть иголку на таком расстоянии?"

Она ее не видела - даже дерево было трудно увидеть. Как он может увидеть иголку, которую кто-то воткнул в дерево? И она сказал:

- Насреддин, я ее не вижу.

- Я пойду и принесу ее.

Он встал - и упал лицом вниз, потому что перед ним стоял буйвол. Он не увидел даже буйвола!

Твое притворство не может длиться долго. Сколько оно может продолжаться? Притворство рано или поздно будет обнаружено, хотя, может быть, люди этого и не скажут, потому что кажется немного невежливым говорить тебе, что ты притворяешься. Это кажется им невежливым, потому что они делают то же самое. Именно поэтому происходит этот компромисс, взаимный заговор, взаимная сделка:

- Ты не разоблачаешь меня, я не разоблачаю тебя.

Так живет мир. Ты пытаешься показать, что ты великий знающий, а я пытаюсь показать, что я великий отрекшийся - мы оба должны заботиться друг о друге. Если ты создашь для меня какие-то проблемы, я тоже могу создать проблемы для тебя. Именно так продолжается мир. Но каждый знает, что представление - это только представление. Как бы ты ни притворялся, ты не можешь обмануть других.

И еще одно, что нужно понять: тот, кто прячет это внутри, не может это прятать слишком долго. Он может пытаться сделать это, но оно все равно станет очевидным. Он как беременная женщина - может ли она это скрыть? Меняются ее движения, меняется ее лицо, меняются ее глаза. Обычная женщина обычна, а мать, беременная женщина, - это совсем другое явление. Случилась революция, в нее вошла новая жизнь. Велико ее великолепие. Красоты беременной женщины нет в обычной, потому что вместо одной две души сияют в одном теле. Будто бы две свечи горят в одном доме, и свет более интенсивен - ты не можешь это скрыть. Когда чудесный философский камень у тебя внутри и ты носишь Божественное в своем чреве, как тебе это скрыть? Нельзя скрыть даже ребенка в чреве.

Сахаджо говорит: "Скрой это". Я говорю, что ты не можешь это скрыть. Никто никогда не мог этого скрыть. Слепые начинают это видеть, глухие начинают слышать у тебя внутри предельную музыку. Даже люди, лишенные обоняния, - их носы наполнит аромат предельного, исходящий изнутри тебя.

Божественность - это очень заметное явление. Да, если ты попытаешься ее скрыть, она станет видимой, а если ты попытаешься ее показать, значит, у тебя ее совершенно нет. Предоставь все Богу, а со своей стороны скрой ее. И если она станет видимой, что ты тогда можешь сделать? Если она видима, она видима. Как иначе ты узнал бы Будду? Как иначе Сахаджо пела бы свои песни? Как иначе ты узнал бы Фарида? Это было бы невозможно.

Когда в ком-то в этом мире происходит опыт Божественного, они изо всех сил пытаются его скрыть, но все усилия тщетны. Божественное у них внутри узнаваемо. А те, кто не познал, даже если они изо всех сил пытаются его показать, им нечего показывать. В своих усилиях показать они только показывают свою глупость. Их усилия показать его обнажают их ложь. Когда они это показывают, люди лишь чувствуют их полную пустоту.

На сегодня хватит…

Ищи, и упустишь

Первый вопрос:

Ты рассказал историю о том, как королю пришлось быть жестоким, чтобы спасти человека от змеи, которая заползла ему в живот. У нас тоже внутри есть змеи страсти и зависти. Почему ты не применяешь к нам тот же метод?

Нет необходимости обнажать меч там, где достаточно иглы. И работу, которую можно сделать иглой, нельзя сделать мечом. На самом деле, меч только испортит работу иглы. Не цепляйся за слова историй, которые я рассказываю. Пойми их суть.

Несомненно, ты болен, но болезнь эта не грубая, а очень тонкая. Змея страсти и зависти заползла тебе в живот, но ее нельзя извлечь, причиняя боль телу. Ты должен пройти через такой же тонкий процесс. Если бы змея была обыкновенной змеей, сработало бы то, что сделал в этой истории король. Он избил человека хлыстом, заставил его съесть гнилые фрукты, и, когда его желудок наполнился до самого горла, его стало тошнить. Король продолжал бить этого человека, и в этой боли из него вышла змея.

Если ты принимаешь эту историю буквально... И не удивительно, если ты понимаешь ее так, потому что твои святые и монахи понимали ее так же. Болезнь внутри, а они бьют свои тела; болезнь внутри, а они заняты попытками, изменить свое поведение. Эго скрыто глубоко внутри, и все же они стоят на солнце, истязая тело. Они хлещут себя хлыстами. Они лежат на колючках, а эго так тонко, что его не может коснуться ни одна колючка. Напротив, от этого оно только становится сильнее. Если бы змею можно было бы извлечь, воздействуя на тело, задача была бы очень простой.

Змея не в теле, змея в уме. Она в тонких, бессознательных слоях ума. Если ты можешь понять, я сказал бы, что если бы змея была настоящей, все было бы очень легко. Но змея воображаемая, несуществующая, ты ее воображаешь. Именно поэтому нужны тонкие методы.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 158; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ