Блок А. А. О доблестях, о подвигах, о славе, 1908



Блок А. А. Вхожу я в темные храмы, 1902

Вхожу я в темные храмы,
Совершаю бедный обряд.
Там жду я Прекрасной Дамы
Вмерцаньи красных лампад.

В тени у высокой колонны
Дрожу от скрипа дверей.
А в лицо мне глядит, озаренный,
Только образ, лишь сон о Ней.

О, я привык к этим ризам
Величавой Вечной Жены!
Высоко бегут по карнизам
Улыбки, сказки и сны.

О, Святая, как ласковы свечи,
Как отрадны Твои черты!
Мне не слышны ни вздохи, ни речи,
Но я верю: Милая — Ты.

25 октября

 

Стихотворение «Вхожу я в темные храмы...» было написано в 1902 году и входит в первый том лирики (1898—1902) А. А. Блока. Первую свою книгу Блок создал под сильным влиянием философских идей Владимира Соловьева. В этом учении поэта привлекают представления об идеале, о стремлении к нему как воплощению Души Мира, Вечной Женственности — красоты и гармонии. Своему идеальному образу Блок дал имя — Прекрасная Дама и создал цикл «Стихов о Прекрасной Даме», в который входит и стихотворение «Вхожу я в темные храмы...».

Центральный мотив стихотворения — мотив ожидания и надежды на встречу с Прекрасной Дамой. Постепенно тревога лирического героя нарастает («Дрожу от скрипа дверей...»), так как в воображении его зримо возникает ее образ, озаренный аурой святости. Ее появление приносит в душу героя успокоение, он обретает гармонию:

О, Святая, как ласковы свечи,
Как отрадны Твои черты!

Мне не слышны ни вздохи, ни речи,
Но я верю: Милая — Ты.

В этом стихотворении присутствуют привычные для любовной лирики мотивы: мечты о Ней, надежда на встречу. Но поскольку образ Прекрасной Дамы — сложный, синкретичный образ, это не только реальная возлюбленная, но и Душа Мира, то и осмысляются эти мотивы в непривычной плоскости. Лирический герой — не просто влюбленный, а Человек вообще, стремящийся к слия­нию с Душой Мира, то есть к достижению абсолютной гармонии. В таком прочтении стихи Блока предстают уже как философская лирика.

Блок А. А. Фабрика, 1903

В соседнем доме окна жолты.
По вечерам — по вечерам
Скрипят задумчивые болты,
Подходят люди к воротам.

И глухо заперты ворота,
А на стене — а на стене
Недвижный кто-то, черный кто-то
Людей считает в тишине.

Я слышу всё с моей вершины:
Он медным голосом зовет
Согнуть измученные спины
Внизу собравшийся народ.

Они войдут и разбредутся,
Навалят на спины кули.
И в жолтых окнах засмеются,
Что этих нищих провели.

24 ноября

 

Стихотворение «Фабрика» было создано в 1903 году и вошло в цикл «Распутья» (1902—1904). Уже само название говорит о пересмотре прежних идеалов и о поиске новых путей. Здесь на смену возвышенному поклонению приходит тревога и попытка познать современный мир, непонятный и страшный. Стихотворение «Фабрика» можно рассматривать как поворотный момент в творчес­ком пути Блока. Здесь поэт поднимает в дальнейшем очень значимую для его творчества тему «страшного мира».

В соседнем доме окна жолты.
По вечерам — по вечерам
Скрипят задумчивые болты,
Подходят люди к воротам.

Так начинается стихотворение. Слово «жолты» сразу привлекает своей орфографией. Этот эпитет поэт использует для выражения негативных чувств — отвращения, страха. Другой «говорящий» эпитет стихотворения — черный. «Недвижный кто-то, черный кто-то» — воплощение страшных сил, насилия, надругательства над людьми. Здесь не назван этот «кто-то»: это и фабричный гудок («Он медным голосом зовет»), и те неизвестные, которые «в жолтых окнах засмеются, что этих нищих провели». Такая недоговоренность, жуткая таинственность только усиливает эмоциональ­ное воздействие на читателя. Поэт сочувствует, сострадает миру «нищих», но он ужасается той покорности, которую проявляют люди:

Они войдут и разбредутся,
Навалят на спины кули.
И в жолтых окнах засмеются,
Что этих нищих провели.

Блок А. А. Русь, 1906

Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне — ты почиешь, Русь.

Русь, опоясана реками
И дебрями окружена,
С болотами и журавлями,
И с мутным взором колдуна,

Где разноликие народы
Из края в край, из дола в дол
Ведут ночные хороводы
Под заревом горящих сел.

Где ведуны с ворожеями
Чаруют злаки на полях
И ведьмы тешатся с чертями
В дорожных снеговых столбах.

Где буйно заметает вьюга
До крыши — утлое жилье,
И девушка на злого друга
Под снегом точит лезвее.

Где все пути и все распутья
Живой клюкой измождены,
И вихрь, свистящий в голых прутьях,
Поет преданья старины...

Так — я узнал в моей дремоте
Страны родимой нищету,
И в лоскутах ее лохмотий
Души скрываю наготу.

Тропу печальную, ночную
Я до погоста протоптал,
И там, на кладбище ночуя,
Подолгу песни распевал.

И сам не понял, не измерил,
Кому я песни посвятил,
В какого бога страстно верил,
Какую девушку любил.

Живую душу укачала,
Русь, на своих просторах ты,
И вот — она не запятнала
Первоначальной чистоты.

Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне почивает Русь.

Она и в снах необычайна,
Ее одежды не коснусь.

24 сентября

 

Стихотворение «Русь», вошедшее во второй том лирики Блока, написано в 1906 году. Здесь поэт поднимает одну из центральных тем зрелого творчества — тему родины. Стихотворение про­низано духом древности. Автор уводит читателя в те далекие времена, когда «разноликие наро­ды» водили «ночные хороводы». Лирический герой видит в своей Руси какую-то непостижимую тайну, загадку:

Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне — ты почиешь, Русь.

В этом стихотворении Русь предстает не просто как таинственная и загадочная, но и как ска­зочная, волшебная страна, которую населяют «ведуны с ворожеями» и где «ведьмы тешатся с чертями». Но не только таинственной и чарующей изображена Русь. Она еще и нищая, печаль­ная, в лохмотьях. И тем не менее лирический герой околдован ею и влюблен в нее. Тайна Руси не в сказочности, и даже не в покоряющей красоте, а в том, что она «не запятнала первоначаль­ной чистоты». В этом и заключается разгадка той тайны, о которой автор начал рассказ в первой строфе и снова упомянул в последней, заключительной (кольцевая композиция).

Блок А. А. Незнакомка, 1906

По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.

Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.

И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный
Бессмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.

А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«Invinoveritas!»* кричат.

И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.

И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.

И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный

И очарованную даль.

Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.

 

24 апреля

 

«Незнакомка» — одно из самых известных стихотворений Блока, было написано в 1906 году. Стихотворение композиционно делится на две части: первая — описание «тлетворного духа» петер­бургского пригорода, ресторана, где сидят «пьяницы с глазами кроликов»; и вторая — появление прекрасной Незнакомки, которая сильно выделяется из окружения. Блок сразу же показывает ее причастность к иному миру: «Дыша духами и туманами, Она садится у окна», в ней есть что-то незримое, что заставляет поэта увидеть «берег очарованный и очарованную даль». Незнакомка является своеобразным мостиком между Прекрасной Дамой и женщинами, которые воплотятся в стихах Блока как современницы.

 

Блок А. А. О доблестях, о подвигах, о славе, 1908

О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,
Когда твое лицо в простой оправе
Перед мной сияло на столе.

Но час настал, и ты ушла из дому.
Я бросил в ночь заветное кольцо.
Ты отдала свою судьбу другому,
И я забыл прекрасное лицо.

Летели дни, крутясь проклятым роем...
Вино и страсть терзали жизнь мою...
И вспомнил я тебя пред аналоем,
И звал тебя, как молодость свою...

Я звал тебя, но ты не оглянулась,
Я слезы лил, но ты не снизошла.
Ты в синий плащ печально завернулась,
В сырую ночь ты из дому ушла.

Не знаю, где приют твоей гордыне
Ты, милая, ты, нежная, нашла...
Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий,
В котором ты в сырую ночь ушла...

Уж не мечтать о нежности, о славе,
Все миновалось, молодость прошла!
Твое лицо в его простой оправе
Своей рукой убрал я со стола.

30 декабря

 

Это стихотворение было написано в 1908 году и вошло в третий том, в цикл «Возмездие». Этот цикл продолжает тему «страшного мира». Возмездие, по Блоку, — это прежде всего осуждение человеком самого себя, измена данным когда-то священным обетам, расплата за которую — ду­шевная опустошенность, усталость от жизни, покорное ожидание смерти. Эти мотивы звучат во всех стихотворениях цикла «Возмездие».

Жанр стихотворения — любовное послание. Герой обращается к ушедшей от него любимой женщине. Он испытывает страстное желание вернуть любовь, потерянную уже много лет назад. Это желание передано в стихотворении при помощи анафор и синтаксического параллелизма:

И вспомнил я тебя пред аналоем,
И звал тебя, как молодость свою...
Я звал тебя, но ты не оглянулась,
Я слезы лил, но ты не снизошла.

Расставшись с любимой, герой потерял смысл жизни, потекли страшные дни, крутящиеся «проклятым роем». Образ «страшного мира» символичен, он один из ключевых в стихотворении. Сливаясь с образом сырой ночи, он контрастирует с «синим плащом», в который завернулась ге­роиня, уходя из дома (синий цвет — цвет измены).

Стихотворение «О доблестях, о подвигах, о славе...» имеет кольцевую композицию: первая стро­фа повторяет последнюю, но противопоставлена ей. Этот прием замыкает стихотворение в безыс­ходный круг: в словах лирического героя звучит лишь горечь и отчаяние, чистая мечта развеяна, герой больше не верит в любовь:

Уж не мечтать о нежности, о славе,
Все миновалось, молодость прошла!
Твое лицо в его простой оправе
Своей рукой убрал я со стола.

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 193;