Вебсайт - Пространство Любви. Звенящие Кедры России в Новой Зеландии. 16 страница



здесь ведь много. Я вот с Белоруссии специально приехал! Мы там в

палатках, за лагерем, на третьем поле.» И, попрощавшись, ушел.

Мы еще некоторое время разговаривали. Потом моя новая знакомая

стала собираться - за ней пришли.

- Ну, до свидания! Я здесь часто бываю, может и увидимся еще!

С легкими мыслями и пустым желудком я пошла путешествовать

дальше. Яблок, что были у меня, почему-то совсем не хотелось.

Я шла по тропинкам. Сзади остался лагерь, и действительно показалась

палатка. У костра сидели три женщины, рядом бегали дети. Мы

познакомились, и я присоединилась к чистке картошки. Они ко мне

отнеслись так, как будто я тут и жила с ними, и отходила минут на пять

прогуляться. Мы сильно даже не расспрашивали друг друга ни о чем, как

будто знаем друг друга очень давно.

Но про их течение, и чем они тут занимались две недели, я конечно

расспросила. Ничего не поняв об этом учении, я больше и не пыталась.

После этой удивительной пищи с костра, благостное тепло разлилось по

всему телу. И на душе стало совсем хорошо.

Питая тело – ты питаешь Душу.

Не для желудка - пища для ума.

Чем ты наполнил и вложил ли чувства,

Пуста она или от сердца дорога.

 

Какие думки были в тебе, детка,

Какие хлопоты обуревали ум.

Иль растворившись песнею из света

Ты сотворял в любви сердечных дум.

 

То и получит плоть твоя и друга,

Тем и наполнится тогда сосуд души.

Готовя пищу, сотворяешь в думах

Судьбу и жизнь свою, своих детей.

 

Задумайся же, дева, златовласа,

Вся мудрость предков, детка, ведь в тебе!

Раскрой ее, раскрой без страха!

Яви, ведрусса, свет в своей судьбе.

 

Мой лес! Как сердцу здесь все мило! Я слышу, как поет у ног

трава. Я чувствую, о люди, слышу, поет как о любви листва! Пространство

бережно меня так обнимает, невидимой рукой ведет к тропе. Идя по ней,

себя я обретаю, я пробуждаюсь к жизни не во сне! Мой дом! Я чувствую

ведь это! Мой дом! Родное здесь мне все! Мой дом! На этом белом свете

родное сердцу всё, всё дорого! Когда порою тосковала, душой тянулась я

сюда, то я молилась иль кричала, кого-то всей душой звала.

Ясная мысль и образ камня на поле потянули меня к этому месту. На

лугу никого не было. Я села около большого камня, на нём были следы

воска. Я почему-то подумала, что здесь наверняка проводят какие-то

ритуалы. Я сидела и чего-то ждала. Через несколько минут появились две

девушки и двое ребят.

Требовательно сказали, чтобы я отошла от них метров на

двадцать, потому что они будут проводить магнит, а я не выдержу этих

энергий. Не то чтобы я их послушалась, просто было интересно, что они

будут делать.

 

- Я Богиня Лада…

- Я Бог такой-то…

- Я Богиня…

- Я Бог… Мы соединяемся сердцем с Отцом планеты! Мы соединяемся

сердцем с Отцом солнечной системы, галактики и вселенной, - все это они

говорили самоуверенным, требовательным голосом.

Непонятно кому они приказывали: своему сердцу, или отцам этих

миров… Энергия действительно шла, но странная. Сейчас хочу спросить у

дедушки, зачем я там присутствовала?

 

Ой-то, ой-то, ой-то, хочешь ты всё знать!

А сама подумать?! Ребус разгадать?!

Али не играла, в игры ты такие?!

И себя узнала ли, в действиях ты их?!

«Я сливаюсь с Богом!» - а сама опять,

В сердце обижаешься, стремишься обвинять.

«Я с Отцом едина» - говоришь себе,

Ну а в мыслях судишь, кто не по душе.

 

Истина ведь, деточка, ясна и проста-

Чувства раскрывает радости она!

Счастья и прощения! Света примирения!

И любви дарения добротой сердец.

Вот тогда мы Боженьки,

Вот тогда мы светлые,

Когда наши Душеньки излучают свет.

Ну а коли волею, ну а коли силою

Дать се наставление: «Я есть Божий свет»,

То оно не правдою, то оно не искренне,

Потому что чувствами живет лишь человек…

 

Затем я прошла к группе людей, которые собрались вокруг одного

человека в лесочке, у них шла лекция. У меня с собой был коврик, и я

прилегла. Вначале я не слушала, а делала записи в своей тетради:

От той, какою ты была

Лишь отделяет мысль твоя.

Сегодня мысли будем мы

Сжигать во пламени любви.

 

Преображенье будет через три дня.

Ну а сегодня ты должна

Все мысли грешные найти -

Сожги их в пламени любви!

 

Сегодня будет большой кармический совет -

12 будет нас.

Сегодня будешь отвечать на все вопросы,

И будем мы решать, что дальше делать.

 

Через три дня останется лишь

Внешность от той, что ты была -

Энергии твои все утоньшатся.

 

Я не очень понимала, как это будет происходить. Но уже привыкла

доверять, чувствуя постоянно присутствие духов дольменов и дальше:

«Сегодня будет ночь без сна,

Учителей увижу я.

Не в духе, а всех воплоти -

Я буду с ними до зари»

 

 Оставшуюся часть лекции я проспала. Вечерело, и все пошли за

брёвнами на костер. Каждый нёс из леса такое большое бревно, какое мог

унести. Как позже мне объяснили, они говорили, что это бревно их карма,

и уложили в костер, ну чтоб сгорала. Песни пели народные и всё, что

вспоминали. И ещё когда костер и не догорел, все начали расходиться к

своим палаткам. Осталась только я и еще две женщины. И я увидела,

почувствовала, как над костром висит этот мыслеобраз - карма всех этих

людей. Бревна сгорели, а образ остался.

 

«Карму не сожжешь в костре

Брошенным туда бревном.

Карму сердцем разрешишь

Ты, когда врага простишь!

Матери подаришь счастье,

А отцу свет уваженья,

А жене, и детям, мужу

Ся отдашь без сожаленья».

В игры, в игры все играли!

Только Души их молчали!

 

 По какому-то внутреннему зову я начала петь и танцевать вокруг

догорающего костра:

Гори, гори в огне, сгорай

Мысль нежеланья жить,

Что не хочу любить,

Что не могу счастливой быть,

Что я плоха, нехороша,

Что ненавижу я себя,

Гори, гори, сгорай, мысль разрушенья:

Не люблю себя,

Что ненавижу я других,

Что не хочу на свете жить!

 

Женщины, наблюдавшие за мной, присоединились ко мне. И втроем,

в состоянии какого-то единства, мы совершали этот танец. Я

чувствовала, как сгорают эти мысли во мне и над костром. Я видела их

кармы, как сплетение мысли форм, чувств, образов, и как следствие этих

мыслей - поступки и ситуации.

В какой-то момент мы почувствовали, что это всё. С другой

стороны костра, поодаль я заметила женщину, она тоже пела. Подойдя ко

мне, с каким-то трепетом вдруг сказала: «Да ты танцевала, как я». Ни

она, ни я не поняли, что произошло в следующую секунду. Помимо сознания,

мы начали рыдать. Она только сквозь слёзы успела прошептать:

«Доченька!». И мы обнялись, продолжая плакать. Я плачу и сейчас, когда

пишу. Наши души узнали друг друга. Боль и радость, и снова нестерпимая

боль. Я не знаю, сколько времени мы с ней плакали. Переведя дыханье, она

снова повторила: «Ты была моей дочерью! Я чувствую это!»

- И я чувствую!

Пять минут назад незнакомые друг другу, теперь мы не могли

разжать наши ладони. Она почему-то сразу заговорила о том, что ищет

одного человека, что ей с ним надо что-то внутренне разрешить. И стала

говорить такие вещи о нем, что именно это я слышала из уст Мороза, о нём

самом.

- Я знаю этого человека.

- Кто он?

Я рассказала ей о Викторе Николаевиче.

 - Мы завтра обязательно к нему съездим! Пошли ко мне в палатку, я

здесь еще с ребятами, - сказала Рая и добавила, - я тебя никуда не

отпущу от себя.

Мы пошли через ночное поле за моей сумкой. И я почему-то

заговорила стихами. Я просто шла, хотя нет, моя походка изменилась,

осанка. Я летела, а не шла. Речь струилась - легкая и веселая. Я не

узнавала сама себя. Ведь привыкла воспринимать себя иначе.

 

Я – не я, по полю босиком!

Я - не я?! Легко земли касаюсь,

Словно в сказке жизнь я ощущаю -

Все живое, все поёт кругом!

 

Будто у меня коса до травушки!

В волосах моих цветы, листва!

Будто я ласкаю взглядом Ладушки

Все живое, и я всем родна!

Я не я?! А может это Я?!

Может я такая есть?!

Неужели столько лет я не ведала, кто Есмь?

 

Как хочу такой остаться,

Как хочу такою быть!

Нежной, ласковой, веселой!

Сердцем Белый свет любить!

 

Ведь раньше лишь в своих стихах,

Я эти чувства ощущала,

А в жизни я не верила, не знала,

Что я могу такою быть, что есть уже такая я!

Вот это чудо! Просто сказка!

Да нет, не сказка - это явь!

Я чувствую в себе все это!

И в сердце дышит благодать…

 

С Раей оказалась еще одна молодая женщина Тома, и ее мужчина. Мы

познакомились, и она мне говорит: «Ну, здравствуй, сестричка! А ты меня

помнишь?»

- Конечно, помню! – Картинок не было, а чувства трепетали, узнавая

родного человека.

Мы сидели в палатке, разговаривали. Рая рассказывала о своих

занятиях, об их группе.

Все заметили, что повеяло холодом. Рая, увлеченная рассказами о

карме, вдруг сказала: «Может, это мы какой-то пласт задели?» Олег до

этого слушающий нас молча, впервые заговорил: «А может надо просто

палатку закрыть?» Мы все засмеялись. Иногда все намного проще.

Уже была глубокая ночь. Я всем сказала, что ночевать буду на

поле, на своем коврике под пледом, т.к. давно мечтала об этом. Рая

проводила меня. Заботливо укрыла и присела рядом. И мне захотелось ей

рассказать о нём - о моём любимом из дольмена. И как всегда, ища

подтверждение, я все же спросила: «Как ты думаешь, он живой человек, во

плоти?» Она почти сразу мне ответила: «Я даже, кажется, знаю его». А я

про себя подумала: «Откуда она может его знать?» Но Рая продолжала: «

Есть у нас два Андрея. Один из них мой сын. У него дочь, но с женой они

не половинки. А другой - на заводе работает, тридцать два года, двое

детей, вот только развелся второй раз. Очень хороший парень, но не везёт

ему в семейной жизни». Я опять подумала: «Себе такого оставьте. Мой

наверняка другой!» А вслух сказала: «Да наврядли». «Посмотрим!», -

ответила ласково она, целуя меня перед сном.

Я спала, укрывшись с головой. Под утро выпала роса и вся

трава, плед были сверху мокрые. Как будто прошел дождь.

Но что за утро! И не приснилось ли мне все?! Но я увидела, как

мне машут руками Рая и Тома. Мы позавтракали, попили чай и поехали к

Морозу.

Он нисколько не удивился, а, обращаясь к Рае, даже сказал: «А я ждал!»

На тонком плане, невидимая для глаз, происходила какая-то развязка между

ними, понятная только для них.

Все сидели у камина, а я гадала, что же мне теперь делать,

куда поехать, и вообще как жить. И Рая вдруг ответила на мой

невысказанный вопрос: «Мне пришло, что я должна Виту взять к себе домой,

отогреть, и три дня, чтобы она провела под моим крылом, в моем доме».

- А где это?

- Мы живем в поселке, три часа езды отсюда.

Я про себя решила, что ни в какой поселок, бог весть куда, я не

поеду, но вслух промолчала. А сама в это время задала мысленно вопрос: «

Куда мне ехать, и могла ли я ещё остаться у дольменов?»

 

У судьбы есть повороты.

В жизни нашей все свободны!

Выбирает каждый путь,

Лишь от Бога не свернуть.

 

Ты, родная не жалей,

Найди дело поскорей.

И улыбки всем дари

И мгновеньем дорожи!

 

Ты у дольменов можешь быть

И слышать, и стихи родить,

Но коли в сердце нет тепла,

То это просто суета.

Слова, в которых мало смысла,

И сути нет души твоей.

Поэтому, Дитя, не мешкай,

Езжай, куда зовут, скорей.

«Вот так поворот», - подумала я, - « В село какое-то ехать. И

зачем? Не хочу! Тут вдруг Виктор Николаевич вслух сказал: «Значит так

надо». Вообще это любимая философская фраза в этом доме. Я доверяла ему

и поэтому нехотя, но согласилась.

Добрались мы быстро и легко - автостопом. Вечером пришли

некоторые ребята из группы, в том числе и ее сын. Я на всякий случай

решила приглядеться к нему. Но обнаружила очень странное чувство: страх

- я его боялась. При том панически.

То, что началось, когда мы легли с Раей «спать» я никак не

ожидала, и даже не подозревала. Вот что значит ее «работа»: на меня и

через меня шли невидимые потоки энергии. С легкостью и мгновенно они

обнажали память моих чувств прошлых жизней. Началась работа с моей

кармой… Одна за другой я вспоминала свои жизни. Вначале появлялась боль

душевная и физическая, затем шли воспоминания. Я осмысляла, а Рая словно

снимала с меня этот груз.

Так продолжалось и на второй день и вторую ночь. И я вспомнила, я

поняла! Мне же обо всем этом говорили учителя! О преображении за три

дня! Все это правда (и как я еще могу сомневаться!)

Вечером третьего дня мы пошли заниматься к Тамаре. Небо было

усыпано звездами, и мы расположились прямо на улице за большим столом. И

снова воспоминанья вместе прожитых жизней, осмысление ошибок и уроков.

И вдруг я снова почувствовала его! Моя рука стала на листе

выводить образ. Большие глаза, нос, губы, волосы. Добрый и пронзительный

взгляд. А на уровне горла нарисовалась девица с цветами в волосах,

раскинув руки. Я поняла, что я нарисовала его и себя.

И снова нежности волна и снова милого слова:

 

Любимая моя, с тобою рядом я!

Люблю, люблю, люблю тебя!

Не бойся, смело по пути иди, люби! Живи! Люби!

Любовь моя, с тобою рядом, любовью, ветром, солнцем, взглядом!

С тобою я, в тебе мой дух,

С тобою мы одно из двух.

Поверь, дитя, что я тебя люблю,

Что встретимся с тобою вскоре!

Свою любовь чрез вечность пронесу,

Невестой в дом тебя введу.

Я об ином и не мечтаю -

Любить с тобою мир, родная!

 

Нежно шелестела трава. Звёзды сияли уверенно и спокойно. Где-то

завыла собака. Девочки взглянули на портрет, и вдруг разом выдохнули: «

Да это же Андрея ты нарисовала! Савельева! Ты его ещё не видела!»

- Ну не знаю, - сказала я.

И вдруг заскрипела калитка. Из темноты появился парень с велосипедом.

- Ой, Андрюшка! - Рая любила его как своего сына, - как ты вовремя!

- Да я вообще-то не собирался, в другое место ехал, потянуло вдруг.

 Он был сумрачный, можно сказать даже злой. Сел за стол, и сидел,

не поднимая головы, и ничего не говоря. (Я знала, что он расстался с

женой).

Тома решила подшутить и, хихикнув, сказала, что все бабы сволочи.

Он даже бровью не повел. Суровое выражение лица не изменилось.

- Ну, ну, Тома – закричала Рая, не трогай его. - Андрюша не

переживай, я же тебе с самого начала говорила: ну не твоя она половинка.

Вот Бог и развел. Он также никак не отреагировал.

Я пыталась из-под опущенной головы разглядеть его лицо. Да бог с

ним!

Ещё немного посидев, я пошла в туалет. Стоя среди ночного

огорода, под звёздным небом, мне вдруг захотелось петь. И я запела тихо

без слов, одним голосом. Словно небесная нежность изливается с неба ко

мне в сердце, пробуждая его. И какой-то странной походкой пошла обратно,

медленно, плавно, остановилась и смотрю на него.

А Тома опять шутить: « Да ты хоть голову подними! Узнаёшь

сестричку - то, а?» - Но он по-прежнему молчал.

Смотрю на него и глаз не могу отвести.

- Али не узнаёшь меня? Вырвалось тихо из моей груди, и свой голос

сама не узнала, стою я и не я. Земли под ногами не чувствую, неба не

вижу, только его. И не на черты его смотрю, а словно в безбрежность.

Словно только он в мире есть и я. И воздух стал горячим и дышащим. Не

чувствуя тела своего, я подошла и села рядышком. Положила ладошку свою

на его плечо, а на ладошку голову.

В центре моей груди, где я думала живёт Душа, развернулась

вечность, иных слов не знаю я. Только сердце знало, как оно ждало…Словно

искра возвращается в пламя, словно капля втекает в океан, словно воздух

растворяется в небе. А дыхание сливается с дыханием. Одно сердце

начинает биться в унисон с другим, становясь тем, кем было всегда -

одним целым. Его дыхание стало ровным и спокойным. Злость и обида,

переполнявшие его сердце ушли без следа. Теплая, нежная энергия

наполняла Душу. Впервые в жизни ничто внутри него не сопротивлялось

этому чуждому. Чуждому? Нет, он чувствовал её энергию, как свою. Свою?!

Свою! Словно он сам и излучал её. Но это был не он, а она…

Мы просто сидели и молчали о том, что было ведомо только сердцу.

Словно издалека донёсся голос Томы:

- У вас такой вид: - «Так хорошо! Только не трогайте нас. Вот так

бы ещё лет пять посидеть…!»

Её шутка, как эхо донеслась до сознания.

Пришла пора расходиться. Мы так и не обмолвились ни словом с ним.

Но Рая, настроенная решительно, заявила: «Я её никуда не отпущу.

Ещё не прошло три дня! Мне было сказано: три ночи пусть проведёт под

твоим крылом! А потом делайте что хотите!»

 Андрей сказал мне: «Я завтра после работы приду к вам». Странное

было чувство: словно тело ушло, а душа его осталась со мной.

 У нас пол ночи опять с Раей были занятия. Опять всплывали мои

прошлые воплощения. Ошибки и осознания. В моей Душе всплывало осуждение

себя за связи с мужчинами. И мне отвечали: « Единый грех – судить и

осуждать, делить единое на двое. Душою возносить одно и грязным называть

другое. Ты разделила мир на грязь и свет, стараясь убежать от грязи. Ты

полюби ся во грехе, и светом станет море грязи. Нет греха ни в чём.

Прими себя, прими такой, какой Христос её принял - не осудил, не

отогнал, а лишь спросил:

- А сердцем ты любила, Магдалина?

- Да, я любила.

- Тогда не в праве я судить, могу лишь только я любить. Пусть

камень бросит тот, кто без греха. Пойдем за мной. И путь нас ждет пусть

не простой, с тобою я, мои друзья и Бог Отец. Люби, дитя!

Потом у меня шли воспоминания желаний денег, власти по жизням.

Мысль у тебя, дитя была, что другие должны тебе что-либо:

деньги, внимание, любовь, заботу…Отпусти желания свои.

И сами собой рождались строки, обращённые к Андрею о том, что

переживал за разрыв с женой.

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 178;