III. СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЙ МАЛЬЧИК
Стр 1 из 2Следующая ⇒
Михаил Афанасьевич Булгаков. Столица в блокноте
I. БОГ РЕМОНТ
Каждый бог на свой фасон. Меркурий, например, с крылышками на ногах. Он- нэпман и жулик. А мой любимый бог - бог Ремонт, вселившийся в Москву в1922 году, в переднике, вымазан известкой, от него пахнет махоркой. Он именя зацепил своей кистью, и до сих пор я храню след божественногоприкосновения на своем осеннем пальто, в котором я хожу и зимой. Почему? Ахда, за границей, вероятно, неизвестно, что в Москве существует целый класс,считающий модным ходить зимой в осеннем. К этому классу принадлежит такназываемая мыслящая интеллигенция и интеллигенция будущая: рабфаки и проч.Эти последние, впрочем, даже и не в пальто, а в каких-то кургузых куртках.Холодно?.. Вздор. Очень легко можно привыкнуть. Итак, это было золотой осенью, когда мы с приятелем моим - спецомвыходили из гостиницы. Там зверски орудовал прекрасный бог. Стояли козлы, состен бежали белые ручьи, вкусно пахло масляной краской. Тут-то он меня и мазнул. Спец жадно вдохнул запах краски и гордо сказал: - Не угодно ли. Погодите, еще годик - не узнаете Москвы. Теперь "мы"(ударение на этом слове) покажем, на что мы способны! К сожалению, ничего особенного спец показать не успел, так как черезнеделю после этого стал очередной жертвой "большевистского террора". Именно:его посадили в Бутырки. За что, совершенно неизвестно. Жена его говорит по этому поводу что-то невнятное: - Это безобразие! Ведь расписки нет? Нет? Пусть покажут расписку.Сидоров (или Иванов, не помню) - подлец! Говорит - двадцать миллиардов.Во-первых, пятнадцать! Расписки действительно нету (не идиот же спец, в самом деле!), поэтомуспеца скоро выпустят. Но тогда уж он действительно покажет. Набравшись сил вБутырках. Но спеца нет, бог Ремонт остался. Может быть, потому, что, сколько быспецов ни сажали, остается все же неимоверное количество (точная моястатистика: в Москве - 1 000 000, не ме-не-е!), или потому, что можнообойтись и без спецов, но бог неугомонный, прекрасный - штукатур, маляр икаменщик - орудует. И даже теперь он не затих, хоть уже зима и валит мягкийснег. На Лубянке, на углу Мясницкой было бог знает что: какая-то выгрызеннаяплешь, покрытая битым кирпичом и осколками бутылок. А теперь, правда,одноэтажное, но все же здание! 3-д-а-н-и-е! Цельные стекла. Все какполагается. За стеклами, правда, ничего еще нет, но снаружи уже красуетсянадпись золотыми буквами: "Трикотаж". Вообще на глазах происходят чудеса. Зияющие двери в нижних этажах вдругзастекляются. День... два, и за стеклами загораются лампы, и... или материикаскадами, или же красуется под зеленым абажуром какая-то голова,склонившаяся над бумагами. Не знаю, почему и какая голова, но что он делает,могу сказать, не заглядывая внутрь: - Составляет ведомость на сверхурочные. И откровенно скажу: материи - хорошо, а голова - это не нужно. Пишут,пишут... Но с этим, видно, ничего не поделаешь. Я верю: материи.и посуда, зонтики и калоши вытеснят в конце концовплешивые чиновничьи головы начисто. Пейзаж московский станет восхитительным.На мой вкус. Я с чувством наслаждения прохожу теперь пассажи. Петровка и Кузнецкийсумерки горят огнями. И буйные гаммы красок за стеклами - улыбаются ликиигрушек кустарей. Лифты пошли! Сам видел сегодня. Имею я право верить своим глазам? Этот сезон подновляли, штукатурили, подклеивали. На будущий сезон, яверю, будут строить. Осенью, глядя на сверкающие адским пламенем котлы сасфальтом на улицах, я вздрагивал от радостного предчувствия. Будут строить,несмотря ни на что. Быть может, это фантазия правоверного москвича... Апо-моему, воля ваша, вижу - Ренессанс. Московская эпиталама: Пою тебе, о бог Ремонта!II. ГНИЛАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ
Расстался я с ним в июне месяце. Он пришел тогда ко мне, свернулмахорочную козью ногу и сказал мрачно: - Ну, вот и кончил университет. - Поздравляю вас, доктор, - с чувством ответил я. Перспективы у новоиспеченного доктора вырисовывались в таком виде: вздравотделе сказали: "Вы свободны", в общежитии студентов-медиков сказали:"Ну, теперь вы кончили, так выезжайте", в клиниках, больницах и т. под.учреждениях сказали: "Сокращение штатов". Получался, в общем, полнейший мрак. После этого он исчез и утонул в московской бездне. - Значит, погиб, - спокойно констатировал я, занятый своими личнымиделами (т. наз. "борьба за существование"). Я доборолся до самого ноября и собирался бороться дальше, как онпоявился неожиданно. На плечах еще висела вытертая дрянь (бывшее студенческое пальто), ноиз-под нее выглядывали новенькие брюки. По одной складке, аристократически заглаженной, я безошибочноопределил: куплены на Сухаревке за 75 миллионов. Он вынул футляр от шприца и угостил меня "Ирой-рассыпной". Раздавленный изумлением, я ждал объяснений. Они последовали немедленно: - Грузчиком работаю в артели. Знаешь, симпатичная такая артель - бстудентов 5-го курса и я... - Что же вы грузите?! - Мебель в магазины. У нас уж и постоянные давальцы есть. - Сколько ж ты зарабатываешь? - Да вот за предыдущую неделю 275 лимончиков. Я мгновенно сделал перемножение: 275x4=1 миллиард сто! В месяц. - А медицина?! - А медицина сама собой. Грузим мы раз-два в неделю. Остальное время яв клинике, рентгеном занимаюсь. - А комната? Он хихикнул. - И комната есть... Оригинально, так, знаешь, вышло... Перевозили мымебель в квартиру одной артистки. Она меня и спрашивает с удивлением: "А вы,позвольте узнать, кто на самом деле? У вас лицо такое интеллигентное. Я,говорю, доктор. Если б ты видел, что с ней сделалось! Чаем напоила,расспрашивала. А где вы, говорит, живете? А я говорю, . нигде не живу. Такоеучастие приняла, дай ей бог здоровья. Через нее я и комнату получил, у еезнакомых. Только условие: чтобы я не женился! - Это что ж, артистка условие такое поставила? - Зачем артистка... Хозяева. Одному, говорят, сдадим, двоим ни в коемслучае. Очарованный сказочными успехами моего приятеля, я сказал послераздумья: - Вот писали все: гнилая интеллигенция, гнилая... Ведь, пожалуй, онауже умерла. После революции народилась новая, железная интеллигенция. Она имебель может грузить, и дрова колоть, и рентгеном заниматься. - Я верю, - продолжал я, впадая в лирический тон, - она не пропадет!Выживет! Он подтвердил, распространяя удушливые клубы "Иры-рассыпной": - Зачем пропадать. Пропадать мы не согласны.III. СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЙ МАЛЬЧИК
Вчера утром на Тверской я видел мальчика. За ним шла, раскрыв рты,группа ошеломленных граждан мужского и женского пола и тянулась вереницапустых извозчиков, как за покойником. Со встречного трамвая No б свешивались пассажиры и указывали намальчика пальцами. Утверждать не стану, но мне показалось, что торговкаяблоками у дома No73 зарыдала от счастья, а зазевавшийся шофер срезал угол ичуть не угодил в участок. Лишь протерев глаза, я понял, в чем дело. У мальчика на животе не было лотка с сахариновым ирисом, и мальчик невыл диким голосом: - "Посольские"! "Ява"!! "Мурсал"!!! Газетатачкапрокатываетвсех!.. Мальчик не вырывал из рук у другого мальчика скомканных лимонов и нелягал его ногами. У мальчика не было во рту папиросы... Мальчик не ругалсяскверными словами. Мальчик не входил в трамвай в живописных лохмотьях и, фальшиво бегая посытым лицам спекулянтов, не гнусил: - Пода-айте... Христа ради... Нет, граждане. Этот единственный, впервые встретившийся мне мальчикшел, степенно покачиваясь и не спеша, в прекрасной уютной шапке снаушниками, и на лице у него были написаны все добродетели, какие толькомогут быть у мальчика 11 - 12 лет. Нет, не мальчик это был. Это был чистой воды херувим в теплых перчаткахи валенках. И на спине у херувима был р-а-н-е-ц, из которого торчал уголокизмызганного задачника. Мальчик шел в школу 1-й ступени у-ч-и-т-ь-с-я. Довольно. Точка.IV. ТРИЛЛИОНЕР
Отправился я к знакомым нэпманам. Надоело мне бывать у писателей.Богема хороша только у Мюрже - красное вино, барышни... Московская желитературная богема угнетает. Придешь, и - или попросят сесть на ящик, а в ящике - ржавые гвозди, иличаю нет, или чай есть, но сахару нет, или в соседней комнате хозяйкаквартиры варит самогон и туда шмыгают какие-то люди с распухшими лицами, исидишь как на иголках, потому что боишься, что придут - распухшихарестовывать и тебя захватят или (хуже всего) молодые поэты начнут своистихи читать. Один, потом другой, потом третий... Словом - нестерпимаяобстановка. У нэпманов оказалось до чрезвычайности хорошо. Чай, лимон, печенье,горничная, всюду пахнет духами, серебряные ложки (примечание для испуганногоиностранца: платоническое удовольствие), на пианино дочь играет "Молитвудевы", диван, "не хотите ли со сливками", никто стихов не читает, и т. д. Единственное неудобство: в зеркальных отражениях маленькая дырка натвоих штанах превращается в дырищу величиной с чайное блюдечко и приходитсяприкрывать ее ладонью, а чай мешать левой рукой. А хозяйка, очаровательноулыбаясь, говорит: - Вы очень милый и интересный, но почему вы не купите себе новые брюки?А заодно и шапку... После этого "заодно" я подавился чаем, и золотушная "Молитва девы"показалась мне данс-макабром 1. Но прозвучал звонок и спас меня. Вошел некто, перед которым все побледнело и даже серебряные ложкисъежились и сделались похожими на подержанное фраже. На пальце у вошедшего сидело что-то напоминающее крест на храме ХристаСпасителя на закате. - Каратов девяносто... Не иначе как он его с короны снял, шепнул мнемой сосед - поэт, человек, воспевающий в стихах драгоценные камни, но, посвоей жестокой бедности, не имеющий понятия о том, что такое карат. По камню, от которого сыпались во все стороны разноцветные лучи, потому, как на плечах у толстой жены вошедшего сидел рыжий палатин, по тому,как у вошедшего юрко бегали глаза, я догадался, что передо мной всемнэпманам - нэпман, да еще, вероятно, из треста. Хозяйка вспыхнула, заулыбалась золотыми коронками, кинулась навстречу,что-то восклицая, и прервалась "Молитва девы" на самом интересном месте. Затем началось оживленное чаепитие, причем нэпман был в центревнимания. Я почему-то обиделся (ну что ж из того, что он нэпман? Я разве нечеловек?) и решил завязать разговор. И завязал его удачно. - Сколько вы получаете жалования? - спросил я у обладателя сокровища. Тут же с двух сторон под столом мне наступили на ноги. На правой ноге яощутил сапог поэта (кривой стоптанный каблук), на левой - ногу хозяйки(французский острый каблук). Но богач не обиделся. Напротив, мой вопрос ему польстил почему-то. Он остановил на мне глаза на секунду, причем тут только я разглядел,что они похожи на две десятки одесской работы. - М... м... как вам сказать... Э... пустяки. Два, три миллиарда, -ответил он, посылая мне с пальца снопы света. - А сколько стоит ваше бри... - начал я и взвизгнул от боли... - ...бритье?! - выкрикнул я, не помня себя, вместо "бриллиантовоекольцо". - Бритье стоит 20 лимонов, - изумленно ответил нэпман, а хозяйкасделала ему глазами: "Не обращайте внимания. Он идиот". И мгновенно меня сняли с репертуара. Защебетала хозяйка, но благодарямоему блестящему почину разговор так и увяз в лимонном болоте. Во-первых, поэт всплеснул руками и простонал: - 20 лимонов! Ай, яй, яй! (Он брился последний раз в июне.) Во-вторых, сама хозяйка ляпнула что-то несуразно-малое насчет оборотовв тресте. Нэпман понял, что он находится в компании денежных младенцев, и решилпоставить нас на место. - Приходит ко мне в трест неизвестный человек, - начал он, поблескиваячерными глазами, - и говорит: возьму у вас товару на 200 миллиардов. Плачувекселями. Позвольте, - отвечаю я, - вы - лицо частное... э... какая жегарантия, что ваши уважаемые векселя... А, пожалуйста, - отвечает тот. Ивынул книжку своего текущего счета. И как вы думаете, - нэпман победоноснообвел глазами сидящих за столом, - сколько у него оказалось на казенномсчету? - 300 миллиардов? - крикнул поэт (этот проклятый санкюлот не держал вруках больше 50 лимонов). - 800, - сказала хозяйка. - 940, - робко пискнул я, убрав ноги под стол. Нэпман артистически выждал паузу и сказал: - Тридцать три триллиона. Тут я упал в обморок и, что было дальше, не знаю. Примечание для иностранцев: триллионом в московских трестах называюттысячу миллиардов. 33 триллиона пишут так:33 000 000 000 000.
V. ЧЕЛОВЕК ВО ФРАКЕ
Опера Зимина. "Гугеноты". Совершенно такие же, как "Гугеноты" 1893 г.,"Гугеноты" 1903 г., 1913, наконец, и 1923 г.! Как раз с 1913 г. я и не видел этих "Гугенотов". Первое впечатление -ошалеваешь. Две витых зеленых колонны и бесконечное количество голубоватыхляжек в трико. Затем тенор начинает петь такое, что сразу мучительно хочетсяв буфет и: - Гражданин услужающий, пива! ("Человеков" в Москве еще нет.) В ушах ляпает громовое "пиф-паф!!" Марселя, а в мозгу вопрос: "Должнобыть, это действительно прекрасно, ежели последние бурные годы не вытерлиэтих гугенотов вон из театра, окрашенного в какие-то жабьи тона". Куда там вытерли! В партере, в ложах, в ярусах ни клочка места. Взорысосредоточены на желтых сапогах Марселя. И Марсель, посылая партеру сердитыевзгляды, угрожает: Пощады не ждите, Она не прид-е-е-т... Рокочущие низы. Солисты, посинев под гримом, прорезывают гремящую массу хора и медных.Ползет занавес. Свет. Сразу хочется бутербродов и курить. Первое -невозможно, ибо для того, чтобы есть бутерброды, нужно зарабатыватьмиллиардов десять в месяц, второе - мыслимо. У вешалок сквозняк, дымовая завеса. В фойе - шаркание, гул, пахнетдешевыми духами. Зеленейшая тоска после папиросы. Все по-прежнему, как было пятьсот лет назад. За исключением, пожалуй,костюмов. Пиджачки сомнительные, френчи вытертые. "Ишь ты,- подумал я, наблюдая,- публика та, да не та..." И только что подумал, как увидал у входа в партер человека. Он был вофраке! Все, честь честью, было на месте. Ослепительный пластрон, давнозаутюженные брюки, лакированные туфли и, наконец, сам фрак! Он не посрамил бы французской комедии. Первоначально так и подумал: неиностранец ли? От тех всего жди. Но оказался свой. Гораздо интереснее фрака было лицо его обладателя. Выражение унылойозабоченности портило расплывчатый лик москвича. В глазах его читалосьсовершенно явственно: "Да-с, фрак. Выкуси. Никто не имеет мне права словосказать. Декрета насчет фраков нету". И действительно, никто фрачника не трогал, и даже особенно остроголюбопытства он не возбуждал. И стоял он незыблемо, как скала, омываемаяпиджачным и френчным потоком. Фрак этот до того меня заинтриговал, что я даже оперы не дослушал. В голове моей вопрос: "Что должен означать фрак? Музейная ли это редкость в Москве средифренчей 1923 г., или -фрачник представляет собой некий живой сигнал: - Выкуси. Через полгода все оденемся во фраки". Вы думаете, что, может быть, это праздный вопрос? Не скажите...VI. БИОМЕХАНИЧЕСКАЯ ГЛАВА
...Зови меня вандалом Я это имя заслужил. Признаюсь, прежде чем написать эти строки, я долго колебался. Боялся.Потом решил рискнуть. После, того, как я убедился, что "Гугеноты" и "Риголетто" пересталименя развлекать, я резко кинулся на левый фронт. Причиной этого был И.Эренбург, написавший книгу "А все-таки она вертится", и двое длинноволосыхмосковских футуристов, которые, появляясь ко мне ежедневно в течение недели,за вечерним чаем ругали меня "мещанином". Неприятно, когда это слово тычут в глаза, и я пошел, будь они прокляты!Пошел в театр Гитис на "Великодушного рогоносца" в постановке Мейерхольда. Дело вот в чем: я - человек рабочий, каждый миллион дается мне путемночных бессонниц и дневной зверской беготни. Мои денежки как раз те самые,что носят название кровных. Театр для меня - наслаждение, покой,развлечение, словом, все что угодно, кроме средства нажить новую хорошуюневрастению, тем более что в Москве есть десятки возможностей нажить ее беззатраты на театральные билеты. Я не И. Эренбург и не театральный мудрый критик, но судите сами: вобщипанном, ободранном, сквозняковом театре вместо сцены - дыра (занавеса,конечно, нету и следа). В глубине - голая кирпичная стена с двумя гробовымиокнами. А перед стеной сооружение. По сравнению с ним проект Татлина можетсчитаться образцом ясности и простоты. Какие-то клетки, наклонные плоскости,палки, дверки и колеса. И на колесах буквы кверху ногами "сч" и "те".Театральные плотники, как дома, ходят взад и вперед, и долго нельзя понять:началось уже действие или еще нет. Когда же оно начинается (узнаешь об этом потому, что все-такивспыхивает откуда-то сбоку свет на сцене), появляются синие люди (актеры иактрисы все в синем. Театральные критики называют это прозодеждой. Послал быя их на завод, денька хоть на два! Узнали бы они, что такое прозодежда!). Действие: женщина, подобрав синюю юбку, съезжает с наклонной плоскостина том, на чем женщины и мужчины сидят. Женщина мужчине чистит зад платянойщеткой. Женщина на плечах у мужчины ездит, прикрывая стыдливо ногипрозодеждной юбкой. - Это биомеханика, - пояснил мне приятель. Биомеханика!! Беспомощностьэтих синих биомехаников, в свое время учившихся произносить слащавыемонологи, вне конкуренции. И это, заметьте, в двух шагах от Никитинскогоцирка, где клоун Лазаренко ошеломляет чудовищными salto! Кого-то вертящейся дверью колотят уныло и настойчиво опять по тому жесамому месту. В зале настроение как на кладбище, у могилы любимой жены.Колеса вертятся и скрипят. После первого акта капельдинер: - Не понравилось у нас, господин? Улыбка настолько нагла, что мучительно хотелось биомахнуть его по уху. - Вы опоздали родиться,- сказал мне футурист. Нет, это Мейерхольд поспешил родиться. - Мейерхольд - гений!! - завывал футурист. Не спорю. Очень возможно.Пускай - гений. Мне все равно. Но не следует забывать, что гений одинок, а я- масса. Я - зритель. Театр для меня. Желаю ходить в понятный театр. - Искусство будущего!! - налетели на меня с кулаками. А если будущего, то пускай, пожалуйста, Мейерхольд умрет и воскреснет вXXI веке. От этого выиграют все, и прежде всего он сам. Его поймут. Публикабудет довольна его колесами, он сам получит удовлетворение гения, а я буду вмогиле, мне не будут сниться деревянные вертушки. Вообще к черту эту механику. Я устал.VII. ЯРОН
Спас меня от биомеханической тоски артист оперетки Ярон, и ему сгорячей благодарностью посвящаю эти строки. После первого же его падения наколени к графу Люксембургу, стукнувшему его по плечу, я понял, что значитэто проклятое слово "биомеханика", и когда оперетка карусельным галопомпошла вокруг Ярона, как вокруг стержня, я понял, что значит настоящаябуффонада. Грим! Жесты! В зале гул и гром! И нельзя не хохотать. Немыслимо.Бескорыстная реклама Ярону, верьте совести: исключительный талант.Дата добавления: 2020-01-07; просмотров: 207; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!