Родитель-одиночка (проблемы родителя-одиночки)
Хелен Девитт
Последний самурай
Джордж Элиот
Сайлес Марнер
Харпер Ли
Убить пересмешника
Никто и не говорил, что будет легко. Дети – настоящее испытание даже для самых отчаянных стоиков. Особенно если вы не можете позволить себе бросить работу, нанять няню с проживанием или рассчитывать на помощь бабушки и дедушки. Литература проявляет огромный интерес к родителям-одиночкам, описывая множество моделей отношений между ребенком и родителем. Здесь есть чему поучиться.
Наша любимая мать-одиночка – Сибилла, героиня романа «Последний самурай». Она воспитывает сына, вундеркинда Людовика. Когда не хватает денег на отопление, они с сыном, чтобы не замерзнуть, целыми днями катаются по кольцевой линии метро. Несмотря на нужду, Сибилла старается развивать таланты ребенка. Сторонница домашнего образования, она научила его читать в два года, а в три ее Людо уже наслаждается поэзией Гомера на древнегреческом языке.
Сибилла сама очень талантлива, и тяга Людо к иностранным языкам ее не пугает. В следующие несколько лет она позволяет мальчику пополнить багаж знаний ивритом, японским, древнеисландским и одним из инуитских языков, на котором говорят алеуты. Но Сибилла категорически отказывается знакомить сына с отцом. А чтобы восполнить недостаток мужского воспитания, показывает сыну классический фильм Куросавы «Семь самураев». Но Людо этого мало, и он принимает решение самостоятельно разыскать отца. Вот только окажется ли хоть один из претендентов на эту роль достойным образа самурая? Блистательно написанный роман весь пронизан любовью к языку – не зря же автор сделала обоих главных героев феноменально одаренными полиглотами. Его финал наполнит тихой радостью сердце каждой матери, которая одна воспитывает детей.
Как правило, в роли одинокого родителя остается женщина, но иногда случается, что в подобную ситуацию попадает и мужчина. Именно это произошло с героем невероятно трогательного романа Джордж Элиот «Сайлес Марнер». Сайлес Марнер озлоблен и одинок, жители городка Рейвлоу его сторонятся (см. Изгой ). Он копит золото, которое хранит под половицами, и больше ничем не интересуется. Но однажды Сайлес находит возле своего очага неизвестно откуда взявшуюся спящую девочку. Постепенно Эппи отогревает его сердце. Она учит его любить и помогает Сайлесу подружиться с соседями. Если вам неожиданно пришлось стать отцом-одиночкой, роман Элиот вас точно приободрит.
Но лучшим отцом-одиночкой остается, по нашему мнению, Аттикус Финч, герой романа Харпер Ли «Убить пересмешника». Вот кто показывает нам пример уважительного отношения к детям, к их свободе выбирать игры и открывать для себя мир. Он учит их отстаивать правое дело, смело бороться со злом и не пасовать перед трудностями (см. Трусость ). Постройте дом с крыльцом, поставьте на крыльцо кресло-качалку и устройтесь в нем поудобнее, покуривая трубку. Раз в год читайте «Убить пересмешника» – сначала себе, потом вслух своим детям. Будьте сильными. Всегда будьте рядом с детьми. Остальное приложится.
Также см. Материнство (комплекс материнства); Некогда читать; Неспособность справиться с проблемой; Отцовство (комплекс отцовства); Чрезмерная занятость.
Роды
Джоанна Кавенна
Рождение любви (англ. The Birth of Love )
Эмиль Золя
Радость жизни
Если вам впервые предстоит познать великую тайну материнства, вы наверняка стараетесь подготовиться к событию, выспрашиваете у более опытных женщин, как это происходит и что нужно делать, чтобы при родах чувствовать не только боль, но и радость. Правда, любая женщина, которой приходилось рожать, скажет, что делиться опытом бесполезно, ведь каждый случай уникален. Пособия для беременных вы уже изучили, но так и не нашли ответы на все свои вопросы. Мы рекомендуем вам обратиться к художественной литературе. Кроме того, беременность – отличный повод, чтобы посидеть на диване с хорошим романом в руках (см. Беременность ).
Роман Джоанны Кавенны состоит из нескольких историй, каждая из которых так или иначе связана с появлением на свет нового человека. Бриджит рожает второго ребенка – по собственному желанию дома, а не в больнице. Промучившись несколько бесконечных часов, она соглашается принять медицинскую помощь, и ее везут в роддом, где срочно делают кесарево сечение. В следующей истории мы знакомимся с венгерским врачом-акушером Игнацем Земмельвайсом. Это реальный исторический персонаж, живший в XIX веке. Ученого поместили в психиатрическую лечебницу за ужасающее открытие: можно значительно снизить смертность рожениц от послеродовой горячки, если врачи перед обследованием пациенток просто станут мыть руки. (Эта же тема поднимается и в увлекательном триллере Тесс Герритсен «Сад костей».) Писатель Майкл Стоун, рассказывающий историю Земмельвайса, переживает собственные «родовые муки»: в свет выходит его первая книга «Луна». Что ожидает роман: признание или уничтожающая критика? А в далеком будущем в лаборатории «Дарвин Ц», где людей выращивают в камерах и в возрасте восемнадцати лет стерилизуют, женщине-беглянке удается благополучно разрешиться от бремени естественным образом.
Родить ребенка – или присутствовать при его рождении – значит стать свидетелем настоящего чуда. Перед ожидающим вас нелегким испытанием прочтите этот роман. Сочувствуя Земмельвайсу, который мечется на больничной койке, терзаемый кошмарными видениями тысяч женщин и младенцев, умерших по его вине, тихо порадуйтесь тому, что лично вам предстоит рожать в стерильных условиях современной больницы. Заглянув в лабораторию «Дарвин Ц» и посмотрев на родителей, именуемых не иначе как «донор спермы» и «донор яйцеклетки» и не имеющих права даже прикоснуться к новорожденным, возблагодарите судьбу за то, что очень скоро прижмете к груди своего малыша. История Бриджит не пощадит ваших чувств, заставив содрогнуться от откровенного описания физических страданий роженицы. Но она же внушит вам доверие к медицинскому персоналу, помогающему героине разрешиться от бремени. Вы узнаете, что в ту секунду, когда новое существо покинет материнское лоно, вас захлестнет волна всепоглощающей любви и вы мгновенно забудете про боль. Роды – мучительное, но в то же время прекрасное действо, и роман Кавенны еще раз докажет вам эту очевидную истину.
Также см. Беременность; Больница (потребность в заботе); Материнство (комплекс материнства ).
Рождество
Чарльз Диккенс
Рождественская песнь в прозе
Рождество – прекрасный праздник, но… Частенько вместо чистой радости он приносит только хлопоты и огорчения. Если у вас много родственников, вам придется проводить время в шумной компании (см. Семья), к чему вы, возможно, непривычны. Не исключено, что за неделю вы потратите столько, сколько обычно тратите за три месяца (см. В стесненных обстоятельствах ). Наверняка вы будете есть больше обычного (см. Обжорство; Ожирение ), а потом страдать газами (см. Метеоризм ) или кишечным расстройством (см. Расстройство кишечника ), если не наоборот (см. Запор ). Мы уже не говорим о злоупотреблении бренди и другими крепкими напитками (см. Алкоголизм ). Если вы замужем/женаты, один из вас наверняка повздорит с родственниками супруга (см. Свекровь/Теща ), что закончится семейной ссорой (см. Брак ). Если вы не связаны узами брака, вас будут одолевать вопросами, почему вы до сих пор не женились (не вышли замуж; см. Безбрачие ). У девушек это вызовет обострение застарелых комплексов (см. Страх остаться старой девой ). Если родственников у вас нет и вы встречаете Рождество в обществе своей собаки, вы ощутите себя никому не нужным (см. Одиночество ).
В общем, Рождество – это событие, способное у кого угодно подорвать веру в лучшее (см. Вера ) или вызвать желание сбежать ото всех и запереться в темном чулане (см. Мизантропия ).
У нас есть для вас лекарство от всех перечисленных выше недугов. Когда наступит Рождество, объявите своим родным, супругу, бабушке или горшечному растению, что вместо того, чтобы смотреть телевизор, вы соберетесь у камина с кружками глинтвейна и блюдом жареных каштанов и будете вслух читать «Рождественскую песнь в прозе» Чарльза Диккенса – блистательный святочный рассказ с привидениями.
Эбинизер Скрудж – одинокий старый скряга; Боб Крэтчит – побитый жизнью, но неунывающий клерк; сын Крэтчита Тим – прелестный, но больной малыш, Джейкоб Марли – мстительный паникер и бывший компаньон Скруджа, ныне покойный, – Диккенс собрал их, чтобы рассказать нам завораживающую и уютную сказку. И, как всякая хорошая сказка для детей, она доставит удовольствие и взрослым. Путешествуйте вместе с духами. Охайте, поражаясь бессмысленной алчности Скруджа, который постоянно откладывал женитьбу, да так и остался старым холостяком. Обливайтесь слезами жалости к малютке Тиму. И в финале ликуйте вместе со всеми героями. «Мне так легко, словно я пушинка, так радостно, словно я ангел, так весело, словно я школьник. А голова идет кругом, как у пьяного»[24], – в глубоком волнении говорит Скрудж. Диккенс сотворил миф о рождественском снегопаде, который в вечер сочельника засыпает улицы, пока мы веселимся, пируем и делимся с другими всем, что у нас есть. Иными словами, Диккенс создал образ Рождества, к которому мы привыкли. Сделайте чтение «Рождественской песни» своей ежегодной традицией. Право, вы не пожалеете, что ненадолго оторвались от праздничного застолья. А все, кто отмечает Рождество вместе с вами, скажут вам спасибо.
Рутина
Роуз Маколей
Башни Трапезунда (англ. The Towers of Trebizond )
Джон Апдайк
Кролик, беги
Когда вы чувствуете, что погрязли в рутине, хорошо, если у вас есть эксцентричная аристократическая тетушка, а у тетушки – верблюд. Именно такая тетушка есть у Лори, от лица которой ведется повествование в романе «Башни Трапезунда» Роуз Маколей. «Возьми моего верблюда, дорогая!» – этими словами начинается один из самых легкомысленных, на первый взгляд, романов, который побудит вас забыть о рутине и начать совершать странные, смелые, безрассудные поступки. Прощай, серость повседневности!
Кто угодно другой на месте тетушки Дот сто раз оробел бы и лишился уверенности в себе, но она не привыкла отступать ни перед чем. Когда Лори, разменявшая четвертый десяток, соглашается по приглашению тетушки отправиться в Турцию, чтобы основать там англиканскую миссию и содействовать освобождению женщин, мы догадываемся, что скучать ей не придется. К ним присоединяется священник Хью Чентри-Пигг, известный своей бескомпромиссностью и решительностью. Ему за семьдесят, он возит с собой походный алтарь и путешествует на одногорбом белом верблюде по кличке Далур. У этого верблюда раздражающая манера жевать, «неприятно двигая нижней челюстью», и из-за него вся компания не раз попадает в беду, но он же их и выручает.
Потом тональность повествования меняется. Отец Хью и тетушка Дот едут в Россию, чтобы исчезнуть без следа, оставив в наследство Лори верблюда. Фарс постепенно переходит в серьезный внутренний монолог героини, посвященный переоценке ценностей. Действительно, у Лори – роман с женатым мужчиной, что плохо согласуется с религиозной моралью. Вскоре она – не без участия верблюда – становится не менее эксцентричной, чем тетушка: страстно увлекается рыбалкой, заводит обезьяну и учит ее играть в шахматы.
Не бойтесь оторваться от людей и оказаться наедине с самим собой. Воспринимайте это как шанс раскрыть свою личность. Возможно, ощущение, что вас заела рутина, вызвано тем, что вы живете в тени другого человека, добровольно отказываясь от собственной оригинальности. Примите предложение тетушки Дот и возьмите ее верблюда. Пусть он отвезет вас в незнакомые края, где вы совершите поступки, о которых раньше не смели и мечтать. Это значительно привлекательнее, чем уподобиться герою романа Джона Апдайка «Кролик, беги» Гарри Энгстрому, которого однообразие будней привело к настоящей трагедии.
Также см. Ошибка в выборе спутника жизни; Попасть в переделку.
С
Самодовольство
См. Высокомерие; Чрезмерная самоуверенность.
Свадьба
См. Безбрачие; В стесненных обстоятельствах, находиться; Ревность; Страх остаться старой девой.
Свекровь/теща
Савако Ариёси
Жена лекаря Сэйсю Ханаоки
Джоанна Троллоп
Невестки (англ. Daughters-in-Law )
Дорогие тещи и свекрови! Пожалуйста, задумайтесь: пытались ли вы хоть когда-нибудь разрушить устоявшийся в сознании большинства людей стереотип о роли в жизни супружеской пары матери мужа или жены? Вы любите зятя (невестку) и оказываете им поддержку? Со смирением принимаете их такими, какие они есть? Стараетесь встать на их точку зрения и даже выступаете в их защиту против родного дитяти, понимая, что в конце концов это укрепит его брак?
Необъявленная семейная война губительно действует на всех ее участников, даже невольных. Именно этой проблеме посвящен роман японской писательницы Савако Ариёси о жившем в XVIII веке хирурге Сэйсю Ханаоке. Ханаока, его жена и мать – фигуры исторические, что придает повествованию особый драматизм.
Внутренние конфликты разных поколений одной семьи скрупулезно исследует и Джоанна Троллоп в своем романе «Невестки». Рейчел, мать трех женатых сыновей и свекровь Сигрид, Петры и Шарлотты, своим поведением откровенно губит царящую в семье атмосферу. Энергичная и деятельная мать, грудью бросавшаяся на защиту детей, пока те были маленькими, с годами превратилась в мегеру, убежденную, что имеет право навязывать свою волю не только взрослым сыновьям, но и их женам. С другой стороны, мать Шарлотты, на первый взгляд, само благодушие и доброта – она, например, постоянно поддерживает дочь и зятя деньгами. Но очень скоро Шарлотта с мужем начинают понимать, что грань, отделяющая бескорыстную помощь от навязчивого внимания, слишком тонка.
Если вы воспитали своих сыновей так, что они не смеют идти против вашей воли; если вы допекаете их телефонными звонками; если вы требуете, чтобы они регулярно вас навещали, а в противном случае мчитесь к ним с сумками продуктов; если вы бесцеремонно встреваете в их разговоры с женой; если вы, не спрашивая их мнения, подыскиваете им жилье; если вы считаете, что вашей невестке баснословно повезло с мужем, и готовы осыпать ее проклятиями, вздумай она лишь заикнуться о разводе; если сообщение невестки о том, что она беременна, вы встречаете словами: «Вы женаты всего ничего, куда вам торопиться?» – короче говоря, если за вами водится один или несколько из свойственных свекровям грехов, пожалуйста, прочитайте этот роман.
И постарайтесь стать своим новым детям второй матерью. Образцом для подражания вам послужит еще одна героиня Троллоп, мать Сигрид. Она дает своим взрослым детям спокойно жить, у нее есть интересная работа, она поддерживает теплые отношения с собственным спутником жизни. Ей ни к чему требовать от дочери, чтобы она уделяла ей все свое время и внимание, отнимая его у мужа и детей.
Будьте любящей, великодушной, понимающей, доброй и веселой матерью и тещей (свекровью). И поменьше вмешивайтесь в жизнь детей!
Также см. Любитель командовать (комплекс босса ).
Себялюбие
Кен Кизи
Над кукушкиным гнездом
В последние десятилетия произошло переосмысление понятия «себялюбие»: оно стало считаться положительной чертой характера. В первую очередь заботьтесь о себе, призывают нас психологи и авторы книг по самоусовершенствованию. Делайте все возможное, чтобы добиться личного успеха. Эта жизненная позиция, вероятно, поможет вам разбогатеть и продвинуться вверх по карьерной лестнице, но вряд ли она гарантирует вам много верных друзей. Эгоисты, как правило, обречены на одиночество и редко бывают счастливыми.
Пора познакомить вас с одним из наших любимых литературных героев – Рэндлом Патриком Макмерфи, смелым и дерзким ирландцем из романа «Над кукушкиным гнездом». Действие книги происходит в психиатрической больнице, и Кен Кизи изобличает применяемые здесь изуверские методы лечения: пациентов, «острых» и «хроников», «врачуют» электрошоком и лоботомией. Бесстрашный, не признающий авторитетов, смеющийся «зычным, нахальным смехом»[25] Макмерфи врывается в жизнь отвергнутых обществом обитателей психбольницы и навсегда меняет ее.
Альтруизм Макмерфи не чета нудному бескорыстию святых и мучеников. В истории его болезни записано, что он, возможно, симулирует психическое расстройство, чтобы избежать тяжелой работы в «сельскохозяйственной исправительной колонии». Поначалу, когда он, войдя в «дневную комнату», начинает знакомиться с пациентами, пожимая руки «самоходам», «катальщикам» и «овощам», нам кажется, что он утверждает свое верховенство над больными. Но неукротимый дух Макмерфи благотворно действует абсолютно на всех. Он смеется, и вождь Бромден, от лица которого ведется повествование, – якобы глухонемой индеец-полукровка и самый давний обитатель психбольницы – вдруг понимает, что впервые за много лет слышит в здешних стенах смех. Макмерфи догадывается, что в этом прибежище покорности и страха, где правит бал деспотичная старшая сестра Гнусен, ни одному из пациентов лучше не станет. «Кто смеяться разучился, тот опору потерял», – говорит он.
Макмерфи не ставит перед собой никаких особых задач, но он понемногу поднимает дух своим товарищам по несчастью: подмигивает им, шутит на сеансах групповой терапии, «чтобы выманить худосочный смешок у какого-нибудь острого, который улыбнуться боялся с тех пор, как ему стукнуло двенадцать», убеждает докторов позволить им играть в баскетбол в коридорах, слушает исповедь вождя Бромдена, объясняющего, почему он, «здоровый, как гора», считает себя очень маленьким. А однажды на арендованном катере вывозит в море на рыбалку двенадцать пациентов вместе с парочкой «теток» (проституток) и объясняет им, как можно извлечь выгоду из собственной храбрости, даже если она показная. Они провели чудесный день: смеялись, дурачились, веселились – словом, вспомнили, какими могли бы быть.
Макмерфи не обязан был вывозить друзей в море, вселять в них надежду, тем более – откладывать побег ради того, чтобы молодой заика Билли Биббит провел свою первую ночь с женщиной. Макмерфи пришлось дорого заплатить за свою доброту.
Но такова уж природа бескорыстия. Альтруисты в первую очередь думают не о себе, а о других. О чем вам особенно приятно вспоминать? О том, что вы доставили радость окружающим, или о том, что получили удовольствие сами? Забудьте про себя любимого и с этого дня начинайте думать о других.
Также см. Алчность.
Секс (дефицит секса)
Дэвид Митчелл
Тысяча осеней Якоба де Зута
Если вы редко занимаетесь сексом, а потому раздражены и постоянно мрачны, рекомендуем сравнить свои страдания с мучениями монахов и монахинь из романа Дэвида Митчелла «Тысяча осеней Якоба де Зута». Действие разворачивается на искусственном острове Дэ-дзима близ Японии на пороге XIX столетия. Роман повествует о двух однополых общинах, где секс под строгим запретом. Там проводятся странные и неприятные ритуалы, призванные смягчить муки воздержания. В процессе чтения вы с радостью обнаружите, что вам не так уж плохо, и с большим самообладанием отнесетесь к собственным невзгодам. Если вы не состоите в браке, вспомните навыки обольщения (см. Обольщение), прямиком направляйтесь в местную библиотеку и попробуйте отыскать похожую книгу – или объект для соблазнения. Если вы замужем (женаты), подарите своему мужу (жене) приятно возбуждающую книгу (см. Либидо ).
Также см. Безбрачие; Брак; Либидо (снижение либидо); Обольщение.
Сексуальная озабоченность
Фэй Уэлдон
Жизнь и любовь дьяволицы
Чарльз Буковски
Женщины
Да, встречаются люди, чрезмерно озабоченные сексом.
Мужчинам, зацикленным на сексе, рекомендуется вылить на себя ведро холодной воды – или, что одно и то же, прочитать роман Фэй Уэлдон «Жизнь и любовь дьяволицы». Муж Руфи, красавчик Боббо, бросает ее с двумя детьми ради писательницы Мэри Фишер, такой же утонченной, как придуманные ею героини, и в Руфи пробуждается внутренний дьявол (см. Месть ). Она спит с кем попало, пока секс не теряет для нее всякую привлекательность, а затем, прибегая к самым низменным средствам, безжалостно разрушает жизнь Боббо и Мэри. Если вы женаты, а вас неудержимо тянет «налево», этот роман поубавит вам прыти и заставит задуматься. Вас, безусловно, отрезвит решимость оскорбленной в лучших чувствах Руфи использовать секс для манипуляции мужчинами.
Не менее успешно остудить сексуальный пыл помогут жадные до плотских удовольствий «Женщины» Чарльза Буковски. Рассказчик, Генри Чинаски (персонаж во многом автобиографический), – неутомимый пятидесятилетний бабник. Он хлещет виски и не пропускает ни одной юбки (даже если «юбка» одета в обтягивающие джинсы). В романе есть и задушевность, и грубая красота, и восхитительный ритм хорошей прозы. Но все же, прочитав его, вы наверняка уберете свое сексуальное нижнее белье в дальний ящик комода.
Также см. Изнеможение.
Семья (отношения в семье)
Викрам Сет
Подходящий жених (англ. A Suitable Boy )
Ричард Йейтс
Дорога перемен
Беря на себя смелость перефразировать Диккенса, скажем, что семейная жизнь – это самое прекрасное и самое злосчастное, что у нас есть. Что сущая правда: самые серьезные ссоры и самые болезненные выяснения отношений происходят в семье. Вас раздражают капризы детей? Надоели вечные стычки с братом или сестрой? Родители держат вас в ежовых рукавицах? Теща (свекровь) осуждает вас за каждое слово и каждый жест? Вы тянете на себе весь воз домашних забот, а никто из близких и пальцем не шевельнет, чтобы вам помочь? Бабушкина кошка не дает вам спать по ночам? Лучшее литературное снадобье от этих и других семейных проблем – роман индийского писателя Викрама Сета «Подходящий жених».
Рупа Мехра подобрала своей младшей дочери Лате прекрасного жениха, но у Латы на этот счет свои планы. «Я знаю, что для тебя лучше, – заявляет ей мать. – Я же ради тебя стараюсь». Всем нам, и не только тем, кто живет в Индии, хоть раз в жизни доводилось слышать нечто подобное. (Представьте себе, что Рупа Мехра говорит не о будущем муже, а о новой кофточке, туфлях или прическе.) На протяжении почти полутора тысяч страниц Лата мечется между тремя мужчинами: Харешем, Кабиром и Амитом. Первый – тот самый подходящий жених, которого нашла ей мать, «надежный, как пара ботинок на каучуковой подошве». Второй – актер-любитель, в которого она влюблена. Третий – поэт, которого навязывают ей сестры.
Лата окружена людьми, которые пытаются на нее влиять (по их мнению, в ее же интересах). Но Лата понимает, что решение, от которого зависит ее дальнейшая жизнь, она должна принять сама. Дело непростое, поэтому и роман такой толстый.
Ее колебания доказывают, что каждый человек, как бы упорно он ни бился за право быть собой, неразрывно связан с семьей – ее культурой, традициями и ценностями: именно семья «лепит» нас, делает такими, какие мы есть. Воюйте со своими близкими, но знайте, что по сути вы воюете с собой.
Вспомним знаменитую формулу Льва Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему». Яркой иллюстрацией к ней может послужить роман Ричарда Йейтса «Дорога перемен». Пусть не всякая семейная история завершается хэппи-эндом, говорит нам автор, но терять надежду не стоит.
Также см. Невестка (проблемы и трудности); Престарелые родители; Рождество; Соперничество между братьями и сестрами.
Сенная лихорадка
Жюль Верн
Двадцать тысяч лье под водой
Сенная лихорадка способна кому угодно отравить все лето. Когда глаза слезятся, из носа течет, грудь сдавливает так, что трудно дышать, хочется одного – погрузиться в прохладный чистый водоем, где до вас не долетит цветочная пыльца. Еще лучше – спуститься в подводной лодке на дно океана. Уж не сенная ли лихорадка вынудила капитана Немо, таинственного мореплавателя из знаменитых романов Жюля Верна, вести подводное существование? Нелюдимый капитан сбросил с себя «тяжкое земное иго» и стал жить в подводной лодке, похожей на «морского единорога гигантских размеров»[26] (за которого ее и принимали многие моряки). Он отмежевался от людей и посвятил себя изучению обитателей морских глубин (см. Мизантропия ). Его корабль, «Наутилус», развивающий невероятную скорость, являет собой чудо техники, неведомой на суше, поскольку Немо не только исследователь, но еще и изобретатель. Он питается консервами из морских кубышек, добывает сахар из фукусов Средиземного моря и варит варенье из морских анемонов. Немо без ложной скромности считает себя подводным правителем, он так и величает себя – «повелитель вод, гений морей». Он не признает авторитетов и утверждает, что, используя найденные под водой сокровища, может уплатить десять миллиардов государственного долга Франции.
Когда вас окончательно допечет противная цветочная пыльца, хватайте роман Жюля Верна и ищите спасения в подводном царстве капитана Немо. Как знать, может, он вдохновит вас на создание вашего собственного «Наутилуса»? Или хотя бы побудит надеть акваланг и погрузиться в морские глубины?
Синдром опустевшего гнезда
Сью Таунсенд
Женщина, которая легла в кровать на год
Как ни горько это признавать, но многие женщины, чьи дети покидают отчий дом, теряют почву под ногами. Куда теперь себя девать? Собирать в школу завтраки, стирать грязные футболки и проверять уроки больше не нужно. Что же делать? Разумеется, начать новую жизнь, хотя это не так-то просто. Еве Бивер, героине романа Сью Таунсенд, повезло: в радиопередаче «Женский час» она услышала про «синдром опустевшего гнезда» и мгновенно поняла, что это как раз ее случай. Читая роман «Женщина, которая легла в кровать на год», написанный в типичной для Таунсенд юмористической манере, вы от души посмеетесь, и это замечательно: доброжелательная насмешка – лучший способ избавиться от проявлений этого самого синдрома.
Для замученной домашними делами домохозяйки (см. Домохозяйка; Материнство; Неспособность справиться с проблемой) годичный отдых в постели – не такое уж глупое решение. Но Ева не просто устала; она не понимает, кто она теперь. Двадцать пять лет она заботилась о семье и воспитывала детей – судя по результатам, воспитывала неправильно. И вот Ева запирается в спальне, выгнав из нее мужа Брайана, и вспоминает годы своего супружества. Когда у нее родились двойняшки Брайан-младший и Брианна, ей пришлось отказаться от многого, в том числе от книг, и ее охватывает чувство разочарования. Брайан со своей давней любовницей Титанией перебирается в сарай, Брайан-младший и Брианна покидают дом, а Ева пытается заводить знакомства с прохожими, которых видит в окно.
Мы от всей души рекомендуем вам отдых в постели как способ прийти в себя и восстановить силы. Хорошо бы также открыть двери для новых друзей, найти для себя новые занятия и по-новому обустроить домашний быт. Правда, вряд ли стоит залеживаться целый год – пожалуй, это чересчур. Лучше посмотрите наши рекомендации в статье «Утренняя лень» и начните день с бодрящей зарядки.
Также см. Бездетность; Одиночество; Томление.
Синдром смены часовых поясов
См. Бессонница; Изнеможение; Тошнота.
Слезливость
См. Плач; Предменструальный синдром; Усталость и эмоциональное возбуждение.
«Слететь с катушек» (опасность «слететь с катушек»)
Том Макнил
Гуднайт, штат Небраска (англ. Goodnight, Nebraska )
Дж. Д. Сэлинджер
Над пропастью во ржи
Чаще это случается с подростками (пример тому – персонажи Сэлинджера), но неуравновешенные люди могут «слететь с катушек» и в двадцать, и в тридцать лет, и в более зрелом возрасте. Если вам знаком кто-то, за кем водится подобная склонность, вы по опыту знаете, что помочь такому человеку практически невозможно. Он встречает в штыки любое стороннее предложение и с негодованием отталкивает каждую протянутую руку.
А если вы сами оказались на грани срыва? Как остановиться на краю пропасти? Советуем обратиться за поддержкой к беспутному литературному персонажу по имени Рэндалл Хансаккер. Вы не устоите перед его харизмой. Он тот, кто вам нужен.
В тринадцать лет Рэндалл потерял отца, погибшего в результате несчастного случая. Для застенчивого мальчика эта утрата стала чудовищной трагедией. И без того натянутые отношения с матерью и сестрой окончательно ухудшаются, когда мать приводит в дом очередного сожителя, Ленни. Однажды, застав сестру в объятиях отчима, Рэндалл дает выход давно копившейся в сердце ненависти: стреляет в Ленни, пытается сбежать на угнанной машине и попадает в тюрьму для несовершеннолетних. Рэндалла буквально спасает футбольный тренер, отправляя подростка в городок Гуднайт, штат Небраска. Одинокий и несчастный, он пугает местных жителей своим «вечно угрюмым» видом, а одноклассников – безрассудной манерой игры в футбол.
Вскоре Рэндалл знакомится с местной девушкой – чем не обещание банального хеппи-энда в стиле Голливуда? Но Макнил – не тот автор, который оперирует стереотипами. Он проведет Рэндалла (и читателя) ухабистым путем, полным неожиданностей.
Роман поможет вам разглядеть за маской гнева чужую израненную душу. Если человек корчит из себя крутого, это еще не значит, что он не нуждается в спасении. Часто агрессивное поведение становится результатом психологической травмы, жертва которой обижается на весь белый свет. Если рядом нет никого, кто подставит дружеское плечо, последствия обиды могут быть самыми драматическими. Вот почему так важно не дать человеку оступиться. Читайте историю Рэндалла: она научит вас внимательному отношению к близким. Если же вы сами вдруг свернете не туда, не отталкивайте протянутую вам руку помощи – она выведет вас назад, к людям.
Также см. Алкоголизм; Наркомания; Отрочество (проблемы отрочества); Риск; Ярость.
Смерть близкого человека
Сесилия Ахерн
P. S. Я люблю тебя
Крис Клив
Поджигатели
Джонатан Сафран Фоер
Жутко громко и запредельно близко
Сири Хустведт
Что я любил
Джон Берджер
Здесь нам суждено встречаться
Из всех испытаний, что преподносит нам жизнь, это, пожалуй, самое тяжкое. Кого бы мы ни потеряли – родителя, супруга, брата или сестру, ребенка, давнего друга или хорошего товарища, – смерть близкого человека отзывается в душе неизбывным горем. Доктор Элизабет Кюблер-Росс опубликовала исследование «Жизнь, смерть и жизнь после смерти. Что нам известно?», в котором описала реакцию умирающих людей. Их чувства проходят несколько стадий, от отрицания и гнева до депрессии и смирения. Нечто похожее испытывают и те, кто столкнулся с утратой близкого. Надеемся, предлагаемое нами лекарство принесет скорбящим желанное утешение и успокоение.
После похорон у многих наступает стадия неприятия трагического факта, заставляя буквально выпадать из реальности (подобного рода душевное оцепенение – это защитная реакция человеческой психики). В это трудное время прочтите роман Сесилии Ахерн «P. S. Я люблю тебя». Он покажет вам, как выбраться из тугого кокона горя.
Если в ваших чувствах превалирует гнев, не бойтесь дать ему выход. Вам поможет роман Криса Клива «Поджигатели» – душераздирающий крик боли и ярости. Муж и маленький сын героини гибнут в результате террористического акта (вымышленного) на стадионе «Уэмбли». Книга написана в форме письма Усаме бен Ладену, на которого возложена вина за взрыв. Героиня надеется заставить Усаму понять ее горе и полюбить ее сына, тогда он перестанет убивать людей. «Я тебе напишу, какая осталась пустота, когда ты забрал моего мальчика. Я тебе напишу, чтобы ты заглянул в мою пустую жизнь и увидел, что мальчик на самом деле оставляет после себя дыру в форме себя, когда уходит»[27], – пишет она в письме. Ее исполненная боли речь, не слишком грамотная, пересыпанная грубыми разговорными выражениями и штампами из газетных заголовков, выдает человека, которому не до стилистических пустяков.
У нее в голове постоянно одна и та же картина: сынишка плачет и зовет маму. Не выдерживая адской муки, она сходит с ума. Но читатель понимает, что по-другому быть не могло: сила гнева равна силе любви. Если вас тоже захлестывает беспредельный гнев, не пытайтесь его подавить. И помните, что быстро проскочить через эту стадию невозможно (см. Ярость ).
Часто, остро переживая несчастье, мы пытаемся «торговаться» с судьбой. Нам кажется, что стоит найти правильный ответ на некий вопрос, и боль уйдет. Особенно такое поведение свойственно детям. У девятилетнего Оскара Шелла из романа «Жутко громко и запредельно близко» отец гибнет в одной из башен-близнецов, взорванных террористами 11 сентября. Оскар находит на дне вазы, стоящей в отцовском кабинете, конверт с ключом. На конверте написано одно слово: «Блэк». В душе Оскара просыпается надежда: если он найдет замок, к которому подходит этот ключ, то ему откроется скрытая истина, объясняющая гибель отца. И мальчик решает посетить всех Блэков, внесенных в телефонный справочник.
Пустая затея. Но в процессе поисков Оскар знакомится с разными людьми и вникает в подробности истории своей семьи, а главное – начинает понимать, что мать, убитая горем не меньше его, готова отдать ему всю свою любовь. Они не в силах воскресить умершего, но могут стать друг другу поддержкой и опорой.
Иногда потеря близкого человека оборачивается тяжелой депрессией. Это болезненное состояние дотошно исследуется в романе Сири Хустведт «Что я любил». Некогда жизнь Лео Герцберга, от лица которого ведется повествование, и его друга Билла Векслера была полна надежд. Их молодость прошла в Нью-Йорке в страстном увлечении искусством и блестящих философских беседах. Тогда им казалось, что так будет всегда. Жизнь показала, что они заблуждались.
Все персонажи Хустведт, в том числе дети, – умницы и интеллектуалы. Но никакая культура, подчеркивает автор, не способна уберечь человека от боли и страданий. Боль – неотъемлемая часть нашего бытия. Сочувствуя героям романа, вы, возможно, сумеете заглянуть в самые темные уголки собственной скорби, «приручить» ее и жить дальше.
Одни люди мирятся с горем легче, чем другие. Главный персонаж книги рассказов и эссе Джона Берджера «Здесь нам суждено встречаться», гуляя по парку в Лиссабоне, неожиданно видит свою мать, скончавшуюся много лет назад. Он узнает ее по походке. Между ними завязывается разговор. Все жесты и мимика странной женщины знакомы ему до боли – она, например, облизывает нижнюю губу точно так же, как делала мать героя. И так же как в детстве, его раздражает ее самонадеянность – на его взгляд, оборотная сторона неуверенности в себе.
Рассказчик у Берджера – очевидно, это сам Берджер – ездит из города в город и повсюду обнаруживает других усопших, кого он хорошо знал при жизни. В Кракове он сталкивается со своим учителем Кеном. Они вместе наблюдают за игрой в шахматы, и герой вновь «переживает его смерть», напоминая читателю, что горе накатывает на нас волнами на протяжении всей нашей жизни. В Лондоне, в Ислингтоне, он встречается со своим другом Хьюбертом, который признается ему, что занят одним – разбирает ящики с набросками, оставленными его покойной женой Гвен.
Беседы с мертвыми для рассказчика – своеобразный способ вновь почувствовать любовь к тем, кого он потерял. «Я многое осознала с тех пор, как умерла», – говорит ему мать. Например, разгадала «вечную загадку сотворения чего-то из ничего». Герой замечает, что у его мертвых появляются новые черты характера, новые пристрастия. Мать, например, стала вызывающе дерзкой – «теперь она уверена, что находится вне досягаемости», а отец утверждает, что лососю предпочитает рыбу-меч. Берджер позволяет мертвым меняться и совершенствоваться, как будто они продолжают жить. Постарайтесь и вы переосмыслить свои отношения с усопшими, наполните их новым содержанием – это поможет вам преодолеть тяжелое чувство утраты.
Скорбя о дорогих нам ушедших людях, мы можем представить их такими, какими они были на самом деле, со всеми их достоинствами и недостатками, но главное – припомнить те их замечательные качества, на которые не обращали внимания, пока они были живы. Вдруг благодаря этому они неким чудесным образом снова войдут в нашу жизнь? Вслед за Берджером посетите места, где вы часто с ними бывали. Не забывайте того, что они дали вам при жизни и продолжают давать после кончины.
Также см. Аппетит; Бессонница; Вдовство; Вина; Гнев; Кошмары; Одиночество; Печаль; Разбитое сердце; Томление.
Смущение
См. Идиотия; Сожаление; Стесняться литературных пристрастий; Стыд.
Соблазн проболтаться
Томас Гарди
Тэсс из рода д'Эрбервиллей
По причинам, пока не нашедшим медицинского объяснения (у нас, конечно, есть своя гипотеза – см. ниже), необходимость хранить чужую тайну доставляет человеку страшные неудобства, и выдав наконец свой секрет, он испытывает огромное облегчение, если не наслаждение. Однако положительные эмоции обычно быстротечны, и на смену им приходят угрызения совести. Поэтому прежде чем предать огласке доверенный вам секрет, имеет смысл хорошенько подумать.
Если б Тэсс Дарбейфилд послушала совета матери и не проболталась, ей, возможно, удалось бы спасти свой брак и до конца своих дней жить счастливо. Но в первую брачную ночь муж признаётся Тэсс, что у него была любовная связь, и она, решив, что лучшего повода покаяться у нее не будет, рассказывает о собственном запятнанном прошлом. Увы, Энджел Клэр не столь великодушен, как Тэсс, легко простившая мужу грехи молодости. Он отвергает опозоренную Тэсс и, опечаленный, отправляется в Бразилию.
А ведь для Тэсс все могло бы сложиться иначе, не поспеши она со своим признанием. Ей бы дождаться, когда Энджел узнает ее настолько хорошо, что поймет: она – пострадавшая сторона, а не распутница. Стыдиться следовало не ей, а Алеку д’Эрбервиллю, обманувшему ее доверие. Разумеется, Тэсс – невинная жертва патриархальных устоев XIX века, но если бы она держала язык за зубами, лучше было бы всем.
Но если ваш секрет связан с каким-то нехорошим проступком и вы, взвесив все за и против, хотите его скрыть, будьте готовы к тому, что ощущение дискомфорта в дальнейшем лишь усилится. Тайны подобны консервированным бобам, которые, попадая в организм, выделяют газ и вызывают вздутие живота и несварение желудка (см. Метеоризм ). В какой-то момент, обычно самый неподходящий, и те и другие вырываются наружу. Если вы чувствуете, что ваш секрет взрывоопасен, найдите посредника, который поможет вам сделать тайное явным без ненужных последствий (см. Вина ).
Также см. Добропорядочность; Сожаление.
Сожаление
Джей Макинерни
Яркие огни, большой город
Нэнси Тернер
Это мои слова: дневник Сары Агнес Прайн (англ. These is My Words: The Diary of Sarah Agnes Prine )
Дафна Дюморье
Королевский генерал
Если бы…
Остерегайтесь этой фразы. Два коротких слова, вроде бы совсем невинных, однако стоит вам начать размышлять над тем, что могло бы произойти, но не произошло, как они вонзятся в вас стальными крючьями, и вы, беспомощный и несчастный, будете страдать годами. Сожаление сбивает с ног, парализует, мешает действовать. Кто решится утверждать, что нам стало бы лучше, случись то, чего не случилось, и наоборот – не случись того, что случилось? Если вы знаете за собой эту привычку – беспрестанно о чем-то сожалеть, читайте перечисленные книги.
Главный герой романа Джея Макинерни «Яркие огни, большой город» (читателю легко идентифицировать себя с ним, так как роман написан от второго лица) ведет жизнь, достойную бесконечных сожалений. Представьте себе: вы наломали дров на работе и безнадежно испортили свою репутацию, а вдобавок оттолкнули от себя единственную достойную женщину. Но ничто не заставит вас замедлить шаг, когда вы вместе с дружком Тедом «выполняете свою миссию», стремясь «насладиться удовольствиями больше, чем кто-либо в Нью-Йорке». И вам при этом еще удается оказаться в постели с милой девушкой.
Кто-то скажет, что роман безнравственный; другие возразят, что от жизни надо брать все. Пусть в двадцать-тридцать вы беспутничали, пусть к сорока ничего не добились, а теперь не выползаете из кабинета психотерапевта. Ну и что? Вы должны испытывать сожаление? Дудки! Впереди еще столько всего интересного, говорит нам этот роман. Не останавливайтесь. Вперед и только вперед.
В литературе найдется не так уж много персонажей, имеющих больше причин для сожаления, чем Сара Агнес Прайн, героиня романа «Это мои слова…», от лица которой ведется повествование. Когда-то отец Сары спешно снялся с насиженного места и по Орегонскому тракту добрался до Нью-Мексико. И вот он решает снова переселиться – к более тучным пастбищам. Его инициатива оборачивается катастрофой. В дороге от укуса гремучей змеи умирает младший брат Сары, Кловер, «сызмальства большой умница». На семью нападают команчи и угоняют весь табун лошадей. На глазах у Сары, которой нет еще восемнадцати, один за другим гибнут те, кто странствует вместе с ними; ее подругу насилуют; у самой Сары на руках кровь двух белых и пятерых индейцев. Старший брат Эрнест лишается ноги. Наконец семья добирается до цели путешествия, но их ждет горькое разочарование – они видят иссушенную выжженную землю, еще более бесплодную, чем та, которую покинули. Не проходит и недели после их приезда, как отец умирает от огнестрельной раны, а мать сходит с ума.
«Разве нельзя вернуться домой?» – спрашивает Сара отца посреди мучительного пути. Вполне резонный вопрос. Отец, положив ей руку на плечо, отвечает: «В жизни, дочка, обратной дороги нет». Мистер Прайн – мир праху его! – абсолютно прав. Даже если они повернут назад, это не воскресит Кловера, у Эрнеста не отрастет нога, а пережитые трагедии не сотрутся из памяти. Единственное, что может вернуть рассудок матери, – это время. Постарайтесь, чтобы испытания вас не сломили, а закалили, и, став более стойкими, продолжайте жить. Читатели романа увидят, как меняется Сара под гнетом горя и невзгод, выпавших на ее долю. Не стань она такой решительной и отважной, разве обратил бы на нее внимание капитан Эллион, кавалерист с густыми длинными усами?
Разве прикованная к инвалидному креслу Онор Харрис позволяет себе оглядываться на прошлое? Нет, героиня Дафны Дюморье, брошенная в водоворот гражданской войны в Англии XVII века, с честью выходит из жизненных испытаний.
Пусть эти романы послужат для вас источником моральной поддержки. Можно тратить время на сожаления, стоя у захлопнувшейся перед вашим носом двери, а можно распахнуть другую дверь. За которой – не исключено – вас ждет лучшее будущее.
Также см. Вина; Стыд.
Сонливость
См. Апатия; Безработица; Депрессия; Летаргия; «Лови момент!» (неготовность ловить момент); Отрочество (проблемы отрочества); Утренняя лень.
Дата добавления: 2019-02-12; просмотров: 253; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!