ТЕХНИКА ПРОПАГАНДЫ В МИРОВОЙ ВОЙНЕ 3 страница



Профессора, ученые и" журналисты со своей стороны, много содействовали систематическим исследованиям и изучению этого вопроса. Среди видных германских ученых, выпустивших свои труды по пропаганде, мы встречаем Иоганна Лленге, Эдгара Штерн-Рубарта, Фердинанда Тэн-нис и Курта Башвитца. 1 Ценные монографии по исследо­ванию этого предмета были написаны: Шенеманом — по-немецки — о Соединенных штатах; Маршаном — по-фран­цузски '—о некоторых видах германской пропаганды; Вилером — по-немецки — о специальных задачах пропа­ганды и некоторыми другими. Блестящим вкладом в эту сокровищницу мыслей и взглядов явился труд Демар-сиаля, в котором проанализированы французская и герман­ская пропаганды во время войны.

Некоторые представители новейшей пропаганды и пу­блицистики начали рационализировать и специализировать добытый опыт. Первыми ласточками в этом отношении

1 Заглавия их книг, а равно и названия тех трудов, на которые будут делаться ссылки в дальнейшем, помещены в конце этого труда в «Примечаниях автора к тексту)), отмеченных цифрами в круг? льрс скобках, и в отдел? «§ ц б л и о г р а ф if я>?,


25

Явились книги Бернейса,«Вильдераи Буэлля. Университеты стали открывать курсы лекций по новейшей технике, а в Штутгарте, Париже, Лондоне и рганфорде вобраны зна­чительные коллекции по разным вопросам военной про­паганды.

Имеется много причин для того, чтобы роль пропаганды в международной политике, особенно в военное время, под­вергнуть сейчас более тщательному исследованию, чем это делалось раньше, Так, в побежденных странах, к каковым относится Германия, военные с целью реабилитировать себя объясняют свои неудачи неприятельской пропагандой. Они уверяют, что их армия вовсе не была разбита оружием противника, но что катастрофа произошла позади фронта, в тылу, где чуждые и радикально настроенные элементы населения легко- поддались соблазнительным приманкам иноземной' пропаганды. Для общества та"кое объяснение кажется правдоподобным, так как, несмотря на то, что во время войны везде и всех предупреждали о необходимости беречься вражеской пропаганды, все же немцы попадались на удочку «Рейтера — фабриканта военной лжи», Норт-клифа — «министра лжи», и союзников,—«олицетворявших собою ложь»;х Поэтому они и расположены к тому, чтобы придавать пропаганде большое значение. Но, вместе с тем патриотически настроенные немцы стремятся понять при­роду того «невоенного оружия», которое было пущено в ход против ыих во время войны и так успешно содействовало их поражению. Вот почему в настоящее время в Германии как нигде наблюдается пышный расцвет исследовании по между­народной пропаганде, ее природе, рамках и достижениях.

Происходящее ныне увлечение пропагандою обязано до некоторой степени своим существованием и правоверным пацифистам. Существует мнение, будто бы в основе всякой войны лежит недоброжелательстве и что, если войне при­ходит конец, то наступает лишь «мораторий враждебности». А если это так, то не может ли пропаганда послужить сред­ством для соответствующего воздействия на психологию народов и для укрепления доверия там, где господствует недоверие?

1 В подлиннике игра слов: Allies — союзники, All-lies — в» — ложь. (Прим. перге.}


26

ч

Подобные мысли о способах управления общественным мнением указывают лишь на падение традиционных пред­ставлений, проникнутых демократическим романтизмом и на возрастание «диктаторского» направления ума.

Тот, кто старается уяснить себе тайны общественного
мнения в области политики, вынужден, — по крайней
мере, в настоящее время, — базировать свои изыскания
на данных далеко не точных. Но если дело идет о выясне­
нии политических взглядов и об управлении ими, о вы­
яснении отношений к лицам и группам и о различных
видах политической деятельности, а также о контроле
над ними, то можно ожидать более осязательных резуль­
татов.                                                                    ,

Роль взглядов в международной политике особенно за­служивает внимания, так как значение ее все более и более возрастает. Мы являемся свидетелями роста мирового кол­лектива, — а этот коллектив возник отчасти потому, что международная пропаганда одновременна и взбудоражила и сорганизовала его. Интересы этого коллектива не при­знают границ. Ведь это только фикция, будто граждане и правительства каждой страны избегают вмешательства в,те дела, которые технически находятся в пределах компетенции Другого государства. Например, летом 1925 года герман­ский рейхстаг был занят рассмотрением законопроекта об установлении покровительственных пошлин на сельско­хозяйственные и мануфактурные товары. Теоретически это — вопрос внутренней политики и подлежит решению исключительно тех, Kfo живет внутри границ Германии. Но фактически были затронуты внешние интересы, представи­тели которых hi пытались произвести давление на герман­скую политику в свою пользу. Американские фабриканты, товары которых были бы заперты, если бы такой тариф вошел в силу, солидаризировались с английскими и фран­цузскими фабрикантами и послали в Германию своих аген­тов, которые приложили все усилия к тому, чтобы овладеть прессою и укрепить внутри Германии элементы, настроен­ные против введения этого закона.

Такое частное давление на политику не является в на­стоящее время исключением, — оно обычно. Например целые корпорации находят для себя удобным субсидиро­вать заграничные газеты. И подобное воздействие на печать


27

не ограничивается неофициальными лицами, — правитель­ства также принимают в этом участие.

Официальная- пропаганда часто принимает форму по­ощрения патриотических обществ, имеющих отделения за границей. Так, германская заграничная «Лига» насчиты­вает 150 отделений в Германии и в других странах, а «Союз германизма за границей» уверяет, будто в нем .числится свыше миллиона членов в Германии и Австрии. Кроме того существуют специальные организации в других странах, имеющие задачею поддерживать в своих членах чувство культурного единения, но при критических обстоятель­ствах могущие итти и дальше.

Правительства взирают благосклонно на некоторые международные общества, как например на «Alliance Franchise» или на «Союз говорящих по-английски». Эти союзы открыто пользуются влиянием, что может быть очень полезно в момент напряженных политических отношений.

Общественное мнение и пропаганда требуют к себе исклю­чительного внимания в военное время. Ведение войны, по­нимаемое как психологическая задача, может быть успешно лишь при соответствующем моральном уровне населения. Народ высокого морального уровня способен разрешить выпавшую на него задачу благодаря тому подъему, который проявляется в нем при наличии серьезной опасности. Об­щими признаками высокого морального уровня считаются в таком случае энтузиазм, решимость, уверенность в соб­ственных силах, отсутствие резкой критики и жалоб. Между тем на моральное состояние может повлиять решительно все. Количество калорий в казенном пайке, порядок снаб­жения папиросами, возможность отдыха, доверие к команд­ному составу и общественным деятелям, поведение войск, способы поддержания дисциплины — все это и многое другое оказывает непосредственное влияние на дух и стой­кость войск и гражданского населения.

Проблема поддержания настроения лишь отчасти входит в круг задач пропаганды. Хотя она и имеет большое значе­ние, но поле ее деятельности ограниченно. Пропаганда не имеет в виду управлять настроение^ умов путем изменения таких материальных условий, как порядок снабжения папи­росами или химический состав пищи. Пропаганда не вклю­чает также в свои задачи укрепление настроения спокойным


28

и доверчивым отношением. Она сводится исключительно к управлению мнениями и взглядами при помощи «вырази­тельных символов», или, — говоря более конкретно, но менее точно, — при помощи рассказов, слухов, сообщений, картин и т. п. Пропаганда управляет мнениями и отноше­ниями скорее путем непосредственной обработки обществен­ной мысли, чем путем изменения каких-либо условий в са­мом организме или около него. Пропаганда—лишь одно из трех главных орудий борьбы с ведущим войну неприя­телем. Этими орудиями являются:

\ военный нажим,—т. е, действия сухопутными, мор­скими и воздушными вооруженными силами страны;

экономический нажим, —т. е. учинение препятствий к увеличению противником своих рессурсов, к расширению им своих рынков и к притоку капиталов и рабочих рук;

пропаганда,—т. е. непосредственное применение вну­шения.

Во время войны на пропаганду может быть возложено много задач, например: содействие экономии в пище, ма­нуфактуре, топливе и других предметах; поощрение к по­купке займов, к записи^ в добровольцы, к участию в уходе за ранеными, к поступлению на службу военной промыш­ленности и т. п. Но еще более важная роль пропаганды за­ключается в том, чтобы возбуждать в гражданах своей страны ненависть к неприятелю; в том, чтобы поддерживать дру­жественные отношения > с нейтральными государствами и с союзниками; b том, чтобы восстанавливать против неприя­теля нейтральные государства; наконец, в том, чтобы раз­лагать противника и ослаблять силу неприятельского со­противления. Коррче говоря, исключительная важность пропаганды во время войны обусловливается значением ее в области международных отношений. Именно потому международная военная пропаганда и разрослась в течение мировой вюйны до изумительных размеров, что этою вой­ною были захвачены интересы широчайших масс населения и вызвана потребность мобилизации гражданских умов. Никакое правительство \не могло бы надеяться выиграть войну, не имея за собой объединенного в одно целое народа, и никакое правительство не могло бы иметь за собою объ­единенного народа, если бы оно не управляло настрое­нием его умов. От гражданского населения зависело дать


29

добровольцев на фронт и рабочие руки для военной промыш­ленности, а приносимые войне жертвы надо было "переносить без жалоб, потому что сетования могли бы вызвать в тылу раздор," а в окопах — уныние.

Но для гражданской части населения нельзя установить ту же дисциплину, что и для солдат. По описанию Макс-велля результаты солдатской мурштровки заключаются в следующем:

Каждый индивидуум становится подражателем, копируя все свои движение с обучающего. Ему не позволяется делать ни малейших отступлений от показанного. Его постоянно останавливают, пока на­конец его движения не станут удовлетворительными. В этой стадии обучения действия солдата почти в полной мере становятся механи­ческими, а единство, достигаемое обучаемой группой, немногим выше той согласованности, которая существует между частями машины. Тот факт, что каждый человек действует совершенно одинаково со своим соседом, дает индивидууму возможность рассчитывать на со­трудничество своих товарищей для достижения конечной цели. На учебном плацу каждый солдат видит, что всякий член той единицы, к которой о_н принадлежит, действует во,всем сходно с ним. В окопе он уверен, что люди, находящиеся рядом с ним, делают то же, что и он, и что войсковые части, находящиеся по сторонам той части, в которой числится он, участвуют в его работе для общей цели. В ар­мии такое сотрудничество достигается дисциплиной, причем в резуль-* тате зародившегося доверия является спайка того, что иначе было бы лишь механическим объединением живых единиц. (*)

Служба на фронте содействует наклонности человека обратиться в первобытное состояние. Многие наблюдатели утверждают, что для человека наибольшее значение всегда имеют самые простые вещи. Пища, питье, куренье, сон, тепло, убежище и возможный комфорт — вот что всего важ­нее на фронте. За отсутствием побуждающих стимулов там притупляются «человеческие» чувства. Успокаивающее влияние, какое оказывают-«а людей дружеские сцены и лица, отсутствует. Влияние некоторых из более сложных форм религии понижается. (2)

Таким образом военная жизнь сближает между собою дисциплинированных людей и в то же время мешает про­явлениям их духовной жизни. Но человек невоенный, жи­вущий вне автоматической дисциплины, остается в такой обстановке, в которой его духовная жизнь моркет продол­жаться «по-человечески». Сплоченность гражданского на­селения не может быть достигнута его мускулами. Она достигается скорее повторением идей, чем 'повторением


30

движений. Гражданский ум приобретает определенную уста­новку посредством сообщаемых ему сведений, а не путем военного натаскивания. И этому процессу помогает и содей­ствует пропаганда.

Намеренное распространение определенных идей путем пропаганды помогает преодолеть нежелание принять уча­стие в войне, которое проявляется тем сильнее, чем б^лее угасает вера в начальников. Не на войну, а на мир стали смотреть как на нормальное состояние общества. Существуют идеологии, осуждающие войну как что-то само по себе дур­ное или как продукт ненавистного строя общества. Про* паганда есть война идей против идей.

*

Настоящий труд является предварительным анализом тех проблем пропаганды, которые связаны с вопросом упра­вления во время войны международными симпатиями и антипатиями: как возбудить ненависть к неприятелю? как деморализовать противника"? как наконец укрепить за собой дружбу нейтральных и союзных народов?

Авдгор имеет в виду не изложение истории, а описание техники. Когда война отойдет в глубь прошлого, то ока­жется возможным написать, хотя бы частично, историю международной пропаганды во время этой войны. Настоя­щее исследование наметило себе более скромную, но и более смелую цель, чем писание истории: оно останавливается лишь на немногих из тех фактов, которые должны быть достоянием подробной истории, — но тем не менее оно берет на себя выяснение теории того, каким образом на практике можна с успехом вести международную пропаганду. При этом исследование опирается почти исключительно на опыт Америки, Англии, Франции и Германии.

Метод настоящего труда заключается в том, чтобы дер­жаться возможно ближе анализа, основанного на^здравом смысле. Существует много соблазнительных аналогий между поведением коллектива и поведением отдельных лиц в клиниках, (3) но в этих аналогиях чувствуется слишком сильная натяжка; клиническая психология слишком руди­ментарна, чтобы выдержать тяжелую надстройку.

Настоящее исследование так далеко не идет.


ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОПАГАНДЫ

В

 ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ странах существует некоторое предубеждение против правительственной пропаганды. Джиллет, говоря в качестве депутата о работе- бюро Криля, но допуская, что оно не велось в партийном духе, сказал:

Подобные бюро представляют большую опасность, так как все мыдолжны признать, что для республики является угрозой, когда ее администрация имеет в своем распоряжении так называемое «бюро Общественной информации», а на самом деле — бюро рекламы, бюро Х(ропаганды, бюро печати, короче — бюро,"при помощи которого очень Удобно использовать различные правительственные акты и ведомства Это опасно потому, что, будучи использовано в партийном духе или для партийных целей администрации, оно обладает большою мощ­ностью, — и я не думаю) чтобы в обычное мирное время какое бы то НИбыло правительство или какая бы то ни было партия могли это оправдать или одобрить.

Во время войны пришлось убедиться, что мобилизация людей и средств оказалась недостаточной. Потребовалась мобилизация мнений. Власть над мнением, — так же, как цад жизнью и имуществом, — перешла в официальные |>уки, ибо та опаснос1ть, которая грозила в результате сво­боды мнений, была больше той, которая могла получиться ет искажения этих мнений. И в самом деле не Может быть сомнений, что необходимость для правительства управлять общественным мнением является неизбежным следствием всякой современной войны более или менее крупного мас­штаба. Вопрос заключается только в том, в какой мере пра­вительство должно вести свою пропаганду тайно и в ка­кой — явно.

Поскольку дело касается своего народа, скрываньем не выиграешь ничего, —и-что бы там ни говорилось, при попытке создать тайну правительство всегда теряет часть престижа. Живая сила идей заметно возрастает, если к ним, присоединяется авторитет правительства. За некоторыми 'незначительными исключениями (например тайного ввоза


32

материала для пропаганды в соседние враждебные страны) не будет никакого ущерба, если в нейтральных и союзных странах операции пропаганды будут вестись открыто.' В противном случае может зародиться подозрительность и недоверие там, где необходимо полное доверие и согласие. Комитет общественной информации в Соединенных Штатах поступил несомненно правильно, осведомив нейтральные правительства о том, что именно он собирался делать в пре­делах нейтральных границ. Но в то же время было бы плохой тактикой — сообщение противнику, что назначен специаль­ный «директор пропаганды в неприятельских странах». Вот как высказался в Палате общин Герберт Самюэль, когда лорд Нортклиф был призван в 1918 году на этот пост:

Возможно, что лорд Нортклиф, собственник газет «Daily Mail» и «Evening News», представляется немцам в том же свете, в каком мы видим графа Ревентлова. Что бы мы подумали, если бы услышали, что германским правительством официально объявлено о назначении графа Ревентлова руководителем пропаганды в Англии и союзных с нею странах.

Если признать принципиально, что пропаганда должна вестись воюющим государством открыто, то проблема орга­низации выявится сама собой.

Какие же органы должны вести Зту работу и до какой степени возможно ее объединение?

Ведение войны требует активного контроля над источни­ками информации населения как внутри страны, так и за границей. У себя дома мы имеем министерство иностранных дел, а заграницей — дипломатический и консульский кор­пус. У себя дома мы имеем военное и морское министерства, а за границей — военных и морских представителей. Есть кроме того генеральный штаб и главная квартира. Имеются разного рода органы, ведающие вопросами снабжения и' внутреннего распределения. Одного перечисления этих органов достаточно, чтобы сделалось очевидным, насколько в каждую 'из функций вплетаются посторонние влияния, от которых невозможно освобрдиться. Отсюда ясно, что несогласованность всех указанных органов в деле ведения пропаганды чрезвычайно опасна. Министерство иностранных дел и главная квартира могут распространять среди не­приятеля прямо противоречащие друг другу воззвания и тем целиком скомпрометировать всю пропаганду демора-


33

лизации противника. Военные могут объявить о произве­денном ими в занятых местностях разрушении обществен­ных зданий, чем вызвать великое смущение среди своих дипломатических представителей в нейтральных странах. Затем всегда существует возможность того, что разного рода дурные вести обрушатся на население одновременно и тем вызовут в нем нежелательное состояние уныния, если каждый из органов государственного управления будет спешить самостоятельно сообщать обществу свои собствен­ные новости. Так например известия о крупных военных, морских или воздушных потерях могут совпасть с недостат­ком муки или притти в то время, когда печать внутри страны взволнована острыми вопросами заработной платы и цен. Если бы все такие неблагоприятные известия приводились через какое-нибудь центральное фильтрующее учреждение, то они могли бы сообщаться постепенно, иерез некоторые промежутки времени, и таким образом дурное впечатление от них сводилось бы к минимуму, благодаря более благо­приятному общему положению.

Несогласованность приводит в значительной степени к параллелизму в работе. Не получится ничего хорошего от того, что военные захотят выпустить ту же самую бро­шюру, что и дипломаты, и станут распространять ее за гра­ницей через военных представителей, когда посольства уже ее распространили. Невозможно составить себе пра­вильное представление о той политике, которая нужна в области пропаганды, когда нет постоянного механизма, который управлял бы всеми ее видами.


Дата добавления: 2018-06-27; просмотров: 235; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!