Осиповский мятеж. Ташкент, январь 1919 г.



По материалам А.В.Тутова Подъесаула ЕЕКВ http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:JjP235-bhWUJ:cossac-awards.narod.ru/Zametki/Zametka50_Tutov_Osipov.html+&cd=4&hl=ru&ct=clnk&gl=ru

Коммунистическая пропаганда освещала Гражданскую войну в Туркестане в основном как борьбу Советских сил (Красной Армии, милиции, ВЧК-ГПУ) с басмачеством. Свидетельством тому являются научные, научно-популярные и художественные произведения, в т.ч. — известные фильмы («Офицеры», «Это было в Коканде», «Заложник», «На перевале не стрелять», «Седьмая пуля» и т.д.). Муссирование противопоставляющего подхода в конце концов привело к разводу общества по разным полюсам (коммунистов-интернационалистов и националистов; русских и нерусских…), к развалу государства на выпестованные ленинцами национальные республики. Хуже то, что коренное население, зазомбированное совагитпропом, позабыло о своей настоящей истории и начало воспринимать всех русских людей как зло, как оккупантов, хотя оккупантами были большевики, а русские жили тут задолго до появления революционеров. Характерно, что именно русские вступили в схватку с большевиками и оказали им организованный отпор в начале Гражданской, ну а басмачи сыграли свою роль в борьбе с большевизмом, на ее завершающих стадиях, когда русское сопротивление во многих местах было уже разгромлено. Таким образом, исторически, первая скрипка в антибольшевицком движении в Туркестане принадлежала представителям «белой гвардии», таким как полковник И.М. Зайцев или герой данной публикации К.П. Осипов.

 

Константин Павлович Осипов родился в 1896 году в Красноярске. До призыва в армию учился в красноярском землемерном училище. Член РСДРП (б) с 1913 года.
С начала Первой мировой войны два года служил в запасном полку, затем был командирован в 4-ю Московскую школу прапорщиков, по её окончанию прапорщик Осипов, как лучший курсант выпуска, был оставлен в ней преподавателем. В конце 1916 года он получил назначение в Туркестан. В начале 1917 года проходил службу адъютантом у генерала Полонского в Скобелеве (Фергане). Февральскую революцию принял с энтузиазмом. В октябре 1917 года он стал членом Совета солдатских депутатов. В феврале 1918 года отличился в разоружении белоказаков полковника Зайцева под Самаркандом и в боях по разгрому Кокандской автономии. В итоге в 22 года молодой красный командир стал военным комиссаром Туркестанской республики.
В январе 1919 года в Ташкенте под управлением Константина Осипова произошёл мятеж, ставивший своей целью свержение Советской (ленинской) власти в крае.

Предыстория.

Отсчет революционной борьбы в Туркестане можно начать с октября 1917 г., так как 28 октября (10 ноября) 1917 г. началось Ташкентское восстание под руководством большевиков из Военно-революционного комитета. После переворота, в ноябре 1917 года, к власти в Ташкенте пришла коалиция большевиков и левых эсеров, провозгласившая установление Советской власти в крае. Однако, к началу 1919 года Туркестан оказался в кольце фронтов, отрезанным от Центральной России, испытывал недостаток продовольствия и топлива. В Ферганской долине активизировались вооружённые отряды под предводительством курбаши Мадамин-бека, боровшиеся с Советской властью, английские оккупационные войска контролировали Ашхабад, на востоке, в Семиречье, против советской власти выступали белоказаки, на севере железнодорожное сообщение с центральной Россией было перерезано отрядами казачьего атамана Дутова. Для свержения советской власти в Ташкенте группой бывших офицеров царской армии, рядом представителей русской интеллигенции и чиновников бывшей администрации края была создана и активно действовала подпольная Туркестанская военная организация (ТВО), готовившая восстание против советской власти. В крае активно действовали агенты иностранных спецслужб в основном под прикрытием иностранных дипломатических миссий, аккредитованных в Ташкенте при правительстве Туркестанской республики, которые оказывали активную помощь Туркестанской военной организации. Однако осенью 1918 года спецслужбы Туркестанской республики - ТуркЧК совместно с уголовным розыском Ташкента - раскрыла заговор. Был произведён ряд арестов среди руководителей ТВО. Опасаясь дальнейших арестов, оставшиеся на свободе руководители подполья бежали в Ферганскую долину к Мадамин-беку, но некоторые ответвления организации уцелели и продолжали действовать.

Складывающая обстановка – нехватка топлива и продовольствия, уголовный террор в городе - способствовала росту недовольства среди населения Ташкента, в том числе и среди рабочих производственных предприятий, являвшихся основной опорой советской власти в Туркестанском Крае, на тот момент получившим название Туркестанская республика. К концу 1918 года стали складываться напряжённые отношения между фракциями коалиционного правительства в Ташкенте – левыми эсерами с одной стороны и большевиками с другой, так как на многие руководящие посты среди большевиков были назначены представители, присланные из Москвы Лениным.

К этому времени на обломках ТВО была создана организация, получившее впоследствии название "Совет пяти", куда первоначально вошли член партии большевиков с 1903 года комиссар железнодорожных мастерских Василий Агапов, лично знавший Ленина, однако находившийся в оппозиции к недавно присланным из Москвы товарищам по партии, два бывших полковника царской армии Цветков и Руднев, крупный советский чиновник Александр Тишковский. Пятым в организацию заговорщики пригласили военкома Туркестанской республики Константина Осипова. Заговорщики предполагали использовать его как главную ударную силу, а затем отстранить от руководства или даже ликвидировать, как слишком опасного соперника в борьбе за власть. Однако Константин Осипов, будучи крайне амбициозным и энергичным человеком, имел свои собственные «наполеоновские» планы на будущее края. Сразу после начала мятежа Осипов провозгласил себя военным диктатором и полностью взял руководств восстанием на себя.

Объединённые силы мятежников составляли около 2 тыс. человек. В случае планировавшегося захвата Главных железнодорожных мастерских, где хранился арсенал рабочих, заговорщики могли вооружить ещё тысячу. Осипов делал ставку и на большую часть левых эсеров. Он считал, что в критический момент они переметнутся на его сторону. Да и большевики были расколоты – местные находились в скрытой оппозиции к тем, которых прислал в Туркестан Ленин.

Правительство большевиков было осведомлено о готовящемся заговоре, но сам Константин Осипов оставался вне подозрений. Когда чекисты вышли на след заговорщиков, арестовав сначала гимназиста Виктора Ботта, занимавшегося переправкой оружия, а затем, после неудачной попытки его освобождения старшим братом Евгением Боттом, и самого адъютанта военного комиссара - Евгения Ботта, вмешался сам председатель Совнаркома Туркестанской республики Фигельский и отдал арестованного адъютанта на поруки Осипову.

Мятеж

Верхушка большевиков – Вотинцев, Фигельский и Шумилов – беспредельно доверяла военному комиссару. И когда вечером 18 января 1919 года начался мятеж, они - председатель ЦИК Туркреспублики В.Д. Вотинцев, председатель Ташкентского совета Н.В. Шумилов и его заместитель В.Н. Финкельштейн, а также председатель Туркестанского ЧК Д.П. Фоменко - поехали к Осипову выяснить обстановку. Осипов хладнокровно отдал приказ о расстреле комиссаров. Приговор был приведён в исполнение тут же – за казармами мятежного 2-го полка.

За два дня мятежа погибли ещё десять советских руководителей края - комиссаров-большевиков – почти все ленинское правительство Туркестанской республики. Это председатель СНК Туркреспублики В.Д. Фигельский, управляющий делами СНК, народный комиссар внутренних и иностранных дел республики А.Н. Малков, член исполкома Ташсовета А.Я. Першин, председатель Ташсовета профсоюзов М.С Качуринер, народный комиссар путей сообщения Туркреспублики Е.П. Дубицкий, председатель чрезвычайного полевого суда А.В. Червяков, командир новогородской партийной боевой дружины Д.Г. Шпилков, редактор газеты "Туркестанский коммунист" и "Красноармеец" М.Н. Троицкий, член Исполкома Ташсовета С.П. Гордеев, помощник начальника охраны Ташкента Г.И. Лугин. После подавления мятежа 26 января комиссары были похоронены в Братской могиле (в сквере Коммунаров), А.В. Червяков похоронен в Перовске (сейчас Кзыл-Орда). В 1962 году на Привокзальной площади в Ташкенте 14 Туркестанским комиссарам был установлен памятник, демонтированный через несколько лет после провозглашения независимости Узбекистана, на месте памятника сейчас расположен небольшой фонтан.

Памятник 14 Туркестанским комиссарам. Ташкент.

Константин Осипов, провозгласив себя военным диктатором и действуя крайне бескомпромиссно, намеренно отрезал путь к отступлению всем своим соратникам по мятежу. Тем самым, не оставляя им никакого другого выбора, кроме пути открытой борьбы с большевистским правительством края. При этом его решения соответствовали и принципиальным подходам, обеспечивающим свержение противостоящего режима. – Во-первых, ликвидация руководства, штабов вела к предотвращению оказания ими организованного сопротивления, к деструктуризации и разрушению вражеской вертикали власти, к потере противником контроля за ситуацией, к более облегченному перехвату рычагов управления и административного ресурса. Во-вторых, в государственных системах с построением вертикали власти СВЕРХУ ВНИЗ ликвидация верхнего звена лишает легитимности всех его силовиков и назначенцев, все его указы и распоряжения. Так происходило и при смене царской администрации, и при смене администрации Временного правительства. То же самое сделал и Осипов, ликвидируя власть большевиков, он расстрелял комиссаров, после чего, без особых проблем разогнал либо переподчинил себе все районные структуры. – В подобных случаях, после устранения головки все претенденты на власть равны, но верх берет тот, кто на данный момент наиболее решителен, организован и вооружен. К сожалению Осипов не уделил должного внимания арсеналам крепости и железнодорожных мастерских и в результате их использовал противник, причем против Осипова. Арсеналы надо было загодя вывезти в администрацию либо поставить свою охрану. Перед мятежом следовало взять в заложники родственников и близких коменданта крепости Белова и начальника арсенала железнодорожных мастерских – чтобы были сговорчивыми, а также пообещать им за переход на свою сторону должность и денег.

Несмотря на значительный первоначальный успех, мятеж стал складываться для восставших неудачно. За сутки до восстания по приказу председателя Ташсовета Шумилова сменили охрану Главных железнодорожных мастерских. /Не сделаешь ты – сделают тебе!/ Один из руководителей мятежников – большевик Агапов не смог поменять пароль, был разоблачен и арестован рабочими, тем самым мятежникам не удалось захватить арсенал в железнодорожных мастерских. Комендант военной крепости левый эсер Иван Белов отказался, несмотря на ультимативные требования Осипова, сдать Крепость и тем самым лишил мятежников ещё одного источника оружия и боеприпасов! Контингент крепости в тот момент в основном состоял из отрядов венгров-интернационалистов — бывших австро-венгерских военнопленных, вступивших в Красную армию и оставшихся верными советскому правительству Туркестана. В конце концов, именно решительные действия Ивана Белова, начавшего обстрел шестидюймовыми гаубичными снарядами штаба мятежников в казармах 2-го стрелкового полка, и решительные действия вооруженного отряда рабочих железнодорожных мастерских под командованием левого эсера Колузаева предопределили, несмотря на удачные для мятежников двухдневные уличные бои в городе, исход мятежа.

Крупный отряд восставших (300-500 человек) повел наступление на крепость. Защитники крепости открыли огонь и наступавшие вынуждены были отойти. Оставшиеся в живых большевики Д.И. Манжара, Незаметдин Ходжаев, С.З Рубцов и другие по гудку Главных железнодорожных мастерских подняли рабочих, бойцов 4-го Туркестанского полка, курсантов Оренбургской школы военных инструкторов, членов партийных дружин (около 1500 человек), к ним присоединились трудящиеся-узбеки, члены старогородской партийной дружины во главе с Н. Ходжаевым и М. Миршараповым, отряды старогородской милиции во главе с А. Бабаджановым. 19 января в руках защитников Советской власти оставались только Главные железнодорожные мастерские и крепость. В ночь с 19 на 20 января на совещании Военно-революционного совета, избранного на митинге в Главных железнодорожных мастерских, и всех командиров частей был разработан план разгрома мятежа. 20 января утром началось наступление на штаб мятежников. После ожесточенных уличных боев 21 января Осиповский мятеж был подавлен, а восставшие уничтожены.

Мятежникам, захватившим большую часть города, в том числе и помещения отделений милиции и ЧК (несмотря на оказанное их сотрудниками отчаянное сопротивление) так и не удалось захватить ключевые объекты – железнодорожные мастерские (цитадель рабочих) и военную крепость.

Розово-красными горожанами был создан временный Реввоенсовет в основном из левых эсеров. В подавлении мятежа активно участвовали рабочие дружины железнодорожных мастерских и вооружённые дружины бедноты Старого города под руководством Бабаджанова. 20 января при поддержке орудий Белова рабочие отряды вместе с оставшимися верными революции войсками начали теснить мятежные части, и к полудню стало ясно, что восстание провалилось.

В мемуарах младшего сына Великого князя Николая Константиновича — Александра Николаевича (князя Искандера), принимавшего участие в мятеже К.Осипова, изданных в 1957 году в «Военно-историческом вестнике» под названием «Небесный поход», даётся яркая картина происходящего в Ташкенте во время восстания.

Осипов решил лишить средств советское правительство края, для этого он захватил золотой запас Туркестана, хранившийся в городском банке в виде наличной валюты в бумажных деньгах, золотых слитках и золотых червонцах. Днем 20 января ценности были из банка изъяты и мятежники стали уходить из города на север по Московскому проспекту по направлению к Чимкенту.

Когда последние островки сопротивления большевикам были подавлены, Реввоенсовет принял решение преследовать мятежников и вернуть деньги. По железной дороге в Чимкент, чтобы опередить Осипова, отправился Перовский отряд Селиверстова численностью 500 человек. Эскадрон под командованием Лея (200 сабель) отправили в погоню по следу конвоя Осипова. Однако отряды мятежников под управлением Осипова совершили сложный маневр и часть сил (возможно не основная) стала уходить в горы по направлению к Чимгану.

Отряд Селиверстова, прибывший под Чимкент и усиленный лёгкими орудиями, всю ночь поджидал подхода мятежников к городу Чимкенту. Стоит отметить, что в тот год в январе в Ташкенте мороз достигал 30°C. К утру 23 января, после подхода к Чимкенту колонны мятежников, завязался бой. Ввиду численного превосходства большевиков и наличия у них орудий, победа осталась за Перовским отрядом. Но золота правительственным войскам обнаружить не удалось. Свою неудачу победители объяснили руководству тем, что «… под огнем Осипов в спешном порядке перегрузил золото на лошадей и бросился на юг, надеясь укрыться в горах». В конце концов, мятежников стали преследовать и в горах, однако мятежники оказывали преследователям ожесточенное сопротивление.
Последний бой мятежников с их преследователями произошел в заснеженных горах, в отрогах Пскемского хребта у кишлака Карабулак уже далеко за Чимганом.
Обороняющиеся до последнего сдерживали атаки красных. И только когда были расстреляны последние пулеметные ленты, мятежники, взяв с собой местных проводников, ушли к перевалам.

Утром красноармейцы вошли в селение. В доме местного бая обнаружили сундук, набитый николаевскими кредитками, но золота и драгоценностей не было. Так же не удалось захватить и самого руководителя мятежа – Константина Осипова. Последующая погоня результата не принесла – в горах начался сход снежных лавин и преследователи решили, что мятежников накрыл снежный вал и гнаться больше было не за кем.
Попытка чекистов весной откопать тела осиповцев из-под снежных завалов результата не дала: ни золота, ни трупа главного мятежника так и не нашли. Летом в Ташкент поступила сенсационная агентурная информация: Осипов жив. Как наиболее вероятную версию на тот момент чекисты сочли, что почти без снаряжения в жуткий мороз он перевалил через Пскемский и Чаткальский хребты (каждый 4000 м над уровнем моря). Однако при внимательном современном анализе этой версии возникают некоторые сомнения в её достоверности, поскольку причины, по которым она казалась достоверной следственным органам в тот момент – остаются не вполне понятны сейчас.

Передохнув в кишлаках по ту сторону гор до апреля 1919 года, в сопровождении небольшой группы сподвижников, уцелевших в ледовом походе, Осипов спустился в Ферганскую долину к Мадамин-беку.

Некоторое время Константин Осипов был у курбаши главным военным советником и, используя старые связи в Коканде, доставал оружие. Вместе с Мадамин-беком он спланировал захват города Скобелева, но отряды курбаши не выдержали кавалерийской атаки красных и потерпели поражение. Поняв, что у курбаши нет будущего, Осипов со своими людьми перебрался в Бухару, которая пока сохраняла независимость от красной России. Здесь он примкнул к белогвардейцам и это помогло агентам советской разведки быстро засечь его.

Имеются сведения, что золото и драгоценности были сданы Осиповым Эмиру Бухары после того, как участники мятежа перебрались в Бухарский эмират. Хотя даже после захвата Красной армией Бухары в 1920 году золотой запас Туркестана найден не был.

Вполне вероятно, что, прежде чем уйти высоко в горы, а затем спуститься в Ферганскую долину, большую часть сокровищ Осипов спрятал в горах ещё до подхода к высокогорным ледяным перевалам или в уединенных предгорных кишлаках, чтобы не обременять себя бесполезным в военном отношении грузом и не подвергать себя риску при его транспортировке.

Полномочный представитель советского правительства при бухарском эмире решительно потребовал выдачи мятежников. Сейид Алим-хан, эмир Бухары, опасаясь за своё маленькое царство, не стал сердить Ташкент. Группу офицеров из окружения Осипова арестовали, но сам он исчез. Как оказалось, навсегда. Как писал в своих воспоминаниях Александр Искандер, Осипов был убит, когда отправился из Бухары на Ашхабадский фронт.

В 1920 году советская власть добралась и до владений эмира, и Сеиду Алим-хану пришлось эмигрировать в Афганистан. По непроверенным данным, в 1926 году при дворе бежавшего из Бухары в Кабул эмира видели Осипова.

Выводы.

Во время мятежа Осипов действовал жестко и бескомпромиссно, лично отдав приказ о расстреле видных советских и партийных работников – головки, захваченной мятежниками в самом начале своего вооруженного выступления. На улицах города развернулись уличные бои, и вначале мятежникам способствовал значительный успех.

Однако, ряд ключевых объектов – Ташкентские железнодорожные мастерские и Крепость, захватить так и не удалось, что, в конечном итоге, и предопределило неудачу мятежа. Активные действия, предпринятые оставшимися советскими руководителями, в том числе руководством Ташкентских железнодорожных мастерских, начальником старогородской дружины Бабаджановым и в наибольшей степени - командующим гарнизоном Ташкентской крепости, левым эсером Иваном Беловым, который начал орудийный обстрел из пушек крепости штаба заговорщиков, казарм 2-го стрелкового полка, сорвали планы руководителей мятежа.

Победители организовали преследование ушедших из города мятежников, а также стали проводить массовые допросы и расстрелы в городе. По оценкам английского резидента в Средней Азии Бэйли, опубликованным им в своих воспоминаниях, в январе 1919 года и сразу после боев в Ташкенте погибло и было репрессировано 4 тысячи человек (при населении русской части города в это время в 50 тысяч человек). /ФромУз, тема «Старый Ташкент», сообщение 4866 от 18 сентября 2007 г./ После подавления мятежа победители в Ташкенте повели массовую «зачистку» города от «ненадежных» по их мнению «элементов». В частности, например, на заседании Городского совета рабочих и служащих (преемника Городской думы), проведенного 23 января 1919 года обсуждалось три пункта повестки дня: 1) Обсуждение событий 19-21 января в Ташкенте. 2) Обязать всем рабочим и служащим предоставить свидетельства того, чем они занимались во время событий 19-21 января. 3) Уволить всех ответственных лиц и принять вновь на должность при наличии двух рекомендаций от проверенных работников. Срок повторного приема на работу до 1 февраля 1919 года. /ФромУз, тема «Старый Ташкент», сообщение 4296 от 6 июля 2006 г./

Безусловно, Осипов надеялся на благополучный исход своего «предприятия» в январе 1919 года.В регионе существовало немало белых частей и соединений, на помощь которых вполне мог рассчитывать бывший военный комиссар Туркестана.
Крупными белыми соединениями в регионе были:

— Туркестанская армия генерал-лейтенанта В.В. Савицкого. В состав армии входили: Закаспийская сводная пехотная дивизия (генерал-майор Лазарев), Туркестанская стрелковая дивизия (генерал-майор Литвинов), Текинская кавдивизия (генерал-майор Ораз-Хан-Сердар), артбригада, 3 бронепоезда. Общая численность составляла до 7 тыс. штыков и 2 тыс. сабель. Действовала в Закаспийской области Туркестана в январе 1919-феврале 1920 гг . ;

— Семиреченская армия атамана Б.В. Анненкова в составе «Партизанской дивизии» (1,8 тыс. штыков, 1,8 тыс. сабель), 5-й Сибирской стрелковой дивизии, Отдельной Семиреченской казачьей бригады, Киргизской (Казахской) кавбригады, артдивизиона (всего 3,4 тыс. штыков, 3,8 тыс. сабель, 6 орудий). Действовала в Семиреченской области Туркестана в июне 1918 — марте 1920 гг.

— «Крестьянская армия» полковника К.И. Монстрова. Численность — до 20 тыс. чел. (Монстрову в оперативном отношении были подчинены басмаческие отряды Ферганы — Мадамин-бека и др.). Действовала в Ферганской области Туркестана в ноябре 1918 — сентябре 1919 гг. В октябре 1919 — марте 1920 гг.— действовала как армия «Временного Ферганского правительства» под командованием генерала А.В. Муханова.
Основную массу «белых» в Туркестане составляли, естественно, офицеры (от прапорщика до генерал-лейтенанта), но были и гражданские лица: граф Г. Доррер, горнопромышленник П.С. Назаров, чиновники А.С. Тишковский, Шкапский, Иванов, техник Попов, инженер Агапов, кадеты Шендриков, Щепкин, меньшевики Захватаев, Левин, Мауэр, Погребов, Скворцов, Хвостовский, эсеры Фунтиков, Домогацкий, Колузаев, Ходжаев, Бельков, Чайкин и т.д.

Среди известных военных в среде белого движения Туркестана можно отметить такие фигуры как:

— генерал-лейтенанты И.В. Савицкий, А.А. Боровский, Б.И. Казанович (последовательно командовали Туркестанской армией), Л.Л. Кондратович, Е.П. Джунковский (лидеры ТВО),

— генерал-майоры Б.В. Анненков (командующий Семиреченской армии), В.П. Гулидов (командир 5-й Сибирской дивизии), И.М. Зайцев (начштаба ТВО), В.Г. Ласточкин (начштаба Туркестанской армии), А.Ф. Щербаков (командующий Южной группой войск армии Анненкова), А.М. Ионов (семиреченский атаман), Ф.Г. Ярушин (командир Семиреченской бригады), А.В. Муханов (военный министр Временного Ферганского правительства), Гордеев, Павловский (члены ТВО),

— полковники П.Г. Корнилов (один из лидеров ТВО), К.И. Монстров (командующий «Крестьянской армией»), Руднев, Цветков, Бутенин, Крылов, Лебедев, Нарбут, Александров (члены ТВО),

— подполковники Блаватский, Иванов (члены ТВО), Хаджи-Мурат (комполка Текинской

кавдивизии), — капитаны Гагинский и Фроловский, штабс-капитаны Коноплев и Стремковский, поручики Бутенин, Савин, Фельдберг (члены ТВО), есаул Фильчев (командир Заирской сотни, глава Чимбайского «правительства») , подпоручик К.П. Осипов (член ТВО, один из организаторов Ташкентского антисоветского восстания в январе 1919 г.), прапорщик Ботт (член ТВО, адъютант Осипова) и т.д. Кроме прямого и организованного участия в борьбе с большевиками многие офицеры служили в качестве военных инструкторов в армиях эмира Бухары и хана Хивы, в басмаческих «армиях». В целом «белое движение» Туркестана составило важный и серьезный элемент антибольшевистской борьбы в регионе.

Литература:

1. www.samisdat.com/5/55/553

2. Очерк истории Коммунистической партии Туркестана. Ташкент, 1959. Ч. 2. С. 85

3. История гражданской войны в Узбекистане. Ташкент: Фан, 1964. Т. 1. С. 57

4. Цит. по: Матвеев А.И. Зарубежные выходцы в Туркестане на путях к Великому Октябрю. Ташкент: Фан, 1977. С. 112.

5. История гражданской войны в Узбекистане. Т. 1. С. 122

6. История гражданской войны в Узбекистане. Т. 1. С. 128

7. История гражданской войны в Узбекистане. Т. 1. С. 124

8. Назаров Р.Р. Уральская казачья диаспора в низовьях Амударьи// Русский вопрос: история и современность. Омск: Наука, 2007.

9. См. Сапунов Д.А. Аму-Дарьинское Казачье Войско: к вопросу об образовании новых Казачьих Войск на территории Средней Азии в конце XIX — начале ХХ в. //Уржумка (Челябинск). 2002. № 1. С. 33.

10. Первое значительное столкновение офицеров русской армии в Туркестане с Советами произошло в феврале 1918 года, когда возвратившийся из Ирана отряд полковника И. М. Зайцева 14 февраля 1918 года столкнулся с большевиками у станции Ростовцево. По иронии судьбы именно в этих боях успехи вооруженных отрядов большевиков под командованием бывшего прапорщика К. П. Осипова способствовали дальнейшей карьере Константина Осипова, ставшего вскоре военным комиссаром Туркестанской республики.

11. После захвата власти в России большевиками (в том числе и в Туркестане) английскими спецслужбами в пункте приграничного наблюдения за сопредельной территорией в Мешхеде (Северный Иран) был создан координационный центр во главе с опытным разведчиком — генералом Маллесоном.

В предисловии к книге Ф. М. Бейли «Миссия в Ташкент» (Bailey, F.M. (Frederick Marshman), «Mission to Tashkent». Originally published: London, Jonathan Cape, 1946) английский писатель Питер Хопкирк (en), пишущий на темы работы английской разведки в Средней Азии, пишет:

...…В то же самое время небольшая британская военная миссия под руководством генерала Уилфреда Маллисона была послана в Мешхед в старый британский пост прослушивания и наблюдательный пункт в северо-восточной Персии, чтобы разобраться с тем, что происходит в Транскаспийском регионе, находящемся прямо перед ними, а также, чтобы попытаться склонить местное население, которое также свергло власть большевиков, противодействовать любым турецким или немецким попыткам
— Питер Хопкирк, предисловие к книге Ф. М. Бейли «Миссия в Ташкент» (Bailey, F.M. (Frederick Marshman), «Mission to Tashkent». Originally published: London, Jonathan Cape, 1946), с. 6 ...

Из этого центра Маллесон координировал действия агентов, засылаемых в Туркестан. К лету 1918 года по мнению ЧК Туркестанской республики (ТуркЧК) в Ташкенте при содействии Маллесона появились английские офицеры Бейли и Блеккер, русский офицер Джунковский и видный гражданский деятель Тишковский, и другие. Активную работу по активизации контрреволюционных, антисоветских сил проводил также американский консул в Ташкенте Р. Тредуэлл. Необходимо отметить, что советские историографы в своих работах считали именно английских агентов основными вдохновителями и организаторами антисоветского выступления Дутова, белоказаков полковника Зайцева под Самаркандом, эмира бухарского в марте 1918 года, белогвардейцев и зсеров в Ашхабаде, борьбы кокандских автономистов и басмачей. Хотя сейчас это представляется несколько преувеличенным и в целом ошибочным мнением.

12. Позднее именно он возглавил антисоветское восстание в январе 1919 года в Ташкенте.

13. В руководство ТВО входили генералы Кондратович, Ласточкин, Гордеев, Павловский, полковники — Руднев, Цветков, Бутенин, Савицкий, Ораз-Сардар, Зайцев, Крылов, Лебедев, Александров, подполковники — Блаватский, Корнилов, Иванов, офицеры — Гагинский, Стремковский, Фельдберг и др. Из невоенных активную роль в ТВО играли инженер-геолог Назаров, английский агент Тишковский, левый эсер Ашур Ходжаев и другие.

14. Гражданская война и военная интервенция в СССР, т. 1, с. 219.

15. Краснознаменный Туркестанский. М.: Воениздат, 1976. С. 39–41

16. По мнению историков, исследовавших в XX веке этот период советской истории, важную роль в подготовке Осиповского мятежа сыграла Туркестанская военная организация.

17. Вот что написал Александр Николаевич Искандер-Романов в своих мемуарах: «Итак, иду и являюсь в штаб повстанцев. Меня любезно встречают Осипов, Гагенский и К. Меня покоробило, что они были пьяны. Но может быть, выпить пришлось для успокоения нервов и для храбрости. Получаю винтовку и в командование роту мадьяр, с которыми и беру с налета кладбище, с засевшими там большевиками. Затем мне дают человек шестьдесят детей: гимназистов, кадетиков и штатских «добровольцев-охотников». Половина, если не больше из них и ружья никогда не держала в руках. Пришлось, на скорость, учить их хоть обращаться с ружьем и показать, что нужно делать, чтобы не выпалить случайно в спину своему же товарищу. С этой «ротой», мне дано было приказание охранять указанный район. Но у детей воодушевления и старания оказалось много, и все обошлось без «несчастных случаев». В первой же стычке с взрослыми большевиками они так подбодрились, что обезоружили их и взяли в плен человек тридцать пять ... Наша «детская игра» длилась всего сутки. До нас иногда доходили слухи о том, что делается в городе. За это время нас раза два покормили и напоили горячим чаем жители занятого нами квартала. Но вот прибегает, под вечер второго дня, гимназистик и шепчет мне, что «отряд повстанцев покинул город, восстание сорвано рабочими, бывшими на нашей стороне». Спровоцированные большевиками-главарями (по нашему, конечно, упущению), они были приглашены явится якобы за оружием и патронами в мастерские завода. Их впустили и затем заперли там, угрожая оружием. Восстание лишилось главных сил. Решил проверить «донесение» и с четырьмя «телохранителями» пошел на главную почту, которая была недалеко. Прихожу и вижу полную растерянность и отчаяние среди там присутствующих повстанцев ... Задумался, что делать. Решил, что надо сперва спасать «детскую роту». Приказал им немедленно засунуть куда-либо оружие и бежать домой к их родителям (верно, уже потерявшим голову от беспокойства — за некоторыми матери уже приходили и за руку уводили воинов горько плачущих), ложиться спать, а наутро никому ни слова о том, где они были и что делали накануне. Будто это все они во сне видели. Всю речь к детям держал насколько мог убедительно ...: Обещали все исполнить в точности...»

18. Как написал позже в своих воспоминаниях очевидец и участник тех событий — князь Искандер — сын Великого князя Николая Константиновича: «Тут уместно сказать, что отряд при уходе из Ташкента изъял под расписку, выданную директору (он был позже все равно расстрелян, обвиненный в соучастии с нами), из банка золотых монет на три миллиона и бумажных денег на пять миллионов. Эти деньги предполагалось сдать первому же белому командованию.»

19. После подавления мятежа победители в Ташкенте повели массовую «зачистку» города от «ненадежных» по их мнению «элементов». В частности, например, на заседании Городского совета рабочих и служащих (преемника Городской думы), проведенного 23 января 1919 года обсуждалось три пункта повестки дня: 1) Обсуждение событий 19-21 января в Ташкенте. 2) Обязать всем рабочим и служащим предоставить свидетельства того, чем они занимались во время событий 19-21 января. 3) Уволить всех ответственных лиц и принять вновь на должность при наличии двух рекомендаций от проверенных работников. Срок повторного приема на работу до 1 февраля 1919 года. ФромУз, тема «Старый Ташкент», сообщение 4296 от 6 июля 2006 г.

20. По оценкам английского резидента в Средней Азии Бэйли, опубликованным им в своих воспоминаниях, в январе 1919 года и сразу после в Ташкенте погибло и было репрессировано 4 тысячи человек (при населении русской части города в это время в 50 тысяч человек). ФромУз, тема «Старый Ташкент», сообщение 4866 от 18 сентября 2007 г.

21. Из Бухары по нашему настоянию прапорщику Осипову было предложено проследовать на Ашхабатский фронт. Осипов отправился в сопровождении офицера по пескам в дальний путь, но по дороге был убит своим компаньоном – «Пропущен через песок», как последний выразился в своем докладе. Убил его офицер якобы с целью грабежа, то есть пожелал воспользоваться крупной суммой денег, имеющейся при Осипове, и его кольцом-талисманом. По преданию это кольцо приносило несчастье тем, кто его похитил. Кольцо было очень хорошей работы, золотое с двумя переплетенными женщинами на нем из платины и очень ценным рубином или сапфиром по середине. Что было раньше – не знаю, но Осипов его похитил и погиб; офицер его похитил у Осипова и также погиб. Так сбылось предсказание.

— Князь Александр Искандер (Александр Николаевич Романов) «Небесный поход».// «Военно-исторический вестник», Париж, май, 1957 год.

22. Как писал позже в своих воспоминаниях один из участников Александр Искандер: - Нас сперва разместили в пограничном городке, где был завод, на котором бухарцы изготовляли пушки и оружие для армии Эмира. Затем с почестями повели столицу Бухарского Ханства – Бухару. Здесь мы с облегчением сердца сдали везомый золотой запас Эмиру с тем, чтобы он передал его ашхабадскому правительству. — Князь Александр Искандер (Александр Николаевич Романов) «Небесный поход».// «Военно-исторический вестник», Париж, май, 1957 год.

 


Дата добавления: 2019-09-08; просмотров: 351; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!