Две недели после знакомства с Беллой 7 страница



 — Она права, — улыбнулась я, расположившись рядом с Джейлой.

 — Как дела, Белла? — спросила она, повернувшись ко мне.

Джейла была привлекательной, энергичной, дерзкой и сумасшедшей девчонкой. У нее был самый интересный нрав из всех, кого я знала. Нам не приходилось много общаться, но каждый раз, когда это случалось, это всегда было очень весело, она заставляла меня смеяться.

 — У меня все хорошо, а как ты?

 — Нормально. Дети сводят меня с ума, и я рада, что выбралась из дома.

Я захихикала.

 — О, как я тебя понимаю.

 — Тебе повезло, что у тебя дочь, я бы многое за это отдала. Мои мальчишки все в своего отца.

Я засмеялась, и мы всей компанией начали болтать о нашей повседневной жизни. Я рассказывала девушкам о своей работе, об Имоджен и моей маме. Пиппа поведала, как обстоят ее дела. Так что последующие несколько часов мы весело общались и смеялись. Мы не успевали допивать коктейли, как Рейнер наполнял их снова. После четырех порций напитка мой мозг был изрядно затуманен. В баре стало очень душно, и мне потребовался глоток свежего воздуха. Ну, и сходить в дамскую комнату тоже не мешало бы.

 — Я схожу в туалет, который на улице, — прокричала я на ухо Джейле, и встала с дивана.

Я не захотела стоять в очереди, иначе я бы никогда не попала в уборную, расположенную внутри заведения. Пиппа как-то говорила мне, что на улице есть туалет, Рейнер однажды водил ее туда. Какое счастье!

 — Пойти с тобой?

Я взмахнула рукой.

 — Нет, все нормально.

Я, слегка пошатываясь, протиснулась через толпу. Временами я останавливалась и покачивала бедрами в такт музыке, которая мне нравилась, поэтому у меня ушло гораздо больше времени на то, чтобы выбраться на улицу. Но, в конце концов, я это сделала. Свежий воздух ударил в лицо и алкоголь начал быстрее распространяться по всему организму. Я внезапно почувствовала, что у меня подкашиваются ноги.

 — С тобой все в порядке?

Я обернулась на мужской голос и тут чьи-то руки внезапно меня подхватили. Я подняла голову и увидела Рейнера, пристально смотревшего на меня сверху.

 — Прости, Рейнер, — сказала я, засмеявшись.

 — Белла, тебе не стоит здесь ходить одной. Это не безопасно.

Я встала ровно, и он отпустил меня. В его руке я увидела сигарету.

 — Ты куришь?

 Он посмотрел на сигарету и пожал плечами.

 — Только когда нервничаю.

 — А почему ты нервничаешь? — спросила я, облокотившись на стену, чтобы не шататься.

Он тоже прислонился.

 — Я испытываю сильные чувства к девушке, которая ко мне равнодушна. Я просто облажался. У меня не получается делать вид, что все нормально, даже если изо всех сил буду стараться жить дальше. И легче не становится. Я просто в гребанном пролете!

Ох…

Бедный Рейнер.

 — Как я понимаю тебя, — призналась я.

 — Не заметил, что ты в чем-то можешь облажаться, дорогая.

Я улыбнулась.

 — Ты просто не знаешь меня. У меня прекрасные способности к этому.

Он захихикал.

 — Я это запомню.

 — Мне нужно сходить в туалет и сразу вернуться в бар, иначе все подумают, что я умерла или со мной что-то случилось.

Рейнер кивнул.

 — Иди, я лучше подожду тебя.

Он махнул рукой, и я скрылась в уборной. Когда я вышла, мы вернулись в бар. Заходя в двери, я с трудом удерживала равновесие, но Рейнер подхватил меня:

— Эй, осторожнее.

Он придерживал меня за талию и вел вперед, очевидно обеспокоенный тем, что я могу упасть и разбить лицо. Мы окунулись в толпу людей, и вдруг я застыла на месте, увидев человека, которого меньше всего ожидала встретить в подобном баре. Это был Макс. Он стоял в компании двух мужчин и насквозь прожигал меня глазами. Я испуганно отошла в сторону, но все равно ощущала на себе его ярость.

 — Что случилось? — спросил Рейнер.

Я не смогла ответить, лишь изумленно смотрела на Макса, который внимательно рассматривал мое короткое платье. Его глаза были наполнены яростью, он сжал челюсти и направился в мою сторону. Проклятье! Рейнер притянул меня ближе к себе, когда увидел приближающегося здоровяка.

 — Какого черта ты здесь делаешь, Колокольчик?!

От его слов я вздрогнула: когда он меня так называет, это бьет меня прямо в сердце.

 — Я здесь танцую и прекрасно провожу время с друзьями, Макс. И это все не твоего ума дело.

 — Не моего ума дело? — он засмеялся так жутко, что я подскочила. — Конечно, это все не мое дело, не так ли? И та маленькая девочка, которую я видел рядом с тобой - тоже не мое поганое дело?

Я испугалась.

 — Не надо.

 — Не надо? — зарычал он. — Не надо впадать в бешенство от того, что ты скрывала от меня ребенка? Не надо злиться за то, что ты даже не дала мне пять гребанных минут, чтобы поговорить с тобой? Не злиться, что ты повела себя, как эгоистичная сука?

Я не смогла сдержать слезы. Почувствовав прилив дикой ярости, я сделала резкий выпад, чтобы нанести удар, но Рейнер потянул меня назад.

 — Проваливай из моего бара! — рявкнул он на Макса.

 — А ты еще кто такой, мать твою? Ее новый кобель?

Я еще сильнее заплакала, слезы обжигали лицо. Он же знает меня! Он знает, что я не сплю с кем попало! Его слова безумно оскорбили меня.

 — Это мой бар, а она – мой друг. Поэтому следи за своим грязным ртом!

 — Или что? — вызывающе сказал Макс.

Рейнер отодвинул меня назад, а сам направился вперед. К этому моменту люди расступились, и между мужчинами образовалось свободное место. Рейнер ударил Макса по лицу и закричал:

 — Пошел вон!

Не успела я понять суть происходящего, как Макс нанес ответный удар. Он всегда был драчуном; как родился грубым хулиганом, так и умрет. Не говоря уже о том, что теперь он держит бойцовский клуб.

От удара Рейнер отшатнулся назад, и я ожидала, что Макс нанесет еще один удар и положит Рейнера на лопатки, как и большинство парней, с которыми он когда-либо дрался. Но этого не произошло. Рейнер вскочил и ударил Макса кулаком в челюсть. Стихла музыка. Затем началась потасовка: броски, летающие кулаки и кряхтение от боли эхом раздавались по всему бару.

— Прекратите! — закричала я, бросившись вперед.

Но они не слышали меня. Они лишь продолжали драться, разукрашивая друг друга кровью. Два противника сошлись в схватке, словно на ринге, и никто из них не желал отступать. Потеряв остаток сил и осознав, что я не могу все это остановить, я развернулась и ускользнула в толпу. Я бежала по коридору до тех пор, пока не увидела служебный выход. Задыхаясь от слез, я выбежала на улицу. Прижавшись спиной к холодной стене, я согнулась пополам, схватилась за живот и разразилась рыданиями.

Не прошло и пяти минут, как воздух пронзил голос:

 — Почему?

 Я подняла голову и увидела Макса. Он стоял напротив меня: из губы сочилась кровь, глаз заплыл, кулаки разбиты. Скорее всего, это случилось незадолго до того, как их разняли. Бедный Рейнер, он больше никогда не пустит меня в свой бар. Надеюсь, он не сильно пострадал.

 — Что почему? — резко переспросила я.

 — Почему ты скрывала ее от меня?

Я подскочила.

 — А почему ты ушел, когда увидел ее?

По его лицу пробежала тень.

 — Я задал тебе вопрос. Отвечай!

Я выпрямилась.

 — Нет, Макс. Я не обязана отвечать на твой вопрос. Когда-то ты сделал свой выбор, а я сделала свой. Я поступила так, как должна была. Ты был алкоголиком, игроком в азартные игры, и опасным человеком. Я ни за что не подвергла бы свою дочь такому.

Его глаза сверкнули от злости, и он сделал шаг вперед, прижимая меня спиной к стене.

 — Ты ответишь на мой вопрос, твою мать, потому, что это мой ребенок! — проревел он мне в лицо.

 — Не смей приближаться ко мне! — прошипела я, отталкивая его. Но он даже не сдвинулся с места. Он стоял словно гигантский монумент.

 — Дай мне пройти! — настаивала я.

Но он продолжал неподвижно стоять.

Затем наклонился ближе, и, тяжело дыша мне прямо в лицо, спросил:

 — Ты с ним спишь?

Я удивленно заморгала.

 — Прости, что?

 — Я спрашиваю, ты трахалась с ним? — рявкнул Макс.

 — Даже если и трахалась, какая к черту разница? Когда я ушла, ты засовывал свой член куда попало, и ты еще смеешь преподносить все так, как будто ты порядочнее меня?

Он заскрипел зубами, и его скулы зашевелились. Он поднял руку, прислонил ладонь к стене прямо над моей головой, и еще ближе наклонился.

 — Ты права. Я спал с другими женщинами, но это был всего лишь безэмоциональный перепих.

Как же больно слышать это.

От слез в глазах все поплыло, и я отвернулась. Он взял меня за подбородок и повернул мою голову обратно.

 — Какого черта ты ворвалась в мою жизнь через столько лет, Колокольчик? — он повышал голос, пристально глядя мне в глаза. — И почему это должно иметь какое-то значение, кого я трахал?

 — Это имеет значение именно потому, что я не вела себя так, как ты, когда мы разошлись. Это имеет значение потому, что ты единственный человек, которого я когда-либо любила по-настоящему, кого я искренне желала…Я хотела, чтобы ты стал им снова! Я хотела вернуться, оставив весь кошмар позади! Я молила Бога, чтобы ты стал прежним, но этого не случилось, не так ли?

Он посмотрел мне в глаза.

— Ты просто не понимаешь, что тогда произошло, иначе не задавала бы подобных вопросов.

— Я не понимаю, потому что ты никогда не говорил мне! — выкрикнула я охрипшим голосом. — Ты просто закрылся, отвернулся от меня, разлюбил меня и …!

— Я никогда не переставал любить тебя! — заорал он. — Господи, Ана, я ведь всегда любил тебя.

Я внимательно посмотрела на него, чувствуя, как по моим венам протекает режущая боль.

 — Ты ведь сам говорил мне…. ты сказал мне это в лицо! – прохрипела я.

 — Я хотел, чтобы ты возненавидела меня. Я хотел, чтобы ты ушла, чтобы не…

 — Чтобы что?! – закричала я в отчаянии.

 — Чтобы не видеть, как ты страдаешь, как разбиваешься на части у меня на глазах …. шаг за шагом….

Я поднялась, и от злости попыталась ударить его. Как он мог? Как он посмел сделать выбор за меня? Он сознательно оттолкнул меня, разбил сердце, а теперь стоит и рассказывает мне о том, что он сделал это из хороших побуждений? Что хотел защитить меня? Что до сих пор любит меня? Проклятье, да как он смеет?

 — Не стоит, — прошипел он, отводя мой кулак от своего лица и удерживая его. — Ты не будешь поднимать на меня руку.

 — А иначе что? — язвительно спросила я. — Что тогда ты сделаешь, Макс?

 — Ана, я просто предупреждаю тебя. Остановись.

 — Да пошел ты! — закричала я. — Пошел ты к черту! И все, что с тобой связано! Как я жалею, что когда-то вообще посмотрела на тебя, Макс! Боже, как бы я хотела никогда не встречать тебя на своем пути!

Я отчеканила последнюю фразу и вздернула подбородок.

 — Это не правда, — резко ответил он. — И ты знаешь, что это не правда.

Я ничего не ответила.

Он еще сильнее прижал меня к стене, заградив своим огромным телом. Мне стало очень уютно в этом капкане: странное чувство защищенности, которое мне было так необходимо. Проклятье! Как же я не хотела все это испытывать, находясь рядом с ним. Я просто хотела избавиться от любви к нему и жить дальше своей жизнью.

 — Ненавижу, — сказал он, понизив голос.

Я подняла на него глаза.

 — Что именно?

 — Ненавижу свои мысли о том, как он проникает в тебя. Его губы на твоих губах. Мысли о том, как его руки….

 — Не надо, — прошептала я. — Это ведь ты все прекратил. Ты….Не я. Тебе не следует впадать в ревность от мыслей, что другой мужчина занимается со мной любовью.

Он отшатнулся, и все его тело начало судорожно подергиваться.

 — Прекрати.

 — Что? Не нравится? — прошипела я. — Тебе не нравится думать о том, как член другого мужчины проникает в…

 — Достаточно! — яростно взревел он.

 — Нет, не достаточно! — словно ножи вылетали мои слова. — Пошел ты куда подальше, Макс!

Он резко наклонился, наматывая на кулак мои волосы.

 — Ни один гребанный ублюдок не дотронется до того, что принадлежит мне, поняла? Ни сейчас, ни когда-либо еще!

Я открыла рот, чтобы возразить, но он резко прильнул к моим губам. На мгновение я опешила, и все мое тело замерло. Это невозможно было остановить. Его горячие губы скользили по моим губам, и я больше была не способна сдерживаться. Теперь безрассудство, сексуальный голод и алкоголь взяли надо мной верх, и я ответила на поцелуй. Я не стала делать это нежно: я с яростью целовала его губы, чувствуя дикое желание причинить ему боль, и в то же время ощутить его вкус.

Он вздохнул и просунул язык в мой рот. Я ощутила легкий привкус крови, но все это уже было не важно. Мне стоило включить разум, но я не стала. Я с безумной страстью отдалась поцелую. Наши языки сплелись, и я застонала, прижимаясь к нему всем телом. Черт, он же мой муж, и я имею на это право! Мне это очень нужно! Я хочу этого! Сейчас я больше ни о чем не могу думать, кроме того, чтобы сорвать с него джинсы и позволить ему взять меня прямо здесь, у стены.

 — Возьми меня, — просипела я, когда Макс оторвал от меня губы. — Черт, Макс, возьми меня!

Он не замешкался ни на секунду, лишь только прорычал как животное, и наклонился, чтобы задрать мое платье. Затем он добрался до своих джинсов, и приспустил их. Боже, как долго я этого хотела! Как я мечтала об этом! Я всегда любила ощущать Макса внутри себя. Это никогда не было утомительным или скучным. Каждый раз, когда он занимался со мной любовью – оно того стоило. Несмотря на всю мою боль и разбитое сердце, каждый раз, когда я представляла его внутри себя, мое тело наполнялось желанием.

 — Сильно, — приказала я, когда он поднял мою ногу и положил к себе на талию. Он сорвал с меня трусики. – Я хочу, чтобы ты сделал это жестко!

 — Боже, — застонал он, и начал входить в меня.

Он уверенно двигался…. все глубже и глубже. У меня пять лет не было мужчины, поэтому, когда он вошел в меня, я почувствовала приятную боль.

 — Ты, чертова лгунья, — сказал он, задыхаясь от желания, вонзая пальцы мои бедра, и, прижимая меня еще ближе к себе. – Никого у тебя не было кроме меня!

 — А я и не пыталась лгать, — ответила я, еле дыша. — Ты сам сделал выводы.

 — Черт, — прошипел Макс, делая проникающие движения. — Ты все такая же нежная.

Он начал усиливать толчки и еще жестче придавил меня к стене - так сильно, что кирпичная кладка впивалась в мою обнаженную кожу. Я ощущала, как на теле появляются болезненные царапины, но не обращала на это никакого внимания. Я схватилась за Макса, впиваясь ногтями в его руки, и ощутила его напряженные мышцы. Я целовала его то нежно, то жестко, то неистово, то мягко. Когда он вошел в меня, я назвала его по имени, задыхаясь от чувств.

Не прошло и пяти минут, как я содрогнулась в оргазме. Моя голова упала к нему на плечо, я выкрикнула его имя, уткнувшись в его влажную от пота футболку. Он тяжело задышал и начал издавать рычащие звуки, его пальцы вонзались в мои бедра, и я была уверена, что останутся синяки. Толчки становились все интенсивнее, наши тела сплелись в идеальном порыве. Наконец, Макс сделал глубокий выдох переходящий в стон, и его тело замерло. Внутри себя я почувствовала его семяизвержение, каждую каплю….пока он полностью не опустошился.

Он ослабил хватку, и я поставила ногу на землю, позволяя ему выскользнуть из меня. Я почувствовала, как по ноге потекла теплая жидкость, но никак не отреагировала на это. Я спокойно надела трусики и взглянула в страшные черные глаза человека, которого до боли любила. Я так хотела пойти домой вместе с ним, прижаться к его сильному телу, как раньше, и ощутить умиротворение, но я не могла. Его глаза пристально смотрели на меня сверху. Эти глаза принадлежали жестокому бойцу, которого я не знала.

У меня было ощущение, что я переспала с незнакомцем. Как будто это было ни к чему не обязывающее знакомство. Я была в полном замешательстве, а мое сердце – подавно.

 — Мне нужно…  — сказала я дрожащим голосом. — Я должна идти.

Макс привел себя в порядок, я одернула платье, и как раз в эту минуту на горизонте появились Рейнер и Пиппа. Макс раздраженно заскулил и оттолкнулся от стены. Пиппа и Рейнер одновременно посмотрели на меня, а потом на Макса. Я увидела, как лицо Пиппы залилось краской. Думаю, что было заметно, чем мы тут занимались.

— Какого хрена тебе нужно? — проворчал Макс, проводя пальцами по волосам. — Хочешь второй раунд?

Ничего не ответив, Рейнер повернулся ко мне. Его лицо было избито, как и у Макса, за исключением того, что вместо разбитой губы у него было два синяка под глазами. Кроме того, на щеке у него был глубокий порез.

 — Отвезти тебя домой?

 — Я сам ее отвезу, — пробурчал Макс.

Что?

Нет!

Если Макс узнает, где я живу, тогда мне уже никогда не удастся принять правильное решение по поводу Имми. Все нужно делать постепенно, ни в коем случае не допуская его внезапного появления с требованием показать дочь.

— Нет, — сказала я, и подошла к Рейнеру. — Я поеду с ним.

Макс удивленно посмотрел на меня, но Пиппа устремилась вперед и, смущенно улыбаясь, промолвила:

 — Я сама отвезу ее домой, и конфликт будет исчерпан. Хорошо, ребята?

 — Вообще-то, я думал, что вы едва знакомы, — заворчал Макс на Пиппу.

Она скрестила руки на груди.

 — Вот, сейчас, как раз и узнаем друг друга получше.

Я знала, что Макс сделал одолжение Пиппе несколько месяцев назад, когда у нее были какие-то проблемы с недоброжелателем мотоклуба, которым занимался ее парень, Тайк. И, когда Пиппа сложила два плюс два, выяснив, кто кем является, у них с Максом состоялся разговор обо мне. Пиппа сказала, что знакома со мной, но не настолько хорошо. Она не хотела раскрывать все карты.

 — Ладно, — сказал Макс, бросив на меня взгляд. — Давай мне свой номер телефона.

 — Нет, — сказала я, подходя ближе к Рейнеру.

Его глаза засверкали.

 — Теперь ты не должна прятаться, Анабелла. Просто дай мне свой номер, либо я пойду к твоей матери и буду у нее сидеть, пока она не даст мне твой номер.

Чертов засранец!

Я достала телефон из сумочки, а он, в свою очередь, достал свой телефон из кармана джинсов. Я спешно назвала номер, и он внес его в память телефона, затем отправил мне сообщение. Я сохранила его номер и повернулась к Пиппе.

 — Мы можем ехать?

 — Конечно.

 — Я хочу увидеть ее, Ана, — крикнул Макс мне вдогонку.

Я замерла и повернулась, пристально глядя на него.

 — Это не тебе решать. И, по правде сказать, на данный момент я понятия не имею, как правильно поступить. Дай мне время, чтобы все обдумать и найти самый верный способ….. прежде всего, для ребенка.

Он скрестил руки.

 — Я все равно встречусь с ней.

Господи!

Я развернулась и пошла с Пиппой. Всю дорогу домой я ощущала на себе запах мужа.

Мне так его не хватало. Безумно не хватало.

 

~*~*~*~

 

Мы зашли домой около полуночи. Пиппа не стала донимать меня расспросами о том, что произошло с Максом, хотя, я была уверена, что она сразу догадалась. Она сказала, что у Рейнера все в порядке и заверила меня, что все наладится. Как только мы зашли в дом, я поблагодарила ее и прямиком направилась в свою квартиру. Я отправила сообщение Тине, поинтересовавшись как дела у Имми; она ответила, что малышка крепко спит, довольная и счастливая. Слава Богу.

Я быстро приняла душ, натянула пижаму и заползла под одеяло. Я долгое время лежала, уставившись в потолок, и размышляла о прошедшем вечере. Сегодня я снова ощутила Макса внутри себя, словно в первый раз. Я очень хорошо запомнила, как мы впервые занялись любовью. Он лишил меня девственности в кузове своего пикапа. Мы лежали на одеяле под звездами и, это было незабываемо. Все произошло так, как и должно было быть.


Дата добавления: 2019-02-12; просмотров: 140; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!