Стелла-5. Светило. Ад. Изольда 62 страница



Мужественные черты лица незнакомца удивляли резкостью и неподвижностью, будто перед Магдалиной стояла статуя... Очень длинные, пышные волосы искрились и переливались серебром, словно на них кто-то нечаянно рассыпал звёзды... «Человек» и, правда, был очень необычным... Но даже при всей его «ледяной» холодности, Магдалина явно чувствовала, как шёл от странного незнакомца чудесный, обволакивающий душу покой и тёплое, искреннее добро. Только она почему-то знала наверняка — не всегда и не ко всем это добро было одинаковым.«Человек» приветственно поднял развёрнутую к ней ладонь и ласково произнёс:

— Остановись, Звёздная... Твой Путь не законченещё. Ты не можешь идти Домой. Возвращайся в Мидгард, Мария...И береги КлючБогов.Да сохранит тебя Вечность.

И тут, мощная фигура незнакомца начала вдруг медленно колебаться, становясь совершенно прозрачной, будто собираясь исчезнуть.

— Кто ты?.. Прошу, скажи мне, кто ты?!. — умоляюще крикнула Магдалина.

— Странник... Ты ещё встретишь меня. Прощай, Звёздная...

Вдруг дивный кристалл резко захлопнулся... Чудо оборвалось также неожиданно, как и начиналось. Вокруг тут же стало зябко и пусто... Будто на дворе стояла зима.

— Что это было, Радомир?!. Это ведь намного больше, чем нас учили!..— не спуская с зелёного «камня» глаз, потрясённо спросила Магдалина.

— Я просто чуть приоткрыл его. Чтобы ты могла увидеть. Но это всего лишь песчинка из того, что он может. Поэтому ты должна сохранить его, что бы со мной ни случилось. Любой ценой... включая твою жизнь, и даже жизнь Весты и Светодара. — Впившись в неё своими пронзительно-голубыми глазами, Радомир настойчиво ждал ответа. Магдалина медленно кивнула.

— Он это же наказал... Странник...

Радомир лишь кивнул, явно понимая, о ком она говорила.

— Тысячелетиями люди пытаются найти Ключ Богов. Только никто не ведает, как он по-настоящему выглядит. Да и смысла его не знают, — уже намного мягче продолжил Радомир. — О нём ходят самые невероятные легенды, одни — очень красивы, другие — почти сумасшедшие.[12]

— Просто сработала, видимо, у кого-то когда-то родовая память, и человек вспомнил — было когда-то что-то несказанно великое, Богами подаренное. А вот ЧТО — не в силах понять... Так и ходят столетиями «искатели» неизвестно зачем и кружат кругами. Будто наказал кто-то: «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не ведомо что»... Знают только, что сила в нём скрыта дюжая, знание невиданное. Умные за знанием гоняются, ну а «тёмные» как всегда пытаются найти его, чтобы править остальными...Думаю, это самая загадочная и самая(каждому по-своему) желанная реликвия, существовавшая когда-либо на Земле. Теперь всё только от тебя будет зависеть, светлая моя. Если меня не станет, ни за что не теряй его! Обещай мне это, Мария...

Магдалина опять кивнула. Она поняла — то была жертва, которую просил у неё Радомир. И она ему обещала... Обещала хранить удивительный Ключ Богов ценой своей собственной жизни... да и жизни детей, если понадобится.

Радомир осторожно вложил зелёное чудо ей в ладонь — кристалл был живым и тёплым...

Ночь пробегала слишком быстро. На востоке уже светало... Магдалина глубоко вздохнула. Она знала, скоро за ним придут, чтобы отдать Радомира в руки ревнивых и лживых судей... всей своей чёрствой душой ненавидевших этого, как они называли, «чужого посланника»...Свернувшись в комок меж сильных рук Радомира, Магдалина молчала. Она хотела просто чувствовать его тепло... насколько это ещё было возможно...

Казалось, жизнь капля за каплей покидала её, превращая разбитое сердце в холодный камень. Она не могла дышать без него... Этого, такого родного человека!.. Он был её половиной, частью её существа, без которого жизнь была невозможна. Она не знала, как она будет без него существовать?.. Не знала, какей суметь быть столь сильной?.. Но Радомир верил в неё, доверял ей. Он оставлял ей ДОЛГ, который не позволялсдаваться. И она честно пыталась выжить...

Несмотря на всю нечеловеческую собранность, дальнейшего Магдалина почти не помнила...

Были чужие люди, объятые непонятной злобой...

Были боль и ужас, наблюдая страдания Радомира...

Была крошечная надежда, улетучившаяся в мгновение...

И был КРЕСТ... Бесчеловечное и страшное орудие смерти.

Она стояла на коленях прямо под крестом и смотрела Радомиру в глаза до самого последнего мгновения... До того, как его чистая и сильная душа покинула своё ненужное уже, умершее тело.

На скорбное лицо Магдалины упала горячая капля крови, и слившись со слезой, скатилась на землю. Потом упала вторая... Так она стояла, не двигаясь, застывшая в глубочайшем горе... оплакивая свою боль кровавыми слезами... Вдруг, дикий, страшнее звериного, крик сотряс окружающее пространство... Крик был пронзительным и протяжным. От него стыла душа, ледяными тисками сжимая сердце. Это кричала Магдалина... Земля ответила ей, содрогнувшись всем своим старым могучим телом. После наступила тьма...

Люди в ужасе разбегались, не разбирая дороги, не понимая, куда несут их непослушные ноги. Будто слепые, они натыкались друг на друга, шарахаясь в разные стороны, и снова спотыкались и падали, не обращая внимания на окружаюшее... Всюду звенели крики. Плачь и растерянность объяли Лысую Гору и наблюдавших там казнь людей, будто только лишь теперь позволив прозреть — истинно увидеть ими содеянное...

Магдалина встала. И снова дикий, нечеловеческий крик пронзил усталую Землю. Утонув в рокоте грома, крик змеился вокруг злыми молниями, пугая собою стылые души... Освободив Древнюю Магию, Магдалина призывала на помощь старых Богов...Призывала Великих Предков.Ветер трепал в темноте её дивные золотые волосы, окружая хрупкое тело ореолом Света. Страшные кровавые слёзы, всё ещё алея на бледных щеках, делали её совершенно неузнаваемой... Чем-то похожей на грозную Жрицу...

Магдалина звала... Заломив руки за голову, она снова и снова звала своих Богов. Звала Отцов, только что потерявших чудесного Сына...Она не могла так просто сдаться... Она хотела вернуть Радомира любой ценой. Даже, если не суждено будет с ним общаться. Она хотела, чтобы он жил...несмотря ни на что.Но Боги не откликались... Магдалина не могла этому поверить! Она не хотела, чтобы он умирал. Не хотела его терять... Боль была ослепляющей... Она была просто бесчеловечной.

Подошли друзья — Рыцари Храма... Не в силах оторвать Магдалину от мёртвого тела, они почтительно ждали. Скорбь её была столь глубокой и безнадёжной, что задеваладаже самых суровых и закалённых... Потом пришло омертвение. Она не почувствовала, как её отвели в сторону и усадили. Не увидела, кто омыл в последний раз Радомира... Она знала лишь одно — ОН долженбыл воскреснуть!.. И она должна была ему в этом помочь...

Но вот прошла ночь, и ничего не менялось. Его сущность говорила с ней, но она стояла, омертвев, ничего не слыша, лишь без конца призывая Отцов... Она всё ещё не сдавалась.Наконец, когда на дворе светало, в помещении вдруг появилось яркое золотое свечение — будто тысяча солнц засветила в нёмодновременно! А в этом свечении у самого входа возникла высокая, выше обычной, человеческая фигура... Магдалина сразу же поняла — это пришёл тот, кого она так яро и упорно всю ночь призывала...

— Вставай Радостный!.. — глубоким голосом произнёс пришедший. — Это уже не твой мир. Ты отжил свою жизнь в нём. Я покажу тебе твой новый путь. Вставай, Радомир!..

— Благодарю тебя, Отец... — тихо прошептала стоявшая рядом с ним Магдалина. — Благодарю, что услышал меня!

Старец долго и внимательно всматривался в стоящую перед ним хрупкую женщину. Потом неожиданно светло улыбнулся и очень ласково произнёс:

— Тяжко тебе, горестная!.. Боязно... Прости меня, доченька, заберу я твоего Радомира. Не судьба ему находиться здесь более. Его судьба другой будет теперь. Ты сама этого пожелала...

Магдалина лишь кивнула ему, показывая, что понимает. Говорить она не могла, силы почти покидали её. Надо было как-то выдержать эти последние, самые тяжкие для неёмгновения... А потом у неё ещё будет достаточно времени, чтобы скорбеть об утерянном. Главное было то, что ОН жил. А всё остальное было не столь уж важным.

Послышалось удивлённое восклицание — Радомир стоял, оглядываясь, не понимая происходящего. Он не знал ещё, что у него уже другая судьба, НЕ ЗЕМНАЯ... И не понимал, почему всё ещё жил, хотя точно помнил, что палачи великолепно выполнили свою работу...

— Прощай, Радость моя... — тихо прошептала Магдалина. — Прощай, ласковый мой. Я выполню твою волю. Ты только живи... А я всегда буду с тобой.

Снова ярко вспыхнул золотистый свет, но теперь он уже почему-то находился снаружи. Следуя ему, Радомир медленновышел за дверь... Всё вокруг было таким знакомым!.. Но, даже чувствуя себя вновь абсолютно живым, Радомир почему-то знал — это был уже не его мир... И лишь одно в этом старом мире всё ещё оставалось для него настоящим — это была его жена... Его любимая Магдалина....

— Я вернусь к тебе... я обязательно вернусь к тебе... — очень тихо сам себе прошептал Радомир. Над головой, огромным «зонтом» висела вайтмана...

Купаясь в лучах золотого сияния, Радомир медленно, но уверенно двинулся за сверкающим Старцем. Перед самым уходом он вдруг обернулся, чтобы в последний раз увидеть её... Чтобы забрать с собою её удивительный образ. Магдалина почувствовала головокружительное тепло. Казалось, в этом последнем взгляде Радомир посылал ей всю накопленную за их долгие годы любовь!.. Посылал ей, чтобы она также его запомнила.

Она закрыла глаза, желая выстоять... Желая казаться ему спокойной. А когда открыла — всё было кончено...Радомир ушёл... Земля потеряла его, оказавшись его недостойной. Он ступил в свою новую, незнакомую ещё жизнь, оставляя Марии Долг и детей... Оставляя её душу раненой и одинокой, но всё такой же любящей и такой же стойкой.

Судорожно вздохнув, Магдалина встала. Скорбеть у неё пока что просто не оставалось времени. Она знала, Рыцари Храма скоро придут за Радомиром, чтобы предать его умершее тело Святому Огню, провожая этим самым его чистую Душу в Вечность.

* * *

Перед вами две почти одинаковые картины, автор которых — великий итальянский художник Рафаэль Санчо(Raphael Sanzio/Santi)... Складывается впечатление, что кто-то намеренно «передвинул» вторую картину вниз, чтобы обрезать верх с «опасным» обьектом — великолепно изображенённой «летающей тарелкой»... Что в реальности и было абсолютной правдой. Рафаэль был весьма необычным человеком, часто идущим наперекор святейшей церкви. Как его назвал в своих трудах знаменитый Вассари — он был «атеистом с богатым воображением»...Первая картина (слева) была написана в последний год жизни художника (1520) и называлась «Уход». Вызвав настоящую бурю негодования co стороны святейшей церкви, великолепное произведение получило приговор на уничтожение. Тогда, решив безобидно пошутить над Папой, художник нарисовал вторую картину, как бы передвинув всю композицию вниз, и обрезав верхнюю (главную) часть картины, на которой изображался Христос, что по строгим канонам живописи того времени никак не разрешалось. Назвал он вторую картину «Преображение»(Transfiguration)... К сожалению, художник умер так и не закончив до конца вторую картину — её закончили его лучшие ученики и (по желанию учителя) подарили Ватикану. Папа был в восторге от произведения и назвал его «одной из лучших» картин Рафаэля...

* * *

Первым, конечно же, как всегда появился Иоанн... Его лицо было спокойным и радостным. Но в глубоких серых глазах Магдалина прочла искреннее участие.

— Велика благодарность тебе, Мария... Знаю, как тяжело было тебе отпускать его. Прости нас всех, милая...

— Нет...не знаешь, Отец... И никто этого не знает... — давясь слезами, тихо прошептала Магдалина. — Но спасибо тебе за участие... Прошу, скажи Матери Марии, что ОН ушёл... Что живой... Я приду к ней, как только боль чуточку утихнет. Скажи всем, что ЖИВЁТ ОН... — Больше Магдалина выдержать не могла. У неё не было больше человеческих сил. Рухнув прямо на землю, она громко, по-детскиразрыдалась...

Я посмотрела на Анну — она стояла окаменев. А по суровому юному лицу ручейками бежали слёзы.

— Как же они могли допустить такое?! Почему они все вместе не переубедили его? Это же так неправильно, мама!.. — возмущённо глядя на нас с Севером, воскликнула Анна. — Она всё ещё по-детски бескомпромиссно требовала на всё ответов. Хотя, если честно, я точно также считала, что они должны были не допустить гибели Радомира… Его друзья... Рыцари Храма... Магдалина. Но разве могли мы судить издалека, что тогда было для каждого правильным?.. Мне просто по-человечески очень хотелось увидеть ЕГО! Так же, как хотелось увидеть живой Магдалину...

Наверно именно поэтому, я никогда не любила погружаться в прошлое. Так как прошлое нельзя было изменить (во всяком случае, я этого сделать не могла), и никого нельзя было предупредить о назревавшей беде или опасности. Прошлое — оно и было просто ПРОШЛЫМ, когда всё хорошее или плохое давно уже с кем-то случилось, и мне оставалось лишь наблюдать чью-то прожитую хорошую или плохую, жизнь.И тут я снова увидела Магдалину, теперь уже одиноко сидевшую на ночном берегу спокойного южного моря. Мелкие лёгкие волны ласково омывали её босые ноги, тихо нашёптывая что-то о прошлом... Магдалина сосредоточенно смотрела на огромный зелёный камень, покойно лежавший на её ладони, и о чём-то очень серьёзно размышляла. Сзади неслышно подошёл человек. Резко повернувшись, Магдалина тут же улыбнулась:

— Когда же ты перестанешь пугать меня, Раданушка? И ты всё такой же печальный! Ты ведь обещал мне!.. Чему же грустить, если ОН живой?..

— Не верю я тебе, сестра! — ласково улыбаясь, грустно произнёс Радан.

Это был именно он, всё такой же красивый и сильный. Только в потухших синих глазах теперь жили уже не былыерадость и счастье, а гнездилась в них чёрная, неискоренимаятоска...

— Не верю, что ты с этим смирилась, Мария! Мы должны были спасти его, несмотря на его желание! Позже и сам понял бы, как сильно ошибался!.. Не могу я простить себе! — В сердцах воскликнул Радан.

Видимо, боль от потери брата накрепко засела в его добром, любящем сердце, отравляя приходящие дни невосполнимой печалью.

— Перестань, Раданушка, не береди рану... — тихо прошептала Магдалина. —Вот, посмотри лучше, что оставил мне твой брат... Что наказал хранить нам всем Радомир.

Протянув руку, Мария раскрыла Ключ Богов... Он вновь начал медленно, величественно открываться, поражая воображение Радана, который, будто малое дитя, остолбенело наблюдал, не в состоянии оторваться от разворачивающейся красоты, не в силах произнести ни слова.

— Радомир наказал беречь его ценой наших жизней... Даже ценой его детей. Это Ключ наших Богов, Раданушка. Сокровище Разума... Нет ему равных на Земле. Да, думаю, идалеко за Землёй... — грустно молвила Магдалина. — Поедем мы все в Долину Магов. Там учить будем... Новый мир будем строить, Раданушка. Светлый и Добрый Мир... — и чуть помолчав, добавила. — Думаешь, справимся?

— Не знаю, сестра. Не пробовал. —Покачал головой Радан. — Мне другой наказ дан. Светодара бы сохранить. А там посмотрим... Может и получится твой Добрый Мир...

Присев рядом с Магдалиной, и забыв на мгновение свою печаль, Радан восторженно наблюдал, как сверкает и «строится» дивными этажами чудесное сокровище. Время остановилось, как бы жалея этих двух, потерявшихся в собственной грусти людей... А они, тесно прижавшись друг к другу, одиноко сидели на берегу, заворожено наблюдая, как всё шире сверкало изумрудом море... И как дивно горел на руке Магдалины Ключ Богов — оставленный Радомиром, изумительный «умный» кристалл...

С того печального вечера прошло несколько долгих месяцев, принёсших Рыцарям Храма и Магдалине ещё одну тяжкую потерю — неожиданно и жестоко погиб Волхв Иоанн, бывшийдля них незаменимым другом, Учителем, верной и могучей опорой... Рыцари Храма искренне и глубоко скорбели о нём. Если смерть Радомира оставила их сердца раненными и возмущёнными, то с потерей Иоанна их мир стал холодным и невероятно чужим... Друзьям не разрешили даже похоронить (по своему обычаю — сжигая) исковерканное тело Иоанна. Иудеи его просто зарыли в землю, чем привели в ужас всех Рыцарей Храма. Но Магдалине удалось хотя бы выкупить(!) его отрубленную голову, которую, ни за что не желали отдавать иудеи, так как считали её слишком опасной —они считали Иоанна великим Магом и Колдуном... Так, с печальным грузом тяжелейших потерь, Магдалина и её маленькая дочурка Веста, охраняемые шестью Храмовиками,наконец-то решились пуститься в далёкое и нелёгкое путешествие — в дивную страну Окситанию, пока что знакомую только лишь одной Магдалине...

Дальше — был корабль... Была длинная, тяжкая дорога... Несмотря на своё глубокое горе, Магдалина, во время всего нескончаемо-длинного путешествия была с Рыцарями неизменно приветливой, собранной и спокойной. Храмовики тянулись к ней, видя её светлую, печальную улыбку, и обожали её за покой, который испытывали, находясь с рядом с ней... А она с радостью отдавала им своё сердце, зная, какая жестокая боль жгла их уставшие души, и как сильно казнила их происшедшая с Радомиром и Иоанном беда...Когда они наконец-то достигли желанной Долины Магов, все без исключения мечтали только лишь об одном — отдохнуть от бед и боли, насколько для каждого это было возможно.Слишком много было утрачено дорогого... Слишком высокой была цена.

Сама же Магдалина, покинувшая Долину Магов, будучи малой десятилетней девочкой, теперь c трепетом заново «узнавала» свою гордую и любимую Окситанию, в которой всё — каждыйцветок, каждый камень, каждое дерево, казались ейродными!.. Истосковавшись по прошлому, она жадно вдыхала бушующий «доброй магией» окситанский воздух и не могла поверить, что вот она наконец-то пришлаДомой...Это была её родная земля. Её будущий Светлый Мир,построить который она обещала Радомиру. И это к нейпринесла она теперь своё горе и скорбь, будто потерянное дитя, ищущее у Матери защиты, сочувствия и покоя...

Магдалина знала — чтобы исполнить наказ Радомира, она должна была чувствовать себя уверенной, собранной и сильной. Но пока она лишь жила, замкнувшись в своей глубочайшей скорби, и была до сумасшествия одинокой...Без Радомира её жизнь стала пустой, никчемной и горькой... Он обитал теперь где-то далеко, в незнакомом и дивном Мире, куда не могла дотянуться её душа... А ей так безумно по-человечески, по-женски его не хватало!.. И никто, к сожалению, не мог ей ничем в этом помочь.

Тут мы снова её увидели... На высоком, сплошь заросшем полевыми цветами обрыве, прижав колени к груди, одиноко сидела Магдалина... Она, как уже стало привычным, провожала закат — ещё один очередной день, прожитый без Радомира... Она знала — таких дней будет ещё очень и очень много. И знала, ей придётся к этому привыкнуть. Несмотря на всю горечь и пустоту, Магдалина хорошо понимала — впереди её ждала долгая, непростая жизнь, и прожить её придётся ей одной... Без Радомира. Что представить пока что ей никак не удавалось, ибо он жил везде — в каждой её клеточке, в её снах и бодрствовании, в каждом предмете, которого он когда-то касался. Казалось, всё окружающее пространство было пропитано присутствием Радомира... И даже если бы она пожелала, от этого не было никакого спасения.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 387;