В этом мое усилие: я приношу вам Сахаджо, Кабира и Даду в таком виде, чтобы вы поняли, что, даже если вы думаете, что все поняли, в этих словах нужно понять гораздо большее.



Шанкара написал комментарий к Гите. Он написал комментарий к Упанишадам. Он написал комментарий к Брахма Сутре. В Индии эти священные писания всегда комментировались. Никто никогда не комментировал Сахаджо, Кабира, Даду... кажется, здесь нечего комментировать. Все так просто, что здесь еще объяснять?

Когда что-то кажется простым, только тогда это нужно понять. Тайна скрыта в самой простоте. Если все сложно, ты найдешь только слова. Ты можешь создать сколько угодно сложности, но в конце ты найдешь только, что пришел с пустыми руками и уходишь с пустыми руками. Помни это: если слова кажутся очень простыми, остановись - сама эта простота являет великую тайну. Простота доказывает, что человеку было что сказать. Сложность доказывает, что сказать было нечего: сеть слов необходима для того, чтобы прикрыть бедность содержания.

Когда содержание богато, когда твои слова - бриллиант, ему не нужно никакой оправы. Достаточно самого по себе Кохинора*, больше ничего не нужно. Что еще можно добавить? Что бы ты ни добавил, это лишь уменьшит его красоту. Слова Сахаджо - как Кохинор. Их красота не имеет равных, но это красота простоты. Если ты попытаешься понять ее интеллектуально, ничего не выйдет, потому что интеллект любит сложности и наслаждается разгадыванием головоломок. Если ты видишь сердцем, тогда в этой простоте ты найдешь такие тайны, которые никогда не могут быть разрешены. Войди в это, утони в этом - ты потеряешься в этом. Но никогда не придет момент, когда ты сможешь сказать, что познал.

* Один из величайших и знаменитейших в мире бриллиантов.

То, что может быть познано, не имеет ничего общего с Божественным. То, что остается непознаваемым вопреки твоему чувству знания, то, что остается незнакомым, несмотря на все твои усилия - чем больше ты пытаешься это схватить, тем быстрее оно ускользает; чем больше ты его преследуешь, тем более таинственным оно становится, - это неизвестное и есть Божественное.

Второй вопрос:

Вчера ты сказал, что амбициозный человек не может любить. Но, кроме немногих просветленных, все мы в той или иной мере амбициозны. Тогда верно ли, что наша любовь к матери или отцу, сыну или дочери, мужу или жене, возлюбленному или возлюбленной, сектам и религиям загрязнена, что это только ложь и притворство?

Чем больше в твоей любви амбиций, тем более - в той же пропорции - твоя любовь становится ложной. Чем меньше амбиций, тем более любовь истинна. Когда ты кого-то любишь, любишь ли ты ради самой любви или в ней есть еще какие-то мотивы? Чем больше ты видишь других мотивов, тем меньше любви. Когда кто-то спрашивает: "Почему ты любишь этого человека?", ты лишаешься дара речи, потому что не можешь привести никаких причин. Ты говоришь: "Нет никакой причины, это просто случилось. Даже если я поищу, не найду никакой причины. Я сам не могу понять". Помни, любовь нисходит только в такие мгновения, когда нет причины. То, у чего есть причина, есть мир; то, у чего нет причины, - Божественное.

Есть у Бога причина существовать? Подумай немного... Могут быть причины у существования мира: мы можем сказать, что Бог создал мир, что он - источник. Но спроси: "Кто создал Бога?", и все станет абсурдным. Нет совершенно никакой причины. У мира есть причина, но Бог лишен всяких причин.

Ты содержишь лавку, у этого действия есть мотив: оно необходимо тебе для выживания, ты должен удовлетворить голод. Ты работаешь, зарабатываешь деньги: этому есть причина, потому что как ты будешь жить без денег? Ты строишь дом, этому есть причина: было бы трудно жить без крыши над головой под солнцем и дождем.

Но ты любишь - какая этому причина? Смог бы ты жить без любви? Умер бы ты без любви? Ты не сможешь жить без хлеба, ты умрешь. А трудно ли жить без любви? Реальность в том, что ты видишь миллионы людей, живущих без любви. Любовь может принести некоторые трудности, но кажется, нет никаких трудностей в том, чтобы жить без любви. Без денег жить невозможно, но без любви человек может прожить - и он так и живет...

Те, кто добиваются успеха в жизни, - это люди, живущие без любви. Любовь и успех не могут существовать вместе. Потому что для успеха нужна твердость, а любовь не позволяет тебе быть твердым. Любви и денег нельзя достичь в одно и то же время, потому что, чтобы добиться денег, необходимо насилие, а любовь не может потерпеть никакого насилия. Не может быть никакой связи между любовью и властью, потому что для власти необходима такая безумная гонка, такое соревнование головорезов, которого не допустит любовь.

Отца Нанака тревожило, что Нанак не проявляет способностей ни к какой работе. Куда бы его ни послали, это создавало только неприятности. Однажды его послали с некоторой суммой денег что-то купить и продать в соседней деревне. Ему приказали иметь в виду прибыль - потому что бизнес делается только ради прибыли. Нанак сказал:

- Не волнуйтесь, я позабочусь о прибыли.

Он вернулся из другой деревни и по дороге встретил группу мудрецов - они три дня не ели. Он отдал им еду и одеяла - раздал все, что купил, - и очень радостно, танцуя, вернулся домой. Отец увидел, как он идет и танцует... несомненно, что-то не так. Разве хозяин лавки возвращается, танцуя? С ним не было никаких товаров. Он шел один и в такой радости - конечно, опять случилась какая-то неприятность.

Отец спросил:

- Что случилось? Где товары?

- Я сделал, как ты мне сказал, - ответил Нанак, - и получил большую прибыль. На обратном пути я встретил трех мудрецов, которые не ели три дня, и я шел по тому же лесу, будто меня послал сам Бог... иначе кто дал бы им еду, кто дал бы им одеяла? Как это прибыльно! Мы благословенны! Я видел удовлетворенность на их лицах, когда укрыл их одеялами. И как выгодна эта служба! Она принесет высочайшую прибыль.

Отец Нанака рассердился, потому что не мог согласиться с идеей Нанака о прибыли. Неправильно было называть такого рода прибыль "прибылью". Отец не видел в этом никакой прибыли.

Не видя другого выхода, Нанак устроился работать в лавке капитана армии. Нанака назначили в склад. Его работой было целыми днями взвешивать и распределять. Но через два или три дня начались неприятности. Когда в чью-то жизнь входит любовь, все летит вверх тормашками. Нога спотыкается, утрачен контроль... такой человек становится как пьяный, пьяный вином любви.

На четвертый или пятый день, когда Нанак взвешивал, он запнулся на числе тринадцать. На пенджабском языке это "тера", еще это значит "твое". Он считал: одиннадцать, двенадцать, тринадцать... и остановился на тринадцати, "твоем". Сказав "твое", он вспомнил Божественное - ты и твое. Он не смог считать дальше, не смог дойти до четырнадцати и пятнадцати. И он стал все раздавать, взвешивать и говорить: "Твое. Может ли быть другое число, кроме "твоего"? Пришло последнее число, случился Бог. Что идет за ним? Нет ничего впереди, нет ничего за его пределами". Предельная возможность случилась: "твое".

По городу распространился слух, что Нанак сошел с ума, и люди сказали, что он всегда был сумасшедшим. Он продолжал взвешивать, и каждый раз, когда к нему кто-нибудь за чем-то приходил, он все ему давал со словами:

- Тера - твое.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 318; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!