ГЛАВА 3. ТРЕХСТУПЕНЧАТАЯ ЛЕСТНИЦА ЛЮБВИ 3 страница



И третье — это Дхамма. Дхамма  означает истину. Будда представляет Дхамму  двумя путями. Первый — через его сообщение, вербально, и второе — через его присутствие, через его молчание, через его передачу, не-вербально.

Вербальное сообщение — только введение к невербальному. Не-вербальное — это передача энергии. Вербальное — только подготовительное; оно только подготавливает вас, чтобы вы смогли позволить Мастеру сообщить вам энергию мудрости, ибо энергия мудрости на самом деле двигает вас в неизвестное. Энергия мудрости нуждается в великом доверии, потому что вы полностью не будете осознавать, где вы идете — вы будете осознавать, что вы где-то идете, осознавать, что вас где-то ведут, осознавать, что происходят события громадного значения, но что именно, вы не имеете даже языка для этого, у вас нет никаких впечатлений, чтобы осознать их. Вы будете двигаться в неизвестное.

Будда представляет дхамму,  истину, двумя путями. Вербально он общается с обучающимися. Не-вербально, через молчание, через энергию, он общается с учениками. А затем приходит конечное единство, где не нужны ни общение ни передача, и достигнуто то, единственное — где Мастер и ученик становятся одним, где ученик является просто тенью, где нет разделения. Таковы три ступени роста: обучающийся, ученик, посвященный.

Чтобы не быть разрушенным, медитируй на три вещи.

Будда, сангха, дхамма.  Медитируйте на эти три вещи, чтобы не быть разрушенными. Мир будет очень против этих трех вещей; мир будет стремиться разрушить их. Те, кто любит истину, те, кто является настоящими искателями, вопрошающими, они будут делать все, чтобы защитить эти три вещи.

Первое, Будда. Почему мир создает для Будды так много трудностей, где бы и в какой форме он ни появился? Он может быть Кришной, Христом, Атишей, Тилопой, Сарахой; он может появиться в любом обличье. Под природой будды я подразумеваю осознанность, бодрствование. Где бы ни случилось бодрствование, весь мир становится непримиримым, антагонистичным. Почему? Потому что весь мир спит.

Арабская поговорка: «Не буди раба, ибо он, возможно, видит во сне, что он свободен». Не будите раба; он, возможно, видит во сне, что он свободен, что он больше не раб.

Но Будда скажет: Разбуди раба! Пусть даже он и видит во сне прекрасные сны о свободе, разбуди его и дай ему осознать, что он раб, ибо только через эту осознанность он может по-настоящему стать свободным.

Мир крепко спит и люди наслаждаются своими снами. Они украшают свои сны, они делают их все более красочными, они делают их психоделическими. Тогда приходит человек, который начинает выкрикивать на крышах: «Проснитесь!» Спящие чувствуют обиду, они не хотят просыпаться, потому что они знают, что как только сон пройдет, они останутся со своим несчастьем и страданием, и ничего больше. Они даже не осознают, что за их несчастьем имеется источник радости, что он может быть найден. Когда бы что-то, подобное бодрствованию, ни случалось с ними, они всегда находят себя абсолютно нищими. Вот они и хотят быть погруженными во что-то; они хотят быть занятыми.

А смысл учения Будды состоит в том, чтобы найти время и место, где можно было бы оставаться незанятым; это и есть медитация. Выделите не меньше одного часа каждый день, чтобы сидеть молча, не делая ничего, предельно незанято, просто наблюдать, чтобы ни происходило снаружи или внутри. Поначалу вы бы будете очень сильно печалиться, глядя на то, что внутри вас. Вы почувствуете только тьму и ничего иного, уродство и черные дыры. Вы почувствуете в этом не экстаз, а агонию. Но если вы упорствуете, упорно продолжаете, приходит день, когда все эти агонии исчезают. А за агониями приходит экстаз.

Итак, первая вещь: когда бы Будда ни появился - мир против. Мир крепко спит, видя сны, а Будда стремится разбудить людей. И есть тысяча и одна других причин, почему мир хочет разрушить Будду, почему Атиша произносит:

Чтобы не быть разрушенным, медитируй на три вещи.

Знали бы ученики Иисуса что-нибудь подобное, они бы стремились использовать все пути для того, чтобы защитить Иисуса. Но они не знали ничего. Иисус смог жить, как Будда, только три года. Он мог дожить до глубокой старости, он мог помочь миллионам людей на пути, но ученики не знали что владеют великим сокровищем, которое должно быть защищено и охраняемо.

Имеется много причин. Одна причина, почему люди против: потому что, когда бы Будда ни появился в мире, он уникален. Он не может походить ни на одного Будду в прошлом; это проблема. Люди привыкли, мало-помалу, к прошлым Буддам. Но, когда бы ни пришел новый Будда, он такой новый, такой уникальный, такой непредсказуемый, что они не могут поверить, что он Будда, ибо они имеют определенную концепцию.

Те, кто знал Махавиру, как могут они воспринимать меня как Будду — ведь я не стою голым. Те, кто видел Иисуса, как они могут воспринимать Атишу как Будду? — ведь он не исцеляет больных и не помогает мертвецу снова подняться, не помогает слепому видеть. Атиша — Будда полностью другого качества; он не служит бедным, его работа полностью в другом плане.

Христиане не могут воспринимать Будду как Будду Что говорить о христианах? Махавира и Будда были современниками. Джайны не признают Гаутаму Будду пробужденным, а буддисты не признают пробужденным Махавиру. Оба они были современниками, в одной области, временами жили в одном и том же городе и однажды остановились в одной и той же хижине. Но каждый Будда имеет уникальное качество, он несравним; следовательно, нет предыдущего Будды, который может быть использован в качестве критерия. Это создает трудности.

Будды непризнаваемы, потому что вы не имеете опыта, исходя из которого вы можете узнать Будду. Сексуальный человек может узнать сексуального; человек, ориентированный на деньги может узнать подобного себе, но как можете вы узнать Будду? Вы не имеете никакого опыта осознанности. В Будде вы увидите только отражение вашего собственного ума.

Это естественно.

Будда бескомпромиссен; это создает беспокойство. Он не может идти на компромисс. Истина не может совмещаться с любой ложью, удобной ложью. Будда кажется очень асоциальным и временами антиобщественным. Будда никогда не исполняет никаких ожиданий толпы — он не может; он здесь не для того, чтобы следовать за вами. Есть только один путь: вы можете следовать за ним, если вы хотите быть с ним; иначе заблудитесь! Он не может выполнить ваших ожиданий. Ваши ожидания нелепы. Ваши ожидания есть ваши  ожидания — выражение неосознанности и слепоты. Какое они могут иметь значение?

Будда всегда бунтует, восстает против традиций. Это создает беспокойство. Будда никогда не принадлежит прошлому; на самом деле, будущее принадлежит Будде. Он всегда опережает свое время, он есть новое рождение Бога.

Всех этих вещей достаточно для общества слепых, безумных, жаждущих власти, амбициозных личностей, эгоистов, неврастеников и психопатов всех видов — этого достаточно для них, чтобы собраться вместе и разрушить всякую возможность существования Будды.

И они также против сангхи —  даже больше. Они могут терпеть Будду, если он один. Они знают, что он может сделать? Они переносят Кришнамурти намного легче, чем меня. Что может сделать Кришнамурти? Он может ходить и говорить, а люди слушают, люди слушают пятьдесят лет и ничего не происходит, так что он может говорить еще несколько лет; не о чем беспокоиться.

Я тоже был один, путешествуя по всей стране из одного конца в другой, почти три недели каждый месяц; на поезде, на самолете, продолжая путешествовать. И в этом не было большой проблемы. В день, когда я начал посвящать в саньясу, общество насторожилось. Почему? Потому что создавать область Будды, поле Будды, создавать сангху,  означает, что вы создаете альтернативное общество, вы больше не единичные индивидуальности; вы объединившаяся сила, вы можете что-то сделать. Сейчас вы можете совершить революцию.

Итак, люди хотят разрушить все коммуны. И коммуны долго не существуют. Очень редко коммуны выживают — очень редко. Миллионы раз создавались коммуны, а общество их рано или поздно разрушало. И это бывает скорее рано, чем поздно. Но несколько общин выжило.

Например, община Будды еще существует — не такая чистая; много мусора было внесено в нее. Это больше не та самая кристально чистая вода, что вы можете видеть в Ганготри, где рождается Ганг. Сейчас община Будды подобна Гангу поблизости от Варанаси — грязный, с плавающими трупами, в него льется масса всякой грязи. Но она еще жива. Многие же полностью исчезли.

Например, не выжила коммуна Лао Цзы, не выжила коммуна Заратустры. Да, есть немногие последователи, но они не коммуна, не община. Не выжили коммуны Сарахи, Тилопы, Атишы. Они все создавались, но общество действительно такое большое, огромное, сильное. И, пока Мастер жив, коммуна, может быть, сумеет выжить: но однажды Мастер уходит, общество начинает разрушение общины всеми возможными способами.

Атиша говорит:

Чтобы не быть разрушенным, медитируй на три вещи.

А третье — дхамма,  истина. Мир против истины, мир живет во лжи. Ложь такая комфортабельная, такая безопасная и уютная. И вы можете создать ложь, созвучную вам самим, созвучную вашей нужде. Истина никогда не согласуется с вами, вы должны согласовываться с истиной. А это трудно. Многое должно быть отсечено от вас, чтобы вы смогли принять истину.

Ваше эго должно будет отброшено, чтобы вы смогли войти в храм истины.

Ложь превосходна, прекрасна, дешева, везде применима. Вы можете пойти и купить полный мешок лжи, столько, сколько вам захочется. Самое лучшее в ней то, что она всегда согласна с вами; она не требует от вас ничего. Она очень дружественна; она никогда ни в чем от вас не нуждается; она никогда не требует, не просит что-то совершить. Она готова служить вам.

Истина не может служить вам, вы должны будете служить истине. Атиша дает вам великое прозрение.

Это необходимо запомнить, в особенности моими саньясинам, над этим нужно медитировать. Будда здесь, создается коммуна, истина начинает передаваться. Сейчас самое важное для вас - помочь ей выжить, защитить ее, чтобы она могла долго жить и служить человечеству.

И последняя сутра:

Сделай три неразлучными с добродетелью.

Пусть это будет вашей добродетелью, вашей религией: служение Будде, служение коммуне, служение истине. Пусть только это будет вашей добродетелью, вашей единственной религией.

 

 

 

ГЛАВА 2. ИЗГНАНИЕ С ОЛИМПА

 

 

Первый вопрос:

 

Ошо, как останавливаться?

АНАНД СОМЕН, жизнь не идет куда-то; это не ее цель, не предназначение. Жизнь не-нацелена, она просто есть. Если это понимание не пронизывает ваше сердце, вы не можете остановиться.

Остановка не есть вопрос некого «как»; это не вопрос техники или метода. Мы сводим все к «как». Великий «как-изм» охватил собой весь мир, и каждый человек, особенно нынешний современный ум, превратился в «какера»: как делать это, как делать то, как увеличить богатство, как быть удачливым, как влиять на людей и приобретать друзей, как медитировать, даже как любить. Недалек тот день, когда какой-нибудь глупый парень соберется спросить, как дышать.

Это вообще не вопрос «как». Не сводите жизнь к технологии. Жизнь, сведенная к технологии, теряет весь аромат радости.

Я просмотрел недавно одну книгу; у этой книги смешное название: «Вы должны  расслабиться». Это «должны» становится проблемой. Это «должны» возникает потому, что никто не в состоянии расслабиться. Теперь другое «должны» нагромождается над всеми остальными — «Вы Должны Расслабиться» — и это создаст в вашей жизни еще большее напряжение. Попробуйте расслабиться, и вы обнаружите, что вы чувствуете большее напряжение, чем когда бы то ни было. Старайтесь усерднее, и вы почувствуете все большее и большее напряжение.

Расслабление не следствие, не результат какой-то деятельности, это пламя понимания.

Это первая вещь, которую я хотел бы рассказать вам: жизнь бесцельна. Очень трудно принять это. А почему так трудно принять, что жизнь бесцельна? Это трудно, потому что без цели эго не может существовать. Трудно представить, что жизнь не имеет цели, ибо без какой-нибудь цели пропадает весь смысл ума, эго.

Эго может существовать только целеустремленным образом; ум может существовать только в будущем. Цель приносит будущее; цель создает пространство для движения мыслей, возникают желания. А потом, естественно, спешка, ибо жизнь коротка. Сегодня мы здесь, а завтра мы уйдем — может быть, в следующую секунду.

Жизнь коротка. Чтобы цель была достигнута, необходимо спешить. И неизбежно беспокойство, постоянное беспокойство: «То ли я собираюсь сделать, или не то?» — дрожь в сердце, сотрясение основ. Вы почти постоянно будете оставаться во внутреннем землетрясении; вы будете всегда на грани нервного срыва. Имейте цель, и рано или поздно вы кончите в кабинете психиатра.

Моя точка зрения такова, что жизнь бесцельна. Это точка зрения всех Будд. Все просто есть, нет причин. Все просто есть, предельно бессмысленно, абсурдно. Если это понято, тогда куда спешить, для чего? Тогда вы начинаете жить от-момента-к-моменту. Тогда этот момент дан вам, милостивый дар Бога, или целого, как бы вы ни захотели назвать это — Дао, дхамма, логос.

Этот момент вам доступен: пойте песню, живите в нем тотально. И не пытайтесь пожертвовать этим моментом ради тех, что собираются прийти в будущем. Живите им ради него самого.

Говорят — искусство ради самого искусства. Может быть, это так, может быть, нет — я не занимаюсь искусством. Однако я могу сказать вам: Жизнь — ради самой жизни. Каждый момент исключительно ради него самого. Жертвовать им для чего-то еще глупо. Однажды привычка жертвовать утвердится и этот момент вы пожертвуете для следующего, а следующий для следующего, и так далее, и тому подобное — этот год для следующего года, а эту жизнь для следующей жизни! Тогда это просто логический процесс.

Однажды вы сделали первый шаг, затем началось целое путешествие, путешествие, ведущее вас в страну мотов, путешествие, делающее вашу жизнь пустыней, .саморазрушительное, самоубийственное путешествие.

Живите в моменте ради чистой радости жизни. Тогда каждый момент имеет качество оргазма. Да, это оргазмично.

Именно так должны жить мои санньясины, не по обязанности, не из чувства долга, не по принуждению, не по заповедям. Вы здесь со мной не для того, чтобы превращаться в мучеников, вы здесь со мной, чтобы наслаждаться жизнью в ее полноте. Есть только один способ жить, любить, наслаждаться — забыть о будущем. Оно не существует.

И если вы можете забыть о будущем, если вы можете увидеть, что его не существует, что нет смысла поддерживать себя в постоянной готовности принять его. С исчезновением будущего, прошлое, предоставленное самому себе, становится ненужным, неуместным. Мы тащим прошлое потому, что мы можем использовать его в будущем. Иначе кто будет таскать прошлое? Это не нужно. Если нет будущего, что толку таскать знание, которое дало нам прошлое? Это значит тащить бремя, которое уничтожит радость путешествия.

Позвольте напомнить вам, это чистое путешествие. Жизнь — это паломничество в никуда, из никуда в никуда. И между этими двумя «никуда» есть сейчас-здесь. «Никуда» состоит из двух слов «сейчас» и «здесь». Между двумя «никуда» есть сейчас-здесь (Прим. перев. — Здесь игра слов: "Никуда» по-английски  — «nowhere», но слова «сейчас» и «здесь» по-английски соответственно  «now» и «here»).

Это не вопрос следования определенной технике остановки, потому что если ваш изначальный подход к жизни останется тем же — целеустремленным — вы можете пытаться  остановиться, и вы можете даже достичь успеха в останавливании, но тогда вы приобретете в вашей жизни другое напряжение. Вы должны быть постоянно насторожены, чтобы оставаться медленным, вы должны непрерывно держать себя в руках, чтобы оставаться медленным.

Ваши энергии не будут литься свободным потоком. Вы будете постоянно испуганным, потому что, если вы забудете технику, немедленно старая привычка завладеет вами. А привычка сохранится, ибо, вне всякого сомнения, привычка коренится в вашей философии жизни. Вы научились достигать: Достигни чего-нибудь!

С первого момента, когда ребенок рождается, мы начинаем кормить его отравами: честолюбие, достижение, успех, богатство, имя, слава. Мы начинаем отравление их источника бытия; мы уделяем этому много внимания. Двадцать пять лет выбрасываются на то, чтобы дать детям отравленное образование. Это одна треть жизни; она, по-видимому, потеряна. И это важнейшая треть потому что человек в двадцать пять лет уже начинает отказываться от многих путей. Высший пик его сексуальности уже прошел; он был, когда ему было лет семнадцать или около того. Около восемнадцати он был на пике своей сексуальности. Но когда ему двадцать пять, он уже стареет.

Двадцать пять лет потрачены на создание достигающего ума. Потом соперничество, конфликт. Во всех областях жизни, везде политика. Политика даже в личных, родственных, интимных отношениях: муж стремится управлять женой, жена стремится управлять мужем, дети стремятся управлять родителями, родители стремятся управлять детьми. Не позволяется интимность, ибо для достигающего ума интимность невозможна. Он знает только, как использовать  других; он не способен уважать других. Он эксплуататор. Его отношение к жизни — это то, что Мартин Бубер называет «Я-оно»-отношение. Все сводится к товару.

Вы любите женщину: немедленно вы начинаете низводить ее до уровня товара, уменьшать ее до положения жены. А она стремится низвести вас с уровня мужчины до уровня мужа. Быть мужчиной — это что-то прекрасное, быть женщиной — это что-то божественное. Но быть женой или быть мужем просто безобразно. Любви тут больше нет, есть закон. Интимность ушла; теперь это выгодная покупка, бизнес. Теперь поэзия ушла. И теперь оба в политике: кто кем управляет?

От наиболее интимных отношений до совершенно безликих: все это одна и та же история - история «Я-оно». Вот почему мы создали безобразный мир. И это естественно, когда так много соперничества и так много соперников, Сомен, как можешь ты остановиться? Если ты остановишься, ты будешь неудачником, если ты остановишься, ты никогда не сможешь добиться успеха, если ты остановишься, ты потерян! Если ты остановишься, ты будешь неизвестен, если ты остановишься, ты не сможешь оставить своего следа в мире. Кто ты будешь, если ты остановишься? Все остальные не останавливаются.

Это почти так, как если вы участвуете в Олимпийских гонках и спрашиваете меня: «Как остановиться?». Если вы остановитесь, вы выбываете! Тогда вы больше не участвуете в Олимпийских гонках. А вся жизнь превращается в Олимпийские соревнования. Каждый человек соревнуется, и каждый обязан стремиться к максимуму, потому что это вопрос жизни и смерти.

Миллионы врагов. Мы живем в мире, где каждый является вашим врагом, потому что с кем бы вы ни соперничали, все они ваши враги. Они разрушают ваши возможности для преуспевания, вы разрушаете их возможности для преуспевания. В этом честолюбивом мире дружба не может цвести, любовь почти невозможна, сострадание не может существовать. Мы создали такой безобразный беспорядок, и корень этого в том, что мы думаем, что в достижении что-то есть.

И нет разницы между капиталистической страной и коммунистической страной. Это одна и та же философия. Коммунизм — это побочный продукт капитализма, так же, как христианство — побочный продукт иудаизма. Нет большого отличия, только слова разные. Игра остается той же самой, конечно, переведенной на другой язык, но игра — та же самая. Большая политика, политика с позиции силы, особенно сильна в коммунистической стране — на самом деле, она более капиталистическая — потому что мы никогда не меняем фундамента, мы только продолжаем отбеливать стены. Вы можете их отбеливать, вы можете изменить цвет; это не производит никаких реальных различий. И это то, что мы продолжаем делать в своих личной жизни.


Дата добавления: 2021-01-21; просмотров: 46; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!