ТЕХНИКА ПРОПАГАНДЫ В МИРОВОЙ ВОЙНЕ 5 страница



В Соединенных Штатах отсутствие престижа Криля не было особенно важно. Иностранную политику направлял сам президент Вильсон, и это имело для пропаганды огром­ное значение.

Желательно ли, чтобы руководители пропаганды наби­рались из числа наиболее крупных собственников и издате­лей газет?

Выбор подобных лиц непременно должен вызвать резкие нападки. После сделанного в английском парламенте за­явления о том, что несколько издателей и владельцев га­зет назначены на разные государственные посты, один из членов парламента поднялся и спросил:

Не собирается ли правительство «купить» всех лондонских из­дателей? (Дело касалось издателей газет «Экспресс», «Тайме», «Дейли-Мейль», «Ивнинг Пост», «Кроникль» и некоторых других руководящих органов печати.)


43

Остин Чемберлен высказал свое критическое отношение к тому же заявлению менее лаконично, йо более обосно­ванно :

Коль скоро собственник газеты является членом вашей админи­страции, вас будут считать ответственным за все, что он пишет в га­зетах. Вам нельзя будет позволить коллеге, собственнику газеты, выступить с речами, противными политике правительства, или де­лать нападки на лиц, находящихся на службе. Вам нельзя будет также позволить ему писать статьи, вместо произнесения речей, или допускать помещение соответствующих статей в его газете.

Правительство никогда не оправдается в глазах общества и никогда не будет пользоваться должным авторитетом, пока оно не ликвидирует связи с газетами.

Премьер-министр Ллойд-Джордж в ответ на это указал:

Правило, которое применяется к директорам всех обществ и ко всем профессионалам, поступающим на государственную службу, должно относиться и к журналистам; кроме того, как только эти жур­налисты были назначены министрами, они отказались от всякого руко­водства своими газетами.

На это Чемберлен ответил отрицанием возможности про­водить аналогию между частными обществами и прессой:

Допустить, что ради министерских портфелей журналисты откажутся от своей независимости, это значит признать, что пресса может потерять свободу, а со свободою и свой авторитет.

Воспользовавшись нападками в газетах на некоторых должностных лиц, Чемберлен добавил:

После этого правительство не нашло возможным держать на службе тех, кто подвергся нападкам, — те же, которые нападали, вскоре оказались по своим личным качествам — и только поэтому — необходимыми для особой службы.

Ллойд-Джордж ответил на эти упреки заявлением, будто бы заранее знал, что эти назначения подымут шум, и он оказался прав, но что он пришел к убеждению о при­годности для этого дела только журналистов.

Можно согласиться, что для дела пропаганды более всего пригодны публицисты. Почти все светила, появившиеся за время войны на небосклоне пропаганды, были журнали­стами, — хотя имелись и литераторы, как например Сэтон Уотсон (Seton Watson). И эти привлеченные к делу журна­листы вовсе не были раньше редакторами, писавшими пере­довые статьи, но большей частью репортерами и хроникерами.


44

Нортклиф бьигпо специальности репортером, а Стид — ино­странным корреспондентом «Таймса».

Работники печати зарабатывают насущный хлеб, изла­гая свои произведения живым, красочным языком. Они знают, чем можно привлечь к себе среднего читателя улицы, и умеют воспользоваться его языком, предрассудками и склонностями. Они знают, что публику нельзя убедить ло­гикою, но можно настроить сказками. , Германия дала лучшую иллюстрацию того, чего не надет делать. Немецкий офицер, руководивший в генеральном штабе делом пропаганды, был человеком весьма искренним и добросовестным. Тем не менее, как мы это увидим дальше, он был совершенно неподходящим для своего дела. Один американский журналист, живший в Берлине, был лично знаком с ним. Вскоре после того, как союзники подняли грандиозный шум по поводу казни сестры Кавель, французы казнили приблизительно при таких же обстоятельствах двух немецких сестер милосердия. Никакого возмущения по этому поводу в германской прессе не поднялось. Амери­канец, встретившись с упомянутым офицером, спросил его:

— Почему вы не делаете ничего для противодействия английской
пропаганде в Америке?        * ,

— Что вы хотите этим сказать?

— Подымите дьявольский шум по поводу тех сестер милосердия,
которые недавно были расстреляны французами.

— Что? Протестовать? Французы имели полное право их рас­
стрелять ...

Такое суждение было вероятно правильно, но в пропа­ганде совершенно неуместно. Германский офицер просто не мог относиться к данному положению с наивным возмуще­нием несведущего в военном деле человека. А ведь подоб­ные 'вопросы решались мнением гражданского населения.

Персонал для пропаганды должен быть набран из лиц, близко знающих те группы населения, с которыми им при­дется иметь дело. «Ганзи», чье настоящее имя было Вейтц, происходил из Эльзас-Лотарингии, откуда летом 1914 года он скрылся во Францию, чтобы избежать ответственности перед германскими властями за свою пропаганду^ призы­вавшую к восстанию. Он организовал французскую про­паганду против немцев, и его прекрасному, в высшей степени характерному немецкому языку очень помогало


45

употребление намеков, имевших чисто местное значение. Он совершенно правильно утверждает, что пропагандистская статья должна быть написана хорошо, для каких бы чита­телей она ни предназначалась.

У Бисмарка чувство понимания сути дела заставляло его бесконечно трудиться над стилем. Буш, его секретарь по пропаганде, рассказывает Х)б одной статье, которую он прочитал Бисмарку.

Статья должна была быть опубликована в «Кельнише Цейтунг» под видом присланной из Парижа. Он заметил: «Да, вы совершенно верно выразили то, что я хотел сказать. Изложено хорошо все, что касается мыслей и фактов. Но никакой француз не будет рассу­ждать так логично и так последовательно, — а ведь предполагается, что письмо написано французом. В нем должно быть побольше спле­тен, и вам следует легче перебрасываться от одной темы к другой. Письмо^Ьнпет парижский либерал, высказывающий мнение об отно­шении своей партии к германскому вопросу, а потому он должен вы­ражаться обычным для такого случая языком».1

За последние годы в. пропаганде наблюдается прогресс, который в будущем может совершенно изменить постановку вопроса о нужном для нее личном составе. Пропаганда сде­лалась профессией. Современный мир быстро развертывает кадр людей, которые только тем и занимаются, что изучают пути и средства к изменению общественных настроений или для внушения собственных убеждений. Как было уже ска­зано на первых страницах этого исследования, пропаганда создает своих практиков, своих профессоров, своих учите­лей и развивает свои теории. Можно ожидать, что с тече-> нием времени правительства будут все более и более ну­ждаться в советах и помощи пропагандистов-профессио­налов.

*

Другим вопросом организации пропаганды является задача координирования деятельности центру со службой местных отделов. Германский посол Бернсторф жалуется на неудовлетворительность материала, присылавшегося из Берлина в Америку:

Германской «Службе печати» никогда не удавалось примениться к американским требованиям. То же может быть сказано и о большей

1 В usch, Bismark. I. b. ь.


46

части германского материала для пропаганды, который с третьего месяца войны в значительных количествах посылался в Америку, частью на немецком, частью на английском (не всегда безукоризнен­ном) языке. Этот материал, — атак же, как и телеграммы прессы, — показывал полное непонимание американской национальной психо­логии. Я никогда не перестану повторять, что характер американца совсем не так сух и расчетлив, как это обычно представляют немецкие изображения делового американца. Выдающейся характеристикой среднего американца является скбрее большая, хотя и поверхностная, сантиментальность Если облечь какие угодно сообщения в сантимен­тальную форму, то можно гарантировать, что они разойдутся по всей стране. Наши враги тонко воспользовались этим обстоятельством при вторжении германцев в «бедную маленькую Бельгию», при расстреле «героини-сестры» Эдиты Кавель и в других случаях. С другой стороны лица, руководившие берлинской пропагандой, не умели пользоваться такого рода поступками неприятеля, как вторжение в Грецию, бом­бардировка священной процессии в Карлсруэ и т. п. Было обстоя­тельство, которое могло оказать громадное влияние на Амешку, если бы его распространением руководили хотя бы мало-мальскшискусные люди, это — страдания наших детей, женщин и стариков, как резуль­тат британской голодной блокады, но об этом они даже не пытались оповестить мир. х

Он жалуется также на то, что вместо сообщений Берлин посылал «рассуждения».

Таково мнение человека «с места». Он чувствовал, что центр не справлялся с делом. Его желание использовать то, что он называет «сантиментальностью» американца, заставило его поощрить движение, которое в результате окончилось ничем, вследствие тога, что центральные власти не сумели поддержать его.

Со времени катастрофы с Лузитанией я принял за правило, кото­рое по мере возможности и провожу в жизнь, а именно — предоста­влять дело пропаганды нашим американским друзьям, имевшим воз­можность узнавать всякие новости раньше нас и понимавшим психо­логию американце^ во всяком случае лучше, чем германские импера­торские агенты Ведь слова «немецкий пропагандист» стали в Америке бранными . Был образован «Гражданский комитет для погрузки пред­метов питания», деятельность которого распространилась по всей стране и была явно сочувственна Германия. Специальная комис­сия, с доктором фон-Махом во главе, провела месячную пропаганду по всей стране, с целью получить средства, необходимые для снаб­жения молоком немецких детей. Возник даже смелый план постройки подводной лодки, чтобы провезти молоко через английскую блокаду. Большая часть американской прессы яростно нападала на такого рода пропаганду, но последняя безбоязненно продолжала свое дело,

1 «My three years in America», p. 53.


47

собирала деньги, подавала протесты Государственному департаменту против отношения Антанты и т. п.

Доктору фон-Маху удалось обратить на это дело внимание пре­зидента, который горячо им заинтересрвался и обещал позаботиться о том, чтобы молоко благополучно прошло через английскую блокаду и дошло невредимым до Германии. Вследствие этого Государственный департамент дал инструкцию американскому посольству в Берлине выпустить соответствующее воззвание. Тем временем известный аме­риканский журналист Мк. Клур вернулся из поездки по Германии, имевшей целью ознакомиться с ее положением; в течение этой поездки германские государственные учреждения оказывали ему содействие во всех отношениях. Он дал очень благоприятный отзыв о количестве имевшегося в Германии молока, равно как и воЪбще о детском пита­нии. Началась неприятная полемика. Мк. Клур не уступал. К не­счастью Государственный департамент опубликовал такой же благо­приятный отчет американского посольства в Берлине, который, бу­дучи опубликован с одобрения немецкого министерства иностранных дел, окончательно уничтожил доктора фон-Маха. Этот инцидент произвел в Америке чрезвычайно тяжелое впечатление и привел к ряду жестоких нападок на доктора фон-Маха, равно как и на все движение, выказавшееся таким образом в очень неприглядном свете.

Благоприятный отчет по вопросу о молоке был составлен доктором Е. А. Тэйчором, а фактически инспирирован германскими властями.1

Германский посол рассказал этот инцидент для того, чтобы дискредитировать центральные власти, но, может быть, именно на него должна быть возложена главная от­ветственность за ведение политики, которая, — как он должен был это знать — не одобрялась центральными вла­стями. В данном случае здравый смысл был пожалуй на стороне Берлина, так как там понимали, что опубликовать о недостаче молока значило бы поддержать упорство про­тивников и, в частности, еще крепче стянуть сжимавшее^-Германию кольцо экономической блокады.

Там, на месте, Бернсторф придавал должное значение сантиментальному призыву, и в этом он был прав; но он не желал подчинить свои взгляды взглядам центральных властей и воздержаться от -поощрения такой пропаганды^; которая весьма вероятно принесла бы больше вреда, чем пользы/Этот инцидент иллюстрирует необходимость согла­сованности между работниками центра и работниками пе­риферии, так как все же в некоторых отношениях был прав Бернсторф, а в других — центральные власти. В большин­стве . случаев Бернсторф бывал лучше осведомлен, чем

1 Бернсторф, My three years m America, S. 259.


48

Берлин. Согласованность действий достигается главным образом благодаря однородности персонала, и лишь очень мало зависит от механизма организации.

Хотя при обсуждении организации пропаганды мы и ка­сались до сих пор только проблем управления, однако для лица, изучающего политические науки, не существует более интересного вопроса организации, чем вопрос о пра­вильных взаимоотношениях между законодательным аппа­ратом и полем деятельности пропаганды.

Пропаганде можно поставить в упрек ее содействие личным и партийным интересам, но трудно бывает провести демаркационную линию между частной выгодой, которая получается попутно 6 законной общественной выгодой, и теми случаями, когда частная выгода преобладает. Член английского парламента обратил однажды общее внимание на хвалебную иллюстрированную биографию премьер-министра, — биографию, которая была издана за обще­ственный счет как материал британской военной пропаганды. Конечно можно утверждать, что для поддержания военного духа особенно необходимо доверие к премьер-министру и что такой расход был правилен и соответствовал моменту. Но на это можно возразить, что тон книги был слишком преисполнен лести и давал полное основание заподозрить ее в пристрастности.

Криль сделал однажды ложный шаг, возблагодарив бога за то, что Соединенные Штаты не были готовы к войне. Рес­публиканской партии это показалось самой беззастенчивой попыткой обелить демократическое правительство, и в сте­нах Конгресса возгорелись яростные споры. Рэйни пришел на помощь осажденному главе Комитета общественной информации, напомнив палате, что в течение шестнадцати лет кряду власть находилась в руках республиканцев и перешла к демократам лишь за два года до европейской войны, — так что если председатель и возносил благода­рения, то они относились более к республиканцам, чем к де­мократам.

Иногда в целях общих интересов является необходимость в сокрытии некоторых фактов, но в этом отношении могут произойти злоупотребления, ибо такое сокрытие фактов совпадает с интересами власть имущих, всегда стремящихся избежать критики. В законодательных палатах относятся


49

с подозрением ко всяким проявлениям партийной таин-чственности. В то время, когда американская авиационная „программа была предметом неприятного внимания, Ко­митетом общественной информации распространялись фото­графические изображения аэропланов с такого рода над­писями: «Хотя уже и погружены сотни, но наши фабрики выпускают их массами, и скоро последуют тысячи за тыся­чами». Ясно, что если сообщения такого характера будут циркулировать среди американской публики, то она с раз­дражением будет смотреть на депутатов оппозиции, пори­цающих правительство за несостоятельность его^авиацион-ной политики. Тогда республиканские депутаты обратили свою тяжелую артиллерию на комитет. Комитет утверждал, что он строил свой оптимизм на авторитетном свидетельстве воздухоплавательных властей. Повидимому это и было так, — однако такого рода сообщение давало обществу преувеличенное понятие о положении дел.

В другом случае имелось полное основание заподозреть, что морские власти пользовались комитетом для введения общества в заблуждение. 4 июля 1917 г. публика поздра­вляла друг друга с благополучным прибытием американ­ских транспортов на ту сторону океана, хотя они и «были дважды атакованы германскими субмаринами». Но одно­временно с этим корреспондент «Объединенной прессы», находившийся на борту одного из1 транспортов, прислал сообщение, в котором говорил, что море было спокойно и что путешествие прошло без приключений. Даже такие правительственные органы, как «Нью-Йорк Тайме» присо­единились к требованию объяснений. Республиканцы раз­разились громовой тирадой против Комитета, морского министерства и всего1 правительства. В конце концов ока­залось, что транспорты шли четырьмя эшелонами, и что два эшелона прошли спокойно, а два —имели стычки с субма­ринами. В этом случае общество было неумышленно встре­вожено кажущейся выдумкой, и Конгресс поступил пра­вильно, рассеяв сомнение. Но он сделал это обидным способом, рассчитанным на то, чтобы уменьшить общест^ен-ное доверие к прямоте и компетентности лиц, ответствен­ных за войну.

Пропаганда, непомерно превозносившая верховных главнокомандующих Англии и Франции, привела к тому,

4


50

что большая часть английского общества стояла за Кит­ченера еще долго после того, как лица, более осведомлен­ные, уже знали о недостатках этого «лорда К. из хаоса». Французы продолжали доверять Жоффру долго после того, как для людей знающих выяснилось, что его твердость граничит с глупостью, а его спокойствие — с тупостью. Законодательным палатам и кабинетам пришлось затратить не мало труда, чтобы придумать удобные способы для устранения этих вождей и для очищения пути более талант­ливым главнокомандующим. Им приходилось примирять расходившиеся между собой требования компететности и общественного доверия.

Другая опасность злоупотребления пропагандой за­ключается в возможности использования ее в целях ком­мерческих и классовых. Имевшая место в парламенте атака британского министерства пропаганды исходила от Лейф Джонса, отметившего некоторые подозрительные обстоятельства. Прежде всего он указал на прикосновен­ность к деловому миру наиболее видных лиц министерства:

Лорд Бивербрук... состоит директором семи обществ (говорят, что он оставил активное управление ими).. Снэг, секретарь мини­стерства, является директором девяти обществ и заинтересован глав­ным образом в резиновом производстве. Директор пропаганды в Скан­динавии и Испании Гэмбро — член парламента, банкир и директор железнодорожных обществ/;.. Директор пропаганды в Швейцарии Гиннес — директор девяти обществ ... Полковник Брайн, работаю­щий по американской пропаганде, состоит директором шести обществ и заинтересован главным образом в судоходстве и судостроении. Полковник /Таллоуэй, помощник директора по делам призрения, является директоро№пяти или шести обществ. Кенлиф Оуэн числится директором 36 обществ. Насколько я знаю, эти общества образуют один крупный табачный трест, помощником председателя которого состоит Кенлиф Оуэн. Этот последний джентльмен управляет пропа­гандой всей Азии и Дальнего Востока, включая и Японию.

Далее он переходит к сути дела:

г

У меня есть описание замечательной демонстрируемой в настоя­щее время фильмы... Заглавие картины — «Гунн всегда останется гунном». Прежде всего она показывает двух немецких солдат в раз­рушенном французском городе. Они встречают женщину с ребенком на руках и сбивают ее с ног. Потом эти два солдата обращаются посте­пенно в комми-вояжеров и после войны появляются в английском се­лении. Один из них входит в небольшую сельскую лавочку и показы­вает лавочнику миску. Сначала лавочник заинтересовался тем, что ему предлагают для торговли, но потом входит его жена, переверты-


51

вает миску и видит, что на ней помечено «Made in Germany».г Она разражается гневом по адресу этих комми-вояжеров и призывает полисмена, который и выставляет их из лавки. Последняя надпись на экране гласит, что после войны никоим образом не следует вести с этими людьми торговых дел, а затем следует подпись «министерство пропаганды».


Дата добавления: 2018-06-27; просмотров: 213; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!