Острые камешки, засыпались в сандалии и резали ноги Иуды, кусты и трава, рвали в кровь его икры и щиколотки, но сейчас он не замечал боли, он был ей даже рад.
Лицо его было страшно, волосы всклокочены, короткая рыжая бородка засалилась и свалялась, слёзы размочили на лице пыль и грязь, и покрыли коричневую кожу грязными разводами.
Глаза были ужасны, белёсый глаз застыл на месте и находился в таком напряжении, что казалось сейчас лопнет, бордовое родимое пятно, налилось кровью, а чёрный глаз метался в глазнице из стороны в сторону, в уголках губ его, проступила бело- кровавая пена.
Люди попадавшиеся на его пути , шарахались от него в сторону, так страшен и безумен был его вид.
Во рту его давно было сухо, язык присыхал к нёбу, но он даже не пытался где то добыть воды, что бы утолить жажду.
Сейчас ему хотелось только одного, умереть.
Слёзы катились из его глаз , как когда то в детстве…
Он проклинал себя, свой план и свои надежды, клял первосвященника Анана, Каиафу, весь Синедрион, Пилата, проклинал всех людей.
Они поймут, поймут что сделали, но будет поздно!
Как ? Как могли они выбрать убийцу и мятежника, пренебрегши Им,
Святым Господом ???
И тут же сам себе отвечал,- Зависть человеческая ! Анан призвал Сатану в союзники, первосвященник в ладу с чёрной , потусторонней силой!
И он, Иуда, теперь это знает наверняка!
Но что стоит это знание? Если Его убьют.
У Иуды мелькнула мысль, что он, и Анан, стали орудием в руках самого Сатаны!
И ни кто, не мог предотвратить , того , что было предначертано свыше!
Они там, на площади, воззавидовали Ему, тому, который жизнь свою готов отдать за них!
О, не благодарные людишки! О, несчастные!
Сколь ко бы прекрасных дел , Он мог ещё свершить живя в этом мире!
Скольких, мог бы, спасти, излечить, воскресить, скольким бы дал свои бесценные знания!
Боже! Ну почему ты так не справедлив?
Почему ты допускаешь смерть, Сына Своего?
Да, я виноват! Я виноват перед Ним, я предал Его, но я хотел быть с ним!
Я вор, я тварь, я собака, но я всем сердцем люблю Его, я буду с ним всегда!
Уже показался невысокий холм, на котором высились несколько столбов для казнимых.
Из далека было видно, что по нему снуют маленькие фигурки в плащах, с копьями на перевес.
Римские воины окружали место казни , создавая кольцо, диаметром в три сотни локтей.
Туда, туда, скорее, надо найти место , что бы возможно было видеть Его, желательно на какой то возвышенности, - подгоняемый мыслью, Иуда продирался сквозь людей, заросли травы и кустарника, в направлении Голгофы.
Иисус стоял возле места своего бичевания, тень освежила Его разум, но раны нанесённые палачом, ныли и доставляли нестерпимую боль.
К столбу спиной, руки поднять, - скомандовал солдат, поднёся толстую балку в пол локтя шириной, и шести локтей в длину.
Рядом стоящие солдаты, подняли руки Иисуса, и положив Ему на плечи деревянный брусок, стали привязывать его верёвками с обоих сторон.
Под тяжестью бревна, Иисус колыхнулся вперёд, но был подхвачен руками солдат и поставлен обратно на ноги.
Держаться! Не то будешь избит!- скомандовал тот кто принёс балку.
По приказу Прокуратора…- прозвучал голос палача, и на грудь Назарея была водружена табличка с надписью , -Иисус есть Царь Иудейский-.
А это тебе твой венец, ведь ты есть Царь! , - с усмешкой на лице, палач с силой возложил на голову Назарея, терновый венец.
Шипы вонзились в кожу головы, кровь тонкими струйками засочилась по лбу, и лицу казнимого.
Вперёд !- лёгкий удар кнута , по спине, возвестил Назарею , что нужно двигаться к месту казни.
Он сделал глубокий вдох и превозмогая боль во всём теле пошёл, неся свою ношу, охраняемый шестью воинами, по трое с каждой стороны.
Балка была тяжела и велика, а Его тело было так истерзана наказанием , что не верилось , в то , что Иисус может дойти до Голгофы самостоятельно.
Камешки на дороге, рвали Его босые ноги, но Он шёл.
Не спешно, без слов и стонов, ни удостаивая взгляда, ни врагов не друзей, Он двигался к своей смерти.
Осанна, осанна!, раздалось со всех сторон, когда Иисус показался в воротах дворца Ирода Великого.
И не было понятно, кто же кричал , распни Его!, кто требовал казни, ещё полчаса назад.
Ни одного возгласа, распни! , не прозвучало на пути Иисуса к Голгофе, и только осанна!, осанна !, раздавалось то тут , то там.
Пилат поднялся на самую высокую башню дворца Ирода, бросив с её высоты, свой орлиный взгляд, на город и его окрестности.
Дата добавления: 2019-02-12; просмотров: 476; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!