II. Рождение и воспитание Моисея
Мириам, еще до появления на свет Моисея, предвидела пророческим даром и говорила отцу:
– Моя мать родит сына, который явится спасителем нашего народа.
Родился Моисей, и весь дом наполнился сиянием.
– Пророчество твое, – сказал Амрам, целуя дочь – исполнилось.
Когда же Моисея пришлось спустить в корзине в Нил, мать накинулась с угрозами на дочь, крича:
– Где же, дочка, пророчество твое?
И Мириам пошла к реке, притаилась и стала наблюдать издали, чем кончится ее пророчество.
Когда Моисей был взят дочерью фараона, Мириам, обратившись к ней, сказала:
– Не сходить ли мне и не позвать ли к тебе кормилицу из евреянок ?
Почему именно из евреянок? Потому что ни у одной из кормилиц египтянок младенец не брал груди. Ибо, сказал Господь:
– Устам, которым предстоит говорить Именем Моим, не подобает прикасаться к груди идолопоклонницы.
Полюбила Моисея дочь фараона, как мать родного сына. Ни на шаг не отпускала она его из дворца, ласкала, лелеяла, красотою его налюбоваться не могла. И кто, бывало, не взглянет на него, не в силах оторвать глаз от лица его.
Привязался к ребенку и фараон, ласкал его, забавлял, а Моисей нередко снимал с головы фараона венец и надевал себе на голову.
Не по душе была эта забава волхвам, приближенным фараона. В ночь рождения Моисея египетские звездочеты наблюдали появление на небе новой звезды и предсказывали, что родившийся в ту ночь младенец явится избавителем израильского народа. Теперь, видя Моисея забавляющимся таким образом фараоновым венцом, волхвы обратились к повелителю Египта, говоря:
– Государь! Предостерегаем тебя от опасности, угрожающей тебе в лице этого ребенка: теперь он забавы ради надевает на себя венец твой. Однако как бы он не оказался тем именно, о котором мы пророчествовали, что он в будущем отнимет вместе с короною и царскую власть у тебя.
И начали уговаривать фараона убить Моисея.
Бывший среди них мадиамский жрец Иофор сказал:
– По моему мнению, ребенок этот еще не сознает того, что делает. Мы можем это испытать: пусть поставят перед ним блюдо с золотом и раскаленными угольями. Если ребенок потянется к золоту, то это докажет, что он способен действовать сознательно, и в таком случае казните его; если же он протянет руку к угольям, тогда за что же убивать его?
Когда блюдо было принесено, Моисей протянул руку к золоту, но архангел Гавриил оттолкнул руку Моисея и он, схватив уголек, сунул его в рот и обжег язык. С тех пор Моисей и сделался косноязычным. (Шем. – Р., 1)
III. Моисей на работе египетской
«Спустя много времени, когда Моисей вырос, он вышел однажды к братьям своим и увидел тяжкие работы их».
Видел Моисей эти изнурительные работы и говорил:
– Горе мне видеть вас, несчастные! Я готов душу мою положить за вас!
Нет работы более тяжкой, чем работа над глиной. И Моисей, не разгибая спины, помогал каждому. Не дорожа высоким придворным положением своим, он приходил облегчать работу братьям своим. И сказал Господь:
– За то, что ты, пренебрегая личными заботами, ходил соболезновать народу с любовью братской, Я оставлю все и на небе, и на земле и буду говорить с тобою.
По другому толкованию: Моисей, видя, что израильтян заставляют работать без всякого роздыха, обратился к фараону и сказал:
– Государь! Каждому рабовладельцу известно, что если не дать рабу один день отдыха в неделю, раб не выдержит и умрет. И этим рабам твоим не выдержать долго, если ты не установишь для них отдыха по одному дню в неделю.
– Иди, – ответил фараон, – и сделай так, как ты говоришь.
Пошел Моисей и установил для израильтян празднование субботнего дня.
И он убил египтянина и скрыл его в песке. И вышел он на другой день, и вот, два еврея ссорятся; и сказал он обидчику: «Зачем ты бьешь ближнего твоего?» А тот сказал: «Кто поставил тебя начальником и судьею над нами? Не думаешь ли убить меня, как убил египтянина?» Моисей испугался и сказал: «Сомнения нет, дело это раскрыто!»
Размышляя над судьбою родного народа, Моисей спрашивал себя: «Чем так согрешил этот народ, что отдан в рабство египтянам?»
Услыша же слова того израильтянина, Моисей сказал: «Сомнения больше нет, дело это раскрыто – я теперь знаю, за что постигла израильтян тяжелая судьба их: соглядатайство развито среди них, – и достойны ли они быть избавленными от рабской доли своей?»‑(Шем. – Р., 1)
Восемнадцать лет было Моисею, когда он бежал от мести фараона в землю Ефиопскую, и сорок семь лет прожил он в земле этой. Из Ефиопии Моисей отправился в Мадиам, к Иофору. (Сеф. Гаиаш. )
IV. Моисей у Иофора
Иофор был язычником и служил жрецом при капище. Незадолго до прихода Моисея, сознав ничтожество идолов, он порешил сложить с себя жреческий сан, удалиться от капища и обратиться к служению Истинному Богу. Созвал он жителей того города и, обратившись к ним, сказал:
– Я долгие годы служил у вас жрецом. Но я состарился, и вот, я прошу вас: изберите себе другого жреца вместо меня.
С этими словами он вынес и передал им все жреческие принадлежности, бывшие при нем.
Отказ от жреческого сана был неслыханным делом в те времена, и, возмущенные поступком Иофора, сограждане объявили его отступником и предали строжайшему отлучению: никто не должен был исполнять для него никакой работы и вообще приходить с ним в малейшее общение. В числе других ушли от него и пастухи, пасшие его овец. Дочерям его, которых было семеро, пришлось самим ходить за стадами. Но пастухи отгоняли их от колодца и не давали наполнять корыта, чтобы напоить овец.
При одном из таких случаев появился Моисей, заступился за них, начерпал воды и напоил овец их.
На вопрос Иофора (он же Рагуил): «Что вы так скоро пришли сегодня с пастбища?» – дочери его ответили:
– Какой‑то египтянин защитил нас от пастухов и помог нам напоить овец наших.
Моисей был тогда в египетской одежде, и дочери Иофора приняли его за египтянина.
Иными толкователями слова: «Какой‑то египтянин» пояснялись такой притчей:
«Одного человека ужалила змея. Побежал он к реке и бросился в воду, а в том месте увидел тонущего ребенка и спас его от смерти. Ребенок начал благодарить своего спасителя, но тот сказал: «Дитя, не я тебя спас, а спасла тебя змея. Ибо, не укуси она меня, я не побежал бы к реке и не помог бы тебе выбраться из омута».
Так и Моисей, когда дочери Иофора начали благодарить его, сказал:
– Благодарите не меня, а того египтянина, из‑за которого я должен был бежать сюда. (Шем. – Р., 1; Танх.)
V. Кровавая ванна
«И стонали сыны Израилевы от работы и вопияли».
Но ужаснее работы было другое: фараон, и без того близкий к смерти, заболел проказою, а волхвы посоветовали ему, как лучшее лечение, ванны из теплой детской крови, по две ванны в день. Для этой цели закалывали еврейских детей по два раза ежедневно – утром сто пятьдесят и сто пятьдесят вечером. (Шем. – Р., 1 )
VI. Пастырь Божьего стада
«Моисей пас овец у Иофора».
Однажды убежал из стада козленок. Моисей побежал за ним и догнал его в ущелье, у источника, из которого козленок с жадностью пил.
– Бедняжка, – сказал Моисей, – тебя мучила жажда, а я об этом и не подумал. А как ты устал теперь!
Дав козленку напиться, он положил его себе на плечо и понес к стаду.
В это время раздался Голос:
– Тот, в ком столько любви и сострадания к стаду овечьему, достоин стать пастырем стада Божьего. (Шем. – Р., 2)
VII. Несгораемый куст
Однажды, когда Моисей провел стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божией, Хориву, он увидел: горит куст терновый, горит и не сгорает. И услышал Моисей голос Господа, звучащий из пламени:
– Если сердце твое этого не говорит тебе, то пусть скажет этот куст колючего терновника: «Я, Господь, скорблю скорбью народа и соболезную горькой участи его. И как не в силах пламя испепелить этот куст, так Египту не сокрушить Израиля».
На вопрос одного язычника: для чего Бог явился Моисею из куста терновника, р. Иегошуа бен Карха сказал:
– Для того чтоб люди знали, что нет того места, на котором не почил бы дух Господень, не исключая и терновника.
И ради того еще Господь явился Моисею в кусте горящем и несгораемом, что Моисей носил в душе страх за судьбу народа, которому, думал он, предстоит неизбежная гибель в рабстве египетском. Господь, показав ему огонь пламенеющий и куст несгораемый, сказал:
– Подобно тому, как пламя это не в силах испепелить куст, так не в силах египтяне истребить народ израильский. (Там же )
VIII. Посох Моисея
Посох этот, предуготованный в сумерки шестого дня творения, был дан Господом Адаму в раю, от Адама перешел к Еноху, от Еноха к Симу, потом переходил по наследству к Аврааму, к Исааку, к Иакову и, наконец, к Иосифу. После смерти Иосифа посох был взят фараоном к себе. Иофор, бывший одним из волхвов египетских, смутно чувствуя чудесную силу этого посоха, выпросил его у фараона и посадил среди деревьев в своем саду. Однако невидимая рука не давала ему подойти близко к посоху.
Когда явился Моисей, увидел посох и прочитал начертанные на нем письмена, он протянул руку и беспрепятственно взял его себе. Видя это, Иофор понял, что Моисею суждено освободить народ Израильский, и дал ему в жены дочь свою Сепфору. (П. д. Ел.)
IX. Старейшины
К фараону пришли Моисей с Аароном.
Куда же девались старейшины Израильские, которых Моисею велено было Богом взять с собою к фараону?
Старейшины эти вначале отправились вместе с Моисеем, но по дороге стали отставать один за другим, пока не осталось никого из них, а пред фараоном предстали только двое – Моисей и Аарон. Вспомнил об этом Господь в тот час, когда Моисей был призван взойти на Синай. И старейшинам сказано было:
– Оставайтесь внизу, у подножия горы: тот, кто в страхе отступил перед фараоном, не достоин всходить на эту святую гору. (Шем. – Р., 5 )
X. Моисей и Аарон у фараона
Предание от р. Хии бар Аба.
В тот день, когда Моисей и Аарон явились к фараону, у повелителя Египта был назначен прием властителей разных стран. Цари восточных и западных стран покорно возлагали на голову фараона свои короны. В это время фараону доложили о приходе каких‑то двух старцев.
Во дворце было четыреста входов; у каждого входа содержались на страже хищные звери – львы, медведи и др., которые не давали переступить порога, прежде чем один из волхвов не произнесет заклинания.
При приближении же Моисея и Аарона, все эти звери, увидя в руке Моисея посох с начертанным на нем Шем‑Гамфораш, покинули сторожевые места свои и последовали за обоими старцами, ласкаясь и лижа им ноги, пока те не достигли приемного зала.
При появлении Моисея и Аарона все были ослеплены неземным видом их: могучие как кедры ливанские, стояли эти два человека; ярким звездам подобны были очи их; как гроздья финиковой пальмы широко на груди раскинулись бороды; солнечным блеском лучились их лица, а посох Моисея казался выточенным из сапфира.
Гордо и пламенно зазвучали их голоса. Трепет благоговения и восторга охватил всех. Цари с глубокими поклонами положили к ногам их свои короны. Первым пришел в себя фараон и начал пытливо вглядываться в их лица. «Кто эти люди, – спрашивал он себя, – если они цари, то почему не увенчивают меня, подобно другим, своими коронами? Если они послы, то почему не подают своих верительных посланий? Но эти люди даже не приветствуют меня в установленном порядке».
– Кто вы? – спросил фараон.
– Мы послы Господа нашего, благословенно имя Его.
– Зачем вы явились ко мне?
– Мы пришли возвестить тебе: «Освободи народ Мой», – так говорит Бог Израилев.
– Кто он такой, – гневно воскликнул фараон, – кто он этот Бог, который не нашел нужным даже корону прислать мне, и почему я обязан исполнять повеления Его? Не знаю я этого Бога, и народа вашего я не отпущу на волю. Впрочем, – продолжал он, – погодите.
– Принести сюда, – приказал он, – «список богов».
И, взяв этот список, начал читать:
«Бог Мофвитян. Бог Аммонитян. Бог Сидона» и т. д.
– Вот видите, а вашего Бога тут нет.
По этому поводу раби Леви говорил:
– Припоминаю притчу про священника и его слугу.
Отправился священник в далекий путь, а слуга его, человек невежественный и глупый, пришел искать его на кладбище. Ходит по кладбищу и кричит: «Не видали ли моего господина?» – «А кто господин твой?» – спрашивают его. – «Священник такой‑то». – «Ну, и глуп же ты! – смеются люди, – священника ты ищешь на кладбище?!»
Этими же словами могли бы ответить фараону и Моисей с Аароном: «Глупец! Место ли живому среди мертвых? Боги, имена которых ты сейчас называл – истуканы бездушные, а наш Бог – Бог живой, и вечно царство Его».
– Скажите мне, по крайней мере, – продолжал фараон, – что он, ваш Бог, юноша или старик? Сколько лет ему от роду? Много ли царств он завоевал, много ли городов покорил?
– Силою и могуществом Господа нашего полна вселенная, – отвечали Моисей и Аарон. – Он был до сотворения мира, есть и будет вечно. Он же и тебя сотворил и дал тебе жизнь.
– А какие он подвиги совершил?
– Подвиги! Он небеса распростер и основал землю, огонь пламенеющий высекает голос Его, горы разселивает, скалы дробит. Лук его – огонь, пламя – стрелы Его. Факелом пылает копье Его. Щит Его – облака; молния – меч Его. Он создает холмы и горы, небо тучами покрывает, ниспосылает дожди и росы и злаки растит; творит жизнь в чреве материнском; низвергает царей и венчает царей…
– Ложь все это, – сказал фараон, – владыка мира – я. Я сотворил сам себя, и Нил создан мною. Не знаю я Бога вашего и слушаться его не желаю! (Шем. – Р., 5; Танх.; Иалк.; Сеф. Гаиаш. )
XI. На работе египетской
– Не давать им соломы! – приказал фараон. Приставники же понуждали их выполнять урочную работу каждый день, как и тогда, когда им давалась солома, и надзирателей их израильтян били. Покорно и терпеливо принимали эти люди от египетских приставников побои и притеснения за родной народ.
И вот, когда велено было избрать семьдесят человек в старейшины и судьи над Израилем, Господь, на вопрос Моисея, кого избрать, сказал:
– Те надзиратели, которые, жертвуя собою, принимали утеснения и муки за народ свой, вот кто достоин этого высокого и славного призвания. (Танх. – Гак.)
Приходилось собирать соломинку к соломинке, а набрав необходимый запас соломы, приниматься за глину. Глину вместе с соломой месили ногами. Сквозь исколотую и растрескавшуюся кожу проступала кровь, и капли ее смешивались с глиной. Работала, помогая мужу, одна беременная женщина; от непосильного труда и натуги произошел выкидыш, и плод, в общей сутолоке, попал в глиняную массу и был затоптан ногами. Сошел с небес архангел Михаил и вознес погибшего младенца к престолу Всевышнего. В ту ночь и был произнесен приговор над Египтом. (П. д. Ел. )
Народ роптал на Моисея и Аарона, говоря:
– Да видит и судит вас Господь за то, что вы сделали нас ненавистными в глазах фараона и рабов его, и дали им меч в руки для гибели нашей!
И сложилась в народе притча:
«Утащил волк овцу. Догнал волка пастух и стал овцу отнимать. Между волком и пастухом овца растерзанной и осталась». (Шем. – Р., 5)
XII. Ропот Моисея
И обратился Моисей к Господу и сказал:
– Господи! Для чего Ты подвергнул такому бедствию народ сей, для чего послал меня? С того времени, как я пришел к фараону и стал говорить именем Твоим , он начал хуже обращаться с этим народом; избавить же – Ты не избавил народа Твоего.
Отвечал Господь:
– Скорблю о тех, которых нет более в живых. Много раз Я открывался праотцам твоим, и ни от кого из них Я не слышал малейшего ропота. Я говорил Аврааму: «Встань, пройди по земле сей в долготу и в широту ее, ибо Я тебе дал ее и потомству твоему навсегда». Когда же Аврааму понадобилось место для погребения Сарры, он должен был купить для этого пещеру за четыреста серебряных сиклей. Но Авраам не возроптал на Меня за это. Я говорил Исааку: «Странствуй по сей земле, и Я буду с Тобою и благословлю тебя». А когда люди его копали в долине Герарской и нашли там родник питьевой воды, то пастухи герарские не давали пастухам Исаака поить овец из этого родника. Но Исаак не возроптал на Меня. Иакову говорил Я: «Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему». А когда он пожелал разбить шатер для себя, он место для этого должен был купить. И Иаков не возроптал на Меня. Вначале ты пожелал знать, как назвать Меня народу, говоря именем Моим, а ныне ты упрекаешь Меня, говоря: «Ты не избавил народа Твоего». Так знай же: ты увидишь поражение фараона, но не увидеть тебе поражения царей Ханаанских. (Санг., 110 )
XIII. Египетские кары
Поражение Нила, воды которого превращены были в кровь, было совершено через Аарона, а не через Моисея. Ибо Господь сказал Моисею:
– На лоне этих вод ты обрел спасение от угрожавшей тебе смерти, – и не подобает, чтобы кара, имеющая постигнуть эту реку, была совершена твоей рукою. (Шем. – Р., 9 )
Первою карою было превращение нильских вод в кровь. Ибо сказал Господь:
«Река эта обожествляется египтянами, и Всевышний, желая покарать народ, прежде всего поражает кумиров, которым этот народ служит».
И превратились в кровь все воды, какие были в пределах египетской земли, и даже вода в чашах для питья; и слюнные железы у египтян стали выделять кровь. И была кровь во всей земле египетской. (Танх. Гак. )
Кары, ниспосланные на египтян, следовали одна за другою в том порядке, как производятся боевые приемы на войне.
Военачальник, обложив город, прежде всего старается лишить жителей воды. Если после этого город не сдается, войска начинают производить оружием грохот и звон, сопровождаемые грозными боевыми кликами. Потом в дело вступают лучники, обсыпая город градом стрел. За лучниками выступают отряды варварски жестоких бойцов[20]. Если и этого оказывается недостаточным, за дело принимается отряд истребителей; затем на город изливают легковоспламеняющуюся жидкость[21], после чего идет метание из пращей, общий штурм всеми боевыми силами. Взятых в плен заключают в темницы и, наконец, старших и более влиятельных предают казни.
То же происходило и в Египте:
Вода была превращена в кровь.
Жабы оглушали своим кваканьем.
Мошки впивались в тело как стрелы.
Нашествие хищных зверей.
Моровая язва истребила скот.
За моровою язвою – воспаление с нарывами.
Разразился град.
За градом – саранча.
Потом – тьма.
И наконец – поражение первенцев. (Танх. )
Последняя из десяти кар – поражение первенцев – постигла не только живых первенцев египетских, но отразилась и на давно умерших: в эту ночь собаки разрыли их могилы и кости растаскали по всему Египту. Бывшие же в домах египтян изображения первенцев их арабесками на стенах оказались разбитыми в куски и рисунок их стертым.
Из всех египтян ни одной из кар не подверглась одна только Бифия, дочь фараона, извлекшая младенца Моисея из Нила. (Сеф. Гаиаш.)
XIV. Гроб Иосифа
Как нашел Моисей место погребения Иосифа?
От того поколения в живых осталась Серах, дочь Исара. Пришел к ней Моисей и спросил:
– Не известно ли тебе что‑либо о том, где погребен Иосиф?
Серах поведала Моисею следующее:
– Египтяне сделали для Иосифа металлический гроб и опустили его на дно Нила, дабы призвать благословение на воды этой реки. И еще потому, что чародеи египетские говорили фараону: «Если ты желаешь, чтоб израильтяне никогда не ушли отсюда, сделай так, чтоб они не могли отыскать гроб Иосифа, ибо Иосиф заклял сынов Израилевых вынести кости его отсюда и взять их с собою в Землю Обетованную. Таким образом, без его останков им невозможно будет уйти из Египта».
Пошел Моисей, стал на берегу Нила и громким голосом воззвал:
– Иосиф! Иосиф! Настало время, когда Господь избавляет народ свой от рабства, и наступил час для исполнения данной тебе народом клятвы. Воздай же должное Господу: Ты задерживаешь Духа Святого, задерживаешь народ, задерживаешь Покровы Облачные Славы Господней. Если ты сам покажешься из воды – хорошо, если же нет – мы свободны будем от клятвы нашей.
Тотчас на воде показались пузырьки, и легко, как тростник, всплыл со дна гроб Иосифа.
Все время странствования Израиля в пустыне гроб Иосифа и Ковчег Завета находились рядом. Прохожие, видя это, спрашивали о значении этих двух хранилищ. Им отвечали: «В одном – останки человека, в другом – Завет Господень».
– Но разве подобает находиться мертвецу рядом со святыней Господней.
– Тот, кто покоится в этом гробу исполнял все, что написано в Завете этом. (Сот., 13 )
XV. Четыре заслуги
За четыре заслуги перед Господом евреи были освобождены из рабства египетского: за то, что не изменяли своих имен, сохранили родной язык, не разоблачали священных тайн своих и не отменяли обрезания. (Шох. – Т., 114 )
XVI. Тройное наказание
Своим упорством фараон напоминает притчу про наказанного слугу.
Некто послал слугу на базар купить рыбу. Купленная рыба оказалась тухлой. За это хозяин предложил слуге на выбор одно из трех наказаний: съесть рыбу, либо получить сто ударов, либо же заплатить сто мин[22].
– Съем рыбу, – выбрал слуга.
Принялся есть, но не успел окончить, как ему сделалось дурно.
– Нет, – заявил он, – лучше уж получить сто ударов.
На шестидесятом ударе он почувствовал, что больше ему не выдержать.
– Остановитесь! – закричал он, – плачу сто мин.
Оказалось – он и тухлой рыбы наелся, и бит был, и денег лишился.
Так и фараон: и карам подвергся, и освободил евреев, и Египет был разорен. (По Танх. Гак.)
XVII. Рабство и свобода
Притча раби Леви.
Некто имел участок земли, покрытый кучами мусора, и решил его продать. Купивший эту землю очистил ее от мусора и нашел на том месте родник превосходной воды. Насадил он виноград и гранатовые деревья, остальное место разбил на грядки под ароматические растения; посадки свои подвязал на тычинках; построил тут же башню и приставил к месту надежного сторожа. Прохожие не могли налюбоваться. Случилось побывать там прежнему владельцу. Видя, во что превратилась прежняя пустошь, он воскликнул: «Горе мне! Такое место я продал! Такой благодати я лишился!»
Народ израильский, находясь в Египте, представлял собою пустошь, покрытую мусором. Свобода превратила их в вертоград цветущий, и слава их прошла по всему миру, как живой укор прежнему их поработителю, фараону. (Шем. – Р., 20 )
XVIII. Меж двух огней
Голубь, спасаясь от ястреба, залетел в расселину скалы и наткнулся на змею. Что делать голубю? Начал он бить крыльями и стонать из всех сил, дабы услышал хозяин голубятника и поспешил выручить его из беды.
Голубю этому подобны были Израильтяне при бегстве их от фараона: впереди – бездна морская, позади – египтяне. Что было делать им? «И возопили сыны Израилевы к Господу». И избавил их Господь из рук египтян. (Ш. – Гаш. Р. )
XIX. Столп облачный
«И вошел столп облачный в середину между станом египетским и станом сынов Израилевых и был облаком и мраком».
Облаком для Израиля и мраком для египтян.
Метали египтяне в израильтян стрелы и камни пращные – и облако, посланное Господом, принимало в себя стрелы и камни, подобно тому, как делает орел, когда птенцам его угрожает опасность.
Не в когтях своих, как это делают прочие птицы, опасаясь хищников, выше их летающих, а на крыльях несет он орлят своих. Опасность угрожает орлу только со стороны человека. «Пусть же, – думает орел, – стрела вонзится в меня, но не в птенцов моих». (Мех.)
XX. Суд Божий
В то время, когда вознамерился Господь потопить египтян в море, встал Уза, дух – покровитель Египта, и простерся перед Господом, говоря:
– Господи! Милосердием движимый, Ты мир сотворил. Зачем же Ты потопить желаешь детей моих?
Тотчас созвал Господь весь сонм небесный и сказал:
– Будьте судьями между Мною и Узою, покровителем Египта.
Начали духи – покровители различных народов говорить в защиту египтян. Видя это, мигнул архангел Михаил архангелу Гавриилу; тот одним взмахом крыльев порхнул в Египет и, вырвав кирпичную плиту вместе с налипшей на ней глиной и известью, в которых затоптан был труп младенца, предстал пред Господом, говоря:
– Праведный Судия! Вот как поступали с порабощенными детьми Твоими.
И провозгласил Господь суд Свой над Египтом.
Вознамерились в это время ангелы воспеть хвалу перед Господом. Но Всевышний остановил их, говоря:
– Творения рук Моих погибают, а вы хвалу поете предо Мною! (Мид. Авк.; Мег., 10 )
Из проповеди раби Иосии Галилейского.
– После перехода через Чермное море начал петь народ хвалу Господу. И что это было за дивное песнопение! Ребенок на коленях у матери, вытянув шею свою, и младенец, оторвав уста от материнской груди, созерцали Славу Господню и пели:
– Вот Господь мой, и я превознесу Его! (Сот, 30 )
Колесницы, на которых выехал фараон в погоню за израильтянами, доспехи всадников и сбруя на лошадях были украшены дорогой отделкой и убраны жемчугом и алмазами. Во время отлива израильтяне толпами приходили на берег и собирали все это, не желая оторваться от богатой добычи. И много усилий стоило Моисею заставить народ двинуться дальше от берегов Чермного моря. (Танх. – Гак. )
«Обрадовался Египет исходу их».
Притча р. Берехии:
– Тучный человек ехал верхом на осле. «Ох, – подумывал осел, – скоро ли слезет он с меня?» А всадник в свою очередь кряхтел: «Кончится ли, наконец, эта езда моя?» Когда приехали на место, оба вздохнули свободно. Неизвестно только, кто обрадовался больше – осел или всадник. Надо полагать, все‑таки, что осел.
Положению осла и всадника его, подобны были египтяне и израильтяне в последние дни перед Исходом: кара за карой сыпались на Египет, и кряхтел он и говорил: «Когда же, наконец, освобожусь я от оседлавшего меня Израиля?» Израильтяне, в свою очередь, нетерпеливо ждали исхода своего из Египта. Исход совершился, и оба они обрадовались ему. А кто обрадовался больше, – на это дает прямой ответ Псалмопевец: «Египет обрадовался исходу их ». (Шох. – Т., 25 )
В пустыне
I. Манна
В Писании манна уподобляется хлебу, елею, меду.
Раби Иосия бераби[23] Ханина пояснял:
– Манна была: для отрока – хлебом, для старца – елеем, для младенца – медом, и каждым усваивалась сообразно потребностям его возраста. (Иома, 75 )
Обогретая солнцем, манна таяла и уходила потоками в море. Приходили серны, олени, лани и другие животные и пили из этих потоков. Ловившие эту дичь иноплеменники ощущали в мясе ее вкус манны и говорили:
– Блажен народ, которому ниспослано это! (Мех.; Танх. )
Раби Иосия учил:
– Подобно тому, как пророк открывал людям все сокровенное от человеческих взоров, манна разоблачала перед народом всякую попытку скрыть истину. Так, например: двое приходят к Моисею судиться; один говорит: «Этот человек присвоил себе моего раба», а другой возражает: «Я раба у него купил». «Завтра утром[24] я рассужу вас», – отвечает Моисей. На завтра и было видно: если омер на долю раба оказывался у первого из тяжущихся, это свидетельствовало, что вторым из них раб был воровски присвоен, а если лишний омер находили у второго, то этим устанавливалось, что раб был им куплен. (Иома, 75 )
II. Амалик
«Есть ли Господь среди нас или нет?» – говорили, искушая Господа, израильтяне в Массе‑и‑Мериве. – «И пришел Амалик»…
Израильтяне подобны были тому ребенку, о котором притча гласит:
«Посадил отец своего сына себе на плечи и пошел ходить по базару. Заметит ребенок ту или другую вещь и говорит: «Купи мне это, отец!» Тот и покупает. Раз, другой, третий, – увидел ребенок товарища своего и вдруг спрашивает: «А не знаешь ли ты, где мой отец?» – «Глупец! – отозвался отец, – сидишь у меня на плечах, я покупаю для тебя все, чего ты ни пожелаешь, и ты же у первого встречного спрашиваешь: «Не видал ли моего отца?» – Взял и сбросил сына с плеч своих; подбежала собака и укусила ребенка».
Так и народ Израильский: по выходе из Египта, Облака Величия окружили его; стал хлеба просить, – Господь манной дождить начал; мяса требовать стал – Господь перепелов послал ему; все потребности его удовлетворялись. И этот народ начал роптать, говоря: «Есть ли Господь среди нас, или нет?» И вот сказал Господь:
– Клянусь, вы это узнаете: вот, придет собака и искусает вас!
Этой собакою был Амалик.
Раби Леви, со слов раби Симеона бен Халафты, говорил:
– Подобно мухе, которая норовит усесться на гнойнике, Амалик чутко следил за Израилем.
«Помни как поступил с тобою Амалик на пути когда вы вышли из Египта».
Имя Амалик служило для Израиля предостережением, как плетка для наказанного ребенка.
Притча раби Леви:
Был у одного человека виноградник. Окружил он его изгородью и посадил на цепь злейшего пса. Пришел сын хозяина и сломал изгородь: собака его и искусала.
– Помнишь, сын мой, как ты искусан был? – говорил потом хозяин виноградника каждый раз, когда он желал напомнить сыну о сломанной им изгороди.
Именем Амалик Господь напоминал Израилю грехи его в пустыне. (Танх. – Гак. )
«Когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль (в битве с амаликитянами)».
Но разве Моисей собственноручно участвовал в бою и мог личными действиями способствовать победе израильтян? Приведенный стих служит указанием, что до тех пор, пока израильтяне устремляли взоры свои к небесным высотам и сердцами своими покорялись Отцу Небесному, они побеждали, а когда переставали делать это – терпели поражение. (Р. – Гаш., 29 )
III. Дарование Завета
Притча раби Исаака:
Заболел у царя сын. И едва стал оправляться от болезни, пришел его наставник и говорит:
– Пора царевичу отправиться в школу.
– Нет, – отвечал царь, – дадим ему сперва окончательно оправиться, укрепить свои силы, а затем – приняться за учение.
Так и Господь сделал.
– Народу, – сказал он, – измученному рабством, надо дать сперва укрепить силы свои, окрепнуть духом и телом на свободе, а затем дать ему Закон. (Эха‑Р. )
Притча раби Иегуды бераби Симон:
Некто, имея сад, насаженный аллеями смоковниц, яблоней и гранатовых деревьев, сдал его арендатору. Придя туда через некоторое время, он нашел сад совершенно запущенным, заросшим терновником. Позвал он людей, чтоб вырубить терновник; но в это время среди колючих зарослей заметил пышно‑цветущую розу, издававшую упоительное благоухание. И он сказал: «Ради одной этой розы я готов оставить все в этом саду нетронутым».
На двадцать шестом поколении после миротворения, воззрел Творец на мир и нашел его наводненным грехом и пороком; то же было и в эпоху Потопа, и в эпоху «Разсеяния». Заросшему терновником саду подобен был мир. Но в этом мире, как роза в заглохшем саду, расцвел Израиль в тот час, когда ему дан был Завет на Синае. И когда зазвучал народный голос: «Будем исполнять и слушать», Господь сказал:
– Розы ради пощажу Я вертоград. Ради Торы и Израиля сохраню миру бытие его. (Ваик. – Р., 23 )
«Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от годы Фарана и шел с тьмами святых; одесную Его огнь Закона».
Когда у Предвечного возникла мысль даровать людям Завет Свой, Он предложил Тору сначала потомкам Исава.
– А что написано там? – спросили потомки Исава.
– Не убивай.
– Вся жизнь людей рода нашего основана на убийстве, по пророчеству предка нашего: «Ты будешь жить мечем твоим». Мы не можем принять Твою Тору.
Предлагал Господь Тору потомкам Измаила.
– А о чем заповедано в ней, – спросили потомки Измаила.
– Не кради.
– Только кражею и грабежом мы и существуем, как сказано о нас: «Дикий осел – между людьми; руки его на всех, и руки всех на него». Нет, мы не можем принять Завет Твой.
Обратился Господь к Израилю.
– Будем исполнять и слушать! – был ответ. (Песик. – Р., 21 )
Рав Симай учил:
– Когда народ Израильский сказал: «Будем исполнять и слушать», – прежде всего исполнять, а слушать[25] потом, – явилось шестьсот тысяч Ангелов Служения и каждого израильтянина двумя венцами увенчали: одним – за «будем слушать» и другим – за «будем исполнять».
А когда народ Израильский впал в грех, сошло дважды шестьсот тысяч ангелов‑истребителей и сняли венцы с них. О том и гласит стих Писания: «Сняли с себя сыны Израилевы украшения, воспринятые ими у горы Хорива». (Шаб., 8)
Раби Иоханан учил:
– В тот час, когда раздалось Слово Божие с вершин Синая, все в мире притаилось: птенчик не чиркнет, птица не порхнет, вол не замычит, море не шевельнется; остановились колеса Небесной Колесницы; замерло «свят!» на устах серафимовых. Вся вселенная недвижно и безмолвно слушала глас нагорный: «Я – Господь, Бог твой!» (Шем. – Р., 29 )
«Я – Господь Бог твой».
Богатырем‑воином являлся Господь на Чермном море, начертателем Завета и учителем Истины – на Синае, юношей в дни Соломона, а в дни Даниила – старцем, исполненным благоволения и милости. И Господь сказал: «Даром что вы видели Меня в разных образах, – но и на Чермном море, и на вершинах Синая, и всюду, и всегда, Я был и есмь «Господь – Бог ваш». (Танх. – Гак. )
Слова раби Иегошуи бен Леви:
– От каждого слова, исходившего из уст Господних, мир наполнялся благоуханием. Слово следовало за словом, и волны благоухания сменяли одна другую. (Шаб., 8 )
Раби Иосия бар Занина говорил:
– Подобно тому, как манна казалась вкусом своим отроку – хлебом, старцу – медом, младенцу – молоком, больному легким и сладким печением, так и глас Всевышнего воспринимался старцами, отроками, детьми и женщинами – каждым по свойствам своего возраста и природы своей. (Шем. – Р., 5)
Изумителен и дивен был голос Господень. Не знали внимавшие ему, в которую сторону лицо свое обратить: с Востока и с Запада, от Полуденной и Полночной стороны звучал голос этот; то раздастся от лазури небесной, то от лона земли зазвучит.
Слова Господни падали подобно ударам кузнеца по наковальне, каменотеса по глыбе гранитной: от каждого удара искры во все стороны разлетаются, от каждого удара градом осколки сыплются. Так и слово Божие: одновременно на семь разных ладов звучало оно и слышно было одновременно же на всех семидесяти языках и наречиях, дабы слушали и уразумели все народы земли. (Танх. Гак. )
Великий страх пал на царей в чертогах их. И приходили они к Валааму и спрашивали: «Что значит этот великий шум? Не потоп ли идет на землю?»
– Нет, – отвечал Валаам, – давно уже поклялся Господь не приводить более потопа на землю.
– Может быть, – продолжали они спрашивать, – Он говорил только о водяном потопе, а ниспошлет ныне потоп огненный?
– Никакого потопа, поклялся Господь, более не будет.
– Что же означает этот небывалый доныне шум, который мы слышим?
– Дар бесценный, – отвечал Валаам, – заключен в сокровищницах Господних. Девять сот семьдесят четыре века до сотворения мира хранил Господь дар этот и ныне вознамерился Он передать его сынам своим.
– Могучую силу дарует Господь народу Своему, – заключил речь свою Валаам. (Зеб., 116 )
Когда Моисей взошел на небо, вопросили ангелы:
– Господи! Место ли среди нас женщиной рожденному?
– Тору восприять явился он, – отвечал Господь.
– И сокровище, столько веков до сотворения мира лелеемое Тобою, Ты отдаешь смертному? Господи! Слава Твоя превыше небес; достоин ли сын человеческий, чтобы такою милостью Ты посетил его?
– Моисей! – сказал Господь, – отвечай ты им.
– Господи! – воззвал Моисей, – страшусь, не сожгли бы они меня дыханием своим.
– Прикоснись рукой к Престолу Моему и отвечай им.
И отвечал Моисей ангелам:
– Тора, которую господь дарует мне, гласит: «Я – Господь, Бог твой, выведший тебя из земли Египетской». А вы, духи небесные, – нисходили ли вы в Египет? Находились ли вы в рабстве у фараона? Далее, сказано: «Да не будет у тебя иных богов, кроме Меня». Живете ли вы среди народов языческих? «Не произноси имени Господа всуе», – но разве вы занимаетесь суетными делами людскими? «Помни день субботний». Но вы и в будни не делаете никакой работы, и отдых нужен ли вам? От отца и матери не рожденные – как вы станете исполнять заповедь: «Чти отца своего и матерь свою?» – «Не убивай», «не кради», «не прелюбодействуй», – но разве вы знаете чувство зависти? Разве испытываете соблазны плоти?..
Тотчас же покорились ангелы воле Господней и исполнились приязнью к Моисею. (Шаб., 9 )
Рав Симеон бен Лакиш говорил:
– Данный Моисею Завет был начертан черным огнем по белому пламени, запечатан печатью огненной и в покров огненный облачен. Стиль, которым производились письмена, Моисей вытер о свои волосы, и стало исходить сияние от лица его. (Иеруш. Шек., Иалк.)
Раби Иегошуа бен Леви учил:
Когда Моисей сошел с Синая, пред лицо Господа явился Сатана и спросил:
– Тора, Владыко, где она?
– На землю послана Мною, – ответил Господь.
Пошел Сатана к Земле и спрашивает:
– Где Тора?
– Господь установил путь ее, – отвечала Земля.
Пошел Сатана к Морю.
– Не у меня она, – отвечало Море.
К Бездне пошел сатана.
– Не во мне они, – отвечала Бездна.
Возвратился Сатана к Господу и говорит:
– Владыка мира! Я по всей земле искал и не нашел ее.
– Иди к бен Амраму, – сказал Господь.
Предстал Сатана Моисею и спрашивает:
– Тора, данная тебе Господом, где она?
Отвечал Моисей:
– Что значу я, чтоб мне Господь Тору дал?
– Моисей! – раздался голос Господа, – тебе ли неправду говорить?
– Господь! – сказал Моисей, – то сокровище, лелеемое Тобою, которым изо дня в день любовался Ты, смею ли я принять как личное достояние свое?
Отвечал Господь:
– За то, что ты сам умалил достоинство свое, Тора да будет носить имя твое: «Помните Закон Моисея , раба Моего!» (Шаб., 9 )
IV. Число «три»
Один галилеянин говорил рав Хасде:
– Благословен Господь, давший тройственный Завет Свой тройственному народу, через третьего в семье своей, в третий день третьего месяца[26]. (Там же, 88 )
V. Надав и Авигу
«И Моисею сказал Он: взойди к Господу ты и Аарон, Надав и Авигу».
Впереди шли Моисей и Аарон, а за ними следовали Надав и Авигу. И говорил Надав Авигу:
– Поскорее бы умерли эти два старика, и тогда мы с тобою стали бы управлять народом.
– Не хвались завтрашним днем, – раздался Голос, – увидим, кто кого хоронить будет»[27].
Это – что на миру говорится: не мало было жеребят, кожа которых пошла на чапраки для их маток. (Ваик. – Р., 60; Санг., 52)
VI. Поклонение тельцу
«И увидел народ, что Моисей долго не сходит с горы».
Прошло сорок дней, и урочный час, назначенный Моисеем, прошел, а он все не возвращался. Тогда явился Сатана и, желая вызвать смуту и замешательство, стал спрашивать:
– Учитель ваш, Моисей, куда девался он?
– Взошел на небо, – отвечал народ.
– Время, когда он должен был возвратиться, уже прошло, – продолжал сатана.
Но его больше не слушали.
– Моисей умер.
И это не произвело ожидаемого действия.
Тогда сатана явил перед ними образ Моисея в гробу, повисшем в пространстве между небом и землею. И в народе стали указывать друг другу на это видение, говоря: «Вот что сделалось с этим человеком!»
Собралась тут и вся примесь иноплеменная, сорок тысяч человек, вышедшая вместе с Израилем из Египта, и с нею два волхва египетских, Ионус и Иомбрус, который прежде творили колдовство перед фараоном. Собрались они вокруг Аарона и Хура, говоря:
– Нет, не возвратиться более Моисею!
Возмущенный этим Хур поднял голос свой и закричал на них:
– Жестоковыйные! Вы уже забыли все, что этот человек сделал для вас?!
Набросился народ на Хура и убил его.
Стали наступать с угрозами на Аарона:
– Сделаешь нам Бога – хорошо; нет – мы поступим с тобою, как поступили с Хуром.
Напуганный этими угрозами, Аарон попытался было как‑нибудь затянуть дело:
– Выньте, – сказал он, – золотые серьги, которые в ушах ваших жен.
Рассчитывал Аарон, что женщины, которым трудно расставаться со своими украшениями, откажут мужьям в этом. Женщины действительно отказывались отдать свои золотые вещи:
– Сохрани нас Бог, – говорили они, – забыть о тех чудесах и подвигах, которые совершены были для народа нашего, и начать поклоняться идолам!
Тогда все мужчины вынули золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону.
Возвел Аарон очи к небесам и воззвал к Господу:
– К Тебе возвожу очи мои, Обитающий в небесах! Тебе ведомо, что против воли моей я делаю это.
И бросил золото в огонь. А волхвы начали творить заклинания.
По другому сказанию, в деле изготовления тельца главное участие принимал израильтянин по имени Миха, который был спасен Моисеем от смерти, и когда его придавило кирпичами на постройке в Египте. Этот Миха взял дощечку с надписью «Появись, телец!» и бросил ее в горнило с золотыми вещами. С ревом и прыжками появился из горнила телец, и народ закричал: «Вот бог твой, Израиль!»
Увидев это, Аарон воздвиг жертвенник. Многие выражали желание помочь ему в этой работе, но Аарон отказывался от их помощи, говоря:
– Дайте мне одному сделать это: для святости жертвенника требуется, чтоб я единолично его построил.
В душе же Аарон надеялся, что, пока он займется постройкою жертвенника, успеет возвратиться Моисей. Но жертвенник был готов, а Моисей не возвращался. Тогда Аарон заявил: «Завтра праздник Господу». Оттяну, – думал он, – дело хотя до завтра.
«Забыли Господа! – воскликнули ангелы‑служения, – забыли Спасителя своего, великие чудеса совершившего в Египте!»
«Как скоро забыли они дела Его!» – возопил, вторя ангелам, Дух Святой. (Танх.; Танх. – Гак.)
VII. Молитва Моисея
«И сказал Господь Моисею: «Сойди отсюда».
– Сойди, – говорил Господь, – с той высоты, которой ты более недостоин.
– Чем согрешил я, Господи? – спросил Моисей.
– Согрешил народ твой.
– Мой народ? Твой народ они и Твой удел, который Ты избавил от рабства силою Твоею великою. Чем же согрешили они?
– Славу свою на изображение тельца променяли.
– Владыка вселенной! – сказал Моисей, – телец этот может пригодиться в помощники Тебе.
– В чем же он помогать Мне станет?
– Ты, Господи, будешь ветры направлять, а он дожди низвергать; Ты – ведать солнечный свет, он – лунный; Ты – взращивать деревья, он – злаки.
– Моисей! – воскликнул Господь, – и ты совращен этим бездушным идолом?!
– А если он, – сказал Моисей, – только идол бездушный, изображение тельца, который питается травою и предназначен для заклания, то зачем же воспламеняется гнев Твой, Господи, на народ Твой?
– Сойди отсюда! – сказал Господь.
– Сойди с высоты славы своей. Я дал тебе эту славу только ради народа Моего. Теперь, когда совратился народ, для чего надобен ты Господу?
И взывал Моисей к Господу:
– «Вспомни Авраама, Исаака и Израиля, рабов Твоих, которым клялся Ты Собою». Господи! Если бы небом и землею поклялся Ты, я еще мог бы сказать: как небо и земля могут исчезнуть, так и клятва Твоя может быть отменена Тобою. Но Ты Именем великим Своим поклялся. Имя Твое живет и будет жить вечно, так и клятва Твоя останется неизменной во веки веков.
И сказал Господь: «Прощаю по слову твоему».
И в далеких веках будут говорить народы земли:
– Блажен ученик, по слову которого поступал Учитель его! (Бер. – Р., 32)
VIII. Скрижали
Когда Моисей начал сходить с горы, данные ему скрижали сами неслись перед ним в воздухе. Когда же он приблизился к стану и увидел тельца, исчезли письмена со скрижалей, и они всей тяжестью своей легли на руки Моисея. И воспламенился Моисей гневом, бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою. (Танх. )
IX. Скиния Завета
«И сделай брусья для скиния из дерева ситтим».
Пред уходом своим в Египет провидел Иаков построение скинии и сказал сынам своим:
– Дети мои! Потомкам вашим предопределено выйти из земли Египетской, и повелит Господь построить святилище Ему. Насадите теперь же кедровые деревья, дабы к тому времени требуемое дерево было готово.
Они так и сделали. (Танх. )
X. Семисвечник
«По образу, который показал Господь Моисею, он сделал светильник».
Непосильно трудною показалась эта работа Моисею. И Господь сказал:
– Я сделаю это перед тобою.
Вспыхнули огни четырех цветов – белого, красного, черного и зеленого – и под перстом Всевышнего образовался светильник с его шестью стеблями, чашечками, гранатовыми яблоками и цветами. (Танх. Гак. )
«Когда ты будешь зажигать светильники».
– Владыка вселенной! – говорили израильтяне перед Господом, – Ты светоч мира, Ты источник света, – и нам велишь ты зажигать свет перед Тобою?
Отвечал Господь:
– Мне нет нужды в вашем свете, но Я желаю, чтоб вы светили мне также, как Я светил вам.
Притча гласит:
Шли одним путем зрячий со слепым. И сказал зрячий слепому:
– Когда мы войдем в дом, ты зажжешь свечу и посветишь мне.
– Помилуй, друг! – возразил слепой, – когда мы были в пути, ты был единственной поддержкой мне; ты же указывал мне дорогу, пока мы не дошли до дома, а теперь ты мне, слепому, говоришь, чтоб я светил тебе!
– Я для того говорю тебе это, – ответил зрячий, – чтоб дать тебе возможность хотя чем‑нибудь вознаградить меня за услуги, оказанные тебе мною. (Бам. – Р., 15 )
Раби Абина говорил:
– Диск солнечный – один из слуг Господних. Человеческий глаз не в силах вдоволь насладиться светом его. Молния – одно из отражений огня небесного, и блеск ее сияет во всех концах мира; так Всевышнему ли нужен свет от рук человеческих?
– Ради умножения заслуг человеческих, – отвечал рав Аха, – Господь увеличил Тору и умножил заветы ее. (Ваик. – Р., 31)
XI. Жало злословия
«И смотрел (народ) вслед Моисею, доколе он не входил в Скинию».
Смотрели вслед Моисею люди, склонные к клеветничеству, и пальцем на него показывали:
– Взгляни, – говорил один, – что за затылок, что за плечи откормил он себе на народном хлебе!
– Бездельник он! – поддерживал другой, – человек, заведующий постройкой скинии и распоряжающийся запасами серебра и золота в столь несметных количествах, – удивительно ли, что он скопил себе богатство?
Доходили пересуды эти до слуха Моисея, и он сказал себе: «Клянусь, что когда скиния будет готова, я тотчас же дам им отчет во всем, что проходило через руки мои».
– Что делать, – продолжал он размышления свои, – народу свойственна подозрительность. – И Моисей отдал отчет во всем, что было употреблено для скинии – золота, серебра и меди, до последнего сикля. (Танх.)
XII. В пустыне
Передвижения израильтян по пустыне производились Моисеем согласно положению сопровождавшего их Облака: когда оно начинало подниматься, Моисей возглашал: «Восстань, Господи, и рассыплются враги Твои!» Тогда народ собирался в дальнейший путь. У кого имелось вьючное животное, тот нагружал на нем вещи свои; имущество же тех, у кого таких животных не было, принималось Облаком, которым и переносилось до места следующей стоянки. Об остановке давалось знать трубными сигналами, и каждое колено ставило стан свой в установленном порядке: на первом плане, к востоку, колено Иудино со своим знаменем и родоначальником во главе, а за ним остальные, каждое колено со станом своим, «при знамени своем и при знаках семейств своих».
Каждый родоначальник, патриарх, имел особый, присвоенный ему стяг, окраска которого соответствовала цвету того из камней на Хошене (наперснике судном), на котором вырезано было его имя[28]:
Стяг Рувима: на красном фоне изображены мандрагоры.
Симеона: по зеленому полю – рисунок, изображающий город Сихем.
Левия: одна треть стяга белого цвета, одна треть – черного и одна – красного. Изображение – Урим и Тумим.
Иуды: на лазоревом фоне изображение льва.
Иссахара: цвет темно‑синий; изображение – солнце и месяц.
Завулона: по белому полю – корабль.
Дана: окраска цвета сапфира; изображение – змея.
Гадда: окраска цвета прозрачного агата; рисунок представляет отряд воинов.
Нефтали: на дымчато‑розовом фоне изображена газель.
Асира: фон цвета хризолита; изображение – масличное дерево.
Иосифа: фон темный, переходящий в черный, и на нем соединенное изображение двух стягов Ефрема и Манассии, носивших изображения: первый – вола, второй – буйвола.
Вениамина: фон двенадцати оттенков; изображение – волк.
В таком порядке двигались они стан за станом, и столпы облачные клубились над ними.
Первым останавливалось Облако над скинией, находившейся в середине между станами. Собрать и установить скинию было почетным правом колена Левиина. Становились стан каждый на свое место – и Облака Величия Господнего останавливались над каждым из них. И тут сказывалась во всей полноте своей святая мощь Моисея: Облако Шехины не сходило на скинию прежде чем Моисей не возгласит: «Возвратись, Господи, к тьмам тысяч Израилевым!»
Во всех передвижениях ковчег носили впереди; из среди шестов его вылетало по две искры, которыми убивало встречавшихся на пути змей, скорпионов и других опасных животных.
При каждой стоянке появлялся колодезь со свежей и прекрасной водой[29].
Появлялся колодец у входа во двор скинии, возле шатра Моисея. У колодца собирались родоначальники всех двенадцати колен и начинали петь славу Господу. Тогда вода поднималась из колодца и разливалась тут и там по всей площади, протекая правильными каналами между одним станом и другим и широкой водяной полосою опоясывая все становище. Побережья покрывались густою и сочною растительностью с плодами, ягодами, овощами и обильным кормом для скота. Небо пустыни отражалось в воде, и живая поверхность ее отливала небесной синевой, мерцанием зари, солнечным блеском и лунным сиянием.
На огромном расстоянии наблюдалось это изумительное явление, и люди в восторге вопрошали:
«Кто это,
Блистающая, как заря,
Как луна прекрасная,
Как солнце светлая,
Грозная, как полки со знаменами?»…
(Бам. – Р., 20; Танх.; Иалк. )
XIII. Облик Моисея
Весь мир был потрясен и очарован чудом Исхода. Имя Моисея было у всех на устах. Дошла весть о великом чуде и до мудрого царя Арабистана. Призвал царь лучшего художника‑живописца и повелел ему отправиться к Моисею, написать и доставить облик его. Когда художник возвратился, царь собрал всех мудрецов своих, искусных в науках физиогномики, и предложил им определить по облику характер Моисея, свойства, наклонности, привычки его, и в чем таится чудесная сила его.
– Государь! – ответили мудрецы, – облик этот принадлежит человеку жестокому, высокомерному, жадному к наживе, одержанному властолюбием и всеми пороками, какие существуют на свете.
Возмутили царя слова эти.
– Как! – воскликнул он. – Возможно ли, чтобы таким был человек, дивные подвиги которого гремят по всему миру?
Пошел спор между художником и мудрецами. Художник утверждал, что облик Моисея написан им вполне точно, а мудрецы настаивали, что натура Моисея определена ими по этому изображению безошибочно.
Мудрый царь Арабистана решил проверить, кто из спорящих прав, и лично отправился в стан Израилев.
При первом же взгляде царь убедился, что облик Моисея изображен художником безукоризненно. Войдя в шатер человека Божьего, преклонил царь колена, поклонился до земли и рассказал о споре между художником и мудрецами.
– Сначала, прежде чем я увидел лицо твое, – сказал царь, – я подумал: должно быть, художник плохо написал облик твой, ибо мудрецы мои в науке физиогномике люди весьма опытные: ныне же убеждаюсь, что это люди совершенно ничтожные, и суетна и ничтожна мудрость их.
– Нет, – ответил Моисей, – это не так: и художник, и физиогномисты люди весьма искусные; и тот, и другие правы. Да будет ведомо тебе, что все пороки, о которых говорили мудрецы, действительно присвоены были мне от природы, и быть может – еще в большей степени, нежели это определено ими по облику моему.
Но долгими и напряженными усилиями воли боролся я с пороками моими, пересиливал и подавлял их в себе, пока все противоположное им не стало второй натурой моей. И в этом высшая гордость моя. (Мид. по Тиф. Иср., Кид.)
XIV. Происки Корея
При освящении левитов, которых окропляли очистительной водою, сбрив волосы со всего тела, посвящение получил и Корей. И стала говорить Корею жена его:
– Полюбуйся, как поступил Моисей с тобою: сам царем стал, Аарона первосвященником сделал, сыновей его иереями. Теруму принесут – он говорит: «Отдайте все священнику», принесут десятину для левитов, он и от нее отбирает десятую часть для священника же. Мало этого, он еще обрить вас велит. Издевается он над нами. Волосы у людей – и то ему завидно!
– Но Моисей ведь и себя дал обрить, – возражал Корей.
– Ну, разумеется: всю власть и весь почет забрал, надо же хоть чем‑нибудь поступиться.
Ходил Корей среди народа, а его, обритого, никто не узнавал.
– Ты ли это? – удивлялись все, – кто это тебя отделал так?
– Кто, как не Моисей, – отвечал Корей, – и мало того, что оголили, еще за руки и за ноги брали, вверх поднимали и приговаривали: «Вот ты и очищен!» Брата своего, Аарона, точно невесту нарядил и в скинии собрания посадил.
Недоброжелатели Моисея и пошли на все лады повторять, возбуждая народ против него:
– Моисей – царь; брат его Аарон – первосвященник, сыновья его – иереи. Терума – священнику, часть десятины – священнику, всякий дар и всякое приношение – ему же!..
А Корей, по природе своей склонный к злоумышленным шуткам и издевательству, стал такую побасенку рассказывать:
– Соседка у меня, вдова с двумя девочками сиротками. Клочок поля – все имущество ее. Принялась она полоску свою пахать. Приходит Моисей: «Помни, говорит, женщина, пахать, запрягши вола с ослом вместе, – нельзя». Приступила она к засеву – Моисей снова тут: «Поля своего, – говорит, – двумя родами семян не засевай». Пришло время жатвы: «Край поля своего, – предупреждает он ее, – оставь недожатым и забытого от жатвы снопа не подбирай». Приступила к молотьбе: «Давай, – говорит он, – теруму, давай первую десятину, давай вторую десятину». Что делать, закон! Покорилась бедняга, дала. Как дальше быть? Подумала она и решили продать участок и купить себе пару ягнят: «Будет, – думала она, – и шерсти на одежду, и от приплода польза». Когда овечки ягнились, пришел Аарон: «Подавай, говорит, ягняток сюда, ибо – каждого первенца должно посвятить Господу». Воля Божья, ничего не поделаешь, – отдала ягняток. Наступило время стрижки, – Аарон и тут не заставил себя ждать: «Шерсть первой стрижки принадлежит мне. Так сам Бог повелел».
– Сил моих нет больше, – решила она, – зарежу я овец и хотя мяса поедят дети мои.
Едва успела сделать это, Аарон тут как тут: «Плечо, челюсть и желудок принадлежат мне!»
– Боже праведный! – воскликнула она, – и теперь даже, зарезав овечек своих, я не могу спастись от жадности этого человека. Лучше уж я все целиком посвящу Тебе, Господи!
– А если так, – заявил Аарон, – то отдай мне все: все, что Божье, то мое». Забрал всю убоину дочиста и ушел. Так без ничего и осталась несчастная вдова со своими сиротками.
– И все это, – прибавлял Корей, – делается именем Божьим!..
Был в числе единомышленников Корея и Он, сын Пелефа, из колена Рувимова; но его спасла от гибели жена его.
– Какой тебе расчет, – говорила она мужу, – вмешиваться в перекания Корея с Моисеем? Тот ли, этот ли возьмет верх, ты все равно останешься в подчинении.
– Но что мне делать теперь? – отвечал Он, – я принимал участие в заговоре и присягнул на верность Корею.
– Сделаем вот что, – посоветовала жена, – оставайся дома, и я спасу тебя.
Напоила мужа вином и уложила спать, а сама вышла и села у входа в шатер, – повязку с головы сорвала, волосы распустила и взъерошила. Кто ни приходил к Ону, торопился уйти обратно[30]. А тем временем земля и поглотила Корея со всеми его единомышленниками.
Так различно поступили в деле этом жена Она и жена Корея. Про первую и сказано: «Мудрая жена устроит дом свой», про вторую: «А глупая разрушит его своими руками». (Санг., 109; Шох. – Т.; Танх.)
XIV. Вода из камня
Злословие и издевательство продолжали преследовать Моисея. Когда стало известно о том, что Моисей готовится источить воду из скалы, злонамеренные люди начали вышучивать его, говоря.
– Что же, вы разве не знаете, что он был когда‑то пастухом у Лавана, а пастухи большие мастера поисках за водою. Моисей сначала отыщет родник, а потом приведет нас туда и скажет: «Вот, глядите, я из камня воду вам источу». Хорошо, вот перед нами камень; пусть он из этого камня добьет нам воды, из другого не желаем! – и они толпами начали останавливаться у каждого камня.
Увидал это Моисей и, хотя Господь и повелел ему: «из любого камня, как они того пожелают, ты источи им воду», он однако, будучи вне себя от гнева, крикнул:
– За мною ступайте!
И он дал себе клятву, что только из того камня, который он сам выберет, источит он им воду.
«И поднял Моисей руку свою и ударил в скалу жезлом своим дважды».
После первого удара вода из скалы стала сочиться медленно, капля за каплей.
– Бен Амрам! – зазвучали кругом голоса, – этой воды хватит разве только для грудных младенцев или, в крайнем случае, для сейчас отлученных от груди детей.
Возмущенный их словами, Моисей ударил вторично в скалу, и обильным потоком хлынула вода. (Танх.; Танх. – Гак. )
И не в одном описанном случае дерзость и назойливость черни преследовали Моисея. Сутяжничество было явлением постоянным, и не даром говорил Моисей: «Как мне одному носить тягости ваши, бремена и распри ваши?» Не щадило злословие и его личной жизни. Если Моисей выходил пораньше из шатра, то говорили:
– Чего это он торопится из дому уходить? Не сладка, должно быть, семейная жизнь его.
А когда он оставался дома дольше обыкновенного, те же самые толковали:
– Чем, думаете вы, он занят там? Сидит и придумывает какие‑нибудь новые законы и правила для нас!
Доходило до того, что приводили малюток своих и, бросая их на колени к Моисею, кричали:
– Скажи, бен Амрам, где то довольство, которое ты создал для малых сих? Где пропитание, которое ты для них наготовил?.. (Иалк. )
XVI. Гора Ор
На пути следования Израиля в пустыне сопровождавший их столп облачный возвышенности сглаживал, а низины повышал до одного уровня, дабы сделать путь менее утомительным, и только на местах стоянок оставлялось одно более возвышенное место – для скинии. Из гор же сохранились лишь три: Синай – для Шехины, Нево – место погребения Моисея и Ор – место погребения Аарона. (Танх. – Гак. )
XVII. Кончина Аарона
Когда наступило время Аарону покинуть земной мир, Господь сказал Моисею:
– Иди к Аарону и скажи ему, что час его пришел.
Встал Моисей рано утром, подошел к шатру Аарона и стал звать его: «Аарон, брат мой, выйди ко мне!»
Вышел Аарон и спрашивает:
– Что заставило тебя встать так рано и придти ко мне?
– Этой ночью, размышляя о мудрости божественной, я остановился над одним вопросом, которого никак уяснить себе не мог. Поэтому поводу я и пришел к тебе.
– А какой это вопрос?
– На память я объяснять этого не могу; требуемое место находится в книге «Бытия». Принеси книгу эту, и почитаем ее.
Принес Аарон книгу «Бытия», и стали они вместе читать главу за главой, и после каждого повествования Аарон приговаривал: «Как хорошо сделано все Господом, как прекрасно все сотворено Им на свете!»
Когда дошли до рассказа о сотворении человека, Моисей заговорил:
– Что сказать об Адаме, который грехопадением дал смерти доступ к миру? И меня, который брал верх над духами небесными, и тебя, который был в силах ангела смерти останавливать – даже нас не тот ли ждет конец? Долго ли нам жить осталось?
– Недолго, брат мой!
Продолжая таким образом, Моисей постепенно подготовил Аарона к мысли о близости кончины его. Почувствовал Аарон, что приблизился час его, и говорит:
– Не в виду ли этого ты и разговор весь завел?
– Да, брат мой!
Видевшие Аарона в эту минуту заметили – точно умалился сразу рост его.
И взмолился Аарон:
– «Сердце мое трепещет во мне и ужасы смертные напали на меня»,
– Готов ли ты к смерти? – продолжал Моисей.
– Я готов, – был ответ.
– Взойдем на гору Ор.
Поднялись на гору втроем: Моисей, Аарон и Елеазар, сын Аарона.
Видел это народ, но не знал, что идет Аарон в последний путь свой. «Господь призвал его на гору», – подумали израильтяне.
На вершине горы открылась перед ними пещера. Они вошли туда и нашли там зажженный светильник и готовый, чудного вида, гроб.
Начал Аарон снимать одежды свои; снимал одну за другою, и Елеазар надевал их на себя, а вокруг Аарона туман клубился и точно пеленою обвивал его.
– Брат мой! – воскликнул Моисей, – когда умерла сестра наша, я с тобою позаботились о ее погребении; при твоей кончине находимся я и Елеазар. Кто же в мой смертный час будет находиться при мне?
В это мгновение раздался голос Предвечного:
– Клянусь, Я сам приму душу твою!
И сказал Моисей:
– Войди, брат мой, и ложись в этот гроб.
Аарон лег.
– Протяни руки свои, – продолжал Моисей. – Закрой глаза. Смежи уста.
Одно за другим исполнил Аарон. Тогда сошла Шехина, облобызала его – и отлетела от Аарона душа его.
Моисей и Елеазар склонились к усопшему и стали целовать ланиты его. Но сошло Облако Славы и заволокло гроб Аарона, и глас небесный прозвучал: «Удалитесь отсюда». И едва Моисей и Елеазар вышли из пещеры, вход закрылся за ними.
Израильтяне стояли у подножия горы, ожидая их возвращения. Заметив сходящими с вершины Моисея и Елеазара и не видя между ними Аарона, стали недоумевать, предчувствуя недоброе. А народ любил Аарона за миролюбие и миротворчество его. Этой минутою воспользовался сатана и начал подстрекать народ против Моисея и Елеазара. Пошел ропот кругом. Одни говорили: «Это Моисей убил Аарона из зависти». Другие: «Убил его Елеазар, дабы поскорее унаследовать сан первосвященника». Третьи допускали возможность и естественной кончины его. Когда же приблизились Моисей и Елеазар, все окружили их и стали допрашивать:
– Куда девался Аарон?
– Господь принял его для жизни вечной, – отвечал Моисей.
– Мы не верим тебе! – закричал народ, – он, быть может, обидное слово сказал тебе, и ты приговорил его к смерти.
С камнями в поднятых руках стал наступать народ на Моисея и Елеазара, угрожая тут же покончить с ними. И вдруг – открылась пещера: ангелы подняли гроб с телом Аарона и вознесли его высоко над землею. Медленно плыл гроб в лазурной вышине, и пение ангельское раздавалось вокруг него:
«Он отходит к миру, – пели ангелы. – Да будет покоиться на ложе своем».
«И оплакивал смерть Аарона тридцать дней весь народ Израилев».
Плакали мужчины, плакали женщины. В то время как Моисей был неумолим в отношении малейшего закононарушения, Аарон кротостью своей очаровывал каждого. Никто от него не слыхал: «Ты – грешник», или «ты – грешница!» Встретится он с человеком злым, преступным, он первый обратится к нему с приветствием и слово ласковое скажет. Придет тому на ум дурное дело совершить, вспомнит он об Аароне и подумает: «Горе мне! Как же я после этого в лицо ему взгляну?» Или – узнает Аарон о распре между двумя людьми. Придет он к одному и говорит: «Вот, ты в злобе на товарища своего, а послушал бы, что он втайне говорит про тебя: “Сердце мое, – говорит, – сжимается от боли. Я глубоко раскаиваюсь и готов волосы на себе рвать от отчаяния, что не смею в глаза взглянуть товарищу моему, перед которым я один во всем виноват”». И не уйдет, покуда не увидит, что не осталось более ни капли злобы в душе этого человека.
От него пойдет Аарон к другому с теми же увещательными и ласковыми словами. Встретятся эти люди и кинутся в объятия друг к другу. Вот почему смерть Аарона вызвала глубокую скорбь во всем народе. (Иалк.; Сифр. – З.; Аб. д. Нат., 12)
XVIII. Поток Арнон
«Наполняйся, водоем! Пойте ему!»
У потока Арнон произошло столкновение израильтян с Сигоном, царем Есевонским[31].
Поток этот протекал между двумя косогорами, настолько близкими друг к другу, что, стоя на вершине одной горы человек мог легко переговариваться с другим человеком, стоящим на противоположной возвышенности. Дорога шла спускаясь к потоку и снова поднимаясь в гору. Израильтяне обыкновенно выбирали путь поближе к местам, орошенным водою.
Косогор с одного берега был изрыт множеством пещер, противоположный же представлял ряд скалистых выступов, по форме своей напоминавших женские груди.
В этом‑то месте Сигон сосредоточил несметные боевые силы свои. Часть их расположилась у потока, чтобы преградить путь израильтянам, остальные засели в пещерах, дабы сверху ударить на них же. Но израильтянам не пришлось спускаться вниз, к потомку: по мановению перста Господнего, оба косогора над потоком сдвинулись тесно один к другому, уступы одного вошли в пещерные отверстия другого – и всех находившихся там аморреян раздавило насмерть. Вершины же косогоров слились так плотно, что невозможно было различить прежней разобщавшей их линии.
В то же время чудесный колодезь Израиля спустился к потоку и, ополоводившись еще более прежнего, затопил последние остатки аморрейских богатырей, подобно тому, как воды Чермного моря затопили египтян.
Израильтяне проходили вершиною соединившихся косогоров, не видя и не зная всего совершившегося. Но, по воле Всевышнего, воды колодца проникли и в пещеры и начали вымывать оттуда несметное множество голов, рук, ног растерзанных аморреян. Израильтяне стали оглядываться, не находя колодца на обычном его месте и, наконец, увидели его вдали, где кончались косогорья и открывалось течение Арнона. Колодезь светился мягким лунным блеском, а воды его продолжали выносить из пещер тела погибших воинов. Стоя у потоков, израильтяне воспели гимн колодцу:
«Наполняйся, водоем!
Славы песнь колодцу пойти!
И народные вожди
С начертателем Закона
Вырыли его жезлами…
Наполняйся, водоем!» (Танх. – Гак. )
XIX. Ог, царь Вассанский
При приближении к границам Едреи, Моисей объявил народу:
– Здесь остановимся на ночлег, а завтра поутру пойдем на приступ и возьмем Едрею.
На рассвете, когда глаз едва еще различал окружающее, Моисей, вглядываясь в даль, увидел какую‑то гигантскую массу, возвышавшуюся над вершиною городской стены. «Что это? – подумал Моисей, – не сделали ли за ночь новую надстройку?» Но эта гигантская масса – был сам царь Вассанский, Ог. Великан сидел на стене, и ноги его достигали до земли.
– Не бойся его, – сказал Господь Моисею.
Ог, сидя на стене, размышлял так:
– Весь стан Израилев сколько занимает? Всего три парса. Пойду, выломаю скалу протяжением в три парса, обрушу ее на израильтян и убью всех до единого.
Выломал Ог скалу длиною в три парса и понес, положив ее себе на голову. Явился ангел Господень и просверлил в скале отверстие как раз над головою Ога. Опустилась скала Огу на плечи. Стал он делать усилия, чтобы освободиться от скалы, но тут передние зубы его начали вытягиваться, удлиняться наподобие слоновых клыков, вонзились в скалу, а Огу так и не удалось освободиться от скалы.
Моисей был ростом десять локтей. Взял он топор длиною в десять локтей и, подпрыгнув настолько же локтей, подрубил Огу лодыжки и умертвил его. (Бер., 54; Нида, 24)
XX. Валаам
Ввиду приближения израильтян, моавитяне пошли держать совет со старейшинами мидианскими.
– Вождь израильский, – рассуждали они, – пробыл долго в Мидиане; от туземных старожилов мы и узнаем, каковы особенности этого человека.
– Неотразимая сила слова, – отвечали мидианские старейшины, – вот что составляет главную особенность этого человека.
– Тогда и мы, – решили моавитяне, – выставим против него человека, обладающего таким же даром.
Мидиане вели постоянные распри с моавитянами, и вражда между ними была исконная. Но теперь, ввиду общей опасности, они заключили союз между собою.
Так грызутся две собаки, пока волка поблизости не заметят.
Мидиан и Моав, – это что говорится: хорек да кошка над одним салом пир устроили.
«И сказал Господь Валааму: “Не ходи с ними”».
– Так я отсюда прокляну израильтян, – сказал Валаам.
– Не проклинай народа.
– Так я благословлю его.
– Он в твоем благословении не нуждается, ибо он уже благословен.
Как пчеле говорят: «Ни твоего меда, ни жала твоего».
«С вершины скал я вижу его».
Этот стих указывает на всю глубину ненависти Валаама к Израилю; даже из его благословения узнаешь затаенные мысли его. Чтобы уничтожить дерево, человек опытный не станет обрубать ветви его, ветку за веткой, а разгребет землю, обнажит корни и срубит дерево вместе с корнями. Так и Валаам: стоя на вершине скалы, он говорил:
– Не дело это будет – проклинать каждое колено в отдельности: до корня их, до самого основания доберусь и срублю дерево ненавистного мне народа.
Попытался – и не по силам это оказалось для него.
И наитяжелую каменную глыбу сдвинуть можно, если она поверх земли лежит. Народ же этот подобен скале, основанием своим укрепившейся в бездонных недрах земли. (Бар. – Р., 20; Танх. Гак.; Танх.)
XXI. Дочери Селафаада
Пять дочерей Селафаада, из колена Манасиина, отец которых умер, предстали пред Моисеем, Елеазаром, князьями и всем обществом и сказали:
– Дай нам удел среди братьев отца нашего.
Моисей представил дело их Господу. Господь же сказал Моисею:
– Дочери Селафаадовы правы; дай им наследственный удел среди братьев отца их и отдай им также удел их умершего отца.
– Да, – говорили дочери Селафаада, – Божие милосердие не то, что милосердие человеческое: Бог не делает разницы между мужчиной и женщиной.
«В этом случае, – говорил раби Натан, – сказалось превосходство женщин над мужчинами, в смысле цельности и силы характера: мужчины, при первом испытании, готовы были возвратиться к неволе египетской; женщины же стремились закрепить за собою удел в собственной, свободной стране». (Сифра; Иалк.)
XXII. Война с Мидианом
Господь сказал Моисею:
– Отмсти мидианитянам за сынов израилевых, и после отойдешь к народу своему[32].
Моисей повелел воинам вооружиться и выступить против мидианитян под предводительством Финеаса, внука Аарона, сам же в этой войне не участвовал. «Мидиан, – сказал Моисей, – был моим убежищем, и недостойно меня принимать личное участие в его поражении».
Поговорка гласит: «Не бросай камня в колодезь, из которого ты пил воду».
Произнесши благословение свое над Израилем, Валаам не преминул, однако, дать Валаку такой совет:
– Бог израильтян ненавидит блуд. Блудом ты и постарайся обольстить их.
Сделал это Валак таким образом:
Зная, что израильтяне любят всякие сласти, он велел понастроить навесы для торговли сластями, а продавщицами посадить блудниц. Когда израильтяне разбрелись по улицам и базарам, блудницы стали предлагать им сласти и вина аммонитского. Вино же аммонитское производит возбуждающее действие. Выпив вина, израильтянин начинал приставать к блуднице, прося ласк ее. Тогда женщина, вынув спрятанный у нее на груди идол, говорила:
– Поклонись богу моему – и я подарю тебе ласки мои.
– Но ведь я – израильтянин, – возражал он ей.
– Что за важность! – отвечала она, – ты только обнажись перед изображением этим.
Не знали израильтяне, что в этом именно и заключается обряд поклонения идолу Ваал‑Пэору. И не отставала блудница, пока не доводила израильтянина до нарушения Завета Моисеева, о чем и гласит Писание:
«Пошли израильтяне к Ваал‑Пэору и предались постыдному, и сами стали мерзкими как те, которых возлюбили».
В войне с мидианитянами был убит израильтянами и Валаам, в то время, когда он пошел к Валаку потребовать вознаграждения за двадцать четыре тысячи израильтян, павших благодаря его совету Валаку.
Оправдалась поговорка: «Пошел верблюд рогов просить, ему и уши отрезали». (Сифра; Бам. – Р., 22; Санг., 106 )
Дата добавления: 2020-04-25; просмотров: 201; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!