Он высадил меня, где сказала. Денег не взял.
- Уберите, — это про кошелек. Кошелек завис в воздухе, а он вдруг улыбнулся. И коснулся моей руки холеной рукой, на которой блистал перстень:
- Вечером, если, конечно, не возражаете, буду ждать во-о-о-он у того дерева. Ведь дождь. А у вас зонта нет. Домой-то как пойдете?
А и впрямь, как? Я одарила водителя взглядом, который нравится мужчинам, и с грацией породистой кошки выплыла из джипа.
Днем работала плохо. Мысли все о «новом русском». И вызывали волнение. Знакомство обещало взрыхлить будни, а может даже... А чем, вообще-то, черт не шутит?! А вдруг это судьба! Вдруг это и есть тот мужчина, которого буду бояться потерять?!
К вечеру случилось дурное. Ветер тучи разогнал. Я духом пала. А как же свидание? Выходит, не приедет мужчина от дождя спасать? Тревога расползалась, расползалась... Но в назначенный час незнакомец ждал меня у дерева.
Назвал себя красивым русским именем Василий. Потом спросил, как меня зовут. И вынул пачку сигарет «Парламент»:
- Курите? Отказалась. Не курю.
- Как, вообще?
- Вообще.
- Хм...
Парковаться у тополя, хоть и в роскошном джипе, было неромантично. И я приняла предложение «где-нибудь посидеть».
Пока ехали, на «ты» перешли. Потом он начал меня узнавать. Он спросил, чем на жизнь зарабатываю? Я было открыла рот, чтобы сказать, мол, журналистка, да осеклась. Объясняю. На многих мужчин название профессии почему-то странно действует. Вот только что был самим собой и вдруг выпрямляется, закрывается, короче, сквозь пальцы начинает ускользать. Обидно даже. И я перестала так. Я по-другому:
— Вторая древнейшая — это и есть моя профессия-Фраза ведь до чего интересная! Так и Василию ответила. Усмехнулся:
— А-а-а-а, вон как...
Молчал долго. Потом сказал:
- Красивая ты женщина. Но... для проститутки уже взрослая. Не обижайся только, ладно? — И вынул сигарету. Затянулся жадно. — А что, неужели никогда не курила?
В его голосе вдруг появились нотки... Ну как бы это сказать... Короче, я больше не была для Василия той женщиной, которую захотел от дождя спасать и которой назначил свидание у тополя. А была одной из жриц любви. Проституткой, в общем.
Такие, похоже, мысли докучали мужчине. А меня вот такие: «Ну почему ты столь дремучий, Василий? Ну почему не знаешь, что второй древнейшей профессией именуют ни что иное, как мою дражайшую журналистику? Просветить? Но нет! Все! Фишка брошена. И буду дурой, если не воспользуюсь случаем пощеголять в платье «ночной бабочки».
И я томно глаза закатываю. Я ногу на ногу импозантно закидываю. Прядь волос исключительно сексуальным, на мой взгляд, жестом поправляю... Боже, прости меня, грешную! Не от легкомыслия я, а от... В общем, после разберемся. И кладу на колено мужчины руку. И нежно так пальчиками. Он сказал:
- Не отвлекай. Это после... — Мы как раз пересекали самый оживленный перекресток города.
Место, куда приехали «посидеть», источало запах изысканной кухни. Дивной красоты фонтанчики журчали струями. А на стенах, задрапированных чем-то немыслимо золоченым и заморским, мягко мерцали хрустал ины.
Под одной из хрусталик, за столиком наискосок — девочка.
Томный взгляд. Свитерок в обтяжку. Лет шестнадцать. А может, восемнадцать. Она была одна. И откровенно скучала.
Ей еще долго здесь будет скучно. «Снимут» девочку, когда вечер перейдет в ночь...
К моему телу Василий подбирался с галантностью кавалера. Взглядом не раздевал. Лапшу на уши не набрасывал. В танце к оголенной шее поцелуем не припадал. Он мягко кончики пальцев целовал и говорил:
— Если неприятно — скажи...
Мне было приятно. Василий мне нравился все больше. Прямо граф Монте-Кристо по-российски. И уж совсем дрогнуло сердце «ночной бабочки»-самозванки, когда Василий не позволил пьяненькому мужику с толстенной цепью на шее пригласить его даму на танец. Ни в первый, ни во второй раз.
И я вдруг затосковала. Ну, далось мне рядиться в чужую одежку? Ну ладно бы, была молоденькая, как та, в свитерке... Ну ладно бы, изнутри знала «кухню» первой древнейшей и ее «приправы». А так... Ну, привезет он меня, где кровать... А ведь все могло быть по-другому!
Чем я больше пила, тем я больше трезвела. И тем сильнее хотелось домой.
Подали десерт. Под него и собралась обмолвить просьбу, сославшись на... Да мало ли на что! Он, конечно, подумает про меня гадко. А может, захочет убить. Но сейчас мне было все равно.
Дата добавления: 2020-04-08; просмотров: 130; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!