Понятие «ментальность»  и «менталитет»



МЕНТАЛИТЕТ И БИЗНЕС В РОССИИ

2005 г.


ОГЛАВЛЕНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ. 2

ГЛАВА 1. Общие представления о ментальности и менталитете в культурно-историческом и экономическом аспектах. 5

1.1. Понятие «ментальность» и «менталитет» 5

1.2. Основные черты российской ментальности и их отражение в хозяйственной жизни. 7

ГЛАВА 2. Влияние российской ментальности на экономические отношения и поведение граждан в современной России.. 11

2.1. Детерминанты «теневых отношений» в современной России. 11

2.2. Имидж предпринимателя в представлениях населения. 18

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 23

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.. 25

ВВЕДЕНИЕ

 

Сегодня проблема ментальности изучается в различных отраслях науки, в том числе в рамках культурологии, истории, политологии, социологии и экономики. Конструкция «менталитет и бизнес» представляет собой относительно новое направление современных исследований, но его значимость не вызывает сомнений, учитывая непростой путь российского бизнеса, пройденный за последние пятнадцать лет, негативные настроения многих россиян по отношению к предпринимательским структурам вообще и личности предпринимателя, в частности.

С 1992 года предпринимательство стало вполне легальным и официально одобряемым видом деятельности, однако культурный стереотип, рассматривающий занятие бизнесом как этическую аномалию, остался. Человек, решившийся стать предпринимателем, сразу попадал в ситуацию морального вакуума: для подавляющего большинства россиян бизнес (любой бизнес!) однозначно ассоциируется не столько с «трудолюбием» и «инициативностью», сколько с «нечестностью» и «обманом». Начинающий предприниматель априори подвергнут со стороны общества моральному осуждению и не может не смотреть на себя как на лицо, стоящее во многом за чертой общепринятых норм. Поскольку бизнесмен обречен (независимо от своего личного поведения) олицетворять для сограждан вора и жулика, то у него отсутствуют этические «тормоза». Заранее «осужденный», он с легкостью совершает противоправные действия: его уже подвергли моральному остракизму, и потому действительно совершаемые правонарушения мало вредят его репутации. Бизнесмен не стесняется действовать против общества, общество также не стесняется действовать против любого предпринимателя, не разбирая правых и виноватых. Государственные чиновники глядят на предпринимателя как на «дойную корову», а рядовой российский гражданин интерпретирует конфликт между властью и бизнесом по пословице «вор у вора дубинку украл».

В такой ситуации анализ проблемы «менталитет и бизнес» представляет большой интерес и значимость. Хотя для решения вышеозначенных проблем имеются определенные теоретические предпосылки, системных исследований в отношении экономической ментальности, специфики ее формирования в России недостаточно, лишь в некоторых современных публикациях можно встретить те или иные аспекты корней российской «теневизации» и исследования экономического поведения граждан в культурологическом аспекте.

Цель курсовой работы – рассмотреть особенности менталитета и бизнеса в России и их взаимного влияния.

В задачи работы входит:

1) изучить научные представления о ментальности и менталитете;

2) выявить и проанализировать черты российской ментальности и особенности их проявления в экономической жизни и поведении людей;

3) показать влияние российской ментальности на характер экономических отношений в обществе, определить признаки детерминирующие «теневые» процессы и факторы, воздействующие на формирование негативного облика российского предпринимателя.

Теоретической и информационной базой работы послужили труды: Ю.Н. Афанасьева, Ю.В. Бромлея, Л.Н. Гумилева, А.Я. Гуревича, Л. Косалс, В.В. Радаева, Р. Рывкиной и других исследователей; материалы журналов «Вопросы философии», «Вопросы экономики», «Мировая экономика и международные отношения», «Общественные науки и современность», «Социс», справочные издания и словари.

 

 


ГЛАВА 1. Общие представления о ментальности и менталитете в
культурно-историческом и экономическом аспектах

Понятие «ментальность»  и «менталитет»

 

Восходящие к древнеиндийской философской традиции современные культурологические и социопсихологические изыскания активно используют слова «ментальный» и «менталитет», вкладывая в них порой различное содержание. Поэтому раскрыть содержание данных терминов для цели и задач настоящей работы представляется важным.

Анализ терминов в словарях европейских языков позволяет сделать вывод, что в Европе склонны выводить этимологию слов «ментальный» и «менталитет» из позднелатинского mens, mentis - «сознание, мышление, ум, рассудок», в чем можно удостовериться, заглянув в любой словарь латинского языка. Этим латинизмам родственны немецкое «die Mentalitat» (образ мысли, склад ума), английское «mentality» (умственное развитие, склад ума, умонастроение), французское «mentalite» (направление мыслей, умонастроение, направленность ума, склад ума) и т.д. Из всего этого многообразия для нас важно зафиксировать изначальную этимологическую привязанность понятия к человеческому сознанию, мышлению, умственной деятельности.

В СССР, а затем в России понятие «ментальность» впервые появляется в конце 80-х - начале 90-х гг. ХХ века в публикациях Ю.Н. Афанасьева[1], А.Я. Гуревича[2], Ю.Л. Бессмертных[3] и других авторов.

А.Я. Гуревич, например, определяет ментальность как общую категорию для всего общества (язык и религия обычно служат главными цементирующими ментальность силами). По его мнению, она и дифференцируется в зависимости от его социально-классовой и сословной структуры, от уровня образования и принадлежности к группам, имеющим доступ к книге и образованию или лишенным доступа и живущим в ситуации господства устной культуры, от половозрастных и религиозных различий. Поэтому историки говорят не о «ментальности» (в единственном числе), а о «ментальностях» (во множественном числе)[4].

Многие авторы глубоко изучают этническую ментальность. Традиция изучения русского национального характера была заложена выдающимися историками России XIX в. Н.М. Карамзиным, С.М. Соловьевым, В.О. Ключевским. Выработать философское и психологическое обоснование для исследований указанной проблематики в рамках «психологической этнографии» попытались К.М. Бэр, Н.И. Надеждин и К.Д. Кавелин. Яркий след в развитии этого направления оставили работы таких отечественных религиозных философов конца XIX - начала XX вв., как Н.А. Бердяев, B.C. Соловьев, Л.П. Лосский, Г.П. Федотов, Л.П. Карсавин, В.В. Зеньковский и др.

В качестве исходного материала современные исследователи используют значительное число этнографических и антропологических, культурологических и этнологических, лингвистических и географических определений этносов[5]. Этническая общность «имеет всегда перед собой историческую природу и природную историю»[6]. «Члены этнического сообщества, - пишет Б.Дж. Сингер, - объединены общей культурной перспективой, то есть традицией, включающей в себя комплексы норм, которые зачастую бывают независимыми как от политического строя, так и от географического местоположения сообщества»[7].

В литературе можно встретить использование как синонимов категорий «менталитет» и «ментальность» (что вполне допустимо при недостаточной философско-методологической разработанности проблемы), так и характеристику указанных дефиниций с помощью понятий «национальный характер», «этническое сознание», «психический склад нации», «мировоззрение», «психология» и т.д. В то же время отдельные исследователи предпринимали попытки установить содержание и соотношение терминов «менталитет» и «ментальность»[8].

Нам представляется, что четкого разграничения понятий «ментальность« и «менталитет» авторами все же не предложено.

Различные взгляды на ментальность позволяют сделать вывод, что как явление оно фокусируется чаще всего на таких факторах, как дух, воля, самосознание, общность языка, национальные чувства, психологический склад, отношение к жизни и смерти, семье, детству и старости и т.д.

Категорию менталитет предварительно можно определить как особый культурно-исторический феномен, отражающий индивидуально (социально)-психологическую специфику и духовное состояние субъекта (личность, социальная группа, этнос и т.д.) социально-исторического бытия.

Можно также сказать, что менталитет - это свойственная определенной группе (общности) людей система неосознанных регуляторов жизни и поведения, непосредственно вытекающая из соответствующей ментальности и, в свою очередь, поддерживающей эту ментальность.

Часть исследователей сосредоточила свое внимание на экономической ментальности и ее влиянии на экономическое поведение людей.

1.2. Основные черты российской ментальности и их отражение
в хозяйственной жизни

 

Экономическая ментальность формируется в результате кристаллизации в памяти народа многовекового опыта хозяйственной деятельности, ее организационных и материально-технологических особенностей. России исторически была присуща коммунальность как устройство материально-технологической среды, при котором все ее части являются единой нерасчленимой системой и не могут быть обособлены без угрозы ее распада [9]. Малая плотность населения на больших пространствах России обусловливала меньшую остроту борьбы за территорию проживания, но повышала необходимость мобилизаций - коллективной защиты от внешних нападений и коллективных усилий в осуществлении трудоемкого подсечного земледелия в условиях короткого и холодного лета.

В общине складывалось представление о человеке не как о самостоятельной единице, а как принадлежности целого. Это обусловливало не только развитие коллективистских обычаев, но и типа культуры в целом, которую некоторые исследователи называют «детерминистской»[10]. В такой культуре человек зависим от социальной организации, является объектом воздействия. Как известно, подавляющую часть населения России вплоть до сталинской индустриализации составляло крестьянство - социальный слой, который в полной мере является носителем общинной этики выживания, что и позволяет говорить о ней как о характеристике российской экономической культуры в целом.

Если «дух предпринимательства» на Западе был порожден духовной культурой протестантского типа, становлением рационалистического мышления, то российское православное купечество, не имеющее в отличие от западного предпринимателя-протестанта «религиозных санкций» для своей деятельности, жертвовало на бедных и церковь из религиозных побуждений, вызванных внутренним психологическим конфликтом религиозного сознания и профессиональной деятельности: идей любви к ближнему, соборности, бескорыстия, с одной стороны, и накоплением капитала, жесткой эксплуатацией работников, с другой.[11]

Русской культуре было свойственно более терпимое, чем на Западе, отношение к неудачникам хозяйственной деятельности. Если для западной культуры типично понимание успеха как результата собственных усилий, то в русской культуре успех - это следствие везения (вспомним сказки, в которых выигрывает бездеятельный, но добрый и удачливый герой).

Тогда как на Западе собственность являлась условием независимости индивида, то наделение собственностью человека в отечественной экономике означало его «привязывание» к государству. В национальной экономике преобладали не столько отношения собственности, сколько владения, поскольку все слои населения в той или иной форме были законодательно прикреплены к земле.[12] Российской национальной традицией, перекочевавшей из дореволюционной России в советскую и далее - в квазирыночную, является слабая правовая защищенность субъектов экономической деятельности, составляющей частью которой является слабая защита прав собственности.

При этом ограниченность возможности планирования своей жизни обусловливает примат краткосрочных целей, а будущее связано с мечтами о магическом скоробогатстве. В свое время А. Герцен написал: «Забота о будущем не в нашем духе; на словах готовы мы взвалить на свои плечи хоть все человечество <...…>, на деле - боимся всякого труда, всякой мысли, живем настоящей минутой <...…>. Даже материальной заботы о будущем нет; на того, кто об этом думает, в России показывают пальцем…»[13]

Незащищенность собственников, с одной стороны, и возможность быстрого обогащения - с другой, были связаны с повторяющимися перераспределениями собственности в процессе осуществления запаздывающих модернизаций и смен политических режимов. У государства всегда явно или неявно присутствовало право экспроприации собственности, что определяло высокие риски экономической деятельности и узкий горизонт планирования действий экономических агентов. Ненадежная защита прав собственности и заключенных контрактов обусловливали низкий уровень доверия в обществе, неблагоприятный инвестиционный климат, откачку ресурсов, репатриацию прибыли.

Большое воздействие на национальный менталитет оказала советская политическая система, когда на уровне массового сознания формировались и воспроизводились установки на социальное иждивенчество, патерналистское восприятие государственной власти. Человек был «винтиком» государственной машины, но при этом власть рассматривалась им как инстанция заботы, хранитель и гарант социального порядка, источник любого возможного блага. Рабочая сила государственно-зависимого работника в СССР перестала являться его личной собственностью. Командно-административная система приобрела вид работодателя-благодетеля, с которым было не просто непосильно, но и безнравственно говорить на языке взаимных обязательств.

Именно на таком фоне формировалась и продолжает формироваться российская экономическая ментальность, что не может не оказывать влияния, как в поведение российских предпринимателей, так и на отношение к ним со стороны населения.


Дата добавления: 2019-07-15; просмотров: 62;