ОБОРОТЫ С ПОТЕНЦИАЛЬНОЙ ПРЕДИКАТИВНОСТЬЮ



 

Предложения с наличием так называемых «обособленных оборотов» можно считать промежуточным типом между простым и сложным предложением. Это предложения простые, но осложненные.

В простых предложениях в качестве определяющих членов выступают лексемы и лексикализованные сочетания, в сложных – придаточные предложения. Обособленные обороты содержат в себе потенциальную, но не развернутую предикативность, когда на атрибутивное, релятивное и, реже, объективное отношения внутри соответствующих синтагм накладывается оттенок предикативности1. Сравним два предложения:

 

 

 1)Без обособления:
Усталые и измученные охотники легли спать.
 

 

 

 2) С обособлением:
Усталые и измученные, охотники легли спать.
 

 

[ 536 ]В старых грамматиках такие случаи называли «сокращенными придаточными предложениями», что исторически неверно.

В первом предложении – чисто атрибутивное отношение между определяющими усталые и измученные и определяемым охотники  и определения относятся только к подлежащему. Во втором же предложении сверх атрибутивного отношения есть и другое, показывающее время, причинность, что можно было бы пояснить, превратив это предложение в сложное: Когда охотники устали и измучились, они легли спать, или: Так как охотники устали и измучились, то они легли спать.

При обособлении определения расширяют круг своих связей и начинают относиться ко всей предикативной синтагме в целом, конечно, через сказуемое.

Сравним теперь простое предложение с обособленным оборотом и сложное предложение, где на месте обособленного оборота – придаточное предложение:

 

 

 1)Простое с обособленным оборотом:
1. Мальчик, продававший яблоки, ушел.
2. Отец, занимаясь с детьми, только отдыхал.
 

 

 

 2)Сложное с придаточным предложением:
1. Мальчик, который продавал яблоки, ушел.
2. Отец, когда занимался с детьми, только отдыхал.
 

 

Первый пример левого столбца (обособленный причастный оборот) является примером предикативно–атрибутивной синтагмы (ср. чисто атрибутивную синтагму: Продававший яблоки мальчик ушел);  второй пример левого столбца (обособленный деепричастный оборот) является примером предикативно–релятивной синтагмы (здесь «превращение» в чисто релятивную синтагму не удается, так как деепричастие слишком «глагольно», а тем самым и предикативно, и всегда, даже в единичном употреблении и независимо от места в предложении, как правило, обособляется).

Примеры правого столбца показывают, как легко осложненные предложения «превращаются» в сложные.

 

ТИПЫ ПРОСТЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

 

Простые предложения распадаются, по мнению А. А. Шахматова, на две разновидности:

«К первой принадлежат предложения, в которых указанное сочетание субъекта и предиката находит себе соответствие в одном члене предложения' (выраженном большей частью одним словом) – это предложения односоставные, ср. предложения: Вчера морозило; Прекратите разговор; Прошу войти, где сочетание субъекта и предиката подлежащей коммуникации находит себе соответствие в словах морозило, прекратите, прошу (морозило соответствует сочетанию конкретного признака[ 537 ] с отвлеченным признаком[ 538 ] в прошедшем времени; прекратите соответствует сочетанию субъекта 2–го лица с активным признаком в повелительном наклонении в предикате; прошу соответствует сочетанию субъекта 1–го лица единственного числа с активным признаком в настоящем времени в предикате)».

«Ко второй разновидности принадлежат предложения, в которых субъект и предикат находят себе выражение каждый в особом члене (особом слове) предложения, – это предложения двусоставные, причем главный член одного из обоих составов соответствует субъекту, а главный член другого состава – предикату…; такие грамматически между собой связанные (согласованные) члены двусоставных предложений называются подлежащим и сказуемым, причем подлежащее – это главный член господствующего и сказуемое – главный член зависимого состава. Примерами двусоставных предложений согласованных могут служить предложения, как На дворе лает собака» [ 539 ].

В согласии с предыдущим это следует понимать так: если предикативная синтагма имеет нормальный вид, т. е. оба ее члена выражены отдельными лексемами (или лексемами со служебными словами, или лексикализованными сочетаниями), то это двусоставное предложение; если же предикативная синтагма скрытого типа, т. е. оба ее члена выражены одной лексемой (или лексемой со служебными словами, или лексикализованным сочетанием), то это односоставное предложение.

Двусоставные предложения бывают: 1) нераспространенные, когда налицо только одна предикативная синтагма, и распространенные, когда в его составе есть и другие синтагмы; 2) простые, когда в качестве определяющих налицо только лексемы или лексикализованные сочетания, осложненные, когда в качестве определяющих выступают обособленные обороты, и сложные, когда в качестве определяющих выступают целые предложения (см. ниже).

Односоставные предложения в русском языке могут быть: 1) на базе сказуемого: безличные (Лесника убило деревом; Светает; Морозило; Пора ехать; Жаль отца; Не спится), неопределенно — личные (Цыплят по осени считают), обобщенно–личные (Поспешишь – людей насмешишь; Не нагнать тебе бешеной тройки) и императивные (Прекратите разговор!; Молчать!; Пошел вон!), 2) на базе подлежащего: экзистенциальные, или бытийные («Шепот. Робкое дыханье. Трели соловья»; «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека»), назывные (Булочная; «Ревизор»; «Метрополь»), указательные («Вот мельница») и восклицательные (Пожар!; Беда!).

Надо сказать, что если типы односоставных предложений на базе сказуемого в русском языке очень различны по своему грамматическому оформлению (и каждому типу соответствуют строго определенные формы), то разновидности односоставных предложений на базе подлежащего представляют собственно один грамматический тип и варьируются, глядя по ситуации, в устной или письменной речи, с эмоцией или без эмоции, с указанием или без указания.

Нам не кажется нужным выделять в особый тип так называемые «инфинитивные» предложения, так как это либо разновидность императивных (Молчать!), либо неполные безличные с эллиптированным словом состояния: Мне бы жить да жить (надо), сквозь годы мчась; (нужно) Догнать и перегнать; Рядового Петрова  (следует) полагать в самовольной отлучке и т. п.

Конечно, и односоставные могут быть распространенными, осложненными и сложными.

Что же касается неполных предложений, то они никакого типа собой не представляют, а являются просто эллиптическими оборотами, где в речи (а не в языке!) опущено то, что легко восстанавливается по контексту (Ты принес вещи? – Принес – здесь подлежащее и дополнение опущены, так как они упомянуты в вопросе).

 

СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

 

В примерах: 1) Продававший яблоки мальчик ушел, 2) Мальчик, продававший яблоки, ушел, 3) Мальчик, который продавал яблоки, ушел – отношение все более осложняется: в первом примере оно просто атрибутивное, во втором оно уже предикативно–атрибутивное (благодаря «обособлению», когда в «обособленном члене» возникает потенциальная предикация) и, наконец, в третьем оно уже делается развернуто предикативным внутри себя, не теряя своего атрибутивного характера по отношению к своему определяемому.

Предикативные определения атрибутивных, релятивных и объективных синтагм называются придаточными предложениями, а предложения, в составе которых имеются придаточные, называются сложными предложениями[ 540 ].

Конечно, указанные тенденции совсем не обязывают нас понимать все возможные разновидности сложноподчиненных предложений только как «распространенные» простые предложения, где придаточные предложения расцениваются как «развернутые» члены простого предложения, как это полагал Ф. И. Буслаев, усматривавший среди придаточных и придаточные подлежащие, и придаточные сказуемые.

Придаточные подлежащие вообще невозможны, так как подлежащее – это абсолютное определяемое, никогда не могущее выступать в роли определения, тогда как придаточные предложения по сути своей в целом – всегда определяющие члены к какому–либо члену главного предложения или же ко всему главному предложению в целом (см. ниже). Что касается придаточных сказуемых, то они могут быть, но сказуемое может быть определяющим членом только по отношению к подлежащему; если же эту роль выполняет придаточное предложение, то в таком случае в главном нет сказуемого.

Возможности выражения различных отношений в сложном (сложноподчиненном) предложении неизмеримо шире, чем в простом, формы связей придаточных и главных предложений неизмеримо богаче, чем формы связей членов простого предложения.

В зависимости от характера выраженного отношения и формы связи между элементами сложного предложения колеблется и степень целостности сложного предложения или самостоятельности его частей (главного предложения).

Есть такие разновидности сложноподчиненных предложений, которые граничат с сочинением, например: Обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи (Пушкин, Гробовщик); если в этом сложноподчиненном предложении заменить что на это, то мы получим уже не сложноподчиненное, а сложносочиненное предложение, хотя смысловое изменение будет едва заметным (см. ниже об общем подчинении).

С другой стороны, в таком предложении, как Я тот, которому внимала ты в полуночной тишине  (Лермонтов, Демон), главное предложение настолько несамостоятельно (благодаря тому, что в качестве сказуемого выступает в нем местоимение, приближающееся по своей роли в целом к служебному слову, связывающему главное с придаточным), что без придаточного оно или невозможно, или же меняет в корне свой смысл (ср. отдельно: Я – тот).  Следовательно, в этом типе сложноподчиненных предложений части несамостоятельны и абсолютно беспомощны друг без друга. Без наличия такого указательного местоимения в главном (в качестве сказуемого, дополнения, обстоятельства), при односторонней связи через относительное местоимение (союзное слово) в придаточном предложении главное сохраняет свой смысл и при употреблении без придаточного; придаточное же без главного вообще немыслимо.

Особое положение занимают так называемые условные и уступительные предложения, в которых «обе части сложного предложения взаимно обусловливают друг друга» и где «нет того подчинения, каким характеризуются другие придаточные предложения»[ 541 ].

Все это и многое другое специфично именно для сложного предложения и не имеет места в простом.

Ввиду малой разработанности теории сложного предложения в дальнейшем мы ограничимся той программой, которая была высказана В. А. Богородицким:

«…во всяком сложном предложении его части составляют одно связное целое, так что, будучи взяты отдельно, уже не могут иметь вполне прежнего смысла или даже совсем невозможны, подобно тому как морфологические части слов существуют только в самом слове, но не отдельно от него; таким образом, ни та ни другая часть сложного предложения, строго говоря, не является самостоятельной, но лишь совместно образуют одно целое. Став на эту точку зрения, исследователь должен стремиться к тому, чтобы бестенденциозно определить типы связей или отношений между обеими частями сложных предложений и способов формального обозначения этих связей в речи (включая сюда и отсутствие соединяющих слов, равно как порядок слов и интонацию)»[ 542 ].

При исследовании придаточных предложений нужно иметь в виду: 1) к чему оно относится; 2) какие формальные слова применяются (также и другие средства – интонации и т. п.), 3) какие смысловые оттенки в каждом случае принадлежат самим придаточным предложениям, а не тому или другому члену главного предложения.

Придаточные предложения могут относиться к тому или другому члену главного – это частное подчинение; в предложении Мальчик, который продавал яблоки, ушел придаточное относится как определяющее к подлежащему главного; Я знал, что ты приехал – придаточное относится как определяющее к сказуемому главного; Я видел мальчика, который играл в мяч – здесь придаточное относится как определяющее к дополнению главного и т. п.

Но бывают и такие случаи, когда придаточное относится ко всему главному предложению в целом – это общее подчинение (его называют еще «относительное подчинение», см. ниже): Он забыл взять с собой книги, что случалось с ним крайне редко; Ямщику вздумалось ехать рекой, что должно было сократить нам путь тремя верстами; Я сказал ему много комплиментов, чего не следовало говорить и т. п.

Связь между придаточным и главным предложениями может быть выражена или особыми служебными, или полуслужебными словами, или же без слов – интонацией и порядком слов и предложений. Так, в приведенных выше примерах для связи служат слова что, чего, который  и т. п. В одних случаях они только связывают предложения – это подчинительные союзы, в других случаях они также играют роль членов придаточного предложения – это «союзные слова», функция которых двойная: и служебная, и местоименная (знаменательные слова в этой роли не выступают).

В случае «союзных слов» связь может быть односторонней, когда только в придаточных имеется союзное слово, или же двусторонней, когда и в главном есть такое слово, ср.: Это был бродяга, который украл лошадь и Это был тот бродяга, который украл лошадь. В первом примере слову который в главном нет соответствия, во втором примере в главном ему соответствует слово тот, которое также выполняет двойную функцию. При такой двусторонней связи союзное слово в придаточном можно называть относительным, а в главном –соотносительным[ 543 ].

При отсутствии союзов и союзных слов связь придаточного и главного бессоюзная, когда порядок предложений и интонация подсказывают, что является главным, что – придаточным, например: Лес рубят – щепки летят, где придаточное лес рубят стоит на первом месте (при перестановке подчиненного отношения не получается) и его интонация построена на повышении, тогда как интонация главного, стоящего на втором месте, щепки летят связана с понижением интонации[ 544 ].

Придаточное предложение может иметь при себе другое придаточное как свое определяющее – тогда это будет случай последовательного подчинения:Он пришел к нам, чтобы мы все узнали, как он добрался к родным, которые его так давно не видели – здесь есть главное и три последовательно подчиненных придаточных, что составляет общее строение в четыре яруса[ 545 ].

В случае, когда имеется два или более придаточных, но они подчинены одному главному, имеет место соподчинение, причем здесь следует различать: 1) относятся ли эти придаточные к разным членам главного или к одному, 2) (в последнем случае) будут ли они однородные или разнородные.

В примере: Когда половой все еще разбирал по складам записку, сам П. И. Чичиков отправился осмотреть город, которым был, как казалось, удовлетворен – два придаточных к одному главному, но первое (временное) относится к сказуемому главного, а второе (определительное) – к дополнению главного; это общее соподчинение.

В примере же: Когда рассвело, я скорее поехал, чтобы пароход не ушел до моего приезда – оба придаточных относятся к сказуемому, но они неоднородны: одно – временное, а другое – целевое; это частное соподчинение.

Наконец, в таком примере, как: Я помню, что озяб ужасно, что квартира была холодна, что чай не согрел меня, – все три придаточных не только относятся к тому же сказуемому главного, но они и однородны: это случай сочинения в подчинительном целом (о чем см. ниже).

 

СОЧИНЕНИЕ

 

Сочинение несинтагматично. Это соединение равноправного, при котором ни первое в отношении второго, ни второе в отношении первого не являются ни определяющим, ни определяемым.

Однако сочинение коммуникативно, иначе это было бы простым соположением разного; на самом же деле при сочинении получается целое, организованное только иным образом, чем при подчинении, и сохраняющее большую самостоятельность частей.

Сочинение может осуществляться как в пределах лексемы – это несинтагматические сложения (человеко–день, киловатт–час, тонно–километр, торгово–промышленный), так и в пределах простого предложения – это однородные члены предложения (Добрый и отзывчивый человек; Вижу речку и лес; Смеялся весело и непринужденно; Написано четко и без помарок, а также: Дети играли и пели; Собаки и волки – одной породы и т. п.)[ 546 ] и в пределах сложного предложения – это или соединение двух или более независимых предложений (то, что называется «сложносочиненным предложением»: Тучи нависли, и полил дождь; Полил дождь, но мы все–таки пошли), или соподчинение двух или более однородных придаточных предложений одному и тому же члену главного (Я помню, что озяб ужасно, что квартира была холодна, что чай не согрел меня).

Оставив в стороне «внутренние сочинения», т. е. несинтагматические сложения, и взяв объектом рассмотрения только «внешние сочинения» в пределах простого и сложного предложения, мы можем установить, что те случаи, когда сочиненное связано союзами, более отвечают понятию целого, нежели такие случаи, где союзы отсутствуют.

Итак, связь в сочиненном целом может быть:

1) союзной, и тогда сочиненные предложения можно классифицировать по типам союзов на: а) соединительные – с и, да (= и), и – и, ни – ни, как – так, не только – но и, б) противительные – с а, но, да (= но), однако же, зато, тем не менее и т. п., в) разделительные с парными союзами: или – или, либо – либо, ли – ли, то – то, не то – не то и т. п. Союзы эти могут употребляться как внутри простого предложения для связи однородных членов, так и внутри сложного для связи однородных предложений;

2) бессоюзной, когда выражается либо одновременность равноправного («Театр уж полон, ложи блещут, партер и кресла – все кипит»), либо последовательность равноправного («Лошади тронулись, колокольчик загремел, кибитка полетела»), или противопоставление равноправного («Дуб держится – к земле тростиночка припала»).

При наличии союзов различие подчинения и сочинения очевидно помимо интонации, так как союзы разные, но в случае бессоюзной связи решает интонация. Одни и те же слова в том же порядке и предложений, и их членов могут быть поняты и как сочинение, и как подчинение, например: Лес рубят, щепки летят  с интонацией перечисления (когда в каждой половине есть симметричное для двух частей повторяющееся повышение и затем понижение интонации) – сочинение, и: Лес рубят – щепки летят  (с контрастной интонацией) – подчинение.

Выделение каждого предложения или даже члена предложения в отдельную фразу (замыкая спереди и сзади паузами) уничтожает связь и выделяет каждый из сочиненных элементов в самостоятельное целое («Поздняя осень. Грачи улетели. Лес обнажился. Поля опустели». Или: «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека»).

Спорным и промежуточным является, как уже выше указано, так называемое «относительное подчинение»[ 547 ] типа Он сегодня забыл книги, что бывает с ним крайне редко, так как один шаг отделяет эти сочетания от чисто сочинительных типа Он сегодня забыл книги, а это бывает с ним крайне редко.

 

ВНЕСЕНИЕ

 

В пределах как простых, так и сложных предложений можно встретить такие элементы, которые грамматически не связаны с окружающим текстом; это могут быть и отдельные лексемы, и словосочетания, и целые предложения. Такое явление называется внесением.

Внесенными могут быть: 1) междометия: А он, увы, не приехал;Я, черт возьми, добьюсь своего; 2) модальные вводные слова и предложения: Я, де, ситцем торговал; Мы, кажется, опоздали; Он, должно быть, забыл адрес; А он, да простит ему Аллах, все перепутал; Это, по мнению Богородицкого, не относится к подчинению; 3) обращения и воззвания: Вера, пойди сюда; Кондуктор! Дайте билет; Послушайте, где здесь касса?; 4) целые самостоятельные предложения: А дядя Миша подошел (представляю себе его вид) и сказал: «Дедушка твой Иван Петрович – ох, уж эти мне старички!притворился, что ничего не знает».

Иногда у этих внесенных элементов обнаруживается остаток связей с окружающим текстом, например: А я, каюсь, пообедал, но в: А мы, каюсь, уже пообедали! – остатки связей пропадают; или: А вы, извините, не Покровские ли будете?  и: А ты, извини: не Покровский ли будешь ?, но в: А я, извини (или: извините), вовсе не Покровский – всякая видимость связей пропадает.

 

СЛОЖНОЕ СИНТАКСИЧЕСКОЕ ЦЕЛОЕ

 

В речи можно себе представить и все перечисленные случаи совместно, т. е. что в одном контексте встретится такое сложное предложение, где будет и сочинение, и подчинение, при этом в несколько ярусов (с возможным сочинением в каждом), и случаи внесения, а среди простых предложений будут и односоставные, и двусоставные с простыми, составными и однородными членами. Иногда такое целое имеет определенную модель (период и т. п.).

 

ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА К МАТЕРИАЛУ, ИЗЛОЖЕННОМУ В ГЛАВЕ IV (ГРАММАТИКА)

 

Аванесов Р. И..Сидоров В.Н. Очерк грамматики современного русского литературного языка. Ч. 1. М;: Учпедгиз, 1945.

Апресян Ю.Д. Идеи и методы современной структурной лингвистики (краткий очерк). М.: Просвещение, 1966.

Богородицкий В. А. Общий курс русской грамматики. М.: Учпедгиз, 1935.

Виноградов В. В. Русский язык. М.: Учпедгиз, 1947.

Вопросы грамматики. М. – Л.: Изд. АН СССР, 1960.

Вопросы грамматического строя. М.: Изд. АН СССР,1955.

Есперсен О. Философия грамматики / Русский пер. М., 1960.

Зализняк А. А. Русское именное словоизменение. М.: Наука, 1967.

Карцевский С. О. Повторительный курс русской грамматики. М. — Л.: Госиздат, 1928.

Общее языкознание. Внутренняя структура языка. М.: Наука, 1972 (раздел «Грамматика»).

Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении. 7–е изд. М,: Учпедгиз, 1956.

Пешковский A.M. Избранные труды. М.: Учпедгиз, 1959. (Статьи по грамматике.)

Русская грамматика. Ч. I, II. М,: Наука, 1980.

Холодович А. А. Проблемы грамматической теории. Л.: Наука, 1979.

Шахматов А. А. Синтаксис русского литературного языка. 2–е изд. М.: Учпедгиз, 1941.

Из трудов А. А. Шахматова по современному русскому языку (учение о частях речи). М.: Учпедгиз, 1952.

Якобсон Р. О. Избранные работы. М.: Прогресс, 1985.

 

 

ГЛАВА V ПИСЬМО

 


Дата добавления: 2018-10-26; просмотров: 150;