Суббота, 22 декабря 2012 года
Обри
Погода сегодня радовала не только ледяным дождем, но и метелью, установившейся далеко за полночь. Как только погода начала портиться, я знала, что буду находиться дома весь день.
Всего за несколько дней до Рождества я сделала все покупки и заодно получила несколько новых рецептов печенья. Я запланировала отвезти детей родителям Брук на следующий день, если позволят дороги, где мы собирались печь печенье весь день. Дети были очень взволнованы. Грейси переспрашивала, наверное, десять раз, в силе ли наш план. Она сказала бы в своей обычной манере, уперев руки в бедра:
– Теперь скажи мне, сколько ещё часов осталось?
Мой маленький чудик, любящий что-нибудь печь. Что мне казалось особенно здоровским, так это то, что Бог послал мне пятилетнего ребенка, который мог приготовить все наши блюда.
Да и кто бы от такого отказался?
Джейс работал, но продолжал присылать мне «грязные» СМС, которые я так любила получать от него. Казалось, что мой стрип-танец и уверенность, с которой я его продемонстрировала, заставила его поработать.
Удивительно, как много может сделать всего лишь уверенность в себе для женщины. Я чувствовала себя намного более уверенно лишь от того, что сняла старые потрепанные шорты и футболку, переодевшись в облегающие леггинсы. Оказалось, они были столь же удобны, да и Джейсу еще как понравились.
По мере того, как ночь вступала в свои права, Джейден развешивал каждое украшение на елку, которое только было у нас в доме, сверху к нижним ветвям, где он расположил их так, как ему больше нравилось.
Естественно, это рассердило Грейси, которая помогала отцу украшать елку пару дней назад. А теперь ее младший брат уничтожил дело ее рук.
– Мама, – воскликнула она. – Он всегда всё портит, – но слез не было, что уже было хорошим признаком. Внезапный порыв ветра за окном привлек ее внимание, да и ливень, разбивающий капли дождя о наши окна, скатывающийся вниз и образующий небольшой ручей на нашем балконе.
– Он просто развлекается, располагая игрушки по своему усмотрению, – успокаивала я ее, поглаживая по еще влажным после ванной волосам. – Мы все поправим до того, как наступит Рождество, этим утром.
Казалось, дочурка на мгновение успокоилась, прижавшись носом к оконному стеклу, чтобы понаблюдать за сбегающими каплями дождя.
– Отлично. Но тогда дай мне сейчас Барби.
В третий раз за сегодняшний день мы смотрели мультфильм про Барби и следили за все растущим сугробом снега на улице. Я была благодарна ливню сегодня, но я все же не была уверена, что снег сойдет.
Десять минут мультфильма и дочь уже спала крепким сном, а я все досматривала его.
Я встала, выключила телевизор и хотела переложить детей в кроватки, как позвонил Джейс.
– Как дела? – я ушла в гостиную, чтобы не разбудить детей.
– Медленно, – его голос звучал раздраженно. – Не так много вызовов. И несколько ложных тревог. Мы все тут думали, что снег вызовет какое-нибудь крутое дерьмо, но пока ничего. Но сейчас, бл*ть, так похолодало, да и скоро должен начаться ледяной дождь, так что еще не вечер. Может статься, что ночка выдастся напряженной. Затишье перед бурей или что-то наподобие, – парень рассмеялся.
– Хмм, – мой голос упал, пока я наблюдала за языками пламени в камине. – Может быть, мне стоит связать себя и вызвать пожарных?
Джейс зарычал:
– Только попробуй. Ни за что парни не увидят тебя голой.
– Я ни слова не сказала о том, что буду обнаженной.
– Да... Но оказалась бы в считанные минуты, если бы я вошел и нашел тебя связанной.
– У тебя появились какие-то фантазии, о которых ты мне еще не поведал? – я была уверена, что в моем голосе слышится улыбка.
– Возможно? И я тут слышал кое-что.
– Я вся внимание.
Джейс вздохнул, как будто ему нужно было выполнить какое-то распоряжение. На заднем плане я слышала голоса и смех ребят, потом что-то сбилось.
– Мне нужно послушать.
– Все, кто на дежурстве, все за мной, в нутро пожарной машины.
– Черт возьми! – его дыхание сбилось, когда он усмехнулся.
– Что?
– Теперь мне тяжело, – я слышала, как он продирался сквозь мужиков, пытаясь устроиться так, чтобы еще и разговаривать со мной. – Черт, это так унизительно.
– Итак?
– Я буду на работе, по крайней мере, еще двенадцать часов. Довольно долгое ожидание.
– Прости.
– Эй, я принесу всё снаряжение домой, если ты позволишь мне связать тебя, – я же повела себя так, словно мне потребовалась минутка, чтобы подумать. И это была самая длинная минута в моей жизни. – Только не нужно стесняться меня сейчас.
– Я и не стесняюсь. Просто раздумываю.
– Ладно, мне пора... Это слишком, – Джейс усмехнулся.
Чтобы отвлечься, он спросил о детях, спят ли они.
– Да, – отвечаю, – заснули на нашей кровати, смотря мультик про Барби. Я подумываю перенести их в постели, но еще минутку мне нужно просто полежать рядом с ними. В тишине, без постоянных требований то покушать, то покакать. Просто полежать с ними.
– Это все их нервы. Никак без мамочки, – еще один смешок, но я знала, что он гораздо глубже принял смысл моего заявления. Ночи, когда я обнималась в постели с детьми, не будут полными без Джейса.
Когда я в очередной раз выслушивала его россказни о том, как он положил банки из-под Кока-Колы под кровать Кейси, я чуть не забыла, как этот звук повлиял на меня. Джейс мог заставить кого угодно улыбнуться своим теплым смехом. Это было заразно.
– Итак... – парень запнулся. – Если бы я разбудил тебя утром...
– И дети снова стучат в дверь?
– Да... как-то позабыл об этом, – его внимание, казалось, рассеялось. – Привет, я был... – мне показалось, он отдалился от меня. – Как ты думаешь, если я возьму пару недель отпуска сазу после нового года?
– Правда? – в моем голосе столь явственно проступило волнение. Последний раз, когда Джейс брал отпуск, это когда родился Джейден, да и то они с братом пристраивали к дому комнату. Он никогда не брал отпуск для нас.
– Да. Я хочу похитить тебя ненадолго. Уехать из города.
Сработала сигнализация в фоновом режиме. «Лестница №1. Движение...»
– Мне надо идти, дорогая... Я люблю тебя.
– Люблю тебя тоже. Береги себя.
***
Я стала разносить детей по их кроватям. Джейден проснулся и стал хныкать, требуя, чтобы его положили в кроватку к сестре. Как вы, наверное, догадались, у сестры не было такого желания, да еще и пришлось выгнать Дымка. Дымок любил спать с Джейденом, потому что он пах печеньем и ему можно было без помех слизывать печенье. Пришлось устроить Джейдена на полу.
Почему-то спать на полу ему нравилось. Половину времени его взросления я подскакивала среди ночи и мчалась к ним в комнату проверять Джейдена. Зачастую я переносила его с пола.
Пока дети спали, я решила посмотреть фильм.
Дети проснулись и хотели втиснуться в мою кровать вместе с собакой, посмотреть фильм вместе со мной. Они устроились у подножия кровати все вместе.
Я уже задремала, когда раздался стук в дверь. На часах было десять и мне жуть как не хотелось выбираться из кровати, но все же я встала посмотреть, кого это принесло.
Лорен. Вместе с мамой.
С той ночи, когда объявился Ридли, я разговаривала с мамой и попросила ее позвонить Ридли. Она повесила трубку, так и не дослушав меня.
Я встала и притворила за собой дверь спальни. Дымок поднял голову, затем снова опустил ее. Все же он был сторожевым псом. Вот кто-то долбится в нашу дверь, а он не начинает лаять.
Как только я открыла дверь, они сразу же ворвались внутрь.
– Обри, у нас проблемы.
– Ммм...
– Я серьезно. Тебе нужно услышать, что происходит, – Лорен пребывала в бешенстве. Я почти уверена, что она выпила.
– Где Гэвин? – сейчас десять часов ночи, а ее сын не с ней. Сразу запаникуешь тут.
– Он с Джуди. Она забрала его на ночь, потому что у меня смена в магазине. Ты помнишь? – я покачала головой. Действительно вылетело из головы. – В любом случае, мы с мамой пришли, – она жестикулировала, обращаясь к нашей матери, которая приехала из-за нее. Кровь слепила волосы, а левая сторона лица была разбита и опухла.
Я стояла молча. Ничего не могла сказать. Правильно ли, что меня вогнало в ступор? Верно ли, что у меня отсутствует любая реакция. Что во мне не проснулся гнев, когда я увидела ее такой?
Не думаю, что это так. Несколько раз в своей жизни я выглядела также, и очень хотела, чтобы кто-нибудь увидел меня такой, но никто не видел. Теперь этой персоной стала она.
За годы пренебрежения. Вот что вызвало такое спокойствие.
– Ридли ударил ее! – Лорен зашла за угол с мешком со льдом в руках. Затем передала его маме. Она взглянула на меня бешеными глазами. – Что мы будем делать?
Я посмотрела на нее как на сумасшедшую.
– Вызвать полицию! – я послала Джорджии более глубокий, более колкий взгляд. – Почему он так отчаянно ищет тебя, а?
Джорджия выронила полотенце, которое держала прижатым к лицу, пропитанное кровью. Я увидела четвертьдюймовую плюху у нее на лице.
– Он хочет назад свои деньги! Вот что он хочет.
– Какие деньги? – хором воскликнули мы с Лорен. Я знала, что она должна кому-то денег, поэтому в город она приезжала наездами. Ее долг Ридли объяснял, почему он следил за ней здесь, но не почему она задолжала именно ему?
Из ее объяснений следовало, что она должна ему много денег. Много, значит много! Двадцать пять тысяч долларов.
– Как, черт возьми, ты оказалась должна ему столько денег? Он же работает простым рыбаком.
Я не могла уложить это в голове.
Глаза Джорджии остекленели, потом она взглянула на меня.
– Никакой он не рыбак. Это была лодка его дяди. Он сжег ее ради страховки, – она перевела дух, остановившись. Хотя, может быть, хотела добавить немного драматизма. – Ридли – наркодилер. Я получаю от него свои дозы. И хорошо... А теперь я должна ему за все, что использовала... годы.
– Черт подери! – Воскликнули я и Лорен одновременно.
– На двадцать пять тысяч долларов можно купить много наркотиков.
– Я употребляла некоторое время... – Джорджия пожала плечами, как будто речь шла о чем-то несерьезном. Она завела ногу одна за другую, пальцами одной руки вращая кольцо на другой руке. – Я использовала свой собственный тайник и давала немного своим друзьям.
Уверена, можешь себе представить, но здесь мне стало по-настоящему страшно.
– Уйди! – я старалась сдерживать голос ради детей. – Лорен. Ты можешь остаться, но Джорджия... – я отказывалась называть ее мамой сейчас. – Убирайся из моей квартиры! Прямо сейчас!
– У нас гораздо больше проблем, – сказала она, медленно моргая и наблюдая за моей реакцией. Она плотно сжала руки в кулаки.
– Какие проблемы? – спросила я серьезно, страх начал поднимать во мне свою уродливую голову. Я чувствую, как сжимается сердце. И тут в дверь снова постучали, на этот раз гораздо громче.
– Вот эта проблема, – произнесла она почти скучающим тоном.
Мой дом погрузился в тишину на целую минуту. Кроме шума ветра не было слышно ни звука.
Стук повторился снова, затем грубый голос произнес:
– Открой дверь, Обри!
Ридли.
Дымок сразу залаял. Я знала, что сейчас и дети проснутся.
– Лорен... – прежде, чем я смогла закончить, подобрать слова, чтобы позвать на помощь, дверь треснули с внешней стороны. Она сломалась. Он не смог вынести ее всю, но зато смог открыть ее.
«Боже мой! Мои дети!»
– Мама! – закричала Грейси, за ней Джейден. Дымок залаял еще громче.
«Этого не должно было случиться. Этого не должно было случиться».
Я хотела побежать к ним, но знала, что не могу сделать этого.
«Пожалуйста, кто-нибудь. Услышьте происходящее и позвоните 911. Пожалуйста, услышьте». Я молилась Богу, чтобы соседи услышали шум. Черт, они ведь позвонили 911, когда Грейси разбила окно. Может быть, позвонят и сейчас.
– Прикоснешься к этому телефону, и я убью твоих детей, – он махнул ружьем в нашу сторону. – А теперь... – Ридли захлопнул дверь обутой в грубые ботинки ногой и, оставляя мокрые следы на полу, прошел в комнату. – Либо я прямо сейчас получаю свои двадцать пять тысяч... либо возьму это на себя, – он взглянул в сторону Джорджии. – И этих детей в спальне.
Я не знаю, дано ли нам почувствовать, что мы вот-вот умрем. Но в тот момент я была уверена, что через мгновение умру.
Никогда не ожидала, что такой парень, как Ридли, будет обладать такой властью.
Но он обладал. В данный момент мы все были в его власти: я, моя мать, Лорен, мои дети, но больше всего, конечно, Джейс.
Теперь я точно знала, как быстро жизнь может измениться. Как быстро можно все потерять.
Глава 25
Оскорбительный выпад
Лестница 1 – команде. Мы у заднего выхода на четвертом этаже. Принесите лестницу.
Обри
– Я просто хочу поговорить.
– Да пошел ты, – я умудрилась выплюнуть, будучи привязанной к моему стулу в столовой, говоря себе, что он не причинит вреда моим детям. Никто не причинит вреда невинным детям, не так ли?
Руки Ридли лежали вдоль стены, а в глазах стояла дымка и одна большая ложь. Вот все, чем он когда-либо был для меня. Как ему только пришло в голову, что его план сработает.
– Я попросил у нее денег... у нее их нет, – я взглянула в сторону матери, которая, в отличие от меня и Лорен, осталась сидеть на диване совершенно свободно. От меня, Лорен и моих детей, запертых сейчас в комнате Грейси.
Она знала, как я ненавижу ее. Она должна была знать.
– Заткнись! – я ахнула, взбесилась, что она только посмела явиться сюда. – Поверить не могу, что ты всерьез думаешь, что здесь тебе отломится хоть что-то. Ты никогда не остановишься, ведь так? Ты просто продолжаешь приходить, думая, чем бы еще поживиться. Что еще можно взять из наших жизней! Хватит тебе!
Джорджия посмотрела на меня, ошеломленная, что я сказала вслух именно эти слова.
Я не могла видеть точно – то ли от гнева, то ли из-за слез, которые размыли их с Ридли четкие силуэты.
Парень наклонился к стене, наблюдая за камином, жесткое выражение лица, пистолет в руке вдоль бедра.
– Знаешь, Обри... – Его глаза встретились с моими. Я отказалась играть с ним в гляделки. Вместо этого наблюдала за ручкой в комнату Грейси, которая поворачивалась туда-сюда. – Ты лжешь себе, если думаешь, что отличаешься от своей матери.
– Я не такая, как она, – я почувствовала прилив дурноты, пока говорила, и еще увидела, как пальцы Грейси скользят под дверью, ее мольбы, чтобы я открыла дверь и лай Дымка, что становился все громче. Он-то знал, что у нас проблемы.
Мне срочно нужно придумать способ вытащить его отсюда. Как кость в горле – глубокая потребность защищать их, и я начала обдумывать способы, как добраться до них. Глядя на Лорен, я видела ее рыдания, черная тушь размазывалась по ее бледному лицу вместе с кровью изо рта.
– Чего ты хочешь от нас? – Лорен умоляла его ответить ей.
– Мне нужны мои деньги, – его лицо стало суровым, когда он взглянул сначала на меня, потом на Джорджию. – И твой парень разозлил меня. Он заплатит за это.
Как я уже говорила, я никогда не представляла себе, что у Ридли вдруг появится такая сила. Мальчик, который перекочевал из одной приемной семьи в другую приемную семью, был более спокойным, чем этот обвиняющий, оскорбляющий и мнящий себя могущественным. Его единственной защитой тогда были кулаки, теперь он выбрал оружие. Что-то изменилось в нем. Я не уверена, что именно, может быть, это присутствовало в нем всегда, просто я не замечала.
«Могла ли я уйти?»
Нет, не могла. Я должна была позаботиться о безопасности своей сестры и своих детей прямо сейчас.
Было ясно, что я не знала настоящего Ридли раньше.
Он подошел ко мне и улыбнулся, горько, но с забавным прищуром. Спиной повернувшись к Лорен, он прижался ко мне полностью, преклонив колени передо мной, так, что его лицо оказалось на одном уровне с моим, а его дыхание щекотало ухо. Он прижал ствол пистолета к моему горлу, когда заговорил:
– Как ты думаешь, твой парень спасет тебя сейчас? Думаешь, он сможет тебя защитить?
– Да пошел ты! – моя голова пульсировала. Слова приносили облегчение. – Убирайся отсюда! – я попыталась оттолкнуть его от себя, но не смогла. Он был сильнее.
– Просто отдай ему деньги, Обри. Если ты любишь меня, помоги мне.
Лорен посмотрела сначала на меня, потом на нашу мать.
– Мы не любим тебя! Вот где ты ошибаешься. Мы не можем любить того, кто разрушил наши жизни, да еще и заставил нас чувствовать себя виноватыми за твои собственные ошибки.
У нее ведь было преимущество, чтобы спасти нас сейчас. Она могла бы. Но разве станет?
Нет. Она вышла за дверь. И Ридли спокойно отпустил ее.
Может быть, сейчас они были вместе. Может, это была какая-то убогая шутка. Мы никогда не узнаем.
– Все, чего я хотел, так это вернуть свои деньги. Но... – его ярость и мстительность помогли мне понять. – Твой парень действительно разозлил меня той ночью.
Горячие слезы полились из моих глаз, когда я поняла, что Ридли заранее все спланировал, а мать просто ушла.
Все мое тело дрожало от гнева. Стоило мне закрыть глаза, как проливались слезы. Я слышала крики Джейдена и Грейси, которые уже поняли, что происходит нечто ужасное.
Когда он встал передо мной на колени, его руки расположились по бокам кресла. Пистолет он засунул за ремень спереди.
«Надеюсь, он сработает и разнесет ему член».
– Держись от меня подальше! – закричала я, но его рука накрыла мой рот. Я выкручивала руки, пытаясь освободить их от веревки, невзирая на сдирающуюся кожу.
– Не отстраняйся от меня! – говорил он низким шепотом, отрываясь от моих коленей и обнимая меня за спину, стараясь подвинуть меня к краю стула и прижать к себе покрепче. – Попроси его спасти тебя!
На мгновение мне показалось, что сердце в моей груди грохочет, как барабан, и это удержало меня от ответа. Я сосредоточила все свое внимание на дверь в комнату Грейси.
Лорен закричала:
– Помогите! – эхо кровопролития носилось по всей квартире. Грейси прислушивалась.
– Попроси его защитить тебя, как он пообещал, – когда я не ответила, его разочарование хлестнуло по нему, эхом отражаясь во всем моем теле. – Ебаный крик!
Я не хотела позволить ему забрать у меня хоть что-нибудь. Не тогда, когда мне, оказалось, есть что терять. Моих детей.
– Я никогда не буду кричать из-за тебя, – сказал я, когда он схватил в кулак мои волосы. – Никогда.
Проложив поцелуем дорожку по шее, он прошептал мне на ухо.
– Ты знаешь, что хочешь этого. Ты просто не признаешь этого. Нам было хорошо вместе, Обри. Ты ведь помнишь.
– Не прикасайся ко мне, Ридли. Не смей!
Парень засмеялся, зловеще и саркастично, словно забавлялся, что я пытаюсь остановить кого-то, вроде него.
– И почему же? Потому что твой парень какой-то пожарный? И где же он сейчас?
– Нет. Потому что я не хочу, чтобы ты касался меня.
– Ой, да ладно... было время, когда ты умоляла об этом...
– Видишь, – я оттолкнулась от него, стукнулась ногой о кресло и пнула его между ног так сильно, как только могла. – Вот где ты ошибаешься. Я никогда ни о чем не просила тебя.
Крики Лорен стали громче и я поняла, что Ридли догадался, что вскоре кто-то появится.
Он стоял, сгорбившись от боли, держа руки на причинном месте.
– Тебе не стоило так поступать, Обри, – предупредил он, доставая зажигалку из кармана. – Теперь ты разозлила меня по-настоящему.
Он ушел в спальню, где находились дети, но со своего места я не могла видеть, что он там делает.
Когда до меня донесся запах дыма, я поняла, что он там сделал: он что-то поджег.
Я запаниковала и начала метаться с креслом.
– Ты знаешь, – парень помолчал, его глаза потемнели, костяшки пальцев мелькали по его нижней губе, лоб вспотел. Он пошел назад по коридору, и я сразу почувствовала жар, когда он щелкнул зажигалкой, держа открытое пламя против нашей елки. – Когда я пришел сюда, у меня была одна цель – деньги. Но когда я увидел тебя, все немного изменилось. Ты так привлекательна.
– Ну и что? Ты подумал, у тебя есть какой-то шанс со мной? – дерево быстро занялось, и поднялся маниакальный рев, который несет с собой только огонь, заглушил крики Лорен. Паника взяла верх.
«Этого не может быть. Пожалуйста, нет. Этого не должно было случиться».
– Нет, просто подумал, а почему нет? – он отступил назад от дерева, которое занималось пламенем, повышая температуру в комнате. – Посмотри, каково это, разбить мое сердце на этот раз.
– О, да заткнись ты. Ты тешешь себя напрасными иллюзиями, думая, что я бросила тебя, разбив тебе сердце, – ногами я шарахнула по столу от отчаяния, что не могу высвободить руки. Лорен пыталась сделать то же самое, но стала снова кричать. Она знала, что это наш единственный шанс, так как пламя с дерева плавно перекидывалось на занавески и ковер. Это было всего лишь за мгновение до того, как вся квартира занялась пламенем, а я никак не могла помочь своим детям.
– Ты ошибаешься, – Ридли остановился у камина, спиной к двери. В этот момент мама вернулась с бутылкой в руке, молча останавливаясь в дверях, осторожно, чтобы не выдать ее присутствия, я смотрела на него. – Я любил тебя.
Может, она вернулась, чтобы все-таки помочь нам. Этого я никогда не узнаю.
Я ближе всего находилась к пламени, да и дыма стало слишком много. Задохнувшись кашлем, я услышала звук разбивающего стекла.
У каждого своя история. У кого-то красивая. У кого-то трагическая.
На мгновение, хотя он не ощущался как миг, оно показалось очень трагическим.
Это была единственная ночь. Моя судьба. И кое-что трагическое разрушило что-то красивое.
Тяжелые сгустки дыма сворачиваются причудливыми кольцами, заставляя сомневаться в этой стороне моей жизни.
Вы видите это?
Вот и знакомая боль в животе, заставляющая сомневаться в том, что все не то, чем кажется.
Приглядитесь. Та нервная энергия, которая сейчас пульсирует в вас, невозможность подобрать верные слова, которые все равно не сможете вымолвить, рвущаяся просьба о спасении, суровые слова на кончике языка – вот в чем трагедия.
Когда ничего не осталось, не было слов, я почувствовала себя в надежных объятиях того, кто вернул меня к жизни, в тепло своего сердца и тела, борющегося за спасение своей семьи.
Под пожарной маской его голос звучал приглушенно, невнятно.
Я почувствовала внезапную слабость, в ногах вдруг пропала твердость. Тепло его дыхания согревало мне щеку, он поддерживал меня там, на краю.
– Оставайся со мной, дорогая, – его голос был приглушен маской. Он доносился до меня странным грохочущим звуком. В каждом вздохе прорывалось шипение. – Пожалуйста. Пожалуйста. Останься со мной.
Я что-то произнесла, не знаю что, Джейс откинул мои волосы назад, обхватывая мое лицо в перчатке. Я почувствовала тепло.
– Все в порядке... Держись за меня. Я держу тебя.
Я смотрела на него, дым и пламя клубилось вокруг нас. Джейс смотрел на меня внимательным взглядом. Я знала, что у него было много вопросов, но только одно на уме. Он спасает нас.
– Наши дети...
Подбросив на руках, он перенес меня в безопасное место, туда, где не было огня и дыма.
Воздух был густой. Черная сажа клубилась вокруг нас. Моя кожа натянулась, губы и щеки горели так сильно, что я чувствовала их трещины.
Помню, как он положил мою голову себе на плечо. Мои руки обернулись вокруг его шеи, и хотя мне казалось, что я крепко держусь за него, он чуть подтолкнул меня.
– Дыши, детка... Пожалуйста, просто дыши, – сняв противогаз, он надел маску мне на лицо, побуждая меня делать вздох. Я не хочу. Я не чувствовала себя в состоянии сделать вздох. – Дыши ради меня... Пожалуйста, просто дыши... – его голос прервался.
Я очень хотела, чтобы мои дети остались живы. Но в отношении себя не была уверена.
Я заслужила любое наказание, что судьба уготовила для меня. Страх внутри маркирует нас таким образом, что мы никогда не будем в состоянии понять, как он довлеет над нами. И я не в силах изменить это.
Глава 26
Важный поиск
Команда – диспетчеру, аварийно-спасательные работы завершены. Мы идем на внешнюю атаку, чтобы спасти то, что сможем.
10-4
Дата добавления: 2019-09-08; просмотров: 132; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!